Конфуцианство и даосизм

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Религия и мифология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

Введение… … 2

1. Конфуций… …3

2. Конфуцианство… … 3

3. Лао-Цзы… 13

4. Даосизм… … 13

Заключение… …20

Список используемой литературы… 22

Введение

Религии Китая никогда не существовали в форме жестко централизованной «церкви». Традиционная религия Древнего Китая представляла собой смесь местных верований и своеобразных церемоний, объединенных в единое целое универсальными теоретическими построениями ученых мужей. Тем не менее, как среди образованных слоев населения, так и среди крестьян наибольшую популярность завоевали три великих философских школы, зачастую называемые тремя религиями Китая: конфуцианство, даосизм и буддизм. В период «культурной революции» 1960-х годов традиционные религии Китая испытывали настоящие гонения. Разрушались культовые сооружения, было запрещено отправление религиозных обрядов, служители культа и верующие подвергались моральным и физическим оскорблениям. После смерти Мао Цзэдуна пришедшее к власти более умеренное руководство взяло курс на более терпимое отношение к религии. Было восстановлено конституционное право на свободу вероисповедания, а китайские религиозные лидеры получили возможность для возобновления прерванных контактов со своими коллегами за пределами Китая.

1. Конфуций

Конфуций родился в 551 г. до н.э. в знатной, но обедневшей семье, рано остался без родителей, но упорным трудом пробрел образование, стал «книжником», человеком, умеющим рисовать и читать иероглифы. Долгое время провел на государственной службе, которую оставил в знак несогласия с нечестивыми поступками царя, имел целую школу последователей и умер в 479 г. до н.э.

Его учение известно по работам его учеников и последователей в виде записей бесед с учителем и его высказываний: «Лунь юй» («Беседы и рассуждения»), «Чунь цю», «Да сюэ» («Великое учение») и «Чжун юн» («Учение о середине»). Развиваясь в виде своего рода социально-этической антропологии, конфуцианство сосредоточило свое внимание на человеке, проблемах его врожденной природы и благоприобретенных качеств, положения в мире и обществе, отношение к духам предков, взаимоотношения с другими, «старшими» и «младшими», людьми.

Воздерживаясь от собственных суждений о сверхъестественном, Конфуций формально одобрил традиционную веру в безразличное, божественно-натуралистичное, «судьбоносное» Небо («Тянь») и посредничающих с ним духов предков. Это в дальнейшем обусловило обретение конфуцианством социальных функций религии.

2. Конфуцианство

Конфуцианство — одна из национальных религий, возникшая в феодальном Китае на основе филосовско-этического учения Конфуция (в латинской транскрипции — Кун-цзы) путем сакрализации его учения, включающая почитание и культ его создателя, получившая там широкое распространение и до сих пор являющаяся в Китае основной религией.

С самого своего рождения конфуцианство отличалось осознанной социально-этической направленностью и стремлением к слиянию с деятельностью государственного аппарата, чему соответствовало теоретическое истолкование и государственной, и божественной («небесной») власти в семейно-родственных категориях: «государство — одна семья», император — «Сын Неба» и одновременно «отец народа».

Государство отождествлялось с обществом, социальные связи — с межличностными, основа которых усматривалась в родовой и семейной структуре. Патриархальные, иерархические отношения были положены в основание всего конфуцианского мировоззрения, а обязанности человека выводились из отношений между отцом и сыном, старшим и младшим. Поэтому принцип «сыновней почтительности» («сяо») был возведен в ранг общей основы всех добродетелей.

Основное содержание учения Конфуция — это учение о правилах поведения и его нормах. Это учение о хорошем управлении государством, о добросовестном отправлении государственной службы, так же как о правильном порядке в семейном быту. При этом оно целиком ориентируется на сохранение и закрепление традиционных, сложившихся в Китае с древности семейно-родовых обрядов и культа предков.

Конфуций не учил ничему новому; он сам настойчиво повторял, что не излагает никакого нового учения, а требует только строгого соблюдения древних законов и установлений. Важнейшим из них было сохранение культа предков, который наряду с обожествлением императора и его власти стал основным содержанием конфуцианского религиозного культа.

По религиозным верованиям китайцев, главнейшая обязанность человека — это сыновняя почтительность («сяо») и почитание предков. В одном из конфуцианских сочинений говорится: «Всегда выражать полное уважение к родителям; доставлять им пищу самую любимую; скорбеть, когда они больны; до глубины души сокрушаться при их кончине; приносить им, усопшим, жертвы с религиозной торжественностью, — вот пять обязанностей сыновнего благочестия».

Именно отсюда вырастает почтение к порядкам в государстве, к чиновникам, которые его воплощают: «Благородный муж стремится к основе. Когда он достигает основы, перед ним открывается правильный путь. Почтительность к родителям и уважительность к старшим братьям — это основа человеколюбия».

Почтительное отношение к отцу, и старшим вообще, перевешивает все другие обязанности человека, даже необходимость быть правдивым и прямым. Так, когда один из учеников похвалился, что знает одного такого «прямого» человека, который свидетельствовал против отца, что тот украл барана, Конфуций ответил: «Прямые люди у нас отличаются от ваших. Отцы скрывают ошибки сыновей, а сыновья покрывают ошибки отцов, в этом и состоит прямота».

В соответствии с присущим патриархальным обществам традиционализмом Конфуций учит бережному отношению к заведенным порядкам: «Если в течение трех лет после смерти отца сын не изменяет порядков, заведенных им, это называется сыновней почтительностью».

Все его учение выражает присущее традиционалистским обществам стремление к стабильности, неизменности, которое оборачивается закреплением за каждым человеком постоянного места в социальной иерархии. Это место определяется в соответствии с его социальной принадлежностью и статусом, а также собственными усилиями по овладению правильным учением.

Против «смешения простолюдинов со знатью» Конфуций выставляет свое учение об исправлении имен («чжень минь»), согласно которому все вещи должны иметь окончательно установленные и соответствующие их сути названия. Звания же и положение людей в обществе должны полностью соответствовать их поведению: «государь должен быть государем, подданный — подданным, отец — отцом, сын — сыном».

На вопрос ученика, зачем нужно исправление имен, Конфуций утверждает, что от этого зависит весь порядок жизни: «Если имена неправильны, то слова не имеют под собой оснований. Если слова не имеют под собой оснований, то дела не могут осуществляться. Если дела не могут осуществляться, то ритуал и музыка не процветают. Если ритуал и музыка не процветают, наказание не применяются надлежащим образом. Если наказания не применяются надлежащим, народ не знает как себя вести. Поэтому благородный муж, давая имена, должен произносить их правильно, а то, что произносит, правильно осуществлять».

Вообще задача человека — сохранять и поддерживать установленный Небом порядок, в основе которого помещаются традиционные для древних китайцев представления о том, что император — сын Неба, осуществляющий его волю, он отец всех населяющих Поднебесную. Порядок этот строго иерархичен, его образуют четыре класса людей, различающихся степенью обладания мудростью.

К высшим категориям принадлежат обладающие от рождения высшим знанием или приобретающие его посредством учения благородные мужи («цзюнь цзы»), составляющие основу порядка. Низшие категории образуют те, кто учится с трудом или вообще неспособен к усвоению знаний. Это простой народ, который во имя сохранения порядка можно и нужно заставлять повиноваться, хотя и нельзя заставить понимать, почему это необходимо.

Понятие «благородного мужа» имеет у Конфуция два взаимосвязанных смысла — принадлежащего по праву рождения к высшим слоям общества, к знати, и образец человеческого совершенства. Принадлежность к знати само по себе не гарантирует совершенства, хотя и предполагает его, ибо дает возможность человеку для саморазвития.

Для достижения же совершенства необходима большая духовная работа над собой, которой трудно ожидать от малоимущих простолюдинов, не способных к усвоению мудрости. Получается, что человеческое совершенство в принципе доступно всем, но является обязанностью именно высших слоев общества, от которых зависит жизнь государства.

Благородный муж стремится познавать волю Неба, правильный путь («дао»), быть всегда человеколюбивым, искренним и правдивым в словах и мыслях, честным и великодушным в поступках. Он ведет себя всегда с достоинством, служа старшим с полагающимся почтением, заботится о младших и уважает свой народ. Он заботится о спокойствии и процветании народа.

Его человеколюбие проявляется в том, что он уважительно и заботливо относится к простому народу, стремится быть с ним справедливым, а не жестоким. Конфуций дает верный совет для построения доброжелательных отношений между людьми: «Не делай людям того, чего не желаешь себе, и тогда и в государстве, и в семье к тебе не будут чувствовать вражды». Он не печалится и не испытывает страха, ибо ему нечего стыдится и бояться, так как он поступает правильно.

При таком характере отношений между «высшими» и «низшими» народ отвечает правителю доверием, а это самое главное для крепости государства. Ибо можно пожертвовать при крайней необходимости оружием, пищей, но только не доверием, так как «без доверия народа государство устоять не может», считает Конфуций.

На вопрос о мире жестокости при управлении государством и возможности во имя утверждения высоких принципов убивать тех, кто их лишен, Конфуций отвечал: «Зачем, управляя государством, убивать людей? Если вы будете стремиться к добру, то и народ будет добрым. Мораль благородного мужа подобна ветру, мораль низкого человека подобна траве: наклоняется туда, куда дует ветер».

Благородный муж знает цену знанию и всю жизнь учится, ибо самый главный порок — это не любить учиться. Когда ученик спросил Конфуция о шести пороках, учитель отвечал так: «Садись! Я расскажу тебе. Любить человеколюбие и не любить учиться. Порок в том, что это ведет к тупости. Любить мудрость и не любить учиться. Порок в том, что это ведет к тому, что человек разбрасывается. Любить правдивость и не любить учиться. Порок в том, что это ведет к нанесению ущерба самому себе. Любить прямоту и не любить учиться. Порок в том, что это ведет к грубости. Любить мужество и не любить учиться. Порок в том, что это ведет к смутьянству. Любить твердость и не любить учиться. Порок в том, что это ведет к сумасбродству».

При этом подлинная мудрость вовсе не является недоступной даже и для простых людей, ибо она заключена в одном слове. На вопрос ученика о том, можно ли всю жизнь руководствоваться одним словом, Конфуций ответил: «Это слово — взаимность. Не делай другим того, чего не желаешь себе».

Таким образом, благородный муж — это идеальный нормативный образец человека, сочетающего в себе духовное, моральное величие с присущим ему правом на высокий социальный статус. Ему противостоит низкий человек («сяо жэнь»), который не способен внимать Небу, ибо всегда смотрит не вверх, а вниз, думает только о собственной выгоде, не может достойно переносить невзгоды, и склонен винить в них всегда других, а потому оказывается, склонен к раздорам.

Опора государства — именно благородные мужи, причастные знанию основных принципов устройства бытия и мира — принципу человечности, гуманности («жэнь»), постигнувшие необходимость неукоснительного соблюдения установленного порядка, обрядов, правил, церемоний («ли»). Их обязанность — наставлять народ на пути порядка и добродетели путем наставления и примера, а если нужно, применяя силу.

Первый из этих принципов — человечность, гуманность — предполагал, что отношения между людьми должны определяться мудростью, доброжелательностью, верностью долгу, уважением, любовью и почитанием старших по возрасту и социальному положению, а также заботой о младших.

Конфуций сформулировал моральные требования, вытекающие из этого принципа: плати добром за добро и справедливостью за зло, уважай и люби старших, почитай предков, строго следуй заведенному порядку. В своей совокупности требования принципа «жэнь» выражали внутреннюю духовную задачу человека, внешним выражением которой являлись требования, заключенные в принципе «ли».

«Ли» выступает, как внешнее воплощение человечности и может быть интерпретирован как церемонии, обряд, правила благопристойности, ритуал. Следование этим церемониям и ритуализированным, строго регламентирующим все стороны жизни человека формам поведения выражает почтительность и преданность человека установленному порядку. Ритуал оказывается необходимым для того, чтобы цивилизовать даже положительные человеческие намерения: «почтительность без ритуала приводит к грубости».

Ритуализированные формы поведения не являются чисто формальным условием осуществления человеколюбия, ибо нельзя быть гуманным, нарушая установленный для всеобщего блага порядок. «На то, что не соответствует ритуалу, нельзя смотреть; то, что не соответствует ритуалу нельзя, нельзя слушать; то, что не соответствует ритуалу, нельзя говорить, — утверждал Конфуций, — сдерживать себя с тем, чтобы во всем соответствовать требованиям ритуала, — это и есть человеколюбие. Если кто-либо в течение одного дня будет сдерживать себя, с тем чтобы во всем соответствовать требованиям ритуала, все в Поднебесной назовут его человеколюбивым. Осуществление того, что не соответствует ритуалу, нельзя делать». Вообще «использование ритуала ценно потому, что оно приводит людей к согласию», передают слова Учителя его последователи.

Там, где господствуют сформулированные Конфуцием принципы организации общественной жизни в государстве, считает он, каждый человек может жить хорошо и счастливо, там стыдно быть несчастным. Наоборот, если они не соблюдаются, богатство и знатность правителей свидетельствуют лишь об их алчности и злоупотреблениях: «Если государство управляется правильно, бедность и незнатность вызывают стыд. Если государство управляется неправильно, то богатство и знатность так же вызывают стыд».

Таким образом, в VI—V вв. до н.э. в Китае Конфуцием была создана филосовско-этическая система воззрений, в центре которой стояли проблемы человеческого поведения, взаимоотношения его с другими людьми и обществом.

Центральным пунктом этого учения был анализ взаимодействия внутренних идеально-долженствовательных ценностей существования человека, которые выражали задачи его самосовершенствования и охватывались понятием гуманности («жэнь») и внешних социально-культурных факторов их реализации, охватываемых понятием церемониальной благопристойности, ритуала («ли»). Сосредоточением всех благородных и высоких качеств человека здесь являлся благородный муж («цзюнь цзы»), познавший веление Неба и сочетающий в себе идеальные морально-духовные качества с благородством происхождения и высоким социальным статусом.

Все эти построения базируются на общей идее почтительного отношения к традиционному общественному укладу и общинно-патриархальным устроям жизни древнего китайского общества, а также на представлении о необходимости универсального равновесия, выливающегося в золотое правило морали (принцип морального равноправия) и требование соответствия слова и дела, должного и сущего (учение о выправлении имен).

Смысл же человеческого существования, по учению Конфуция, это утверждение в мире высшей формы социального порядка — некоего предначертанного пути, важнейшими проявлениями которого и являются гуманность, справедливость, взаимное равенство деяния и воздания, разумность, мужество, сыновья почтительность, верность и т. д. Конкретное воплощение этих добродетелей в каждом отдельно взятом человеческом существе образует в своей совокупности некое вселенское Дао.

Очевидно, что учение это выросло на определенной культурно-исторической почве характерного для азиатских стран общинно-патриархального жизненного уклада с его традиционализмом, застойным характером развития, опорой на обычаи и религиозно-мифологические представления и оказалось исторически востребованным, а на рубеже новой эры превратилось в религию.

Учение о том, что источником порядка, власти, морали является «воля Неба», что правитель — это «сын Неба», а гуманность — прирожденное качество тех, кто управляет, что простой народ чужд добродетелей и лишь посредством жестких церемоний воспитывается в духе преданности и смирения, такое учение оказалось очень эффективным средством духовного воздействия на массы и укрепления существующего порядка.

Поэтому, начиная со II в. до н.э., когда учение Конфуция стало доминирующим, его личность стала постепенно обожествляться, ему начинали поклоняться и приносить жертвы. Уже во II в. до н.э. ему был воздвигнут первый храм на родине. Этому способствовало внутреннее родство учения Конфуция с древнекитайским культом почитания Неба, духов предков, героев.

В то же время объяснение всего происходящего независящими от человека причинами, когда «смерть и рождение определяется небесным повелением, богатство и достаток зависят от неба», делало восприимчивым к нему широкие народные массы, находящие здесь утешение своим бедствиям.

Уже в III в. н.э. конфуцианство было превращено в господствующую религию в Китае, имеющую определенные особенности. Прежде всего, это отсутствие жречества как социальной прослойки и церкви как социального института с централизованной иерархией, организация храмовой жизни на началах самоуправления, минимальное количество мистики и чудес и сведение религиозной жизни к культу предков и обожествлению государственной власти и самого Учителя.

Именно в обличье религии конфуцианство привнесло в сознание народов Китая устойчивые нравственные нормы, по силе воздействия на массовое сознание равные библейским десяти заповедям. Это, прежде всего «пять постоянств», или пять добродетелей: человеколюбие, чувство долга, благопристойность, разумность и правдивость. К ним следует добавить так называемые «пять связей»:

1. государя и подданного, господина и слуги. Безусловная преданность и верность господину была основой характера «благородного мужа» и всей системы отношений между людьми в конфуцианском понимании;

2. родителей и детей. В этих отношениях подчеркивались непререкаемые права родителей, в первую очередь отца, и священная обязанность детей следовать воле родителей;

3. мужа и жены. Здесь права мужа были безграничны, а обязанности жены сводились к беспрекословной покорности, образцовому поведению и ведению хозяйства;

4. старшего и младшего. Обязательным считалось не только уважение к старшему по возрасту, но и к старшему по положению, чину, званию, мастерству;

5. между друзьями. Отношения между друзьями должны были носить характер искренней и бескорыстной взаимопомощи.

Конфуцианство предъявляло суровые требования к личности в морально-этическом плане, настаивая на непрерывном духовном и нравственном совершенствовании: «Благородный муж стремится вверх, низкий человек движется вниз». Конфуцианские правила лояльности и послушания старшим предписывали ученикам свято следовать наставлениям Учителя, а преемникам — ревностно оберегать опыт предшествующих поколений.

Незыблемость существующего строя и его сакрализация — основной стержень конфуцианской религии, ставшей прочной основой патриархальной идеологии китайского феодализма. Конфуцианство не утратило своего значения и поныне, являясь в Китае господствующей религией, всегда стоящей на страже существующего порядка.

3. Лао-Цзы

Лао-Цзы (он же — Ли Эр) — философ, живший в VI в. до н. э. в Древнем Китае. Считается основателем даосизма, хотя в своем настоящем виде даосизм имеет весьма мало общего с философией самого Лао-Цзы, настолько последняя подверглась различного рода дополнениям, изменениям и искажениям. Лао-Цзы — автор знаменитого трактата «Дао-дэ-цзин», посвященного выяснению ключевого в философии даосизма понятия Дао. Этот трактат стал каноническим сочинением религиозного даосизма и многократно переводился на европейские языки.

Лао-Цзы родился в 604 году до н.э. в древнекитайском царстве Чу, в уезде Ку, области Ли, в деревне Цюйжэнь, неподалёку от современного Пекина. Согласно преданию, беременная мать носила его в себе несколько десятков лет и родила уже стариком, из-за чего он и получил своё имя Лао-Цзы («Старый ребёнок»). В действительности же его звали Ли Эр.

4. Даосизм

Даосизм — религия, сложившаяся в Китае во II—III вв. н.э. на основе философского учения о «дао», возникшего в VI—V вв. до н.э. Согласно традиции, основателем даосизма считается Лао-Цзы (Ли-Боянь, род. В 604 г. до н.э.), а виднейшим его представителем был Чжуан-цзы (369−286 гг. до н.э.). Учение даосизма изложено в трактатах, названных по именам этих мыслителей. Это трактат «Лао-Цзы», который более известен под названием «Дао дэ дзын» («Книга о пути и силе») и «Чжуан цзы».

Основным понятием даосизма является «путь» («дао»), толкуемое как основа, закон, порядок вечного изменения мира и людей. Этот «путь» не зависит ни от богов, ни от человека и невыразим в словах, но предполагает «естественность» процесса изменения всего сущего. Являясь первоосновой и закономерностью бытия всего сущего, «дао» выступает в даосизме субстанцией-основой и извечным, естественным и всеобщим законом спонтанного возникновения и развития Вселенной, человека и общества.

«Дао» присутствует во всем, но не исчерпывается ничем единичным, не познается разумом и не выражается в словах. «Дао» также рассматривается как порождающее начало всего сущего и синоним единого мирового целого. «Дао» присуща благая сила — «дэ» («добродетель»), посредством которой оно проявляет себя в мире, причем формы проявления — действующие субъекты рассматриваются как воплощение «дао».

Важнейшими принципами даосизма являются также «цзы жань» («самоестественность «, «спонтанность») и «увэй» («неотклонение от пути», «недеяние»). Первый из них дословно означает то, что само по себе таково, каково оно есть. Это означает, что «дао» абсолютно свободно, ни от чего не зависит и следует лишь своей собственной природе. Отсюда вытекает принцип следования «дао», т. е. поведения, согласующегося в микрокосме — с «дао» (природой) человека, а в микрокосме — с «дао» Вселенной.

Мудрец не должен, исходя из собственных субъективно ограниченных желаний и пристрастий, противодействовать природе окружающих его вещей и явлений. Напротив, он должен «следовать вещам». Все вещи равны между собой, поэтому истинный мудрец свободен от пристрастия и предвзятости: он одинаково смотрит на знатного и раба, соединяется с вечностью и с Вселенной и не печалится ни о жизни, ни о смерти, понимая их естественность и неизбежность.

С другой стороны, мудрец может, используя своё постижение природы той или иной вещи, поставить ее себе на службу, как бы «плыть по течению в нужном направлении». Постижение природы вещей и согласованность с ней позволяет «мягкому побеждать твердое» и «слабому превозмогать сильного». Всякое же действие, противоречащее «дао», означает пустую трату сил и приводит к неудаче и гибели. Вселенную нельзя привести в порядок искусственным образом — для установления в ней гармонии и порядка необходимо дать свободу ее имманентным качествам.

Соответственно, мудрый правитель, следующий «дао», не делает ничего, чтобы управлять страной, и тогда она процветает, пребывая в спокойствии и гармонии. «Мудрый говорит себе: я освобождаюсь от стремления совершать (принцип „увей“ — В.К.), и люди сами собой меняются к лучшему; я стремлюсь к тишине и покою, и люди сами собой приходят к порядку; я не ведаю делами управления, а люди сами по себе обретают достаток», — говорится в 57-м стихе книги «Лао-Цзы». Позднее под влиянием буддизма принцип «увей» стал все больше трактоваться как вообще отказ от активной внешней деятельности, как пассивность, компенсируемая внутренним усилием духа.

Как религиозная система даосизм сформировался в II в. Н.э. как синтез типологически близких учений Лао-Цзы и Чжуан-цзы, усилившего мистическое истолкование «дао» и принципа «увей», философских школ натурфилософов, верований шаманов, практики магов и доктрины «бессмертных святых». Постепенно сформировался и культ обожествления Лао-Цзы.

Во II—III вв. под влиянием буддизма в даосизме появляются монашество и монастыри, что было чуждо установкам первоначального даосизма. В это же время усиливается тенденция к доминированию в даосской религиозной практике психоделических методов созерцательной медитации. Основное внимание начинает уделяться приемам внутреннего самосовершенствования. Эта тенденция приводит к появлению в XII в. В Северном Китае новых даосских школ, важнейшая из которых, школа «Пути совершенной истины», становится ведущим даосским направлением и остается таковым вплоть до настоящего времени. Основное внимание эта школа уделяет нравственному совершенствованию и даосской практике созерцания.

Основной целью и центральной концепцией религиозного даосизма является достижение бессмертия. Учение о бессмертии предполагает, что последователь даосизма, посредством определенной практики, включающей в себя гимнастические и дыхательные упражнения, правила половой гигиены, медитацию и алхимию, может достичь не только духовного, но и физического бессмертия, а также развить в себе сверхъестественную силу и способности.

Поскольку даосизм отрицает бессмертие души, отделенной от тела, и рассматривает человека в качестве целостного психофизического существа, данная доктрина предполагала два аспекта религиозной практики: совершенствование тела (гимнастические и дыхательные упражнения) и совершенствование духа (созерцание, медитация).

Так как источником жизни в даосизме считается «дао», то и само бессмертие рассматривается как достижение полного единства с ним. Из всех методов обретения бессмертия наиболее важным считается алхимия. Даосская традиция выделяет два типа алхимии: «внешнюю» и «внутреннюю». «Внешняя» алхимия основана на вере в возможность создания эликсира бессмертия или путем производства «искусственного золота», или путем создавания эликсира из киновари и ее соединения с другими веществами.

«Внутренняя» алхимия, исходя из тезиса о подобии микро- и макрокосма, человеческого тела и Вселенной, считает возможным создать эликсир бессмертия в самом организме из его соков и тонких энергий («ци», «цзин», «шень») посредством психофизических упражнений и созерцания.

При этом было разработано оригинальное учение о строении человеческого организма, в основе которого лежит концепция «каналов» («цзин»), по которым «ци» циркулирует по телу, и так называемых «киноварных полей» («дань тять») — своеобразных резервуаров и сосредоточий «ци». Постепенно «внутренняя» алхимия вытеснила «внешнюю», которая начиная с позднего средневековья, стала восприниматься как ложная.

К X—XII вв. в Китае существовало уже множество постоянно возникающих и распадающихся даосских сект. Господствующий класс в целом игнорировал даосизм, хотя в отдельные периоды существовали попытки провозгласить его государственной религией, возводить даосские храмы и делать обязательным изучение «Дао дэ дзин».

К XIII в. Религиозный даосизм уже располагал сформировавшимся институтом священнослужителей, готовивших себе смену, детально разработанной системой обрядов, каноническими книгами и пантеоном многочисленных божеств, обладающих различной степенью могущества. При этом единой централизованной структуры, которая могла бы осуществлять верховное руководство всеми общинами, в даосизме так и не возникло.

Даосское духовенство подразделялось на две основные категории. К первой из них, высшей, относились даосские монахи. Они жили при больших монастырях (являвшихся, как правило, духовным центром одной из даосских школ или сект, но организационно считавшихся самостоятельными), имели хорошее образование и посвящали свою жизнь медитации и изучению канонических трактатов, создавая большие библиотеки и коллекции рукописей. Они соблюдали строгое безбрачие, как правило, были вегетарианцами и отличались от мирян внешним видом.

Под руководством монахов при монастырях проходили курс обучения проповедники, маги, врачеватели и гадатели, составлявшие вторую, низшую категорию даосского духовенства — его практиков. Получив необходимые знания в монастыре, священнослужители-практики разъезжались по стране и выполнили свои обязанности (гадания, предсказания, врачевание, призвание и изгнание духов, и другие обряды) в местных общинах. Они обзаводились семьями и жили так же, как и окружающие их миряне, от которых они не отличались ни одеждой, ни внешним видом.

По традиции, перед совершением того или иного обряда даосский священнослужитель должен медитировать, соблюдать половое воздержание, а так же не употреблять спиртных напитков и пряной пищи. После нескольких месяцев такой подготовки его тело «заряжается» силой звезд, которую он посредством обрядовых песнопений и телодвижений может передавать на землю. И только получив заряд такой энергии, священнослужитель может изгонять злых духов, лечить болезни и обновлять жизненные силы и плодородие земли в той общине, которая заказывает соответствующий обряд.

Даосский культ природы и учение о бессмертии оказали сильнейшее влияние на различные сферы материальной и духовной культуры Китая: науку (медицину и химию, уровень которой позволил сделать такие выдающиеся изобретения, как бумага и порох), искусство и литературу. Культ природы также сыграл огромную роль и в развитии китайской пейзажной живописи.

Последователи различных направлений и сект даосизма выдвигали несходные принципы благочестия и образа жизни, но сходились в признании пяти заповедей и десяти добродетелей. Пять заповедей весьма напоминают выдержку из христианских «десяти заповедей», что демонстрирует их общечеловеческое содержание: не убивай, не лги, не пей вина, не воруй, не прелюбодействуй.

Десять добродетелей отражают обычаи и традиции общинно-патриархального уклада Китая и характерный для даосизма культ природы, гармонии и порядка. Это сыновний долг, верность к старшим, любовь, терпение, увещевание против злых деяний, самопожертвование, разведение животных и посадка деревьев, постройка дорог и колодцев, просвещение неразумных, чтение священных книг и соблюдение церемоний.

Наряду с этим нравственным кодексом даосизм включал множество всяческих суеверий и предрассудков, что характерно для стран с традиционным укладом жизни (гадания, заклинания, знахарство, призывания «добрых духов» и «изгнание злых», колдовство и алхимия). Начиная с позднего средневековья влияние даосизма, стало ослабевать, и он постепенно стал вытесняться другими религиями. В настоящее время его влияние в Китае невелико.

Заключение

Китайская система религиозного синкретизма, явившаяся результатом сложного процесса синтеза всех трех учений: конфуцианства, даосизма и буддизма, складывалась медленно и постепенно, на протяжении ряда столетий. Главенствующим в этом сложном процессе всегда было конфуцианство. Однако даже после провозглашения его в Хань официальной государственной идеологией конфуцианству далеко не сразу удалось доказать и отстоять свой бесспорный приоритет в духовной культуре Китая. Дело в том, что после крушения Хань в конце II в. н. э. Китай целых четыре столетия был раздроблен на независимые государства, управлявшиеся императорами как китайских, так и некитайских династий. В этот длительный период раздробленности, смут и междоусобиц обстановка в стране отнюдь не способствовала успеху конфуцианства. Конечно, в сфере государственного управления и административно-политической структуры, так же как и в области общественных отношений и в системе этики, выработанные в Хань конфуцианские стандарты продолжали существовать и даже определять характер и развитие китайского общества. Однако многочисленные иноземные вторжения расшатывали только что установившиеся общекитайские социальные нормы и традиции, децентрализация ослабляла роль конфуцианской бюрократической структуры и рождала локальные центробежные тенденции феодальной знати.

Китай III--VI вв. меньше всего характеризовался абсолютным господством конфуцианства, хотя оно по традиции и продолжало считаться официальной государственной идеологией, а его приверженцы, как правило, стояли у руля правления и занимали основные посты в системе администрации. В этот период китайской истории то в одном, то в другом из многочисленных государств временами приходили к власти правители, симпатизировавшие буддистам или даосам, -- и эти религии выходили на передний план, завоевывали прочные позиции и влиятельных сторонников. Понятно, что в таких условиях все основные идеологические системы Китая имели достаточно благоприятные возможности для своего независимого существования и развития. И хотя каждая из этих систем многое заимствовала от остальных, длительная практика сосуществования в рамках уже сформировавшейся китайской цивилизации с ее устоявшимися культурными стандартами и общепризнанной системой ценностей вела к еще большему взаимовлиянию и выдвижению на передний план того общего, что было у них. И конфуцианство, и даосизм, и буддизм были еще вполне самостоятельными и даже соперничавшими друг с другом идеологиями.

Список используемой литературы

1. Чеканов Д. А., Кондрашов В. А. История религий — Ростов н/Д: Феникс, 2004.

2. http: //www. mystic-chel. ru/

3. Васильев Л. С. Культы, религии, традиции в Китае. М., 1970.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой