Менеджмент: классика, неклассика, постклассика как методы парадигмы

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Менеджмент


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ОГЛАВЛЕНИЕ

  • Введение
    • Глава 1. Классическая парадигма: начало эволюции концептуальных оснований науки
    • § 1. Понятие классичности в философии и науке
    • § 2. Общественные науки и теория управления
    • § 3. Предпосылки распада образцовых классических форм
    • Глава 2. Проблематика неклассического этапа в философии и науке
    • § 1. На границе двух ипостасей, или новая картина субъективности
    • § 2. Прогресс в развитии управленческой мысли
    • Глава 3. Философская постклассика: основы миропонимания новой эпохи
    • § 1. Синергетический подход как вариант постклассической методологии
    • § 2. Постклассический этап в науке
    • § 3. Генезис управленческой парадигмы.
    • Заключение.
    • Список литературы.
    • Введение

Понятие «менеджмент» прочно вошло в нашу жизнь, российскую действительность, которая так разительно изменилась в последние полтора десятилетия. Появилась новая профессия — менеджер, создаются школы обучения менеджменту. Жизнь, и прежде всего переход экономики страны на рельсы рыночных отношений, диктует необходимость внимательного отношения к организационным процессам экономики, важным звеном в которых выступает умение, искусство управления организациями, их звеньями и, что важно, работниками.

Усиливается ощущение общей неадекватности некогда введенных в научный обиход построений. Отечественные специалисты в области теории экономики констатируют факт, согласно которому в области организационной науки в России имеется значительное отставание таких развитых в экономическом отношении стран, какими являются США, Англия, Германия и другие. Оно проявляется в слабой системе обучения менеджменту, которая в нашей стране находится в стадии становления, в узком понимании менеджмента как механического управления производственным процессом, основанного на принципах иерархии, следования определенным правилам, прямого использования информации, в целом же — умения координировать. Этому есть причины — перерывы в производстве, связанные с войнами, репрессии, недостаточное внимание к гуманитарному образованию и в целом — доминирование административной системы хозяйствования, которая характеризовала всю культуру советского периода.

Где есть история, культура, творчество, где есть ведущий не растительный образ жизни самосовершенствующийся, нестандартно поступающий человек, там есть самоорганизующая стихия неравновесных, избирательных, целеориентированных структур, которые нигде и никак не проявляют себя классически. Методология традиционного обществознания исторически формировалась как обобщение определенных социальных и эпистемических реалий.

Ее потенциал определялся тактикой осмысления некогерентных, моноцентричных, задетерминированных явлений. Однако ныне, в условиях осознания нелинейности, нестационарности, организмичности социально-гуманитарных процессов, при понимании поливариантности, ипостасности мира, взаимонаведенности образующих его исходных комплексов и систем, для обществознания старого арсенала недостаточно. Требуется новая эвристика, предполагающая существенно неклассический взгляд на обществоведческую действительность. Сегодня, когда рухнула эта система и на смену ей пришли рыночные отношения, либерализация экономики, управленческая наука оказалась чрезвычайно востребованной, но не вооруженной теорией.

Вместе с тем, в западноевропейской, особенно американской, теории менеджмента существует множество школ (к примеру, школа человеческих отношений, классическая школа и др.) и направлений, разработаны разнообразные подходы в управлении — целевой, системный, ситуационный, организационный и др. Однако подобный плюрализм, как отмечают зарубежные специалисты в управленческой теории, не способствует стабильному повышению эффективности работы организаций, а потому сложилось мнение, что необходима общая, единая теория менеджмента, т. е. философия менеджмента. Указанные моменты обуславливают актуальность избранной мною темы.

Следует указать и на такой немаловажный факт, как сложившуюся к началу 90-х годов тенденцию глобализации экономики, коснувшуюся и России. Как следствие — международный характер менеджмента. Эта ситуация поставила перед наукой и практикой ряд вопросов, требующих разрешения: что есть общее и особенное в управлении, какие закономерности, формы, методы являются универсальными, а какие действуют в диапазоне конкретных условий отдельных стран; как лучшим образом исполнять функции управления во внешней деятельности; в чем специфика национального стиля в управлении и существует ли она- вот далеко не полный перечень проблем, стоящих перед теорией управления.

Вышеизложенное обязывает учитывать и такую особенность этой науки, как ее междисциплинарный и прикладной характер. Можно сказать, что менеджмент — это в большей степени не столько управленческая наука, сколько управленческая мысль, включающая в себя науку, опыт, ноу-хау, умноженные на управленческое искусство. В управленческой деятельности важно учитывать, какая область знания применима в конкретной ситуации, а когда важнее исходить не из теоретических знаний, а из опыта.

Целью курсовой работы является выявить общефилософские подходы к управленческой деятельности в контексте трёх основных парадигм в философии и науки: классической, неклассической, и постклассической.

Глава 1. Классическая парадигма: начало эволюции концептуальных оснований науки

§.1. Понятие классичности в философии и науке

Отправной точкой моего исследования является понятие «классическое», поскольку с ним связаны представления об образцах философствования, соответствующих именах, личностях и текстах, а также -об образцах, предлагаемых философией людям в качестве ориентиров их жизни и деятельности.

Классика, как и каждая эпоха, представляет свои философские образцы, сохраняющие культурное значение до наших дней. В этом смысле следует говорить о философской классике античности, средневековья и т. д. В более узком представлении философская классика может быть ограничена XVII -XIX вв. и в основном пространством европейского региона, так как, именно в этом хронотопе идея классичности получила подробное обоснование и развитие.

Классический тип философствования предполагает наличие системы образцов, определяющих соизмерение и понимание основных аспектов и сфер бытия: природы, общества, жизни людей, их деятельности, познания, мышления. Подразумевается и соответствующий режим реализации образцов: их дедуцирование, распространение, закрепление в конкретных формах духовной, теоретической, практической деятельности людей.

Так, например, обобщенное представление о человеке включается в конкретные описания человеческих индивидов, объяснения их действий, оценки их ситуаций. В этом образце форма описания и объяснения предзадана, и когда она приходит в соприкосновение с «человеческим материалом», она выделяет в нем определенные качества и соизмеряет их. Соответственно, какие-то качества людей и вещей не учитываются образцом, остаются в «тени» или попросту отсекаются им. Этот аспект работы обобщенного представления о человеке в качестве методологического образца указывает на его родство с канонами традиционного здравого смысла. Подобно традиционным представлениям о человеческой природе, он может транслироваться как неменяющаяся схема опыта из поколения в поколение, перемещаться в социальном времени, поддерживать его непрерывность, служить средством воспроизводства и организации социальных связей. Но в одном существенном моменте он отличается от традиционных схем: он не «прикреплен» к определенной зоне социального пространства, он уже не связан с особенностями и ограничениями сословного характера. Здесь приоткрывается историческая подоплека его логической «проницательности» (и кажущейся универсальности). Самим процессом истории он оторван от конкретной почвы; религиозными, правовыми, экономическими, технологическими, научными изменениями он абстрагирован от этнических, социальных, культурных особенностей человеческих общностей.

Эта особенность классического образца подкрепляется его опорой (которая часто является просто ссылкой) на научные обоснования. Классическая философия использует авторитет и аргументы науки для придания своим образцам особой социальной значимости. Сходство этих образцов сразу и с традиционными канонами и с научными стандартами свидетельствует о том, что они «претендуют» на ту самую роль, которую выполняли традиционные каноны поведения и мышления. Однако смещение традиционных схем и занятие их функциональной «ячейки» образцами осуществляется философией с опорой на научные стандарты и за счет сопоставления философских образцов и научных стандартов как инструментов человеческой деятельности.

В понятие «классическая наука» вложим смысл совершенно специфического состояния ищущего интеллекта, которое реализовалось как главенствующее умонастроение на масштабном историко-культурном ареале от Галилея до Пуанкаре. Система познавательных ориентаций, правил и навыков, принятых классикой, несомненно, отличалась единством и однородностью. Исследовательские почерки Галилея и Бойля, Гука и Румфорда, Ньютона и Гюйгенса, Бюффона и Ламарка, Максвелла и Герца, Лавуазье и Берцелиуса, Гаусса и Кантора, Томсона и Лоренца действительно отмечает нечто общее, чему весьма явно может быть противопоставлено нечто общее, объединяющее, к примеру, стили исследования Бора и Гейзенберга, Берталанфи и Винера, Куранта и Бурбаки, Шредингера и Дирака, Брауэра и Геделя и т. д. И хотя ни один из названных корифеев классической науки не олицетворял и не репрезентировал ее единолично, и хотя каждый из них своей деятельностью объективно раздвигал ее пределы, даже отвлекаясь от реальности таких исключений, как, скажем, Лобачевский и Больцман, Дарвин и Риман, Минковский и Мендель, Галуа и Гиббс, теоретическая парадигма которых в значительной мере не укладывалась в мыслительные императивы классической науки, -несмотря на это, все они были учеными-классиками, разделявшими и исповедовавшими единое научно-изыскательское кредо.

§ 2. Общественные науки и теория управления

Парадигма любой общественной науки, в том числе и менеджмента, основывается на представлениях о реальности. Их формируют ученые, писатели, преподаватели и практики. Но и сами представления оказывают определяющее влияние на то, что в данной отрасли знания считается реальностью, — точнее, что подразумевают под реальностью ученые, писатели, преподаватели и практики.

В русско-английском словаре слово управление переводится на английский язык таким термином как management.

Следовательно, термин «менеджмент» происходит от английского manage -управление, руководство. Но содержание понятия менеджмента раскрывается широко и многосторонне: менеджмент как способ управления, руководства, направления или контроля; это искусство управления и руководства, это люди, контролирующие и направляющие работу организаций, а также управленческий персонал.

Менеджмент -это эффективное использование и координация таких ресурсов, как капитал, здания, материалы и труд для достижения заданных целей с максимальной эффективностью.

Менеджмент — это многозначное понятие, поскольку имеется организационная, функциональная, структурная его части. Организационно-структурная сторона менеджмента — это структура управления организацией, иерархия всех уровней менеджмента — высшего, среднего и низшего звена.

Представления о реальности, существующие в рамках данной дисциплины, определяют ее содержание. Они определяют то, что данная дисциплина считает «фактами», и то, как данная дисциплина трактует самое себя. К тому же представления о реальности в значительной степени определяют то, на что данная дисциплина обращает внимание, а что игнорирует или отвергает как «досадные исключения». Несмотря на всю свою значимость, представления о действительности редко подвергаются анализу, изучению и пересмотру — редко даже получают четкие формулировки. Для общественной науки, каковой является менеджмент, представления о действительности гораздо важнее, чем для естественных наук.

Парадигма — другими словами, принятая в данной науке система понятий, — не влияет на объективный физический мир. Какую теорию мы бы ни приняли, например, что Солнце вращается вокруг Земли или, наоборот, что Земля вращается вокруг Солнца, это никак не повлияет ни на Солнце, ни на Землю. Естественные науки изучают поведение объектов окружающего мира. А общественные науки, такие как менеджмент, имеют дело с поведением человека и общественных институтов. Следовательно, практики от менеджмента действуют так, как им подсказывают представления о действительности, лежащие в основе теории менеджмента.

Теория управления издревле была объектом внимания всех известных философов. Самые главные её проявления: государство и власть. Понятие «власть» зародилось в древней Греции. Здесь впервые появилась необходимость регулирования взаимоотношений между гражданами и достижение между ними согласия. Отсюда и появилась власть, как насильственная деятельность, направленная на защиту тех или иных субъектов и оказывающая регулирующее воздействие на людей.

Одну из первых теорий управления создал Конфуций (551−478 гг. до н. э.). Им была разработана концепция благородного человека, не по происхождению, а по воспитанию. Закон идеальных отношений выражался принципом «Чего не пожелаешь себе, того не делай другим». «Гуманное управление» подразумевает правление без компромиссов, заботу о людях и их благе, кроме того, защиту идей строгой социальной дифференциации иерархического разделения обязанностей между членами общества. Причем государство должно опираться на мудрость и добродетель правителя и его помощников.

Древнегреческий философ Платон (427−343 гг. до н. э.) трактовал государство как максимально возможное воплощение идей мира в социальном обществе. По его мнению, в государстве каждый должен заниматься своим делом, не вмешиваясь в дела других, это требование соответствует иерархической подчиненности во имя целого. В идеальном государстве Платона нет частной собственности, женщины уравнены в правах с мужчинами, детей воспитывает государство, имеется справедливое управление лучших и благородных. «Я вижу близкую гибель государства, где закон не имеет силы и находится под чьей-либо властью».

«Политика» Аристотеля (384−322 гг. до н. э.) начинается словами: «Всякое государство представляет собой некую форму общежития». Полная власть закона: «Закону страсть не присуща». Аристотель ввел классификацию форм власти: три правильные (монархия, аристократия, полития) и три неправильные (тирания, олигархия, демократия). Монархия — власть, данная Богом, допустима для человека, превосходящего всех других. Аристократия — власть находится в руках немногих, но благородных и обладающих высокими личными достоинствами. Управление возможно там, где личные достоинства ценятся народом. Полития (республика) — власть большинства, хотя каждый член большинства хуже отдельного члена меньшинства, но, в общем, большинство лучше меньшинства. Тирания — власть, которая «не согласна с природой человека». Олигархия — власть отдельных членов, основанная на богатстве. Демократия — власть большинства, основанная на «желании толпы».

§ 3. Предпосылки распада образцовых классических форм

Воздействие науки на философию XIX в., на ее образцы и на способы их использования явно или неявно корректировалось развитием экономики, промышленности, технологии. Особая социальная значимость закреплялась за схемами деятельности и мышления, обслуживающими расширяющееся производство, серийное изготовление вещей, лишенных индивидуальных признаков. Устойчивость этим схемам придавал соответствующий образ человека, вполне согласуемый с наличествующим в философской классике образцом. Абстрактность образца стимулировала рассмотрение человеческих субъектов, их качеств и взаимосвязей через суммирование, вычитание, умножение и деление их сил. Причем силы эти по существу оказывались абстрагированными от их индивидуализированных носителей, В обобщенном образе человека утрачивались не только индивидуальные особенности людей, но и собственный процесс их бытия, динамика их самоизменения, самореализации, саморазвития. Обобщенный образ человека как мера деятельности людей в характеристиках человеческих взаимодействий обнаруживал значение нормы. Фактически именно в этой функции он включался в состав правовых и моральных регуляторов общественных отношений. Его отвлеченность от индивидуальных особенностей и процессуальности жизни людей создавала надежные условия для соизмерения поведения людей как абстрактных индивидов. Абстрактность образца создавала возможности для его использования при оценке разнообразных человеческих ситуаций, — как бы далеко люди ни заходили в своих поступках и проступках, образец (совокупность образцов) для характеристики и оценки их действий уже существовал.

Обобщенный образ человека действовал в философии и за ее пределами в явной или косвенной координации с обобщенными же образами природы, истории, культуры, деятельности, науки, права, политики и т. д. Все эти понятия (и инструменты действия) были сформированы по одному и тому же типу. Поэтому они и составляли согласованную классическую картину мира и осуществляли соответствующую ей методологию, точнее — были четкими и довольно жесткими средствами ее реализации

В этом смысле образцы философской классики вполне соответствовали канонам классической эстетики; они были достаточно ясны, просты, устойчивы по отношению к индивидуальному своеобразию и динамике явлений природной и общественной жизни. Их устойчивость сродни колоннаде классического храма, задающей неизменный порядок прохождения пространства, превращающей обычную прогулку людей в культурное действо, в ритуал или его имитацию; своенравное и напористое время приобретало т. о. каноническую меру. Естественная, казалось бы, устойчивость классических образцов (их совокупности) стала одной из важных предпосылок их распада, ибо именно невозможность использовать классическую картину мира в работе со своеобразными и динамичными системами заставила людей засомневаться в ее надежности, а затем и придать ее критике и пересмотру. Однако начавшийся во второй половине XIX столетия кризис классических образцов обнаружил еще одну их важную, прежде скрытую, особенность: по мере того, как выяснялась их методологическая ограниченность, открывалась их роль в воспроизводстве культурных форм, в трансляции человеческого опыта через пространство и время. Распад образцовых классических форм представал не только кризисом в познании природы и человека, он грозил существованию фундаментальных структур хранения и передачи человеческого опыта. Классические образцы обнажали свое значение форм социального воспроизводства и свою неспособность далее соответствовать этому предназначению. Завершение классического этапа в философии и науке фиксируется в середине XIX в.

Глава 2. Проблематика неклассического этапа в философии и науке

§ 1. На границе двух ипостасей, или новая картина субъективности

Под неклассической философией принято понимать совокупность разрозненных философских течений, возникших в Западной Европе в 19 столетия вне пределов немецкой классической философии. Последняя, однако, имеет самое прямое отношение к возникновению этих течений, ибо она самим фактом своего присутствия и влияния на умы современников, стимулировала критическое отношение к себе и стремление ее преодоления.

Реальная история 18 и 19 столетий, однако, не востребовала эту философию: вознесенный на вершину человеческих ценностей разум оказался бессильным как объяснить, так и предотвратить дисгармонию и хаос, которые стали содержанием общественной жизни. Вместе с крахом Наполеоновской Франции в начале 19 столетия были посрамлены высокие идеалы эпохи Просвещения (разума); в 30−40-е г. г. в Германии и Франции резко обострилась классовая борьба, обозначившая непримиримые позиции в обществе. Этот раскол усугубился к концу 19 столетия и вылился в попытку коренного переустройства самих основ экономической и общественной жизни (Парижская Коммуна в 1871 г.). Франко- Прусская война 1870- 1871 г. г. вынесла свой приговор духовным ценностям эпохи разума. Прогрессистские иллюзии относительно будущего золотого века были развеяны.

Но неклассическое философствование — это не только направление, это тип мышления и действия, сопряженный с реакцией на классические образцы, с кризисом классики и ее преодолением. Это реакция на несоразмерность абстрактного субъекта классики конкретным индивидам, абстрактного объекта эволюции природы, ее методологии, поиску ресурсов интенсивной деятельности во всех сферах практики.

Ситуация, которую принято называть неклассической, поначалу выявляется не в философии и не философией; она обнаруживает себя на границах философии и науки, когда классические теории познания сталкиваются с объектами, не «укладывающимися» в привычные познавательные формы. В конце XIX в. такие объекты воспринимаются как исключения из правил, как экзотические представители микро — и мегамиров, однако число подобных объектов неуклонно возрастает, и уже приходится мириться с тем, что совсем еще недавно «простая и ясная природа» (которой следует «подражать») окружает человека хитросплетением ненаблюдаемых и четко не фиксируемых объектов. Более того, к середине XX столетия выясняется, что и общество, система жизни людей с ее условиями, средствами, продуктами, тоже принадлежит миру неклассических объектов, не может быть редуцирована к вещам, к инструментам, механизмам, машинам, работающим с вещами. Классическая установка на устойчивые природные и мыслительные образцы и следовавшая ей в этом плане позитивистская ориентация на «логику вещей» оказываются несостоятельными.

Неклассическая ситуация нарастала от периферии — т. е. от намечаемых проблемами науки и практики границ — к центру, т. е. к средоточению мировоззренческих и методологических форм, сконцентрированных «вокруг» классических философских образцов. Устойчивость образцов казалась последним оплотом культуры, а стало быть, и науки, и морали, и вообще нормально функционирующей социальности.

Традиция накрепко связала существование образцов с их незыблемостью и неизменностью. Поэтому угроза их стационарному состоянию практически всегда воспринималась как угроза их уничтожения. Но именно режиму стационарного существования образцов пришел конец. И дело даже не в том, что они подверглись все более массированной критике с разных позиций и точек зрения. Дело в том, что овладение неклассической ситуацией становилось возможным лишь при условии изменения режима их работы. Условие это, однако, под давлением мощной критической массы заметно упрощалось и трактовалось в плане отказа от образцов как методологических и мировоззренческих норм. Классические образцы, утратив свою привилегированную позицию, перешли на положение рядовых средств человеческой деятельности; они поступили в полное распоряжение тех индивидуальных субъектов, чье поведение они ранее регулировали и направляли. Обобщенный образ человека, надставленный прежде над конкретным бытием людей, превращался в одну из методологических форм для решения некоторых частных задач познания и практики. Теперь уже отдельные субъекты, самостоятельно определяя ориентиры поведения, моделируя различные взаимодействия, приспосабливали классические схемы к реализации своих индивидуальных проектов. По мере того, как сокращалось поприще действия классических образцов, все более широкой становилась зона проявления человеческой субъективности. Субъективность освобождалась от гносеологических оценок, сближавших ее с искаженным знанием, и выявляла онтологические аспекты жизни и действия человеческих индивидов. Этот сдвиг в проявлениях человеческой субъективности первоначально фиксировался психологическими исследованиями. Психология, фактически «реабилитировала» субъективность и в то же время сама сместила фокус интересов с характеристики познавательных возможностей человека на трактовку эмоционально-волевой и внерациональной сфер его бытия.

В плане культурном и философском изменение статуса субъективности еще долго (до середины XX столетия) оценивалось в соответствии с классическими образцами, т. е. негативно — как наступление субъективизма, иррационализма, нигилизма. В связи с этим и пространство культуры представлялось все более фрагментированным, лишающимся своих устойчивых измерений и соответствий, С этой точки зрения и поле общества виделось совокупностью взаимодействий разных субъектов, удерживаемых от полного произвола только жесткими структурами социальности, Примерно со второй четверти XX в. вопрос о субъективности вступает в «резонанс» с проблемой поиска собственно человеческих ресурсов развития общества. Экстенсивный путь в принципе оказывается тупиковым; продуктивность экономики, перспективность техники, обновление науки и культуры оказываются в зависимости от энергии и качества деятельности индивидуальных субъектов. Проблема субъективности постепенно превращается в проблему субъектности индивидов как силы и формы развития социальности. Индивиды «входят» в рассмотрение этой проблемы сначала как носители физической и нервной энергии, т. е. в основном как природные телесные объекты, приравненные к другим ресурсам социального воспроизводства. Но этот ход не обещает качественных сдвигов. Возникает необходимость включения в экономические, технологические, управленческие схемы и цепочки индивидов во всей возможной полноте их социальной субъектности, т. е. со всеми их возможностями самореализации и продуктивного взаимодействия. Определяется тенденция к выявлению и комбинированию моделей, которыми индивиды оперируют в организации своих актов и контактов, моделей, реализуемых в средствах и результатах деятельности, иными словами — моделей, онтологизируемых в практике людей, превращаемых в элементы структур социального бытия. Поле социальности предстает разделенным между множеством субъектов, и это уже не индивидуальные субъекты с их психологизированной субъективностью, а «составные» — групповые, например, субъекты, реализующие свои образы мира, свои модели деятельности. Это — субъекты, аккумулирующие в себе энергию и организованность социальных общностей, отраслей деятельности, познавательных дисциплин, использующие их средства и ресурсы, утверждающие их субъективность и эгоизм. В пределе — это социальные машины, не только занимающие важные позиции в социальном пространстве, но и воспроизводящие это пространство, онтологизирующие свои модели и инструменты, формирующие предметность социального бытия и типы поведения самих людей.

§ 2. Прогресс в развитии управленческой мысли

Управление — это познание способов интеграции систем жизни по универсальной схеме наиболее эффективного направления развития. Поэтому развитие — это и есть восхождение к универсальности наиболее эффективного управления. В процессе развития общества возрастает актуальность использования новых методов системного управления, обеспечивающих универсализацию, а значит оптимизацию и наибольшую эффективность функционирования систем, а также согласованность их действий. Существующая и совершенствующаяся система управления формами жизни предназначена для повышения эффективности их деятельности и создания условий для решения поставленных задач. Это становится возможным посредством внедрения исследованных инновационных технологий управления, которые строятся на универсальных закономерностях системных отношений, разработанных новых образовательных программ, раскрывающих способности и инициативу личности в поиске нестандартных решений в системе коллективного, общественного и международного сотворчества людей.

Такая система управления позволяет прогнозировать структуру управления формой жизни и этапы её формирования, устойчивость, гибкость, адаптивность к новым условиям социально-экономического развития. В одном из первых учебников по научным основам управления (1969 г.) управление определялось как целенаправленное воздействие на коллективы людей для организации и координации их деятельности в процессе производства.

В энциклопедическом словаре (1980 г.) управление определяется как элемент, функция организационных систем, обеспечивающая сохранение структуры, поддержание режима деятельности, реализацию их программ и целей.

Содержание понятия менеджмента раскрывается широко и многосторонне: менеджмент как способ управления, руководства, направления или контроля; это искусство управления и руководства, это люди, контролирующие и направляющие работу организаций, а также управленческий персонал. Менеджмент — это эффективное использование и координация таких ресурсов, как капитал, здания, материалы и труд для достижения заданных целей с максимальной эффективностью. Менеджмент — это многозначное понятие, поскольку имеется организационная, функциональная, структурная его части. Организационно-структурная сторона менеджмента — это структура управления организацией, иерархия всех уровней менеджмента — высшего, среднего и низшего звена.

Функциональная характеристика менеджмента — это поточный процесс исполнения функций управления организацией. Наконец, менеджмент как искусство управления каким-либо процессом, конкретной личностью есть персональная его характеристика.

Организационная часть менеджмента охватывает организацию структур, информационных каналов, делопроизводство, учет, контроль, анализ, планирование, принятие решений и организацию труда в широком понимании этого слова. Кардинальная проблема этой части менеджмента — это оптимальное использование рабочей силы с учетом психологических и физических возможностей человека, а также рабочего времени членов коллектива.

Важная часть менеджмента — создание соответствующих условий протекания производственного (учебного) процесса. Это правовые нормы, регулирующие процесс. Управленческая деятельность связана также с экономическим обеспечением хозяйственных процессов. Менеджмент и управление в специальной управленческой литературе рассматриваются практически с одних и тех же позиций. Управление как понятие имеет множество определений, количество которых исчисляется сотнями. Каждый автор подчеркивает ту или иную сторону понятия. В американской практике сложилось правило узнавать, к какой профессии или области знаний принадлежит автор понятия управления, так как профессиональные пристрастия выделяют часто лишь одну характерную сторону понятия.

Рассмотрим управление с точки зрения причинно-системного подхода в управленческой деятельности как одного из общих подходов науки основанной на универсальных закономерностях, как способ упорядочивания, структуры организации, её внутренних и внешних системных отношений для достижения наибольшей эффективности функционирования при выполнении целевой функции.

Кибернетика установила, что управление присуще только системным объектам, что оно имеет целенаправленный характер. Общим в процессах является его антиэнтропийный характер, направленность на упорядочение системы. Непременной чертой процесса управления является переработка информации, установление обратной связи.

Система — это совокупность элементов, объединенных общей целью функционирования, структурой и общей функциональной средой. Так организация включает в себя множество элементов и их однородных совокупностей — подсистем. Организация как система выполняет определенную функцию в пространстве своего проявления в большей системе — надсистеме, частью которой она является.

Цель функционирования организации задается её надсистемой. Так как надсистема выступает причиной по отношению к системе как следствию, то задаваемая ею цель функционирования скрыта от системы. Истинная цель скрыта в непроявленном, в причине. Поэтому система стремится познать свою цель функционирования и цель надсистемы через взаимодействие, и установление большого количества многоуровневых отношений с аналогичными системами в надсистеме.

Структура системы — это универсальная совокупность связей, по которым обеспечивается энерго — и информационный обмен между элементами системы и её подсистемами. Функциональная среда системы — это характерная универсальная совокупность алгоритма и параметров, по которым осуществляется как взаимодействие между элементами системы (и подсистемами), так и функционирование системы в целом.

В общем случае управление характеризуется как процесс согласования целей управляющей (сферы) причины с управляемой (сферой) следствия. При этом должен быть установлен алгоритм переходного процесса, который и обеспечит наибольшую эффективность систем и их бесконфликтность функционирования. При отсутствии универсальной схемы управления всегда существует предрасположенность к возникновению революционной ситуации: когда верхи не могут управлять по новому, а низы не желают жить по старому.

Следовательно, на современном этапе развития в управленческой деятельности необходимы глубокие знания законов, управляющих эволюцией окружающего мира, целей, мотивов развития человечества, и, что особенно важно, механизма реализации этих целей.

История развития человечества показывает, что, прежде всего высокий уровень культуры в целом, как уровень сознания, и, в частности, уровень культуры управления развитием, определяет способность человека к сотрудничеству, содружеству, интеграции и более эффективному развитию.

Разрабатываемая система управления наиболее эффективна тогда, когда она вобрала в себя весь предшествующий опыт, накопленный множеством различных течений и обоснованный научно. Новая система управления, система менеджмента имеет самые глубокие корни, зародившиеся в начале XX века.

Фридрих Уинстон Тейлор (1856−1915) родоначальник теории и практики управления разделил весь цикл управления на отдельные функции. Он поставил перед собой цель выявить принципы, позволяющие максимально извлечь «пользу» от любого физического труда, движения. И на основе анализа статистических данных им была обоснованна необходимость замены господствующей в то время системы общего руководства управления той, которая основана на повсеместном использовании специалистов узкого профиля. Он обращал внимание на необходимость обеспечения правильного подбора, разумного использования специалистов, которое видел в углублении специализации функций работников. Он считал, что суть функций администрации состоит в таком распределении работы по управлению, когда каждый служащий от помощника директора до низших должностей призван исполнять, возможно меньшее количество функций.

Тейлор считал, что хороший организатор должен обладать качествами: ум, образование, специальные технические познания, физическая ловкость, такт, энергия, здравый смысл, крепкое здоровье. Но, несмотря на значение личных и деловых качеств специалиста, администратора, он считал, что главным условием является «система» организации, которую и должен наладить руководитель. Благодаря деятельности Тейлора была создана первая научная «классическая административная школа менеджмента». Целью классической школы было создание универсальных принципов управления. Наиболее видными её представителями кроме Тейлора являются Л. Гьюлик, А. Файоль, Дж. Муней, Л. Ф. Урвик. Взгляды этой школы поддерживал Генри Форд, который писал, что «деловые вопросы должны решаться системой, а не гениями организации».

Французский инженер Анри Файоль (1841−1925) был одним из первых теоретиков, пытавшихся разработать «общий подход» к администрации и сформулировать некоторые принципы административной теории. Исследуя аппарат управления, он сформулировал общие принципы административного управления: разделение труда, обеспечение специализации функций, ответственность, дисциплина, единоначалие, единство направления, подчинение частного интереса общему, вознаграждение труда, централизация, порядок, справедливость, стабильность рабочего места для персонала, инициатива, корпоративный дух. Большой вклад в исследовании принципов организации внес немецкий социолог Макс Вебер. Ему принадлежит теория идеального типа административной организации, названной им «бюрократией». Теоретики управления высоко оценили эвристическое значение организационной модели Вебера, однако подавляющее большинство теоретиков менеджмента, в отличие от Вебера, полагают, что неформальные отношения, неофициальная практика зачастую вносят весомый вклад в эффективность деятельности организаций.

Еще одной видной фигурой в науке управления предприятием является Гамильтон Черч. Основное внимание он уделил принципам организационной деятельности. Он считал, что «какими бы целями мы не задавались — будем ли мы руководить военными действиями армии или производства того или иного продукта — работа наша все равно сведется к двум процессам, а именно к анализу и синтезу».

Наряду с исследованиями по совершенствованию технической стороны управления в середине 30-х годов все больше внимания в науке управления стала уделяться «человеческому фактору», «человеческим отношениям». Их недооценка, упрощенное представление о мотивах человеческого поведения, присущее «классической» теории организационного управления, стали предметом острой критики, которая послужила одной из предпосылок возникновения второй основной школы в американской теории управления — доктрины «человеческих отношений» и «человеческого поведения». Предметом исследования данной школы являются психологические мотивы поведения людей в процессе производства, групповые отношения, групповые нормы, проблемы конфликта и сотрудничества, коммуникационные барьеры, неформальные организации.

Родоначальниками концепций «человеческих отношений» считают Эльтона Мэйо, Мэри Паркет Фоллет и Фрица Ротлисберга. Мэйо и его группа на основании многочисленных экспериментов пришли к выводу, что: «решающее значение и влияние на производительность труда оказывают психологические факторы». Результаты своих исследований Э. Мэйо изложил в книге «Человеческие проблемы индустриальной цивилизации». По его мнению, учет психологического фактора приводит к резкому повышению производительности труда, высокой эффективности производства. Он утверждал, что главным условием роста производительности труда являются не материальные, а, прежде всего, психологические факторы.

Важным условием улучшения деятельности предприятия является повышение общей культуры организации производства. Важную роль в формировании этого направления сыграли исследования Мэри Паркет Фоллет в области обоснования психологических аспектов управления. «Теория управления должна базироваться не на интуитивных представлениях о природе человека и мотивах его поведения, а на достижениях научной психологии».

В 60-е годы ХХ века Ф. Герцбергом было основано «движение за обогащение труда», важнейшей целью которого является повышение заинтересованности работников в труде. Оно основывалось на учете потребностей персонала и его мотивации.

В конце 70-х годов ХХ века внимание привлекла теория управления человеческими ресурсами. Ее представители Э. Шейн, Р. Петерсон, Л. Трейси и другие учитывали широкий круг факторов, влияющих на управление персоналом: изменения в содержании труда работников, в технологии, влиянии государства, профсоюзов и т. д. «Она была призвана концентрировать внимание управляющих на формах и методах комплексного использования потенциала и способностей работников». «Хорошее управление, — признает один из ведущих американских специалистов по вопросам труда Т. Милс, — пытается получить новые выгоды от интеллекта, образования и даже от эмоций работников в равной степени, как и от их рук». Произошло расширение границ объекта воздействия: это и сам работник, и группы работников, и отношения между ними, а также связи с производственным процессом.

Наряду с этим были предприняты попытки синтезировать технико-организационные и социально-психологические аспекты трудового процесса. На этой основе возникла школа «социальных систем». Одним из наиболее видных ее представителей является Г. Саймон. Общая характеристика принципов школы «социальных систем» позволяет сделать вывод, что ее представители пытаются выявить постоянные элементы всякой организации (организационные универсалии), однако присущие как часовому механизму, так и обществу. Это стремление опирается на применение к анализу социальных процессов кибернетики, математических методов и т. д. Однако основная цель, которую преследует школа «социальных систем», заключается в создании универсальной и нормативной теории организационного управления.

Областью комплексного изучения и решения задач является система принятия управленческих решений. В частности Р. Фэлк, американский теоретик управления, выдвинул 7 принципов управленческой деятельности, которые сыграли определенную роль в повышении эффективности системы управления.

В 60-е -70-е годы ХХ века возникла так называемая теория «ситуационного подхода», представители которой Р. Моклер, У. Реддин, Ф. Фидлер и другие ориентируются на поиск и формулировку типовых решений применимых для конкретных классов ситуаций в процессе управленческой деятельности. Они указывают, «что каждая организация в значительной степени уникальна и требует форм и методов управления, подходящих к ее собственной ситуации». «Это может звучать как ересь для старой гвардии теоретиков управления, пишет Моклер, но мой собственный опыт научил меня, что мало (если они есть вообще) раз и навсегда установленных принципов управления, которые могут иметь всеобщее применение. Именно вследствие этого многие исследования и публикации прошлого по вопросам управления, которые часто пытались разработать такие принципы, но не сумели обеспечить менеджеров достаточно практичным руководством».

Одновременно с теорией «ситуационного подхода» получает развитие близкое по своей сути «релятивистское» направление, которое делает попытку пересмотреть положения организационного управления в свете сложного многообразия ситуаций, целей и ценностей, их относительного, релятивного характера. «Слишком много теоретики управления в прошлом склонялись к разработке сверх упрощенных общих теорий и вследствие этого потеряли связь с реальностью действительной работы по управлению».

В наше время ситуационный подход занимает всё более широкую область и используется практически во всех основных школах и направлениях американской теории управления. Ситуационный подход признаёт, что хотя общие закономерности существуют, но специфические приёмы, которые должен использовать руководитель для эффективного достижения целей организации, могут значительно варьироваться.

Одним из первых ученных, предпринявших попытку обнаружить закономерности процесса управления и руководства системой, был Ю. А. Конаржевский. В ходе своего исследования он сформулировал и раскрыл определённые закономерности, которые показывают, что они характеризуют процессуально-технологические связи, существующие в управленческой деятельности. Несколько с более широких позиций рассматривает закономерности управления А. А. Орлов. Некоторые закономерности управления школой выделяет Б. И. Коротяев. Наряду со школами, имеются 4 наиболее общих подхода к теории управления:

· процессный;

· системный;

· ситуационный;

· универсальный.

Процессный подход сложился как развитие положений «административной классической школы» об идее существования некоторых универсальных функций управления.

Системный подход сложился на базе общей теории систем. Организация — это система, в наиболее полном и строгом значении этого понятия, т. е. определенная целостность, состоящая из взаимозависимых подсистем, каждая из которых вносит свой вклад в функционирование целого.

Ситуационный подход возник как попытка интеграции достижений всех школ управления и других отраслей науки. Согласно этому подходу любая организация — это открытая система, находящаяся в постоянном взаимодействии с внешней средой, следовательно, и главные причины того, что происходит внутри организации, следует искать вне её, т. е. в той ситуации, в которой она реально функционирует.

Универсальный подход сложился на базе научной школы Универсологии, теории Универсального управления, теории переходных процессов, теории относительности сознания, и в соответствии с Универсальными закономерностями развития, по которым развивается любая система, состоящая из множества подсистем, имеющих согласованные вертикальные и горизонтальные связи.

Существуют различные подходы к определению сущности и роли управления.

Управление как искусство. Понятие об управлении как искусстве — это способность эффективно применять накопленный опыт на практике, опираясь на лежащие в его основе концепции, теории, принципы, формы и методы для того, чтобы члены коллектива направляли свои усилия на достижение её целей в условиях наиболее полного раскрытия потенциала коллектива. Управление как наука имеет свой предмет изучения, свои специфические проблемы и подходы к их решению. Усилия науки направляются на объяснение природы управленческого труда, установление связей между причиной и следствием, выявление факторов и условий, при которых совместный труд людей становится более эффективным и полезным. Наука управления имеет свою теорию, содержанием которой являются законы и закономерности, принципы и функции, формы и методы целенаправленной деятельности людей в процессе управления. Управление как функция реализуется через выполнение ряда управленческих действий (функций управления) — планирование, организация, распоряжение, координирование, контроль, мотивация, руководство, коммуникации, исследования, оценки, принятие решений, подбор квалифицированных специалистов, представительство, ведение переговоров, заключение сделок на образовательные услуги.

Рассмотрение управления как функции связано с разработкой состава и содержания всех видов управленческой деятельности, а также их взаимосвязи в пространстве и времени.

Управление как процесс отражает стремление интегрировать все виды деятельности по решению управленческих проблем в единую цепь. Управление при этом представляется как динамически изменяющиеся в пространстве и времени, связанные между собой управленческие функции, целью которых является решение проблем и задач учебного заведения. Управление — люди, управляющие организации — когда процесс управления обеспечивается профессионально подготовленными специалистами в области управления, которые формируют организации и управляют ими путем постановки целей и разработки механизмов их достижения.

Поэтому управление — это еще и умение добиваться поставленных целей, направляя труд, интеллект, мотивы поведения членов коллектива.

Управление — это аппарат — как составная часть любой организации. Главная задача его — эффективное использование и координация всех ресурсов организации (материальных средств, зданий, оборудования, труда, информации) для достижения её целей. При этом фокусируется внимание на его структурном составе, характере связей между звеньями и элементами структуры управления, степени централизации и децентрализации распределения функций, полномочиях и ответственности членов коллектива, занимающих различные должности.

Глава 3. Философская постклассика: основы миропонимания новой эпохи

§ 1. Синергетический подход как вариант постклассической методологии

общественный наука философия управленческий

Логика перехода философии к постклассическому этапу и типу работы определяется не только философией, «внутренними сюжетами» ее эволюции за последние полтора века. Важные стимулы дает развитие таких научных направлений, как эволюционный универсализм, биология и физиология активности, синергетика, мир-системный подход. В этом смысле можно говорить о том, что Н. Моисеев, Л. фон Берталанфи, И. Пригожин, Ф. Бродель, И. Валлерстайн и некоторые другие исследователи сделали для формирования стиля постклассического философствования не меньше, чем известные философы второй половины XX в. Их усилия связаны с рядом практически-экологических, политических, экономических, технико-научных проблем, четко указывающих на необходимость формирования образцов, а главное -на создание режима функционирования образцов, обеспечивающих сосуществование социальных систем и их со-бытие с системами природными.

Проблема образцов возвращается в философию, но она возвращается как установка на изменение самой философии, на формирование философских концепций формирования и функционирования образцов, соответствующего структурирования социальности, субъектов взаимодействий, схем саморазвития человеческих индивидов. Особенностью этого режима является соединение устойчивости образцов как норм с их функциями регуляторов, обеспечивающих со-изменение и самоизменение человеческих субъектов.

Динамика образцов и их устойчивое функционирование — вот, собственно, та задача, от конкретного решения которой зависят другие трактовки традиционных философских понятий и процедур: субъект, объект, мера, система измерения, обобщение, конкретизация, — все они заново открываются «со стороны» их становления, в аспекте взаимодействия, в плане самоизменения социальных субъектов. Так, понятие общего все менее трактуется в качестве результата абстрагирования от индивидуальных субъектов; более значимой оказывается его функция результата взаимодействия конкретных субъектов и схемы их со-изменения. В этом аспекте оно указывает на форму, уравновешивающую процессы бытия различных субъектов, систем, объектов, на форму динамическую, становящуюся и меняющуюся. Такая форма естественно оказывается элементом социальных связей, обеспечивает воспроизводимость социального пространства, но заведомо не совпадает с мерками других систем бытия, «втягиваемых» человеком в его деятельность. Стало быть, с точки зрения такой формы, многомерность «другого», «глубина» объективности, процессуальная полифоничность деятельности людей остаются открытыми вопросами. Вместе с тем и сама форма остается открытой для изменений, фиксирующих процессы, связи, взаимодействия, «не вписывающиеся» в уже установленные меры. Поскольку необходимость учета подобных процессов становится актуальной уже на бытовом уровне (скажем, в связи с использованием разнообразных технических средств и измерительной аппаратуры), постклассическая философия сталкивается с проблемой своеобразного синтеза метафизических реконструкций и повседневного опыта людей.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой