Место и роль социологических данных в творческой деятельности журналистов

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Журналистика


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение

Высшего профессионального образования

«Орловский государственный университет»

Кафедра журналистики и связей с общественностью

Курсовая работа студента 3 курса

филологического факультета

«Место и роль социологических данных в творческой деятельности журналистов»

Перфилова Александра.

Научный руководитель:

кандидат филологических наук,

доцент Шинков

Михаил Александрович

Орёл, 2010 г.

Содержание

  • Введение
  • 1. Значимость данных социологии в журналистской работе
  • Культура и основные характеристики социологического мышления журналиста
  • Социологические методы в труде журналиста
  • 2. Предъявление социологических данных в журналистском тексте
  • Формы и содержание социологических публикаций и материалов в СМИ
  • Место и роль данных социологических исследований в статьях обозревателя газеты «Аргументы и Факты», Вячеслава Костикова
  • Заключение
  • Литература

Введение

Тема «Значение социологической информации в творчестве журналиста» была выбрана не случайно, поскольку особенностью современной действительности становится возрастающая потребность общества в рефлексии для более объективного представления о сути происходящих процессов и явлений. А поскольку журналистика выступает как своеобразный инструмент для этого, то представители данной профессии просто обязаны обладать, так называемой, «социологической культурой». Данные социологии всё больше проникают в современную жизнь человека, и наряду с традиционно существующими формами подачи материала в СМИ все большее распространение получает использование данных социологических исследований. Сегодняшний интерес СМИ к социологической информации можно лишь приветствовать. Однако погоня за «оригинальными» социологическими данными нередко толкает СМИ на путь тенденциозности, дилетантства. Это связано с тем, что интерпретация данных, а иногда и проведение собственно социологических исследований производится самими журналистами, лишь иногда прибегающими к помощи академических социологических структур и временных научных коллективов. А тем не менее, «социологическая грамотность» позволяет избежать не только ошибок, но и сделать журналистский текст актуальным, читабельным и интересным.

Для представления предмета исследования необходимо выяснить пути, средства, условия, причины, которые помогут раскрыть нам значение и сферу использования социологической информации в журналистском творчестве, поэтому объектом исследования стало творчество журналиста как таковая, в его единстве и совокупности обладания как определёнными личностными характеристиками, так и профессиональными качествами, необходимыми для успешной работы в данном виде деятельности. Под профессиональными качествам и личностными качествами в качестве объединяющего их начала здесь прежде всего следует понимать культуру журналиста в общем и в частности. А так как культура — это не только владение этическими навыками, но и умение и способность грамотно, компетентно, уместно и точно использовать ту или иную информацию в тексте. И поскольку, как уже отмечалось, заметно повышение интереса к информации социологического характера, а значит, нужно уметь ею оперировать, то предметом исследования стала именно место и роль социологической информации в творчестве журналиста, а также культура его социологического мышления. Что же касается самой композиции, то в работе представлены не только основные характеристики социологического мышления журналиста, но и также определены методы социологического мышления, особенности их использования в труде журналиста, а также представлено использование социологических данных в тексте.

Определение предмета несёт в себе и своеобразную целевую установку работы, которая направлена на выявление значения данных социологической науки для журналиста. Это является главной и определяющей целью представленной курсовой работы.

Наряду с этой целью можно выделить ещё и задачи, положенные в основу исследования:

определить основные характеристики социологического мышления журналиста,

установить разницу между социологическим мышлением и здравым смыслом, основанным на использовании человеческого опыта, традиций и обычаев,

выявить социологические методы, используемые в труде журналиста,

выяснить особенности использования социологических методов в журналистском тексте,

определить характер предъявления социологических данных в тексте,

охарактеризовать суть социологического анализа в прессе,

журналист социологический газета обозреватель

определить место и роль данных социологических исследований в статьях обозревателя газеты «Аргументы и Факты», Вячеслава Костикова.

Практическая значимость исследования значимости социологической информации в творчестве журналиста заключается в том, что в нем дан конкретный анализ статьей обозревателя газеты «Аргументы и факты», Вячеслава Костикова, за 2009−10 гг. с точки зрения использования в них данных социологических исследований. Кроме этого, прослежена некоторые особенности творческой работы аналитика, а также выявлены особенности, благодаря которым автор способен представлять свой материал одновременно объективным и субъективным, экспрессивным и фактологическим, аналитическим и синтетическим. Также в работе представлены современные разработки этой темы в теории такими исследователями, как И.А. Федотова, В.А. Ядов, Л.Г. Свитич, Е.И. Дмитриев, А.А. Тертычный, М.Н. Ким и др.

1. Значимость данных социологии в журналистской работе

Культура и основные характеристики социологического мышления журналиста

Культура социологического мышления, как одного из проявлений научного мировоззрения, состоит прежде всего в способности личности к критическому восприятию действительности, в том числе и собственного строя мысли, ставшего привычкой и повседневно закрепляемого профессиональной деятельностью и обыденным общением. Журналист — не исключение, а напротив — типичнейший и очень благодатный материал для наблюдений и оценки «социологичности» интеллекта. По роду своей работы он ежедневно как бы проходит тестирование на восприятие новизны мира, и делает это публично, на виду у огромной аудитории.

Другими словами, «социологическое мышление имеет ряд принципиальных отличий от здравого смысла, основанного на использовании человеческого опыта, традиций и обычаев. По мнению социолога З. Баумана они заключаются в следующем:

социологическое мышление является научным и социально ответственным, его результаты подлежат социальному контролю;

социологическое мышление основывается на данных, отражающих состояние социальных общностей и общества в целом;

социологическое мышление построено на использование научных методов познания реальности: анализе, синтезе, абстрагировании, индукции, дедукции, обобщении, и т. д. ;

социологическое мышление отрицает агностицизм, но базируется на обоснованном скептицизме, предполагающем альтернативность и плюралистичность, парадоксальность подхода к социальным фактам;

социологическое мышление строиться на знаниях, а не на убеждениях"

[Касьянов 2009: 37].

«Проведенных в рамках социологии журналистики исследования показывают, что значительной массе российских журналистов не присуще социологическое мышление. Основываясь на логике здравого смысла и стереотипах обыденного мышления они склонны к скоропалительным суждениям и умозрительным заключениям, к эмоциональным, бездоказательным обобщениям и выводам, к тривиальным объяснениям происходящего. Классическим примером подобного подхода стала ставшая традиционной для российских СМИ и журналистов монологическая модель общения, даже в таком жанре как интервью. Следует отметить, что отсутствие социологического мышления у журналистов приводит их к неадекватной оценке своего места в обществе, порождает и культивирует миф о СМИ как „четвертой власти“, которая может поучать и воспитывать общество. К сожалению, на практике в российской журналистике это приводит к неуважению к знанию и опыту специалистов, к самодовольному дилетантизму и невежеству. Последнее особенно разрушительно для журналистики. Как говорил Сократ: „Есть только одно благо-знание и только одно зло-невежество“» [Свитич 2005: 23−25].

Таким образом, культура социологического мышления — это важное проявление культуры интеллектуальной деятельности, составляющей основу журналистского труда. Операции анализа, синтеза, восхождения к абстракции и обобщению как необходимые атрибуты познания подчиняются логическим законам и нацелены на раскрытие причинно-следственных связей между явлениями. Нарушение принципа детерминизма в журналистском анализе фактов и событий (если оно не обусловлено ангажированностью автора и задачами манипулирования аудиторией) можно объяснить мифологизированностью сознания или проявлением аутистического мышления. При подобном типе мышления чувства преобладают над знанием, что нередко сводится к поиску «виноватых» и «крайних», которые становятся главной темой того или иного СМИ.

Вместе с тем, было бы глупо и нелепо отрицать то очевидное, что особенностью профессионального сознания журналиста является, по И. П. Павлову, органическое соединение «художественного» и «мыслительного» типов высшей нервной системы. Сам объект деятельности журналиста (жизнь социума и человека в нем) и цель (воздействия на сознание и поведение аудитории) требует сложного и противоречивого сочетания понятийного и образного, объективного и субъективного начал. Внесение в эту систему социологического сознания страхует журналиста от избыточной субъективности и упорядочивает эмоционально-эмпирическое восприятие действительности. Грубо говоря, чувства, оплодотворенные интеллектом, становятся острее, глубже, многомерней. Отвечая одному из своих критиков, Платон как-то заметил: «Ты видишь только лошадей, а не „лошадность“ потому, что у тебя есть глаза, но нет ума». Социологическая культура в значительной степени определяет культуру функционирования «эмоционального мозга» журналиста, он не только глубже видит, но и тоньше чувствует, что является необходимым условием для развития такого профессионального качества как эмпатия (сопереживание, вчувствование).

«Неотъемлемым компонентом социологического сознания является сознание нравственное, которое исследуется и философами, и психологами, и социологами. Широко известный «категорический императив» Им. Канта (от лат. imperativus — повелительный) гласит: «Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другого также как к цели, и никогда не относился бы к нему только как средству». Это аксиома социологического мышления и социологической журналистики в целом. Запомним: так же как истина, научное знание не могут быть аморальными, так и социологическая культура, социологическое мышление журналистов несовместимы с безнравственностью и социальной безответственностью. Социологическое мышление предполагает отказ от авторитарно-технократического подхода в журналистике, при котором аудитория СМИ рассматривается как объект управления и воспитания, а журналист как ментор и обладатель истины. С учетом этого, социологическая журналистика строиться на информационно-познавательном подходе к аудитории СМИ и должна быть по своему содержанию гуманитарной и гуманистической, так как социологическое мышление позволяет журналисту более адекватно отражать объективную реальность. З. Бауман писал об этом: «Искусство социологического мышления ведет к увеличению объема и практической эффективности нашей с вами свободы. Индивидом, освоившим и применяющим это искусство, уже нельзя манипулировать, он сопротивляется насилию и регулированию извне, тем силам, с которыми, как до сих пор считалось, бесполезно бороться». Этот вывод относится и к журналисту. Его свобода заключается в способности видеть и понимать мир в истинном свете, а это делает журналиста не только независимым в суждениях, но и уверенным в себе. Становясь привычкой, социологическое сознание, с одной стороны, страхует его от влияния ненадежных источников информации и, с другой стороны, ставит интеллектуальные и нравственные преграды выводам, основанным на неполных или тенденциозных сведениях. Здесь лежит гарантия высокого качества материалов и доверия к ним аудитории.

Социологическое мышление строится на том, что в области познания смотреть и видео — совсем не одно и то же. Социологический подход к своей практике исключает одномерный взгляд на любые явления, формирует объемное видение событий. Культура социологического мышления проявляется, кроме прочего, в постоянном самоконтроле, проверке своих выводов мнением и опытом других людей.

Социологическое мышление проявляется как разумное самоопределение в отношении к аудитории. У журналиста есть выбор между отношением к ней как к средству, «вещи», товару, серой массе, объекту манипулирования — или как к ценности, сообществу людей, которые по личностным характеристикам равны самому корреспонденту и чьи интересы он ставит выше собственных. Эти две полярных позиции определяют цели и мотивы журналистского поведения. Цели расходятся по противоположно направленным линиям. В одном случае цель — от самовыражения («звездная болезнь») и самосохранения любой ценой к созданию беспринципной, безответственной прессы, к добровольной ангажированности и личному обогащению. В другом — установление равноправных, партнерских отношений с аудиторией, стремление к совместному поиску истины и решению первоочередных социальных проблем, идеологический плюрализм и взаимопонимание между людьми. От этого выбора зависят тематика и тональность материалов, формы и методы работы с информацией" [Смирнов 1998: 41−47].

«Культура социологического мышления выражается в умении переоценивать свой профессиональный опыт и корректировать гражданскую позицию. Необходимость вторичной социализации для журналиста диктуется не только изменениями времени и среды, но и мобильной сущностью профессии. Социологическое мышление беспощадно ставит вопрос о том, кому служить и с какой целью, какую профессиональную идеологию исповедовать. Обыденное или тенденциозно-ригидное сознание всегда ищет (и обязательно находит) ту моральную ширму, за которой можно спрятать свою совесть, оправдать любое поведение. Социологическое мышление, напротив, требует от самосознания журналиста, его „Я-концепции“ прямых ответов, а не самооправдания» [Зарубишвили 1998: 238].

Социологическое мышление перестраивает весь внутренний мир журналиста. Оно приучает сотрудника редакции постоянно и на базе научных знаний познавать самого себя, контролировать свое сознание и эмоции, оценивать бессознательные проявления психики, вырабатывать необходимые в жизни и труде установки, ценностные ориентации и профессионально-нравственные критерии.

Социологически мыслящий журналист видит предметы «не так, как он хочет их видеть, а так, как они есть».

Основные характеристики социологического мышления журналиста:

Концептуальность, способность к системному анализу и моделированию изучаемого объекта или процесса.

Структурность, способность видеть и понимать сложную структуру общества, наличие многих групп и слоев, различать основные признаки социального деления и основные группы.

Диалектизм, способность видеть социальные процессы в развитии, объяснять или пытаться объяснить основные тенденции развития общества, понимать, что любое явление проходит стадии зарождения, роста, расцвета и умирания, переходит в новое качество. Способность учитывать социокультурную цикличность, уметь ею пользоваться в анализе, пытаться понять, на каком из периодов находится в данный момент общество или социальное явление, процесс.

Умение учитывать, что в период переходных состояний (ученые называют их бифуркациями) неравновесные системы даже на слабые колебания (флуктуации) отвечают сильными резонансными изменениями. Важно иметь представление о синергетике — науке, которая изучает именно такие переходные состояния систем, то есть возникновение организации из хаоса, в данном случае — социального.

Прогностические способности, умение видеть цель, вычленить сверхцель движения, развития, процесса, определить характер этой цели, ее направленность, соответствие общечеловеческим ценностям, планетарным ориентирам. Сейчас основной доминантой становится система ценностей.

Способность учитывать особенности национальных менталитетов, систему ценностей разных народов, умение соотносить их с российскими ценностями.

Многосторонность в изучении явлений и процессов, способность анализировать различные тенденции и разнородные идеи, разные точки зрения, понимать всю сложность и многообразие мира.

Объективность, способность за внешними проявлениями видеть сущность процессов, за словами и декларациями обнаружить истинные мотивы и причины поступков, пытаться угадать или проанализировать настоящие цели политических лидеров, политических партий, общественных движений, экономических и духовных элит.

Доказательность, аргументированность, аналитичность исследования и предъявление его результатов с опорой на представительные объективные данные, полученные не только в результате журналистского исследования проблемы, но и на основе социологических данных.

Методы исследования должны быть научны и адекватны природе объекта изучения — надежны, достоверны, представительны. Осознание журналистами основных закономерностей фукционирования журналистики: СМИ весьма важная часть социума, это непрерывно действующий информационный пульсар, воздействие которого на общество в силу постоянства, ритмичности, всепроникаемости и универсализма весьма велико, и потому миссия журналистики суперответственна [Осипова 1998: 103−105].

Социологические методы в труде журналиста

Методический арсенал журналистики постоянно пополняется за счет смежных областей деятельности. «В последнее десятилетие журналисты стали особенно охотно использовать социологические методы сбора информации, ориентированные на выявление глубинных характеристик изучаемого объекта, выяснение закономерностей изменений, происходящих в социальной действительности, наконец, на воссоздание тех процессов, которые невозможно объяснить анализом статистических данных» [Тертычный 2010: 183]. Так появляется возможность детально изучить социальное явление в его целостности и взаимосвязи с другими явлениями.

В этом смысле социологические методы наиболее органичны для журналистики. Расширение представления о применимости подобного рода инструментария — одна из насущных задач журналистской теории и практики. Как отмечают московские исследователи Л.Г. Свитич и А.А. Ширяева, сбор информации, работа с ее источниками представляют собой традиционно сложный для журналистов этап деятельности. По данным их широкомасштабных исследований, в частности проекта «Эффективность местных СМИ», от 50 до 70% журналистов испытывают те или иные трудности в процессе общения с людьми при интервьюировании, работе с источниками информации, документами и при наблюдении ситуации в процессе знакомства с объектом своего внимания. Что же именно, по мнению исследователей, вызывает трудности?

Среди сложностей отмечаются следующие обстоятельства: закрытость многих, как государственных, так и частных, источников информации; усложнение работы корреспондентов в связи с изменением характера прессы, которая чаще стала ориентироваться на расследования, обнародование сенсационных, разоблачительных или даже скандальных фактов. Наконец, констатируют исследователи, изменилось само отношение журналистов, в особенности молодых, к задаче точного и объективного сбора фактов (этот этап стал казаться менее ответственным).

Чаще всего подобного рода приемы используют журналисты «желтой» и бульварной прессы. Если же говорить не о подтасовке фактов, а о качественном сборе данных, то и здесь выясняется, что многие современные журналисты «недостаточно хорошо знакомы с техникой интервьюирования, с теми приемами и тонкостями, которые достаточно подробно разработаны в отечественной и зарубежной литературе». Констатируя данное положение дел, Л.Г. Свитич и А.А. Ширяева отмечают, что журналисты, как правило, «пользуются самыми простыми и доступными приемами общения», испытывают «определенные трудности в процессе проверки полученной от собеседника информации», что «третья часть журналистов, а среди молодых — половина, призналась, что не всегда удается проверить полученную таким путем информацию», а «молодые журналисты часто испытывают затруднения даже с такой несложной, на первый взгляд, операцией, как умение позвонить и вести телефонную беседу», что они «не владеют всем спектром профессиональных приемов, связанных с общением», и т. п. Все это свидетельствует о том, что в профессиональном обучении будущих корреспондентов имеются определенные пробелы, а также о том, что при наличии хороших учебных пособий зарубежных и отечественных авторов по современным методикам сбора информации нет сборников практических упражнений по технике сбора и анализа данных.

Актуальным остается и вопрос о границах применимости социологических методов в работе журналиста. В прессе они используются в тех случаях, когда в силу каких-то обстоятельств другими путями нельзя получить нужные сведения. Именно в таких ситуациях корреспондент для достижения цели «меняет профессию», участвует в социальных экспериментах, проводит фокусированное интервью и экспертные опросы, пытается прогнозировать те или иные явления действительности.

«Как известно, в прикладной социологии различают количественные и качественные методы. В социологических исследованиях, проводимых на Западе, качественным методикам всегда уделялось большое внимание, чего нельзя было сказать об отечественном опыте. У нас приоритет отдавался количественным методам. Однако теоретический спор, развернувшийся между отечественными теоретиками в середине 1990-х годов по поводу предпочтительности использования тех или иных методов изучения действительности, был крайне непродуктивен, потому что у каждого из них есть свои плюсы и минусы. Вопрос в другом: в каких случаях лучше применять количественные (стандартизированные) методики, а в каких — качественные? По мнению Дж. Хэмилтона, качественную технику (под ней он подразумевает методы исследований человеческих мотиваций) целесообразно применять в следующих случаях:

ь чтобы определить причины, лежащие в основе человеческого поведения и не поддающиеся выявлению путем прямых вопросов; такие мотивы, о которых потребитель (в нашем случае имеется в виду потребитель информации. — Авт.) не подозревает сам и которые он не может выразить или не желает признать;

ь чтобы провести начальное исследование рынка и категории товара или разработать концепцию, прежде чем проводить количественные исследования;

ь чтобы получить ясную картину и лучшее понимание там, где обычные исследования не дали результатов;

ь чтобы дать толчок собственной творческой активности, например, для поиска образных выражений, которыми в реальной жизни пользуются потребители" [Дмитриев 2001: 35].

Сфера применимости качественных методов, как видим, очень широка. В социожурналистике они формировались на междисциплинарном уровне. Традиционные журналистские методы сбора и анализа эмпирических данных (как, например, наблюдение, беседа, изучение документов) дополнялись конкретными методиками из социологии и психологии.

«Под методикой в социологии подразумевают понятие, «которым обозначают совокупность технических приемов, связанных с данным методом, включая чистые операции, их последовательность и взаимосвязь» [Ядов 1999: 161]. В силу того что каждая методика таит в себе не только процедурные моменты, связанные с последовательностью действий, но и различные правила в анализе, интерпретации данных, от журналиста требуются определенные навыки и умение их использовать.

Качественные методы можно условно разделить на два класса: одни из них используются при сборе эмпирических данных (такие как наблюдение, эксперимент, прогнозирование, интервью и пр.), другие — при анализе полученных сведений (здесь можно назвать классификацию, группировку, типологизацию и т. п.). «В качественных методах, как и в количественных, немаловажное значение придается процедурным моментам исследования. Под процедурой обычно понимают последовательность операций, общую систему действий и способ организации исследования. Это — наиболее общее, притом собирательное понятие, относимое к системе приемов сбора и обработки информации» [Истомина 1999: 49].

«Последовательность в применении тех или иных методов вполне согласуется со стадиальным характером творческого процесса, связанного с созданием журналистского текста. Замысел будущего произведения можно соотнести с выдвижением ряда рабочих гипотез о состоянии изучаемого объекта. Стадиальность познания объекта действительности предполагает его всестороннее изучение. На этом этапе журналист решает, какой метод сбора первичной информации наиболее предпочтителен, какая техника эффективнее, наконец, в какой последовательности изучать объект. На стадии реализации замысла он выполняет аналитическую работу по осмыслению полученных сведений. Здесь требуется умело использовать общенаучные методы анализа, интерпретации данных» [Фомичева 1995: 312].

Говоря о факторах, определяющих формирование методов деятельности журналиста в творческом акте, Г.В. Лазутина выделяет следующие:

· стадиальность творческого процесса;

· комплексность задач, решаемых журналистом на пути к результату творчества;

· характер источников информации (более широко — структура информационной среды);

· законы познания, законы восприятия и переработки информации;

· законы общения.

«Это, — заключает автор, — обусловливает многообразие методов журналистского творчества, во-первых, и соотнесенность их с определенной стадией творческого акта — во-вторых» [Лазутина 2001: 47].

Итак, социологические методы отличаются от журналистских тем, что они формализованы, структурированы, имеют дело с большими массивами объектов. Журналист, проводя интервью, наблюдая ситуацию, анализируя какие-то тексты, как правило, имеет дело с конкретными людьми, которые интересуют их в своем индивидуальном качестве, или с уникальными документами, или наблюдает ситуацию, которая происходит здесь и сейчас и вряд ли повторится.

2. Предъявление социологических данных в журналистском тексте

Формы и содержание социологических публикаций и материалов в СМИ

Прежде, чем начинать работать в жанре социологической публицистики, журналист должен усвоить и освоить основные методики анализа эмпирических социологических данных. «Группировка и классификация - элементарные процедуры упорядочения социологических данных, предваряющих их анализ.

Простая группировка - это классификация или упорядочение данных по одному признаку.

Перекрестная группировка - это связывание данных предварительно упорядоченных по двум признакам (свойствам, показателям) с целью:

1) обнаружить какие-то взамозависимости;

2) осуществить взаимоконтроль показателей, сформулировать новый составной показатель на основе совмещения двух свойств или состояний объекта, определить направление связей влияния одного явления на другое.

Перекрестная группировка производится в таблицах. Одна из задач перекрестной классификации — поиск устойчивых связей, выявляющих структурные свойства изучаемых явлений.

Наиболее сильный прием анализа социологических данных — эмпирическая типологизация. Этот метод можно характеризовать как поиск устойчивых сочетаний свойств социальных объектов, рассматриваемых в соответствии с описательными гипотезами в нескольких измерениях одновременно.

Кроме эмпирической типологизации при подготовке социологической публикации журналист может использовать теоретическую типологизацию. Теоретическая типологизация — обобщение признаков социальных явлений на основе идеальной теоретической модели и по теоретически обоснованным критериям. В логике существует понятие «идеализированный» (идеальный) объект, которым обозначают реальный объект или целый класс объектов, отраженных в сознании в виде некоторой абстракции, идеальной системы, воспроизводящей его в упрощенном, схематизированном виде" [Корконосенко 2004: 236].

«При подготовке социологических публикаций также следует соблюдать правила процентирования, которые наиболее детально проработал X. Хейман. Основной вопрос при этом: принимать данные по строке или по столбцу за 100%? Это зависит от выборки и от логики анализа» [Ядов 1998: 69].

Если выборка репрезентативна, тогда можно вести анализ как «от причин к следствию», так и «от следствия к причинам». «В репрезентативных выборках возможно процентирование по диагонали. Если же выборка нерепрезентативна, процентирование можно вести только в рамках каждой подвыборки раздельно» [Федотова 2003: 113].

«Следует помнить, что подготовка к публикации данных качественных социологических исследований имеет свою специфику. Как правило, используются 4 основных типа подачи материалов:

дословное воспроизводство информации как уникального «образца» определенной культуры;

редактированные тексты, т. е. сокращенная и выстроенная рукопись, как это делали в своей книге Томас и 3нанецкий;

комментированные первичные тексты;

авторский текст" [Осипова 1998: 5].

«Как правило, данные социологических исследований, которые приводятся в средствах массовой информации, поступают туда по пяти каналам:

Авторы социологических исследований сами выступают со статьями или сообщениями в прессе и других средствах массовой информации.

Данные опросов поступают в редакции от социологов в виде «выжимок» или информационных сообщений, а далее используются журналистами, которые приводят их в тексте либо в собственной интерпретации, либо почти дословно.

Социологи проводят пресс-конференции — либо сами, либо вместе с заказчиками исследования. При этом может распространяться краткий отчет и изложение результатов анализа (пресс-релиз), а при их отсутствии — информация о социологических данных записывается журналистами со слов автора исследования. Далее она приводится журналистами в собственном изложении.

Редакции получают пресс-релизы из органов власти либо от фирм, по чьему заказу проводились исследования, в изложении не самих исследователей, а сотрудников фирмы-заказчика. Далее журналисты приводят эти пресс-релизы дословно со ссылкой на источник информации либо в собственной интерпретации.

Представители средств массовой информации могут и сами заниматься поиском социологических данных, используя для этого специальную периодическую литературу, книги, дайджесты и т. п. В данном случае критерии отбора информации и способ подачи ее лежат в основном на совести журналиста" [Свитич 2005: 25].

«При любом подходе должны соблюдаться определенные требования, связанные с размещением данных социологических исследований в СМИ. Они предусматривают следующее:

Ш Принято указывать в СМИ временные рамки социологического исследования и основные методы сбора информации. Временные рам- ки должны быть предельно конкретными.

Ш Следует указывать был ли опрос, например, массовым или экспертным и что представляет из себя выборка: ее объем, основные характеристики, специфика, а главное — является она типологической или вероятностной, репрезентативной. Если выборочная совокупность состоит из экспертов, то должны быть указаны исходные принципы и методика их отбора.

Ш Необходимо указывать наличие или отсутствие систематической ошибки и ее величину, величину случайной ошибки выборки и интервала доверительности, характерного для полученных социологических данных.

Ш В материалах СМИ обязательно должны присутствовать полные данные об авторах исследования независимо от того — это конкретные люди или исследовательская служба. Недопустимо использование сокращений названий без их полной расшифровки.

Ш Наконец, целесообразно указать при размещении социологического материала в СМИ какова цель исследования и как формулируется проблемная ситуация. Это демонстрирует не только уважительное отношение СМИ к своей аудитории, но и повышает уровень доверия к публикации или сюжету" [Смирнов 1998: 78].

«Существуют различные приемы изложения социологических данных в СМИ. Перечислим их.

Во-первых, социологические данные могут быть представлены в СМИ как бы в чистом виде — точные формулировки вопросов и процентное распределение ответов на них. При этом обязательно указывается: сумма по столбцу ответов равна или больше 100%.

Во-вторых, данные социологических исследований могут быть изложены в СМИ по схеме: вопрос — распределение ответов — комментарий. Количественные показатели в этом случае имеют форму графиков, таблиц, диаграмм.

В-третьих, в материале в СМИ могут перечисляться или упоминаться основные результаты исследований в виде отдельных цифр, без всяких пояснений по сути этих исследований.

Наконец, может использоваться одновременное сочетание всех описанных форм. Это рационально, когда материал занимает достаточно много газетной площади или эфирного времени" [Олешко 2005: 43].

Таким образом:

v Сегодня в СМИ России достаточно регулярно появляются данные изучения настроения, мнений и оценок жителей страны. Однако, эти данные используются российскими СМИ, как государственными, так и негосударственными, в основном фрагментарно как изолированные временные срезы, что позволяет журналистам, не учитывая долговременные тенденции развития какого-то процесса, произвольно выделять отдельные цифры социологических опросов. Первопричина подобного подхода — отсутствие социологической культуры у большинства журналистов, и прежде всего: социологической культуры мышления.

v Культура социологического мышления состоит прежде всего в способности личности к критическому восприятию действительности, в том числе и собственных подходов и взглядов. Социологическое мышление имеет ряд принципиальных отличий от здравого смысла, основанного на использовании обыденного человеческого опыта, традиций и обычаев.

v Отсутствие социологического мышления у журналистов приводит их к неадекватной оценке своего места в обществе, порождает и культивирует миф о средствах массовой информации как «четвертой власти». Для части журналистов характерно таким образом мифологизированное и аутистическое мышление.

v Неотъемлемым компонентом социологического сознания является сознание нравственное. Социологическая культура, социологическое мышление журналиста несовместимы с безнравственностью и социальной безответственностью. Социологическое мышление предполагает отказ от авторитарно-технократического подхода в журналистике, предлагая взамен информационно-познавательный подход к аудитории СМИ.

v Основными методами и процедурами анализа социологической информации для журналиста могут служить: простая группировка, перекрестная группировка, эмпирическая типологизация, теоретическая типологизация.

v При подготовке социологических публикаций журналист должен соблюдать правила процентирования, четко определяясь, когда комментируются данные от общего числа опрошенных, а когда — от общего числа ответивших на вопрос. При репрезентативной выборке можно вести анализ по столбцу, по строке и даже по диагонали. Если выборка нерепрезентативна, т. е. является типологической, то процентирование может вестись только в рамках каждой отдельной подвыборки. Свои особенности также присущи анализу в СМИ данных качественных социологических исследований.

v Как правило, данные социологических исследований, которые приводятся в СМИ, поступают туда по пяти каналам. Также существует пять основных правил (требований), связанных с размещением данных социологических исследований в СМИ. Наконец, существует три основных типа приемов изложения социологических данных в средствах массовой информации.

Место и роль данных социологических исследований в статьях обозревателя газеты «Аргументы и Факты», Вячеслава Костикова

В процессе анализа журналистских текстов директора аналитического центра «Аргументы и факты», Вячеслава Костикова, было рассмотрено порядка 60 статей за 2009−2010 гг. Одной из главных и характернейших особенностей творческой манеры автора следует отметить то, что текст представляет зачастую собою синтез публицистики, журналистики, социологии и философии. Именно поэтому сложно однозначно определить текст как строго журналистский или публицистический: «спаянный» характер произведения не позволяет этого сделать. Причем, статьи крайне неоднородны, однако стиль автора прослеживается непременно. Попытаемся определить публицистическую и журналистскую специфику текста, а также — место социологических данных в нем и, наконец, выделим основные характеристики социологического мышления автора.

Рассмотрим конкретную статью Вячеслава Костикова «Пошли за шерстью, вернулись стрижены», напечатанную в № 15 «АиФ» от 08. 04. 09 г. Сразу стоит сказать, что данная статья — одна из самых «публицистичных» из всех исследованных, что, в свою очередь, и определило её повышенную эмоциональность:

«Россия хмурится. Социологи отмечают повсеместное снижение адреналина в российской крови. Марш энтузиастов, звучавший на стройке капитализма, на поверку оказался сочинённым под нефтяным кайфом.

Как только снизилась доза, веселье стало исчезать. В стране идёт серьёзная «ломка». Нужно переходить от нефтяного ожирения к мясопустной диете. Как это делать, похоже, никто не знает. Вся наша бизнес-элита, а следовательно и власть почивали на нефтяной подушке. Она сдулась, и голова упёрлась в жёсткое изголовье.

Энергия протеста

Пока резкого падения оптимизма не наблюдается. Осознание глубины кризиса до населения доходит медленно. Прессу, которая даёт критический анализ последних лет развития, люди в подавляющем большинстве из-за бедности не читают. А телевидение рисует «картину маслом». В нынешней ситуации это, может быть, и неплохо. Шок — не слишком хорошее лекарство при обмороке. Но рано или поздно потребуется серьёзный анализ причин пробуксовки развития. Кашпировский, которого снова запускают на экраны, конечно же, не поможет. В письмах в «Аргументы и факты» всё чаще звучит (пока с горькой иронией) народная оценка прошедшего десятилетия: пошли за шерстью, а вернулись стрижеными.

Протестные настроения нарастают. Причём довольно быстро. Ещё полгода назад о готовности активно защищать свои трудовые и социальные права говорили 3−4% опрашиваемых. В ноябре о возможности уличных акций говорили 18%, в декабре — 20%, в феврале — уже 39%. Аналитики успокаивают: это мол «потенциальная энергия протеста». А на самом деле русские любят побазарить на кухне, поругать власть в курилке, а выходить на улицу с «булыжником пролетариата» не привыкли. Похоже на правду.

Но настораживает то, как быстро увеличивается число сочувствующих сторонникам активного протеста. Их уже почти 60%. Иными словами, в стране подспудно нарастает некая критическая масса недовольства. Куда оно повернёт, какие обретёт формы, никто не берётся гадать. Едва ли кто-то побежит к Кремлю или Белому дому «хватать за грудки» народных любимцев. В России вера в «доброго царя», похоже, не выветрится никогда. Отдуваться придётся «боярам» — региональным властям, депутатам. Не поздоровится и «Единой России». Слишком уж навязчиво заявляла она себя народной защитницей.

Ириски кончаются

Нужно отдать справедливость: пакет социальных мер, объявленных правительством, достаточно весом. Однако в условиях мощной инфляции социальный суп стынет быстрее, чем ложка дойдёт до рта. На это, кстати, на днях обратили внимание зарубежные аналитики, призвав лидеров России значительно увеличить объёмы социальной поддержки. Такое впечатление, что в западных столицах социальных неприятностей в России опасаются больше, чем в Москве.

Правительство в весьма сложной ситуации. Понятно, что оно не может раздать больше, чем имеется в загашниках. Если кризис продлится достаточно долго (а вероятность этого велика), то раздавать будет просто нечего. Словом, власти придётся поддерживать отношения с народом в весьма трудных финансовых обстоятельствах. Когда в кармане кончаются ириски (а население к ним привыкло), нужно думать о том, что дать взамен.

Так это или не так, но в народной массе бытует убеждение, что бюрократическая элита, призывая людей перейти на хамсу и капусту, сама лопает под одеялом чёрную икру и хлещет французское шампанское. Своим поведением элита сама формирует подобные представления. На фоне скромных интерьеров западных высших чиновников явления наших лидеров народу поражают своей помпезностью и роскошью. Прибавьте к этому их выезды с дразнящими «мигалками» и блеском дорогущих «Мерседесов» и БМВ. Прибавьте раздачу миллиардов долларов «обедневшим» олигархам. Прибавьте выплаты многомиллионных дивидендов менеджерам компаний и госкорпораций. Присовокупите сообщения о строительстве новых «государственных резиденций». Посмотрите на многометровые заборы, которыми высшие чиновники отгораживаются от людей, и вы легко догадаетесь о мере раздражения народа.

Сегодня кто только не говорит о «перезагрузке» отношений между Россией и Америкой. Кто бы отрицал такую необходимость! Но на самом деле России значительно нужнее перезагрузка своей собственной внутренней политики: отношений власти и народа, власти и бизнеса, власти и общества. Легко было удерживать гоголевскую «русскую тройку» в вожжах «ручного управления», когда рядом стояли мешки с овсом и монетами. Можно было бросать горстями и по московским площадям, и по региональным закоулкам, не забывая о ямщиках и ливрейных лакеях. Попытки воспроизвести после кризиса нынешнюю систему отношений, конечно же, будут. Но с каждым поворотом кризиса становится яснее: переплыть его в старой политической лодке и вернуться к прежнему не удастся. Разочарованные умы уже вопрошают: «Кто виноват?» Но более важен ответ на вопрос: «Что делать и как?» Очевидных ответов нет. Чтобы найти их, нужен честный диалог с обществом. Нужна не имитация политики, а открытая политика".

Данная статья отвечает практически всем параметрам публицистического текста:

1) носит воздействующий характер, связанный с созданием у читателей (зрителей) определённого отношения к передаваемой информации («Россия хмурится», «в стране идёт серьёзная «ломка», «протестные настроения нарастают», «но настораживает то, как быстро увеличивается число сочувствующих сторонникам активного протеста» и др.);

2) написана в соответствии с определённой идеологической системой и опирается на систему определённых идеологических ценностей («на фоне скромных интерьеров западных высших чиновников явления наших лидеров народу поражают своей помпезностью и роскошью», «прибавьте к этому их выезды с дразнящими „мигалками“ и блеском дорогущих „Мерседесов“ и БМВ», «прибавьте раздачу миллиардов долларов „обедневшим“ олигарха», «прибавьте выплаты многомиллионных дивидендов менеджерам компаний и госкорпораций», «Но на самом деле России значительно нужнее перезагрузка своей собственной внутренней политики: отношений власти и народа, власти и бизнеса, власти и общества», «нужна не имитация политики, а открытая политика»);

3) отличается тенденциозностью, то есть журналист сознательно ставит свой текст на службу той или иной идее («но с каждым поворотом кризиса становится яснее: переплыть его в старой политической лодке и вернуться к прежнему не удастся», «легко было удерживать гоголевскую „русскую тройку“ в вожжах „ручного управления“, когда рядом стояли мешки с овсом и монетами»);

4) обладают ярко выраженным субъективным началом («в письмах в „Аргументы и факты“ всё чаще звучит (пока с горькой иронией) народная оценка прошедшего десятилетия: пошли за шерстью, а вернулись стрижеными», «сегодня кто только не говорит о „перезагрузке“ отношений между Россией и Америкой. Кто бы отрицал такую необходимость!», «такое впечатление, что в западных столицах социальных не-приятностей в России опасаются больше, чем в Москве», «посмотрите на многометровые заборы, которыми высшие чиновники отгораживаются от людей, и вы легко догадаетесь о мере раздражения народа»;

5) воспринимается читателями как определённый эталон речи, поэтому создаются журналистами с установкой на демонстрацию речевого мастерства («оказался под нефтяным кайфом», «от нефтяного ожирения к мясопустной диете», «с дразнящими «мигалками», «голова упёрлась в жёсткое изголовье»);

6) отбор событий в публицистике определяется их социальной значимостью (необходимость не внешней, а внутренней «перезагрузки»).

Материал автора выполняет все функции, свойственные публицистическому тексту:

1) коммуникативную;

2) экспрессивную;

3) эстетическую;

4) социальную (сообщает об актуальных событиях и фактах текущей общественной жизни; обеспечивает участие творчески активных сил общества в формировании и распространении нужных обществу знаний; даёт оперативную политическую и нравственную оценку происходящему; динамично формирует и выражает общественное мнение по актуальным вопросам политики).

Публикация Вячеслав Костикова в № 1−2 «АиФ» от 31. 12. 08 г. «Общественная палата измерила Россию» более «журналистского» плана:

«Только 1% россиян считает, что они могут влиять на положение в стране, 59% уверены: с народом нужно быть поосторожнее, и лишь треть думает, что людям можно доверять. Участие граждан в общественной жизни страны пока остаётся на низком уровне. Каждый второй россиянин не чувствует себя в безопасности. К такому выводу пришли авторы доклада «О состоянии гражданского общества», подготовленного Общественной палатой в конце декабря.

Богатые - самые активные?

Как рассказали «АиФ» в Общественной палате, в феврале 76-страничный документ со множеством цифр и графиков будет представлен Президенту Р Ф. В его подготовке приняли участие более 100 экспертов и исследователей из научных центров страны. Впервые составлен рейтинг российских регионов по уровню гражданской активности. Как оказалось, этот уровень напрямую зависит от уровня жизни населения. Высокие показатели отмечены лишь в трёх наиболее финансово успешных регионах — Москве, Санкт-Петербурге и Ханты-Мансийском автономном округе. Выше среднего — ещё в 15, низкие — в 25.

Одним из достижений 2008 года названо массовое единение россиян в период трагических событий на Кавказе. Тогда жители страны не только проводили митинги в поддержку Южной Осетии, но и направляли пожертвования, выражали готовность участвовать в ликвидации последствий военных действий.

Полнее стала и «финансовая подушка» гражданской активности — на поддержку общественных инициатив в 2008 году только частные благотворители направили свыше 13 млрд руб., тогда как в прошлом — около 6 млрд. Впрочем, наступивший финансовый кризис эти цифры может вновь скорректировать. Хотя детально влияние кризиса на общественные настроения авторы доклада не рассматривали, в ходе обсуждения эта тема вызвала наибольшие споры. Единого мнения по поводу того, сплотят или разделят россиян экономические трудности, нет. Однако перспективы развития в России гражданского общества палата расценила как высокие.

Будет хорошо гражданину - будет хорошо и стране

«Тишина и согласие существуют только в могиле. А гражданское общество тем и отличается, что оно всегда в чём-то согласно, в чём-то не согласно. Важно понимание единой цели. Мы все заботимся о благосостоянии гражданина, о том, чтобы он получил все возможности для своего развития. А поскольку его судьба тесно связана с судьбой страны, соответственно мы заботимся о судьбе страны», — заметил академик Евгений Велихов, секретарь Общественной палаты, в ходе дискуссии. Пример несогласия, не мешающего единству, был продемонстрирован тут же. Член палаты адвокат Генри Резник весьма эмоционально призвал всех присутствующих направить обращение к президенту с призывом не подписывать закон, ограничивающий применение суда присяжных в ряде важных уголовных процессов (например, касающихся терроризма). По мнению Г. Резника, этот закон разрушает конституционную основу для гражданского контроля за судебной властью. Как сообщил «АиФ» член Общественной палаты Евгений Ясин, обращение к президенту было единодушно поддержано".

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой