Может ли будущее международное сообщество основываться на суверенитете государств

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Международные отношения и мировая экономика


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Государства являются основными субъектами международного права; международная правосубъектность присуща государствам в силу самого факта их существования. Государства имеют следующие признаки: аппарат власти и управления, территория, население и суверенитет.

Суверенитет определяется в теории права следующим образом: это юридическое выражение самостоятельности государства, верховенства и неограниченности его власти внутри страны, а также независимости и равноправия во взаимоотношениях с другими государствами. Суверенитет государства имеет международно-правовой и внутренний аспекты.

Международно-правовой аспект суверенитета означает, что международное право рассматривает в качестве своего субъекта и участника международных отношений не государственные органы или отдельные должностные лица, а государство в целом. Все международно-правовые значимые действия, совершенные уполномоченными на то должностными лицами государства, считаются совершенными от имени этого государства.

Внутренний аспект суверенитета предполагает территориальное верховенство и политическую независимость государственной власти внутри страны и за рубежом.

Основу международно-правового статуса государства составляют права, которые перечислены в различных международно-правовых источниках. К таковым относятся: право на суверенное равенство, право на самооборону, право на участие в создании международно-правовых норм, право на участие в международных организациях. Так, в Декларации о принципах международного права 1970 г. говорится, что каждое государство обязано уважать правосубъектность других государств и соблюдать принципы международного права. Из правовой природы суверенитета вытекает также, что ни одна обязанность не может быть возложена на государство без его согласия на возложение данного обязательства.

Процессы глобализации, приобретающие все большее ускорение в последние годы, безусловно, оказывают сильное воздействие на функционирование государств, на их базовые институты, а значит, и на суверенитет. Глобализация обозначила новые подходы к суверенитету, его содержанию. Многие авторы предрекают закат «государственного суверенитета», вынужденного «делиться» своими полномочиями с международными структурами, неправительственными организациями, бизнес-сообществом и т. п.

Современное суверенное равенство государств основано на идее суверенитета участников международного общения, которое зародилось в эпоху феодализма и сохранилось до наших дней, на протяжении веков меняя свое содержание. Именно суверенитет делает государство независимым субъектом международных отношений. Суверенитет является тем самым критерием, который позволяет отличить государство от других публично-правовых союзов, отграничить сферу властвования каждого государства как субъекта суверенной власти в пределах своей территории от сферы власти других государств. Согласно Декларации (1970), принятой в соответствии с Уставом ООН, «каждое государство имеет неотъемлемое право выбирать свою политическую, экономическую, социальную и культурную систему без вмешательства в какой-либо форме со стороны какого бы то ни было другого государства». Что и следует из принципа суверенного равенства государств — членов ООН, закрепленного в пункте 1 статьи 2 Устава ООН.

Представители популярных теорий ограничения суверенитета считают, что отношение государств к собственному суверенитету со временем будет пересмотрено. По мнению Абрама Чайеса, в будущем предметом дискуссий будет «новый суверенитет», суверенитет, который будет формироваться под воздействием сотрудничества в сфере соблюдения норм международного права и который охватит все государства, за исключением нескольких самоизолировавшихся. «Суверенитет теперь заключается не в свободе государств независимо осуществлять свою власть, преследуя сугубо собственные интересы, а в сотрудничестве государств с соответствующим более или менее равноправным статусом, что и будет составлять сущность международной жизни». Однако не следует преувеличивать значение глобализации и недооценивать роль государственного суверенитета. В будущем государство не может не остаться основным элементом международной системы.

Согласно распространенному в свое время консенсуальному видению международного права, считалось, что международное право основывается исключительно на свободной воле государств. Государства суверенны, и их свобода может быть ограничена только с их согласия. В настоящее время государства все чаще передают часть своих полномочий, которые раньше считались неотъемлемыми атрибутами государственного суверенитета, в пользу создаваемых ими международных организаций. Происходит это по разным причинам, в том числе с возрастанием числа глобальных проблем, расширением сфер международного сотрудничества и соответственно увеличением числа объектов международно-правового регулирования. Есть все основания предполагать, что жизненно важная необходимость сохранения мира, логика интеграционных процессов и другие подобные обстоятельства современной международной жизни будут толкать государства к созданию таких юридических конструкций, которые адекватно отражали бы эти реальности.

Как известно, при строгом соблюдении принципа добровольности государства могут идти и дальше в развитии принципов международного права. При этом такие тенденции ни в коей мере не означают уменьшения значения принципа суверенитета в межгосударственных отношениях. Важно отметить, что государства передают часть своих полномочий международным организациям добровольно и, таким образом, не ограничивают свой суверенитет, а, наоборот, реализуют одно из своих суверенных прав — право на заключение соглашений.

В российской и зарубежной правовой доктрине все большее распространение приобретает точка зрения о том, что определенные элементы сферы внутригосударственных отношений должны рассматриваться «как объекты совместного регулирования — с участием как внутригосударственных, так и международно-правовых норм». К числу таких объектов совместного регулирования относятся вопросы защиты прав человека.

Основные права и свободы человека носят непосредственный юридический характер, и ценности, присущие отдельной личности, признаются, защищаются и поощряются международным и национальным правом. Сегодня применяется формула, из которой следует, что каждое государство в международно-правовом плане обязано по отношению к своим гражданам гарантировать и соблюдать основные стандарты в области прав человека. Обеспечение прав и свобод человека не является только делом каждого отдельного государства, это цель всего мирового сообщества. Осознание данного вывода получает все большее признание в мировом общественном мнении. Права и свободы человека — наивысшая ценность, перед которой уступает и суверенитет отдельного государства. На основе международного права и по решению Совета Безопасности ООН установлена возможность прямого вмешательства мирового сообщества во внутренние дела государства, ограничивающего права и свободы человека.

Приоритетность международной правовой системы определяется развитием современного мира, идущего от униформизма к плюрализму, наличием общесоциальных ценностей, их значимостью сравнительно с классовыми, национальными интересами. Решающей общесоциальной ценностью при этом является человеческая личность, ее права и свободы. Это зафиксировано в целом ряде международных соглашений, таких, например, как: Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966 г., Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г., Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г., и др.

Права человека должны стать не только ориентиром в решении глобальных задач, в преодолении противоречий между различными типами цивилизаций и культур, между индивидуализмом и солидарностью, свободой и равенством. Они призваны способствовать решению одной из важнейших задач — обеспечению устойчивого развития современного мира. В настоящее время доктрина прав человека представляет собой универсальную систему человеческих ценностей, имеющую всеобщее признание со стороны международного сообщества в целом и государств в частности. Сегодня от того, в какой мере государство признает и защищает общепризнанные права человека, зависит отношение к нему других членов международного сообщества, и это является своего рода одной из первостепенных оценочных категорий цивилизованного современного государства: «В наш век гуманитарные и практические соображения привели все страны к признанию того, что уважение основных прав человека соответствует их национальным и общим интересам», — пишет Самович Ю. В.

Действительно, общепризнанные права человека носят естественно-правовой характер, и это заключается в их всеобщности, универсальности, абсолютности. Следует заметить, что в известной степени каждый из названных признаков имеет относительный характер, что не позволяет рассуждать о правах человека как о максиме, содержащейся в самой природе человека. Напротив, права человека, как естественно-правовая категория, часто ощущают на себе вмешательство позитивизма, часто ограничивающего содержание и объем перечня прав человека. Отсюда утверждение априори, что права человека универсальны и распространяют свое действие на все без исключения государства, является ошибочным.

Как отмечает Ж. Маритен, доктрина прав человека достигла своего расцвета в наибольшей степени благодаря «развитию морального сознания и рефлексии», что привело человечество к осознанию того, что необходимо выработать некий свод правил, упорядочивающих их совместное существование в рамках национальной и даже международной социальной системы.

Очевиден и тот факт, что для реализации прав человека в конкретных социокультурных условиях необходима политическая воля, способствующая установлению правил, регулирующих отношения между государством и индивидом. В большинстве случаев именно национальные барьеры становятся на пути реализации естественных и позитивных прав человека.

Как отмечает профессор Университета штата Денвер США Джек Доннели: «Права человека все еще далеки от того, чтобы ослабить государственный суверенитет, так как существуют внутри суверенитета».

В рамках мирового сообщества практически не существует каких-либо барьеров, не позволяющих достичь компромисса в определении общепризнанного перечня прав человека. Более того, мотивы прагматического толка всегда способствовали продвижению всеобщего интереса на национальном уровне. Речь идет об уступках разного рода, на которые может рассчитывать государство при принятии условий или «правил игры» международного сообщества. Так, например, одним из условий интеграции России в политическое сообщество европейских государств явилась отмена смертной казни, как вида уголовного наказания. От того, примет Россия условия международного сообщества или нет, зависело в том числе и то, насколько динамичным будет экономическая поддержка развития национальной экономики. Очевидно, что этот пример не является исключением, а скорее общим правилом политического торга.

Для будущего отдельных государств и всего мирового сообщества является важным правильное понимание глобализации, закономерностей и тенденций развития национального и международного правосознания. В то же время не следует преувеличивать значение глобализации и недооценивать роль государственного суверенитета. Помимо того что ни одно государство с легкостью не идет на какое-либо ограничение своей юрисдикции, можно усомниться, что делегирование или полный отказ от ряда государственных регуляторных функций наднациональным органом или иным субъектом международных отношений будет действительно благом для самого общества.

Любое государство, которое становится участником международных отношений, идет на определенные уступки. Но сохранение должной степени независимости и самостоятельности при реализации социально-экономических и политических мер для защиты национальных интересов, а также баланса национальных и наднациональных интересов, с учетом специфики и экономического потенциала отдельных государств, является важным подходом для большинства государств. Поэтому глобализация не сказывается на юридическом ограничении государственного суверенитета.

Ученые очень часто высказывают мнения, что суверенное равенство является вообще несовместимым с характером международных организаций. Сторонники данного мнения утверждают, что «суверенитет государства если не ликвидируется, то существенно ограничивается международными организациями, особенно наднациональными».

Профессор Ж. Ссель, который ссылался на п. 1 ст. 2 Устава ООН, где говорится, что «Организация основана на принципе суверенного равенства всех ее членов», утверждал, что «данное положение является философски невозможным и является ложью и лицемерием».

Но и в этом случае было бы неправильным говорить о ликвидации суверенитета государств или о передаче международным организациям суверенных прав. Государства наделяют организации определенными полномочиями. Такими действиями государства расширяют, а не ликвидируют возможности своего суверенитета. Расширение возможностей суверенитета выражается в том, что государства получают возможность принимать участие в решении тех проблем, которые не находятся в сфере действия их суверенитета.

Международные организации не носят надгосударственного характера, а являются органами сотрудничества государств.

Рассмотрим проблемы государственного суверенитета в связи с интеграцией европейского конституционного пространства, который весьма сложен и противоречив (об этом говорят, например, трудности принятия Европейской Конституции).

Поиск оптимальных вариантов интеграции конституционного пространства в Европе обусловил переосмысление фундаментальных концепций, которые на протяжении последних двух столетий доминировали в политической и правовой философии. В первую очередь это касается концепции государственного суверенитета, которая лежит в основе верховенства национальных конституций и является краеугольным камнем миропорядка, сложившегося именно в результате однонаправленного волеизъявления суверенных государств.

Вопрос о содержании современного суверенитета, его соотношении с принципами демократии и верховенства права, с наднациональными инструментами являлся центром дискуссий среди юристов и политологов во многих европейских странах. Не обошли они и Россию. Произошло это в ходе активного обсуждения пути дальнейшего развития страны, выбора системы ценностей, которая ляжет в основу такого пути, и в этой связи — вопроса о том, в какой степени этот путь предполагает вовлечение в процессы глобализации и не означает ли такое вовлечение отказ от одного из главных проявлений демократического, правового государства — его суверенности.

Принципы государственного суверенитета, положенные в основу Вестфальских мирных договоров, остаются незыблемыми, в том числе и в конституционном строе Российской Федерации. Это верховенство, независимость и самостоятельность государственной власти на территории государства, независимость в международном общении, обеспечение целостности и неприкосновенности территории. Но в отличие от ситуации, сложившейся после заключения Вестфальского мира в 1648 году, сегодня реальный объем суверенитета, осуществляемого непосредственно самим государством, меняется. В целях решения глобальных и трансконтинентальных проблем европейские государства добровольно передают осуществление части своих полномочий на уровень наднациональных структур и реализуют идею объединенных наций (United Nations) и объединенных суверенитетов (joind Sovereinties, «pooling» Sovereinties).

Сейчас много говорят о необходимости пересмотра ряда международно-правовых норм и принципов. В первую очередь это касается пункта 7 статьи 2 главы I Устава Организации Объединенных Наций, в котором провозглашается принцип невмешательства «во внутреннюю компетенцию любого государства».

При этом, однако, нельзя забывать, что сама ООН возникла и существует только благодаря воле суверенных государств, которые поставили цель не допускать впредь всемирных катастроф, подобных Второй мировой войне. ООН является наследницей Вестфальской политической системы, в рамках которой сформировались и начали активно действовать первые межправительственные и международные неправительственные организации. Две мировые войны XX века не смогли поколебать эту систему, существенно окрепшую после создания ООН.

Поэтому ООН по своей природе не может быть использована как инструмент, вытесняющий принципы Вестфальской системы из международных отношений, так как это мгновенно приведет к кризису организации и ее разрушению.

Даже трудно представить себе, какие последствия ожидают человечество при смене существующих механизмов обеспечения глобальной безопасности в условиях расширения террористической угрозы и распространения ядерного оружия.

В начале XXI века, и особенно после событий 11 сентября 2001 года, возникла самая серьезная и самая вероятная угроза существованию Вестфальской системы, а значит, и самих основ конституционного устройства суверенных государств. Вестфальскую систему атакуют, ссылаясь прежде всего на неспособность национальных государств гарантировать права человека и обеспечить эффективное управление в условиях глобализации.

Жизнь показывает, что отказ от суверенитета одних на практике лишь укрепляет суверенитет кого-то другого, кто присваивает себе право действовать во имя «всеобщих» интересов. Но если бы эти односторонние действия приносили положительные результаты!

Но, к сожалению, мы этого не видим ни в Афганистане, ни в Ираке, ни в ряде других «горячих точек». Народ в этих странах не только не стал более свободен, наоборот, с каждым днем ситуация опускается там ниже всех планок цивилизационного существования.

Конституция России с ее базовыми ценностями, с одной стороны, признает верховенство, приоритет международного права над национальными законами. И это прежде всего признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права. А с другой стороны, Конституция закрепляет суверенитет Российской Федерации, т. е. суверенитет России как государства, как Нации, соединенной с другими суверенными и равноправными Нациями в рамках ООН. На этом принципе основано и участие России в интегративных структурах Европы.

При этом Конституция провозглашает суверенитет России как демократического и правового государства. Вне такого конституционного контекста демократии и господства права суверенитет России, равно как и других европейских государств, не может быть интерпретирован. Конституция не допускает, чтобы суверенитет государственной власти использовался вопреки принципам демократии и господства права.

Конечно, в жизни бывает всякое, есть и дурная практика, но этим не умаляется ценность самих принципов. Мы говорим о демократии и суверенитете как о юридически должном — как об общепризнанных принципах современного миропорядка и одновременно как об основополагающих принципах конституционного строя России.

Разумеется, суверенитет не помещен в «политический холодильник». Он эволюционирует вместе с развитием государства и общества. Что такое Ялтинская система? Что такое ООН? Это не что иное, как модификация Вестфальской системы в новых условиях.

Лишь суверенитет дает формально-юридически одинаковую, равную возможность всем государствам быть и развиваться в нынешнем мире. А как сами государства фактически реализуют этот принцип на практике — это вопрос практической политики, политического искусства. Здесь может быть по-разному, в том числе и в России — в рамках нашей Конституции. Де-факто сейчас уровень суверенности Соединенных Штатов и других стран, в том числе и России, видимо, разный.

Обеспечение суверенитета требует наличия сильного государства. Нельзя не согласиться с Фрэнсисом Фукуямой, который в своей последней книге «Сильное государство» особо подчеркнул, что ослабление роли государства во многих странах, либерализующих экономику, «привело экономику к худшему состоянию, чем она была бы без этих реформ».

Должно ли государство Россия быть «государством-крепостью»? В плане защиты государственных границ, обеспечения национальной безопасности в столь нестабильном мире — безусловно, да! Но быть государством-крепостью в современных условиях интернационализации прав и свобод человека, интернационализации современной экономики, финансовых потоков, в системе современных международных отношений в целом, конечно же, нельзя.

Отгороженное от внешнего мира рвами, частоколом и новым «железным занавесом» государство — это путь к стагнации, загниванию. Это выброс на периферию. Это маргинализация государства.

Гипертрофированное понимание суверенитета способно привести к отрицанию международно-правовых обязательств России, прежде всего в сфере прав и свобод человека. Согласно Конституции (статья 2) человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Причем это положение относится к основам конституционного строя и не может быть пересмотрено законодателем. Значение Конституции заключается прежде всего в том, что она не допускает растворения суверенитета в интересах, чуждых демократии, справедливости и праву. Не допускает, чтобы суверенитет использовался в ущерб человеку, его правам и свободам, которые согласно Конституции являются высшей ценностью. Напомним, что это положение относится к основам конституционного строя Российской Федерации.

В этой непростой системе координат в соответствии с Конституцией Россия отстаивает свой суверенитет и связанные с ним национальные интересы и безопасность. Вместе с тем должна гибко участвовать в процессе глобализации. Обеспечить достаточный уровень открытости миру. Брать на вооружение эффективные зарубежные системы управления и правовые механизмы, их обеспечивающие. Адекватная степень открытости в современном мире является необходимым средством развиваться, модернизировать экономику на основе новейших научно-технических достижений, развивать информационные и биотехнологии, осуществлять международную торговлю. Но не только. Самое главное — открытость, участие в наднациональных структурах в эпоху интернационализации прав и свобод человека служит лучшей и необходимой формой их защиты и обеспечения.

Но от этого не утрачивается значение суверенитета. Каждый раз, на каждом новом историческом этапе этот принцип приходит в новом обличье. В глобализирующемся мире для решения вставших перед Европой и населяющими ее народами задач требуется не разрушение суверенитетов, а их объединение. Именно на основе объединенных суверенитетов наращивается интеграция европейского конституционного пространства.

Конституционные суды распространяют свои полномочия далеко за пределы Европейского союза. Задача российского и европейского конституционного правосудия — стать инструментом и стержнем этой интеграции перед лицом вызовов и угроз XXI века.

Итак, несмотря на то, что в настоящее время происходит определенное размывание суверенитета государств по мере углубления интеграции (в ее региональном и глобальном масштабах), будущее международного сообщества может быть основано на нем (на суверенитете государств). Глобализация не должна снижать роль национального государства, поскольку лишь сильное государство, располагающее отлаженными правовыми механизмами, системой обеспечения и защиты прав человека, может создать условия для мягкого вхождения государства в международные экономические организации, без ущемления своих национальных интересов и достоинства. Более того, в силу развития международного права, межгосударственных отношений и интеграционных процессов глобализация обогащает понятие суверенитета за счет развития объектного состава регулирования международного права.

Таким образом, несмотря на глубокие и многочисленные изменения, происходящие в мире в конце XX — начале XXI века, государственный суверенитет остается основой конституционного строя большинства государств. Но одновременно демократическое и правовое государство в современном мире не может быть полностью, абсолютно суверенным в первозданном понимании этого слова.

Список использованной литературы:

1. Устав Организации Объединенных Наций от 26 июня 1945 г. // [Электронный ресурс]. Режим доступа: www. un. org, свободный.

2. Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах от 16 декабря 1966 г. // Международная защита прав и свобод человека. Сборник документов. М.: Юридическая литература, 1990. С. 20 — 32.

3. Конвенция ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г. // [Электронный ресурс]. Режим доступа: www. un. org, свободный.

4. Декларация о принципах международного права 1970 г. // [Электронный ресурс]. Режим доступа: http: //www. interpravo. ru/.

5. Конвенция о защите прав человека и основных свобод (ETS N 5) от 4 ноября 1950 г. // Собрание законодательства РФ. 2001. N 2. Ст. 163.

6. Бабенко С. Права человека в условиях глобализации // Законность. 2007. № 10. С. 45−46.

7. Коновалов В. Н. Российский суверенитет в условиях глобализации. М.: Международные отношения, 2003. С. 337 — 346.

8. Кузнецов В. И. Принципы суверенитета, суверенного равенства и самоопределения народов // Международное право и международная безопасность. М., 1991. С. 261−265.

9. Макогон Б. В. Общая характеристика процессов глобализации в правовой сфере // История государства и права. 2007. № 3. С. 67−68.

10. Маритен Ж. Человек и государство. М., 2000. 345 с.

11. Международное право / Отв. ред. проф. Г. В. Игнатенко, проф. О. И. Тиунов. М., 2001. 560 с.

12. Сагомонян А. Внешнеполитическая миропанорама новейшего времени // Мировая экономика и международные отношения. 2007. № 8. С. 44−51.

13. Павлова Л. В. Современная концепция прав и свобод человека и ее трактовка Всеобщей декларацией прав человека 1948 г. // Федеральный правовой портал «юридическая Россия» // http: //law. edu. ru/doc/document. asp? docID=1 126 523.

14. Палиенко Н. И. Суверенитет. Историческое развитие идеи суверенитета и ее правовое значение. Ярославль, 1903. 670 с.

15. Самович Ю. В. Становление института защиты прав и свобод индивида в международном праве // Международное публичное и частное право. 2006. № 1. С. 2−8.

16. Тихомиров Ю. А. Интернационализация национального права. Московский юридический форум «Глобализация, государство, право, XXI век»: По материалам выступлений. М., 2004. С. 51−54.

17. Хабиров Р. Ф. Глобализация, государственный суверенитет, права человека // Юридический мир. 2007. № 10. С. 37−45.

18. Шугуров М. В. Международное право прав человека: проблемы доктринального консенсуса // Международное публичное и частное право. 2007. № 5. С. 18−22.

суверенитет государство межгосударственные отношения

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой