Молодежная культура

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Социология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

Введение

Общее понятие культуры. Проявления молодежной культуры в общении со сверстниками

Конфликт «отцов и детей»

Проявления молодежной культуры в виде «духовного разрыва» поколений в зарубежных странах (на примере Японии)

Ролевые игры как новая молодежная субкультура

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Молодежная субкультура является частью общей культуры, однако ей присущи свои особенности. Тема моей работы чрезвычайно актуальна, ведь молодежная культура очень влияет на культуру в целом. Часто то, что сначала было культурой молодежи, становилось впоследствии общекультурным наследством (вспомним, например, творчество группы «Биттлз», воспринимаемое поначалу как старшим поколением как авангард, а ныне ставшее классикой).

Молодежной культуре присущи свои особенности. Главный её признак, на мой взгляд — конфликт отцов и детей. Поэтому в своей работе, наряду с общим понятием культуры, её проявлением в общении со сверстниками, я уделю большое внимание проблеме непонимания старшего и младшего поколения. Не ограничусь общими тенденциями, а обращусь также к примеру зарубежной страны — Японии. Почему именно Япония? Потому что долгое время японское общество было образцом в смысле почитания родителей (такая там традиция, во многом обусловленная влиянием местной религии). Однако в последние двадцать лет и в этом оплоте нравственности расцвело непонимание между родителями и детьми. Почему это происходит? Регресс это, вызванный всеобщей американизацией, или новая стадия развития общества и людей? На эти вопросы я постараюсь ответить в своей работе.

Общее понятие культуры. Проявления молодежной культуры в общении со сверстниками

КУЛЬТУРА (от лат. Culture -- возделывание, воспитание, образование, развитие, почитание) -- система исторически развивающихся надбиологических программ человеческой жизнедеятельности (деятельности, поведения и общения), обеспечивающих воспроизводство и изменение социальной жизни во всех ее основных проявлениях.

Программы деятельности, поведения и общения представлены многообразием знаний, норм, навыков, идеалов, образцов деятельности и поведения, идей, гипотез, верований, целей и ценностных ориентаций и т. д. В своей совокупности и динамике они образуют исторически накапливаемый социальный опыт. Культура хранит, транслирует этот опыт (передает его от поколения к поколению). Она также генерирует новые программы деятельности, поведения и общения людей, которые, реализуясь в соответствующих видах и формах человеческой активности, порождают реальные изменения в жизни общества.

Что же касается молодежной культуры, то при её изучении необходимо рассмотреть общение со сверстниками. В отрочестве, как хорошо известно, общение со сверстниками приобретает совершенно исключительную значимость. В отношениях исходного возрастного равенства подростки отрабатывают способы взаимоотношений, проходят особую школу социальных отношений.

В своей среде, взаимодействуя друг с другом, подростки учатся рефлексии на себя и сверстника. Взаимная заинтересованность, совместное постижение окружающего мира и друг друга становятся самоценными. Общение оказывается настолько притягательным, что дети забывают об уроках и домашних обязанностях. Связи с родителями, столь эмоциональные в детские годы, становятся не столь непосредственными. Подросток теперь менее зависит от родителей, чем в детстве. Свои дела, планы, тайны он доверяет уже не родителям, а обретенному другу. При этом в категорической форме отстаивает право на дружбу со своим сверстником, не терпит никаких обсуждений и комментариев по поводу не только недостатков, но и достоинств друга. Обсуждение личности друга в любой форме, даже в форме похвалы, воспринимается как покушение на его право выбора, его свободу. В отношениях со сверстниками подросток стремится реализовать свою личность, определить свои возможности в общении. Чтобы осуществлять эти стремления, ему нужны личная свобода и личная ответственность. И он отстаивает эту личную свободу как право на взрослость. При этом по отношению к родителям подросток, как правило, занимает негативную позицию.

Успехи в среде сверстников в отрочестве ценятся более всего. В подростковых объединениях в зависимости от общего уровня развития и воспитания стихийно формируются свои кодексы чести. Конечно, в целом нормы и правила заимствуются из отношений взрослых. Однако здесь пристально контролируется то, как каждый отстаивает свою честь, как осуществляются отношения с точки зрения равенства и свободы каждого. Здесь высоко ценятся верность, честность и караются предательство, измена, нарушение данного слова, эгоизм, жадность и т. п.

Нормативность в подростковых группах формируется стихийно, контроль за ней осуществляется в максималистских формах. Если подросток подвел, предал, бросил, он может быть избит, ему могут объявить бойкот и оставить в одиночестве. Подростки жестко оценивают сверстников, которые в своем развитии еще не достигли уровня самоуважения, не имеют собственного мнения, не умеют отстаивать свои интересы.

Перечисленные отроческие ориентации в общении, конечно же, в целом совпадают с ориентациями взрослых. Однако оценка поступков сверстников идет более максималистично и эмоционально, чем у взрослых.

При всей ориентации на утверждение себя среди сверстников подростки отличаются крайним конформизмом в подростковой группе. Один зависит от всех, стремится к сверстникам и подчас готов выполнить то, на что его подталкивает группа. Группа создает чувство «Мы», которое поддерживает подростка и укрепляет его внутренние позиции. Очень часто подростки для усиления этого «Мы» прибегают к автономной групповой речи, к автономным невербальным знакам; в этом возрасте подростки начинают носить одного стиля и вида одежду, чтобы подчеркнуть свою причастность друг к другу.

В неформальных подростковых объединениях (являющимся основным элементом молодежной культуры) формируется (или заимствуется из старших по возрасту группировок) своеобразный сленг (англ. slang) или арго (фр. arg’o) — слова или выражения, употребляемые определенными возрастными группами, социальными прослойками. Сленг придает эффект усиления чувства «Мы» тем, что сокращает дистанцию между общающимися через идентификацию всех членов группы общими знаками общения. Речь подростков может быть сплошь сленговая, но может иметь в обороте и 5−7 сленговых слов.

Главное, что эти слова присутствуют в группе, являются ее достоянием, они преступают нормы обыденной этики, освобождают от нормативной пристойности и дают ощущение раскрепощения в диалоге. Подростки пользуются сленгом в классе, в спортивных группах, во дворах домов, а также в диффузных неформальных объединениях под сленговыми названиями (панки, металлисты, хиппи, фашисты, люберы и др.).

Так, панки (от англ. pune — отбросы) внешне отличаются от других по «гребню» — торчащей вверх фиксированной полосе волос от лба до затылка. «Гребень» может быть выкрашен в яркий, неприродный цвет — красный, зеленый. Общий вид такой головы архаичен — напоминает что-то среднее между гребнем игуанадона или стегозавра из книги «По путям развития жизни» и украшением дикаря. Чем отличие об общепринятой прически больше, тем лучше. Панки являются носителем особого подросткового сленга и мата. Это — прежде всего подростки в возрасте 12−15 лет. Панки демонстрируют пренебрежение к культуре, к общепринятым нормам. Они «любят грязь», как поет о них Б. Гребенщиков. Панки демонстрируют, что они «отбросы».

Панки не имеют своей программы, они слоняются по городу, бездельничают и хулиганят. От учебы отлынивают, паразитируют за счет родителей. Болезнь роста — панкизм — обычно проходит вместе с отрочеством.

Другие группировки подростков также имеют свои внешние выразительные атрибуты и свой специфический сленг.

Помимо автономной сленговой речи, которая объединяет подростков в группы, необходимо выделить также площадные жесты и позы — агрессивные, снимающие дистанцию, подчас откровенно циничные. Подростковое невербальное общение может вызывать протест смотрящих на это взрослых, но сами подростки подчас с готовностью проходят через эту возрастную инициацию вольными жестами и позами. При этом они не вникают в глубинные смыслы своих выразительных действий.

Так, подростки легко дразнят друг друга высовыванием языка, показыванием кулака, постукиванием пальцем по уху, подкручиванием пальцем у виска, демонстрацией «фиги», позы «мачо», зада, жеста «фак» и др.

Подростки мало интересуются глубинным смыслом используемых в общении поз и жестов. Они подхватывают эти телесные формы экспрессии и интенсивно используют их независимо от пола. Хотя все описанные выше позы и жесты сформировались для оскорбления достоинства другого человека, подростки в своей группе могут «не обращать» внимания на их значение и смысл.

Конечно же, многое в вербальных и невербальных формах общения определяют культурная среда, в которой живет подросток, и его внутренняя позиция по отношению к сленгу и ненормативным жестам вообще. Есть категория подростков, которая весьма чутко относится к родному слову и стремится к очищению и развитию собственной речи. Им претит пошлость, подчиняющая себе общение со сверстниками через сленг и невербальные агрессивные формы коммуникации. Чувствительность к пошлости одних подростков и нечувствительность других ставят их в отношения конфронтации или безмолвного отчуждения друг от друга. Начинается и в этой сфере разделение на «своих» и «чужих».

Диапазон подростковых ориентации в общении велик и многообразен, как сама окружающая среда. Однако на эти ориентации оказывает сильное воздействие потребность в сверстнике, в чувстве «Мы», страх перед возможным одиночеством. Самое трудное в отрочестве- чувство одиночества, ненужности своим сверстникам. Подросток начинает комплексовать, испытывает чувство растерянности и тревоги. Совсем другое, когда отношения со сверстниками строятся благополучно: подросток удовлетворен этим и может чувствовать себя счастливым.

Стремление подростков к взрослости сопряжено с различными формами изживания своей зависимости от родителей и от взрослых в целом. В сознании подростка проигрываются различные ситуации, где «родители» (речь идет не о своих лично родителях, а о родительских социальных ролях) и другие взрослые выглядят вовсе неприглядно; создаются фантастические образы агрессивных, неумных, бессердечных людей, привязанных больше не к своему собственному ребенку, а к материальным ценностям. Через страшные ситуации фантастических вымыслов подростки изживают свою глубинную зависимость от собственной семьи. Отчуждаясь от своих собственных отношений с родителями, подростки психологически освобождаются от стереотипа детско-родительских отношений как чего-то изначально правильного, добродетельного и неизменного. Так, со смехом и содроганием от отвращения подростки начинают включать в совместное общение «черный юмор», «изобличающий» опасность совместного проживания с родителями.

Совместное отчуждение от взрослых может осуществляться в разных формах: озорство в общественном транспорте, на улице; грубость и демонстрация агрессивного игнорирования и т. д. Нельзя при этом сказать, что подростки осознают эту свою потребность в переживании отчуждения. Часто демонстрация отчуждения возникает спонтанно. Переступая вложенные в него ориентации на нормативное поведение и уважение к старшим, подросток испытывает пьянящее чувство освобождения и укора совести одновременно.

Кроме поведенческих форм отчуждения подростки могут обсуждать друг с другом характеристические особенности своих родителей. Содержание этих обсуждений и общий стиль беседы и здесь зависят от их общего культурного развития. Дети из хороших семей, ориентированных на духовность в жизни и в общении, делятся друг с другом своими переживаниями, связанными с тем, что они стали отстраненно наблюдать родителей, смотреть на них как бы со стороны. Это отчуждение души мучает и создает напряжение, раскаяние. У таких подростков внешний план отношений с родителями может сохранять пристойные формы. Дети из деградирующих семей также могут тонко рефлексировать и страдать, но проявляют себя в отчужденных поступках: уходят из дома вместе с приятелями, угрожают, грубят и т. п.

Каково бы ни было воспитание в отрочестве, обособление от родителей дается подростку нелегко. Обособление, связанное с повзрослением, необязательно происходит именно в отрочестве. Оно может произойти и в более старшем возрасте.

Конфликт «отцов и детей»

Молодежная культура не мыслима без конфликта «отцов и детей».

В отрочестве общение с родителями, учителями и другими взрослыми начинает складываться под влиянием возникающего чувства взрослости. Подростки начинают оказывать сопротивление по отношению к ранее выполняемым требованиям со стороны взрослых, активнее отстаивать свои права на самостоятельность, отождествляемую в их понимании со взрослостью. Они болезненно реагируют на реальные или кажущиеся ущемления своих прав, пытаются ограничить претензии взрослых по отношению к себе.

Несмотря на внешние противодействия, проявляемые по отношению к взрослому, подросток испытывает потребность в поддержке. Особо благоприятной является ситуация, когда взрослый выступает в качестве друга. В этом случае взрослый может значительно облегчить подростку поиск его места в системе новых, складывающихся взаимодействий, помочь оценить свои способности и возможности, лучше познать себя. Совместная деятельность, общее времяпрепровождение помогают подростку по-новому узнать сотрудничающих с ним взрослых. В результате создаются более глубокие эмоциональные и духовные контакты, поддерживающие подростка в жизни.

В связи с легкой ранимостью подростка для взрослого очень важно найти формы налаживания и поддержания этих контактов. Подросток испытывает потребность поделиться своими переживаниями, рассказать о событиях своей жизни, но самому ему трудно начать столь близкое общение.

Большое значение в этот период имеют единые требования к подростку в семье. Сам он больше притязает на определенные права, чем стремится к принятию на себя обязанностей. Если подросток почувствует, что от него многого ожидают, он может пытаться уклониться от выполнения обязанностей под прикрытием наиболее «доброго» взрослого. Поэтому для освоения подростком новой системы отношений важна аргументация требований, исходящих от взрослого. Простое навязывание требований, как правило, отвергается.

В случаях, когда взрослые относятся к подросткам как к маленьким детям, они выражают протесты в различных формах, проявляют неподчинение с целью изменить сложившиеся ранее отношения. И взрослые постепенно под воздействием притязаний подростков вынуждены переходить к новым формам взаимодействия с ними. Этот процесс далеко не всегда проходит безболезненно, так как на восприятие взрослыми подростков как подчиненных и зависимых от них влияет множество факторов. Среди них необходимо выделить экономический фактор (подросток материально зависим от родителей) и социальный (подросток сохраняет социальное положение ученика). В результате между подростками и взрослыми могут возникать конфликты.

Общение подростка во многом обусловливается изменчивостью его настроения. На протяжении небольшого промежутка времени оно может меняться на прямо противоположное. Изменчивость настроений ведет к неадекватности реакций подростка. Так, реакция эмансипации, проявляющаяся к стремлении высвободиться из-под опеки старших, может принимать под влиянием момента такие крайние формы выражения, как побеги из дома.

Неустойчивость подростка, неумение оказать сопротивление давлению со стороны взрослых зачастую ведут к «уходам» из ситуации. Поведение подростка также в определенной степени характеризуется детскими реакциями. При чрезмерных ожиданиях от подростка, связанных с непосильными для него нагрузками, или при уменьшении внимания со стороны близких может следовать реакция оппозиции, характеризующаяся тем, что он разными способами пытается вернуть внимание, переключить его с кого-то другого на себя.

Характерными для подросткового возраста являются имитации чьего-либо поведения. Чаще имитируется поведение значимого взрослого, достигшего определенного успеха, причем в первую очередь обращается внимание на внешнюю сторону. При недостаточной критичности и несамостоятельности в суждениях такой образец для подражания может оказать негативное влияние на поведение подростка. Сравнительно редко проявляется у подростков отрицательная имитация, когда определенный человек выбирается в качестве отрицательного образца. Зачастую это бывает кто-либо из родителей, причинивших много горя и обид подростку.

Слабость и неудачливость в какой-либо одной области подросток стремится компенсировать успехами в другой. Причем сравнительно часто встречаются формы гиперкомпенсации, когда для самореализации выбирается область деятельности, представляющая наибольшие трудности.

В ряде случаев позиции взрослых по отношению к подростку неблагоприятны для его развития. Так, авторитарная позиция по отношению к подростку может стать условием, искажающим его психическое и социальное развитие.

Тяготы авторитарного стиля — это не только проблема отношений детей и родителей. За этим стоит формирующийся стиль отношений подростка к другим людям. Где, как ему кажется, он ненаказуем, подросток из авторитарной семьи обычно жестко общается со сверстниками, выражает неуважение к взрослым, явно демонстрирует свою свободу, нарушая нормы поведения в общественных местах. С посторонними людьми такой подросток или беспомощно застенчив (говорит тихим голосом, опускает глаза), или расхлябанно дурашлив и неуважителен. В то же время в семье с благополучными отношениями подросток уже способен соответствовать общественным ожиданиям в сфере общения и быть достаточно прогнозируемым.

Недостаток внимания, заботы и руководства, формализм взрослых болезненно воспринимаются подростком. Он чувствует себя лишним, ибо является источником обременяющих хлопот. Подросток в подобных случаях обычно начинает жить своей тайной жизнью.

Чрезмерная опека и контроль, необходимый, по мнению родителей, также нередко приносят негативные последствия: подросток оказывается лишенным возможности быть самостоятельным, научиться пользоваться свободой. В этом случае у него активизируется стремление к самостоятельности. Взрослые же нередко реагируют на это ужесточением контроля, изоляцией своего чада от сверстников. В результате противостояние подростка и родителей лишь возрастает.

Чрезмерное покровительство, стремление освободить подростка от трудностей и неприятных обязанностей приводят к дезориентации, неспособности к объективной рефлексии. Ребенок, привыкший к всеобщему вниманию, рано или поздно попадает в кризисную ситуацию. Неадекватно высокий уровень притязаний и жажда внимания не сочетаются с малым опытом преодоления сложных ситуаций.

Вместе с тем многие подростки стремятся избегать конфликтов, пытаясь скрыть недозволенные поступки. Стремление к явным конфликтам с родителями проявляется сравнительно редко. Скорее используются внешние формы отстаивания своей независимости, такие, например, как дерзость в общении. Подростка может привлекать ореол дерзости как символ его личной свободы. Однако подросток в действительности сензитивен к культурным ожиданиям его поведения в отношении к родителям.

Проявления молодежной культуры в виде «духовного разрыва» поколений в зарубежных странах (на примере Японии)

молодежный культура ролевой игра

Одной из важнейших проблем семейной жизни японцев стала в наши дни проблема так называемого разрыва поколений, духовного разлада между родителями и детьми. Суть духовного разрыва в том, что взгляды на жизнь, на свою роль в семье и обществе, на права и обязанности, а также жизненные идеалы оказываются у сыновей и дочерей иными, чем у отцов и матерей, а следствие этого становятся разногласия между ними, конфликтные ситуации, появление взаимного непонимания, отчужденности, а подчас и вражды.

Всеохватывающие социальные потрясения и глубокие перемены, происшедшие в образе жизни и сознании японского населения в послевоенные годы, привели к тому, что японцы старшего поколения в большинстве своем утратили как возможность, так и моральное право, уверенность и желание навязывать детям прежние идеалы и нормы поведения, что привело во многих случаях к образованию вакуума во взглядах родителей на воспитание детей.

Серьёзные пробелы в воспитании детей образуются также и в тех трудовых семьях страны, где повседневное внимание детям уделяется лишь матерями в связи с отсутствием мужей или их перегруженностью своими служебными делами. По сведениям японских социологов, семьи такого рода составляют в наши дни наибольшую часть семей страны. И не случайно духовный разрыв в мировоззрении старшего и младшего поколений японцев проявляется особенно остро и заметно во взаимоотношениях отцов со своими детьми.

Следствием всего вышеперечисленного является изменение молодежной культуры японцев. И проявляется в это изменение не только в том, что кумирами становятся группы наподобие «Тату» (чьи концерты прошли там с большим успехом). Духовный разрыв между взрослыми и молодежью, наблюдающийся в последние годы, сказывается все заметнее и в сфере общественного бытия. Масштабы моральной деградации молодежи возрастают год от года. И не случайно рост преступности среди подростков превратился сегодня в одну из острейших социальных проблем Японии. Типичными драмами в семейном быту японцев наших дней стали конфликты между добропорядочными родителями, с одной стороны, и детьми, скатившимися на путь хулиганства, мошенничества, воровства и прочих преступных действий, с другой.

Следствием потери контакта является возросшая преступность несовершеннолетних. Являются ли проявление антиобщественных наклонностей проявлением молодежной культуры? Несомненно, таким образом проявляется неформальная сторона молодежной культуры. Об этом свидетельствует то, что чаще всего нарушения закона и общественного порядка носят групповой характер. Это можно сказать, например, о кражах с прилавков магазинов, предпринимаемых зачастую группами школьников-озорников с единственной целью доказать свою «отвагу» перед товарищами. Согласно данным исследования, большая часть подростков-воришек совершала кражи с прилавков либо беспричинно (37,8%), либо под нажимом товарищей (17,5%), либо из любви к острым ощущениям 8%).

Таким образом, мы можем увидеть, как в процессе перехода к постиндустриальному обществу в Японии происходит умаление традиционных семейных ценностей. Времена меняются, и та модель взаимоотношений отцов и детей, которая успешно поддерживала японское общество в прошлое время, в нынешнее стала непригодна. Молодежная культура поглощает традиционную.

Ролевые игры как новая молодежная субкультура

Как отмечают исследователи, бум молодежных субкультур в СССР, пришедшийся на 1985−1989 гг., с 1990 г. быстро спадает. Одни субкультуры становятся, видимо, достоянием истории, другие влачат жалкое существование или превращаются в замкнутые секты. Это нормальный процесс. Вместо отошедших в прошлое возникают новые движения и субкультуры.

Наиболее интересным и важным явлением среди молодежных субкультур 90-х годов стало появление на рубеже 80-х — 90-х тт. движения толкинистов (толкненистов), являющегося, в свою очередь, ядром более широкого движения ролевых игр. Движения эти создали разнообразную и богатую субкультуру.

Здесь необходимо сказать несколько слов о личности и биографии Дж/Р.Р. Толкина. Дж.Р. Р/Толкин, или, как его почтительно называют поклонники, Профессор, родился в 1892 г. Участник первой мировой войны, профессор Оксфорда. Научные работы Толкина по средневековому фольклору и английской философии известны, однако, немногим. Всемирную известность принесли ему книги «Хоббит» (1937), трилогия «Властелин колец» (1954) и «Сильмариллион» (посмертно, 1977). Их жанр можно определить как волшебную сказку, вернее фэнтэзи (ненаучную, сказочную фантастику — в отличие от фантастики научной, сайнс фикшн). Но не жанр, а колоссальные эрудиция и талант Толкина сделали сотворенный им мир Средиземья, населенный людьми и различными нечеловеческими существами — драконами, гномами, троллями, эльфами — единственной, по мнению его поклонников, известной полноценной вторичной реальностью. Мастерство Толкина так завораживает читателя, что он невольно и постоянно начинает отождествлять себя с тем или иным героем книги. Это вызвало к жизни необычный со-циокультурный феномен — ролевые игры по книгам Толкина. Заметим, что этот феномен появился не сразу, но в 1960-е гг., во время расцвета контркультуры (провозгласившей, как известно, среди прочего целью создание такого общества, где труд был бы игрой и игра трудом). В ролевые игры по «Властелину колец» играли «битлы»: Джон Леннон должен был играть Горлума — мерзкое существо, обуреваемое силами зла, а Пол Маккартни — хоббита Фродо, хранителя кольца Всевластья, которое должно быть уничтожено, чтобы этим силам зла не достаться.

В 80~е годы толкинисты появляются и в СССР, прежде всего, в Москве и Ленинграде. «Горстка „посвященных“ еще недавно собиралась на одной из московских квартир и устраивала Средиземье прямо посреди оплота социализма. Там были и свои гномы. И вот что удивительно — „гномы“ со временем становились прямее и честнее, „эльфы“ — добрее и человечнее, чем диктовала им окружающая жизнь».

Первых массовых почитателей ролевых игр и творчества Толкина дали клубы любителей фантастики (КЛФ). В 1989 г. красноярский КЛФ «Вечные паруса» объявил о подготовке первой всесоюзной ролевой игры по «Властелину колец», и разослал в другие КЛФ приглашения. В мае 1990 г. уже работала специальная секция на «Аэлите» — ежегодном празднике фантастики, проводившемся в Свердловске, устраивались первые показательные бои с холодным оружием, демонстрировались первые образцы игровых мечей и доспехов. В августе 1990 г. под Красноярском, на берегу реки Маны, состоялись первые «Хоббитские игрища» («ХИ» — 90). Успех их превзошел все ожидания, и участники «ХИ» сделали первую попытку объединиться в движение, создав Tolkien комитет и Games — комитет См.: Ермолаев A.M., Смеркович Л. И. Хоббитские игрища в России //Обучающие аспекты ролевых игр. — Казань: Ассоциация фантастики и ролевых игр «Странники», 1995. — С. 23.

Буквально за 2−3 года толкинисты незаметно впитали в себя и хиппи, и панков, и рокеров, а КСПшники и фэны (любители фантастики) были в движении с самого начала. Были заимствованы и некоторые внешние атрибуты данных субкультур: «…фенечка из бисера, хайратник — хиппи; кожанка с шипами — металлист; за спиной гитара, на поясе — меч, в руке — четки… Вообще не поймешь, кто!» См.: Ливанова Е., Лобарев Л. Кто это — в кольчуге и джинсах? //Аргументы и факты. — 1994. — № 32. Суть, конечно, не в этих внешних атрибутах, а в том. что толкинизм стал субкультурой, отличающейся от прочих достаточно высоким интеллектуальным уровнем, требующей хотя бы элементарной физической подготовки и предполагающей активное участие и сотворчество, а не пассивное созерцательство, как у хиппи. Приветствуются самые разнообразные умения и навыки: способность писать стихи и сочинять песни, знание английского языка, умение изготавливать доспехи и холодное оружие, фехтовать на нем и многое другое. Приведем небольшой фрагмент из правил «ХИ» — 94: «Доспехи должны отвечать следующим требованиям… а) легкий доспех,. Кожа не тоньше 1 мм общей толщины. Металл — не тоньше 1 мм (но только в сочетании с кожей). Войлок -должен образовывать в сочетании с кожей защитный слой не менее 10 мм толщиной… б) средний. доспех — кольчуга, с подкольчужниками (обязательно), а также бехтерцы, колонтари, юшманы и пр. Чешуйчатые доспехи с суммарной толщиной металла 1,5−2 мм…

Клинковое оружие. Меч одноручный. Длина клинка не более длины руки владельца от пальцев до плеча, ширина клинка у гарды не менее 40 Мм. Меч двуручный. Длина клинка не более длины руки владельца плюс ширина плеч…" См.: Талисман. — 1994. — 7−11 марта. ~ С. 8−9.

Столь же подробно указано, какими должны быть кинжал, нож, топор, секира, алебарда, копье, кистень, лук, арбалет и т. д. И надо учитывать, что кроме чисто военной стороны, игра включает в себя политику, дипломатию, экономику.

Собственное творчество толкинистов и фэнов, накопленное субкультурой, — это песни и стихи, различные продолжения и подражания Толкину, например, «Крылья Черного Ветра» Ниэнны (Т. Васильевой), материалы по ролевым играм, фэн-пресса.

Рассмотрим некоторые из образцов этого творчества чуть подробнее.

Вышло несколько сборников стихов на темы, навеянные творчеством Дж.Р. Р. Толкина — в Москве, в Новосибирске, в Казани См.: Огонь и камень. Стихи и песни из архива Летописного Чертога (Ред. Ермолаев А, Смеркович Л., Борщевская Т. и др. — Казань: Тан, 1992. Казанская команда на «ХИ» выезжала, как команда гномов, поэтому стихи и баллады были от лица этого племени, новосибирская же команда представляла темные силы, орков. Они также вошли в образ:

Мы, орки — бич кровавый Средиземья,

Мы вечные работники войны,

Мы бродим по земле угрюмой тенью,

Мы по ночам приходим в ваши сны.

Мы любим ночь, пещерный мрак и ужас.

И не выносим солнца яркий блеск,

А звезды видим только в грязных лужах

И никогда — под куполом небес… Песни Арды: Сб. стихов и песен. — Новосибирск: Студия Дизайн ИНФОЛИО. 1994.

В связи с тем, что одни команды на «ХИ» должны представлять светлые силы, а другие неизбежно — темные, возникают любопытные коллизии, конфликты между предлагаемым имиджем и субъективными устремлениями игрока. Светлые упрекают темных, что они ведут себя не по Толкину, на что темные возражают, что темные «по жизни не сволочи», не маньяки, не садисты. Любопытную интерпретацию идей Профессора предлагает Ниэнна: в ее «Крыльях Черного Ветра» антиэтичны именно светлые силы, Мелькор (аналог сатаны у Толкина) является творцом подлинной этики, светлые же прикрывают моралью свою пустоту. Лучше всего отражает духовный настрой толкинистской субкультуры следующее стихотворение:

Безумье мудрых, странная игра,

Где десять жизней сменится за год.

Здесь менестрель был воином вчера,

Король — бродягой, нищим — звездочет.

Безумные властители судьбы

В который раз погибших воскресят,

И сдастся Клио, хоть не без борьбы,

И станет лишь вином смертельный ад.

И крепости восстанут из золы,

Что пали много сотен лет назад,

И снова будут битвы и пиры,

Где старомодны речи и наряд.

Безумье мудрых — счастье их и боль.

Куда нам друг без друга в эту тьму?!

Прощай, бродяга, и прощай, король!

Я возвращаюсь в город, как в тюрьму.

Творчество Дж.Р. Р. Толкина не было столь уж всецело оторвано от исторических и политических реалий, как это иногда предполагают. Другое дело, что он не любил аллегории, представлявшиеся ему слишком навязчивыми и прямолинейными, предпочитая им ассоциации и намеки, которые каждый читатель мог истолковать в зависимости от своего опыта. Этот же принцип применим и к произведениям его последователей: социально — исторические катаклизмы современности не могут не сказываться на них, вне зависимости от воли авторов:

Город мой гордый, таким же, как прежде,

Ты сквозь столетья видишься мне:

Белое древо — на черной одежде,

Черная копоть — на белой стене…

В дыме пожарищ не видно просвета,

Изнемогая в кровавой борьбе —

Щит против мрака — и щит против света —

Гондор давно уже сам по себе…

Мрачные тени по улицам бродят,

Страхом встает из-за стен Нуменор,

Снова о гибели речи заводит

Дряхлый наследник, седой Денетор.

Вся наша жизнь — среди отблесков стали, В вечном бою притупляется боль… Гондор, мы смертные! Ждать мы устали!

Где же предсказанный новый король?!1

Толкинисты издают 5−6 фэнзинов (так фэны — любители фантастики — называют свои любительские журналы) тиражом в среднем по 100−200 экземпляров.

Толкинистские конвенты проводятся ежегодно в нескольких городах — Казани, Иваново, Котласе, Томске и др. На секционных заседаниях конвента обсуждаются теоретические вопросы толкиноведения и фантастики, различные аспекты проведения ролевых игр, но в то же время непременно проводятся турниры на игровом оружии, состязания менестрелей, «эльфийские балы», на которые можно попасть лишь в соответствующем костюме. «Живописное зрелище воссоздавало картины средневековья ~ свечи, менестрели, герольд, торжественно возвещающий о прибытии посольств, громкие титулы и пышные встречи… Началось пиршество, после чего последовал турнир, устроенный гномом Балином, государем Морил. Призом служил легендарный камень Сильмарил, который победитель преподнес владычице эльфов Галадриэли (в миру — талантливая московская переводчица Наталья Григорьева…)» Сенаторова О. Эльфы против путча //Вечерняя Казань. — 1991. — 21 ноября. Это описание одного из казанских конвентов — тогда он назывался Толкиновскими днями, сейчас носит название «Зиланткон».

Но главное событие в жизни толкинистов, конечно, Игра, Большие и малые Игры — вехи жизни для толкинистских тусовок. «ХИ» есть основной вид поступка в данной субкультуре, подобно тому, как для субкультуры хшши основной поступок — выход на «трассу», для субкультуры рокеров-байкеров — гонки на мотоциклах. Для толкиниста «ХИ» то же самое, что для древнего грека — Олимпийские игры.

Зачем люди ездят на Игры? Что их туда влечет? «Надежда (потрясающе живучая, надежда все-таки умирает последней)» на возможность воочию увидеть Средиземье, проникнуться «духом Толкина» или «атмосферой Средиземья». Конечно, существуют и другие мотивы — веселое времяпровождение и общение с единомышленниками, применение на практике умения владеть различными видами холодного оружия и др.

Возможность почувствовать, что ты — в Средиземье, стала, однако, по мнению самих толкинистов, предоставляться все реже и реже. Кризисные явления стали ощущаться все сильнее. Характерен заголовок одной из статей в «Талисмане»: «О причинах развала ХИ.» «Боюсь, что ХИ как таковая исчерпала себя, и, более того, я боюсь, что-то же произошло и с собственно толкиновским антуражем и идеями.» Талисман. — 1994. — № 9. — С. 12. Одной из причин кризиса стал, очевидно, дилетантизм большинства игроков. Тем же, кто уже не является дилетантом, скучно, грубо говоря, бегать по лесу и махать мечами (кстати, на Западе аналогичная стадия ролевого движения пройдена давно, в 1960−70-е гг.). Определенные трудности вызывает разрыв между, как уже говорилось, характером игроков и предлагаемой ролью. В игре, которая идет в течение нескольких дней, по мнению отдельных игроков, очень тяжело постоянно придерживаться своей роли. Решение кризисной ситуации в настоящее время видится в расширении диапазона ролевых игр, обращение к творчеству не только Толкина, но и Р. Говарда, Н. Пирумова. По мнению А. И. Ермолаева, только объединение ролевых игр с широким литературным «кругозором участников может предотвратить вырождение игр в «простое махание железками» и уход от этого мира. Интересы участников движения сдвигаются в настоящее время также в сторону исторических ролевых игр. В 1994 г. в России было проведено несколько крупных исторических ролевых игр. Наиболее интересной из них была игра «Осада Монсегюра» (игра по истории Южной Франции, XIII в.). Отмечалась прекрасная подготовка игры, знание участниками чисто исторических подробностей, песни, средневековая музыка, костюмы и то, что мастера не пытались давить на игроков, пытаясь заставить вести игру по заготовленному сценарию. В Харькове состоялась игра по войне Алой и Белой Розы, в Котласе — игра по истории Древней Руси. Но «Хоббитские игрища» и сегодня — наиболее престижная и известная игра среди других ролевых игр.

В октябре 1993 г. от движения толкинистов отделился рыцарский орден «Скрамасакс» (скрамасакс — вид средневекового холодного оружия, длинный нож с рукоятью) Я — молодой //1995. — № 4. «Скрамасаксы» считают, что они переросли движение толкинистов; упор делается на изготовление боевого оружия, доспехов, приемов владения оружием, изучения по книгам своей исторической эпохи. Цели членов ордена варьируются от повышения своего уровня мастерства фехтовальщика до возрождения рыцарских идеалов. Некоторые считают, что современное военное дело с его технизацией зашло в тупик, выход из которого — отказ от техники и достижение ситуации, когда все бы решалось индивидуальными качествами бойца и его оружия. Толкинисты относятся к «скрамасаксам» с некоторой пренебрежительностью: «…стучат и звенят разнообразным оружием так, что отлетают искры и щепки — смотря по материалу» Талисман. — 1994. — № 10. — С. 13.

«Скрамасакс» не единственный рыцарский орден в России — за последнее время возникли (или «воссозданы») Ливонский орден, орден храмовников (тамплиеры), «Серебристые волки» и др.

В Казани при КЛФ «Странники» еще в 1990 г. возникла секция ролевых игр, выделившаяся позднее в клуб ролевых игр (КРИ) «Моргенштерн». В начале 90-х гг. возникают и другие КРИ (например, «Зазеркалье»), организующее игры в основном для взрослых.

Всего в СНГ насчитывается около 100 клубов, занимающихся ролевыми играми. «Из самодеятельных групп клубы, накопившие практический опыт и способные подвести под свою деятельность теоретическую базу, превращаются в профессиональные объединения» Ермолаев А. И., Смеркович Л. И. Хоббистские игрища в России…- С. 25. Что касается движения, то, по некоторым оценкам, число активных участников ролевых игр приближается к 2000 человек. Социальный и возрастной состав их: школьники, студенты, гуманитарная и научно-техническая интеллигенция в возрасте от 14 до 30 лет, редко старше.

За несколько лет ролевых игр у толкинистов выработался свой сленг, представляющий, на наш взгляд, интерес не «только для участников движения. Как и сама толкинистская субкультура, сленг толкинистов очень молод — в настоящем виде он существует не более 5−6 лет. Основными источниками для его формирования (помимо переосмысленных общеупотребительных и просторечных слов и выражений) стали сленги хиппи, туристов и каэспешников. Элементы тюремно-лагерного арго — «блатной музыки» были, скорее всего, опосредованно через тот же сленг хиппи (это относится к таким словам, как «фенька», «стремать», «стебаться»). Есть следы влияния армейской лексики и сленга программистов.

Специфика данного сленга, однако, состоит в большом количестве слов, так или иначе связанных с текстами Дж.Р. Р. Толкина и ролевыми играми. Это и понятно: сленговые выражения должны обозначать то, что является наиболее значимым и важным для носителей этого сленга. Наверное, можно назвать сленг толкинистов сленгом участников ролевых игр: центральное место занимает игровая лексика: типы игр («выезднутса», «регионалка»); типы игроков («конан», «мастер»); оружие («тромпас», «двуручник»); одежда («хагены», «камуфло»); другие игровые термины.

Любопытная метаморфоза, своеобразное ироническое снижение, произошло с некоторыми терминами, взятыми из произведений Толкина. Так, сильмарилл в «Сильмариллионе» — это волшебный камень, в котором сконцентрировался свет двух священных деревьев, освещавших мир до появления Солнца и Луны. Камни Сильмариллы были изготовлены эльфом Феанором, и за обладание ими шла длительная кровопролитная война. У толкинистов «сильмарилл» ироническое название человеческих экскрементов, оставленных в неположенном месте. Другой пример: во «Властелине колец» Гондор — одно из^Ьсударств Средиземья, находящегося в состоянии перманентной вбйны; военно-политический хаос усугубляется тем, что во главе Гондора стоит не король — королевская династий пресеклась — а наместник с параноидально-шизоидными комплексами. У толкинистов слово «гондор» стало ассоциироваться с грязью, беспорядком, а одно из его значений — сортир…

Как уже отмечалось, диапазон ролевых игр непрерывно расширяется. Игроки уже не ограничиваются толкиновским Средиземьем, но активно осваивают миры других фантастических произведений и исторических эпох. Вполне вероятно, это повлечет и изменения в сленговой лексике.

Заключение

Таким образом, мы можем отметить, что один из основных компонентов молодежной культуры — конфликт между поколениями. Хорошо это или плохо? Я думаю, что все же хорошо. Ведь духовный «разрыв поколений», возникающий в той или иной стране, нельзя оценивать однозначно и отмечать в этом сложном социальном явлении лишь негативные, вредные для общества моменты. Осложняя личные отношения между индивидуумами — родителями и детьми, подрывая прочность и жизнеспособность семей — этих первичных ячеек общественного организма, создавая предпосылки для утраты молодым поколением тех или иных традиций и духовных ценностей, накопленных прежними поколениями, подобный духовный разрыв нередко содержит в себе и позитивные начала. Ведь среди неисчислимого множества конфликтов между родителями и детьми немало и таких столкновений, в которых не родители, а дети выступают поборниками лучших идей и новых прогрессивных начал.

Сложнее обстоит дело с таким проявлением молодежной культуры, как преступность. Несомненно, это нежелательное явление для общества. Но иногда, если деяния не слишком тяжелы, общество смиряется и с ними. Например, такое явление, как хиппи — один из типичных проявлений молодежной культуры. Они курили марихуану и воровали еду из супермаркетов, но сделали немало для остановки войны во Вьетнаме. Поэтому нельзя говорить о том, что молодежная культура в целом плоха, как это делают люди старшего поколения. Молодежная культура — порождение культуры общей, она не плоха (плохи её отдельные проявления), и следует помнить, что каждый член общества прямо или косвенно участвует в её создании.

Список использованной литературы

1. Дуган Д. О Британском Толкиеновском обществе //Урания. — 1992. — № 1.

2. Ермолаев A.M., Смеркович Л. И. Хоббитские игрища в России //Обучающие аспекты ролевых игр. — Казань: Ассоциация фантастики и ролевых игр «Странники», 1995.

3. Иллет Ниэннах. Крылья Черного Ветра; Черная книга Арды: Летопись 1.- М. :ДИАС Лтд, 1995.

4. Исмаилина Т. Г., Цейтоин Р. С., Салагаев А. А., Сергеев С. А., Максимова О. А., Халзина Г. В. Молодежные субкультуры. Казань, 1997.

5. Латышев И. А. Семейная жизнь японцев. М., 1985.

6. Ливанова Е., Лобарев Л. Кто это — в кольчуге и джинсах? //Аргументы и факты. — 1994. — № 32.

7. Мир детства: Юность / Под ред. А. Г. Хрипковой. М., 1991.

8. Муха А. Волшебный сон XX века //Комсомольская правда. -. 1991.- 19 октября.

9. Мухина В. С. Возрастная психология. М., 1999.

10. Огонь и камень. Стихи и песни из архива Летописного Чертога (Ред. Ермолаев А, Смеркович Л., Борщевская Т. и др. — Казань: Тан, 1992.

11. Песни Арды: Сб. стихов и песен. — Новосибирск: Студия Дизайн ИНФОЛИО. 1994.

12. Сенаторова О. Эльфы против путча //Вечерняя Казань. — 1991. — 21 ноября.

13. Талисман. — 1994. — № 9.

14. Талисман. — 1994. — 7−11 марта; № 8; № 10.

15. Эйдемиллер Э. Г., Юстицкий В. В. Семейная психотерапия. Л., 1990.

16. Я — молодой //1995. — № 4.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой