Молодёжные субкультуры

Тип работы:
Контрольная
Предмет:
Культура и искусство


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

1. Причины возникновения субкультур

Молодежная субкультура — это эзотерическая (предназначенная лишь знающим и посвященным), эскапическая (уход от действительности в вымышленный или «параллельный» мир), урбанистическая (явление больших городов) культура, созданная молодыми людьми для себя; это «элитарная» (не для всех) культура, нацеленная на включение молодых людей в общество; это — частичная культурная подсистема внутри системы «официальной», базовой культуры общества, определяющая стиль жизни, ценностную иерархию и менталитет (то есть мировосприятие, умонастроение) ее носителей.

Молодежные субкультуры — одно из полноценных культурных явлений современных обществ. Они могут быть одновременно и головной болью для полиции, и источником вдохновения для модельеров, и приоритетным сегментом рынка.

Появление и оформление молодежной субкультуры произошло после окончания Второй мировой войны на рубеже 40−50-х годов ХХ столетия в силу социально — исторических причин сначала в США, Англии, затем в Европе, в СССР, Японии, также в других странах, каждая из которых по-своему — одна раньше, другая позже — начинала переход от индустриально развитой стадии к постиндустриальной.

Это случилось при переходе общественных систем от статики к динамике и в соответствующем изменении положения молодых людей в общественных системах: в статичных обществах главную роль играло старшее поколение, в динамичных — молодое. Появилась новая социально-демографическая группа — молодежь — биологически и физиологически взрослых «социальных детей», нуждающихся как и все люди в самоутверждении, самовыражении.

В западном обществе принято вести отсчет молодежных субкультур либо от «хипстеров-битников», либо от «модов» и «рокеров». Первые создали целый пласт культуры, собственный миф Дороги. Вторые дошли до нас по ностальгическим фильмам из Голливуда о 50-х годах. Но и тех и других очень многое не устраивало в доминирующей культуре потребительского общества, и довольно большая часть молодежи не видела возможности реализовать себя в границах общественно одобряемых норм. В итоге они нашли себя в экспериментах с марихуаной или литературой, в би-бопе (направление в джазе) или рок-н-ролле. Но это было только начало.

Молодежная культура заставила считаться с собой, благодаря поколению бэби-бума (поколению послевоенного демографического взрыва), которое подросло к концу 60-х годов. В США это вылилось в мощное движение хиппи, рок-музыку как полноценное культурное явление, массовый протест против войны во Вьетнаме. В Европе — в серию грандиозных молодежных революций. Именно с поколением бэби-бума не сработал обычный социальный процесс гармоничной передачи ценностей, норм и образцов поведения от родителей к детям. Между поколениями разверзлась пропасть. Уже стоял вопрос не о мелких конфликтах, а о кардинально разных взглядах на мир.

С самого начала молодежную субкультуру отличали невписываемость, невовлеченность в базовую культуру общества, которой является массовая культура. Невписываемость при одновременном желании привлечь к себе внимание окружающих оборачивается симбиозом эпатажных, эскапических и протестных форм данной культуры.

Невключенность больших групп молодежи в массовую культуру индустриальных обществ является причиной появления субкультур гетто, бедных районов или кампусов (университетских городков), их носителей не удовлетворяет массовая молодежная культура в силу их расовой принадлежности, материальной необеспеченности или высоких интеллектуальных притязаний.

После Второй мировой войны мы можем увидеть тенденцию к появлению нового типа социальных групп — молодежных уличных племен со своими стилями. «Хипстеры», «Битники», «Тедди Бойз», «Моды», «Рокеры» и другие преуспели в создании своих особых сообществ. Для подростков принадлежность к таким сообществам была и остается чрезвычайно притягательной. Выходя из замкнутой социальной ячейки, такой как семья, молодой человек в современном мире неминуемо попадает в социальный вакуум.

Наипростейшим путем заполнения этого вакуума были так называемые «банды» или «тусовки» — небольшие группы со своей территорией, и отличительным стилем в одежде и в музыке, чтобы выделяться от других «банд» или «тусовок», и от мейнстрима (базовой культуры общества).

В создании внешних, отличительных образов представителей любой субкультуры существуют два направления. Одни стараются перевернуть, извратить общепринятые ценности так, что даже их одежда, c точки зрения «нормального» представителя социума, вызывающа и аморальна. В западной терминологии такую тенденцию применительно к одежде называют Dressing Down, то есть одежда была одним из признаков инаковости — одновременно символом отрицания посторонних и мгновенной идентификации себе подобных. Другое направление (Dressing Up) связано с сознательным улучшением внешнего образа, что тоже было, в какой-то степени, эпатажем.

Западные молодежные субкультуры обнаруживают наличие множества элементов, заимствованных из иных культурных традиций, подчас противоположных западной культуре — это результат осознанного поиска некоей новой идентичности, выстраивания нового стиля.

Источником этого стиля является романтизированный и идеализированный образ другой цивилизации или культуры (это можно назвать «культурным мифом»). Для молодежных субкультур Запада источниками конструирования «культурных мифов» были буддистский Восток, Африка, культуры североамериканских индейцев и др. Это было скорее именно конструирование, нежели заимствование: образ чужой культуры очищался от неприемлемых черт, пополнялся собственными интерпретациями культурных феноменов.

2. Историческая ретроспектива молодежных субкультур США и Англии

2.1 Зарождение первых молодежных субкультур (послевоенные 40-е — нач. 50-х)

2.1. 1ЗУТ (ZOOT), (США)

Название этой «черной» субкультуры происходит от одежды. Zoot Suit — костюм с длинным пиджаком и мешковатыми брюками (образ дополнялся широкополой шляпой). Костюм этот в начале сороковых годов считался экстравагантным, cтоил довольно дорого, шили его только на заказ. Выйти в нем на улицу считалось особым шиком: обладатель сразу поднимался в глазах своих друзей на недосягаемую высоту. Для негритянской молодежи, лишенной гражданских прав, само обладание таким костюмом считалось «немым» вызовом белому сообществу. И впервые на уличных углах, у кофейных лавок появляются группы «зут» — исторически первая городская молодежная субкультура.

Волосы «зут» были выпрямлены с помощью химии. Таким образом, молодые афроамериканцы бросали вызов стандартам белой моды. Именно Zoot Suit стал отправной точкой в «черном» Dressing Up.

Интересно, что одним из отличительных признаков первой «черной» субкультуры стал именно мужской костюм. В конце восемнадцатого века, сразу после Французской Революции, подавляющее большинство белого мужского населения на Западе стало носить строгий, деловой костюм как вызов всему фривольному и экспериментальному. Со временем он стал воплощением конформизма, прагматизма, символом рабочей этики и отношения к окружающему миру. Консерватизм уличного стиля символизировал полный отказ мужского европейского населения от стремления выделяться среди себе подобных. С изменениями лишь внешнего порядка стиль этот благополучно просуществовал до сороковых годов нашего столетия. Стиль «зут» стал признаком этнической мужественности — субкультурный жест молодых людей, отказывающихся признавать свое соответствие нормам доминирующей культуры.

Субкультура «зут» получили свое распостранение не только в среде афроамериканцев, но и среди мексиканцев, осевших в Южной Калифорнии в 30−40-ые годы (колонии «Пачукос»). Быстро осознав, что в культуре «Великой Американской Мечты», в стране «равных возможностей» им отведено одно из последних мест, эти «Пачукос» стали демонстративно носить Zoot Suit — символ своей новой субкультурной гордости и бунта. Но, поскольку колонии «Пачукос» были достаточно малочислены, их вклад в формирование культуры «зут» был незначителен.

Для «черных зут» не только одежда служила признаком «инаковости», но и музыка — все популярные джазовые музыканты тех лет ходили в таких костюмах. А значение джаза — звукового воплощения «черной души» — средства ненавязчивой, спонтанной рекламы ценностей и установок первых «черных» субкультур, трудно переоценить. В 1941 году журнал New Yorker констатировал, что одежда «зут» стала самой модной среди белой молодежи Нью-Йорка. Гарлем впервые назвали законодателем уличной моды.

Во время войны дело дошло до абсурда: в марте 1942 года был принят закон, сокращавший в мастерских расход шерсти на мужские костюмы до 26 процентов, поэтому ношение zoot-suit-а стало считаться непатриотичным, и даже незаконным. Запрет игнорировался, костюмы по-прежнему шили на заказ, только неофициально. Наплевательское отношение «черных» к войне, казалось, было выражено в этом костюме, поэтому ультраправые газеты обвиняли «зут» чуть ли не в измене Родины. В 1943 году в Южной Калифорнии и портовых городах произошел ряд столкновений, массовых драк между молодыми «зут» и белыми солдатами-матросами американской армии и флота. Как ответ на армейский беспредел, в июне 1943 года во многих крупных городах появляются первые негритянские и мексиканские организованные банды, взявшие, прежде всего, под охрану улицы в своих районах.

В начале сороковых ритм жизни «зут» определял свинг. Это было время расцвета традиционного джаза, исполняемого большими оркестрами. Такой джаз был признан в самых шикарных белых клубах. Как и музыка, так и образ «зут» стал одним из символов купли-продажи — перестав быть символом независимости, он стал лишь символом успеха.

Стиль «зут» определил язык, униформу музыкантов. Это стало даже большим, чем простое желание «хорошо выглядеть». Средства массовой информации немедленно приступили к эксплуатации «образа». В конце 1943 года (как «голливудский символ» расового примирения) на экранах появился черный фильм «Stormy Weather», представляющий «зут» в лице певца Кэба Кэллоуэя.

2.1. 2Карибский стиль (CARIBBEAN STYLE), (США, Англия)

Вплоть до эпохи Фиделя Кастро (до 1959 г.) Куба представляла собой тот «райский уголок», где реализовывались подавленные желания моралисткой Америки. Помимо дешевых напитков, проституции и карточных игр Гавана предлагала музыку, не только традиционную, но и джаз. Достаточно высокие заработки привлекали туда многих молодых негритянских музыкантов. Таким образом, приезжие задавали тон моде, затем она слегка исправлялась на местный манер, так называемый латиноамериканский (широкий белый костюм, белые слаксы и черные ботинки), а затем возвращалась в таком виде в Гарлем, Чикаго, Новый Орлеан и Майами. Именно эти, временно осевшие на Кубе музыканты образовали новое полуэстрадное направление, связанное c проникновением в джаз латиноамериканской музыки. Они фактически продолжали традиции «зут».

Роль Карибского стиля в формировании субкультур определялась не только джазом, но и огромным потоком иммигрантов из Вест-Индии в Америку и Великобританию. Их внешний облик традиционно ассоциировался у белой молодежи с «запретным плодом». Еще со времен рабства на Карибских островах существовала целая культура, связанная с уличными портными, постепенно выработавшими свой стиль покроя, альтернативного белым стандартам. Вокруг этих мастерских вращался круг людей, определявших лицо улицы или района. Зачастую каждая из этих мастерских вырабатывала свой стиль, который затем становился одним из отличительных знаков уличных банд.

Их оригинальность стала очевидна, когда множество иммигрантов с вест-индских островов (особенно с Ямайки) перебрались в Великобританию. Именно полукриминальная субкультура африканской диаспоры «рудиз» («крутых ребят») с Ямайки — «образцовой страны в смысле трущобных субкультур бедности и насилия» — стала примером подражания для белых молодежных субкультур Британии. Несмотря на то, что пестрый стиль их одежд совершенно не вписывался в облик индустриальных городов Англии, окутанных смогом, они привнесли с собой некое очарование «инаковости», множество стилей, впоследствии определивших даже высокую моду.

2.1. 3Ковбойский стиль (WESTERN — «ВЕСТЕРН») (США, Англия)

Как антитеза Карибскому стилю, стилю национальных меньшинств, как в Америке, так и в Великобритании, существовал так называемый «ковбойский» или «вест», фактически воплощавший в себе Американскую Мечту, мечту белых переселенцев, настрой и систему ценностных координат эпохи покорения и заселения огромных пространств, ковбойской романтики и, естественно, насилия. Одежда «рыцарей прерий» стала определять внешний облик многих городских субкультур современных городов, начиная с улиц, кончая ночными клубами. Часто образы этих субкультур не соответствовали характеру развития самих городов, наоборот, они были обращены к тем «мифам», с которыми ассоциировалась свободная жизнь, прежде всего, у американской, а затем и у английской молодежи.

Американский Юг, в силу ряда исторических причин, пытаясь выработать альтернативу доминирующей культуре янки, искал свой отличительный и позитивный образ. Обращение к образам «черных» субкультур для Юга было совершенно неприемлемо. Постепенно ковбойский имидж стал доминировать в крупных городах юго-запада, прежде всего, таких как Сан-Франциско и Лос-Анджелес, а затем распространился по всей Америке. Во многом этому помогли популярные фильмы, такие как, например, «Поющие Ковбои» и масса других, скорее способствовавших развитию мифов массового сознания, нежели отвечавших исторической необходимости. Свое дело Голливуд сделал: кожаные ковбойские куртки с бахромой, джинсы, высокие сапоги или ботинки с высокой шнуровкой, кантри-музыка стали популярны во всей стране.

Созданный культурный миф начал играть решающую роль в символической унификации культурно разобщенных регионов страны, что привело, в конце концов, к созданию общекультурного образа. Мода «ковбойского стиля» перекинулась и на Англию. В конце сороковых годов там были особо популярны ковбойские бары. В скором времени субкультурный образ «городского ковбоя» трансформировался в образ национального масштаба, и сейчас уже мало кто помнит, насколько революционен он был в свое время. Мифологизация этого образа сделала его первым универсально доступным «Героем Рабочего Класса». Это — первый пример dressing-down, когда белая молодежь среднего класса переняла культурные установки низшего.

2.1. 4Байкеры (BIKERS), (США)

Они стали по-настоящему первой белой молодежной субкультурой со своим стилем, языком и манерой поведения. Массовая культура сделала из них миф, настолько притягательный в своей «инаковости» и «отвратности», что мотоциклетные субкультуры оказались самыми живучими — существуя по сей день, они так и не пережили своего упадка. Байкер — это стиль жизни, а не стиль езды на мотоцикле. Себя они называют также «hardcore» (настоящие). Они неохотно идут на контакты, нелюбопытны, неразговорчивы. Байкеры или рокеры являются аутсайдерами презираемого ими изнеженного общества, у них считается позором быть такими как все. Они создали свое собственное общество со своими правилами и понятиями о морали. Они — пламенные патриоты (абсолютный патриотизм отчасти выражался в признании только отечественных мотоциклов — «Харлей Дэвидсон»), отчасти расисты (особенно в южных штатах, где одной из байкерских эмблем был старый флаг Конфедерации), уважают сильную государственную власть и хотят быть уважаемыми в своей местности.

Байкерская субкультура, пожалуй, явилась единственной эксклюзивной, отвергавшей все, что связано с этническими и иными меньшинствами, а также с женским началом в культуре. Новичкам необходимо пройти через ряд достаточно суровых испытаний, и только тогда им будет выдана джинсовая жилетка с обрезанными рукавами, с эмблемой той или иной мотоциклетной банды.

Их самый святой символ — незаметная нашивка «1%», обозначающая «внутренний орден», который объединяет настоящих байкеров против остального мира, что следует понимать буквально. Такой знак нельзя было носить просто так — его надо было заслужить. Венчал обряд посвящения, своего рода инициацию, особый ритуал, когда нового члена обливали грязью, бензином, бросали в лужу, а затем объезжали его на мотоциклах по кругу. Не все мотоклубы относятся к «1%», а только те, что совершенно осознанно становятся против гражданских норм, государственных правовых понятий, бюрократической опеки.

Понятие «1%» имеет свою историю. 4 июля 1947 года в городе Холлистер в Калифорнии были разрешены мотоциклетные гонки, которые проводила ассоциация AMA. В тот же день в город с шумом и скандалом ворвалась банда мотостиляг. Журналист Фрэнк Рутни написал об этом в газете «Сатэрдэй Ивнинг Пост», журнал «Лайф» сделал фоторепортаж. Так байкеры впервые попали в поле зрения шокированной и напуганной американской общественности (по этому эпизоду режиссер Стенли Крамер снял в 1954 году фильм «Дикарь» с Марлоном Брандо в главной роли). При официальном разборе этого дела представитель AMA заявил, что 99% всех байкеров соблюдают правила ассоциации. Это заявление вызвало возмущение в свободном байкерском мире, и с тех пор появилась нашивка «1%». По стране прокатилась волна солидарности, и в порядке протеста возникали мотоциклетные группы, называвшие себя «M.C. «, то есть «мотоклуб». Со временем эта нашивка стала означать не только неподчинение AMA, но и вообще общепринятым законам и правам граждан. Часть байкеров (начиная с шестидесятых) сращивается со своего рода «уголовным элементом» (распространение наркотиков, контроль за проституцией).

Большинство из них перебивалось случайными заработками, почти все демобилизовались из армии после войны, и им было трудно приспособиться к условиям послевоенной Америки. Они возвращались победителями, ждали заслуженной славы, но оказалось, что ничего не изменилось: страна, как и в годы войны, замкнулась, сжалась в своем консерватизме, только ухудшавшим общий климат. Они слишком многое упустили, чтобы реагировать на быстрые социальные изменения. Телевидение, реклама, индустрия развлечений навязывали им образ нации: одинаково одетой, одинаково подстриженной, c машиной, детьми, собакой и прочими атрибутами возвращения к нормальной жизни. Для тех, кто привык жить на адреналине, находиться между жизнью и смертью, такой махровый конформизм оказался неприемлем. Эти люди не чувствовали, что вернулись в дружелюбный дом. Похожая ситуация сложилась в США во время войны во Вьетнаме. Многие ветераны, по возвращении на Родину, значительно пополнили байкерские ряды. Тогда же (даже чуть раньше) в атрибутику байкеров вошла нацистская символика, до глубины души шокировавшая обывателя — ярчайший пример обращения молодежной субкультуры к эмблемам ненавидимого большинством «Враждебного Мира». «Мы были посланы правительством на бойню, а когда вернулись, нас стали обзывать убийцами, и не давали стакан пива, если тебе не было 21 года».

И эти люди обратились к мотоциклам, которые стали наиважнейшим атрибутом их жизненного уклада. Их в полной мере можно назвать современным «кочевым племенем», со своими законами и языком. Байкеры стали объединяться в небольшие, но чрезвычайно мобильные группировки. Одной из первых стала «The Booze Fighters — Пьяные Задиры» (предшественники «Ангелов Ада», названных так по имени одного солдатского землячества времен второй мировой войны). Послевоенные байкеры стали первой из субкультур, выработавшей свое радикальное отношение к любому аспекту американской действительности. Широкому распространению «образа» помогли и кинематографисты, живо чувствовавшие коммерческость темы, и создавшие один из самых притягательных для молодежи культурных мифов.

Успеху байкеров отчасти помог и резко отличавшийся от всех стиль. Как правило, субкультурам рабочей молодежи, бедных кварталов было присущ dressing up, то есть сознательное улучшение образа. Байкеры же намеренно одевались в рабочую, грубую и неприхотливую одежду, как бы подчеркивая свою индивидуальность, мужскую силу и гордость. Одежда, казалось, символизировала их беспокойную, полную различных эксцессов жизнь на дороге. Стиль («вест» по сути) определила война. Особенно это касается черных кожаных курток, в которых в годы войны щеголяли даже генералы. Теперь же они стали байкерской униформой (имидж дополняли тяжелые армейские ботинки или сапоги).

Если субкультура «зут» символизировала собой мейнстримовское стремление к лучшей жизни, то о байкерах этого сказать нельзя. «Лучше править в аду, чем служить в раю», — эта крылатая фраза из фильма «Ангелы Ада на Колесах» стала их девизом. Однако, эта, казалось, чрезвычайно замкнутая субкультура своим резко поставленным «альтернативным» отношением задала тон многим последующим. Не случайно, что она получила распространение и в среде хэдбэнгерз (металлистов), и у панков. Черная кожаная куртка с того времени вошла в широкий ассортимент уличной моды, и до сих пор считается одной из самых важных составляющих молодежного стиля — самая безобидная вещь из тех, кои могло безболезненно принять общество, против ценностей которых байкеры бунтовали. Возникшие впоследствии, как в США, так и в Великобритании, другие мотоциклетные группировки отличались друг от друга только названиями — ценности остались неизменны. C развитием рок-музыки байкеры прочно заняли свое место в популярной культуре — «кочевое племя» урбанизированного сообщества.

2.1. 5Хипстеры (HIPSTER), (США)

По составу втянутых в орбиту этой субкультуры людей можно с уверенностью сказать — для хипстеризма не было ни расовых границ, ни социальных ограничений. В сороковые все те, кто «не с ними» по тем или иным причинам, мог c полным правом считать себя хипстером. Многое зависело от языка-джайва, того жаргона, по знанию которого хипстеры сразу определяли себе подобных («сечет чувак фишку или горбатого лепит»). «Хипстер, — писал в „Джанки“ Берроуз, — тот, кто понимает и говорит на „джайве“, просекает фишку, у кого Есть и кто с Этим».

«Хипкультура» зарождается в Нью-Йорке и других крупных городах Америки. Сам мир хипстеров считался весьма сомнительным — то был мир мелких воришек, бродяг и наркоманов и безразличный к внешнему миру. Сами хипстеры выглядели как бандиты. «Побитость», «выбитость из колеи» для Гинзберга, Керуака, Берроуза и многих других означала «взгляд на общество с самого его дна», находящегося вне общественного понимания добра и зла, общепринятых моральных ценностей.

В 1942 году в Америке зарождается новое экспериментальное и новаторское движение в джазе — би-боп. «Боп» зародился в небольших джазовых клубах Нью-Йорка. В больших оркестрах, из-за их размера и доминирующей роли аранжировщика, практически не находилось места для импровизации. А «боп» играли маленькими группками, где импровизация как раз поощрялась. Эта музыка, с акцентом на индивидуальность, была по сути хипстерской.

На смену зут-костюму пришел двубортный пиджак, шарфы, черные свитера с высоким воротом и береты. Само слово хипстер, по Керуаку, происходит от слэнгового музыкального выражения «to be at the high hip on» (то есть достигать высшей точки постижения качества звука в импровизации; иначе — находиться на вершине блаженства). Помимо музыки би-боп определял и уличный стиль — существование на грани закона. Чрезвычайно негативную роль в этой внезаконности сыграл пресловутый закон Харрисона о наркотических веществах, принятый еще в 1914 году. Радикализм негритянских музыкантов и части молодой интеллигенции в употреблении так называемых «наркотиков» спустя десятилетие перерастет в «психоделическую революцию» шестидесятых, с неменьшей отдачей продолженной в девяностые.

Белая молодежь (преимущественно студенты) заполонила негритянские клубы, где играли боп, сознательно копируя имидж музыкантов. Норман Мейлер полагает, что к концу сороковых образ хипстера был воспринят белой молодежью как образ «белого негра». И если черный хипстер был сразу отдален, в силу расовой принадлежности, от белого мейнстрима, то белый сознательно выкидывал сам себя без права на возвращение.

Cтилистически хипстеры, начинавшие как полукриминальная субкультура, были особым феноменом. Береты, черные очки, эспаньолки стали элементами имиджа представителей элитарной культуры, всего нового и экспериментального.

Рис.

Таким образом, в конце сороковых годов окончательно оформились два стиля, определявших впоследствии лицо молодежных субкультур — карибский, стиль «черных» городских субкультур как и в Америке, так и в Великобритании; «вест» или «ковбойский», определивший пути «альтернативного» поиска большинства белых представителей молодежных субкультур.

В развитии этих двух стилей выделились две тенденции — Dressing up и Dressing down. Первый характерен преимущественно для молодежных субкультур национальных меньшинств, и некоторых «белых», представляющих «рабочий» класс. В сороковые годы появляется такая черная субкультура, как «зут» — ярчайший пример Dressing up. Вторая тенденция для «люмпенских» субкультур подчеркивала, прежде всего, свою исключительность и самодостаточность: появляются байкеры — самая обособленная и замкнутая из молодежных субкультур, и может поэтому самая «живучая».

На границе «ковбойского» и «карибского» стилей, параллельно им существовавших субкультурных полукриминальных миров негритянских гетто, белых рабочих кварталов и злачных мест, cкладывается мир хипстеров — тот «альтернативный» котел, из которого вышли немногим позднее все современные молодежные субкультуры.

2. 2"Пороховой погреб" пятидесятых

В 50-е годы по обе стороны Атлантического океана начала складываться массовая молодежная культура, появляется такое понятие как «тинэйджер». Подростки начинают делиться на две группы: (1) подростков, убаюканных возможностью потребления, запуганных холодной войной, следовавших моде своего времени (моде взрослых) и (2) подростков, которые стали образцами нового молодежного стиля, стиля улиц, их героями становятся Марлон Брандо, Джемс Дин, Элвис Пресли, подростки, которые выплескивали свои эмоции в переворотах рок-н-ролла, ночи напролет курили, спорили о битниках и экзистенциализме в джазовых погребках. Эти подростки начинают следовать моде молодежных субкультур 50-х годов, которые стали предвестниками последующих событий в развитии массовой молодежной культуры.

Если к концу 40-х годов субкультуры слились в массовую культуру хипстеров, то в 50-е начинается процесс рассыпания субкультур, и появляются: «битники», «тедди бойз», «модернисты», «кантри», «рокабилли», «ton up boys», «серферы».

2.2. 1Битники (BEATNIK). Разбитое поколение (BEAT GENERATION), (США)

«То, что в 50-е было известно под словом „бит“, десятилетием раньше звалось словом „хип“».

Дословно «бит» переводится на русский язык как «разбитый», «раздавленный». Кроме того, удар, ритм в джазе тоже называют «бит».

К середине 50-х годов ХХ столетия уже существовала и атомная и водородные бомбы, ядерное уничтожение становилось для человечества реальной возможностью. Поколение «бит» оказалось первым поколением молодых, которое, живя в обстановке мира ощущало постоянную угрозу смерти. Отсюда их стремление бежать от общества, от той техники, которая несла гибель. И они бежали. Истинное наслаждение битникам доставляло мчаться с бешеной скоростью на машине. Постепенно вырисовывается образ Дороги, Великого Путешествия — первая карта автостопа.

Протестом против тепличного, стандартного счастья индустриальной городской американской цевилизации явился роман Джека Керуака «На дороге» (1957 года). Это не просто роман, а пропаганда мировоззрения, евангелие битничества. Содержание романа сводится к описанию образа жизни битников и их бесконечных гонок из одного конца страны в другой в поисках острых ощущений и неведомых отношений. У них почти ничего нет, они путешествуют, «голосуя» на дорогах или в машинах, специально украденных для этого. Их путешнствия бесцельны, им нужно лишь движение ради движения, дорога ради дороги: «Не знаем, куда и зачем. Просто мы должны двигаться».

Внешне «битники» следовали имиджу хипстеров, невзирая на то, что к своему внешнему облику относились весьма пренебрежительно. В романе «На Дороге» Дин Мориэрти спрашивает: «Ну, а какой смысл в одежде, какая разница как ты выглядишь?» Однако, выглядя весьма неопределенно, они в полной мере владели и языком, и стилем.

С другими субкультурами их роднит очень многое — музыкальный культ, альтернативное отношение к наркотикам, свобода самовыражения, тяга к насилию… Почти все, за исключением вещевого фетишизма.

«Битники» скорее напоминали антропологов, путешествовавших по полукриминальному, трущобному миру и переводивших законы, обычаи и ритуалы этого мира на понятный широкой аудитории язык. Они демонстрировали свою непохожесть не в выработке внешне альтернативного стиля, а в безразличии к стилю как таковому, что тоже стиль. Имидж «битников» скорее зародился даже не в Америке, а в Париже, в среде экзистенциалистов. Многие «битники» колесили по Европе, северной Африке, подолгу живя в Танжере, Лондоне и Париже, выстраивая особую мифологию своих путешествий, и в какой-то степени заимствовали стиль. Хотя, с другой стороны, черные музыканты тоже часто навещали после войны Париж и Лондон, и может, все это вернулось в Америку к белым от своих же черных, но через посредство европейских интеллектуалов. «Образ „битника“ поистрепался и был ассимилирован массовой культурой, став не более чем эффектной позой протеста против невинных общественных обычаев». Быть «битником» стало означать лишь прикид для тусовки: для парней реквизит состоял из темных очков, кожаных сандалий, джинсов, беретов и черных свитеров с высоким воротом; широкие брюки, сандалии, просторные блузы, прямые распущенные волосы — для дам.

Само слово «битник» придумал бульварный американский фельетонист в 1957 году, когда в СССР был запущен в космос первый спутник Земли. Он просто скрестил два слова: английское «beat» и русское «спутник». Таким образом, было получено определение для бородатых завсегдатаев богемных кафе Северного Пляжа, которое немедленно подхватили остальные газеты как карикатурный образ любого, кто каким-либо образом отождествлял себя с ценностями «битников».

2.2. 2Тедди бойз (TEDDY BOYS), (Англия)

Пока в послевоенной Америке оформлялись все про и контра новому потребительскому обществу, в Великобритании создалась во многом отличная качественная ситуация, сыгравшая важную роль для дальнейшего расцвета молодежных субкультур.

В жизни британской рабочей молодежи тоже наступил период перемен — начал постепенно формироваться уличный стиль, этот наиболее чувствительный барометр, отражающий социальную жизнь. Типичный Dressing Up, движение снизу вверх, практически определил развитие британской культуры — стремление добиться успеха, перейти на другую ступень в социальной иерархии, но в тоже время получить настоящее признание в своей среде весьма характерно для англичан.

Сразу после войны в Великобритании официальным стал консервативный стиль одежды, так называемый «Эдвардианский», возвращавший аристократов к «золотым временам» Эдуарда VII — длинные однобортные пиджаки, часто с бархатной подкладкой (костюм дополняли узкие брюки и макинтош). Стиль этот символически «убивал двух зайцев»: возвращал Британию к тому времени, когда ее величие никем не подвергалось сомнению, и вырабатывал национальную альтернативу все более расширявшемуся влиянию Америки, как в культурном, так и потребительском плане.

Демаркационная линия между аристократией, привилегированным средним классом и широкими слоями рабочей молодежи по-прежнему существовала. C одной стороны, не произошло никаких существенных изменений: было поколение отцов, знавших свое место и оказавшихся не в состоянии сделать свою культуру, найти свой стиль. А с другой, в военные годы в Англии появился феномен, названный впоследствии словом «Тинэйджер». Предоставленные долгое время сами себе подростки бессознательно требовали и нового к себе отношения. Гремучая смесь притязаний рабочей молодежи, юной самоуверенности и наглости, появившейся после победы, создала потрясающий по силе коктейль, через некоторое время начавший определять каждый аспект современной жизни. Параллельно все возрастала экспансия американской массовой культуры, по отношению к которой английские консерваторы находились в открытой оппозиции. Итак, в начале 1952 года в рабочих кварталах Лондона, таких как «Слон и Замок» (Elephant & Castle), к югу от Темзы складывается первая молодежная субкультура Британии — молодые люди, одетые в соответствии с канонами «Эдвардианского» стиля, разбавленного элементами американского происхождения — немного от «зут», немного от «ковбоев».

Cтилистически это была «культурная революция». Первоначально их называли «Новыми Эдвардианцами». Для них обещания, что, дескать, после войны все будут приглашены к столу победителей, наконец-то осуществились снизу, и сами по себе. Надо сказать, что английские газетчики, менее шумные, чем американцы, но более основательные, восприняли сначала «Теддиз» как живую насмешку над консерваторами, но вскоре переключили свое внимание на их новое отношение к сексу, до глубины души потрясавшее закомплексованного английского обывателя. Психологи и социологи наперебой обсуждали то, как отсутствие родителей Теддиз повлияло на их агрессивное выражение самодовлеющей мужественности. Теддиз, не имевшие культурной элиты, на слова были вынуждены отвечать образами. Сам внешний вид подчеркивал новое молодежное отношение, так шокировавшее консервативную Англию.

В 1956 году началось первое рок-н-ролльное вторжение в Британию. Теперь Teдди Бойз получили в руки еще одно мощное оружие. Песни Билла Хейли, Джерри Ли Льюиса достигают Альбиона. И этого было вполне достаточно, чтобы Англия выработала свой ответ — британский «бит» и «ритм-энд-блюз», который спустя какие-то семь лет вернется в Америку бумерангом вместе с «Битлз» и «Роллинг Стоунз». Уже после гастролей Билли Хейли «Теддиз» начинают делать свои прически на рок-н-ролльный манер — характерный кок, или чуб на лбу, как у американских рокабилльщиков. В позитивном плане, приобщение теддиз к рок-н-роллу было несколько опасным. «Они потеряли свое лицо как субкультура Dressing Up, захотев поучаствовать в традиционном английском хулиганстве». Разгромы кинотеатров, стилеты в карманах, драки на расовой почве в Ноттинг-Хилле — преимущественно индийском квартале — весь этот беспредел помог прессе записать «Тедди Бойз» в потенциально опасных хулиганов. Для Теддиз же черные были врагами в межрасовых стычках — им нужен был кто-то для ритуальных драк без особого остервенения, просто ради поддержания пролетарского кодекса чести — и, одновременно, образцом незакомплексованной спонтанности, выражавшейся в рок-н-ролле. На протяжении всех пятидесятых любого тинэйджера, попадавшего в полицию, автоматически записывали в Теды.

В отличие от представителей тогдашних американских субкультур Тедди были действительно молоды, неопытны, не связаны семьей и обязательствами — все это придавало особую энергию их бунту и агрессивной защите своего происхождения. Они сумели подготовить сцену для новых молодежных субкультур, несмотря на то, что были чисто британским явлением.

2.2. 3Модернисты (THE MODS), (США)

В Америке тем временем сложилось новое направление в музыке, логично продолжившее экспериментальный би-боп. Спустя какие-то два года оно инспирировало в Англии целое поколение — cубкультуру модов (модернисты были предтечеми модов). В джазе, как и в среде хипстеров, всегда существовало два направления — эмоциальное, взрывное (hot) и прохладно-интеллектуальное (cool). Hot Луис Армстронг и иже с ним стали особо популярными среди белого мейнстрима, поэтому большая часть авангардных джазовых музыкантов была вынуждена еще более дистанцироваться от традиции вне зависимости от того, какому стилю они принадлежали. Первые шаги в этом направлении были сделаны еще в 1947 году, когда Чарли Паркер записал пластинку «Cool Blues». Однако, би-боп всегда оставался слишком экспрессивным, слишком выразительным, чтобы быть прохладным. На 55-ой улице в Нью-Йорке образуется новая компания музыкантов, среди которых были Джон Льюис (будущий основатель «Квартета Современного Джаза»), белый саксофонист Джерри Миллигэн и трубач Майлз Дэвис. Результатом была первая пластинка Дэвиса «Рождение Прохлады» (Born Of The Cool; еще одно жаргонное значение слова cool — «клевый»). Естественно, что новая музыка требовала нового имиджа как и для музыкантов, так и для все возраставшей аудитории. Модернисты вдохновлялись правилом — «Меньше значит Больше». Черные и серые однобортные костюмы, галстуки, белые рубашки, даже запонки, сознательно-издевательский имидж преуспевания, которого не было, на фоне все более массового приобщения к мнимой «битнической альтернативности». Через некоторое время модернистский джаз стал называться прогрессивным, но именно благодаря ему появился новый тип аутсайдеров, выдвинувших свою вакцину против массовой культуры — сознательное приобщение к официальному стилю, когда большинство начинает подражать твоему прошлому. Эдакий издевательски-вычурный Dressing Up, чтобы подчеркнуть свою выброшенность за пределы общества.

2.2. 4Кантри (FOLKIES), (США)

Тогда как битники концентрировали свое внимание на современном джазе, кантри зациклились на народной музыке сельских общин. Это — будущий фолк или фолк-рок, до сих пор чрезвычайно популярный в Америке — штатовский аналог нашей авторской песни. Джаз был музыкальным отражением ритмики современного города, одной из основ битнического жизненного уклада. Cердца же «народников» оставались за городской чертой. Преимущественно они были выходцами из среднего класса, получили неплохое образование. Они создали свою «идиллию сельской жизни», которую воспевали в своих песнях. C ними связана «рюкзачная революция» пятидесятых, они вдохновлялись «Уолден, или Жизнь в лесу» Генри Дэвида Торо (1854) — философская проза о жизни человека в мире природы как вожможности спасения личности от современной цивилизации. Кроме того, всеподавляющий оптимизм, вера в человеческий дух позволила «народникам» избежать угрюмого пессимизма и злой иронии «битников». Их оптимизм возрастал также и c ростом политической активности в стране. Если «битники» отвергали любую возможность участия в политической жизни, «кантри» были убеждены, что в стране можно добиться каких-либо радикальных изменений. Они любили яркие цвета, носили плисовые или вельветовые штаны, цветастые рубашки, что потом органично переняли хиппи. Именно с этих посиделок в фолк-клубах, куда начали приходить все больше и больше людей с цветами на блузах и рубахах, началось то, что вскоре будет названо «Поколением Вудстока» или «Поколением Цветов». Их приобщение к естественным цветам, кустарной вышивке являло собой сильный контраст с битническим футуристическим модернизмом, столь характерным для пятидесятых.

2.2. 5Рокабилли (ROCKABILLY), (США)

В 1954 году водитель грузовика из Мемфиса Элвис Пресли записывает на «Сан Рекордз» несколько песен. Остальное — уже история. Это был настоящий прорыв, настоящая музыкальная революция, определившая развитие молодежной культуры, развитие субкультур на несколько десятилетий вперед. Cтиль этот назвали «хиллбилли» — музыка бедного белого американского Юга.

Вообще-то Пресли, равно как и другие исполнители рок-н-ролла, был хипстером на свой лад, и также испытал на себе сильнейшее влияние черной музыки. Традиционно «хипстера» ассоциировали с белым Северянином, но здесь, на юге, помимо джаза было богатое черное музыкальное наследие, уходившее своими корнями в деревенский блюз конца девятнадцатого века, который с появлением электрогитар и оттоком негритянского населения в города трансформировался в городской ритм-энд-блюз. Они были просто «добрыми старыми» ребятами с природным ощущением той самой «дикой самоуверенности», начавшей таять в американском «массовом сознании» в послевоенные годы. Рокабилли, как стиль, стал слиянием сразу множества музыкальных направлений. Миграция населения из деревень в город, распространение радио и телевидения, создавало все новые возможности для культурного обмена, cводя на нет культурную изоляцию отдельных районов страны. К 1955 году в Америке тоже появился свой «Тинэйджер». Двадцатилетний Элвис повергал на концертах своих поклонниц в полную истерику, тогда как фильм «Бунтарь без причины» с Джеймсом Дином в главной роли собирал полные кинотеатры. Начала складываться массовая молодежная культура, внутри которой вскоре стали образовываться различные микро или субкультуры. Аудитория Пресли и Дина состояла, в основном, из детей «бэби бума» («бэби бум» — небывалый взлет рождаемости в Штатах начала сороковых годов). Они не видели войны, они получили американскую «липу» и «мыльные оперы» в уже готовом виде. Для них рок-н-ролл воплощал тотальную свободу, к которой родители, испытывавшие тягу к нормальности (в силу своего устоявшегося мировоззрения, сложившегося в условиях времен Депрессии и Войны), просто не могли приветствовать, настолько все происходившее было для них отвратительно и непонятно. Cамо понятие молодости провело резкую черту между поколениями. Американские Тинэйджеры превратились в почти самодостаточную гомогенную культуру со своими собственными правилами игры.

Этнических или региональных проблем больше не существовало. Оставались еще расовые, несмотря на то, что большинство молодых, раскупавших пластинки с черными исполнителями, стали терпимее в этом отношении. Воедино смешались черные традиции блюза, госпела, джаза с белым кантри-энд-вестерн. Но если музыке «рокабилльщики» обязаны черным, то внешнему имиджу сами себе.

Если «хипстеры» преимущественно копировали черный стиль, то новое поколение фактически выставило на всеобщее обозрение образ южного денди из рабочих семей. Cтиль не предполагал широких ограничений в одежде. Джинсы сочетались с широкими брюками, майками, цветастыми рубахами, кожаными куртками, темными очками. Брюки могли быть узкими, могли быть широкими. Ботинки белыми, голубыми, черными. Первоначально эта субкультура развивалась как Dressing Up, пока была временно локализована на Юге. В 1956 году Пресли выступал в широком белом костюме. Но уже в следующем году появился в чисто байкерском обличии. То есть наметилась тенденция подчеркнуть развязанный и хулиганский имидж «рокабилльщиков». Мол, мы больше не водители грузовиков, но не забываем, где выросли. Почти во всех американских городах соседствовали две главные тинэйджерские субкультуры — «квадратов» (дети из обеспеченных семей, слушавшие Фрэнка Синатру или Пола Анку, выставлявшие напоказ свою лояльность и чистоту) и «хиллбилльщиков» («грязнуль» как их еще называли), что фактически приводило к разделу города на территории, за преобладание в которых шла ожесточенная кулачная, а то и ножевая война (фильм Фрэнсиса Форда Копполы «Аутсайдеры»).

2.2. 6Тон-ап бойз (TON-UP BOYS), (Англия)

Британская мотоциклетная субкультура появилась несколько позже, в отличии от своих сверстников в Калифорнии. Прежде всего, это связано с выдачей бензина по талонам, что было отменено только в 1950 году. Потребовалось еще несколько лет, чтобы в Англии появилась настоящая молодежная субкультура, ведомая только одним правилом: «Живи на полную катушку, умирай молодым». Их называли «Ковбоями Кафе» или слэнговым выражением ton-up (имелись виду те, кто постоянно превышает скорость на мотоциклах). Слово «Байкер» в Англии было менее распространено. Группы такой молодежи собирались, как правило, у небольших придорожных кафе. Постепенно у них выработалась своя «география» насиженных мест и чужаки не имели права заходить на их территорию. Мотоцикл был главным предметом обожания, свое право на «крутизну» (eще один из вариантов слова ton-up) можно было доказать только в импровизированных гонках. Эти кафе неожиданно стали настолько популярными (особенно на «Северной Окружной Дороге»), что о появлении множества парней на мотоциклах и в черных кожаных куртках заговорили даже в здании Парламента.

Эта cубкультура заложила тот стиль, который позже лег в основу рок-н-ролльного британского имиджа и оказывает влияние на молодежный стиль до сих пор. Фильм «Дикарь» был разрешен в Англии только в 1964 году, однако плакаты и постеры с изображением Брандо в «прикиде» выходцев из Бронкса: косая кожаная куртка, джинсы или кожаные штаны, высокие черные сапоги, — широко расходились по всей стране. Поначалу купить такие куртки было практически невозможно, но вскоре британские фирмы «Льюис Леверс» и «Прайд и Кларк» наладили широкое производство отечественных, более дешевых и доступных версий. Под куртку надевался толстый свитер или белая рубашка, к ней прилагался шелковый галстук. В середине пятидесятых вид такой был достаточно революционен. В те годы черная кожа традиционно ассоциировалась с принадлежностью к криминальному миру. В этой группировке были и девушки, внешний облик которых шокировал вплоть до середины шестидесятых. «Ковбои» с гордостью демонстрировали свою принадлежность к рабочему классу.

В те годы они были в Англии наиболее модернистской тусовкой, воплощая собой футуристический символ современного города, что хорошо прослеживается в одном из самых их «культовых» фильмов — «Leather Boys — Парни в коже» (1963 г).

2.2. 7Серферы (SERFER)

У «Серферов» увлечение спортом вскоре стало образом жизни, единственно возможным, с их точки зрения, в условиях современного общества. Разумеется, эта позиция соответствовала теории «Века Досуга» — одной из составляющих интересы мейнстрима в пятидесятые, но с другой стороны — это был полный выпад. Вместо того чтобы работать с девяти до пяти, серфер говорил: «К черту все это!», — и отправлялся на Гавайские острова или пляжи Тихоокеанского побережья. Для всех субкультур характерен разворот на 180 градусов, попытка ухода от ценностей цивилизованного мира. В поисках «своих» мест они вырабатывали свои пути бегства. Для «битников» — это Мексика, Танжер. Для хиппи — Индия, Непал. Байкеры большую часть жизни проводили на дороге, «кантри» стремились обрести себя на природе, в коммунах. У серферов тоже был свой путь слияния с природой — принять душой волну, слиться с ней.

Серферы создали свой стиль, одновременно подчеркивавший наплевательское отношение к преуспеванию, но в тоже время чрезвычайно броский — рубахи в синюю и голубую клетку, однотонные майки на выпуск, шорты, джинсовые куртки и бейсболки, минимум обуви (в крайнем случае — сандалии), выжженные солнцем волосы, загорелая кожа. Их облик практически не изменился за десятилетия, и его бессознательно восприняли миллионы молодых, никогда в своей жизни не прикасавшихся к доскам для серфинга.

Трансформация серфа из спорта в культовый образ жизни происходила на рубеже ранних пятидесятых, но только спустя десятилетие серферами стали вдохновляться все более широкие слои молодежи. Поп-музыка также играла в этом важную роль — «саундтрэк» стилю обеспечивали The Chantays, Jan & Dean и The Beach Boys (так называемый «пляжный» мягкий рок). В кино этот беззаботный, гедонистический «образ жизни» пропагандировался для масс в сериале «Гиджет» (Gidget) как альтернатива самой «Американской Мечте».

Серферов описал Том Вульф в своем эссе 1968 года «Банда Насосной Станции» (The Pump House Gang). Хипповость этих парней с пляжа Ла Джолла, в Калифорнии, была бесспорной, но в отличие от «народников» их совершенно не интересовала политика — они искали только большую волну.

Субкультура серферов не только сохранила свою притягательность и актуальность, но количественно даже выросла, только вместо The Beach Boys нынешние серферы слушают «грандж», «пляжный» панк или «техно» — самые популярные музыкальные стили девяностых. Сегодня их яркий и одновременно небрежный стиль, легкость и простота в общении — распространены повсеместно. Причем неважно, какую музыку они слушают — принцип «Жизнь — это Пляж» оказался популярным.

2.3 Секс, наркотики и рок-н-ролл — «ПЕСТРЫЕ» шестидесятые

«Свингующие шестидесятые» были самым важным десятилетием ХХ века. Все, что пришло в движение в 60-е годы, до сих пор оказывает общественное, политическое и культурное влияние на нашу жизнь. А исходный импульс всему этому дала молодежь. В результате послевоенного «беби-бума» процент населения среди молодежи резко возрос, и молодежное влияние было сильно как никогда. Тинэйджеры, ставшие в 50-х годах потребителями, благосклонность которых стремились снискать производители, превратились в двадцатилетних бунтовщиков, подвергавших сомнению все святыни своих родителей. Они восстали против авторитета родителей, церкви и государства, начали поиск новых ценностей, развенчали общественную двойную мораль, которая заставляла людей делать одно, публично проповедуя совсем другое.

Подобные конфликты между поколениями происходили всегда. Новым было то, что молодежь не только протестовала, но и создала собственную культуру, вынеся ее на рынок в таких масштабах, что эта культура уже не бурлила где-то в подполье, а стала воистину вездесущей.

Музыка была стихией, которая объединяла всю западную молодежь, невзирая на государственные границы, классовые, расовые и половые различия. Предтечами были Билли Хейли и Элвис Пресли, потом возник спрос на «Битлз» и «Ролинг Стоунз», «Ху», «Кингс», Джимми Хендрикса и Эрика Бердона. Их музыка выражала все, что не вмещалось в слова.

В это время на сцену выходят новые молодежные субкультуры: «моды», «рокеры», «руд бойз», «растафари», «психоделисты», «хиппи», «скинхедс». В 60-е годы появляется такая тенденция для субкультур, как кросскультурный диалог, то есть заимствование стилей других субкультур при создании собственного стиля. Вторая тенденция в развитии молодежных субкультур — это война стилей между собой (раздел территории).

2.3. 1Моды (MODS), (Англия)

«Модом» можно оставаться всегда, главное — двигаться нетореной дорогой, постоянно вскрывая для себя новые пласты в музыке, одежде, литературе и кинематографе. «Беря отовсюду самое достойное, они стремились сотворить нечто прежде неведомое, нечто такое, что не может оставить равнодушным. Неудивительно, что среди самих модов достойнейшим считался тот, у кого был самый изысканный гардероб, самая интересная коллекция пластинок, самая хорошая библиотека, самый развитый ум». В стилевом отношении, а моды были выходцами из семей профессиональных, высоко оплачиваемых рабочих и служащих — это Dressing Up, доведеный до абсолюта.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой