Музыкальное образование в Республике Татарстан как часть культурной политики России XX-XXI вв

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Культура и искусство


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Тема: Музыкальное образование в РТ как часть культурной политики России 20−21 вв.

Содержание

Введение

Глава 1. Культурная политика России 20−21вв. Возникновение и становление музыкального образования в России

1.1 Культурная политика России XX века

1.2 Культурная политика России XXI века

1.3 Возникновение и становление музыкального образования в России

Выводы по первой главе

Глава 2. Музыкальное образование в РТ и его значение для реализации культурной политики России 20−21 вв

2.1 Особенности музыкального образования в РТ

2.2 Музыкальное образование как значимый феномен культуры и культурной политики России 20−21 вв

2.3 Проблемы культуры и музыкального образования в РТ и предложения по их решению

Выводы по второй главе

Введение

Актуальность темы исследования. Присущий современному развитию цивилизации динамизм, невиданные прежде подвижность и изменчивость экономических преобразований, технологический прогресс объективно требуют выработки четких ценностных ориентиров, конституирования духовной и культурной деятельности.

Среди многообразия духовнообразующих компонентов внутреннего мира человека важное место занимает музыка, как одна из форм познания мира. Присутствуя постоянно в жизни человека, она незримо организует ритмы деятельности. Развивая в себе способность понимать музыку, человек расширяет горизонты своей компетентности, уникальность деятельности, определенным образом создает духовный мир. Поэтому музыкальное образование в современной России сейчас особенно важно и, следовательно, тема данной работы важна и актуальна.

Музыкальное образование представляет собой значимый феномен культуры в целом и культурной политики, в частности. Это находит подтверждение в нормативных документах министерств и ведомств культуры и образования, центральных и местных органов власти, содержащих правовое основание и обеспечивающих регламентацию государственной культурной политики, в том числе в сфере музыкального образования.

Как и вся современная культура, музыкальное образование универсально, оно едино и многообразно. Существование в нем различных направлений (общего, дополнительного, профессионального) с особой актуальностью ставит проблему целостности (культуры в целом, профессиональной деятельности, системы образования, личности и т. д.) и проблему взаимодействия (в сферах инноваций, распространения музыкальной культуры, содержания образования, технологий обучения и пр.).

Взаимодействие различных направлений музыкального образования понимается нами как совместная деятельность участников образовательных процессов, имеющая педагогическую цель, опирающаяся на установленные нормы и ценности, имеющая следствием изменения в ценностях, деятельности, личностном миропонимании и поведении, развитии соответствующих знаний, умений и навыков. Все виды взаимодействия (социальное, психолого-педагогическое, межличностное, сотрудничество, влияние, общение, поддержка и др.) являются стимулами развития целостности музыкального образования.

Музыкальное образование как структурообразующий компонент современной культурной политики может обеспечить цели и задачи ориентации будущих специалистов на творческое освоение профессии, подготовку музыкально-педагогических кадров на высоком уровне, если процесс профессиональной подготовки, весь учебно-методический арсенал органически включен в общий контекст задач модернизации образования и возвышения роли культуры как важнейшего фактора устойчивого развития общества.

Различные направления музыкального воспитания подрастающего поколения нашли отражение в теоретических и методических работах Е. П. Александрова, Ю. Б. Алиева, Л. А. Безбородовой, Н. А. Ветлугиной, А. Н. Зиминой, С. М. Каргапольцева, Е. Д. Критской, В. Н. Петрушина, О.П. Ра-дыновой, Г. С. Ригиной, Г. П. Стуловой, В. Н. Шацкой, Л. В. Школяр и других ученых. Проблемы музыкально-педагогического образования и подготовки учителей музыки для общеобразовательных школ рассматриваются в трудах Э. Б. Абдуллина, Л. Г. Арчажниковой, Т. А. Колышевой, Б. Д. Критского, Е. В. Николаевой, Б. М. Целковникова, и др.

Объектом исследования выступает педагогический процесс развития музыкального образования в общеобразовательных учебных заведениях России.

Предметом исследования является тенденция развития, эволюция компонентов педагогической системы общего музыкального образования в Татарстане и его место в реализации культурной политики ХХ-XXI вв.

Методологическую основу исследования составляют: философский принцип системности, предполагающий рассмотрение историко-педагогических явлений и процессов с точки зрения их целостных характеристик; философский принцип детерминизма, рассматривающий объект исследования в системе причинно-следственных отношений; принцип восхождения от общего к единичному и снова к общему, реализующийся в нашем исследовании как движение от общедидактической теории к практике образовательной деятельности, а затем к построению концептуально-теоретической модели общего музыкального образования; общедидактические теории, концепции гуманизма и гуманитаризации образования.

Научная новизна исследования, с точки зрения автора, заключается в том, что в нем впервые в отечественной педагогической науке процесс музыкального образования в РТ рассматривается как часть культурной политики России, ее влияние на реализацию культурной политики, а также обобщение исследуемого процесса одного из центральных регионов России — Татарстана в конкретных условиях.

Практическая значимость исследования заключается в том, что его материалы могут быть использованы руководителями, преподавателями, учителями всех типов образовательных учреждений и педвузов, а также студентами при написании курсовых, выпускных квалификационных работ, прохождении педагогической практики.

Целью данной работы является рассмотрение музыкального образования в РТ как часть культурной политики России ХХ-XXI вв. В связи с поставленной целью нами были выдвинуты следующие задачи:

· Охарактеризовать культурную политику России 20−21вв. ;

· Рассмотреть возникновение и развитие музыкального образования в России;

· Выявить специфику музыкального образования в РТ;

· Рассмотреть музыкальное образование как значимый феномен культуры и культурной политики 20−21 вв. ;

· Выявить актуальные проблемы музыкального образования в РТ и изложить предложения по их решению.

На основании изложенного, структура работы предопределена указанными выше целью и задачами исследования и включает в себя введение, две главы, объединяющие шесть параграфов, заключение и список использованной литературы.

Глава 1. Культурная политика России 20−21вв.

1.1 Культурная политика России XX века

В начале XX века новый век ознаменовали удивительным взлетом в русской культуре, представшей практически во всех областях человеческой деятельности блистательно. Это безусловно свидетельствует об успешности модернизационных процессов, их высокого «человеческого измерения».

Блага культуры и образования становятся все более доступны для самых широких слоев населения. Например, если в 1902/03 учебном году 50% студентов российских университетов составляли дети дворян и чиновников, то уже в 1906 и 1914 гг. мы видим постепенную убыль из университетов потомственных дворян, личных дворян и чиновников, увеличение в 2,5 раза числа детей крестьян. В целом 38,9% студентов составляли дети мещан и цеховых, казаков и крестьян [24, 23−24].

Сложившаяся в стране общественно-государственная модель культурной политики помогала преодолевать социокультурное расслоение внутри общества, приобщать представителей всех сословий к образованию и профессиональной художественной культуре [10, 103]. Это, в свою очередь, способствовало решению как общецивилизационных задач, так и проблем ускорения модернизации. Приведем мнение авторов книги «Вехи Российской истории»:

«…При „догоняющем“ типе развития России и ориентации ее правящих верхов и интеллигенции на западноевропейские образцы модернизация по своей сущности должна была носить буржуазный характер, устранить остатки крепостничества, снять преграды для развития предпринимательства и утвердить политические свободы. Она диктовалась необходимостью решения общецивилизационных задач, в том числе и преодоления социокультурного разрыва внутри общества, приобщения трудящихся к образованию и профессиональной художественной культуре» [12].

Бурное развитие художественной жизни в России в начале XX в. породило и новый стиль в архитектуре (модерн), и новый русский театр (Московский Художественный), и новые формы содружества, предполагавшие синтез различных искусств (Дягилевские сезоны в Париже), и нового русского читателя (заметно вырос уровень грамотности, прежде всего городского населения), и огромные тиражи печатных изданий. По свидетельству книговеда, библиографа и писателя Н. А. Рубакина, благодаря ослаблению цензуры уже к 1905 г. страну охватило «настоящее книжное наводнение».

Небывалое напряжение писательской и издательской работы с октября 1905 г. поставило Россию по числу названий и экземпляров книг на «первое место на всем земном шаре». Создававшаяся в это время народная (т. е. популярная) литература по общественным вопросам была в тот период одной из богатейших народных литератур в Европе.

Складывается такое впечатление, что Серебряный век нашей культуры смог состояться исключительно благодаря общественной инициативе, на которую были так бескорыстно изобретательны отечественные меценаты. Это была их культурная политика, своего рода «программа вызова» крепко ставшей на ноги национальной буржуазии одряхлевшему строю. Иногда этот вызов принимался. Известно, например, что Александр III покупал картины русских художников, вступая в конкуренцию с П. М. Третьяковым, поскольку тоже имел благородный замысел создания национального музея русской живописи. Да и открытие Русского музея в Петербурге в 1898 г. было ускорено самим фактом передачи Третьяковской галереи Москве.

Правительственная же реакция на культуру всегда была неизменно чиновной. Даже отец российской модернизации, мудрейший С. Ю. Витте, когда к нему обратился вице-президент Академии художеств И. И. Толстой с просьбой увеличить ассигнования, удостоил того ответом вполне в духе современных реформаторов: «Россия еще не нуждается в искусстве, нужды Академии не так важны и можно с ними подождать, есть более важные вопросы».

После 1917 г. с изменением социально-политической системы в стране сохраняется идеология «догоняющего развития», но в принципиально иной интерпретации. Провозглашаются альтернативные западным цели развития, и в то же время признается, что достижение этих целей возможно только при условии применения богатого опыта экономически развитых стран, т. е. на путях «догоняющего развития».

Тем не менее, масштабность преобразований, вера народов в реальность поставленных целей (не только догнать, но и перегнать!) вызвали прилив огромной социальной энергии. Интенсивность модернизационных процессов была обусловлена возрастающей ролью как экономических, так и социокультурных факторов развития.

Благодаря мощным государственным механизмам регулирования социальных и экономических целей в стране удалось добиться признанных мировым сообществом достижений в уменьшении различий в образовательном и культурном уровне разных социально-демографических и национальных групп населения [21, 65].

С победой Октябрьской революции шаг за шагом ликвидировались институты профессиональной автономии интеллигенции -- независимые издания, творческие союзы, профсоюзные объединения. Под жесткий идеологический контроль была поставлена даже наука. Академия наук, всегда достаточно самостоятельная в России, была слита с Комакадемией, подчинена Совнаркому и превратилась в бюрократическое учреждение. С конца 20-х годов подозрение к старой интеллигенции сменилось политическим преследованием: шахтинское дело, процессы Промпартии, Трудовой крестьянской партии свидетельствуют о том, что в стране началось физическое уничтожение русской интеллигенции.

Новая культурная политика ставила целью «сделать доступными для трудящихся все сокровища искусства, созданные на основе эксплуатации их труда», как провозглашалось на VIII съезде РКП (б). Самым эффективным средством считалась всеобщая национализация -- не только фабрик и заводов, но также театров и художественных галерей. Бесплатный доступ народа к сокровищам мировой культуры, по замыслу, должен был открыть путь к всеобщему просвещению России. Одновременно национализация памятников культуры призвана была предохранить их от разрушения, поскольку государство принимало их под свою защиту. В дворянских усадьбах, церквях и городских учреждениях устраивались музеи и выставочные залы, клубы атеистов и планетарии.

В 1918 году в ведение государства перешли крупнейшие музыкальные учреждения: консерватории, Большой театр, Мариинский театр, фабрики музыкальных инструментов, нотные издательства. Были созданы новые концертные и музыкально-просветительские организации, музыкальные учебные заведения, организованы самодеятельные коллективы [3, 61].

Однако та же самая национализация открыла путь не виданному ранее культурному варварству: пропадали бесценные библиотеки, уничтожались архивы; в дворянских домах и церквах устраивались не только клубы и школы, но также склады и мастерские. Многие культовые сооружения со временем пришли в полное запустение, а несколько тысяч храмов и монастырей по всей стране и вовсе стерты с лица земли. Когда для восстановления народного хозяйства большевикам понадобилась твердая валюта, то десятки вагонов художественных сокровищ, в том числе представляющих историческую ценность икон, буквально за бесценок были проданы за рубеж. Придерживаясь принципов классового подхода в городах, уничтожались сотни старых памятников, на месте которых возводились бюсты героев-революционеров, переименовывались улицы и площади.

Активнее других боролся со старой культурой Пролеткульт (Пролетарская культура) -- культурно-просветительская и литературно-художественная организация (1917--1932) пролетарской самодеятельности при Наркомпросе. Пролеткульт возник уже осенью 1917 году, вскоре он имел более 200 местных организаций в различных областях искусства, особенно в литературе и театре. Его идеологи (А.А. Богданов, В.Ф. Плетнев) нанесли серьезный ущерб художественному развитию страны, отрицая культурное наследие. Пролеткульт решал две задачи -- разрушить старую дворянскую культуру и создать новую пролетарскую. Удачнее всего он справился с первой, а вторая так и осталась областью неудачного экспериментаторства.

В стране развернулась массовая кампания ликвидации неграмотности среди взрослых и детей. В 1919 году вышел декрет «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР», обязывавший все неграмотное население в возрасте от 8 до 50 лет обучаться грамоте на родном или русском языке. Повсеместно создавались чрезвычайные комиссии по ликвидации неграмотности. Общество «Долой неграмотность» возглавили М. И. Калинин, В. И. Ленин, А. В. Луначарский. Была создана широкая сеть школ, кружков и курсов. В 1917--1920 гг. грамотой овладели около 7 млн. человек. По данным Всесоюзной переписи 1939 года, численность грамотных в возрасте от 16 до 50 лет поднялась до 90%. Количество учащихся в общеобразовательной школе превысило 30 млн. человек по сравнению с 7,9 млн. в 1914 году, а количество выпускников вузов превысило 370 тыс. Число научных работников, занятых в 1800 научно-исследовательских учреждениях, увеличилось до 100 тыс., превзойдя уровень 1913 года почти в 10 раз.

Форсированная подготовка школьников и студентов на первых порах привела к заметному снижению качества обучения. Выпускники могли читать, но не владели передовыми достижениями науки того времени, а в ФЗУ (фабрично-заводских училищах) уровень знаний часто был просто катастрофическим и граничил с функциональной неграмотностью (умением читать, но неспособностью разбираться в прочитанном). Советское правительство поступило так, как, наверное, поступило бы на его месте любое другое, поставленное в крайние условия руководство: из страны эмигрировали миллионы грамотных специалистов и ученых, необходимость восстановления разрушенного войной народного хозяйства, а затем широкое строительство тысяч новых предприятий требовало быстрейшей подготовки квалифицированных кадров. Стране, окруженной идеологическими противниками, требовался мощный оборонный потенциал. В подобной ситуации все ресурсы были брошены на подъем технических наук и оборонной промышленности, где сосредоточились лучшие интеллектуальные силы [5, 47].

С тех пор соотношение бюджетных средств, выделяемых государством на развитие науки, строилось в пропорции примерно 95:5 в пользу технического и естественного знания, в 30-е годы такая политика принесла свои плоды. На основе научных изысканий академика С. В. Лебедева (1874--1934) в СССР впервые в мире было организовано массовое производство синтетического каучука.

Практика решения задач культурного строительства порой приобретала не «догоняющий», а альтернативный характер. Достаточно вспомнить впечатляющие примеры из области науки, образования, художественного творчества и т. д. В нашей стране и за рубежом появились теоретические работы, обосновывающие оценку советской культуры как «специфической цивилизации» или, во всяком случае, феномена мировой исторической значимости. В области общего и специального образования, книгоиздания, культурной активности населения в 1960-е годы СССР вышел на ведущие позиции в мире.

Но уже с начала 1970-х годов все более ощутимо стало проявляться противоречие между потребностями развития производительных сил и уровнем развития человека. Научно-технические и экономические достижения, постепенное повышение уровня жизни не трансформировались в ожидаемый новый тип личности, который декларировался как основная цель социализма. Это противоречие проявилось, прежде всего, в отчуждении личности в процессах производства и распределения, духовной сфере, в росте индивидуализма и эгоизма, потребительства. Постепенно развитие личности переставало осознаваться советскими людьми как самоценность. Потребление становилось главным мотивом их трудовой, общественной и иных видов деятельности.

Примечательно, что именно на рубеже 1950--1960-х годов на Западе была разработана теория конвергенции, суть которой в том, чтобы совместить достижения в развитии производительных сил в западных странах с успехами в развитии личности в условиях социализма. Но интерес к этой теории стал угасать в связи с все более полным проявлением вышеназванных противоречий советской системы.

Мировым сообществом признано, что культура — это основополагающий элемент жизни каждого человека и каждого общества. На этом основании сделан вывод о том, что понятие «развитие» имеет смысл лишь в контексте культурной самобытности людей и народов, их взглядов на мир. Поэтому непременным условием осуществления национальных и международных стратегий развития является выработка соответствующей культурной политики как отражения интеграции культуры в сферу государственной деятельности — наряду с деятельностью неправительственных ассоциаций, различных объединений и отдельных граждан.

Анализируя опыт отечественной модернизации в свете вышеназванных требований, нетрудно убедиться в том, что эти процессы в России стали приобретать системный и последовательный характер лишь в конце XIX — начале XX в. по мере ослабления жесткого государственного контроля и расширения необходимого инновационного пространства. Все предшествующие модели развития, как мы уже отметили, носили непоследовательный и явно противоречивый характер: с одной стороны, результатом «европеизации» России стала ее богатейшая дворянская культура, но, с другой стороны, это же обстоятельство не уменьшало, а лишь увеличивало степень отчужденности от нее народа, духовную пропасть между «верхами» и «низами» [15, 127].

По западным критериям «догоняющего развития» России навсегда уготована участь отсталой державы хотя бы потому, что уже само положение «догоняющей» страны заранее обрекает ее на неудачу: Запад ведь тоже стоять на месте не будет. Да и в гонке ли дело? В конце концов, есть и пределы роста — экономические, экологические и т. д. Так стоит ли стремиться к тому, от чего в развитых странах начинают отказываться? Как справедливо отметил еще в 1990 г. литературовед Ю. Архипов, догоняя Запад в его достижениях цивилизации и демократии, мы имеем редкостную историческую возможность заодно избежать западных бед. К ним он относил диктат примитивного потребителя в области культуры и диктат интеллектуальной моды в среде «высоколобия» — террора этой среды [15]. Действительно, универсализация способов производства, чрезмерное потребление, стандартизация образа жизни и вкуса, поглощение традиционных культур привнесенными извне культурными моделями ныне осознаются мировым сообществом как угроза самой основе самоидентификации народов, а в международном масштабе — как угроза мировой цивилизации, выживаемость которой базируется на многообразии культур и вариативности их развития.

В результате градостроительства, индустриализации, загрязнения окружающей среды, вооруженных конфликтов, неразумного массового туризма, насаждения нигилистических идеологий и национального эгоизма, наконец, нерегулируемой коммерциализации культурной сферы достопримечательности культуры все больше подвергаются опасности разрушения. Отечественный исторический опыт, особенно XX в., свидетельствует о том, что эта опасность не ограничивается безвозвратной утратой памятников архитектуры, произведений искусства, уникальных рукописей, раритетов, обеднением национальных языков и сокращением сферы их функционирования и т. п. Она воплощается в утрате национального самосознания и в развитии психологии национальной ущербности, что, в конечном счете, подрывает духовный потенциал народа и государства.

1.2 Культурная политика России XXI века

культурный политика музыкальный образование

В соответствии с действующими «Основами законодательства о культуре» (1992) [29], государственная культурная политика или политика государства в сфере культурного развития -- это «совокупность принципов и норм, которыми руководствуется государство в своей деятельности по сохранению, развитию и распространению культуры, а также сама деятельность государства в области культуры».

В течение последнего десятилетия политические приоритеты сместились с вопросов обеспечения деятельности сложившейся системы учреждений культуры и охраны памятников в сторону более разнообразных подходов к управлению сферой культуры. Действующая модель культурной политики стала менее централизованной, в ней, помимо государства, появились другие субъекты (например, местное самоуправление), она стала более сложной в экономическом и в административно-правовом отношении.

Начиная с 2003 г., в целях обеспечения эффективности государственного управления были начаты:

* перераспределение полномочий в пользу регионального и локального уровней власти в рамках общей административной реформы;

* введение нового бюджетирования, ориентированного на результат (БОР), расширение конкурсного распределения бюджетных средств;

* создание новых правовых форм для некоммерческих организаций, которые должны, в том числе, стимулировать институциональную реструктуризацию сферы культуры (изменение правовой формы государственных учреждений культуры, образования и науки);

* развитие частно-государственного партнерства в социокультурной сфере и его правового обеспечения, а также -- более широкая приватизация объектов культуры и возвращение имущества религиозным организациям.

Все эти меры общего характера оказали сильное воздействие на сферу культуры в целом, поскольку государство остается здесь главным политическим игроком.

Децентрализация властных полномочий в сфере культуры, предоставление более широких полномочий региональным и местным властям, поддержка разгосударствления учреждений культуры и объектов наследия, а также находящееся вне сферы культурной политики развитие актуального искусства, медиакультуры, культурных индустрий и сферы развлечений делают современный культурный ландшафт все более разнообразным.

Национальное понимание «культуры» основывается на признании ее фундаментального социального и этического значения. Оно было выработано российской интеллигенцией, в качестве клише воспринято массовым сознанием и включено в политический дискурс. Для светского демократического государства столь разнообразной во всех отношениях страны как Россия национальной культуре отводится роль фундамента для конструирования духовных ориентиров и национальной идеи, символического основания идентичности и социальной сплоченности, роль фактора, обеспечивающего единство национального пространства.

Общепризнанного с точки зрения культурной политики определения культуры не существует: в ст. 3 «Основ законодательства о культуре», посвященной дефинициям, вошли определения культурных благ, деятельности, ценностей и наследия, понятия «творческая деятельность», творческий работник" и др.; определение собственно «культуры» не приводится.

В последние годы практически на всех уровнях государственного управления культура и культурное наследие рассматриваются как система ценностей, лежащая в основе национальной идентичности, как источник национальной гордости и патриотизма. (О риторическом характере подобных заявлений свидетельствуют как весьма обычное отсутствие культуры в перечне политических приоритетов, так и, например, беспрецедентное сокращение федерального бюджета культуры на 2010−2012 гг.). В массовом сознании сохраняется понимание культуры как общественного блага и, поэтому, как сферы ответственности государства. Идеи передачи учреждений культуры и памятников под управление негосударственных структур и тем более — в частные руки пока не встречают широкого понимания, в том числе и среди профессионалов, что свидетельствует о недоверии к негосударственным институтам и заниженной общественной оценке частной инициативы [37, 9].

Фундаментальной целью культурной политики XXI века является обеспечение реализации гражданами России своих конституционных прав в области культуры. Подготовка Национального доклада по культурной политике с участием российских и зарубежных экспертов и его представление в Совете Европы в 1996 г. содействовали тому, что для сферы культуры был избран «сценарий развития»; это соответствовало основным идеям и принципам, представленным в документах Совета Европы и ЮНЕСКО.

Начиная со второй половины 1990-х гг. цели культурной политики, перечислявшиеся в официальных документах, отмечали значимость «классической» культуры, национальной и этнических культурных традиций, развития творчества и сохранения наследия, обеспечения доступа к культуре, художественному образованию.

В среднесрочной программе социального и экономического развития РФ на 2006−2008 гг., которая в целом была направлена на рост благосостояния и борьбу с бедностью, задачи культурной политики были сформулированы в терминах управления государственной собственностью и повышения финансовой эффективности вложений. Цели культурной политики были «привязаны» к обязательствам социального государства и включали обеспечение равного доступа к культурным благам и высокого качества услугам культуры. Общие стратегические цели правительства включали ускорение социокультурной модернизации.

В 2008 г. была представлена стратегия развития России до 2020 г. [36]. (стратегия 2020), в которой переход на инновационный путь развития связан с масштабными инвестициями в человеческий капитал, развивать который необходимо с использованием отечественной культуры и ее традиций. Концепция долгосрочного социально-экономического развития до 2020 г. в качестве цели государственной культурной политики в условиях перехода к инновационной экономике называет «развитие и реализацию культурного и духовного потенциала общества в целом и каждой личности» и определяет следующие направления действий:

* обеспечение равного доступа к благам и услугам культуры, культурному и художественному образованию;

* обеспечение качества и доступности услуг в сфере культуры;

* сохранение и пропаганда культурного наследия народов России;

* использование возможностей культуры для формирования позитивного образа России за рубежом;

* совершенствование административных, экономических и правовых механизмов в сфере культуры.

Стратегия также содержит ряд целевых ориентиров и соответствующих количественных показателей роста оснащенности учреждений культуры и их посещаемости. Реализация данной политики должна позволить к 2020 г. «оптимизировать и модернизировать сеть государственных и муниципальных учреждений, создать условия равного и свободного доступа населения ко всему спектру культурных благ и услуг, раскрыть творческий потенциал каждого россиянина, активизировать дальнейшую интеграцию России в мировой культурный процесс и укрепление ее позитивного образа за рубежом.

Федеральная целевая программа (ФЦП) «Культура России» на 2012−2018 гг. [30], аккумулирующая финансовые средства на наиболее важных направлениях, формулирует свои цели следующим образом:

* сохранение и развитие единого культурного и информационного пространства страны;

* сохранение многонационального культурного наследия народов России;

* развитие отечественной системы художественного образования;

* внедрение современных механизмов управления и финансирования в сфере культуры;

* развитие нормативно-правовой базы;

* интеграция в мировой художественный процесс и продвижение позитивного образа России за рубежом.

В 1990-е гг. культурная политика фактически определялась экономическими возможностями государства; на пороге нового века она стала более артикулированной и удерживается между полюсами традиционного государственного патронажа в отношении бюджетных учреждений культуры и стремлением к созданию некой новой ее модели, диверсифицированной с точки зрения источников финансирования, экономической и административной самостоятельности, целей деятельности, правовых форм организации и т. п. Сфера культуры по-прежнему занимает свое последнее место в списке политических приоритетов, поэтому одним из ключевых условий ее политической поддержки остается четкое и убедительное представление культуры в качестве условия, стратегически необходимого для достижения социального благополучия и инновационного развития.

Приоритеты культурной политики достаточно подвижны и во многом определяются общим социально-экономическим фоном. К числу наиболее устойчивых относятся:

* технологическое развитие отрасли культуры и ее информатизация;

* реформирование сети бюджетных учреждений культуры и изменение их правового статуса;

* развитие частно-государственного партнерства, в том числе — в сфере культурного наследия.

В 2007 г. критический взгляд на культурную политику был представлен в докладе Комиссии по культурному развитию Общественной палаты РФ «Культура и будущее России: новый взгляд» [27]. Авторы критиковали государственную идеологию, расценивающую поддержку культуры как обременительную обязанность «государства-мецената» и подчеркнули необходимость более адекватного понимания культуры в качестве стратегического ресурса развития.

В 2008 г., в ситуации экономического благополучия, правительство пообещало практически удвоить расходы на культуру в течение трех лет и внесло соответствующие изменения в федеральный бюджет 2008−2010 гг.

Начавшийся в конце того же года мировой экономический кризис привел к сокращению федерального бюджета культуры в 2010 г. почти в два раза, многие программы были свернуты или сокращены. Значительная часть ориентировочных показателей деятельности отрасли на 2010−2012 гг. была снижена (по сравнению с 2009 г.).

Принятая летом 2009 г. Программа антикризисных мер Правительства Р Ф на 2009 г. исходила из необходимости проведения институциональных преобразований, обеспечивающих развитие человеческого капитала и развитие сферы культуры.

Программа не предполагала дополнительного финансирования сферы культуры, но гарантировала сохранение и расширение льгот при посещении учреждений культуры, сохранение объемов государственной поддержки творческих союзов, в том числе -- материальной помощи их неработающим членам, особенно -- имеющим почетные звания народный артист СССР, народный художник СССР.

Министерство культуры РФ также подготовило предложения о дополнительных мерах поддержки культуры в условиях кризиса, включая налоговые льготы для бюджетных учреждений культуры, дополнительные субсидии бюджетам субъектов РФ на капитальные расходы и увеличение размера оплаты труда работников культуры, которые приняты не были [18, 24].

Нынешняя ступень развития страны отличается усилением роли профессионализма и творческих способностей работника, ибо ключевым ресурсом культурного роста российского общества становится интеллектуально-образовательный потенциал. В связи с этим система подготовки кадров приобретает стратегическое значение и превращается в главный инструмент обеспечения высокой конкурентоспособности российской культуры. Образование, наука и культура вовлекаются как в сферу международной конкуренции, так и в равной мере плодотворного сотрудничества, что выявило сегодня ряд проблем соотношения культуры, образования и рынка.

1.3 Возникновение и становление музыкального образования в России

Музыкальное образование вообще и в России в частности следует исследовать как явление многостороннее, представляющее собой органическое единство трех основных его направлений: музыкального образования народной, религиозной и светской ориентации. В каждом из направлений, в свою очередь, важно выделить два основных уровня реализации: музыкальное образование общее и профессиональное. При этом в сфере внимания должна также находиться взаимосвязь его основных структурных элементов в тот или иной конкретно-исторический период.

Значимость такого подхода к изучению истории музыкального образования видится в том, что, руководствуясь им, можно получить более объективную и многостороннюю характеристику процесса становления и развития музыкального образования, учитывая особенности его проявления в каждом из отмеченных выше направлений. Важно и то, что подобная ориентация позволяет проследить существенные изменения в характере взаимодействия между направлениями не только в содержательном плане, но и в плане их иерархической соподчиненности.

В развитии отечественного музыкального образования могут быть выделены две стадии, принципиально отличающиеся друг от друга характером прослеживаемых в нем изменений [16, 131].

На первой стадии (с древнейших времен и примерно до второй половины XVII в.) процесс развития музыкального образования идет по линии кардинальных преобразований в его структуре. Здесь происходит последовательное становление его двух основных направлений: музыкального образования народной, а позднее и религиозной ориентации. Причем с момента признания христианства государственной религией на первый план выдвигается музыкальное образование православной ориентации, в то время как музыкальное образование народной ориентации отходит на второй план.

Вместе с тем нельзя не учитывать то, что и в фольклоре, и в православном богослужении музыка является хотя и весьма важной, но лишь одной из составных частей синкретичного по своей природе действа. К тому же следует иметь в виду противопоставление богослужебного пения и мирской музыки, следствием чего явилось резкое размежевание двух указанных выше направлений музыкального образования [17, 210].

Таким образом, итогом развития отечественного музыкального образования на этой стадии является становление двух принципиально разных педагогических систем. Одна из них была ориентирована на освоение древнерусской православной певческой культуры, другая — на освоение традиционной народной музыкальной культуры. Они и явились базой для дальнейшего развития отечественного музыкального образования.

В связи с все более явно проявляющейся европеизацией взглядов на роль мирской музыки в общественной жизни музыкальное образование народной ориентации получает новый импульс к развитию. При этом в качестве магистрального направления, определяющего основную направленность развития музыкально-педагогической мысли и музыкально-образовательной практики, выступает музыкальное образование светской ориентации. Причем с этого времени кардинальные изменения в сфере музыкального образования уже не связаны более с выделением в нем принципиально новых направлений. Ее развитие идет по линии обогащения, «внутренних» преобразований, прослеживаемых в каждом из них. Однако преобразования эти не меняют общей трехслойной структуры музыкального образования в целом (музыкальное образование народной, религиозной и светской ориентации).

Поскольку сущностной основой музыкального искусства является интонационная природа музыки, ответ на этот вопрос становится возможным при интонационном подходе к изучению истории музыкального образования. Суть этого подхода заключается в прослеживании в истории музыкального образования последовательной смены основных интонационных ориентиров в соответствии с эволюцией музыкальною искусства как искусства «интонируемого смысла» (Б.В. Асафьев) [17, 208].

При интонационном подходе к рассмотрению музыкального образования оно предстает в виде совокупности составляющих его направлений, типов, видов, отраслей, детерминируемых интонационной природой музыки, с одной стороны, и особенностями ее интонационного постижения, с другой. При таком подходе выстраивается системная классификация основных компонентах музыкального образования. Содержание и специфика каждого и: них выявляется посредством интонационного анализа на основе следующих показателей:

— «свернутость» в интонации (В.В. Медушевский) той или ИННОЙ музыкальной культуры — народной, религиозно-духовной, светской — дает возможность выделить соответствующие им направления музыкального образования: народной ориентации, религиозной ориентации, светской ориентации;

— тип интонирования, характерный для того или иного типа музыкального творчества — музыки фольклорной, менестрельной, канонически-импровизационной, «опус" — музыки; - определяет и тип музыкального образования: фольклорной ориентации, менестрельной ориентации, канонически-импровизационной ориентации, ориентации на «опус" — музыку;

— направленность музыкального образования на интонационное «проживание» учащимися музыки в том или ином виде музыкальной деятельности — композиторской, исполнительской, слушательской, музыкально-теоретической, музыкально-педагогической — определяет следующие виды музыкального образования: композиторское, музыкально-исполнительское, музыкальное образование слушателя, музыкально-теоретическое и музыкально-педагогическое образование;

— ориентация учащихся на интонационное постижение музыки, обусловленная особенностями их личностно-ценностного отношения к ней, «включенностью» в различные виды музыкальной деятельности и спецификой того конкретного вида музыкальной деятельности, который избран ими в качестве основного, проявляется в соответствующих отраслях общего и профессионального музыкального образования, каковыми являются: музыкальное образование общего профиля; дополнительное музыкальное образование; музыкальное образование специалиста конкретного исполнительского профиля (пианиста, вокалиста, дирижера и т. д.); музыкальное образование композитора, музыкальное образование музыковеда; музыкальное образование учителя музыки; музыкальное образование преподавателя одной или нескольких специальных дисциплин; музыкальное образование специалиста одного из профилей музыкально-ориентированной культурно-просветительской работы Поташник М. И. Проблемы оптимизации в педагогике // Педагогика. -- 1985. — № 2. — С. 5- 12.

Следующим важнейшим методологическим подходом к концептуальному изучению истории музыкального образования является парадигмально — педагогический подход. Здесь необходимо заметить, что сам термин «парадигма» ныне широко используется и в музыкальной науке, однако имеет там несколько иное, нежели в общей педагогике, содержательное наполнение [14, 21]. Поэтому по отношению к изучению истории музыкального образования парадигмальный подход и был обозначен как парадигмально-педагогический.

При таком подходе в центре внимания исследователя оказываются: совокупность наиболее типичных для того или иного конкретно-исторического периода музыкально-педагогических парадигм, отражающих взгляды педагогов-музыкантов на цель, задачи, принципы, содержание, методы и формы музыкального образования; иерархическая соподчиненность между ними; смена ведущих парадигм в процессе становления и развития отечественного музыкального образования.

Парадигмально — педагогический подход к изучению истории музыкального образования может осуществляться на нескольких уровнях: а) основных исторических этапов развития отечественного музыкального образования; б) каждого из направлений музыкального образования (народного, религиозного, светского), рассматриваемых в рамках того или иного этапа; в) отдельных музыкально-педагогических концепций.

На концептуальное осмысление историко-педагогического процесса в области музыкального образования ориентирован и цивилизационный подход. Он предполагает рассмотрение истории отечественного музыкального образования с учетом того, что Россия, будучи локальной цивилизацией, испытала влияние многих культурных традиций, но прошла вместе с тем самобытный пуп исторического развития. Вот почему для характеристики музыкально-педагогических взглядов отечественных музыкантов так важно их сравнительно-историческое сопоставление с взглядами зарубежных педагогов, осуществляемое в русле цивилизационного подхода.

При этом в опоре на исследования Г. Б. Корнетова, раскрывающего суть цивилизационного подхода применительно к становлению и развитию всемирного историко-педагогического процессе в истории отечественного музыкального образования можно вы делить три фазы развития [35, 39]:

первая — зарождение и становление предпосылок музыкального образования в недрах языческой культуры наших далеких предков, по мере становления в ней первого типа историко-педагогического процесса, характерного для первобытного общества;

вторая — развитие отечественного музыкального образована в период становления и утверждения второго типа всемирного историко-педагогического процесса, характерного для цивилизации — стадии с присущим ей взаимодействием отечественных музыкально-педагогических воззрений с музыкально-педагогическими традициями Востока и Запада;

третья — развитие музыкального образования в XX столетии в условиях сближения педагогических традиций различных цивилизаций, в том числе и в области музыкального образования.

Изучение процесса становления и развития отечественного музыкального образования с позиции интонационного, парадигмально-педагогического и цивилизационного подходов показало целесообразность выделения в истории отечественного музыкального образования пяти основных этапов и стало основой для их концептуального осмысления:

Первый этап (с древнейших времен до обращения Руси к православной христианской религии в конце X в.) характеризует наличие предпосылок зарождения и становления отечественного музыкального образования народной ориентации в недрах языческой культуры древних славян. Специфика музыкального опыта, передаваемого от поколения к поколению, определялась на этом этапе мифологическими представлениями славян о происхождении музыки и ее магической силе; традиционализмом, художественным синкретизмом, каноничностью культуры в целом, в том числе и музыкальной; характерными особенностями фольклорного, а на начальной фазе формирования и раннефольклорного интонирования; устной традицией в передаче музыкального опыта.

На втором этапе развития отечественного музыкального образования (с конца X до середины XVII в.) происходят существенные изменения в содержании и способах передачи музыкального опыта от одного поколения к другому, в связи с крещением Руси в 988 г. и признанием христианства официальной государственной религией [35, 42].

С принятием христианства в музыкальном образовании произошло обособление двух основных направлений. Одно из них сохранило ориентацию на музыку, в которой находили дальнейшее развитие традиции народного музицирования, заложенные еще в период язычества. Другое направление было ориентировано на музыкальное начало в русской православной службе. Каждое из этих направлений развивалось по своим внутренним законам и вместе с тем находилось в диалектической взаимосвязи с другим направлением [32, 84].

Отличительные особенности третьего этапа в развитии отечественного музыкального образования (вторая половина XVII — первая треть XIX в.) обусловлены кардинальными изменениями во взглядах русской православной церкви на сущность понятия «музыка» («мусикия») как следствия все более усиливающегося влияния Запада на развитие русской музыкальной культуры, свидетельством чему является официальное признание в 1668 г. русской православной церковью факта допущения при богослужении партесного многоголосия. [16, 36].

В развитии отечественной музыкально-педагогической мысли и музыкально-образовательной практики это находит свое выражение в ориентации отечественных педагогов-музыкантов на западноевропейские формы музицирования, музыкально-педагогические концепции и технологии.

На четвертом этапе развития отечественного музыкального образования (со второй трети до конца XIX столетия) магистральной линией развития отечественной музыкальной культуры, теории и практики музыкального образования становится последовательное расширение и углубление представлений отечественных педагогов-музыкантов о народности музыки, все боле глубокое проникновение их в сущность русской народной музыки ярко выраженное стремление к возрождению национальных традиций. Это находит свое выражение в постепенной переориентации педагогов-музыкантов на теоретическую разработку музыкально-педагогических концепций и технологий, отвечающих специфике русской национальной музыкальной культуры, и их претворение в педагогической практике.

Пятый этап в развитии отечественного музыкального образования (с начала XX столетия и до наших дней включительно) знаменует переосмысление педагогами-музыкантами целевых установок, содержания и методов музыкального образования. Это обусловлено интенсификацией процесса теоретического осмысления музыки как искусства; поли вариантностью взглядов на ее природу, новыми воспитательными и образовательными возможностями; сосуществованием различных музыкально-стилевых систем в рамках каждого из основных направлений развития музыкального образования, их взаимодействия и интеграции.

Существенные преобразования происходят и в свете усиления внимания педагогов-музыкантов к личности учащегося, к возможно более полному раскрытию ее творческого потенциала.

Весьма характерным для музыкального образования XX в., особенно второй его половины, является и обращение отечественных педагогов-музыкантов к изучению особенностей педагогического процесса; к осмыслению роли и значения учителя музыки (в широком смысле этого слова); к выдвижению новых, значительно более высоких музыкально-педагогических требований с соответствующей переориентацией на них содержания и методов обучения в системе профессиональной подготовки педагога-музыканта.

Выводы по первой главе

На основании изложенного в первой главе дипломной работы можно подытожить, что культурная политика — это специфическая деятельность государства, направленная на реализацию права каждого гражданина свободно участвовать в культурной жизни общества, выявление и учет культурного аспекта во всех социально-экономических проектах, и обогащение культурной самобытности народов, развитие международного культурного обмена.

В СССР культурная политика была частью «марксистско-ленинской» идеологической политики КПСС, которая также широко использовала в своих целях просвещение и образование. Эта система сформировалась в 1920−30-е гг.; в 1940-е возросло значение историко-культурной идентичности советских народов. Несмотря на некоторые преобразования, система эта без каких-либо особых изменений сохранилась до конца 1980-х гг.

Также хочется отметить, что в настоящее время среди приоритетных национальных проектов нет проекта, посвященного развитию российской культуры. Однако приоритетный национальный проект «Образование», непосредственно связанный с развитием культуры, необходимо рассматривать сегодня в контексте развития отечественной культуры.

Глава 2. Музыкальное образование в РТ и его значение для реализации культурной политики России 20−21 вв.

2.1 Особенности музыкального образования в РТ

Одной из особенностей музыкального образования в РТ является основанное на традициях музыкальное воспитание. В данном случае важно заинтересовать учащихся в получении профессиональных знаний и суметь сформировать музыкально — эстетический вкус у подрастающего поколения. Если говорить в общем, цель массовой детской музыкальной педагогики — прививать любовь к музыке, а через нее способствовать воспитанию чувств, взглядов, вкусов детей. Но обратим внимание на сам факт обучения этому искусству. Ребенок приходит в музыкальную школу, что бы глотнуть этого вдохновения, научится высказывать себя через инструменты или пение. Но школы часто дают ребенку выступать только перед строгими комиссиями, которые способны искать недочеты. А где же эмоции? Где положительные стороны учеников? Многие лишены этого. Вот и получается, что девчонки и мальчишки учатся ради оценки, а когда заканчивают обучение не хотят подходить не к гитаре, не к пианино, не показать свой голос на концерте. Но есть, несомненно, и положительная сторона. Достоинство музыкального образования заключается в его фундаментальности и верности традициям. Детей и подростков ждут отличные знания истории музыкальных инструментов, биографии композиторов и их произведений. И очень жаль, что параллельно этим достоинствам в мире музыкального образования идет его второстепенность [34, 166].

В качестве основополагающего подхода к исследованию развития музыкального образования в Республике Татарстан нами предложен системно-этнографический подход. Полученный материал позволяет создать теоретическую модель музыкального образования, которая даст возможность рассматривать генезис и эволюцию названной системы в разные периоды с учетом всех системных компонентов [18, 32].

Основной целью музыкального образования в современной общеобразовательной школе РТ, выступает воспитание музыкальной культуры учащегося, как части его общей духовной культуры. В системе современного музыкального образования педагогическая цель раскрываются в следующих задачах: а) развитие в детях: культуры чувств, художественной эмпатии, чувства музыки, любви к ней; творческого по характеру, эмоционально-эстетического отклика на произведения искусства; б) знакомство учащихся с народной, классической, современной музыкой, прежде всего — шедеврами музыкального искусства во всем богатстве его форм и жанров; в) педагогическое руководство процессом усвоения учащимися знаний о музыке в их духовных связях с жизнью; г) развитие музыкальных способностей, умений и навыков учащихся; д) развитие творческих способностей в слушательской, исполнительской и «композиторской» деятельности; е) воспитание музыкально-эстетического чувства, восприятия, сознания, вкуса учащихся; ж) развитие потребности в общении с высокохудожественной музыкой; з) арттерапевтическое воздействие на учащихся средствами музыки; и) целенаправленная подготовка учащихся к осуществлению музыкального самообразования; к) подведение ребенка к осознанию себя как личности в процессе общения с музыкой. 1, 69].

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой