Перспективы использования музеев в сфере социально-культурного сервиса и туризма на примере Пятигорского краеведческого музея

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Спорт и туризм


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА I. МУЗЕИ В СФЕРЕ СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНОГО СЕРВИСА

1.1 Музей как социокультурный институт.

1.2 Изменение социальных функций музея на современном этапе.

ГЛАВА II. ПЯТИГОРСКИЙ КРАЕВЕДЧЕСКИЙ МУЗЕЙ В СФЕРЕ СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНОГО СЕРВИСА

2.1 Пятигорский краеведческий музей в культурном сообществе региона

2.2 Изучение истории региона по материалам фондов и научной библиотеки Пятигорского краеведческого музея

2.3 Выставочная деятельность музея — программы адресованные запросам экскурсантов

ГЛАВА III. ПЕРСПЕКТИВЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ МУЗЕЙНОГО РЕГИОНА ПОТЕНЦИАЛА В СФЕРЕ СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНОГО СЕРВИСА И ТУРИЗМА

3.1 Взаимодействие музеев и турфирм

3.2 Маркетинговые меры, как средство популяризации музейных маршрутов

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования. Приезжая в другую страну люди любуются ее красотами, отдыхают на ее курортах, стремятся познать ее культуру, обычаи, нравы. Узнать больше о стране помогают музеи, они позволяют туристам столкнуться не только с настоящим страны, но и с ее прошлым.

Сегодня в начале ХХI века еще более остро встает вопрос о сохранении исторической памяти тех мест, которые входят в охранные зоны музеев, являются памятниками истории и культуры, памятниками природы КМВ.

Не случайно тема исследования связала в сфере социально-культурного сервиса два предмета: музейные собрания и туризм, использование достояния музеев на туристских маршрутах КМВ, во внутреннем туризме, а также в социокультурном пространстве вообще. Включение музейных объектов в туристические маршруты нашей страны — это вклад в сохранение знаний о регионе, в популяризацию культурного наследия КМВ, осознании широкими массами туристов ответственности перед будущими поколениями за сохранение историко-культурных ценностей, природных объектов, и потому изучение данной темы актуально.

Широкая популяризация музейных собраний, исторических памятников культуры, уникальной природы, лечебных факторов КМВ в ХХI в. приведет к тому, что курорты могут стать все более посещаемыми и не только российскими туристами. Этот удивительный и неповторимый по красоте и уникальности природных богатств уголок России в скором будущем по праву станет рекреационным центром для миллионов людей из многих уголков страны, ближнего и дальнего зарубежья. Развитие курорта и туризм обеспечат развитие не только региона КМВ, но и всего Северного Кавказа. Будут более эффективно использоваться музейные экспозиции, активизируется познавательная и эстетическая активность туристов. Музеи станут подлинными центрами историко-патриотического воспитания, формирования экологической культуры населения. Взаимодействие турфирм и музеев позволит использовать в полном объеме культурно созидающий потенциал современного музея.

Несоизмеримо расширится масштаб культурно охранительной деятельности музеев, их роль как института формирования исторической памяти, социальной информации, пропаганды национально-культурных традиций, непрерывного просвещения и нравственно-эстетического воспитания.

Актуальностью исследования является то, что эффективность деятельности музеев, находится в прямой зависимости от того, насколько они, реализуя традиционные формы деятельности, дополняют и обогащают их разнообразными методами вовлечения посетителей в активные формы социокультурного творчества, в том числе и туризма. И в этом плане путь развития любого музея — превращение музея в центр духовной жизни разных групп населения.

Объектом исследования является Пятигорский краеведческий музей.

Предметом исследования является роль и значение музеев в сфере социально-культурного сервиса и туризма на примере КМВ.

Целью исследования является изучение значимости музеев в сфере социально-культурного сервиса и туризма.

Для достижения этой цели необходимо решить следующие задачи:

— проанализировать изменения социальных функций музея на современном этапе;

— раскрыть значение Пятигорского краеведческого музея в культурном сообществе региона;

— выявить и охарактеризовать взаимодействие музеев и турфирм;

— обобщить и показать перспективы использования музейного потенциала региона в сфере социально-культурного сервиса и туризма.

— изучить маркетинговые меры, как средство популяризации музеев.

Методологическую основу исследования составили работы отечественных и зарубежных ученых: Недумова С. И., Польского Е. Б., Ромедера Ю., Селегея П. Е., Яковкиной Е. И.

В систему методов исследования входили: теоретический анализ состояния проблемы, изучение первоисточников, обобщение и систематизация полученных результатов.

Фактологическую базу исследования составляют справочные материалы — Пятигорского краеведческого музея, Пятигорского бюро путешествий и экскурсий, а также периодическая печать, путеводители, освещающие курортно-туристические ресурсы региона, музеев КМВ, турфирм, периодические издания.

Практическая значимость исследования состоит в том, что материалы могут быть использованы при чтении лекций и проведении семинарских занятий. Теоретический материал позволяет увидеть новые проблемы, тесно связанные со многими вопросами взаимодействия турфирм и музеев, решение которых требует комплексного подхода в изучении и решении их на практике.

ГЛАВА I. МУЗЕИ В СФЕРЕ СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНОГО СЕРВИСА

1.1 Музей как социокультурный институт

Понятие «музей» появилось в культурном обиходе человечества более двух с половиной тысяч лет назад, но в современную эпоху его содержание кардинально изменилось. Древние греки изначально понимали под «мусейоном» святилище муз, а со временем с эти словом стало связываться и представление о месте для занятия литературой, наукой и научного общения. В эпоху Средневековья, когда канули в небытие многие традиции и институты античного мира, понятие «мусейон» вышло из употребления вместе с относящимся к нему культурным контекстом. Вторую жизнь подарила ему эпоха Возрождения, но при этом наполнила его новым смыслом. Музеем стали называть сначала коллекции памятников античности и произведений искусства, затем образцов мира природы и всего, что воспринималось в качестве «редкости» и «диковины». Но уже во второй половине XVI в. термин «музей» все чаще начинают употреблять не только по отношению к собранию предметов, но и к помещению, в котором оно хранится и экспонируется.

Появлению нового аспекта в своей трактовке музей обязан эпохе Просвещения с ее акцентами на равенство образовательных возможностей людей, культом разума и пропаганды знаний. Из собрания, доступного лишь немногим желающим, музей вырастает в учреждение, открытое для широкой публики, и его определяющим признаком становится уже не только наличие коллекции, ее хранение и изучение, но и показ. В XIX в. завершается процесс формирования музея как социокультурного института. В начале XX в. к его еще нередко определяли как собрание предметов, представляющих интерес для ученых, систематизированное и экспонируемое в соответствии с научными методами. Однако дальнейшая демократизация музея привела к тому, что в его дефиниции стала подчеркиваться ориентированность на все слои населения.

В наши дни существует целый ряд определений музея, что в значительной степени объясняется сложностью и многоликостью самого феномена. XX в. подарил человечеству новые типы музеев, пришло осознание того, что сохранять и экспонировать можно и нужно не только предметы, но и характерное для них окружение, различные фрагменты историко-культурной среды, виды человеческой деятельности. Появились музеи под открытым небом, в основе которых — не традиционная коллекция предметов, а памятники архитектуры и народного быта, представленные в своем естественном природном окружении. Возникли и музеи, экспонирующие не подлинники, а их воспроизведения.

Еще одна причина многообразия существующих определений музея — развитие теоретического музееведения и различные исследовательские подходы специалистов, а также разнообразие целей и задач, ради которых создается дефиниция. В изданиях справочного характера музеи обычно трактуются как научно-исследовательские и культурно-просветительные учреждения, которые в соответствии со своими социальными функциями осуществляют комплектование, учет, хранение, изучение и популяризацию памятников истории, культуры, а также природных объектов. В Федеральном законе «О Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации» (1996 г.) музей определен как «некоммерческое учреждение культуры, созданное собственником для хранения, изучения и публичного представления музейных предметов и коллекций».

В международной практике обычно используется определение, выработанное Международным советом музеев (ИКОМ) и включенное в его Устав в 1974 г. С учетом поправок, внесенных в последний вариант Устава в 1995 г., — Музей — это «постоянное некоммерческое учреждение, находящееся на службе общества и его развития и открытое для людей, оно приобретает, сохраняет, изучает, популяризирует и экспонирует в образовательных, просветительных и развлекательных целях материальные свидетельства человека и окружающей его среды».

Это определение прошло длительное развитие, но разногласия относительно обоснованности и важности составляющих его элементов еще существуют, поскольку оно поднимает много вопросов. Мнения специалистов разделились. Одни полагают, что музеями можно считать только те учреждения, которые основывают свою деятельность на традиционных типах научных, исторических или художественных коллекций. Другие придерживаются более широких взглядов на роль музея в отношении культурного и физического наследия в целом. Они считают, что в сферу интересов музея входит все природное, культурное и социальное окружение человека. При их поддержке ИКОМ принял в свои члены планетарии, ботанические и зоологические сады, многие природные и исторические памятники и достопримечательные места.

Неоднозначно воспринимается и положение о том, что музей должен служить обществу и способствовать его развитию. Ведь интересы и потребности различных групп общества не всегда совпадают.

Разные подходы к определению понятия «музей» существуют и в теоретическом музееведении. Согласно Российской музейной энциклопедии, музей — это «исторически обусловленный многофункциональный институт социальной памяти, посредством которого реализуется общественная потребность в отборе, сохранении и репрезентации специфической группы природных и культурных объектов, осознаваемых обществом как ценность, подлежащая изъятию из среды бытования и передаче из поколения в поколение, — музейных предметов».

Вопрос об общественном предназначении музеев имеет давнюю историю. Однако теоретическая разработка проблемы социальных функций музея стала возможной лишь на определенном этапе развития музееведения. В России эту проблему впервые поставил в ряде своих работ в конце 1960-х — начале 1970-х гг. А. М. Разгон, а в последующие десятилетия она стала предметом исследования Д. А. Равикович, Ю. П. Пищулина, А. Б. Закс.

В отечественном и зарубежном музееведении в качестве основополагающих традиционно выделяют две исторически сложившиеся функции, определяющие специфику музейной деятельности, место и роль музея в обществе и культуре — функцию документирования и функцию образования и воспитания.

Функция документирования предполагает целенаправленное отражение в музейном собрании с помощью музейных предметов различных фактов, событий, процессов и явлений, происходивших в обществе и природе. Суть музейного документирования заключается в том, что музей выявляет и отбирает объекты природы и созданные человеком предметы, которые могут выступать подлинными (аутентичными) свидетельствами объективной реальности. После включения их в музейное собрание они становятся знаком и символом конкретного события и явления. Это присущее музейному предмету свойство отражать действительность в еще большей степени раскрывается в процессе изучения и научного описания предмета. Функция документирования отвечает научным и культурным потребностям общества и реализовывается главным образом в процессе комплектования музейных фондов, их хранения и изучения. Функция образования и воспитания основывается на информативных и экспрессивных свойствах музейного предмета. Она обусловлена познавательными и культурными запросами общества и осуществляется в различных формах экспозиционной и культурно-образовательной работы музеев.

По мнению ряда исследователей, например Д. А. Равикович, помимо этих двух функций для музея характерна еще и функция организации свободного времени, которая обусловлена общественными потребностями в культурных формах досуга и эмоциональной разрядке. Она является производной от функции образования и воспитания, поскольку посещение музея в свободное время связано в основном с мотивами познавательно-культурного характера. Эта функция в скрытом виде исторически присуща музейным учреждениям хотя бы по той причине, что посещение музеев связано, как правило, с использованием досуга. По мнению некоторых теоретиков и практиков музейного дела, в качестве самостоятельных социальных функций музея можно выделить научно-исследовательскую, хранительскую, или охранную (А.М. Разгон, А.И. Фролов), а также коммуникативную (И.В. Иксанова). Аргументы их оппонентов сводятся в основном к следующему. Научные исследования в музее осуществляются и в процессе отбора предметов в музейное собрание, они продолжаются и на стадии изучения предмета, определения его информационного потенциала, превращения его в документальное свидетельство определенного факта, явления, процесса. Поэтому научно-исследовательская работа — это не самостоятельная функция, а неотъемлемая часть базовой функции документирования. Охранная деятельность музея также является одной из задач функции документирования и в том случае, когда речь идет о выявлении и сохранении предметов музейного значения, музеефикации памятников и природных объектов, и в случае необходимости физического сохранения музейных ценностей для современных пользователей и будущих поколений. Что же касается музейной коммуникации, суть которой составляет передача информации, то признание ее в качестве специфической социальной функции музея приведет к поглощению ею и функции документирования, и функции образования и воспитания, потому что вся деятельность музея ориентирована на передачу информации.

Итак, несмотря на то, что проблема социальных функций музея обсуждается отечественными и зарубежными музееведами уже не одно десятилетие, ее вряд ли можно считать окончательно решенной. Одни исследователи высказывают неудовлетворенность традиционными представлениями о том, что музей характеризуется только двумя вышерассмотренными социальными функциями, другие полагают, что само понятие «социальная функция» по отношению к музею требует кардинального пересмотра. При всем разбросе имеющихся суждений и мнений большинство исследователей подтверждают значимость функционального анализа для понимания роли и места музея в обществе и определения путей его дальнейшего развития.

Социальные функции музея тесно связаны между собой и находятся во взаимодействии. Процесс документирования продолжается в экспозиционной и культурно-образовательной деятельности музея. Экспозиция представляет собой форму публикации той научной работы, которая ведется в процессе комплектования музейных предметов, их изучения и описания. Преимущественно на основе экспозиций осуществляется функция образования и воспитания. Экскурсии, лекции и другие формы просветительной деятельности музея служат комментарием к экспозиции и представленным в ней музейным предметам.

Повышение роли музеев в организации досуга людей, в свою очередь, влияет на экспозиционную и культурно-образовательную деятельность. Это наглядно проявилось в тенденции создавать более привлекательные для посетителей экспозиции путем воссоздания в них интерьеров, помещения в них действующих моделей и различных технических средств — звукового сопровождения, киноэкранов, мониторов, компьютеров, а также в использовании театрализованных форм работы с посетителем, музейных концертов, праздников, балов.

Коммуникация — это передача информации от одного сознания к другому. Общение, обмен идеями, мыслями, сведениями — такой смысловой ряд выстраивается в связи с этим понятием. Коммуникация обязательно протекает посредством какого-либо носителя; в его качестве могут выступать материальные объекты, логические конструкции, речь, знаковые системы, ментальные формы и другие проявления. Когда субъекты коммуникации не вступают в прямой контакт, коммуникация осуществляется посредством текста или другого носителя информации. Главная черта коммуникации — это наличие возможности для субъекта понять ту информацию, которую он получает.

Понимание как сущность коммуникации предполагает единство языка коммуницирующих, единство ментальностей, единство или сходство уровней социального развития. Но возможна и коммуникация далеких во времени и пространстве культур; в таком случае понимание культур возможно как реконструкция или конструкция по тем законам обработки информации, которые приняты в воспринимающей культуре.

В начале XX в. появился термин «социальная коммуникация», а после второй мировой войны возникли философские концепции развития общества, рассматривающие социальную коммуникацию как источник и основу общественного развития.

Понятие «музейная коммуникация» ввел в научный оборот в 1968 г. канадский музеолог Д. Ф. Камерон. Рассматривая музей как коммуникационную систему, он считал ее отличительными специфическими чертами визуальный и пространственный характер. Согласно его трактовке, музейная коммуникация — это процесс общения посетителя с музейными экспонатами, представляющими собой «реальные вещи». В основе этого общения лежит, с одной стороны, умение создателей экспозиции выстраивать с помощью экспонатов особые невербальные пространственные «высказывания», а с другой, — способность посетителя понимать «язык вещей».

Такой подход позволил Д. Ф. Камерону сформулировать ряд предложений по организации музейной деятельности и взаимодействию музея и аудитории. Во-первых, наряду с хранителями-экспозиционерами полноправное участие в создании музейной экспозиции должны принимать художники (дизайнеры), которые профессионально владеют языком визуально-пространственной коммуникации. Во-вторых, экскурсоводам (музейным педагогам) следует отказаться от попыток перевести визуальные «высказывания» в вербальную форму, а обучать «языку вещей» посетителей. В-третьих, в музей должны прийти новые специалисты — музейные психологи и социологи, которые будут обеспечивать «обратную связь» в целях повышения эффективности музейной коммуникации путем коррекции как процессов создания экспозиции, так и процессов ее восприятия.

Работы Д. Ф. Камерона, вызвав в среде музейных профессионалов не только признание, но и критические отклики, тем не менее стали одним из поворотных пунктов в развитии музееведческой теории. До начала 1960-х гг. сохранялось определенное отчуждение музеев от общества. Научные исследования предшествующих десятилетий были направлены главным образом на изучение коллекций, вопросы же взаимодействия с аудиторией оставались вне поля зрения музейных специалистов. Между тем стала настоятельно ощущаться потребность в теории, позволяющей объяснить процесс взаимодействия музеев с обществом и направить его в нужное русло. Заполнить этот вакуум в музееведении помогли коммуникационные представления, получившие к тому времени распространение в других областях знания. В 1980-е гг. происходит оформление теории музейной коммуникации, которая складывалась наряду и в полемике с такими традиционными направлениями, как, например, теория музейного предмета, теория музейной деятельности. Существенный вклад в ее разработку наряду с трудами Д. Ф. Камерона внесли исследования Ю. Ромедера, В. Глузинского, Д. Портера, Р. Стронга, М. Б. Гнедовского.

Постепенно в музееведении сформировался новый, коммуникационный подход, при котором посетитель рассматривался в качестве полноправного участника процесса коммуникации, собеседника и партнера музея, а не пассивного получателя знаний и впечатлений, как это имело место в рамках традиционного подхода. Обозначились и разные структурные модели музейной коммуникации.

Одна из наиболее распространенных моделей состоит в том, что посетитель общается с сотрудником музея с целью получения знаний, а экспонаты служат предметом или средством этого общения. В рамках другой модели посетитель общается непосредственно с экспонатом, который приобретает при этом самоценное значение. Цель этого общения — не получение знаний, а эстетическое восприятие, которое не должно подавляться информацией искусствоведческого характера. Такая форма коммуникации в большей степени характерна для художественных музеев, которые вместо сообщения искусствоведческих знаний создают для музейной аудитории условия для эстетических переживаний и учат эстетическому восприятию экспоната как особому искусству.

Принципиально новым в контексте теории музейной коммуникации стал подход немецкого музееведа Ю. Ромедера. Согласно его концепции, музейный предмет не должен рассматриваться как самоценный, потому что он всегда является лишь «знаком некоторого общественно-исторического содержания». Музейная экспозиция в данном случае предстает как знаковая система, отображающая различные историко-культурные явления и процессы через экспонаты как знаковые компоненты. Причем отображается не сама действительность, а ее понимание автором экспозиции, которое представлено в виде определенной логики (концепции) и художественного образа (дизайна). Эта модель музейной коммуникации используется для общения с иной культурой, и главное в ней — преодоление культурно-исторической дистанции. При этом сотрудник музея выступает в роли посредника в общении между двумя культурами.

Восприятие экспозиции в значительной степени зависит от индивидуальных особенностей посетителя, поскольку идеи и образы, выраженные предметами, всегда воспринимаются сквозь призму внутреннего мира личности. Поэтому акт музейной коммуникации может быть не только успешным, но и прерванным, в случае если культурные установки обоих субъектов коммуникации различны, и те ценностные значения, которыми наделил вещи один из субъектов, вторым «не прочитываются». Для устранения коммуникационных нарушений и в целях выработки «общего взгляда на вещи», необходим диалог между субъектами коммуникации, который может включать элементы вербального комментирования смысла собрания предметов. Необходимы также социологические и психологические исследования в рамках «музей и посетитель», которые позволяют музеям устанавливать «обратную связь» со своей аудиторией.

1.2 Изменение социальных функций музея на современном этапе

Музеи во все периоды существования общества служат ему источником, пополняющим духовные силы, сохраняющим коллективную память, обогащающим и развивающим интеллект нации. В переломные периоды, переживаемые обществом, роль музеев многократно возрастала и становилась комплексной, охватывая сферу не только духовной жизни, но существенно влияя на экономику и социальную жизнь общества.

В средневековую историю музейные коллекции хранились в монастырях, замках, храмах, представляли собой произведения искусства, исторические и естественнонаучные ценности, которые доказывали правдоподобность религиозных факторов. В эпоху Возрождения в кунсткамерах хранились первоисточники науки, предметные доказательства, используемые для образования и удовлетворения любознательности, эстетических потребностей.

В «Музееведении», изданном в 1988 году, есть такая формулировка: «В период совершенствования социализма, когда решающее значение приобретает человеческий фактор, музеи призваны оказывать активное влияние на более полное и глубокое приобщение трудящихся к сокровищам духовной и материальной культуры, на гражданское воспитание, пропаганду революционных, боевых, трудовых и культурных традиций народа» Это определение сегодня уже не является актуальным, хотя, по сути, оно формулирует основные социальные функции музея советского периода, когда музеи были призваны осуществлять, прежде всего, просветительную и образовательную функции. Они относились к пропагандистским и идеологическим убеждениям.

Итак, музеи, являясь по своей сути, частью социального общества, во все времена вынуждены были реагировать на все изменения, происходящие в нем. Меняется общество, утверждаются и закрепляются новые виды социального взаимодействия музея с обществом, социальными группами, отдельными его членами. А вместе с обществом меняется и музей, меняются его социальные функции.

Итак, прежняя функция музея — хранение — сохранила свое первостепенное значение, но изменились цели и методы формирования коллекций. Функция формирования демократических ценностей открытого общества сменила пропаганду коммунистических идеалов и советского образа жизни, как единственно верной модели общественного развития. Вместо экспозиционного отражения официальной политики партии и государства музей сегодня должен принимать непосредственное участие в выработке основных направлений развития культуры, социальной политики.

Существенно изменилась и образовательно-воспитательная функция музея. В полном объеме эта функция реализуется лишь в отношении обучающейся и детской аудитории. Для остальных категорий посетителей музей — это приобщение к духовным ценностям, хранимым музеем, а также и создаваемым усилиями и талантом музейных сотрудников.

Идейно-воспитательная работа музея с подрастающим поколением преобразовалась в работу по воспитанию исторического самосознания.

У музея появились и новые социальные заказы. Это возросший интерес посетителей к российской истории и необходимость восстановления целостности и объективности показа общественно-политического развития России в исторической экспозиции музея. Сегодня посетителям необходима свобода выбора информации, отсюда — создание локальной компьютерной сети базы данных музея, оказание комплекса научно-методических и консультационных услуг.

Осуществляя функции развлечения и досуга, необходимо всегда учитывать музейную специфику, не путать формы массовых мероприятий клубные и музейные. Исторически сложившийся авторитет музеев позволяет нам влиять на формирование общественно-политических и жизненных принципов людей, особенно молодежи. Сегодняшнее общество и наша финансовая незащищенность могут заставить нас превратить свои выставочные залы в торговые ряды или в игровые залы. И это будет стихия. Но чтобы эта стихия стала управляемым процессом, мы всегда должны помнить о духовности, о том, что во все времена и у всех народов музеи были хранилищами всего самого ценного, храмами науки и культуры. Проблема функциональной характеристики музея тесно связана с признанием или непризнанием его в качестве социального института, который определяется как совокупность норм и учреждений, регулирующих определенную сферу общественных отношений. Эта сфера характеризуется планированием, учетом, кадрами, знаниями, оборудованием и т. д. Безусловно, все это присуще деятельности музеев и более того, актуализировалось в период перестройки посредством принятия законодательно-нормативных актов. В соответствии с этим определяется значение музея в обществе и для общества, его социальная сущность (место в системе науки, образования, культурного наследия и т. д.).

Как известно у России свой исторический путь, в том числе и в музейном деле. Еще в 80-е годы, взяв на вооружение то направление в зарубежной музеологии, которое ориентировалось на коммерческий подход, появились деятели, выступившие против институциональной трактовки понятия «музей». М. Б. Гнедовский предложил опираться на представления, основанные на понимании музея как такового, на глубокой интуиции понятия. В соответствии с этим, музей как институт подменялся понятием музейной деятельности, а любая коллекция, могла быть объявлена музеем. Когда в 90-е годы встала проблема модернизации российского музейного дела в условиях рыночной экономики, им и его коллегами по деятельности в Фонде Сороса стала лобироваться американская модель «открытого музея». В соответствии с ней музей становится, прежде всего, местом проведения досуга. Последний рассматривается как важнейшая социальная подсистема. Характерно в этом плане интервью, данное в 2003 г. газете «Известия» главным научным сотрудником Лаборатории музейного проектирования Российского института культурологии А. Лебедевым: «Музей может конкурировать хоть с пивбаром».

На вооружение было взято несколько позиций, связанных с рыночной экономикой, которые стали внедряться в российскую действительность. Одна из них опирается на то, что от реальной экономики происходит переход к так называемой экономике «символов», основным продуктом которой является брэнд. Его продвижение становится единственным фокусом маркетинговых стратегий. Брэндинг — это метод завоевания и удержания рынка путем создания образа «фирменного» товара в сознании потребителей. Примером такого подхода явился брэнд, предложенный для Ижевска, который в 2004 г. был выбран культурной столицей Поволжья: Удмуртия — родина пельменей.

Другая позиция основывается на том, что активная культурная деятельность музеев может стать катализатором возрождения городов и привлечения туристов. Для примера приводятся американские города: Лоуэлл, Бостон и др., которые использовали проекты в области культуры, для того чтобы привлечь инвестиции в районы, находившиеся на грани полного разорения. Социальная адаптация в этом ракурсе понимается как поддержка новых форм бизнеса, создания рабочих мест и. пропаганды качества жизни. Путем музейных событий и акций привлекаются местное население и туристы, а социальная миссия состоит в формировании городской политики. Идея, конечно, заманчивая, учитывая, что многие российские города, потеряв градообразующие предприятия, находятся в тяжелом экономическом состоянии. Однако, реалии российской экономики далеки, и даже, можно сказать, противоположны американским. Большие расстояния, плохие дороги и подъезды к городам, отсутствие инвестиций для развития инфраструктуры (гостиниц, объектов питания и т. д.), законодательные и экономические преграды на пути развития малого бизнеса, налоговая политика являются препятствием для развития городов путем подобных акций. И вряд ли самим музеям под силу самостоятельные решения этой проблемы. Так, в своем докладе о государственной политике в сфере культуры и массовых коммуникаций, сделанном на заседании Правительства в декабре 2004 г., министр культуры и массовых коммуникаций России А. С. Соколов одной из первых настоятельных просьб и практических рекомендаций выдвинул разработку концепции культурного туризма. Например, в Казахстане разработана и осуществляется государственная концепция развития туризма.

В современной научной и учебной литературе признано, что кризис сегодняшнего управления объясняется отсутствием адекватных времени и месту инновационных идей, задач управления и методов решений. В XXI веке мир вступил в период разнообразия новых национальных культур. Образцы «традиционных» и «сильных» культур, которые во многом исчерпали себя, нередко силовыми методами навязываются миру, что усиливает состояние социальной напряженности. По мнению Ч. Лэндри, ведущего международного эксперта в области творческого использования культуры, рыночная экономика уже доказала свою несостоятельность в постановке каких-либо значимых целей, кроме потребления и признала другие желания и стремления своих граждан. Возникающей в России экономике необходима этическая и ценностная основа, которая направляла бы ее действия, особенно при существующем неравенстве в распределении благ, обусловленном глобализацией и разрушительными последствиями бесконтрольного развития. Культурные механизмы, при помощи которых общество будет выбирать, ранжировать и транслировать свои цели и ценности, приобретают решающее значение. Музеи являются одним из основных институтов, обеспечивающих трансляцию ценностей. Музейному миру придется стать передаточным звеном между старым и новым, помогая человеку адаптироваться.

В мировом музейном сообществе американская модель оценивается неоднозначно. На XIX Генеральной конференции ИКОМ, прошедшей в 2001 г. в Барселоне, была дана классификация музеев, сложившихся к XXI веку в мировом сообществе: европейские, американские и развивающихся стран, куда отнесены российские музеи. Согласно ей, американские музеи почти всегда финансируются из частных источников и пытаются импортировать в новые условия традицию обслуживания общества. Новая же роль музеев была определена в том, что они превратились в системы хранения, обработки и передачи интерактивных сообщений в определенном социальном контексте и направленных на определенный социальный контекст. Таким образом, была признано все возрастающее значение музеев в обществе. В новом определении понятия «музей» было подчеркнуто, что он служит делу общества и его развития в целях изучения, образования и для удовлетворения духовных потребностей. Определение «для развлечения» было исключено. В результате навязываемая российскому музейному делу «цивилизация развлечений» «является пройденным этапом, XXI век выдвигает новые идеи. Недаром свое выступление на упомянутом заседании Правительства министр культуры и массовых коммуникаций А. С. Соколов начал с воззвания не рассматривать культуру только как сферу досуга.

Как считает ведущий сотрудник Музея истории Лондона С. Фокс, у музеев есть замечательный продукт, который выше всякой конкуренции — они располагают истинными ценностями. Музеям удастся выжить, если они сумеют наладить эффективный менеджмент и маркетинг своего продукта, используя профессионализм своих сотрудников.

Это высказывание прекрасно характеризует сложившуюся в российском музейном деле ситуацию. Те музеи, которые пошли по пути внедрения американской модели, увлечения проектами, в том числе и средовыми (участие в формировании политики города) часто демонстрируют беспомощность своей основной деятельности. Как бы ни был замечательным социокультурный проект, как бы ни отрицалась институциональное музейное содержание, посетитель знакомится с музеем прежде всего реально и судит о нем по его зданию, обеспечению комфортных условий приема, экспозициям и выставкам. И часто реальность не совпадает с виртуальным представлением музея по рекламе, информации в Интернете и акциям. В настоящее время приходится читать о многих замечательных, в том числе международных, проектах, но когда приезжаешь на место, в музей, видишь не акции, а профессиональную беспомощность. Речь даже не идет о высшем пилотаже — содержании экспозиции и выставок, их дизайне, а о том, что составляет лицо музея: небрежный, а иногда просто чудовищный, монтаж вещей в экспозиции (т.е. несоблюдение современных требований по консервации), скудное, часто и с ошибками информационное сопровождение экспозиций и выставок и т. д.

Поневоле приходится констатировать правомочность характеристики подобных явлений, которая дана в «Принципах реструктуризации бюджетного сектора в Российской Федерации в 2003—2004 гг. и на период до 2006 г. «, что наличие возможности распоряжения внебюджетными доходами создает заинтересованность бюджетных учреждений в предоставлении платных услуг и снижает заинтересованность качеством осуществления основной деятельности. Следствием этого является снижение объемов предоставления и качества государственных (муниципальных) услуг, недостаточная ориентация главных распорядителей бюджетных средств на обеспечение эффективности их расходования и достижение конечных общественно значимых результатов. В связи с этим поставлена проблема внедрения методов формирования бюджета, ориентированного на результат. При этом стоит задача формулировки стратегических целей деятельности, которых они намереваются достичь, с учетом стратегии Правительства на среднесрочную и долгосрочную перспективу и в соответствии с закрепленными за ними основными функциями.

Таким образом, государством поставлен вопрос о функциональной предназначенности учреждений культуры, в том числе музеев, т. е. совокупности решаемых ими задач, достижимых целей, оказываемых услуг. Соответственно, они зависят от политической и социально-экономической ситуации, которая существует в стране. Социальный «контекст», о котором говорилось на XIX конференции ИКОМ, является следующим.

За более чем 15 лет перестройки страну поразил глубокий кризис общественного сознания, который является следствием утраты прежней картины мира, норм и стереотипов поведения, иерархии ценностей. Характерно в этом отношении признание Премьер-министра РФ М. Фрадкова во время обсуждения в Правительстве в декабре 2004 г. доклада министра культуры и массовых коммуникаций России А. Соколова, о том, что правительство так и не смогло ответить на вопрос, связанный с определением системы ценностей в стране. Бытовавшие представления о культуре как факторе развития общества, направленного на поиск духовных основ, подверглись коренному пересмотру, т. е. то, к чему теперь стремится западная культура, в нашем обществе опровергается. Ценностные ориентиры перепутались настолько, что в едином пространстве стали существовать несовместимые идеалы, исключающие возможность диалога. Тенденция к модификации советской модели культуры сменилась новой культурной парадигмой, которая не регулируется идеологией, но является следствием нарастающей приватизации государственных институтов и сопутствующим ей утверждением рыночных отношений и «информационной власти». Общество испытывает шок от столкновения с масскультурой в ее западном варианте. Обозначился разрыв между развитием теории, особенно основанной на прямом копировании западных образцов, и запросами российской социальной практики. То же наблюдается и в музейном деле. Благодаря тому, что иерархия культурных ценностей нарушилась и создались конкурирующие системы, культурные явления развиваются не обязательно во взаимосвязи с другими явлениями. Они все больше теряют функцию духовного богатства. Теперь с ними можно обращаться прагматически, коммерчески. Наблюдается кризис социально-культурной идентичности во время всеобщей иронии как способа выражения нестабильности и культурной неопределенности. Наиболее актуален запрос общества на идентичность (национальную, религиозную, социально-групповую, личностную). Установка на отторжение советского прошлого, либо его представление в виде музейного экспоната, сувенира, анекдота ничего не предлагает взамен. Гораздо труднее дается мысль о связи прошедшей и новой эпох, о том, что из культурной традиции нельзя выпрыгнуть на ходу истории. Здесь хотелось бы опровергнуть тезис о том, что публика сама хочет масскультурных явлений. Масса сама стала самообучающейся всему хорошему и дурному учится сама. Ситуация полностью соответствует той, которую известный социолог Э. Дюркгейм характеризовал как аномияобщественное состояние, которое характеризуется разложением системы ценностей, обусловленное кризисом всего общества, его социальных институтов, противоречием между провозглашенными целями и невозможностью их реализации для большинства населения. В то же время выросло уже целое поколение вне какого бы то ни было масштабного проекта. Главной ареной, на которой ведутся поиски социальных и политических технологий, является история страны. Это связано с тем, что для постперестроечного общества было характерно обращение к информационному ресурсу исторического опыта в ситуациях принятия решений на повседневном уровне. В процессе гражданского становления велся поиск исторических прецедентов, историко-сравнительных аналогий и аргументов в ситуациях отношения индивида и социума, народа и власти. Кроме того, история стала вовлекаться в новую идеологизацию и мифологию. Началось бытовое переосмысление отечественной истории, которое совершалось при участи художественной литературы, исторической публицистики, средств массовой информации, заметно опережавших профессиональную историографию. В постсоветском обыденном сознании стали укореняться политизированные образы и штампы идеологемы. Появились новые мифы о прошлом, функция которых заключается в искажении общего сознания в пользу определенных политических соображений (наиболее ярким проявлением является «теория» А. П. Фоменко и его последователей).

Снижение уровня философских и теоретико-методологических подходов открыло возможность приобщения к полемике массы людей и подтверждало право любого авторитетно рассуждать о прошлом с позиций «здравого смысла». Неизбежное расставание с иллюзией о закрытом характере исторической науки, о том, что история основана на универсальном методе, заметно усилила позиции не историков. Наиболее активными в этом оказались постмодернистские мыслители, готовые писать обо всем, не будучи специалистами.

Проблему самоидентификации нации, а в особенности молодежи, как властные, так и общественные структуры связывают с социальной памятью. Под воздействием исторических и юбилейных дат, в основном военного характера, обсуждается проблема ресурса патриотизма.

С конструированием и хранением социальной памяти связывают одну из основных функций исторического знания и ученые-историки. Однако отношение к этому конструированию в их среде неоднозначно. В современной российской историографии существуют различия, которые формируются, главным образом, в концептуальной сфере: в трактовках места России в мировой истории, изображение специфических и общих черт исторического развития страны, конкретном анализе тех или иных исторических событий и процессов. Наблюдается несовпадение интересов отечественных и зарубежных заказчиков современных проектов и внутренних потребностей науки. Главная сложность состоит в освоении полидисциплинарных подходов и многомерной интерпретации истории. Наиболее остро стоят проблемы исторического синтеза и передачи исторических знаний. В связи с этим возросло значение теоретических подходов, методологии научного познания и представления о социальной ответственности историков. Новые тенденции в методологии соотносятся с развитием исследований по социальной истории, в рамках которой сложилась научная парадигма, включающая процесс формирования социального в культурно-антропологическую деятельность. Однако в российской историографии процесс овладения современной методологией еще в начале пути.

Не менее сложно обстоят дела в историческом образовании. Для 56 учебников характерна теоретико-методологическая и концептуальная противоречивость. Внедрение тестовой системы ведет к утрате исторической памяти и системного видения отечественной истории. В обществе, особенно у молодежи, развивается кризис самоидентификации. Как особая социальная функция музеев в Федеральной программа «Культура России на 2000−2005 г. г.» была выделена функция адекватной социализации молодых людей. Однако термин адекватности не разъяснен, поэтому формы и методы осуществления данной функции не ясны. В то же время проблема стоит действительно остро. Показательны в этом отношении результаты опроса, которые НИИ Московской гуманитарно-социальной академии провел в 2001 г. среди столичных студентов и старшеклассников. На вопрос — готовы ли вы, если будет необходимо, отдать жизнь за Отечество? — «да» ответили 32%, «нет» — 38%, «иное» — 12%, затруднились ответить — 18%.

В результате произошедших перемен в XXI в. история в России стала играть ту же роль, что и литература в XIX — XX вв. Она предъявляет обществу особенности его развития, его ценностей и ставит вопрос о перспективах. В связи с этим возросли роль и значение историко-краеведческих музеев в качестве хранителей социальной памяти и визуально предъявляющих ее российскому и мировому сообществу. В течение XX в. во всех странах велась дискуссия как использовать музей с пользой для общества. На XIX Генеральной конференции ИКОМ было признано, что разъяснение смысла историко-культурного наследия имеет большое социальное и политическое значение для формирования духовных потребностей общества и имиджа территории и государства. Проблема состоит в том, как грамотно преподносить имеющиеся ресурсы, чтобы иметь успех. В этом ракурсе вряд ли адекватно представлять регион в качестве «родины пельменей» или «города пчелы» (проект Мценского краеведческого музея). Экономические реалии заставили взглянуть на каждый музей с точки зрения его деятельности, предназначения в рамках страны и региона, перспектив развития и с этих позиций пересмотреть музейную сеть. Каждый музей должен определиться, каким образом он может служить инструментов структурирования действительности и формирования культурной и духовной самобытности. В связи с этим перед музейными работниками встала сложная задача оценки прошлого страны, воспитательной потенции исторического знания и своей миссии в этих процессах. При этом трудность состоит в том, что именно история является самым сложным феноменом российского развития. Имперский и социалистический периоды представляли идеализированные образцы национальной истории и культуры, а начиная с 1917 г., в том числе и по сегодняшний день, каждое следующее поколение говорило предыдущему, что оно прожило ужасную жизнь.

Таким образом, вызов нашего времени состоит в том, что возросло значение историко-краеведческих музеев в качестве координирующей коммуникативной системы, целью которой является конструирование и передача исторических знаний. Он предстал одним из немногих институтов, способных удовлетворить запросы общества на демонстрацию идентичности. Это, в свою очередь, зависит от выбора модели музея. Главная проблема менеджмента связана с грамотным преподнесением имеющихся ресурсов с целью обеспечения финансового успеха и формирования духовных потребностей общества. Так, например, европейские музеи не могут себе позволить скучные «проходные» проекты. Иначе, с одной стороны, их обвинят в растрате государственный денег, с другой — в неправомерном накручивании цен. Посетители вправе требовать выставок и экспозиций на мировом уровне. Главной задачей становится адекватная интерпретация историко-культурного наследия. В связи с этим во всем мире проявляется тенденция к созданию исторического музей нового типа, в том числе и потому, что старые, давно существующие, не отвечают требованиям времени и продолжают работать в мац|традиционном духе.

В 60−70-е годы вслед за историками школы «Анналов» немецкие историки сделали основным объектом изучения социальную историю как историю структур, повседневности, микроисторию, как исторической антропологии, исследующей субъективный опыт отдельного человека. На этой основе они формировали новый социально-исторический блок, избегая идеологической приверженности и упрощения. В противовес марксизму велся поиск не некой средней нормы поведения людей в общественной практике, а наоборот, использовались многозначные способы представления того, как отдельные индивиды и группы людей выражают свои интересы и вносят свой вклад в общую копилку человеческого опыта, постепенно трансформирующего мир. Эти исследования позволили немецким музейным работникам осознать тот факт, что методы социальной истории являются наиболее оптимальными для музейного показа тех или иных событий или явлений.

Этот тезис активно обсуждался на X Международной конференции Национального комитета ИКОМ в Германии, Австрии и Швейцарии. По мнению госпожи Байер-де-Хаан, на основе социальной истории можно предложить посетителям теорию, контекст, конструкцию, различные точки зрения, к которым они могут присоединить собственные. По ее мнению, посетителю должно быть ясно, что конструируют музейные сотрудники. Примером модели такого музея — информационного центра, является Музей современной истории в Бонне. Его экспозиции, не избегая сложных тем, представляют историю разделения и воссоединения нации. Характерно, что подобные изменения произошли не только в отношении исторических, но и художественных музеев. Так, лучшим европейским музеем 2003 г. стал Лондонский музей Виктории и Альберта. Раньше этот приз получали новые или радикально перестроенные музеи, демонстрирующие какие-то нововведения. Данный музей получил приз за новые подходы к экспозиции, которая представляет множество историй того, как обустраивала себя британская цивилизация. Вещи представлены не просто как произведения искусства, но как документы эпохи, и в этом смысле стирается грань между художественным и историческим дискурсом и экспозиция является пособием по социальной истории. Новое мышление сфокусировано не только на вещах, но и на людях происходит диалог тех, кто создавал вещи, и кто приходит на них посмотреть.

В России развитие музейного дела сложилось таким образом, что сохранение культурного наследия связывалось, в основном, с историко-краеведческими музеями. К началу XXI в. они составили 60% всего профильного состава. В связи с кризисом самоидентификации перед ними встала проблема осознания своей роли в социальной адаптации населения в создании и визуальной презентации таких экспозиций и выставок, которые продемонстрировали бы преемственность и непрерывность нравственной, интеллектуальной и духовной жизни общества. Музей остался одним из немногих институтов, способных выполнять роль социального адаптера, ибо главными его ценностями должны являться ответственность, уважение к жизни и терпимость.

В XXI в. у российских историко-краеведческих музеев появились функции, которые характерны для культуры вообще, но не были присущи им в доперестроечный период — идентификационная и адаптационная (последняя помогает решить проблему выживания). Он предстал одним из немногих институтов, способных удовлетворить запросы общества на демонстрацию ценностей и идентичности.

В связи с этим встал вопрос о том, насколько музейные работники готовы к осуществлению этих функций. Как упоминалось ранее, это связано с выбором модели музея, овладением современным гуманитарным знанием и новейшими технологиями.

В российском музееведении одной из основных функций признавалась функция документирования общественных процессов и явлений посредством памятников. Проблемы документирования, отбора и презентации музейных предметов решались в зависимости от философских и политических подходов. В XIX—XX вв. история представляла собой отбор фактов и явлений в соответствии с определенными ценностями. Музей осуществлял отбор и сохранение образцов культуры, воплощающих эти ценности. В связи с этими подходами он рассматривался в качестве дополнительного средства пополнения знаний, полученных в результате образования или чтения книг. Модель музейной коммуникации основывалась на непосредственном соприкосновении с памятниками истории и культуры. Они соответственно комплектовались, хранились и выставлялись в качестве знаков или воплощения процессов и явлений (ружье — знак войны, красный бантзнак революции и т. д.). Такой иллюстративный подход позволял манипулировать музейными предметами на основании какой-либо идеи авторов экспозиции, либо выставлять их в качестве воплощенных ценностей. В соответствии с этим музейный маркетинг, привлечение посетителей, в основном связывалось с введением интерактива, созданием различного вида программ, использованием методов менеджмента галерей современного искусства — проведение различных акций, перфомансов и т. д. Такой подход к документированию продолжает господствовать. В экспозиционной деятельности пока не осознан основной принцип маркетинговых стратегий, основанный на многократном привлечении аудиторий учет интересов различных категорий посетителей, создание гибкой экспозиции со сменными темами и экспонатами. Чаще всего экспозиция или выставка создается как акт самовыражения того или иного сотрудника (авторская экспозиция — любимая тема 90-х годов). Безусловно, отрешиться от субъективных факторов невозможно, но необходимо ввести их в ракурс объективных критериев. Не используется мониторинг создания экспозиции, т. е. ее обсуждение, корреляция мнений различных слоев. Так, например, при создании музея современной истории в Бонне, его концепция была разослана для обсуждения в сто различных организаций.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой