Политическая самореализация личности

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

http: ///

http: ///

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

1. ПОНЯТИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ САМОРЕАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ

1.1 Личность и политика

1.2 Механизмы политического участия

2. МЕХАНИЗМЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ САМОРЕАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ В АНГЛИИ

2.1 Формирование основ парламентаризма

2.2 Варианты взаимодействия государства и личности

3. ФОРМЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ В ИТАЛИИ

3.1 Политическое мировоззрение в эпоху Возрождения

3.2 Варианты взаимодействия государства и личности

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

ВВЕДЕНИЕ

Целью современного политического развития большинства стран является достижение демократии как наиболее приемлемого политического режима. Обязательным атрибутом демократии, ее необходимым условием и признаком является наличие гражданского общества. Теория гражданского общества предполагает политическую активность его субъектов как участников политического процесса. Именно поэтому исследование вариантов взаимодействия человека и политики в целом является актуальным на сегодняшний день.

Уже к VIII веку господствующей формой государственного устройства в Европе становится монархия. В большинстве стран она пришла на смену феодальной раздробленности. Процесс укрепления государства означал для короля борьбу с сепаратизмом крупных феодалов, создание бюрократического аппарата, налоговой системы и постоянной армии. Все это было бы невозможно осуществить без надежной социальной базы, без поддержки основных сословий. Сословно-представительные учреждения возникли в результате сотрудничества королевской власти, рыцарства и горожан. Возникает сословная монархия. Именно в этом период и в рамках этого строя зарождаются и проявляются сохранившиеся до наших дней способы взаимодействия личности и власти.

Объектом настоящего исследования являются механизмы политической самореализации личности, разработанные в эпоху средневековья.

Предметом работы являются непосредственно способы политической самореализации личности, существовавшие в эпоху средневековья (XIII — XVI вв.).

Цель данной работы заключается в изучении способов политической самореализации личности на примере средневековой Англии и Италии.

В рамках данной цели необходимо выделить следующие задачи работы:

1. дать общее понятие политической самореализации личности, через определение его способов и роли личности в политической системе;

2. рассмотреть механизмы политической самореализации личности в Англии, особое внимание уделив легитимному способу общения государства и личности через парламентский механизм;

3. изучить основы механизмов политической самореализации в Италии в указанный период на основе идеологии и практики Возрождения.

Хронологические рамки работ целесообразно ограничить XIII — XVI вв., поскольку именно данные границы охватывают наиболее важные процессы становления представительной власти в странах Европы в целом.

В связи со спецификой темы, четкое определение географических границ нецелесообразно.

Методологическую основу данной работы составляют как общелогические методы, так и общенаучные. Кроме того, данное исследование построено на соблюдении принципов историзма, последовательности и др.

Основу источниковой базы данной работы составляют, прежде всего, законодательные акты правительств указанных государств. Наиболее ярким из них является английская Хартия вольностей 1215 года как документ — договор между властью и сословиями. Кроме того, большое значение для изучения политической культуры и ментальности имеют различные обращения граждан, донесения представителей власти. Также в рамках данной темы обязательно использование трудов ученых по теории представительства, роли власти и граждан. В данном случае необходимо использование трудов классиков Возрождения.

Необходимо отметить, что данная тема именно в указанном контексте является новой для современной исторической науки, поэтому отследить историографию по хронологическому признаку не представляется возможным. В связи с этим необходимо выделить основные проблемы данной темы. Так, например, общим проблемам определения понятия политической самореализации личности и механизмов политического участия посвящены работы Н. И. Азарова, Э. И. Комарова, Н. Г. Лазебниковой и др.

Эволюцию системы парламентаризма рассматривают в своих работах Е. В. Гутнова, М. А. Барг, В. А. Матвеев и др. При этом необходимо отметить, что указанный аспект темы довольно широко представлен как в рамках советской, так и в современной историографии.

В целом, учитывая новизну и актуальность данной темы надо отметить необходимость дальнейшего ее изучения.

1. ПОНЯТИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ САМОРЕАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ

1. 1 Личность и политика

Личность является непосредственным субъектом политики. Обычно под субъектами политики понимаются индивиды и социальные группы (слои), а также организации, принимающие непосредственное участие в политической деятельности. Первичным субъектом политики является личность (индивид). Именно личность, ее интересы, ценностные ориентации и цели являются движущим началом политической активности наций, классов, партий и т. д. В политологии личность может рассматриваться в трех аспектах. Во-первых, как индивидуальные психофизические особенности человека, его специфические привычки, ценностные ориентации, стиль поведения и т. п. При анализе личности под этим углом зрения основное внимание обычно уделяется политическим лидерам, от индивидуальных особенностей которых часто зависит большая политика. Во-вторых, как представитель группы: статусной, профессиональной, социально-этнической, классовой, элитной, и т. п., а также как исполнитель определенной политической роли: избирателя, члена партии, парламентария, министра. Такой подход к личности не позволяет отразить автономию и активность индивида как субъекта политики. В-третьих, как относительно самостоятельный, активный участник политической и общественной жизни, обладающий свободой воли и уникальными в своем роде чертами, имеющий политический статус гражданина или подданного государства. 11 Чернявская Г. К. Личность: проблемы самореализации // Социально-политический журнал. 1996. № 4. С. 134 Именно в этом своем аспекте человек обычно взаимодействует с властью, выполняет определенные политические обязанности и выступает субъектом и объектом воздействия политики.

В истории политической мысли существовали различные концепции о взаимоотношении личности и государства, отношении личности к политике. На протяжении многих веков господствовала так называемая патерналистская концепция государства (Конфуций). Патерналистский взгляд на политику и личность исходит из неравенства политического статуса людей, трактовки государства как одной большой патриархальной семьи, в которой вся полнота власти принадлежит правителю — отцу. Остальные же граждане делятся на старших (аристократия и чиновничество) и младших (простой люд) членов «семьи». Младшие должны безропотно подчиняться старшим, которые призваны заботиться о благе народа. Индивид выступает здесь не субъектом политики, не гражданином, обладающим правами, а лишь бессознательным участником политики. Лишь высшие слои общества поднимаются до полусознательного, подданнического участия в политике. 11 Азаров Н. И. Политическая психология личности и масс // Социально-политический журнал. 1996. № 4. С.

34 Сегодня эти патерналистские взгляды на соотношение индивида и власти в основном преодолены.

Не менее влиятельной была концепция Платона и Аристотеля. Это тоталитарная трактовка отношений личности с государством. В своих проектах идеального государства Платон исходит из безусловного верховенства целого (государства) над частью (индивидом). Государство, руководимое мудрым царем или аристократией, призвано утверждать единомыслие и коллективизм, регламентировать всю жизнедеятельность человека, следить за правильностью его мыслей и действий. Здесь заведомо исключается автономия и политическое творчество личности, человек выступает лишь объектом власти. 22 Комарова Э. И. Личность как субъект и объект социального развития // Социально-политический журнал. 1997. № 4−5. С. 13

Что касается Аристотеля, то он внес ряд новых конструктивных идей. К ним, прежде всего, относится антропологическая трактовка власти (и политики), обоснование ее производности от природы человека. Аристотель считает индивида существом политическим по своей природе в силу его естественной предопределенности жить в обществе, коллективе. Человек не может существовать без общения с другими людьми. Первыми историческими формами такого общения являются семья и селение. На их основе на определенной стадии общественного развития возникает государство как высшая форма общения людей. Если в семье младшие подчиняются старшим, раб — своему господину, то государство основывается на взаимодействии свободных и равных граждан. В нем реализуется высшая цель природы человека — индивид становится органической частью живого и целостного политического организма. И в этом смысле государство имеет первенство над личностью.

Признание тотальности, неограниченности государственной власти по отношению к индивиду, подданным было характерно не только для античного понимания демократии, но в еще большей мере для монархических и других авторитарных политических режимов. Гуманистической реакцией на политическую беззащитность личности в отношениях с государством явился либерализм. Он впервые в истории социально-политической мысли отделил индивида от общества и государства, провозгласил политическое равенство всех граждан, наделил личность незыблемыми правами, утвердил ее в качестве главного элемента политической системы и ограничил сферу действия и полномочий государства по отношению к личности как объекту властвования.

Согласно теории либерализма, источником власти выступает индивид, а государство является лишь результатом соглашения, договора свободных людей. Оно подконтрольно и подотчетно народу и выполняет лишь те функции, которыми его наделяют граждане. Это, прежде всего, задачи обеспечения безопасности и свободы граждан, охраны их прав, поддержания общественного порядка. Однако и либерализм ограничивает диапазон политической активности граждан, которые выступают скорее первичным источником и высшим контролером власти, чем ее повседневным сознательным участником. Главной сферой самореализации личности, проявления ее творческой активности, инициативы и предприимчивости выступает гражданское общество.

В современной науке широко распространены концепции, которые стремятся объединить традиционные ценности либерализма и некоторые коллективистские идеи. К ним относятся в первую очередь христианская концепция политики, а также социал-демократическая идеология. Современное христианское политическое учение претендует на золотую середину между индивидуализмом либерализма и коллективизмом тоталитаризма. В своих взглядах на место личности в государстве оно исходит из трех основополагающих принципов: уникальной ценности каждого человека в силу его духовности, солидарности и субсидарности. Духовность — это основа гуманистического отношения к человеку, уважения каждой личности государством и обществом. Солидарность — это социально-политическое кредо христианского учения. Она предполагает заботу каждого гражданина о других людях, обществе и государстве. Субсидарность предполагает помощь со стороны государства своим гражданам и главным образом тем, кто сам не может обеспечить себя: несовершеннолетним, инвалидам, престарелым, безработным и т. п. Оказывая по возможности достаточную помощь всем нуждающимся, государство не должно за них делать то, что они могут делать сами, а стремиться помочь людям стать способными самостоятельно проявить и обеспечить себя. 11 Основы политологии. Под ред. В Л. Пугачева. М, 1992. С. 211

В современных демократических республиканских государствах человек и власть взаимодействуют не только в собственно политической сфере — области государственного устройства, формирования органов власти, но и в вопросах распределения доходов, обеспечения социальной справедливости. Социальная политика превратилась в одно из центральных направлений деятельности государства.

Как уже отмечалось выше, личность является первичным субъектом политики наряду с такими субъектами, как нация, класс, группа, социальный слой, а также организации, принимающие непосредственное участие в политической деятельности.

Итак, личность является политическим субъектом особого рода, так как ее статус как субъекта иной, чем у больших социальных групп, политических организаций или их отдельных органов. фактором политической активности личности является наличие и осознание политических интересов, которые исходят из особенностей социального положения индивида.

1. 2 Механизмы политического участия

В республиканском обществе личность, пользуясь широкими правами и свободами, может быть участником всех политических процессов на любом уровне, в любой форме и на любой стадии. Политическое участие — это вовлеченность в той или иной форме членов общества на индивидуальной, классово-групповой или другой основе в политико-властные отношения, в процесс принятия решений и управления, носящих политический характер, что возможно лишь в рамках социально-политической общности. 11 Лазебникова А. Г. Социальная деятельность человека и развитие общества // Социально-политический журнал. 1996. № 1. С. 18

Политическое участие выполняет функции выражения, согласования и реализации различных интересов, ожиданий и требований; отбора политиков и управленцев, продвижения по службе и увольнения некоторых работников аппарата управления и контроля за их деятельностью; сопричастности населения к выработке, принятию и реализации управленческих решений и курсов политики; политической социализации; предупреждения и разрешения, конфликтов; борьбы с бюрократизмом и устранения отчуждения граждан от политики и управления. 22 Там же. С. 19

Необходимо различать уровни и формы политического участия. В свою очередь выделение того или иного уровня зависит от критерия, положенного в основу классификации. Прежде всего, можно говорить о функциональном уровне политического участия. Здесь целесообразно выделить роль личности в определении структуры политической власти и того, как она должна распределяться между политическими институтами, органами государства и в должностной иерархии; в формировании и совершенствовании нормативной основы политической системы, в комплектовании персонального состава органов государственной власти и управления, судебных и контрольных инстанций, а также других политико-властных структур; в разработке и осуществлении курса внутренней и внешней политики и в принятии конкретных политико-управленческих решений; в определении других параметров политической жизни (формирование и активизация политического сознания, поддержание, изменение и развитие политической культуры, определение функций и использование политической коммуникации и т. д.).

Деятельность личности как субъекта политики осуществляется далее на уровне непосредственного или опосредованного участия. Непосредственное участие граждан или подданных (в монархиях) в решении важных вопросов государственной и общественной жизни называется прямой демократией. Формами такого участия являются выборы, референдумы, сходы и т. п. Вместе с тем политическое участие может осуществляться и через избранные людьми органы (парламент, местные органы власти, выборные органы общественно-политических организаций и объединений) и депутатов (делегатов, уполномоченных и т. п.) при наличии полноценной отлаженной обратной связи.

В развитом цивилизованном обществе обеспечивается участие граждан в управлении всеми сторонами его жизни — экономической, социальной и политической. Поэтому в зависимости от сферы общественной жизни можно также выделить разные уровни участия: собственно политическое — вовлеченность в политико-властные отношения (демократия политическая) и несобственно политическое (демократия социальная и экономическая).

Уровни политического участия можно выделять и в зависимости от стадии политического процесса, на которой личность выступает как деятельностный субъект. Политико-управленческий процесс включает в себя несколько стадий: подготовку и принятие решений, их выполнение и контроль за исполнением. В условиях авторитарной, командно-административной системы роль личности в политическом процессе, по существу, ограничивалась одобрением уже принятых решений и участием в их исполнении, что противоречило представлениям о гуманном и демократическом обществе. В таком обществе должны быть созданы прочные гарантии активного участия личности на всех стадиях политико-управленческого процесса, и в первую очередь на важнейшей — разработке и принятии решений, которая во многом задает направление и рамки политического участия.

Как показывает общественно-исторический опыт, чрезвычайно разнообразными являются и формы политического участия. Истории известны и такие неординарные формы, как пассивное неповиновение политическим властям, восстание, революция. Это могут быть и институциональные, санкционированные законом формы политического участия (избирательные кампании и выборы) и формы внеинституциональные, противоправные (несанкционированные митинги, бунт, самовольный захват власти и т. п.).

Итак, при нормальном развитии в республиканском обществе вырабатываются многообразные институциональные формы, позволяющие выразить широчайший спектр политических взглядов и действий, не подрывающих демократические ценности и установления.

2. МЕХАНИЗМЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ САМОРЕАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ В АНГЛИИ

политический легитимный парламентский государство

2. 1 Формирование основ парламентаризма

Наиболее классическим и легитимным способом участия личности в политике, разработанном и применяемом в Англии является парламентское участие.

Становление и развитее Британского парламента происходило в период с XII по XV век.

Немалое значение в этом длительном процессе сыграли традиции привлечения короной высшей знати к решению государственных дел, восходящие к зарождению монархии. Историческим началом сословного представительства были собрания вассалов короля, которые с середины XII века стали обязательной частью государственной жизни. В 1146 году с участием баронов и епископов (как светских и духовных вассалов короны) были утверждены Кларендонские статьи: согласие сословного представительства на законодательные предложения королей впредь стало считаться более чем желательным. Собрания вассалов короля, созываемые им, стали играть и роль высшего суда — суда пэров (равных). Кларендонские статьи. — В кн.: Документы по истории зарубежного права. — М.: 1987. — С. 117

Во второй половине XII века в собраниях участвовали уже не только высшие, но и средние вассалы. В Великой хартии 1215 года была специально оговорена обязанность короны созывать подобные собрания в необходимых случаях. В дальнейшем, опираясь на Хартию, сословия повели политическую борьбу за влияние на распределение королевских должностей.

Во второй четверти XIII века Совет магнатов (духовных и светских баронов) стал обязательным спутником королевской власти. В 1236—1258 годах Совет созывался по два-три раза в год для совещаний по политическим вопросам; нередки были требования магнатов ставить и снимать королевских должностных лиц. В условиях кризиса и начавшейся гражданской войны в Англии (1236−1267) влияние Совета магнатов усилилось.

Стремление знати поставить только под свой контроль королевскую власть вызвало оппозицию среди более широких кругов рыцарства и горожан. Политическим и военным лидером оппозиции выступил выходец из французской знати граф Симон де Монфор — один из приближенных короля Генриха III. Он стал инициатором организации более широкого представительства и формирования новой политической структуры. В 1264 году Симон де Монфор, поднял против монарха восстание. После захвата оппозицией значительной территории и поддержки ее Лондоном де Монфор заставил монарха созвать национальную ассамблею с участием представителей городских поселений. Де Монфором в Лондоне был созван парламент, куда помимо прелатов и знати были приглашены представители от графств и крупных городов. Это стало рождением нового учреждения, где были представлены основные сословия Англии.

К середине XIV века сложилось разделение парламента на две палаты — верхнюю и нижнюю — Палату лордов и Палату общин. Эти названия вошли в широкое употребление позднее — в XVI веке.

Верхняя палата включала представителей светской и церковной аристократии, входивших и в Большой королевский совет. Лордам рассылались именные приглашения на сессии за подписью короля. В теории монарх мог и не приглашать того или иного магната, но в действительности случаи, когда главы знатных фамилий не приглашались в парламент, стали к XV веку редкостью. Сложившаяся в Англии система прецендентного права давала основание лорду, получившему однажды такое приглашение, считать себя постоянным членом верхней палаты. Матвеев В. А. Британская монархия: искусство выживания // Новая новейшая история. — 1993. — № 6. — С. 13

Число лордов было невелико. Даже если все приглашенные приезжали на сессию, а такого в XIV—XV вв.еках почти никогда не случалось, редко собиралось более ста человек. Заседание Палаты лордов обычно проводилось в Белом зале Вестминстерского дворца.

Ситуация с Палатой общин была иной. Как отдельная парламентская структура эта палата оформлялась постепенно, в течение второй половины XIV века.

Название нижней палаты (House of Commons) происходит от слова «общины» (commons). В XIV веке оно обозначало особую социальную группу, включавшую рыцарство и горожан. Постепенно оформилось право каждого принадлежавшего к этой категории подданных избирать и быть избранным в нижнюю палату парламента.

К концу столетия возникла должность спикера, который избирался депутатами из своих рядов и представлял палату (отнюдь не возглавляя ее) на переговорах с лордами и королем.

Депутаты избирались на местах по тому же принципу, который действовал со времени первого парламента Монфора: по два рыцаря от каждого графства и по два представителя от наиболее значимых городов. Матвеев В. А. Британская монархия: искусство выживания // Новая новейшая история. — 1993. — № 6. — С. 13

Члены нижней палаты, в отличие от лордов, получали денежное довольствие. К началу XV века эти выплаты стали традиционными.

Палата общин заседала в капитуле Вестминстерского аббатства. Обе палаты объединялись только для участия в торжественной церемонии открытия парламентской сессии. Король произносил речь перед собравшимися. Члены нижней палаты слушали ее стоя за барьером.

С 1330 года парламент собирался не реже одного раза в год (фактически чаще — до четырех раз на протяжении года, когда это требовала политическая ситуация). Заседания, за вычетом времени переездов, праздников и прочих перерывов, продолжались в среднем от двух до пяти недель. Так как парламент открывался по приглашению короля, то его участники собирались в том месте, где в данный момент находился королевский двор.

Языком парламентской документации, особенно протоколов совместных заседаний палат, был французский. Некоторые записи, в основном служебные или относящиеся к делам Церкви, велись на латыни. В устной парламентской речи в основном также использовался французский, но с 1363 года речи депутатов иногда произносились и на английском языке.

В XIV—XV вв.еках в обществе складывается представление и о статусе депутата. Это понятие равно касалось членов обеих палат и включало ряд юридических привилегий, прежде всего депутатскую неприкосновенность. Последняя, вошедшая в практику к началу XV века, подразумевала охрану жизни и имущества депутатов, а также свободу от ареста (и то и другое — только на время сессии).

Высокий авторитет представительного учреждения основывался на тех возможностях, которые Парламент сумел добиться за первые полтора столетия своего существования. Его компетенция к середине XV века была уже вполне обозначена. Необходимо иметь в виду, что именно в этот период и происходило становление системы государственного управления в Англии, и важным элементом этого процесса стало разделение функций королевской администрации (прообраз современной исполнительной власти) и парламента. Гутнова Е. В. Возникновение английского парламента. — М.: Наука, 1960. — С. 79

Палата общин имела сильные позиции в сфере налогообложения и таможенных пошлин. Таким образом, основную часть финансовых поступлений король получал при согласии нижней палаты, сильные позиции которой в таком важном для короля деле, как финансы, позволяли ей расширить свое участие и в других областях деятельности.

Значительных успехов общины добились в сфере законодательства. К середине XV века в Англии существовало два типа высших правовых актов. Король издавал указы (ордонансы). Парламентские акты, принятые обеими палатами и королем, также имели силу закона. Они назывались статутами. Процедура издания статута предусматривала выработку предложений нижней палаты (билль). Затем билль, одобренный лордами, направлялся на подпись королю.

В XV веке ни один закон в королевстве уже не мог быть принят без одобрения Палаты общин.

Палаты стремились влиять на назначение и отставку высших чиновников королевства. В XIV веке складывается практика отстранения должностных лиц, обвиненных в серьезных нарушения законодательства, в злоупотреблениях, в других неблаговидных поступках. Парламент не имел юридической возможности увольнять неугодных ему чиновников, но под влиянием выступлений депутатов король был вынужден смещать со своих постов лиц с подорванной репутацией. В Палате общин часто раздавалась весьма жесткая критика действий королей.

Судебные функции Парламента также были весьма значительными. Они входили в компетенцию его Верхней палаты. К концу XIV века она приобрела полномочия Суда пэров и Верховного суда королевства, рассматривавшего наиболее тяжкие политические и уголовные преступления, а также апелляции. Палата общин могла выступать в качестве ходатая сторон и представлять лордам и королю свои законодательные предложения по улучшению судебной практики.

Являясь высшей судебной инстанцией и законодательным органом, парламент принимал многочисленные петиции по самым разным вопросам — как от частных лиц, так и от городов, графств, торговых и ремесленных корпораций и т. д. Для их рассмотрения создавались специальные комиссии, но первоначально петиции поступали в Палату общин. Значение парламентской работы с петициями чрезвычайно велико: центральная власть, таким образом, постоянно получала информацию о состоянии дел в государстве.

К концу XIV века членство в Палате общин начало восприниматься не как обуза (что было характерно в первые десятилетия парламентской истории), а как привилегия. Избиратели считали Парламент способным реально защищать их интересы, соответственно и членство в Нижней палате было выгодно и престижно. В среднем, число членов нижней палаты в середине XIV века составляло двести человек, а к началу XVIII века представителей общин было уже более пятисот. Гутнова Е. В. Возникновение английского парламента. — М.: Наука, 1960. — С. 72

С ростом авторитета парламента большинство городов в XIV веке изменили свое отношение к участию в парламентской деятельности. Она становилась в глазах горожан все более привлекательной. Если в конце XIII века в Парламенте было представлено около 60 городов, то в середине XV века — уже более ста.

Депутатские места от городов с течением времени все чаще занимали не горожане, а сельские землевладельцы. Отчасти такое положение объясняется тем, что сами горожане стремились получить депутата, имеющего влиятельных покровителей и, следовательно, способного отстаивать интересы своих избирателей успешнее, чем это сделал бы никому не известный выходец из купцов или ремесленников. В таких случаях заключались предварительные договоренности, которые, как правило, соблюдались. Подобная практика являлась нарушением, так как избирателями не могли быть люди, не входившие в городскую общину.

Члены Нижней палаты, в значительной части, обладали юридическим образованием, по причине того, что по протекции короны парламентариями часто становились чиновники различных ведомств и поэтому они составляли дееспособную, почти профессиональную организацию.

С ростом значимости Палаты общин росло и внимание к ней знати, стремившейся добиваться своих целей в Парламенте не столько личным своим участием, сколько проведением своих ставленников на выборах. Этим во многом объясняется напряженная ситуация на выборах, беспорядки и злоупотребления.

Выборами на местах руководили представители королевской администрации: шерифы — в графствах и бейлифы — в городах.

Выборы проводились перед каждой сессией, примерно за два-три месяца до ее открытия, и начиналась с писем-приказов, рассылавшихся из королевской канцелярии. После выборов эти документы надлежало возвратить ведомству канцлера с вписанными в них именами избранных депутатов.

Выборы в графствах проводились в Собраниях графств. Эти организации, имевшие более давнюю историю, чем Парламент, входили в структуру местного самоуправления. Собрания сотен и графств, восходившие к древним народным собраниям родоплеменного общества, регулярно созывались еще с донорманнских времен. После завоевания они приняли на себя административные функции — судебные и фискальные — и были поставлены под контроль центральной власти. Однако частично их самостоятельность была сохранена. Средневековая Англия, таким образом, имела прочную систему органов местного управления и самоуправления (по всей территории, а не только в городах). Всеобщая история государства и права / Под ред. З. М. Черниловского, М.: Приор, 1996. — С. 140

Если в собраниях сотен могли участвовать и лично зависимые крестьяне — вилланы, то в собраниях графств — только свободные. Большинство в собраниях графств составляли средние слои: средние и мелкие феодалы и зажиточное крестьянство.

Города пользовались правом посылать депутатов только по мере пожалования им статуса bourg (местечка) от короны. О том, что город имеет статус парламентского, говорило соответствующее королевское предписание бейлифу о выборах депутатов на очередную сессию.

В первые десятилетия существования парламента нередки были и случаи отказа городов посылать своих представителей — из-за необходимости собирать деньги на жалованье депутатам. Участие представителей города в парламенте требовало от муниципальной казны хотя и небольших, но реальных расходов.

За первые столетия существования Парламента система выборов в Палату общин была унифицирована, хотя и не отлажена во всех деталях. Усилия парламентских законодателей в этой области были направлены в основном на борьбу со злоупотреблениями распорядителей выборов в графствах и городах, а также на то, чтобы не допустить к выборам людей слишком низкого имущественного и социального положения.

Парламент конституционной монархии унаследовал исторические принципы избирательного права, сложившиеся еще в период сословной монархии. По существу, право посылать депутатов в Палату общин принадлежало не гражданам, а их корпорациям — территориальным (сельским), городам, университетам. Такое архаичное избирательное право приводило к значительному неравенству. Такое несоответствие рассматривалось как важный изъян избирательной системы уже в XVII веке: «Следование обычаю, когда смысла в нем уже нет… одно лишь название города, от которого ничего не осталось, кроме руин, где почти что нет никаких строений, кроме овчарни, и нет жителей, кроме пастуха, а этот город посылает столько же представителей в великое собрание законодателей, как целое графство, густонаселенное и обладающее большими богатствами». — писал Д. Локк. Локк Д. Два траткта о правлении. — В кн.: Хрестоматия памятников феодального государства и права стран Европы. — М.: Наука, 1976. — С. 140

2. 2 Варианты взаимодействия государства и личности

Помимо легитимного способа взаимодействия власти и народа, который формировался длительное время, в Англии сложились и другие способы.

Поскольку королевская власть в Англии в начале XII в. не имела никаких законных ограничений, единственным средством её «сдерживания» служили вооружённые мятежи крупных феодалов, заканчивавшиеся в наиболее острых случаях подписанием договора — королевской хартии. Постепенно правилом стало издание таких хартий при коронации: в них обычно излагались более или менее детальные обязательства короля соблюдать вольности и обычаи подданных. По сути дела, перечень этих «вольностей» представлял собой вынужденную королевскую санкцию тех требований, которые предъявляла баронская оппозиция. Таким образом, хартии вольностей XII-первой трети XIIIв. являлись юридической формой соглашений, заключаемых между королём и баронами в ходе политических конфликтов, и фактически представляли собой экстраординарные общегосударственные законы, инициатива издания которых исходила не от центральной власти, а от её оппонентов. В силу этого они содержали множество декларативных положений и очень плохо соблюдались центральной властью, которая при первой возможности от них отказывалась. Это вызывало новый всплеск активности баронской оппозиции.

Например, Документ 1215 г. — продукт исторического развития Англии в XII — начале XIII вв., политико-правовой мысли крупных феодалов и конфликтной ситуации, возникшей в Англии при короле Иоанне (Джоне) Безземельном в 1213—1215 гг.

Хартия как действующий конституционный закон Англии — результат дальнейшей эволюции Англии в эпоху сословно-представительной монархии XIII—XIV вв., толкований и изменений первоначального текста применительно к потребностям этой эпохи, а также эпохи английской буржуазной революции XVII в.

Основные положения хартии, которым последующая политическая история Англии придала наибольшее значение, сводятся к следующему.

Король обязывается соблюдать феодальные обычаи в своих отношениях с вассалами; не вмешивается в юрисдикцию феодальных курий.

Налоги и сборы могут взиматься не иначе как по решению «общего совета королевства"(что означало по существу восстановление баронской курии).

Ни один свободный человек не может быть заключён в тюрьму, изгнан из страны, лишён имения, поставлен вне закона и т. д. «иначе, как по законному приговору», вынесенному равными по положению судьями, и по законам страны".

Всякий арест должен быть основан на показаниях, «заслуживающих доверия свидетелей».

Соблюдение хартии должен гарантировать совет из 25 баронов, наделённый правом «принуждать и теснить» короля «всеми способами, каким только может». Великая хартия вольностей. — В кн.: Хрестоматия по истории средних веков. — М.: Наука, 1989. — С. 119

Хартия является прежде всего списком требований, выдвинутых оппозицией в ходе конфликта и утверждённых короной в качестве вынужденной меры. Эти требования составили в своей массе детальный свод феодальных прав, «вольностей», которые уже были признаны ранее за отдельными феодальными сословиями, но не были зафиксированы или конкретизированы, а если и были, то постоянно нарушались английскими королями, несмотря на неоднократные подтверждения в хартиях.

Более того, следует отметить начавшийся процесс складывания своеобразного политического союза рыцарства, горожан, верхушки свободного крестьянства. Все эти социальные группы обычно выступали единым фронтом как в столкновениях с феодальной аристократией, так и при оппозиционных выступлениях против королевской власти, когда традиционный союз с ней временно нарушался.

Заложив в Англии основы правового порядка, который должен был сменить безраздельно господствовавшую систему правительственного произвола, Великая Хартия не создала вполне удовлетворительных технических средств, которые бы гарантировали проведение в жизнь юридически поставленных ею принципов и делали невозможным возвращение к старому порядку. Великая Хартия явилась лишь первым и чрезвычайно важным шагом английского общества по пути к свободе. Она юридически формулировала выдвинутую жизнью задачу и тем создала почву для правомерной борьбы и дала в руки обществу широкую и определённую программу, способную объединить самые различные общественные элементы в их стремлении к свободе.

Юридическую силу Хартия 1215 г. имела лишь несколько месяцев. В конце августа 1215 г. римский папа, примирившийся с Иоанном, аннулировал Хартию папской буллой.

Иоанн Безземельный, уступив перед вооружённой силой своих подданных, впоследствии отказался от Хартии. Снова началась вооружённая борьба, но смерть Иоанна (1216г.) помешала довести её до какого-либо определённого результата. Но Хартия уцелела. Его наследник, малолетний Генрих III, уступая баронам, подтверждает Хартию. Такого рода подтверждения сделались своего рода традицией (44 раза между 1327 и 1422гг.). Галанза П. Н. История государства и права зарубежных стран. — М.: 1980. — С. 200

Складыванию такого союза способствовало сближение указанных социальных слоёв в экономическом, а также — и это важная особенность развития Англии — в правовом отношении. Мелкие рыцари, горожане, свободное крестьянство, наряду с крупными феодалами, юридически являлись «свободными держателями земли" — фригольдерами (free hold-свободное держание). Фри гольд был с формально-юридической точки зрения лишён признаков классовой и даже сословной принадлежности: он был универсальной формой юридического признания феодального землевладения. Барг М. А. Исследования по истории английского феодализма в XI—XIII вв. — М.: Наука, 1962. — С. 174

Вместе с тем, термин «свободный человек», взятый сам по себе, в условиях Англии 13 В. имел действительно широкое содержание. Специфика отношений фри гольда способствовала тому, что и английское общее право, в отличие от континентального, было лишено сословной определённости. Внутри свободных, будь то феодал, свободный крестьянин или горожанин, оно формально не делало различий, предоставляя всем группам свободных, опять-таки формально, одинаковый правовой статус.

Таким образом, помимо легитимного способа взаимодействия государства и общества через парламент, в Англии разработан весьма интересный механизм заключения своеобразных договоров с властью — хартий. Кроме этого, применялись также прямые военные мятежи как способ обращения внимания власти на нужды сословий.

3. ФОРМЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ В ИТАЛИИ

3.1 Политическое мировоззрение в эпоху Возрождения

Всякая культурная эпоха, представляющая собой завершенное целое, проявляет себя не только в государственном устройстве, религии, искусствах и науках, но и накладывает печать на общественную жизнь. Так, в Средние века существовали свои, мало различающиеся от государства к государству, придворные и дворянские нравы, этикет, свое особое гражданское общество.

Нравы итальянского Ренессанса в общем и целом представляют здесь полнейший контраст. Уже сама основа их совсем иная, так как в высших сферах общественной жизни больше нет кастовых различий, но существует одно образованное сословие в современном смысле слова, сословие, в котором происхождение значимо лишь тогда, когда связано с наследственным богатством, дающим возможность жить в праздности. Это не следует понимать как абсолютную истину, так как средневековые сословные категории порой, то в большей, то в меньшей степени, еще давали о себе знать — хотя бы в тех случаях, когда нужно было сохранить какое-либо соотношение с внеитальянской, европейской иерархией знатности; и все же общая черта эпохи — явное смешение сословий в духе новейшего времени. Чернявская Г. К. Личность: проблемы самореализации // Социально-политический журнал. — 1996. — № 4. — С. 134

Важнейшим обстоятельством было то, что знать и горожане, по крайней мере, с XII столетия, жили вместе в городах тем самым им приходилось делить невзгоды и радости, так что созерцание мира с высоты горного замка сделалось изначально невозможным. И церковь в Италии никогда не служила в качестве апанажа для младших отпрысков знатных родов, как на севере; епископства, аббатства и приходы иногда распределялись исходя из самых недостойных соображений, но как правило без оглядки на родословную; епископы здесь были гораздо многочисленнее и беднее европейских и к тому же лишены всякого светского княжеского блеска, но зато они жили в городе, где находился их кафедральный собор, и составляли вместе с соборным капитулом часть образованного городского населения.

Затем, с появлением абсолютных монархов и тиранов, знать в большинстве городов получила и возможности, и досуг для частной жизни, которая, будучи политически безопасной и обставленной всевозможными удовольствиями, мало чем отличалась от жизни богатого горожанина. И когда новая, восходящая к Данте, поэзия и литература сделались доступны всякому 2, когда образование в античном смысле и интерес к человеку как таковому развились в полное мере, — ибо и кондотьеры стали делаться государями, и не только равенство по рождению, но и сама законнорожденность перестали быть необходимыми для достижения трона, — тогда, можно думать, и настала эпоха равенства, а понятие об аристократии вполне улетучилось. Всеобщая история государства и права / Под ред. З. М. Черниловского, М.: Приор, 1996. — С. 170

Теория, основанная на мнениях древних, из одного только Аристотеля могла с равным успехом почерпнуть как оправдание аристократии, так и ее отрицание. Данте, например, свое суждение, согласно которому «люди становятся знатными с помощью доблести, а именно, либо собственной доблестью, либо доблестью предков», еще выводит из следующего аристотелевского определения: «благородство должно быть основано на превосходстве и унаследованном богатстве». Однако в других местах он не довольствуется и этим; он порицает себя за то, что сам, в разговоре со своим предком Каччагвидой в раю, не удержался от мысли о потомственном благородстве, которое, собственно говоря, — лишь плащ, постоянно укорачиваемый временем, если ежедневно не прибавлять ему нового достоинства. В «Пире» он почти полностью освобождает понятия nobile и nobilta от обусловленности рождением и отождествляет их с предрасположенностью ко всякому нравственному и интеллектуальному первенству; он особо подчеркивает важность высокой образованности, ибо nobilta — сестра filosofiae.

Чем больше гуманизм подчинял себе образ мыслей итальянцев, тем прочнее становилась уверенность в том, что происхождение ничего не говорит о достоинстве человека. Это убеждение уже в XV столетии было господствующей доктриной. Поджо в своем диалоге «О благородстве» вполне согласен со своими собеседниками — Никколо Никколи и Лоренцо Медичи, братом Козимо Великого — в том, что нет иного благородства, кроме основанного на личных заслугах. Земледелие древних гораздо благороднее, чем это бессмысленное рыскание по лесам и горам, нас самих часто превращающее в подобия зверя. Оно еще может служить приятным времяпрепровождением, но уж никак не делом жизни". После этих рассуждений очерчивается положение дворянства в различных областях Италии. В Неаполе дворянин ленив и не занимается ни собственным хозяйством, ни торговлей, почитаемой им постыдной; он проводит время либо на коне, либо дома в полном безделье. Римский дворянин также презирает торговлю, но своим хозяйством управляет сам; ведь тот, кто возделывает землю, сам собой обретает дворянство, «почетное, хоть и крестьянское благородство». В Ломбардии же благородные живут доходами с наследственных земель; происхождение и удаленность от обыденных низменных занятий определяют здешнего дворянина. Комарова Э. И. Личность как субъект и объект социального развития // Социально-политический журнал. 1997. № 4−5. С. 13 В Венеции нобили, хотя и являются правящим сословием, не гнушаются торговым делом, да и в Генуе знать и простолюдины вместе занимаются торговлей и мореплаванием и различаются только по рождению; иные, впрочем, промышляют разбоем, подстерегая путешественников в своих горных замках. Во Флоренции часть родовитой аристократии предалась торговле, другая же часть (несравненно меньшая) пользовалась своим положением и не занималась ничем, кроме охоты обычной и соколиной 10.

Самое же главное состояло в том, что почти во всей Италии люди, даже и имевшие основания гордиться своим происхождением, меркли со всем своим чванством перед лицом образованности и богатства, так что все их политические или придворные привилегии не развивали в них чувства повышенной значимости своего сословного положения. Венеция здесь — лишь мнимое исключение, поскольку жизнь нобилей была насквозь бюргерской, отмеченной лишь немногими почетными правами.

Конечно, иначе обстоит дело с Неаполем, изоляция которого от духовного движения Ренессанса была обусловлена в первую очередь кастовой замкнутостью и страстью к роскоши местного дворянства. К сильному воздействию лангобардского и норманнского Средневековья и позднее — французского дворянского быта здесь уже с середины XV столетия прибавилось арагонское господство; таким образом, здесь раньше всего произошло то, что лишь столетие спустя распространилось по всей Италии: частичная испанизация жизни, сказавшаяся прежде всего в презрении к труду и в страсти к благородным титулам. Она дала о себе знать еще до 1500 г. даже в небольших городах; так, из Кавы до нас донеслись следующие жалобы: местность, пока в ней жили каменщики и ткачи, была баснословно богатой; теперь же, когда вместо инструментов каменщика и станков ткача видны только шпоры, стремена и позолоченные пояса, когда всякий стремится быть юристом или медиком, нотариусом, офицером или рыцарем, — наступила горчайшая бедность. Во Флоренции нечто подобное констатируется впервые только при Козимо, первом великом герцоге; его следует благодарить за то, что он привлекал молодежь, презиравшую отныне торговлю и ремесла, к рыцарству в своем ордене св. Стефана. Это — прямая противоположность прежнего образа мыслей флорентийцев 13, когда отцы требовали от сыновей занятия каким-либо делом под угрозой лишения наследства.

У тех же флорентийцев с культом искусства и образования, уравнивающим людей, часто комичным образом сочеталось честолюбие совершенно особенного рода: речь идет о страсти к рыцарскому званию, которое — в качестве модной глупости — стало предметом всеобщего вожделения именно тогда, когда утратило всякое реальное значение.

Таким образом, в Италии политические интересы личности были напрямую связаны с традициями и обычаями, менталитетом сословия. Дворяне получали максимальные возможности в такое реализации, однако по мнению многих ученых не использовали эти возможности активно.

3.2 Варианты взаимодействия государства и личности

Но каковы бы ни были тщеславные притязания знати и кавалеров, итальянская аристократия все же заняла место не на краю, а в самом центре общественной жизни. Она постоянно на равной ноге со всеми сословиями, а талант и образованность — всегда ее желанные гости. Конечно, в представление о настоящем придворном знатность включена, но главным образом как уступка общему мнению (per la opimone umversale), при этом категорически отклоняется заблуждение тех, кто считает, что простолюдин якобы не может обладать такой же внутренней ценностью. Таким образом, пребывание простолюдина близ государя отнюдь не исключено; речь идет лишь о том, что совершенный человек — истинный придворный — не может быть лишен ни одного из мыслимых достоинств. И если ему вменяется в закон определенная сдержанность во всем, то не потому что он благородной крови, а потому, что этого требует его личность в ее изысканном совершенстве. Здесь говорится, по сути, о благородстве в современном смысле, когда образованность и богатство уже повсюду служат мерой общественной значимости, причем богатство — лишь поскольку оно позволяет посвятить жизнь образованию и защите его интересов.

Чем меньше преимуществ давало теперь происхождение, тем больше поощрялась личность в проявлении всех своих достоинств; тем больше облагораживалась и общественная жизнь, питающаяся отныне одной лишь собственной энергией. Проявления индивидуального и высшие формы общественной жизни стали свободным, сознательным произведением искусства.

Итак, в период Возрождения в Италии практически сформировалась идеология политического участия и политической активности, она была основана на мысли о ценности человека вообще, на постепенном выравнивании сословных границ. Однако надо заметить, что таких четких политических механизмов участия, как, например, в Англии здесь не сложилось.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Мировой опыт свидетельствует о том, что неотъемлемым свойством любой социально-политической общности (рода, фратрии, племени, государственно-организованного общества), а в XX веке и международного сообщества является вовлечение хотя бы некоторых их членов в политико-управленческие отношения.

Поэтому личность является субъектом политики. Но это политический субъект особого рода, так как ее статус как субъекта иной, чем у больших социальных групп, политических организаций или их отдельных органов.

Участие личности в политическом процессы вытекает из политических интересов и потребностей личности. То есть фактором политической активности личности является наличие и осознание политических интересов, которые исходят из особенностей социального положения индивида.

Политическое участие можно определить как прямую или опосредованную вовлеченность граждан в выработку и реализацию политико-управленческих решений и курсов действий в обществе или в международном сообществе, в рекрутирование политико-должностных лиц и во влияние на их деятельность.

Набор существующих форм политического участия зависит от типа политического режима и особенностей политической системы конкретного государства. Однако следует заметить, что все формы можно подразделить на институциональные и внеинституциональные. Институциональные формы предполагают участие граждан в политике в рамках существующего закона, другие же формы — вопреки закону. При этом чем меньше государство дает возможности законного участия, тем больше культивируются незаконные способы выражения политической активности.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой