Политическая система России

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Политология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Оглавление

  • Введение
  • 1. Политическая система советского типа
  • 2. Политическая система постсоветского типа
  • Заключение
  • Список литературы
  • политический президент советский конституция
  • Введение
  • Об особенностях политической системы нашей страны в последние годы ХХ — начале ХХI века издано немало книг, написано диссертаций и специальных научных статей. Например, поисковая система Rambler в Интернете показала более 180 тысяч источников по теме «политическая система России», что свидетельствует, с одной стороны, о довольно высоком интересе к ней посетителей русскоязычной части всемирной сети Интернет. С другой же стороны, такое повышенное внимание к политической системе наглядно демонстрирует ее несомненно важное значение и существенную роль в жизни всего российского социума.
  • При этом одни авторы рассматривают политическую систему российского общества с учетом действий политической власти в целом: например, через призму укрепления российской государственности и развитие вертикали политической власти или в контексте электорального процесса. Другие ученые анализируют политическую систему с приоритетным уклоном в действия какой-либо одной из ветвей власти (чаще всего, исполнительной ветви власти). Также немало за последние годы появилось научно-теоретических работ, в которых политические системы рассматриваются в региональном измерении.
  • Цель работы состоит в анализе политической системы России.
  • Исходя из цели, можно выделить следующие задачи:
  • — изучить политическую систему советского типа;
  • — рассмотреть политическую систему постсоветского типа.
  • Методологической основой исследования служит общенаучный диалектический метод познания и вытекающие из него частно-научные методы: системно-структурный и др.
  • Нормативную базу работы составили Конституция Российской Федерации. При написании работы были использованы труды таких авторов как Азаркин Н. Н., Графский В. Г., Золотухина Н. М., Кордонский С. Г. и др.

1. Политическая система советского типа

Идея о том, что социалистическая демократия — это управление всего народа, реализовывалась в нашей стране преимущественно через механизм Советов (хотя В. И. Ленин некоторое время в своих трудах писал об идеале в виде системы коммун, которые должны были образовываться из выбранных всеобщим избирательным правом городских руководителей). Но те основные формы и институты, через которые народ оказался поголовно вовлеченным в процесс управления, в итоге привели не к отмиранию государства (по марксистскому учению), а к его усилению и отчуждению от народа. Фактически с первых же лет своего существования советская форма организации власти столкнулась с серьезными трудностями при выполнении возложенных на нее задач по выработке законов и осуществлению контроля за деятельностью исполнительных органов.

Первоначальная, рожденная творчеством масс, идея представительства рабочих, крестьян и солдат в Советах имела очень большое значение для бывшей империи и монархии, давая возможность представителям народа (из так называемых «низов») высказывать свои суждения по тем или иным жизненно важным социальным вопросам. Во всяком случае, видимо, можно предполагать, что именно таким был первоначальный ленинский замысел. Он считал, что чем более всенародным станет управление государством и само выполнение функций государственной власти, тем дальше продвинется процесс отмирания государства и тем меньше надобности станет в этой власти. Тем не менее, практически сразу после 1917 года представители всех слоев общества олицетворяли общую волю народа, выраженную через «своих депутатов» Советов различного уровня, которые (являясь одновременно представителями новой власти) узаконивали первые, кардинальные для нового политического строя решения 6, с. 134.

На начальном этапе становления политической системы Советы выглядели в определенном смысле как органы прямой демократии, где представители всех классов через наказы избирателей выявляли волю народа. Однако в дальнейшем, и это хочу подчеркнуть особо, состоялся постепенный отход от первоначальных замыслов в сторону представительной формы организации высших органов государственной власти. Представительство это было необходимо для обеспечения в основном «технического» формирования общей воли, а вовсе не для установления представительной демократии, при которой представители различных интересов гражданского общества избираются в органы власти и профессионально занимаются своим делом. На практике же из-за того, что принцип прямой демократии был реализован в сочетании с принципом формально-представительной демократии, законодательная власть так и не состоялась как самостоятельная и эффективная ветвь новой государственной власти.

При этом замечу, что законодательная власть в СССР, являясь по формальному признаку представительной властью (согласно всем советским Конституциям), таковой по факту не была. Партийные органы заранее определяли «разнарядку» основных категорий граждан, которые затем попадали в списки на утверждение. В итоге фактически все институты власти в СССР работали под контролем партийных органов. В результате этого не получилось ни прямой демократии (т.к. действительной возможности у граждан непосредственно участвовать в формировании общей воли и ее реализации при принятии законодательных решений не было), ни нормальной системы представительной демократии (так как представитель народа во власти оказывался, в сущности, лишенным какой-либо политической самостоятельности).

В сложившейся политической системе депутат стал выступать всего лишь в роли некоего своеобразного (формально избираемого, но на деле назначаемого) посредника, который через наказы на том или ином уровне власти передает волю своих избирателей «в другие вышестоящие инстанции». Но фактически у него не было никаких механизмов или рычагов, позволяющих решать насущные потребности граждан, либо что-либо требовать от властных структур того или иного уровня. Поэтому в советской политической системе для подобного представителя-делегата не нашлось самостоятельного места, а законодательная власть в нашей стране не превратилась в сферу профессиональной деятельности. В сложившихся советских условиях законодательные органы превратились в своеобразные «референдумы депутатов», а реальная государственная власть оказалась в руках исполнительных органов, никем не выбираемых и подотчетных по ряду вопросов только партийным организациям. В итоге всего этого выразителем интересов и воли всех граждан фактически стал выступать государственный аппарат (метко названный номенклатурой).

Как раз несменяемость элит и высшей власти, как известно, является тем критерием, который фактически позволяет утверждать о близости понятий «элита» и «номенклатура» применительно к условиям нашей страны. Ведь в большинстве так называемых западных стран политическая элита имеет постоянную связь со всеми социальными институтами, функционирующими автономно от власти и ее механизмов. Советская же и российская элиты — это люди, назначенные на влиятельные позиции начальством, зависимые от власти и подчиняющиеся ей 2, с. 43.

В итоге этого администрирование и бюрократизация, активно распространяемые от имени политического руководства советского государства, поглотили самостоятельные и творческие ростки инициативы на всех уровнях общественного организма: от политики — до управления самым маленьким коллективом. Так, важно подчеркнуть, что И. В. Сталин представлял себе даже политическое управление по преимуществу как управление аппаратное. Довольно известны слова, сказанные им в 1920 году: «…страной управляют на деле не те, которые выбирают своих делегатов в парламенты при буржуазном порядке или на съезды Советов при советских порядках. Нет. Страной управляют фактически те, которые овладели на деле исполнительными аппаратами государства, которые руководят этими аппаратами»http: //www. lawinrussia. ru/node/26 626 — _ftn10. Тем самым советский политический руководитель четко определил, что основной объем государственной власти сосредоточен у власти исполнительной и должен быть сосредоточен у нее. Предельно четко, на наш взгляд, суть советской управленческой системы охарактеризовал современный исследователь А. В. Клименко, утверждая, что политики ставят бюрократии цели не «извне» (то есть, от имени общества), а «изнутри» (от начальника к подчиненному). Держалась же вся система управления в СССР в основном на политическом контроле, который осуществляли несколько социально-политических институтов — партия и спецслужбы. Доминирующей формой деятельности органов государственной власти являлось администрирование.

Обращу внимание и на следующую особенность становления политической системы советского общества. В 1920-е годы, когда партия держала курс на оживление деятельности Советов и расширение демократии, партийное руководство осуществлялось через членов партии, работавших в тех или иных учреждениях, через коммунистические фракции Советов и общественных организаций. В итоге партийные органы постепенно усвоили стиль прямого и непосредственного «командования» Советами, профсоюзами, комсомолом, а также исполнительными органами власти. Причем главное в этом процессе состояло в политическом господстве КПСС, что впоследствии нашло свое юридическое закрепление в Конституции СССР.

Именно Конституция определяла Коммунистическую партию как руководящую и направляющую силу общества, как ядро его политической системы. Более того, практика командования и фактической подмены государственных органов дополнялась практикой сращивания партийного и государственного аппарата с аппаратом профсоюзов и общественных организаций. В конечном итоге это сращивание вело к их бюрократизации, существенно снижало творческий потенциал и самодеятельное начало. В результате этого советская политическая система потеряла свою гибкость, способность адекватно реагировать на усложняющиеся общественные процессы.

Поэтому во второй половине 1950-х — начале 1960-х годов высшим политическим руководством страны была предпринята попытка демократизации институциональных элементов политической системы, в частности, повышения роли Советов, ликвидации чрезмерной централизации управления, активизации общественных организаций. Однако эти меры не носили комплексного характера, не вовлекали в должной мере широкие народные массы в дело политической реформы и самое главное, полагаю, не отражали интересы большой части самого госаппарата.

После октябрьского (1964 г.) Пленума Ц К КПСС, освободившего от должности Н. С. Хрущева, когда к руководству партией и страной пришли новые политические силы во главе с Л. И. Брежневым, процесс бюрократизации политических структур вновь усилился, хотя внешне этот процесс прикрывался парадными фразами и дискуссиями о развитии демократии. На деле же росло отчуждение людей от политики, от власти, значительно усиливалось противоречие между застывшей, бюрократической политической системой и реальным социально-политическим развитием общества. В итоге всего этого установился авторитарный политический режим с некоторыми элементами тоталитаризма.

И хотя многие отечественные исследователи и политики ставят под сомнение саму возможность называть политическую систему Советского Союза тоталитарной, полагаю важным зафиксировать положение о том, что ничего обидного в таком названии нет. Ведь известно, что тоталитаризм возникает в этатистском и резко поляризированном обществе, а его привлекательность обычно резко возрастает в периоды острых социально-экономических и политических кризисов. Как правило, именно в эти периоды появляются достаточно массовые организации с довольно жесткой, полувоенной структурой вождистского типа. Впоследствии именно эти организации и движения, использующие благоприятные социальные условия, являются главными непосредственными творцами тоталитарной политической системы.

В связи с этим соглашусь с мнением исследователя Н. В. Работяжева, определяющего понятием «тоталитаризм» политическую систему, в которой правящая политическая партия фактически поглощает государство и гражданское общество. Она — правящая партия — контролирует почти все аспекты жизни личности в интересах сохранения монополии на власть, при этом политическая бюрократия имеет контроль над экономикой, а также монопольно владеет оснащенными передовой технологией инструменты контроля и принуждения. Весьма полезен для политологического анализа также тезис достаточно известного отечественного политолога Л. Ф. Шевцовой о том, что именно закрытый режим практически всегда провоцирует ожесточение борьбы за политическую власть.

1. Более четко и конкретнее понять сущность «административной сути» (как ни парадоксально выглядит подобная версия) политической системы Советского Союза позволяет теория административного рынка, сформулированная профессором С. Г. Кордонским в соавторстве с В. А. Найшулем. Применительно к СССР они выдвинули предположение о том, что административные отношения (в отличие от рыночных) вовлекают в себя ценности и институты, появление которых в виде товара на «капиталистическом» рынке практически исключено. В соответствии с этим административные отношения, по их взглядам, всегда иерархичны и определяются априорными ценностями, целями и средствами для их достижения. И действительно, для СССР «административное» было доминирующим явлением, поскольку капиталистического рынка (в виде товаров, услуг, политики и т. д.), как и иного другого, в нашей стране в тот исторический период не было еще в принципе. Так, С. Г. Кордонский и В. А. Найшуль достаточно четко противопоставляют «политическое» и «административное». То есть, в соответствии с их гипотезой, чем больше административного, тем все меньше будет политического в обществе и наоборот. В идеале же, конечно, эти два явления должны диалектически дополнять друг друга (но что касается СССР, то очевидно, что «политического» там было довольно мало) 7, с. 111−124.

Следует признать, что во второй половине 1980-х годов социальная обстановка в нашей стране начала принципиально и стремительно меняться, в начале — в политическом руководстве страны. В целом же социальные изменения задумывались как всеобщее упорядочение, совершенствование, ускорение и обновление на базе минимального сдвига политического курса вправо и такого же умеренного сдвига от авторитарно-тоталитарного к авторитарно-либеральному политическому режиму. Однако и эта весьма умеренная программа, казавшаяся тогда очень смелой и потому названная революционной, на деле фактически не осуществилась. Одна из основных причин неудавшейся «перестройки» очевидна — дело в том, что номенклатура делегировала власть и право персональных перестановок лидеру-реформатору, обязав его провести модернизацию политической системы, не меняя ее при этом основополагающих структур и сохраняя основные прерогативы аппарата. А сам государственный аппарат при постоянном снижении политического влияния КПСС стремился ни за что не отвечать, даже в условиях своей крайне низкой эффективности.

Так продолжалось три года отечественной «перестройки». Но с весны 1988 года этот процесс фактически вышел из-под контроля власти и началось во многом его стихийное развитие. Выражением кризиса официальных структур государственной власти стал активный процесс формирования самодеятельных общественных организаций. Там, где они получили массовую поддержку, эти организации стали полноценными участниками политических процессов и именно они оказались способны на деле существенно реформировать политическую систему.

Результаты выборов народных депутатов СССР в 1989 году, когда впервые были выставлены альтернативные кандидатуры, показали, что правящая партия находится в кризисе и что объективно необходимы существенные политические перемены. Отмена 6-й статьи Конституции СССР о руководящей роли КПСС означала отстранение ее от монопольного управления государственными и общественными делами. А попытка вернуть утраченные позиции и восстановить прежнюю политическую систему, осуществленная путчистами в августе 1991 года, вообще привела к прекращению официальной деятельности КПСС. Восстановленная впоследствии Коммунистическая партия Российской Федерации стала лишь одной из действующих политических партий в условиях существования многопартийной системы.

Так, сформулирую некоторые промежуточные выводы в связи с тем, что в период с 1917 по 1991 год в СССР была установлена политическая система советского типа, характеризовавшаяся рядом отличительных признаков.

Во-первых, она была практически закрытой и функционировала на основе классового принципа: декларировалось, что политическая система отражает интересы трудящихся и, в первую очередь, пролетариата. Ни при этом все то, что, по мнению политической власти не соответствовало интересам рабочего класса, признавалось идеологически враждебным и достаточно жестко отторгалось.

Во-вторых, в стране в основном преобладали насильственные методы в осуществлении властных функций, что было объективно обусловлено неблагоприятными внешними и внутренними условиями формирования политической системы. Это выразилось в существовании довольно разветвленной карательной системы, предназначенной, как писал В. И. Ленин, «…для осуществления непосредственной диктатуры пролетариата и освобождения масс путем подавления насилия эксплуататоров». При этом социальное насилие было им фактически абсолютизировано, так как оно было не только основным способом разрешения социальных конфликтов, но и «повивальной бабкой истории». При этом вслед за В. И. Лениным его идейные последователи искренне связывали насилие и созидание, полагая, что только в результате насилия можно разрушить так называемое «старое» общество и создать новое, социально более справедливое.

В-третьих, политическая система советского типа основывалась на принципах совмещения и концентрации политических ролей и функций в руках правящей коммунистической партии, неприятия политического плюрализма и запрета деятельности какой бы то ни было оппозиции. Предполагалось, что политическими средствами именно правящая партия сможет создать необходимые экономические, культурные и иные предпосылки для построения социализма. При этом считалось, что в перспективе госаппарат будет лишен политических функций, зато именно он должен будет осуществлять в полном объеме функции административные. Как отметил в своей книге английский ученый Р. Саква, для возрождения современной политической системы России преимущественно используются административные методыhttp: //www. lawinrussia. ru/node/26 626 — _ftn19.

В-четвертых, связующим звеном политической системы советского типа, ее несущей конструкцией являлась монопольно властвующая политическая партия, которая объединяла усилия государственных органов и организованной общественности для решения конкретных социально значимых задач (как правило, глобальных). Особое значение партии и ее монопольной идеологии обусловливалось отсутствием иных средств интеграции общества, кроме политико-идеологических и принудительных. В результате в СССР была сформирована экономика мобилизационного типа.

В-пятых, в основе механизма формирования и функционирования власти в политической системе советского типа в основном лежал номенклатурный принцип. При этом номенклатура была довольно закрытой системой, попасть в которую было не просто, но очень престижно. Она обладала абсолютной экономической, политической и идеологической властью. Став новым классом общества, она подчинила себе всю партийную и общественную жизнь, а с ними — и все общество. Политическая система такого типа была способна функционировать лишь при наличии чрезвычайных обстоятельств, большого изобилия энергетических, финансовых и иных ресурсов, а также довольно разветвленной системы идеологической обработки населения.

2. Политическая система постсоветского типа

После распада Советского Союза в декабре 1991 года начался новый период истории государства (теперь уже российского) и реформы его политической системы. В настоящее время в соответствии со ст. 1 Конституции Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления 1. Определение Российской Федерации в качестве демократического государства раскрывается, прежде всего, в положении о том, что единственным источником власти в России является народ. Кроме того, — в положении о том, что эту власть сам народ и осуществляет как непосредственно, так и через органы госвласти и местного самоуправления.

Демократичность Российского государства проявляется и в том, что его граждане равноправны и обладают широкими правами и свободами, в том числе, правом участвовать в управлении делами государства. Также в Российском государстве установлена выборность органов законодательной власти и представительных органов местного самоуправления, ряда руководящих должностных лиц — Президента, глав региональной и местной администрации и т. д. Характеристика Российского государства в качестве федеративного указывает на форму его устройства. Федерация — это государство, состоящее, в свою очередь, из государств и/или образований, близких по статусу к государству. В составе Российской Федерации находятся республики, края, области, города федерального значения, автономная область и автономные округа.

В Российской Федерации наряду с федеральными органами государственной власти, осуществляющими свои полномочия на всей ее территории, имеются также и органы государственной власти соответствующих субъектов Федерации. Они осуществляют всю полноту государственной власти на своей территории в пределах своих полномочий. При этом субъекты Федерации имеют свое законодательство; их статус закреплен не только в федеральном законодательстве, но и в конституциях республик, уставах краев, областей, округов, городов федерального значения. Наличие единой федеральной государственной власти отличает федерацию от конфедерации.

Для России с ее огромной территорией и множеством регионов, значительно отличающихся друг от друга по своим природным и экономическим условиям, с большим разнообразием исторических и национально-культурных особенностей проживающих в ней народов, именно последовательный федерализм является наиболее оптимальной политико-юридической формой сочетания интересов Федерации в целом и составляющих ее субъектов.

Характеристика нашей страны в качестве правового государства означает, что в организации и деятельности государства превалируют принципы права, а не мотивы политической целесообразности. Правовое государство исходит из признания неотчуждаемых (прирожденных) прав и свобод человека и обязанности государства соблюдать и защищать эти права и свободы человека и гражданина. Власть осуществляют только те, кто на это уполномочен Конституцией и законами, причем в рамках предусмотренных ими предметов ведения и полномочий. Кроме этого гарантирована судебная защита прав и свобод человека и гражданина.

Понятие «республиканская форма правления» характеризует государство, в котором все высшие органы государственной власти либо избираются, либо формируются общенациональными избранными представительными учреждениями. Республиканская форма правления предполагает также, что соответствующие лица избираются в коллегиальные органы на строго определенный срок и что решения в этих органах принимаются большинством. Глава государства в России — Президент, избираемый гражданами сроком на четыре года (после внесения в 2008 году изменения — на шесть лет). Представительный и законодательный орган — Федеральное собрание (парламент), одна из палат которого, Совет Федерации, формируется за счет делегирования двух представителей от каждого субъекта страны, а другая — Госдума — избирается населением сроком на четыре года (с 2008 года — на пять лет).

Государственная власть в нашей стране осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. При этом органы законодательной, исполнительной и судебной власти, согласно Конституции, самостоятельны. Такое разделение единой государственной власти выражается, прежде всего, в осуществлении каждой из них самостоятельными, независимыми друг от друга структурами государственного механизма и четкой разделенностью функций каждой из них. Целью такого разделения является обеспечение гражданских свобод и законности, а также создание гарантий от возможного произвола. В условиях разделения функций властей одна ветвь госвласти ограничивается другой, различные ее ветви взаимно уравновешивают, а также должны контролировать друг друга, действуя как система сдержек и противовесов, предотвращая монополизацию власти каким-либо одним институтом государства или даже отдельным лицом или группой лиц 4, с. 162.

Согласно Конституции, на общефедеральном уровне законодательную власть осуществляет Федеральное собрание, исполнительную — Правительство, а судебную — федеральные суды (Конституционный суд, Верховный суд, Высший арбитражный суд и иные федеральные суды). Президент, как отмечено в части второй ст. 80 Конституции, «обеспечивает согласованное функционирование и взаимодействие органов государственной власти». При этом принцип разделения властей, закрепленный в общей форме ст. 10 Конституции, реализуется и конкретизируется в ее нормах, определяющих статус Президента, Федерального собрания, Правительства и судов. Содержание этих норм показывает, что принцип разделения властей предполагает их конструктивное взаимодействие.

В настоящее время в нашей стране признается идеологическое и политическое многообразие, предполагающее многопартийность. Общественные объединения равны перед законом, что предполагает пресечение попыток установления монополии какой бы то ни было политической партии. А многопартийность уже фактически стала неотъемлемой частью общественной жизни. Конституционное закрепление этого положения означает необратимость процесса становления гражданского общества, в котором партии играют роль посредника между гражданским обществом и государством.

Конечно, современную политическую систему в России еще во многом характеризуют черты переходности. Поэтому в ней еще сохранились некоторые элементы системы советского типа, хотя появились и начали функционировать и новые политические институты. Однако утверждать о завершении процесса формирования демократической политической системы в России пока преждевременно. В качестве аргументов этого отметим следующее.

Дело в том, что еще в 1989 году М. С. Горбачев провозгласил отказ от номенклатурного принципа формирования институтов государственной власти. Однако этот формальный отказ еще не означал реализации на практике демократических принципов формирования институтов и органов власти. Поэтому в настоящее время по-прежнему в государственных структурах сохраняется значительный удельный вес работников, прошедших школу номенклатурного отбора и оказавшихся в сферах власти благодаря личным связям, а не своим профессиональным качествам. Особенно остро эта ситуация ощущается в провинции.

Разрушение номенклатурного принципа формирования политической системы, ликвидация монополии КПСС на власть без эффективной замены их другими управленческими принципами заметно ослабили государственные структуры, снизили их созидательные возможности. В условиях резко возросшей политической конкуренции и политического плюрализма очень сложно стало обеспечивать интеграцию полярных интересов граждан, социальных групп.

Например, характеризуя современную российскую политическую систему, политолог В. Г. Графский полагает, что «…несмотря на конституционное оформление новой системы власти в виде суперпрезидентского режима, эта система включает в себя разнообразные, порой взаимоисключающие тенденции и принципы — авторитаризм, демократизм, олигархические элементы, непотизм и даже абсолютизм в форме самодержавия 3, с. 32. Президентская „пирамида“ также сосуществует с элементами как федерализма, так и конфедерализма в функционировании федерации». Характеризуя сложившуюся социально-политическую ситуацию в России, профессор Н. В. Петров отмечает, что «…в результате простраивания вертикалей власти жесткость всей государственно-политической системы растет, а ее способность адаптироваться к меняющимся условиям среды падает». Анализируя развитие отечественного социума, экс-депутат Государственной Думы Р Ф В. А. Рыжков и политолог профессор А. М. Салмин считают, что «…модель политической системы, возникшая в России за последние три года, несомненно, более эффективна, чем предшествующая. Однако она остается несовременной и по-прежнему не способна обеспечить поступательное развитие России».

Весьма оригинальной и интересной является оценка постсоветской политической системы, которую дал британский биограф В. В. Путина Ричард Саква. В своей книге он, в частности, пишет: «…Путин является порождением закрытой и непрозрачной политической системы, а процедура выборов просто проштемпелевала решение, которое уже было принято закулисными интриганами». И далее Р. Саква делает весьма полезное для политолога наблюдение: в России в политической системе институты зачастую заменяются решительностью и волей. Им также сделан вывод о возникновении после 2000 года в нашей стране «…опасности отрицания политики как таковой в качестве способа нахождения баланса между устремлениями и опасениями внутри общества».

Конечно, я не ставлю своей целью опровергать или, наоборот, соглашаться с приведенными выше личными мнениями специалистов-политологов. Вместе с тем из приведенных цитат можно достаточно точно определить, что однозначно характеризовать состояние или выявить ясные и понятные особенности политической системы современного российского общества будет довольно непросто. Основные причины возникающих трудностей, как представляется, вполне очевидны и могут быть определены в следующем достаточно систематизированном виде.

Во-первых, нынешнее состояние политической системы во многом имманентно обусловлено историческим прошлым (СССР, а еще ранее — Российской империи). То есть, современная российская политическая система объективно унаследовала достаточно многое от своих государств-предшественников. При этом, как отмечает профессор В. Г. Графский, «…то, что можно на первый взгляд принять за хаос, на самом деле означает притирку прямо противоположных принципов и тенденций. А это, в свою очередь, делает такую политическую систему и политическую власть исключительно гибкой и подвижной».

Во-вторых, нынешняя политическая система определяется демократическими рамками в соответствии с действующей Конституцией России. Однако политическая демократия в нашей стране установлена относительно недавно и не имеет долгих исторических традиций. Поэтому многими исследователями совершенно справедливо отмечается, что никогда прежде ни государство, ни политическая система, ни политическая власть в России еще не были демократическими. И с этим утверждением я полностью согласен. То есть, потребуется достаточно длительный исторический период времени для того, чтобы понять, насколько готовы к демократии как население страны, так и сама политическая власть. Относительно непродолжительное время в нашей стране существуют и такие политические институты, как: институт президентства, институт реального парламентаризма и выборности, институт политического участия населения и некоторые другие.

Также многие исследователи пишут о том, что Президентом страны после 2000 года был взят курс на укрепление демократии в России одновременно с сохранением ее суверенитета. Фактически же следует констатировать, что глава государства начал укрепление демократии с укрепления государственной власти, с повышения ее эффективности. Более того, необходимо отметить, что одновременно с выстраиванием властной вертикали эффективность государственной власти в последние годы значительно повысилась. Поэтому высшие органы власти в нашей стране в настоящее время озабочены двумя основными проблемами. Первая из них заключается в том, чтобы сделать действия всех без исключения органов государственной власти относительно прозрачными для всего общества. И вторая проблема связана с осуществлением на практике органами государственной власти действий по приоритетному решению актуальных социальных проблем россиян.

В-третьих, в отличие от многих западных стран, государство в России всегда играло в политической системе и в жизни социума определяющую роль и было, пожалуй, даже единственным политическим субъектом в течение нескольких сотен лет. Другие же субъекты: политические партии, общественно-политические организации и движения появлялись на политической арене лишь на небольших исторических отрезках времени и не смогли составить достойной конкуренции государственной власти. В связи с этим, например, исследователь В. Ю. Разумовский в качестве такого примера отмечает усиление влияния на государство появившихся во второй четверти ХIХ века достаточно сильных негосударственных институтов.

Однако с этим вариантом мне довольно трудно согласиться, поскольку В. Ю. Разумовский пишет преимущественно о субъектах в экономике, социальной и духовной жизни. Однако маловероятно, что неполитические субъекты могли оказывать прямое воздействие на Российское государство. Поэтому в условиях затянувшегося демократического транзита современное состояние политической системы российского общества довольно трудно оценить однозначно.

В-четвертых, в нашей стране никогда не было полномасштабного гражданского общества, во всяком случае, в его современном западном понимании (где основу составляют в основном правозащитные организации). Практика показывает, что без активной поддержки государства ни бизнес-структуры, ни религиозные организации, ни различные клубы по интересам, ни какие-либо иные неполитические структуры не могут добиться успеха. Для Российской Федерации, похоже, это вообще аксиома, и эта особенность также не позволяет адекватно и однозначно оценить фактический характер и степень эффективности политической системы России, которая де-юре претендует в современных условиях называться демократической.

Более того, и это следует отметить специально, политическая система в современном российском обществе имеет ряд отличительных особенностей. Прежде всего, в ее институциональной подсистеме довольно заметен акцент в перераспределении властных полномочий в пользу исполнительных органов и, одновременно с этим, существенное ограничение функций законодательных институтов власти. При этом последние практически лишены возможности осуществлять контроль за деятельностью исполнительных органов (правительства, премьер-министра и т. д.), и вынуждены лишь пассивно наблюдать за ходом реализации принимаемых ими законов.

Кроме того, с точки зрения характера распределения власти и взаимоотношений политической системы и общества, в России существует скорее авторитарная плюралистическая система. При этом следует отметить, что авторитарная политическая система характеризуется сосредоточением власти в едином центре, каковым является президент и его администрация. Поле деятельности и политические возможности представительных органов власти при этом существенно ограничены. Плюрализм же обнаруживается в некотором разделении властей в государстве, многопартийности, передаче ряда законодательных и исполнительных полномочий от Центра субъектам Федерации.

Одной из примечательных особенностей российской политической системы является довольно низкий удельный вес политических партий (кроме так называемой партии власти, в настоящее время — это «Единая Россия»), их относительно слабое влияние на власть, на общество. В своей совокупности эти особенности свидетельствуют о существующем противоречии между политической структурой и ее культурным основанием. Это можно объяснить тем, что замена политических институтов прежней системы (в частности, КПСС, Советов всех уровней) новыми, куда вошли Президент, двухпалатный парламент (Федеральное Собрание), осуществлялась значительно быстрее, чем происходили изменения в политической культуре общества.

Конечно, каждая власть в любом обществе всегда стремится к самосохранению. Однако в нашей стране отмечается устойчивая тенденция создания партии, являющейся властным инструментом действующего первого политического лица (президента). Данный вывод постарался опровергнуть в своей книге, изданной в 2006 году, член Общественной палаты России А. В. Чадаев, признавший, что «у первого лица государства есть немного людей, которым он может приказать».

Полагаю, что делает он это неудачно, поскольку политика не предполагает и не может предполагать приказы и выдачу команд в принципе. То есть, поскольку «Единая Россия» имеет одну идеологию — служить президенту (а сейчас еще и национальному лидеру), который, как известно, не может уследить за всеми и поэтому ему нужен простой и ясный признак, по которому можно отличать своих от чужих и какой-то механизм предварительного отбора кандидатов на важные должности. Но в то же время нет ответа на вопрос: если «Единая Россия» нужна президенту в качестве надежного механизма выполнения его приказов, то политическая ли это структура?

Поэтому социальная мобильность в этой политической партии и в государственном аппарате определяется довольно похожими (с поздней КПСС) принципами. В итоге, как пишет профессор Д. А. Фурман, планы и варианты решений «…выдвигаются самые безликие, самые контролируемые, наименее опасные для начальства, что ведет к дальнейшей деградации элиты». Следовательно, наша политическая культура и в новых условиях порождает внешне монолитные и прочные (так может показаться) системы безальтернативной власти. И также объективно, что новые институты часто не находят поддержки в обществе, поскольку в нем еще господствуют старые политические нормы и ценности, прежние стандарты политического поведения.

Отбрасывание коммунистических ценностей (равенства, справедливости, коллективизма) автоматически не привело в России к утверждению в обществе новых либеральных ценностей. Это особенно хорошо прослеживается в понимании населением такой всеобщей ценности, как «свобода». Последняя воспринималась как синоним сугубо специфического российского понятия «выйти на волю», т. е. возможность делать практически все, что пожелаешь, а не понималась как свобода выбора, связанная с обязательным уважением прав и свобод других людей, персональной ответственностью за принятое решение, поступок. Поскольку наша политическая система еще не сформировала свое культурное основание в виде общепризнанных в обществе демократических идеалов, ценностей и норм, то ее возможности интегрировать общество, обеспечить единство и стабильность пока довольно ограничены. Поэтому в перспективе политическая система в России еще какое-то время объективно будет балансировать между целостностью общества и его возможной дезинтеграцией, распадом.

Относительно слабая интегрированность в российскую политическую систему разнородных социальных групп, партий и движений проявляется в том, что политические силы в настоящее время имеют довольно ограниченный доступ к процессу принятия решений. Посттоталитарную систему, как механизм власти, пока точнее было бы назвать все же закрытой, чем открытой. В целом ей в большей мере свойственны черты олигархичности. Это касается, прежде всего, процесса принятия решений, в котором до последнего времени принимала активное участие лишь довольно узкая группа лиц: президент — глава администрации президента — премьер-министр.

Поэтому я склонен согласиться с мнением исследователя В. Воротникова, который полагает, что именно в последнее десятилетие процесс принятия важнейших государственных решений в России приобретал «…откровенно клановый и даже семейный характер, а роль его теневой составляющей резко усилилась и стала очевидной для общества». При этом он отмечает тенденцию все большего вытеснения общества и его организаций, включая и партии, из политического процесса.

Полагаю, что именно фаза принятия стратегических и оперативно-тактических политических решений, открытых для общества и проверяемых обществом, является важным и, по сути, центральным звеном в общем механизме функционирования политической системы. При этом объем властных полномочий и ответственности государственного субъекта, принимающего решения, в идеале должен соответствовать характеру интересов и приоритетов управляемого объекта. Принцип же обратной связи и самокоррекции решений определяет порядок, при котором принимающие решения руководители или коллегиальные органы должны постоянно взаимодействовать со своим объектом управления, обеспечивать необходимую обратную связь, периодически корректировать отдельные политические решения, а если возникнет необходимость, то и всю государственную стратегию в целом.

Очевидно, что демократическая политическая система подразумевает открытую политику, как бы априори работающую во благо общества, во всяком случае — его большинства. Поскольку именно при этом режиме всякое теневое решение воспринимается как ущемляющее интересы общества, причем так, что общество узнает об этом лишь постфактум — даже не после его принятия, а уже в ходе или после его реализации. Поэтому я полагаю, что вопрос «прозрачности» власти, ее действий и ответственности за принимаемые решения — это вопрос не просто политический, а в большей степени — конституционный. Следовательно, в политической системе современного общества весьма важной является конституционная ответственность власти за принимаемые решения (причем, еще раз подчеркнем, принимаемые гласно), а также ее готовность открыто отчитываться за их реализацию перед российским обществом, а не только перед Президентом страны.

Явным недостатком политической системы России в настоящее время является и ее довольно слабая реактивная способность. В частности, она не всегда своевременно и адекватно реагирует на существующие и вновь возникающие интересы и потребности населения, нередко запаздывает при разрешении социальных конфликтов. Однако следует при этом признать, что реформирование политической системы — это процесс всегда сложный, противоречивый и длительный, сопряженный с возможными временными неудачами и просчетами. Может быть, поэтому в настоящее время не все конституционные нормы являются реализованными в политической практике.

Завершая изложение собственного видения генезиса советской политической системы и некоторых проблем, присущих политической системе современного российского общества, подчеркну, что ее реформирование в нашей стране не завершено. Более того, данная система представляет собой зачастую достаточно эклектичный набор разнородных элементов, как взятых из советского прошлого, так и скопированных из так называемых западных стран. Существующая политическая система в немалой степени имеет закрытый от общества характер, что выражается, в первую очередь, в системе подготовки и принятия важнейших социально значимых решений.

Кроме того, следует признать, что в институциональном аспекте в период после 2000 года в политической системе России произошли достаточно серьезные трансформации, связанные с изменением роли различных ветвей и органов государственной власти и силовых структур. Все эти изменения еще только осмысливаются российскими и зарубежными учеными и экспертами.

Заключение

Согласно ст. 1 Конституции Р Ф, Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления.

С 1991 г. российская политическая система претерпела радикальные изменения. До 1991 г. РСФСР входила в состав СССР в качестве одной из союзных республик. В советский период политическая система СССР и РСФСР по сути была тоталитарной (до 1956 г.) и авторитарной, так как согласно ст. 6 Конституции СССР и РСФСР руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций являлась Коммунистическая партия Советского Союза. Это означало, что один политический институт (КПСС) доминировал над всеми иными. С развалом Советского Союза и КПСС в 1991 г. начинается новый период в развитии политической системы России: учреждается институт президентства, избирается парламент, возникают политические партии и другие институты гражданского общества.

Важнейшим институтом российской политической системы является государство. Особенность государственной структуры России состоит в том, что Президент Р Ф юридически не входит в систему ни одной ветви власти. Он как бы возвышается над властными институтами, осуществляя взаимодействие между ними. Такое положение Президента во властных структурах наделяет его почти неограниченными полномочиями и минимальной ответственностью.

Кроме государства в политическую систему России входят политические партии, общественно-политические и общественные организации и движения, трудовые коллективы, отдельные граждане, нормативно-правовые акты, идейные течения и др.

В целом же российская политическая система находится в стадии формирования и развития.

Список литературы

1. Конституция Российской Федерации принята всенародным голосованием 12. 12. 1993 (с учетом поправок, внесенных Законами Р Ф о поправках к Конституции Р Ф от 30. 12. 2008 № 6-ФКЗ, от 30. 12. 2008 № 7-ФКЗ) «Парламентская газета», № 4, 23−29. 01. 2009.

2. Аболонин Е. С. Политология. Конспект лекций Е. С. Аболонин. — М.: А-Приор, 2008. — 144 с.

3. Азаркин Н. Н. История политических учений / Н. Н. Азаркин, В. Н. Шевченко, О. В. Мартышин. — М.: Норма, 2009. — 199 с.

4. Графский В. Г. История политических и правовых учений XIX в. / В. Г. Графский, А. И. Кобзев, В. Д. Зорькин. — М., 2008. — 205 с.

5. Грязнов А. Г. Курс политологии. Учебное пособие / А. Г. Грязнов, В. Г. Завьялов, Е. А. Звонова. — М.: Инфра-М, 2002. — 460 с.

6. Золотухина Н. М. Политические и правовые учения / Н. М. Золотухина, И. А. Исаев. — М.: Прайм, 2011. — 296 с.

7. История политико-правовых учений. Учеб. пособие для вузов / Под ред. А. Н. Хорошилова.- М.: Пресс, 2009. — 167 с.

8. История политических и правовых учений: Учебник / Под ред. О. Э. Лейста — М.: Юридическая литература, 2012. — 576 с.

9. Кордонский С. Г. Построение научной онтологии / С. Г. Кордонский // Проблемы методологии науки, 2010. — С. 111−124

10. Панарин А. С. Политология. Учебник / А. С. Панарин. — М.: ООО Т К Велби, 2004. — 429 с.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой