Политические взгляды Ли Да-чжао и его роль в истории Китая

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ВВЕДЕНИЕ

До сих пор авторитет Ли Да-чжао в Китае настолько высок, что там не решаются открыто выступать с его критикой и причислять к «уклонистам», как это делается с большинством выдающихся руководителей КПК. Маоисты ведут борьбу с Ли Да-чжао путем фальсификации его политической деятельности и взглядов.

Идейное наследие Ли Да-чжао до сего времени полностью не собрано и не издано. С 1913 по 1927 г. Ли Да-чжао создал (по неполным подсчетам) 325 работ, часть которых утрачена, дошла до нас в кратком изложении или стала библиографической редкостью. Наиболее полное собрание -- «Избранные произведения Ли Да-чжао»,-- изданное в 1959 г. в Пекине, включает только 133 его работы, т. е. меньше половины того, что было им создано. Но и эти избранные произведения дают возможность составить представление о его идейнотеоретической эволюции.

Ценность идейного наследия Ли Да-чжао заключается прежде всего в том, что в нем впервые на китайском языке кратко и четко изложены важнейшие положений марксизма-ленинизма: материалистический взгляд на историю, учение о революции и классовой борьбе, исторической миссии пролетариата и учение о союзе рабочего класса и крестьянства, концепция научного социализма, учение о пролетарском интернационализме и многое другое; поставлен вопрос о возможности построения социализма в Китае.

Ли Да-чжао никогда не сомневался в приемлемости марксизма-ленинизма для Китая и не ставил вопрос о том, что для него подходят лишь некие «всеобщие истины» этого учения, ссылаясь на китайскую специфику. В марксизме-ленинизме, социалистической идеологии, Ли Да-чжао видел единственную возможность найти путь для коренного преобразования Китая. Однако он прекрасно понимал, что применение марксизма-ленинизма требует серьезного учета обстановки в стране. «Социалист, который стремится к тому, чтобы его принципы дали эффект,-- писал он,-- должен изучать конкретные условия, в которых его идеалы могут быть с наибольшим успехом применены на практике». Следовательно, Ли Да-чжао в данной проблеме, прежде всего, обращал внимание на правильное применение марксизма-ленинизма к конкретным условиям Китая, на точное знание китайских условий. Однако специфика Китая никоим образом не пробуждала у него стремления «китаизировать» марксизм-ленинизм, не считаясь ни с чем так «приспособить» его к китайским условиям, что были бы видоизменены не частности этого учения, что вполне допустимо, а оказались бы ревизованы основные принципы.

Для понимания подхода Ли Да-чжао к национальной специфике очень важна его мысль о связи ее и истории. «Говоря о национальной специфике, всегда нужно учитывать исторические изменения,-- писал Ли Да-чжао. -- Между национальной спецификой и историей нет принципиальной разницы. Различаются они только во времени. Прошлая национальная специфика--сегодня уже история, будущая история -- сегодняшняя национальная специфика». Национальная специфика, с точки зрения Ли Да-чжао, не есть нечто неизменное и раз навсегда данное. Время вносит в нее свои коррективы, и их надо учитывать. Ли Да-чжао указывал также, что не следует «преувеличивать» китайскую специфику и забывать то общее, что существует для всех государств. Если для национальной специфики китайцев в прошлом было характерно, например, равнодушие к власти и политике, то во времена Ли Да-чжао это стало анахронизмом. «Вопреки всем попыткам обуздать народ строгими ограничениями, он рвется к политической власти, невзирая ни на что». Это значит, по словам Ли Да-чжао, что у китайцев появилась новая национальная специфика, которая делает их похожими на другие народы. И именно эта новая национальная специфика входит в противоречие с попытками заставить китайцев по-прежнему безропотно подчиняться воле правителей.

Во времена Ли Да-чжао пропаганда марксизма-ленинизма была трудным делом не только по политическим условиям, но и в силу культурной отсталости китайского народа. В связи с этим Ли Да-чжао был вынужден что-то опускать по политическим соображениям, а что-то упрощать, учитывая уровень аудитории, к которой он обращался. Это, естественно, не могло иногда не сказываться на характере изложения им марксизма-ленинизма. «В этом примитивном, непросвещенном обществе чрезвычайно трудно высказывать свое мнение: что бы мы ни сказали, мы будем не правы». Отсюда Ли Да-чжао делал заключение: «Мы должны твердо стоять на своих принципах, рассматривая их как орудие организации практического движения, мы должны также пропагандировать свои принципы, чтобы большинство членов общества смогло использовать их для разрешения конкретных социальных проблем». Слова Ли Да-чжао свидетельствовали о том, что пропаганду марксизма-ленинизма он вел не в просветительских, а в политических целях, имея в виду организацию практического политического движения на базе марксизм а-ленинизма.

Конечно, было бы преувеличением говорить о том, что Ли Да-чжао познакомил Китай со всеми тремя составными частями марксизма-ленинизма и исчерпывающе осветил его основные идеи. В начале 20-х годов он не мог этого сделать, прежде всего, в силу того, что не был знаком со многими важнейшими работами К. Маркса и Ф. Энгельса и с большинством работ В. И. Ленина, поскольку тогда они не были переведены не только на китайский, но и на другие доступные Ли Да-чжао языки -- японский и английский. Ли Да-чжао был мало знаком, например, с марксистско-ленинским диалектическим материализмом, хотя и был материалистом и диалектиком, не знал он, видимо, и марксистско-ленинской теории познания. Тем более не были знакомы в полном объеме с марксизмом и далеко не полностью его понимали рядовые китайские коммунисты.

В связи с тем, что взгляды революционных демократов формировались в Китае, который отстал в своем развитии от передовых стран мира, частичное и неполное усвоение марксизма-ленинизма китайскими коммунистами было объяснимо и закономерно. Приходится лишь удивляться и отдавать дань восхищения Ли Да-чжао, который оказался способен в условиях своего времени столь полно охватить и понять марксизм-ленинизм, решительно порвав с традициями феодального и буржуазного мировоззрения. Ли Да-чжао сумел донести до китайского народа главные, определяющие идеи марксизма-ленинизма, передать революционный, творческий дух учения и благодаря этому не только вызвать к нему широкий интерес, но и сделать марксизм-ленинизм основой генерального направления в развитии китайской общественной мысли на многие годы.

По мнению китайских исследователей, идейно-полити- ческое развитие Ли Да-чжао прошло три этапа: революционно-демократический, переходный (для него характерно постепенное освоение Ли Да-чжао основ научного социализма) и марксистский.

Анализ идейного наследия Ли Да-чжао действительно позволяет выделить в его идейно-теоретическом и политическом развитии три основных периода:

1. революционно-демократический (1907--1917);

2. переходный (1917--1921);

3. марксистско-ленинский (1921--1927).

Значение анализа идейной трансформации Ли Да-чжао выходит далеко за рамки интереса только к его личному Духовному развитию. Оно важно для понимания сдвигов, происходивших в общественном сознании Китая в первой четверти XX в. Последовательное рассмотрение эволюции взглядов Ли Да-чжао от революционного демократизма к марксизму-ленинизму позволяет увидеть процесс идейного созревания китайского пролетариата и его коммунистической партии, вскрыть общие закономерности проникновения марксизма-ленинизма в Китай и даже некоторые общие моменты его восприятия в странах, задержавшихся в своем экономическом развитии. Такой анализ открывает возможности более глубокого понимания причин и путей деформации учения марксизма-ленинизма в сознании некоторых радикальных мыслителей.

Обращение к анализу духовного развития Ли Да-чжао подсказывается и другой важной причиной -- необходимостью непредвзятого, объективного показа процесса его идейного становления, искаженного такими учеными, как Б. Шварц, М. Мейснер, С. Шрам, Ч. Тан, Чжоу Цэ-цзун, Дж. Чэнь и др. Они поставили задачу доказать, что Ли Да-чжао якобы положил начало деформации марксизма-ленинизма в Китае и был не столько убежденным коммунистом, сколько националистом и ревизионистом. Иными словами, главная цель этих ученых заключалась в том, чтобы дискредитировать идею проникновения марксизма-ленинизма в Китай. М. Мейснер посвятил Ли Да-чжао большое исследование «Ли Да-чжао и возникновение китайского марксизма» (1967), статью «Ли Да-чжао и интеллектуальные предпосылки маоистской стратегии революции», опубликованную в сборнике «Революционные лидеры современного Китая» (1971), и другие работы. «Ли Да-чжао,-- пишет М. Мейснер,-- совершил фундаментальные отходы как от ленинизма, так и от оригинальной марксистской теории».

Таким же образом подходит к анализу отношения Ли Да-чжао к марксизму-ленинизму и Ч. Тан в своей книге «Китайская политическая мысль в XX веке». «Ли рассматривал марксизм критически,-- утверждал он,-- и имел тенденцию скорее к ревизионизму, чем к большевизму. Признавая Маркса в качестве отца социалистической экономики, которая открыла новую эру в преобразовании мира, он указывал, что Маркс обычно игнорировал роль этики и что его концепция классовой борьбы в действительности вносила путаницу». Пытаясь в книге доказать, что исторические воззрения Ли Да-чжао отличались от марксистских, Ч. Тан писал, что «эти взгляды, как таковые, имели заметное различие с догматическим марксизмом и могли появиться только благодаря сильной связи Ли Да-чжао с либерализмом». Чжоу Цэ-цзун, китайскии ученый, работавший в США, в свою очередь, стремился убедить читателей, что Ли Да-чжао «подошел к историческому материализму ревизионистски».

Зарубежные ученые всячески пытались изобразить Ли Да-чжао националистом и даже «ультранационалистом». «Найдя» во взглядах Ли Да-чжао в 1920 г. «националистическую мистику» и определив их как «своего рода ультранационалистическую фазу» в его идейной эволюции, С. Шрам утверждал, что на подобных позициях Ли Да-чжао оставался вплоть до своей гибели в 1927 г. Весьма близок к подобной позиции и Ф. Девиллерс, по мнению которого Ли Да-чжао был националистом, пытавшимся соединить национализм с марксизмом и учившим студентов в Пекинском университете не столько марксизму, сколько своего рода «народничеству». Такая настойчивость в попытках исказить взгляды первого марксиста преследует цель фальсифицировать историю научного социализма в Китае.

Западные китаеведы, кроме того, довольно часто пытаются изобразить появление марксизма-ленинизма в Китае и организацию коммунистической партии лишь как следствие действий Коминтерна. Однако пример Ли Да-чжао убедительно показывает, что передовая часть китайской интеллигенции стала переходить на позиции марксизма-ленинизма и искать выход для Китая на путях, аналогичных Октябрьской революции в России, раньше, чем представители Коминтерна появились в Китае.

Анализ взглядов Ли Да-чжао важен еще и потому, что его идеи преднамеренно замалчивались и в самом Китае, причем не только гоминьдановцами, но и маоиситами. Характерно, что в Китае работы Ли Да-чжао долгое время не издавались. Лишь в 1939 г. вышел сборник 30 его работ (переиздававшийся в 1949 и 1950 гг.). В 1959 г. в связи с 40-летием «движения 4 мая» были изданы «Избранные произведения» Ли Да-чжао (переизданные в 1962 г.). Хотя в Китае неоднократно публиковались статьи о жизни и политической деятельности Ли Да-чжао, в которых освещалась его роль в создании Коммунистической партии Китая, однако на китайском языке до сих пор нет работы о нем. Ученые, занимающиеся изучением китайской революции и общественно-политической мысли в Китае, проявляли большой интерес к деятельности и взглядам китайских революционных демократов, особенно тех, кто впоследствии перешел на позиции марксизма-ленинизма и заложил основы коммунистического движения в Китае. Они уделяли много внимания исследованию политической деятельности Ли Да-чжао. В 1965 г. были опубликованы его избранные статьи и речи. Издание было подготовлено Ю. М. Гарушянцем, который в ряде статей освещал роль Ли Да-чжао в пропаганде марксизма в Китае и создании КПК. В работах В. И. Глунина, Л. П. Делюсина, А. Г. Крымова, К. В. Шевелева были рассмотрены различные аспекты теоретической и практической деятельности Ли Да-чжао. Цель данной дипломной работы заключается в том, чтобы исследовать политические взгляды Ли Да-чжао и его роль в истории Китая. В соответствии с поставленной целью были сформулированы следующие задачи:

— исследовать политическое положение Китая после Синьхайской революции;

— рассмотреть исторический ход зарождения коммунистических групп в Китае в 20−30 годах XX века;

— проанализировать предпосылки создания Коммунистической партии Китая;

— исследовать государственный строй Китайской Республики 20−30 годов XX века;

— изучить историю становления первых органов народной власти, созданных КПК;

— определить роль Ли Да Чжао в пропаганде марксизма и организации коммунистической партии Китая;

— проанализировать течение становления политических взглядов Ли Да-Чжао;

— исследовать публикации трудов Ли Да-чжао в журнале «Синь циннянь»;

— определить политические взгляды Ли Да-чжао на пути развития Китая.

ГЛАВА 1. ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ КИТАЯ ПОСЛЕ СИНЬХАЙСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

1.1 Последствия Синьхайской революции

29 декабря 1911 г. Собрание делегатов, представлявших 27 революционных провинций, избрало Сунь Ятсена временным президентом Китайской Республики. 1 января 1912 г. в г. Нанкине он принес присягу и провозгласил создание Китайской Республики, ему была вручена большая президентская печать. Столицей нового государства стал город Нанкин, олицетворением государства — пятицветный флаг, символизирующий единство пяти национальностей, населяющих Китай. Отдавая дань дореволюционному лозунгу многих крестьянских восстаний — «Долой Цин, да здравствует Мин!», первый президент Китая посетил усыпальницу минских императоров. Г. Матвеева. Отец Республики. М.: Политиздат, 1975.

12 февраля 1912 г. состоялось отречение цинского императорского двора во главе с малолетним императором Пу И от власти. Феодально-монархическая система, на которую опиралось китайская государственность более двух тысячелетий, оказалась свергнутой демократической революцией.

Создание Китайской Республики было первой попыткой китайского народа создать государство народовластия с демократической формой правления. Оно является одним из величайших событий в истории страны.

Таким образом, феодально-монархическая политическая система, просуществовавшая в Китае более двух тысячелетий, была уничтожена в ходе демократической революции. Последовавшие за тем события отражали процесс формирования новой политической системы в Китае. Объединенный союз как политическая партия по своей структуре и методам работы не был приспособлен к новой роли парламентской партии. На смену ему пришел Гоминьдан, Национальная партия, учредительный съезд которой состоялся в августе 1912 г. В результате произошло слияние Объединенного союза с несколькими либеральными буржуазно-помещичьими партиями Южного и Центрального Китая. Влияние последних в новой партии стало преобладающим. Литвинов О. В. Проблемы модернизации политической системы Китайской Народной Республики. Москва, 2004

Образование Гоминьдана отразило рост политизации общественной жизни Китая, появление новых социальных слоев — национальной буржуазии и пролетариата, имеющих свои особые политические и экономические интересы. Малочисленность и слабость рабочего класса, отсутствие рабочих организаций, низкий образовательный уровень и даже полная неграмотность в то время препятствовала осознанию ими своих специфических политических задач. Их борьба на той ранней стадии революции ограничивалась преимущественно экономическими требованиями. Но национальная буржуазия, возникшая, прежде всего, не в области производства, а в сфере обращения (торговля) и, столкнувшись с конкуренцией западных предпринимателей, видела в ГМД силу, способную организовать и возглавить сопротивление засилью иностранцев.

Кроме того, передовые представители буржуазных кругов стали сознавать огромное отставание Китая от Запада в области развития производительных сил и необходимость модернизации экономики.

Отметим, что в Китае было много прогрессивной молодежи, разделявшие такие взгляды, в ее числе под влиянием идеи технологической модернизации Китая оказался также Мао Цзэдун.

Таким образом, в китайском обществе, его интеллектуальной прослойке возник целый круг новых идей и представлений о переустройстве политической и социально-экономической системы. В этом видится главная причина того, что политическая программа ГМД имела значительные отступления от программы, выдвинутой Сунь Ятсеном.

Между тем, Китайская Республика формально приобрела все атрибуты новой демократической власти. Было создано Конституционное совещание, создан кабинет министров. В Нанкине была принята временная конституция, на основе которой предстояло провести выборы во временный парламент. «Временный характер» всех этих демократических институтов определялся расколом страны, считалось, что им будет придан постоянный характер только после ее объединения.

Утверждение позиций Китайской Республики (КР) после прихода к власти революционных демократов и создания гоминьдановского правительства столкнулось с огромными трудностями. Все, что КР унаследовала от прошлого, требовало коренного переустройства, деятельность кабинета министров была бойкотирована несколькими министрами-либералами, которые за первые три месяца существования Республики так и не приступили к исполнению своих обязанностей. Остальными членами правительства в штыки была встречена постановка вопроса о реализации третьего принципа политической платформы Сунь Ятсена — о народном благосостоянии и передаче земли крестьянства. Этот принцип, который мог из области теории быть переведенным в практическую плоскость, настораживал политическую элиту, среди которой было много богатых граждан, не собиравшихся делиться землей или еще какими-либо материальными благами со своим народом. Так, правительство трижды забаллотировало предложение президента о проведении аграрной реформы и наделении китайского крестьянина обещанной землей.

Неблагополучно обстояло дело и с организацией такого атрибута государства как вооруженные силы. Республиканская армия, призванная защищать новое государство, была ненадежна, и содержать ее было не на что — государственная казна была пуста.

Однако главную трудность для стабилизации республики представляли раздробленность страны и выступление либеральных помещиков и новой буржуазии за их имущественные права. В этой обстановке начался откат страны в сторону возврата единоличной императорской власти. В Пекине на службу вновь был призван ушедший было в отставку реакционный генерал Юань Шикай, заявивший о возможности объединить Китай. Под нажимом Гоминьдана и влиянием клятв генерала относительно объединения страны Сунь Ятсен 1 апреля 1913 г. добровольно ушел с поста временного президента. Постоянным президентом Крстал Юань Шикай. Он использовал эту должность для провозглашения себя фактическим императором. Поправки к временной Конституции, которые он передал Конституционному совещанию для утверждения, обеспечивали ему неограниченную власть, фактически права монарха. Новому правителю, по его собственному решению, не требовалось санкции парламента ни на объявление войны, ни на заключение каких-либо договоров с иностранными державами. Он узурпировал право единовластно формировать состав кабинета министров, издавать чрезвычайные декреты, принимать особые меры в области финансовой политики. Поправки к Положению о выборах, проведенных совещательной палатой, превращали генерала в главу государства с правом наследования власти. Вскоре, реализуя свои неограниченные права, генерал вообще упразднил кабинет министров, создав вместо него административный аппарат во главе с государственным секретарем и двумя помощниками. Г. Матвеева. Отец Республики. М.: Политиздат, 1975. —, с. 235. Таким образом, опыт государственного строительства Китая породил такой феномен политической власти как президент с правами императора.

Уход Сунь Ятсена с поста президента оказалось крупной тактической ошибкой революционной демократии. По Гоминьдану и положению Китайской Республики был нанесен большой удар. Вести революционную борьбу в таких условиях было чрезвычайно сложно, тем более что Китай все еще оставался полуколонией, и до подлинного объединения Китая на единой национальной платформе было еще далеко.

Незавершенность большинства задач антифеодального характера, предполагавших расчистку дороги для развития капиталистических отношений, развернувшаяся борьба между старыми и новыми силами китайского общества, раскол страны на милитаристский Север и республиканский Юг обострили проблемы государственного строительства. Тем более, что решение их в условиях раскола страны и нестабильности общей политической обстановки сводилось к формированию вооруженных сил враждующих сторон. Традиции милитаризма и местничества стали серьезно угрожать Китаю дальнейшим распадом Китая. Поэтому в качестве определяющего мотива политики нового государства оставался национализм с его требованием добиться для страны полной независимости и превращения его затем в сильное процветающее государство. За националистическими лозунгами в то время стояли интересы имущих групп китайского общества.

Уходя с поста временного президента. Сунь Ятсен не отошел от политической борьбы. Он заявил: «Хотя я перестал быть президентом, но я счастлив, что имею возможность служить народу как гражданин». Выполняя эту задачу, он пытался сделать со своей стороны все возможное, чтобы не допустить гибели республики. Сунь Ятсен выступал с разоблачением предательской политики Юань Шикая и других милитаристских клик, действовавших на Севере страны, сосредоточил усилия на пропаганде планов экономического возрождения Китая и подъема благосостояния народа. В качестве конкретных рекомендаций правительству он, например, предлагал установить государственный контроль над производством, национализировать крупные предприятия и железные дороги, передать земельную ренту в государственную казну. Следует признать, что такое повышение роли государства в строительстве республики в условиях острейшего дефицита государственных финансов то время было вызвано объективной необходимостью.

4 ноября 1913 г. постоянный президент Китайской Республики, в лице генерала Юань Шикая, издал декрет о роспуске Гоминьдана и ликвидации ее мандатов в парламенте. Так началось решительное наступление сил реакции на Китайскую Республику, на ее демократические органы и на самих демократов. Для ее защиты Сунь Ятсеном и его сторонниками была создана Китайская революционная партия (Чжунхуа гэминдан). В основу ее программы были положены известные три народных принципа и учение о революционной диктатуре.

Сунь Ятсен и его сторонники еще дважды приходили к власти, пытались восстановить демократические порядки в районах, которые удавалось взять под свой контроль гоминьдановскому правительству.

Однако, несмотря на поражение, Синьхайская революция решила огромную историческую задачу: создала решающие условия для провозглашения республики и формирования государства нового, демократического типа. Образование первой республики в 1912 г. было огромным шагом вперед по сравнению с государственным полуфеодальным монархическим строем и многовековым политическим институтом императора с его единоличной властью над всеми делами и жизнью его подданных. Фактически К Р была первой, четко обозначенной современной формой китайского государства, основанной на принципах западной демократии, и ее появление следует оценивать как прогрессивное. Вместе с тем установление Китайской Республики, вызвавшее острое сопротивление внутренней и внешней реакции, стало только первым, формальным актом; новому политическому строю только еще предстояло сформироваться в будущем. Реакционные силы прервали этот процесс в самом его начале. Восстановить его, используя политическую платформу Сунь Ятсена и его сторонников, реализовать конкретную программу строительства демократической республики революционерам предстояло в сложнейших исторических условиях. Страна была раздроблена, в ней продолжали хозяйничать милитаристские клики и иностранные государства. Все большее влияние стали приобретать представители китайской буржуазии, многие из них активно сотрудничали с иностранцами. Расстановка политических сил в стране привела, по мнению многих исследователей, к тому, что Китайская Республика стала служить прикрытием для власти военных, помещиков и компрадорской буржуазии. Burlatsky F. Мао Tse-Tung. An Ideological and Psychological Portrait. English Translation of the Revised Russian Text. M.: Progress Publishers, 1980, p. 13. Созданная в 1921 г., Коммунистическая партия Китая была в то время слаба и не имела широкой поддержки в массах. Попытки вновь поднять Китай на революционную борьбу завершились поражением демократических сил.

Тем самым был нанесен удар и по недавно созданной республике, и она как форма правления, стала быстро превращаться в пустую оболочку, скрывавшую становление военного политического режима, власть которого обеспечивалась силовыми методами.

Накопившиеся противоречия, влияние внешнего фактора — в России произошла Октябрьская социалистическая революция — вызвали в Китае новый подъем революционного движения, который в 1919 г. вылился в «движение 4 мая», ставшее предвестником многих судьбоносных изменений в стране. Непосредственной причиной организации движения «4 Мая» стали неравноправные договоры, навязанные Китаю империалистическими державами после первой мировой войны. Инициированное студентами, движение «4 мая» трансформировалось в массовое движение протеста всех слоев китайского населения. К этому же времени относится начало распространения марксизма в Китае и создание первых коммунистических групп.

События, происходившие в Китае с 4 мая 1919 г. по 1 октября 1949 г. в китайской историографии принято называть этапом новодемократической революции. Теоретическое обоснование новодемократической революции позднее было выдвинуто Мао Цзэдуном, идеологом и организатором коммунистического движения в Китае. Основу теории составило марксистско-ленинское учение о связи буржуазно-демократической революции с революцией социалистической.

Великая Октябрьская революция и вспыхнувшее под ее влиянием китайское национальное Движение 4 мая 1919 года ускорили распространение марксизма и создание Коммунистической партии Китая (КПК).

Таким образом, «движение 4 мая» показало, что антиимпериалистическая борьба в Китае продолжается.

Проведенный анализ показал, что Синьхайская революция не привела к реализации многовекового китайского идеала о создании мощного процветающего государства. Мало того, первые республиканцы потерпели поражение. Во многом это произошло из-за того, что члены Гоминьдана не боролись достаточно последовательно за идеи единственной в то время революционной партии в Китае. Население по-прежнему страдало от голода, недостатка самых необходимых товаров, медицинской помощи, произвола помещиков, буржуазии и иностранцев. Особенно тяжелым оставалось положение китайского крестьянства. Деревня постоянно подвергалось набегам бесчисленных генералов-милитаристов, которые насильно забирали молодежь в свои вооруженные отряды, реквизировали зерно и другое продовольствие.

марксизм синьхайский революция народный

ГЛАВА 2. ЗАРОЖДЕНИЕ КОММУНИСТИЧЕСКИХ ГРУПП В КИТАЕ В 20−30 ГОДАХ XX ВЕКА

2.1 Создание Коммунистической партии Китая

Руководимая Сунь Ятсеном партия Гоминьдан (Национальная партия), в рядах которой состояли представители либерально-демократической и мелкой буржуазии, военных, интеллигенции, рабочих и крестьян, сыграла в свое время прогрессивную роль. Ее целью была борьба за независимость Китая, демократизацию китайского общества, и улучшение жизни народа. Решение этих задач соответствовало и интересам созданной в 1921 г. Коммунистической партии Китая.

В 1921 г. Мао Цзэдун и другие активисты (всего 12 человек), представлявшие коммунистические ячейки различных районов страны, провели в Шанхае 1-й Всекитайский съезд КПК, обозначивший рождение Коммунистической партии Китая. Большое влияние на формирование коммунистами общенациональной платформы политической борьбы оказали три народных принципа, на которых основывалась политическая программа строительства республики, выдвинутая Сунь Ятсеном. Создание Коммунистической партии Китая имело для страны судьбоносное значение. Превращение КПК в руководящую силу китайского общества предопределило выбор модели социально- экономического развития и превращение Китая в социалистическое государство.

Организационное оформление КПК в начале 20-х гг. прошлого столетия означало, что на политическом пространстве Китая стала действовать не одна партия, а две, ставшие соперниками за влияние в массах и руководство революционной борьбой. В ряде случаев КПК и Гоминьдан сотрудничали, но до того момента, пока обстановка угрожала главному национальному интересу Китая — его государственной независимости. Сотрудничество, например, было объективно необходимо в период оказания сопротивления японским агрессорам, вторгшимся на территорию Китая. Во всех остальных случаях партии сражались между собой за безраздельную власть в Китае.

КПК зародилась как партия марксистско-ленинского типа. На I съезде она поставила целью осуществление социалистической революции, установление диктатуры пролетариата, построение бесклассового коммунистического общества. Съезд принял принципиальное решение о вступлении в Коминтерн. При его помощи в коммунистическом движении Китая сложилось марксистское ядро. С китайскими коммунистами в начале 1922 г. встречался В. И. Ленин. Ко времени создания КПК рабочее движение в Китае делало только первые шаги, не накопило еще опыта революционной борьбы. Но к V съезду (апрель-май 1927 г.) в рядах КПК состояло 58 тыс. членов, более50% которых составляли рабочие и около 19% - крестьяне. Владимиров О., Рязанцев В. К 50-летию Компартии Китая. — Опасный курс. Выпуск второй. М. Политиздат, 1971, с. 29.

Общность интересов Гоминьдана и КПК выявилась сразу же через близость их задач, заключавшихся в развертывании антиимпериалистической борьбы, ликвидации власти правящей клики милитаристов на Севере и восстановлении парламентской республики. Учитывая это, Сунь Ятсен начал устанавливать связи с представителями Коминтерна и руководством Коммунистической партии Китая. Одновременно он поднял вопрос о реорганизации Гоминьдана. Таким образом, складывались благоприятные условия для объединения всех революционных сил Китая, которые могли бы добиться объединения Китая и обеспечения его полной государственной самостоятельности, избавив страну от военного присутствия и влияния империалистических держав.

Сплочение революционных сил качалось в 1922 году, когда коммунисты стали в индивидуальном порядке вступать в Гоминьдан, стремясь к совместному осуществлению общенациональных задач. В свою очередь компартия сделала шаг вперед в сторону демократии. III съезд КПК (июнь 1923 г.) поддержал борьбу южного революционного правительства, возглавляемого Сунь Ятсеном, за восстановление демократии и распространении республиканских принципов построения государства на всю территорию Китая, одобрил идею Сунь Ятсена о реорганизации Гоминьдана и превращении ее в массовую революционную политическую партию.

Съезд принял решение о сотрудничестве с Гоминьданом, создании с ним единого фронта и сформулировал принципы его политики.

Съездом было одобрено вступление коммунистов в Гоминьдан, но подчеркнуто, что при этом компартия сохраняет свою политическую и организационную самостоятельность.

В ноябре 1923 г. было объявлено о реорганизации ГМД, а состоявшийся 20 января 1924 г. его первый съезд выразил согласие партии на создание единого фронта с Коммунистической партией Китая.

Отметим, что перечисление эти событий, которые достаточно широко освещены в отечественной историографии, преследует не только задачу выстроить определенный хронологический ряд, но и обратить внимание на их роль в дальнейшем становлении демократизма, сыгравшего историческую роль в процессе формирования новой государственности в КНР и Китайской Республике. И первый съезд Гоминьдана, и очередные съезды КПК восприняли и одобрили предложенную Сунь Ятсеном новую политическую программу Гоминьдана, три народных принципа в новом толковании, соответственно изменившейся политической обстановки в Китае. Эти принципы составили идейную основу Манифеста, принятого первым съездом ГМД. Поскольку в работе его активное участие принимали руководители Коммунистической партии Китая, а также пребывание большого числа коммунистов в составе самого Гоминьдана, можно считать, что по проблемам государственного строительства в стране между двумя политическими партиями в то время было достигнуто определенное согласие.

Для нашего исследования интерес представляет, в первую очередь, новая интерпретация требования об установлении в Китае власти народа. Принцип народовластия, в той форме, в которой он был принят на первом съезде ГМД, в отличие от его первой трактовки, когда создание Китайской Республики ориентировалось на принципы западной демократии, исходил из критического подхода к недостаткам буржуазной парламентской системы. Он требовал — установить в Китае отличный от западной системы государственный строй, способный гарантировать широким массам народа подлинные демократические права и свободы.

Принцип народовластия содержал также традиционный призыв к борьбе с империализмом и его ставленниками в Китае. Этот призыв сохранился в полной неприкосновенности. Революционеры считали, что только успешное решение этой задачи могло привести к созданию действительно демократического государственного строя.

Социальная часть политической программы предусматривала наделение землей безземельных крестьян-арендаторов, улучшение условий труда и защиту интересов рабочих организаций. Обращение к интересам рабочих было очень важным, так они начинали представлять собой новую серьезную перспективную социальную силу китайского общества. По данным, опубликованным гоминьдановским министерством промышленности и Институтом экономических исследований, в Китае на предприятиях с механическими двигателями (промышленные предприятия, по понятиям того времени) в 1920 г. насчитывалось 500 тыс. фабрично-заводских рабочих, а в начале 1927 г. общая численность промышленных и транспортных рабочих, занятых на предприятиях промышленного типа, достигла почти 3-х млн. Pan Pacific Trade Union Conference. Bulletin of Proceedings. Hankhou, 1927, May 24, p. 1−2.

Исследователи отмечают: «Полуколониальный рабочий класс Китая подвергался ужасающей эксплуатации, условия труда были крайне тяжелыми. Огромная масса безработных и полубезработных постоянно пополнялась выбрасываемыми из деревни совершенно разоренными крестьянами и давила на рынок труда, создавая условия для повышения нормы эксплуатации. Полный произвол предпринимателей и властей, неограниченный полицейский террор дополняли картину страшных условий существования китайских рабочих». В. Я. Аварии. Компартия Китая -- организатор великих побед китайского народа. — Ученые записки Института востоковедения Том II. Китайский сборник, М.: Издательство Академии Наук СССР, с. 40.

Создание первых рабочих союзов в крупных городах свидетельствовало о появлении в Китае института общественных организаций, а рост рабочего класса означал расширение социальной базы единого национального фронта.

Таким образом, в течение первых лет двадцатых гг. в период нового подъема национально-революционной борьбы в Китае произошло создание единого национального фронта, основу которого образовали ГМД и КПК. Цели и задачи борьбы обеих партий носили общенациональный, а не классовый характер, как утверждали многие ученые, стоявшие на марксистской платформе. Именно общенациональный интерес стал цементирующим началом двух ведущих политических партий Китая.

Вместе с тем, выяснилось, что на лидеров революционного движения в Китае, формирование их идеологии и политических взглядов большое влияние оказало сотрудничество с ВКП (б), Коминтерном и с руководителями Советского Союза, личные контакты с советскими коммунистами.

Опубликованные в 1997 г. документы Коминтерна свидетельствуют, что гоминдановские лидеры неоднократно обращались в Исполком Коминтерна с просьбой рассмотреть вопрос о возможности приема их партии в ряды Коминтерна в качестве полноправной секции. ВКП (б). Коминтерн и национально-революционное движение в Китае. Документы. Т. П, 1926−1927, ч. 1−11, М., 1996. Из них вытекает, что линия на сотрудничество коммунистов и гоминьдановцев поощрялась Коминтерном. Осенью 1923 г. Сунь Ятсен направил в Москву специальную партийно-военную делегацию гуанчжоуского правительства для более полного ознакомления революционного и военного опыта Советского Союза. В его составе был молодой генерал Чан Кайши. Одновременно советский коммунист М. М. Бородин был приглашен в качестве политического советника кантонского (гуанчжоуского) правительства.

Во время пребывания в Москве Чан Кайши на заседании Президиума Исполкома Коминтерна 25 ноября 1923 года сделал сообщение о деятельности Гоминьдана, представив свою партию как один из «мировых революционных факторов», а ее деятельность как «часть мировой революции». Однако о каких-либо взглядах Чан Кайши на характер развития китайского государства того периода известно очень мало. Но бесспорно, что в ранние двадцатые годы Чан Кайши находился под влиянием трех народных принципов Сунь Ятсена, официально разделял его идеи о необходимости демократизации государственного строя, и ему отнюдь были не чужды даже мысли о мировой революции.

Чан Кайши говорил в Москве: «Мы мыслим себе Россию как фундаментальную базу мировой революции», «Возможно, иностранные товарищи думают, что китайская революция встретит большие затруднения, но, в самом деле, если революционная работа будет вестись на основе трех принципов, будет очень легко обеспечить успех революции в Китае. Мы надеемся, что после 3−5 лет работы первая стадия китайской революции — национальная революция — будет успешно завершена и, как скоро это будет достигнуто, мы перейдем ко второй стадии -- пропаганде коммунистических лозунгов. Тогда же будет легче для китайского народа провести в жизнь коммунизм». Б. Бородин. Троцкий и Чан Кайши // Проблемы Дальнего Востока, 1990, № 2, с. 151.

Но, как оказалось в скором времени, Чан Кайши широко использовал революционную риторику для укрепления своей личной власти, как и многие из его сторонников, когда дело доходило до необходимости реализовать принципы народовластия. Поднятый революционной волной на вершину власти в новом Китае, генерал манипулировал демократическими идеями еще некоторое время после смерти Сунь Ятсена, последовавшей в 1925 г. Но его политика в области строительства республиканского государства свидетельствует обратное. Рассмотрим вкратце основные принципы организации жизнедеятельности Китайской Республики в период нахождения Чан Кайши у власти.

2.2 Государственный строй Китайской Республики

В научной литературе вопрос о государственном строе в период правления правых всегда рассматривается в основном фрагментарно и поднимается в настоящее время крайне редко. Тем не менее, значение этого периода, по нашему мнению, далеко неоднозначно. Не отрицая реакционного характера внутренней политики политического режима Чан Кайши, заметим, что он и выдвинувший его Гоминьдан сыграли определенную позитивную роль в отстаивании государственного суверенитета Китая. Так, на Каирской конференции трех союзных держав в 1945 г. Рузвельт, Черчилль и Чан Кайши приняли совместную декларацию, полностью отвечавшую национальным интересам Китая в войне с Японией. Принятие этого документа было убедительной победой политики Чан Кайши и национального правительства Китая на международной арене.

С другой стороны, приход Гоминьдана к власти и опыт государственного строительства того времени дает яркий пример соединения таких традиций китайской государственности как сильная единоличная (неограниченная императорская) власть с отдельными (неудачными) попытками ее некоторого ограничения. Кроме того, авторитарные политические взгляды представителей правого крыла этой партии, по-видимому, оказали определенное влияние на многих членов Коммунистической партии Китая, которые проявились в политике страны после провозглашения КНР.

Тяжелейшее положение населения, рост новых локальных восстаний, вдохновляемых влиянием Октябрьской революции в России, обеспечили новый цикл подъема антифеодального, антиимпериалистического движения в Китае. Но его раздробленность, отсутствие постоянного и последовательного политического руководства обусловили в 1927 г. временное поражение революционных сил. В итоге у власти в Китайской Республике оказались правые силы в лице правого крыла ГМД (так называемая «сишаньская фракция»), руководимого генералом Чан Кайши, которого в свое время Сунь Ятсен назначил руководить военной академией Вампу (Школа Хуанпу на одноименном острове), готовившей революционных офицеров.

В настоящее время у российских китаеведов появилась возможность, на основании опубликованных документов Коминтерна, пересмотреть или уточнить оценку деятельности правого крыла Гоминьдана в середине 20-х гг.

Так, известный историк-китаевед Ю. М. Гарушянц назывет вопрос о «сишаньской фракции» одним «из наиболее фальсифицированных в марксиствой историографии». «На деле, — считает он, — сишаньская фракция объединяла все интеллектуальные силы Гоминьдана, весь его цвет из самого ближайшего окружения Сунь Ятсена… Сишаньцы наиболее адекватно выразили программные установки Сунь Ятсена, основой которых была идея „национальной революции“ как движения всей нации за создание государства (гоминь цзяньго юнь дун)». Проблемы Дальнего Востока, 1997, № 4, с. 147. Эта оценка подтверждает наше мнение о том, что КПК потерпела поражение от ГМД в ходе революции 1925−1927 гг. не столько из-за расхождения в идейных установках, сколько в результате борьбы за власть.

Нельзя не учитывать так же, что наличие в руководстве партии видных военных, наверняка, повлияло на выбор жестких мер в борьбе с коммунистами, партерами по единому национальному фронту.

Не стоит игнорировать и еще один неоспоримый факт — несмотря на значительное число революционеров «из ближайшего окружения Сунь Ятсена», тяготевших к социализму, в составе Гоминьдана, Национальная партия не была социально однородной по своему составу. Помимо общего национального интереса, у них были и более узкие личные интересы. Пример коммунистической России не давал забывать об уроках национализации, раскулачивания, конфискации. Настораживала готовность коммунистов создавать новое государство по типу советов.

Постепенно ведущую роль в Гоминьдане начали играть представители национальной буржуазии и либеральных помещиков, возлагавшие надежды на то, что при поддержке этой партии будет легче прийти к власти в новом государстве, которое будет создано после победы национально-революционного движения. В борьбе за власть КПК проиграла Гоминьдану. Не спасло дело и то обстоятельство, что в Гоминьдане существовало и левая группировка во главе с его видным политиком Ван Цзинвэем, которая из-за схожести взглядов с правыми не могла составить им серьезную оппозицию.

Учитывая, что история Гоминьдана и его политика достаточно широко исследованы в исторических публикациях российских ученых, обратим внимание преимущественно на характер политического строя Китайской Республики, существование которой, так или иначе, продолжалось около сорока лет. Этот вопрос, как упомянуто выше, исследован явно недостаточно. Поэтому еще раз обратим внимание на то, что в начале прошлого века задачи, стоявшие перед китайским обществом (достижение национальной независимости, создание современной промышленности, наделение крестьян земле) так и не были решены.

Блок национальной буржуазии и помещиков, представлявший социальную опору ГМД, строился на контрреволюционной основе. В партии все большую роль стала играть появившееся в ее рядах большое количество милитаристов, чиновников, полицейских. Идеологическую основу партии составляла националистическая программа, цели которой определялись стремлением китайской буржуазии и крупных землевладельцев добиться восстановления государственного суверенитета и превращения Китая в могучую державу при жестком подавлении выступлений населения в защиту своих интересов. Приход к власти Гоминьдана поставил перед ним задачу укрепления основ государственности и законности в Китайской Республике. Партийное руководство позаботилось о том, чтобы члены «сишаньской фракции» захватили все ведущие должности в национальном правительстве. Но что касается законности, то в этой области деятельность государства ограничивалась налоговым законодательством и разработкой законов, запрещающих деятельность коммунистических организаций. Право на неограниченное проведение карательных операций было закреплено законодательно. В мае 1927 г. нанкинское правительство Чан Кайши опубликовало закон о контрреволюции, согласно которому все руководители выступлений, ставивших своей целью свергнуть гоминьдановское правительство, подлежали суровому преследованию. Новейшая история Китая. 1928−1949. Под редакцией М. И. Сладковского. М.: Главная редакция восточной литературы Издательства «Наука», 1984, с. 5.

В 1928 г Нанкин формально объединил под своей властью весь Китай. Символическими были меры, призванные засвидетельствовать этот факт. Так, город Бэйцзин (Пекин, Северная Столица) был переименован в Бэйпин (Северное Спокойствие), а столицей Китая был провозглашен Нанкин, резиденция правительства Китайской Республики. Но в стране не было надежной транспортной инфраструктуры, экономика был не интегрирована, единый национальный рынок едва вступил в первоначальный этап формирования. В руках иностранного капитала находилась почти вся крупная китайская промышленность. Осложнилась международная обстановка вокруг Китая. Капиталистический мир, охваченный глубоким экономическим кризисом. Активизировал колониальную политику по отношению к Китаю. С Севера Китаю угрожала империалистическая Япония, которая нанесла ему первый удар в Маньчжурии. После разоружения китайских гарнизонов японские войска к концу 1931 г. осуществили захват всей ее территории. До мая 1933 г. японские воинские соединения заняли Шанхай и Жэхэ. В 1932 г. на территории Северо-Восточного Китая японцами было создано марионеточное государственное образование — Маньчжоу-го (Маньчжурское государство), просуществовавшее до августа 1945 г.

После завершения формального объединения страны руководство Гоминьдана приступило к формированию нового политического режима, отражавшего некоторые традиционные черты китайской государственности.

Фактически Гоминьдан сохранил государственную структуру КР, созданную Сунь Ятсеном еще до 1925 г. 3 октября 1923 г. Национальное правительство в Нанкине опубликовало принятую Постоянным бюро Центрального исполнительного комитета Гоминьдана Программу политической опеки (Гоминьдану предстояло опекать все государственные дела на неопределенную перспективу), положенную затем в основу так называемого Органического закона об организации Национального правительства от 8 октября того же года. Новое гоминьдановское правительство вернулось к этим документам, которые предоставляли руководству республикой, придав им более широкое толкование.

В соответствии с Программой политической опеки, высшим органом государственной власти в Китае был объявлен съезд Гоминьдана. Это означало превращение республики в государство-партию. В период между съездами верховную власть в стране должен был осуществлять Центральный исполнительный комитет (ЦИК) Гоминьдана. Согласно старой китайской традиции и на основе выдвинутого Сунь Ятсеном «принципа пяти властей», Национальное правительство было сформировано из пяти юаней (пяти палат) — исполнительного, законодательного, судебного, экзаменационного и контрольного. Правительство было подчинено Политическому совету ЦИК Гоминьдана. Таким образом, уже в период в Китае была заложена новая традиция, воплотившаяся затем в исторической практике Коммунистической партии Китая — руководящая, диктаторская и практически единоличная политическая власть партии в стране. Запомним этот момент, поскольку в будущем уже в КНР фактически тоже будет создано партийное государство, хотя и отличающееся по своей организации и целям от Китайской Республики. Но аналогия все равно прослеживается.

Период правления для себя Гоминьдан установил в шесть лет, начиная с 1 января 1929 г. Однако гоминьдановское руководство стремилось расширить хронологические сроки своей «опеки». Поэтому Органический закон устанавливал, что Национальное правительство является органом государственного управления в руках верховной власти. В то же время ему был придан ряд отдельных функций государственной власти. Оно имело право объявлять войну и заключать договоры с иностранными государствами, принимать решение об амнистии, то есть выполнять функции, свойственные обычно президенту. Как и президент в большинстве других стран, председатель правительства назначался верховным главнокомандующим вооруженных сил, представлял Китайскую Республику в системе международных отношений, председательствовал на заседаниях Государственного совета, образованного из представителей всех палат (юаней).

Данью демократическому устройству общественной жизни в странах Запада явилось создание законодательного юаня. Он был уполномочен рассматривать и утверждать законы, выносимые на его рассмотрение четырьмя остальными палатами. Но в отличие от западной модели китайский законодательный юань не был представительным органом, создаваемым путем выборов, а назначался Национальным правительством. Принятые законодательным юанем акты не вступали в силу до тех пор, пока их официально не вводил в силу Государственный совет, фактически состоявшийся под контролем председателя Национального правительства.

Судебный юань ведал работой судебной администрации и всем судопроизводством — он рассматривал дела в административном порядке и выполнял функции дисциплинарной комиссии.

Экзаменационный юань считался «высшим экзаменационным органом» Национального правительства. В его ведении находились вопросы организации и проведения экзаменов кандидатов на государственные должности и определение квалификации (ступеней) чиновников государственного аппарата.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой