Политические и правовые взгляды М. Робеспьера

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Политология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

План:

1. Краткая биография М. Робеспьера

2. Политические и правовые взгляды М. Робеспьера

3. Социальная политика М. Робеспьера

Заключение

Список использованной литературы

1. Краткая биография М. Робеспьера

Робеспьер Максимилиан Мари Изидор (6 мая 1758, Аррас — 28 июля 1794, Париж) — один из ведущих деятелей Великой французской революции. В 1793—1794 гг. фактически возглавлял правительство республики, являясь идеологом и руководителем революционной диктатуры. Родился в семье адвоката. Мать умерла, когда Максимилиану было шесть лет, после чего отец уехал за границу, оставив детей на попеченье родственников. В 1769—1781 гг. Робеспьер изучал право в парижском коллеже Людовика Великого. По окончании учебы работал адвокатом в Аррасе. В апреле 1789 избран в Генеральные штаты Франции депутатом от третьего сословия. В Генеральных штатах, а затем в Национальном собрании (1789−1791) занимал крайне левые позиции. Будучи сторонником Руссо, критиковал либеральное большинство Собрания за недостаточный радикализм проводимых реформ. Эти же идеи он развивал с трибуны Якобинского клуба, лидером которого стал. Насыщенные демократической (а порой и демагогической) риторикой выступления принесли Робеспьеру широкую популярность в народе и прозвище «Неподкупный». После роспуска Национального собрания Робеспьер получил должность общественного обвинителя в уголовном суде Парижа (октябрь 1791 г.) и продолжил активную политическую деятельность в столице. В декабре 1791 — апреле 1792 гг. он вел в Якобинском клубе острую дискуссию со сторонниками «экспорта» революции, призывая бороться с «врагами свободы» внутри страны. О необходимости дальнейшего углубления революции он писал в еженедельнике «Защитник конституции» (Le defenseur de la Constitution) весной-летом 1792 г. В ходе восстания 10 августа 1792 г. самопровозглашенная Коммуна Парижа включила Робеспьера в число своих членов. В сентябре он был избран в Конвент, где вместе с Ж. П. Маратом и Ж. Дантоном возглавил левое крыло («Гору»), повел ожесточенную борьбу против находившихся у власти жирондистов (сентябрь 1792 — май 1793 гг.). Подозревая последних в стремлении реставрировать монархию, Робеспьер 3 декабря 1792 г. предложил без суда казнить Людовика XVI, а когда суд все-таки состоялся, проголосовал за смерть короля (15 января 1793 г.). После изгнания жирондистов из Конвента в результате восстания 31 мая — 2 июня 1793 г. Робеспьер 26 июля вошел в Комитет общественного спасения. Вместе со своими приверженцами Л.А. Сен-Жюстом и Ж. Кутоном он определял общеполитическую линию революционного правительства и фактически руководил им. В ноябре-декабре он добился прекращения «дехристианизации», проводившейся ультра-левыми (эбертистами), и осудил насаждавшийся ими атеизм. Одновременно он отверг требования сторонников Дантона о прекращении революционного террора. В программной речи 5 февраля 1794 г. и в последующих выступлениях Робеспьер провозгласил конечной целью революции построение нового общества на основе руссоистских принципов «республиканской морали», опирающейся на искусственно созданную государственную религию культ Верховного существа. С победой «республиканской добродетели», считал Робеспьер, будут решены все социальные проблемы. Основным средством реализации своей этической утопии он считал террор. В марте-апреле 1794 г. по инициативе Робеспьера и Сен-Жюста были казнены эбертисты и дантонисты. В мае-июне Робеспьер инспирировал общенациональную кампанию по распространению культа Верховного существа. 10 июня он и Кутон добились принятия закона, которым вводилась смертная казнь за преступления против республиканской морали, а обвиняемые фактически лишались права на защиту. Начавшийся сразу после этого «Большой террор» затронул все социальные слои и подорвал былую популярность «Неподкупного». Утопические идеалы Робеспьера не встречали поддержки в обществе, а его диктаторские устремления настроили против него подавляющее большинство депутатов Конвента. 27 июля (по революционному календарю 9 термидора) Конвент принял декрет об аресте Робеспьера и его сторонников. Те попытались организовать сопротивление в Парижской Ратуше, но были захвачены верными Конвенту войсками и день спустя казнены. История политических и правовых учений. Под ред. В. С. Нерсесянца. — М.: НОРМА, 2003. С. 306−307

2. Политические и правовые взгляды М. Робеспьера

Объектом моей работы являются политико-правовые воззрения М. Робеспьера, его теория государственности, методы водворения его идей в жизнь. Мне не менее интересны и способы достижения цели в условиях революции. Можно ли через террор, как метод, придти к всеобщему благу, можно ли таким способом построить крепкое государство?

Взгляд М. Робеспьера на государственную власть

Смысловым ядром совокупности политико-юридических воззрений Робеспьера являются положения о государственной власти, об аппарате государства, о принципах его построения и функционирования. Согласно Робеспьеру, три начала должны лежать в фундаменте политического союза. Первое из них — охрана и обеспечение естественных прав гражданина, развитие всех его способностей. Второе — право каждого гражданина на участие в законодательстве и управлении, обусловленное естественным равенством и прирожденной свободой людей. Третье — верховенство власти народа в государстве. Народ в любой ситуации правомочен сам решать свою судьбу. «Если один из членов общества подвергается угнетению, то налицо угнетение всего общества. Если общество подвергается угнетению, то налицо угнетение каждого члена общества. Право на сопротивление угнетению есть следствие из других прав человека». Тезисы о суверенности народа и о том, что не может быть свободным общество, не освободившееся от угнетения и произвола буквально каждого своего члена, стали ценным приобретением прогрессивной политической мысли. Поначалу Робеспьер полагал, что возможность народа, всех граждан пользоваться свободой и уважением не обусловлена напрямую той или иной комбинацией правительственных учреждений и законов. Но по мере развертывания и углубления революции он сильнее ощущает неодинаковость социально-политического содержания различных форм правления. Теперь уже однозначно негативно, как порочный, характеризуется им монархический принцип организации государственной власти и отстаивается необходимость последовательно республиканского устройства страны. Фактически до конца 1793 г. Робеспьер резко возражает и против диктаторских средств и методов осуществления публичной власти. Убеждение его таково: «выносить смертный приговор всякому, кто предложит диктатуру, триумвират или любую другую форму власти, наносящую вред режиму свободы, установленному Французской республикой». История политических и правовых учений. Под ред. В. С. Нерсесянца. — М.: НОРМА, 2003. С. 306−307

В тот период Робеспьер видит гарантию режима свободы не столько в ужесточении репрессий против его недругов, сколько в надежном функционировании самих республиканских государственно-правовых механизмов обеспечения общественной и индивидуальной свободы. В речи «О Конституции» он призывает Конвент осуществить разделение власти, четко отделить законодательные учреждения от административного аппарата, предусмотреть сокращение сроков полномочий всех должностных лиц (особенно тех, кто обладает широкими прерогативами), поставить этих лиц в действительную зависимость от суверена, т. е. народа (а не от отдельных персон).

Решительная критика Робеспьером феодально-монархических устоев, боевой демократизм развитых им республиканских взглядов делают вождя якобинцев заметной фигурой в истории учений о политике и власти, праве и государстве Нового времени.

Концепция конституционного и революционного правительства М. Робеспьера

робеспьер революция террор власть

Самостоятельность и своеобразие Робеспьера как политического мыслителя базируется в значительной степени на разработанной им концепции конституционного и революционного правительства.

С выдвижением этой концепции существенно преображается весь комплекс робеспьеровских политико-правовых идей. Более очевидным становится в них тяготение к авторитарным формам властвования. Явственно ощущается теперь уклон в сторону правового нигилизма.

Он выделяет два типа правительства:

1. Конституционное правительство — цель которого сохранять уже утвердившуюся республику, заниматься гражданской свободой.

2. Революционное правительство — действует в бурных обстоятельствах. Правда, он уточняет, что террор — это симбиоз либерально-демократических и авторитарных идей.

Разграничение двух типов правительства дано в речи «О принципах революционного правительства». Робеспьер высказывает в ней ту точку зрения, что «конституционный корабль» строится с расчетом на плавание исключительно в «спокойном море», в атмосфере, где ему не надо идти «навстречу противному ветру». Цель конституционного правительства- сохранять уже утвердившуюся республику, заниматься главным образом гражданской свободой, сберегать индивидов от злоупотреблений, допускаемых публичной властью. «Конституция — это режим победоносной и мирной свободы».

Совсем другим представляется Робеспьеру правительство революционное. Оно предназначено для того, чтобы действовать в бурных обстоятельствах: когда на море не штиль, а шторм, когда в стране бушует революция. Собственно говоря, такое правительство есть непосредственный продукт и вместе с тем прямое орудие совершаемой революции. Тут очень важно зафиксировать и постоянно иметь в виду понимание Робеспьером самой сути революции. По Робеспьеру, она означает в первую очередь состояние войны в обществе. «Революция — это война свободы против ее врагов».

Отождествление революции с войной сильно повлияло на характер робеспьеровского видения лагеря «врагов свободы», а также на трактовку Робеспьером задач и методов борьбы с теми, кого сочтут находящимися в этом лагере. Кто же они? Понятно, что всякого рода заговорщики, нападающие на свободу и пытающиеся ее уничтожить, лица, противящиеся мероприятиям революции. Но не только они одни. Контрреволюционерами объявляются все носители «безнравственного», «неблагоразумного» «растленного». «Врагам свободы», контрреволюционерам революционное правительство должно нести только смерть.

Обстановка войны диктует, по Робеспьеру, правительству необходимость действовать чрезвычайно активно и — главное — «быть более свободным в своих движениях», чем бывают институты власти в обычное время. Здесь нетрудно распознать оправдание сверхконцентрации властных полномочий в центре, жесткой государственной регламентации общественных процессов и совет отложить в сторону провозглашенные в Конституции республиканские принципы политической жизни, прав человека, народный суверенитет, которые стесняют правительство, не позволяют ему «быть более свободным в своих движениях». Призыв же предоставить правительству возможность на период революции (т.е. войны) руководствоваться «менее единообразными и менее строгими правилами» воспринимается как санкция на несвязанность центральной власти законами суверена (либо на превращение официальных предписаний, норм в простые инструменты политики правящей группировки).

Конечно, Робеспьер сознает, чем чревата власть революционного правительства. Посему следуют его успокоительно-обнадеживающие слова о том, что данное правительство избегнет произвола, станет заботиться лишь о благе народа, справедливости и т. п. Залогом служения революционной власти интересам общества, правам человека, свободе будут… «честность», «чистота», добродетели тех, кто держит в своих руках бразды государственного управления.

Место террора в политической деятельности М. Робеспьера

Чтобы «честность», добродетели революционного правительства победили в войне, надо, согласно Робеспьеру (занявшему с лета 1793 г. руководящее положение в Комитете общественного спасения), дополнить и подкрепить их террором. Именно благодаря террору эти добродетели станут, так думает Робеспьер, по-настоящему всесильными, позволят в конце концов умиротворить и спасти страну, ввести республиканско-конституционные порядки. В робеспьеровских рассуждениях о принципах политической морали содержится следующая легитимация террористического режима: «То, что деспот управляет своими забитыми подданными террором, он прав как деспот. Подавите врагов свободы террором — и Вы будете правы как основатели республики. Революционное правление — это деспотизм свободы против тирании».

Родившаяся в то время «черная легенда» Робеспьера представляла собой первую, тогда еще примитивную и эмоциональную попытку, истолковать одновременно и террор, и личность Робеспьера: «чудовищная система» была неотделима от «тирана», а сам он представлялся «монстром», управлявшим страной по колено в крови. Это обвинение его в агрессивности свидетельствует о тяжести травмы, нанесенной террором; данная легенда демонстрировала растерянность современников перед лицом неслыханной репрессивной системы, которая, в одно и то же время, была частью Революции и противоречила ее основным принципам. Имея в своей основе ненависть и игру воображения, эта легенда отражала в себе и некоторую зачарованность загадочной фигурой Робеспьера. В самом деле, как объяснить, что тот, кого называли посредственностью, не обладающей ни талантом, ни совестью, смог захватить власть и повлиять на ход Революции?

С тех пор многое, если не все, было сказано о связи между Робеспьером и Террором. Это — классическая тема для историографии Революции, которая, так или иначе, звучала на каждом этапе ее развития. Тем не менее, уже довольно давно не появлялось новых документов, касающихся Робеспьера. Как это происходит и с другими великими историческими деятелями, поводом для научных дискуссий, связанных с постановкой новых проблем или изменением исторической перспективы, служит комплексный анализ этой фигуры. Очевидно, что немало проблем возникает и при изучении Террора. Вне всякого сомнения, Революция не сводится к этому трагическому событию, точно также, как и роль Робеспьера в истории Революции не сводится к роли «террориста», творца Террора. Тем не менее, Террор и Робеспьер неразделимы: размышлять по поводу одного неминуемо означает анализировать и другое.

Робеспьер, кажется, не замечает, что «деспотичная свобода» есть такой же нонсенс, как «свободолюбивая деспотия». Вероятно, он идеологически и психологически «закрыт» для восприятия мысли о неминуемости завершения всякой террористической политики (проводится ли она от имени деспота или от какого-то другого имени) смертью свободы и прав человека, уничтожением безвинных людей. Апология террора, в особенности его якобинская практика, опрокидывает проповедовавшийся Робеспьером конституционно-республиканский идеал.

Мотивы, побудившие Робеспьера защищать тезис об обязательности обращения к мерам насилия, применения террора в борьбе со старым порядком ради установления республиканско-демократического строя, «подсказаны» ему определенными мировоззренческими и идеологическими представлениями. Среди них — стойкая убежденность в том, что война потребна не только для уничтожения контрреволюционеров (открытых и тайных), но и для искоренения слабостей человеческой натуры, пороков, предрассудков, ибо также они прокладывают путь королевской власти. Робеспьер уподобляет террор справедливости. Почитая террор за добродетельное средство, он, кроме того, усматривает в нем «следствие общего принципа демократии». Правда, он уточняет, что террор — это симбиоз либерально-демократических и авторитарных идей, его надобно пускать в ход «при наиболее неотложных нуждах отечества». Но кто и по каким конкретно критериям будет определять, когда и на какой срок возникают эти «наиболее неотложные нужды»? Ясного ответа на такие вопросы нет. В сознании Робеспьера и его сторонников, спасателей Отечества, подспудно присутствует мысль о возможности мерами насилия заставить нацию построить свободное, справедливое общество.

3. Социальная политика М. Робеспьера

Социальный идеал Робеспьера не оригинален. Он таков: общество мелких производителей, где каждый владеет землей, маленькой мастерской, лавкой, способными прокормить его семью, и где человек прямо обменивается произведенными им продуктами с другими равными ему людьми. История политических и правовых учений. Под ред. В. С. Нерсесянца. — М.: НОРМА, 2003. С. 306−307

Первоначально собственность не входила в число естественных и неотъемлимых прав человека, однако в принятой Конвентом Декларации прав собственность (наряду с равенством, свободой и безопасностью) отнесена к числу естественных и неотъемлемых прав человека, для их обеспечения установлено правительство. История политико-правовых учений. Под ред. проф. А. Н. Хорошилова. 2002 г С. 136

Заветная цель Робеспьера- образцовый мелкобуржуазный строй. У него нет намерения выйти за пределы мира частной собственности.

Содержание соответствующего пробуржуазного государственно-правового идеала Робеспьера почти не менялось на протяжении всей его революционной деятельности. Робеспьеровская концепция идеальной республики не есть порождение непосредственного опыта, она — плод интеллектуальной доктрины, проистекающей в основном из сочинений Руссо и Монтескье. Особенно велико влияние на эту концепцию политического учения Руссо. Робеспьер раскрыл, развил и обогатил ряд узловых положений своего идейного предтечи: о естественных правах человека, форме правления, представительной системе, границах частной собственности и др. Господство силы над правом, правовой нигилизм разрушают свободу, делают ее беззащитной перед лицом тирании, заводят народную революцию в тупик. Трагедия Робеспьера, трагедия якобинской диктатуры — закономерный итог стечения многих обстоятельств. Не самое последнее среди них — как раз проявленное якобинцами в теории и на практике «величайшее пренебрежение» правовыми началами социальной жизни.

Заключение

«Желчный темперамент, узкий кругозор, завистливая душа, упрямый характер предназначали Робеспьера для великих преступлений. Его четырехлетний успех, на первый взгляд, без сомнения, удивительный, если исходить лишь из его посредственных способностей, был естественным следствием питавшей его смертельной ненависти, глубинной и неистовой зависти. Он в высшей степени обладал талантом ненавидеть и желанием подчинять себе… В своих мечтах о мести он был полон решимости покарать смертью всякую рану, нанесенную его чувствительному самолюбию; и чтобы тайное ощущение неполноценности перестало разрушать иллюзии, созданные его самолюбием, он хотел бы остаться лишь с теми, кого считал неспособными себя унизить. С давних пор он изменил значение слова народ, приписав наименее образованной части общества свойства и права общества в целом. Вот в каких словах он без конца превозносил справедливость и просвещенность народа: никто не имеет права быть более мудрым, чем народ; богачи, философы, писатели, общественные деятели были врагами народа; революция могла окончиться лишь тогда, когда больше не станет посредников между народом и его истинными друзьями. Робеспьер сделал из этого народа божество, из патриотизма — религию, из революции — предмет фанатичного поклонения, верховным понтификом которого стал он сам; тон жреца был наиболее отличительной чертой его убогих писаний; это тон все громче звучал в них на протяжении четырех лет; в конце он [Робеспьер] говорил уже на одном лишь на мистическом жаргоне самозваного прорицателя. Одним из его последних деяний была попытка соединить культ Бога с культом народа и стать жрецом обоих божеств» — так в августе 1794 г., под влиянием пришедших из Парижа новостей, написал про Робеспьера Дону, заключённый в тюрьме. Бачко Б. Робеспьер и террор. Пер. с фр. Д. Ю. Бовыкина. // Исторические этюды о французской революции (Памяти В.М. Далина). — М.: ИВИ РАН, 1998. — 390 с.

Народ, противопоставляемый аристократам, был политической конструкцией и символическим образом с туманными и расплывчатыми контурами, но он не мог иметь более чем одну волю и более чем одну точку зрения. Утвердить свою тождественность с народом означало присвоить себе право высказывать эту точку зрения: Робеспьер пользовался тем самым непререкаемым авторитетом истинного мнения, непримиримого и категоричного, которое устанавливало, кто принадлежит к народу, а кто — нет. Отсюда другая очевидная характерная черта его дискурса: стирание частного перед лицом общего, личного перед лицом принципов, и так вплоть до их полного смешения. Робеспьер обладал секретом неповторимой риторики, в которой лирические порывы, когда речь шла только о нем самом, соединялись со своего рода деперсонализированной речью, когда дело касалось принципов, добродетели и народа. Отсюда удивительная сила убеждения, которой обладали его слова, но отсюда же и ловушки, расставляемые его выступлениями. В механизме революционного правительства Робеспьер занимал ведущее и уникальное в стратегическом плане место, находящееся на стыке Комитета общественного спасения, Якобинского клуба и Конвента. Удерживать это место означало символизировать единство народа и якобинской диктатуры. Это место не было институциональным, но благодаря Робеспьеру оно стало институтом, и, соответственно, сам Робеспьер оказался главной деталью машины, подлинным идеологическим и моральным органом, органом добродетели.

Робеспьер обладал глубинным убеждением, что существует некая изначально установленная и непосредственная связь между ним и народом. Между тем, его выступления происходили в закрытых помещениях и перед избранной публикой. Робеспьер легитимизировал и систематизировал политику террора. Террор обогатил Робеспьера конкретным опытом пребывания у власти, навыком принятия политических решений большого масштаба. Это был содержательный и многообразный опыт: опыт Комитета общественного спасения, где Робеспьер взял на себя, как известно, ведущую роль, но также и опыт Бюро общей полиции, которым он очень тщательно руководил на протяжении последних трех месяцев своей жизни.

После смерти Робеспьера не осталось крупных литературных произведений и больших научных трудов, но его деятельность в качестве политического лидера и идеолога якобинского движения протекала необычайно интенсивно. Одних только речей за период с 1789 по 1794 г. он произнес свыше 600. Собственно теоретико-аналитическое рассмотрение проблем политики, права, государства, законодательства представлено у Робеспьера сравнительно скромно. В этом плане выделяются прежде всего его знаменитые речи «О Конституции» (10.V. 1793 г.), «О принципах революционного правления» (25. XIL1793 г.), «О принципах политической морали» (5. IL1794 г.) и др. История политических и правовых учений. Под ред. В. С. Нерсесянца. — М. :НОРМА, 2003. С. 304

Список использованной литературы:

1. История политических и правовых учений. Учебник для вузовПод общ. Ред. акад. РАН, д.ю.н., проф.В. С. Нерсисянца. 2003 г.

2. История политико -правовых учений. Под ред. проф.А. Н. Хорошилова. 2002г

3. Борисов Л. П. История плитических и правовых учений. 2000 г.

4. Лейст О. Э. История политических и правовых учений. — М.: Юридическая литературы, 1997. — 576 с.

5 Бачко Б. Робеспьер и террор. Пер. с фр. Д. Ю. Бовыкина. // Исторические этюды о французской революции (Памяти В.М. Далина). — М.: ИВИ РАН, 1998. — 390 с.

6. Арканян М. Ц. История Франции. — М.: Дрофа, 2007. — 474 с.

7. Ревуненков В. Г. Очерки истории великой французской революции 1789−1814 гг. — СПб.: Издательство СПбГУ, 1996. — 516 с.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой