Политическое пространство

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Политология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

  • Введение
  • Глава I. Политическое пространство как предпосылка политики
  • Глава II. Политическое пространство как цель политики
  • Глава III. Политическое пространство как среда реализации политический решений
  • Глава IV. Политическое время
  • Заключение
  • Список использованной литературы

Введение

Актуальность темы работы состоит в том, что политическая жизнь общества всегда развертывается в пространстве и времени. До недавних пор это очевидное, но вместе с тем важнейшее обстоятельство как-то забывалось и по крайней мере недостаточно учитывалось в отечественной политологии. В СССР и постсоветской России политику, ставшему лидером, чтобы удержаться у власти, надо было обязательно предложить какую-нибудь новую концепцию социально-экономического развития общества. А российское общество между тем продолжало жить в определенных пространственно-временных рамках, на огромной территории, в Европе и Азии (или между Европой и Азией, если учитывать их разный менталитет), сохраняя память о великих и трагических событиях в своей истории, в том числе связанных с территориальными приращениями и потерями, пытаясь осмыслить в прекрасной философско-религиозной и художественной литературе свой путь, свое предназначение в бесконечном круговороте человеческих цивилизаций.

Цель работы состоит в анализе политического пространственно-временного континуума современной России. В соответствии с поставленной целью можно сформулировать следующие задачи работы:

1. характеристика политического пространства как предпосылки политики;

2. характеристика политического пространства как цели политики;

3. характеристика политического пространства как среды политики;

4. характеристика политического времени.

Названные в четырёх задачах стороны пространственно-временного политического континуума и есть «четыре поля политического пространства», на которых развёртывается борьба за будущее России (и её регионов). Соответственно этим «четырём полям» (или «сферам») работа состоит из четырёх глав.

Глава I. Политическое пространство как предпосылка политики

Понятие политического пространства было возвращено в отечественную общественную науку в 80−90-х годах XX века, когда социалистическая идея в том воплощении, которое она приобрела в тоталитарных обществах сталинского типа, рухнула, а в либерально-демократическом обрамлении — впала в глубокий кризис. И в политической жизни российского общества, как и некоторых других, образовался ужасающий духовный и нравственный вакуум, появилась политическая и идеологическая пустота. Возник вопрос судьбоносного значения: а какая же теперь, взамен социализма, основная идея должна воодушевлять народ? Что строить и строить ли вообще, а может быть и не строить вовсе, а восстанавливать? Все общество пребывает в тревоге: не ошибиться бы вновь. Идет поиск — мучительный, тревожный. Думаю, что это не столь уж часто встречающееся в русской истории напряженное состояние и характеризует сейчас политическую жизнь общества.

Редкие, но самые значимые вехи знаменуют и наиболее тяжкие, переломные, поисковые периоды, когда возникал и заполнялся политико-идеологический вакуум, российскому обществу придавались новые импульсы и история его продолжала течь в новых берегах, точнее, в новом пространственно-временном русле.

Ныне этот вакуум уже 15 лет пытаются наполнить самым разным содержанием различные политические силы — идет борьба за Идею. Одни пытаются заполнить его национал-патриотической идеей с диапазоном от идеализации российского быта, культуры, нравов, религии, монархической государственности до погромных призывов к избиению «инородцев», «пришлых людей», разрыва с европейскими, демократическими традициями, выбора своего особенного, русского, пути.

Другие пытаются заполнить вакуум идеей обновленного гуманистического, демократического социализма, хотя история уже поставила трагический вопрос — а совместимы ли вообще такие трогательно-прекрасные прилагательные с существительным «социализм»? Третьи опять зовут общество к глобальному экономическому самосознанию и совершенствованию, пытаются завлечь его идеалами социальной рыночной экономики, выведением новой популяции собственников, предпринимателей, надеждой дать наконец-то российскому человеку на основе его экономической самостоятельности статус политически независимого, самостоятельного российского гражданина.

В этой самостоятельности видят сторонники третьего подхода воплощение идеалов демократии и свободы. Свенцицкая Н. П. Роль средств массовой информации в урегулировании межнациональных конфликтов на Северном Кавказе (социологический анализ). — Автореф. дисс… к. с. н. — М., 2000.

При сложившемся неравновесном, запутанном социальном положении, когда могут грянуть самые неожиданные социальные «бифуркации», связанные с общественными потрясениями и противостояниями, важно присмотреться к тем идеям и ценностям, которые долгое время были удалены из официальной политологии с помощью идеологической и репрессивной социальной хирургии, объявлялись по крайней мере ненаучными, а то и вообще запредельно вредными.

Нельзя ли что-нибудь из этих идей и ценностей использовать для заполнения вакуума или хотя бы, переосмыслив их, учесть при формировании новых идеалов и политических курсов?

Думаю, что такая постановка вопроса вполне корректна. К подобным, ранее отвергавшимся идеям и ценностям можно отнести и концепцию существования политического пространства и политического времени как важных составляющих политической жизни общества.

Политическое пространство по своему содержанию коренным образом отличается от физического пространства, но также имеет три измерения.

Однако это уже не трехмерность широты, длины, высоты.

Это социальная трехмерность пространства, во-первых, как предпосылки политической организации общества, во-вторых, как цели политических процессов (геополитика) и, наконец, в-третьих, как условия формирования и осуществления политических решений или, что-то же самое, как среды протекания политических процессов.

Основное значение в геополитическом аспекте тут имеют территориальные размеры государства — той особой политической организации, в форме которой существует и в случае необходимости защищается народ. Не менее важно и расположение государства в исторически сложившихся цивилизационных координатах и, конечно, его ландшафтные, в том числе почвенные, климатические особенности.

Уже Монтескье придавал этим факторам определяющее значение. Они, по его мнению, влияли на появление тех или иных законов у разных народов, на те или иные формы правления, политико-правовой режим и т. п. Он писал, например: «Островитяне более склонны к свободе, чем жители континента. Острова бывают обыкновенно небольшого размера. Там менее удобно употреблять одну часть населения для угнетения другой ее части. и тирания не может найти в них поддержки».

Будущее России в безусловном усилении исполнительной власти на правовой основе, в прекращении «волокиты», но на путях обеспечения прав и свобод человека, демократических форм организации политической жизни, верховенства права над усмотрением власти.

Следует иметь в виду, что кроме необходимости преодолевать «волокиту» политическое пространство-предпосылку в России характеризуют еще две очень важные особенности.

Первая определяется тем, что население окраин России всегда видело в сильном центре защиту от произвола, коррупции местных чиновников — зачастую лихоимцев, мздоимцев и бюрократов. Отсюда ведь проистекала

вера в доброго царя-батюшку, справедливого генсека, мудрого президента, который, как известно, приедет и рассудит.

Вторая особенность связана с тем, что сильной централизованной власти требовало такое свойство политического пространства России, как его формирование за счет присоединения иных государств, иных народов. Это происходило, как правило, путем завоеваний, но зачастую и на добровольной основе, в том числе для зашиты от покорения со стороны других государств, с иной религией, иными политическими целями. Последнее вообще грозило уничтожением народу, и добровольное соединение с Россией было для такого народа историческим спасением, благом. Об этом нельзя забывать.

Как нельзя забывать и о завоеваниях. Теоретически эту зависимость — между завоеваниями и организацией политической власти — также заметил все тот же Монтескье, чей труд «О духе законов» входит в «золотой фонд» мировой политической мысли. «Огромность завоеваний, — писал Монтескье, — порождает деспотию» Венгеров А. Б. Политическое пространство и политическое время //Общественные науки и современность, 1992, № 6, с. 52.

Для России эта огромность означает необходимость быть постоянно готовой защищать народы окраин (присоединенных или воссоединившихся) от возможного реванша. Иными словами, если говорить откровенно и честно, это потребность зашищать свои территориальные приращения. Особенно сейчас, кода после распада СССР в поясе вокруг России появляются государства не совсем дружественные к ней.

Уже состоявшийся после распада СССР кое-где реванш — в Средней Азии, на Кавказе, в Приднестровье — диктует жесткую необходимость России иметь сильную, профессиональную и мобильную армию, и тут вряд ли можно обойтись доктриной «достаточной обороны».

Словом, все особенности политического пространства-предпосылки: борьба с «волокитой»; необходимость иметь демократические, в том числе судебные, формы защиты населения от произвола местных чиновников, осуществлять защиту прав и свобод человека; потребность защищать исторически сложившуюся огромную территорию — обусловливают, хотя и по-разному, формирование сильнейшей исполнительной власти.

По этому поводу предлагались в течение 15 лет следующие варианты:

1. Формирование унитарного государства. Такое административно-территориальное устройство, конечно же, помогало в прошлом иметь централизованную вертикально-иерархическую власть. Но этот путь вряд ли возможен сейчас, в условиях, когда развернулись национально-освободительные движения, возросло у многих этносов, включенных ранее в Россию, национальное самосознание и стремление к государственному суверенитету.

2. Формирование особого слоя людей, основной заботой которых было бы обеспечение централизованной, сильной исполнительной власти. В царской России это были дворяне, в СССР — партийный аппарат КПСС. Эти люди составляли становой хребет государственности, устойчивый по отношению к местным влияниям, обеспечивали функционирование государства как единого централизованного управляемого организма. Но этот слой еще надо создать, взращивать, как подачками, привилегиями долго и настойчиво пестовала его ранее власть (независимо от того, какие политические цели она преследовала).

3. Формирование общероссийских партий — влиятельных, организованных, действующих в масштабах всей территории. Это, разумеется, правильный путь. Фактически такой партией выступает «Единая Россия».

Рассмотрим партийно-политическое пространство Республики Дагестан. По данным Главного управления Федеральной регистрационной службы по Республике Дагестан в республике зарегистрировано 1070 общественных объединений. В 2004 году по сравнению с прошлым годом возросло количество общественных объединений, что произошло главным образом за счет увеличения количества общественных организаций и иных общественных объединений (профессиональных союзов и национально-культурных автономий). Одновременно, по сравнению с прошлым годом уменьшилось количество зарегистрированных политических партий и общественных движений.

На начало 2005 года в республике зарегистрированы 30 политических партий. В течение 2004 года 11 региональных отделений политических партий были ликвидированы и 3 созданы заново.

Региональное отделение политической партии «Партия российских регионов» в Республике Дагестан так же изменила своё название и стала называться — региональное отделение политической партии «Родина» в Республике Дагестан.

Наиболее многочисленными партиями в республике являются: Дагестанское региональное отделение Всероссийской политической партии «Единая Россия» (22 091 человек), Дагестанское региональное отделение политической партии «Аграрная Россия» (10 150 человек), Дагестанское республиканское отделение «Коммунистической партии Российской Федерации» (5000 человек), региональное отделение политической партии «Интернациональная Россия» Республики Дагестан (4146 человек).

Профсоюзы. Самой массовой общественной организацией в республике продолжает оставаться Федерация Профсоюзов Республики Дагестан (ФПРД). На начало 2005 года в республике функционировали 13 республиканских отраслевых Комитетов профсоюзов.

Действующие в настоящее время профком Махачкалинского объединенного авиаотряда, профсоюз авиалетных специалистов и первичная профсоюзная организация рабочих и служащих Военного Комиссариата Р Д существуют самостоятельно и с ФПРД не взаимодействуют.

По состоянию на 01. 01. 2005 г. в республике функционируют 4482 первичных профсоюзных организаций с численностью 397,4 тыс. человек. Из них 54 профкома объединяют 58,2 тыс. учащихся ВУЗ (ов), техникумов (колледжей) и ПТУ.

Пленумы Федерации Профсоюзов Р Д созываются два раза в год и имеют большое значение в деятельности профсоюзных организаций республики.

В 2004 году состоялось 7 заседаний Исполкома Федерации профсоюзов РД, на которых были рассмотрены вопросы, имеющие большое социальное значение для населения республики:

«О практике в работе рескома профсоюза коммунальников (жизнеобеспечения) по контролю за своевременной выплатой заработной платы работникам отрасли»;

«О готовности учреждений детского отдыха профсоюзов к приему детей в сезон 2004 года»;

«Об участии ФПРД в первомайской акции профсоюзов»;

В связи с трагическими событиями в г. Беслане состоялось внеочередное заседание Исполкома Федерации профсоюзов РД, на котором был обсужден вопрос «О трагедии в г. Беслане и предложения об оказании материальной и моральной помощи пострадавшим».

Федерация Профсоюзов Р Д осуществляет постоянный контроль за ликвидацией задолженности по заработной плате предприятий и организаций республики, состоянием работы по охране труда на предприятиях республики.

Женские общественные организации в республике представляют:

Общественная организация «Союз женщин РД»;

Общественная организация женщин-мусульманок «Муслимат»;

Общественная организация Комитет Солдатских Матерей Республики Дагестан;

Дагестанское отделение Общероссийского движения «Сельских женщин России»;

Дагестанская региональная организация «Российского Союза сельских женщин»;

Общественно-благотворительная организация «Лига защиты матери и ребенка»;

Региональная общественная организация «Материнский очаг»;

Региональный общественный благотворительный фонд «Благотворительная больница для женщин»;

Местная общественная организация «Совет женщин г. Избербаша»;

Региональное политическое общественное движение женщин «Женщины и общество»;

Местная общественная организация женщин «Три сестры».

Региональное отделение общероссийского общественного политического движения «Всероссийский женский союз»

Местная общественная организация «Союз женщин» Карабудахкентского района;

Общественная организация «Матери против наркотиков»;

Дагестанская региональная общественная организация «Матери и вдовы чернобыльцев»;

Дагестанская региональная общественная организация женщин — участниц локальных войн".

В республике зарегистрированы четыре национально-культурные автономии. Первая национально-культурная автономия, ею стала Региональная национально-культурная автономия (РНКА) ногайцев РД, была зарегистрирована в октябре 2000 года. Структура этой общественной организации представлена сельскими и районными местными национально-культурные автономиями в 4 районах республики и Махачкале. Руководящий орган РНКА — Совет из 10 человек. Председатель Совета Коштакова З. А. В октябре 2003 года зарегистрирована национально-культурная автономия «Дидойцы».8 июня 2003 года в поселке Шамхал прошел Учредительный съезд по созданию национально-культурной автономии «Дидойцы», на котором был принят Устав и избран Президент НКА «Дидойцы». Им стал главный редактор газеты «Дидойские вести», кандидат юридических наук Магомедов Д. И. В соответствии с действующим законодательством руководством НКА «Дидойцы» планируется заключение с органами государственной власти договора о принятии и реализации целевой государственной программы по сохранению и возрождению культурного наследия дидойского народа. В 2004 году созданы ещё две национально-культурные автономии: Местная национально-культурная автономия «Гинухцы» (дата регистрации — 20. 02. 2004 г., руководитель Омаров А. Г); Общественная организация «Дербентская еврейская национально-культурная автономия» (дата регистрации — 17. 11. 2004 г.; руководитель — Пинхасов И. Ю.) Данные по докладу о политических партиях в РД (2006 г.)

Однако многопартийность, «стремящаяся стать однопартийностью», не отвечает требованиям политического пространства как предпосылки. Это показали недавние выборы в Народное Собрание Республики Дагестан, где было всё: покушение на лидера «Патриотов России» Эдуарда Хидирова, перестрелки и даже митинг протеста сотрудников милиции против собственного министра. Зато увенчалась успехом борьба властей с дагестанскими коммунистами: сначала региональному подразделению КПРФ отказали в регистрации, и несмотря на то, что впоследствии КПРФ к выборам допустили, 11 марта 2007 г. коммунисты не прошли семипроцентный барьер. И это в республике, где их влияние было всегда традиционно сильно. При этом после подсчета 85% бюллетеней коммунистам не доставало всего нескольких сотых до заветной семерки (6,33%). К утру 14 марта (после обработки 99,61% голосов) у КПРФ-Дагестан в активе было только 5,47%. В отличие от регионов Центральной России, где КПРФ выступает, как архаическая сила, в Дагестане компартия выступает интернациональной силой — и по духу, и по форме: только КПРФ здесь не ориентируется на этнические группировки. При этом коммунисты активно апеллируют к идеям социальной справедливости, активно играя на поле салафитских проповедников, поборников исламского эгалитаризма. При этом КПРФ выступает, как светская сила, что в условиях самой исламизированной республики РФ чрезвычайно важно. КПРФ апеллирует к фундаментальной науке и светскому образованию, «дружбе народов». За вычетом советской ностальгии (как будто у «Единой России» или мироновских «эсеров» ее нет) КПРФ выступает в роли модернизаторской силы в Дагестане, что объективно соответствует общероссийским национальным интересам.

В связи с отсутствием удовлетворительного опыта по перечисленным направлениям остается использовать опыт частных решений, которые также имели место в прошлом и с успехом работали на организацию сильной исполнительной власти. Такой исторический опыт действительно имеется. Речь, разумеется, идет не о социальной оценке этих институтов государства, а только о формальных властных функциях, которые выполняли в разные исторические периоды эти представители в системе управления.

С этой же целью стоит использовать и еще одну историческую традицию России. Со времен Петра I централизованная, самостоятельная прокуратура обеспечивала функционирование сильной исполнительной власти, основанной на законе. Имея в виду две функции, которые выполняла прокуратура, Петр I называл прокурора «оком государевым» и «защитником вдов и сирот, обиженных и умаленных». Характерно, что прокуратуру для усиления централизованной исполнительной власти совсем в других исторических условиях использовал и Ленин, воссоздав ее в 1922 году. И, конечно, важная роль принадлежит судебной власти.

Увлекшись идеей разделения властей, многие упускают из виду органическую связь всех трех властей — законодательной, исполнительной и судебной. Разве проекты законов готовятся без участия исполнительной власти? Да зачастую только она и является инициатором законодательной деятельности! То же и с судебной властью. Разве может существовать сильная и демократическая исполнительная власть без власти судебной? Без защиты в суде прав и свобод человека, без ответственности, в том числе и уголовной? Ну и, наконец, новое идеологическое обоснование сильной исполнительной власти, опирающееся на концепцию политического пространства-предпосылки.

Сейчас наступило время для перехода от многих «союзных» концепций и доктрин к «российским» концепциям, учитывающим территориальные размеры России, ее расположение в системе новых цивилизационных, государственных координат. В любом случае, как бы ни относиться к той или иной теории, следует указать, что на успех обречена лишь та, которая явится идеологическим обеспечением крепкой, централизованной исполнительной власти, российской государственности, сумеет противостоять попыткам ограничения единого политического пространства России, возможному ее распаду, но утверждать все это будет на демократических, гуманистических, цивилизационных основах Гаджиев К. С. Введение в политологию. М.: Логос, 2001 — С. 278.

Глава II. Политическое пространство как цель политики

Второе политическое поле известно под названием «геополитика».

Если в первой ипостаси пространство выступает как статика, как некоторая данность, определяющая особенности политико-правовой организации общества, то во второй оно становится целью политики, связано с необходимостью приобретать и обеспечивать определенные территориальные интересы. Это, так сказать, динамика политического пространства, тоже, безусловно, реальная черта политической жизни общества.

Геополитика как определенная идеология, мораль, также длительное время изгонялась из оборота официальной отечественной политологии. Она определялась как политическая концепция, использующая географические данные (территорию, положение страны и т. п.) для обоснования империалистической экспансии, которой, как официально считалось и утверждалось, никогда не могло быть у социалистической Советской России. Вот почему эта политическая концепция связывалась с расизмом, мальтузианством, социал-дарвинизмом. Подчеркивалось, что она была на вооружении германского фашизма.

В силу этого геополитические акции России длительное время замалчивались или камуфлировались. Например, тот исторический факт, что именно Россия на протяжении веков собирала в единую государственность народы, населяющие Восточно-Европейскую равнину, для организации их эффективной хозяйственной жизни, защиты от давления народов, периодически надвигающихся из Степи. В действительности геополитика была долгое время содержанием политической жизни старой России, и многие государственные деятели руководствовались ею.

«Безгрешно бы было свое испокон вечное, хотя бы и потихоньку, отыскивать, усматривая способное время», — писал в 1685 г. в Москву один из руководителей Украины. И аргументировал: «стороны Днепра Подолия, Волынь, Подгорье, Подляшье и вся Красная Русь всегда к монархии русской с начала бытия здешних народов принадлежала». Геополитическим было по сути движение России к морям Балтийскому, Черному, Каспийскому, в Сибирь, на Дальний Восток или, например, включение всей Волги — своего основного водного магистрального пути — в единую государственность. Иными словами, государственность России обеспечивалась также и геополитическими интересами, а не только и не всегда идеями устройства и переустройства социально-экономической системы.

В конце XX — начале XXI вв. эти геополитические интересы не исчезли, сохраняются они и сейчас, разумеется, в иных формах осуществления, защиты.

Геополитические интересы, как правило, постоянны у многих этносов, и новый процесс собирания народов в конфедерацию, содружество — это проявление глубоких и длительных закономерностей политического пространства и времени для народов, проживающих на территории Восточно-Европейской равнины. Разумеется, — подчеркну со всей определенностью, — этот процесс, хотя и продолжает старую традицию, совершается и должен совершаться в принципиально новых формах — не военных, не имперских, а демократических, политических, цивилизационных. Он исторически необходим и для мирного проживания многих этносов на этой равнине, и для нормальной хозяйственной, культурной, духовной жизни. Возможно, конфедеративная или «содружественная» форма государственности — это как раз то, что надо, то, что история создала специально для конца XX в. с его новой технологией и уровнем цивилизации Венгеров А. Б. Теория государства и права. М.: 2002 — С. 210.

Конечно, возникает вопрос: а не перечеркивает ли этот новый технологический уровень традиционные геополитические интересы? Ведь величие того или иного государства, в том числе и России, заключается не в размерах территории, а в качестве жизни людей. Человек должен наконец стать мерой всех вещей, реальной целью, а не средством политических процессов.

Разумеется, технологические процессы, диктуемый ими экологический императив определяют многие стороны политической жизни и организации общества. Да и социально-экономические факторы, например уважение и сохранение собственности, в том числе частной, не следует сбрасывать со счетов. Но геополитические факторы играют в числе других не последнюю роль.

От того, как будет организована государственность России, в каких формах Россия вновь выступит «собирателем» или «хранителем» этой государственности, зависит и то, как новый технологический уклад со своей сердцевиной — информатикой — окажет себя в жизни страны в XXI веке. Не только технологический уровень, не и геополитика обеспечивают жизнь этноса, его процветание.

Нынешние США откровенно претендуют на роль новой сверхдержавы Евразии. Как полагает один из ведущих политологов США, советник Центра по изучению стратегических и международных проблем профессор кафедры внешней политики в Школе по изучению международных проблем при Университете Джона Хопкинса З. Бжезинский: «Роль Америки как единственной сверхдержавы мирового масштаба диктует сейчас необходимость выработать целостную и ясную стратегию в отношении Евразии» Будущее России менее определено, и перспективы ее эволюции в позитивном плане не так уж велики. Поэтому Америка должна создать такие политические условия, которые способствовали бы привлечению России к работе в широких рамках европейского сотрудничества и в то же время укрепляли бы независимость новых суверенных соседних государств.

В этой связи Вашингтону рекомендуется оказывать поддержку Украине, Узбекистану по национальной консолидации. Иначе их судьба в долгосрочной перспективе окажется неясной. Итак, в размышлениях геостратега отчетливо просматривается древняя, как мир, идея — разделяй и властвуй Денисова Г. С., Радовель М. Р. Этносоциология. Ростов-н/Д: Изд-во ООО «ЦВВР», 2000. — С. 188.

Роль Соединенных Штатов на мировой арене еще более возросла после окончания «холодной войны» и распада их главного конкурента — Советского Союза. Это событие положило конец существовавшему ранее биполярному миру и привело к необходимости пересмотра американского внешнеполитического курса, который был ориентирован прежде всего на Советский союз и базировался на системе «сдерживания».

Америка заняла лидирующие позиции в четырех имеющих решающее значение областях мировой власти: «в военной области она располагает не имеющими себе равных глобальными возможностями развертывания; в области экономики остается основной движущей силой мирового развития; в технологическом отношении она сохраняет абсолютное лидерство в передовых областях науки и техники; в области культуры, несмотря на ее некоторую примитивность, Америка пользуется не имеющей себе равных притягательностью, особенно среди молодежи всего мира, — все это обеспечивает Соединенным Штатам политическое влияние, близкого которому не имеет ни одно государство.» Именно сочетание всех этих факторов делает Америку, по мнению Бжезинского единственной мировой сверхдержавой в полном смысле этого слова.

Как бы ни было велико влияние Соединенных Штатов, Евразия сохраняет свое геополитическое значение и именно от положения дел на этом крупнейшем материке зависит политическое будущее Америки. Соответственно «вопрос о том, каким образом имеющая глобальные интересы Америка должна справляться со сложными отношениями между евразийскими деражавами и особенно сможет ли она предотвратить появление на международной арене доминирующей и антагонистической евразийской державы, остается центральным в плане способности Америки осуществлять свое мировое господство». Так определяет основную задачу американской внешней Збигнев Бжезинский.

Именно в этом плане последние инициативы — от Мюнхенской речи Президента России до испытания новых видов ракетного оружия — РС-24 и «Искандер» — также имеют геополитические характеристики. Сюда же следует отнести и ограничение деятельности «неправительственных организаций»

Большинство исследований, касающихся проблем кавказской геополитики, прямо или косвенно сводятся к ее главной составляющей — доступу и контролю над нефтяными богатствами региона. Однако Дагестан в этом отношении является в известной степени исключением, так как полезные ископаемые на его территории пока еще не вполне изучены. Особенно недостаточно исследованы горная и, прежде всего, высокогорная зоны республики. Тем не менее, даже уже имеющиеся данные дают возможность говорить о значительных запасах целого ряда полезных ископаемых, и конечно, в этом вопросе первостепенное промышленное значение имеют месторождения нефти и газа.

Уникальность современного геополитического положения Дагестана дополняется не менее уникальным внутренним своеобразием, которое сформировалось в течение столетий совместного проживания представителей различных культур и цивилизаций. К сожалению, в результате радикальных изменений последнего десятилетия возникли некоторые противоречия между огромными геополитическими возможностями и способностями республики умело и эффективно распорядиться имеющимися природными ресурсами и новыми научными разработками.

Республика Дагестан расположена на стыке Европы и Азии в восточной части Кавказа и является самой южной частью России. Она граничит по суше и Каспийскому морю с пятью государствами — Азербайджаном, Грузией, Казахстаном, Туркменистаном и Ираном, внутри Российской Федерации Дагестан соседствует со Ставропольским краем, Калмыкией и Чеченской Республикой. Различные участки границ на севере республики и на ее юге создают благоприятные возможности выхода к транспортным маршрутам, экономическим центрам, источникам сырья и энергоресурсов. Таким образом, Дагестан занимает выгодное геополитическое положение на пересечении важнейших коммуникаций, связывающих Европу со странами Ближнего и Среднего Востока, а также Центральной Азии. Республика имеет достаточно развитую транспортную инфраструктуру, являющуюся составной частью транспортной системы России, обеспечивающую ее прямую морскую и сухопутную связь со странами Закавказья и Юго-Западной Азии.

Общая протяженность территории Дагестана с юга на север составляет около 400 километров, площадь — 50,3 тысяч квадратных километров, длина береговой линии — 530 километров. Кстати сказать, республика имеет самый большой участок российского побережья на Каспии. Акватория, дно и территория, прилегающая к дагестано-российской части Каспия, обладают большими запасами природных ресурсов, прежде всего углеводородного сырья, биологических ресурсов, в том числе осетровых рыб, а также рекреационных ресурсов морского побережья.

Республика Дагестан включает в себя различные физико-географические зоны: от Прикаспийской низменности, находящейся на 28 м ниже уровня Мирового океана, до горных вершин высотой более 4 тыс. м. Общепринятое деление республики — равнинная часть, предгорье и горы. Часто Дагестан делят также на северную, центральную и южную части. В северной части республики преобладает низменность, в то время как южные районы характеризуются предгорьями и горными ландшафтами Большого Кавказа Булатов Б. Б. Из истории социально-экономического развития Дагестана в конце XIX — середине XX вв. Махачкала, ДГУ, 2003 — С. 297.

Дагестан, располагаясь на пересечении важных сухопутных, морских и воздушных коммуникаций, обладает достаточно развитой инфраструктурой и имеет большие возможности для транзита через свою территорию международных транспортных потоков. Геополитическое положение Республики Дагестан делает высокодоходными и высоко значимыми имеющиеся на ее территории коммуникационные системы и транспортные узлы сегодня он может активно использовать железнодорожные и автомобильные магистрали федерального значения, международный морской порт, крупный аэропорт российского уровня. Ускоренное комплексное развитие транспортных коммуникаций позволит Дагестану активизировать внешнеторговые перевозки, что создаст все предпосылки для превращения его в значимый транспортный узел международного значения. В силу выгодного географического положения и сложившейся инфраструктуры, дагестанский транспортный комплекс может сыграть важнейшую роль в развитии экономических связей между странами Европы, Персидского залива и Индийского океана.

Следует отметить, что сегодня львиная доля российских грузов, предназначенных для этих регионов, перевозится морским путем. Между тем отметить большие потенциальные возможности другого, более короткого пути доставки грузов — транспортный коридор Север — Юг. Он проходит от российско-финской границы через Москву до портов на Каспийском море (Астрахань, Оля, Махачкала) и пограничного перехода с Азербайджаном (Самур). Далее грузы доставляются по Каспийскому морю и железным дорогам других государств в страны Персидского залива и Индийского океана. Причем для увеличения объемов транзитных перевозок по европейской части России нет необходимости создавать новые направления или дополнительные транспортные переходы в сопредельные страны.

Россия обладает современными хорошо технически оснащенными железнодорожными магистралями, имеющими к тому же солидные резервы провозной и пропускной способности. Кроме того, в последние годы проведены работы по развитию российской пограничной станции Самур на границе с Азербайджаном, усилению подходов к модернизируемым в настоящее время российским портам на Каспии.

Глава III. Политическое пространство как среда реализации политический решений

Третья сфера политического пространства («пространство-среда») в общем хорошо известна, она была не раз предметом исследований. Ведь по существу это вопрос о политической системе, ее элементах, связях между этими элементами, характером этих связей и т. п. Государство, партии, политические движения, иные общественные организации и объединения, церковь, средства массовой информации, трудовые коллективы, политические нормы и нравы, властные или договорные связи, конфронтации, конфликты, сотрудничество, автономность, подчиненность выступают разными аспектами политической системы, им посвящены многочисленные политологические исследования.

Разумеется, это самостоятельная тема. Здесь следует назвать лишь один актуальный ее аспект, который действительно характеризует по самому крупному историческому счету среду политических процессов. Сейчас многие политологи, определяя эту среду, ведут главным образом спор о терминах: капитализм, посткоммунизм, общество знаний и т. п. Разумеется, в терминах, а точнее, в абстрактных понятиях закрепляется и знание, и познание общественных структур коллективным разумом человечества. Понятно, что верные абстракции расставлены на мучительном пути человеческого познания как вехи духовного прозрения. И политологические абстракции не менее ценны, чем формулы Ньютона, Эйнштейна, Пригожина и других представителей точных наук.

Пришла пора признать: человечество за всю свою историю создало лишь несколько политико-социальных сред своего политического бытия, а многочисленные термины, используемые в данной научной области, — лишь определители некоторых особенностей, частностей этого бытия.

С тех пор как человечество на финальных стадиях неолитической революции (IV-Ш тысячелетия до н.э.) перешло в большинстве регионов земного шара от присваивающей экономики (охота, собирательство, рыбная ловля) к производящей экономике (одомашнивание животных, выведение культурных растений, керамическое производство, металлургия и металлообработка), возникли проклятые вопросы человеческого бытия: как обменивать результаты труда и куда девать отходы от этого все усложняющегося технологического производства? Пожалуй, до середины XX в. вопрос обмена был основным. Но ныне, перед угрозой гибели человечества, на первый план встал экологический вопрос.

В производящей экономике возникло несколько основных типов политико-социальной среды. Один — это то состояние общества, при котором результаты труда сознательно распределяются особым слоем государственно организованных людей — распределителями (в широком смысле слова). Они ведут учет и распределение результатов труда, контроль за этим распределением. Сами берут или общество устанавливает определенное возмещение их труда (так называемая редистрибуция). Распорядитель выступает от имени государства, и собственность в такой среде, как правило, государственная, общественная. Благосостояние распорядителя в подобном обществе зависит от его места в системе распределения, от его положения в разных организационных структурах власти («теплое местечко», «доходное место» — образные, чисто российские обозначения положения распорядителя. У других народов это обозначается по-другому, но суть та же).

Важно, что конкретное место конкретного человека в такой среде зависит от династических, клановых, национальных, родственных связей Муслимов С. Ш. Диалог мировоззрений — путь к межконфессиональной толерантности// Толерантность как социокультурный феномен. — Махачкала, 2002.С. 16−23.

Разумеется, такое состояние политического пространства-среды вызывает недовольство, а подчас и протесты тех, кто обделен распределением и положением в этой системе, считается несправедливым. Это состояние таит гроздья социальных потрясений и конфликтов, которые губят в конце концов общества распределительного типа. Ибо в них заложен еще один социальный порок.

Уравнительность становится в них господствующей идеологией и убивает всякую мотивацию к труду.

Никакие формы подхлестывания к труду — драконовские законы, социалистические соревнования, рабовладение в разных формах вплоть до Гулага, сакральные ритуалы — не могут длительное время обеспечить существование таких обществ.

Характерно, что известные истории распределительные общества существовали весьма недолго, в пределах до ста лет, по крайней мере в Старом Свете. Шумеры III тыс. до н.э. — государство Ур-Намму и его сына — приблизительно 100 лет, Иран III в. н.э. — государево Маздака и СССР XX в. — около 80 лет. Несколько дольше такое общество просуществовало в Латинской Америке (иезуитский Парагвай — около 160 лет).

Для распределительных обществ в финальной стадии становились характерными чудовищные формы бюрократической власти (господство распределителей), произвол, коррупция, нравственное вырождение. Венгеров А. Б. Политическое пространство и политическое время //Общественные науки и современность, 1992, № 6, с. 55

Второй тип политико-социальной среды базируется на товарно-денежной практике и идеологии. Деньги как всеобщий эквивалент соизмерения результатов труда, превращения продуктов в товары — вот ее суть. И положение человека в обществе, в политической жизни определяют имущественное состояние, богатство, капитал. Все это достаточно хорошо известно, и я не собираюсь подробно описывать эту среду. Речь идет лишь о том, что поскольку это имущественное положение может быть основано не на трудовой деятельности, а приобретено «неправедным путем», эта среда также несправедлива, чревата социальными потрясениями, содержит в себе противоречия, конфликты.

Особая проблема здесь — богатство через династическое накопление, наследование. На этом оселке проверялись и ломались самые благородные утопии. Неслучайно Энгельс то исключал из «принципов коммунизма» право наследования, то вновь включал. Напомню, что из-за этого права коммунисты разошлись с анархистами, поскольку последние, исключив это право, отвергли и брак как его основу, и государство как охранителя брака, и религию, его освящающую. Но ликвидация института наследования объективно невозможна — не начинать же социальную жизнь каждому индивиду с нуля. Это социальное качество человека — получение наследственного имущества вместе с социальным опытом родителей — и приводит к идеологии неравенства. А эта идеология и практика тоже несправедливы, но по иному счету, по счету «власти денег». Отсюда также проистекают конфликты, желание и попытки перейти к распределительной среде и т. п. Вот почему коммунистическая идея, как бы ее ни старались отрицать некоторые современные политики, всегда будет волновать человечество своей привлекательностью, будет казаться средством уйти от пороков и недостатков товарно-денежной среды.

Наконец, еще одна организация политического пространства среды — смешанная, та, что в XX в. расцвела под названием конвергенции. В ней в разных пропорциях смешаны как достоинства предыдущих сред, так и их существенные недостатки.

Конвергенция как организация политического пространства обладает тем существенным недостатком, что не является стабильной. Например, в российской действительности сохраняется то, что можно охарактеризовать как «пережитки социализма» в сознании людей, сохраняется и их неготовность уйти от привычного социального иждивенчества, характерного для тоталитарного распределительного общества сталинского типа. Презрение к богатству, неуважение к собственности, люмпенизация с ее потребностью хлеба и зрелищ («хлеба» в виде гуманитарной помощи и «зрелищ» в виде митингов, телевизионных шоу и т. п.) и вместе с тем правовая поддержка частной собственности (приватизации) — подобное смешение характерно для конвергенции, упоминание о которой еще недавно было равносильно государственному преступлению. А сейчас это всего лишь этап на пути к социальной рыночной экономике.

политическое пространство россия

Примером такой конвергенции можно назвать гражданское общество, строительство которого провозглашено в качестве одной из фундаментальных ценностей России и Дагестана. В гражданском обществе разрабатывается единый комплекс основополагающих, осевых принципов, ценностей, ориентаций, которыми руководствуются в своей жизни все члены общества, какое бы место в общественной пирамиде они не занимали. Этот комплекс, постоянно совершенствуясь, обновляясь, скрепляет воедино общество и определяет основные характеристики как экономической, так и политической его подсистемы. Экономика и политика составляют функции гражданского общества. Экономическая и политическая свободы — формы проявления более фундаментальной свободы человека как члена общества, как самоценной личности.

Гражданское общество можно представить как своего рода социальное пространство, в котором люди взаимодействуют в качестве независимых друг от друга и от государства индивидов. Основа гражданского общества — цивилизованный, самодеятельный, полноправный индивид, поэтому, естественно, что сущность и качество общества зависит от качества составляющих его личностей. Формирование гражданского общества неразрывно связано с формированием идеи индивидуальной свободы, самоценности каждой личности.

Возникновение гражданского общества обусловило разграничение прав человека и прав гражданина. Права человека обеспечиваются гражданским обществом, а права гражданина — государством. В обоих случаях речь идет о правах личности, но если в первом случае имеют в виду ее права как отдельного человеческого существования на жизнь, свободу, стремление к счастью и т. д., то во втором случае — ее политические права. Очевидно, что в качестве важнейшего условия существования как гражданского общества, так и прав государства выступает личность, обладающая правом на самореализацию. Оно утверждается благодаря признанию права индивидуальной, личной свободы каждого человека. Итак, гражданское общество представляет собой сферу жизнедеятельности людей, свободную от непосредственного вмешательства со стороны государства и его должностных лиц. Оно характеризуется такими параметрами как: права граждан и общества в целом во взаимоотношениях с государством; режим законности; экономическое благополучие граждан; демократический плюрализм; открытость общества; национальная определенность гражданского общества Козлова Е. И., Кутафин О. Е. Конституционное право России М.: Юристъ, 2003 — С. 126.

Практика подтвердила, что наиболее благоприятной средой для развития вышеназванных условий является рыночная экономическая система. Она позволяет, с одной стороны, адекватно удовлетворять практически все потребности общества в экономических благах и, с другой стороны, создает условия для свободы в выборе сферы деятельности и полной реализации человеческих способностей, таланта, потенциала и т. п. Значит, формирование экономики гражданского общества связывается с развитием рыночных отношений. Подтверждением этого является также тот факт, что именно экономика рыночного типа, в той или иной ее модификации, сформировалась практически во всех развитых и демократических странах мира. В то же время современную рыночную экономику не следует рассматривать в «чистом» ее виде. Фактически как в национальном, так и в мировом масштабах сложилась так называемая смешанная экономика. Поэтому сегодня, коль скоро речь идет о рыночной системе, на самом деле следует иметь в виду именно смешанную экономику. А это значит, что сугубо рыночные критерии и механизмы не действуют и действовать не могут, ибо любое национальное хозяйство опирается на многообразные формы собственности и видов предпринимательства, на сочетание различных видов экономического регулирования (рыночного, корпоративного, государственного, международного), когда государство одновременно выступает и как органичный элемент данной системы, и как гарант ее существования и функционирования. Таким образом, экономика гражданского общества — это многоукладная экономика смешанного типа, предполагающая многообразие форм собственности и хозяйствования, в котором, наряду с частным (как правило, доминирующим) сектором должен присутствовать и государственный сектор экономики. Последний следует рассматривать как совокупность предприятий и организаций, частично или полностью находящиеся в государственной собственности и контролируемые государственными органами.

Глава IV. Политическое время

Четвёртым измерением, по аналогии с физикой, следует назвать политическое время. Не менее странные, чем с пространством, метаморфозы происходят с физическим временем, когда его содержанием становится политика. Оно прежде всего превращается в событийное, а не календарное время. Даты типа Октябрь 1917, Апрель 1985, Август 1991 — это вехи, символы, обозначающие событие, которое изменило ход отечественной истории или круто повлияло на нее, привело к перелому в политической жизни. Событийное свойство политического времени — его первая и важнейшая характеристика. При таком свойстве знание и оценка события как единицы измерения политического времени становятся объектами острой политической борьбы. Например, оценка событий Октября 1917 г. даже через 70 с лишним лет — это вопрос о легитимности власти большевиков, о причинах революций Февраля и Октября, об основаниях белого и красного террора, реставрации и т. п. Знание секретных протоколов к Договору о дружбе и границах, заключенному Гитлером и Сталиным в 1939 г., привело к сокрушению политической концепции о добровольности воссоединения Литвы, Латвии и Эстонии с СССР, уничтожило всякую правовую основу этого «воссоединения» (и, кстати, здесь Эстония пошла ещё дальше — речь идёт о демонтаже памятника советским воинам на Тынисмяги; то же можно сказать и о маршах легионеров СС в Латвии).

Еще одна специфическая характеристика политического времени — мифологичность. Это его свойство обнаружено давно и под разными наименованиями присутствует в исторических хрониках многих народов. Например, у некоторых народов в их хрониках время делилось на реальное, когда события происходили недавно и хорошо запомнились, периферийное, когда событие заносилось на шкале времени в «давнее», но все же происходившее на памяти некоторых поколений, и наконец, мифическое. В этом мифическом времени культурные герои у многих народов жили до 1000 лет (например, библейские; выражение «тысячелетний Мафусаил» стало нарицательным) или даже до 20 000 лет (шумерские цари).

Наконец, политическое время обратимо, и это, пожалуй, самое странное его свойство. Иными словами, общество может возвращаться в то политическое, социальное, духовное, даже экономическое состояние, которое оно уже как будто проходило. Если не полностью, то в каких-то аспектах, аналогах. Определенная сумма событий или небольшое событие, даже случай могут вызвать цепь лавинообразных, синергетических процессов, которые, действуя нелинейно, возвращают общество в прошлое политическое состояние.

Это происходит чаще всего тогда, когда этнос спасается, защищается от разрушительных воздействий современности. Пример Хомейни, который, совершив, пожалуй, самую значимую революцию XX в. — исламскую, — вернул иранское общество к фундаментальным исламским ценностям VII — VIII вв., — яркое тому доказательство.

Процессы возрождения ислама не миновали и Дагестан. Духовенство хоть и развивалось очень быстро и стало фокусом общего процесса возрождения ислама, но тем не менее собрать под свой контроль все формы исламского общежития ему было не под силу. Тогда в некоторой степени в Дагестане повторилась ситуация начала XIX века и мистические религиозные течения и ордена получили достаточно большую свободу для деятельности и соответственно формирования собственных интересов. Есть традиционные для региона ордена, это конечно разного толка суффийские, но они давно уже имеют моноэтничную ориентацию и не могут претендовать на роль соединения интересов представителей нескольких этносов, а раз так, то особую роль стали играть экзотические для Дагестана невиданные прежде религиозные течения и формы, которые как раз и могли абсорбировать представителей разных этносов, давая им равные права в реализации религиозного пыла Этноконфессиональные отношения как фактор общественной жизни народов Северного Кавказа. — Махачкала, 2002. — С. 30−34.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой