Предмет современной риторики

Тип работы:
Учебное пособие
Предмет:
Культура и искусство


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Определение современной риторики, предмета риторики. Общая и частная риторика.

С новой силой интерес к риторике вспыхнул в середине ХХ века. Он объясняется бурным развитием теории информации. К этому времени науки гуманитарного круга стали остро нуждаться в единой, обобщающей теории, в особой логике гуманитарного познания. Кроме того, снова возник интерес к живому устному речевому общению. Ведь сегодня человек проводит в устном общении более 65% своего рабочего времени. Какое же определение дают специалисты современной риторике? Н. А. Михайличенко ориентирует своих слушателей на публичное выступление: «Риторика — наука о законах подготовки и произнесения публичной речи с целью оказания желаемого воздействия на аудиторию». По мнению же известного ученого Ю. В. Рождественского, такое определение риторики является неполным. Он пишет: " …история риторики есть история стилей жизни. Информационное общество несет новый стиль жизни и требует новой риторики. Стилевая задача новой риторики состоит в понимании и пользовании всеми видами слова, а не только публичной устной речью" (Теория риторики. — М, 1997. — С. 3).

А.К. Михальская, разделяя на риторику взгляды Ю. В. Рождественского, дает следующее определение: «Риторика - это теория и мастерство эффективной (целесообразной, воздействующей и гармонизирующей) речи». Каким же конкретным содержанием наполнено это определение?

Сделать речь целесообразной — значит найти ее соответствие цели говорящего, или, выражаясь языком современной науки, речевому намерению.

Воздействовать на аудиторию — значит подвигнуть людей на активные действия, а иногда, может быть, заставить изменить образ жизни и мировосприятие.

Гармонизировать отношения говорящего и адресата — сегодня непременное требование к успешной речи. Это значит, что современная риторика должна обеспечить взаимопонимание между людьми, конструктивное решение возникающих конфликтов.

В определении, данном А. К. Михальской, прочитываются общие задачи риторики. Более конкретно они сформулированы Рождественским: «Первая задача риторики состоит в умении быстро воспринимать речь во всех видах слова и извлекать нужные смыслы для принятия оперативных решений, не давать себя увлечь, сбить на деятельность, невыгодную себе и обществу. Вторая задача риторики есть умение изобретать мысли и действия и облекать их в такую речевую форму, которая отвечает обстоятельствам. Это значит уметь создавать монолог, вести диалог и управлять им, управлять системой речевых коммуникаций в пределах своей компетенции. Обе задачи должны опираться на культуру речи данного общества».

Современная трактовка риторики расширяет ее до теории убедительной коммуникации. Именно такое понимание риторики дается у В. И. Аннушкина, А. К. Авеличева: «Риторика — это наука о способах убеждения, разнообразных формах преимущественно языкового воздействия на аудиторию, оказываемого с учетом особенностей последней и в целях получения желаемого эффекта»; «наука об условиях и формах эффективной коммуникации».

Предметом современной риторики служат общие закономерности речевого поведения, действующие в различных ситуациях общения, сферах деятельности, и практические возможности использования их для того, чтобы сделать речь эффективной.

Риторика — это наука о способах создания речевого поступка. Чтобы добиться результата в речевой деятельности, надо владеть искусством убеждения. А это целая наука, у которой есть свои законы. Не знающий эти законы хорошо понимает то, о чем он говорит, но не осознает, что же он своей речью делает. Поэтому создается целая система практической тренировки необходимых умений и навыков, обеспечивающих на деле высокий уровень мастерства взаимодействия оратора и аудитории. Понятие «риторика» значительно шире понятия «ораторское искусство». Оно охватывает широкий спектр знаний, умений и навыков от возникновения идеи до непосредственного речевого процесса.

В науке о риторике ученые выделяют две области: общую риторику и частную.

Предметом общей риторики являются общие закономерности речевого поведения (в различных ситуациях) и практические возможности использования их для того, чтобы сделать речь эффективной.

Общая риторика содержит следующие разделы:

1. риторический канон;

2. публичное выступление (оратория);

3. ведение спора;

4. ведение беседы;

5. риторика повседневного общения;

6. этнориторика.

Частные риторики изучают особые области, которые называют сферами «повышенной речевой ответственности», потому что в них ответственность человека за свое речевое поведение, за умение или неумение владеть словом чрезвычайно велика. Это дипломатия, медицина, педагогика, административная и организационная деятельность и др. Вот что горит по этому поводу автор учебного пособия «Риторика» Н. А. Михайличенко:

«Наверное, нет таких профессий, где искусное владение словом не пригодилось бы.

Но в некоторых сферах человеческой деятельности оно становится просто необходимым, является обязательным условием эффективной работы. Юрист, учитель, социальный работник, менеджер, политик, проповедник должны овладеть искусством речи, если хотят достичь вершин в своей профессии. Ведь им постоянно приходится общаться с людьми, беседовать, консультировать, наставлять, выступать публично, в официальной обстановке.

А чтобы произнести публичную речь, мало знать, что сказать, надо еще знать, как сказать, надо представлять себе особенности ораторской речи, учитывать множество факторов, влияющих на оратора и на слушателей, владеть техникой говорения"

Риторический идеал. Особенности древнегреческого и древнеримского риторического идеала. Трактат Цицерона «Об ораторе».

В каждой культуре складываются особые и вполне определенные представления о том, как должно происходить речевое общение. Приобщая к общим правилам речевого поведения и речевого произведения, риторика дает и общие представления о прекрасном — общеэстетическому и этическому идеалам, сложившимся исторически в данной культуре. Риторический идеал — это система наиболее общих требований к речи и речевому поведению, исторически сложившаяся в той или иной культуре в определенное время и отражающая систему ее эстетических и этических ценностей. Система эта закономерна и исторически обусловлена. Поэтому история риторики рассматривается именно как история возникающих, развивающихся и сменяющих друг друга риторических идеалов.

Риторика — одна из древнейших наук. В различные времена она занимала большее или меньшее место в развитии общества, ценилась выше или ниже, но никогда не исчезала. В развитии риторики явственно видны преемственность традиций, взаимовлияние культур, учет национальных особенностей, и в то же время — ярко выраженный общегуманистический характер.

Объективной основой зарождения ораторского искусства как социального явления стала насущная необходимость публичного обсуждения и решения вопросов, имевших общественную значимость. История свидетельствует, что важнейшим условием проявления и развития ораторского искусства, свободного обмена мнениями по жизненно важным проблемам, движущей силой критической мысли являются демократические формы правления, активное участие свободных граждан в политической жизни страны. Не случайно говорят, что «риторика — дитя и условие демократии». Свобода слова, равенство свободных граждан требовали от них хорошего владения словом для того, чтобы обосновать свою точку зрения, убедить в ее правильности других, отстоять ее, опровергая мнение оппонента или оппонентов. Наиболее активно ораторское искусство развивается в переломные эпохи в жизни общества, помогая сплачивать людей вокруг общего дела, воодушевляя и направляя их.

Итак, красноречие стало искусством в условиях рабовладельческого строя, который создал определенные возможности для непосредственного влияния на разум и волю сограждан с помощью живого слова оратора. Расцвет риторики совпал с расцветом демократии, когда ведущую роль в государстве стали играть три учреждения: народное собрание, народный суд, Совет пятисот. Публично решались политические вопросы, вершился суд. Чтобы привлечь на свою сторону народ (демос), надо было представить свои идеи наиболее привлекательным образом. В этих условиях красноречие становится необходимым каждому человеку.

Первые упоминания об ораторах относятся к временам гомеровской Греции. Гомер — первый учитель красноречия для древних греков. В «Илиаде» мы находим описание различных типов ораторов. Родоначальниками риторики были классические софисты 5 в. до н.э., высоко ценившие слово и силу его убеждения. Следует отметить, что отношение к софистике и к софистам было двойственным и противоречивым, что отразилось даже в понимании слова «софист»: вначале оно обозначало мудреца, человека талантливого, способного, опытного в каком-либо искусстве; затем, постепенно, беспринципность софистов, их виртуозность при защите прямо противоположных точек зрения привело к тому, что слово «софист» приобрело отрицательную. Окраску и стало пониматься как лжемудрец, шарлатан, хитрец.

Теорию риторики активно разрабатывал философ-софист Протагор из Абдер во Фракии. Он одним из первых стал применять диалогическую форму изложения, при которой два собеседника высказывают противоположные взгляды. Появляются платные учителя — софисты, которые не только обучали практическому красноречию, но и составляли речи для нужд граждан. Софисты постоянно подчеркивали силу слова, проводили словесные баталии между выразителями различных взглядов, состязались в виртуозности владения живым словом. Основателем софистической риторики считают Горгия (485−380 гг. до н. э.) из Леонтии в Сицилии. Вот как пишет о его риторической деятельности известный философ А. Ф. Лосев, опираясь на античные источники: «Он первый ввел тот вид образования, который готовит ораторов, специальное обучение способности и искусству говорить и первый стал употреблять тропы, метафоры, аллегории, инверсии, повторения, апострофы… Берясь обучать всякого прекрасно говорить и будучи, между прочим, виртуозом краткости, Горгий обучал всех желающих риторике с тем, чтобы они умели покорять людей, „делать их своими рабами по доброй воле, а не по принуждению“. Силою своего убеждения он заставлял больных пить такие горькие лекарства и претерпевать такие операции, принудить к которым их не могли даже врачи». Горгий определял риторику как искусство речей.

Риторический идеал софистов обладал следующими особенностями:

1. Риторика софистов была «манипулирующей», монологической. Главным было умение манипулировать аудиторией, поразить слушателей ораторскими приемами;

2. Риторика софистов была риторикой словесного состязания, борьбы. Спор, направленный обязательно на победу одного и поражение другого, — вот стихия софиста;

3. Целью спора софистов была не истина, а победа любой ценой, поэтому господствует не содержание в речи, а «внешняя форма».

Лисий — представитель судебного красноречия, в совершенстве владел искусством рассказа, обладал ярким, но вместе с тем простым языком, учитывал особенности устной речи: богатство интонаций, точный адрес и т. п. И Сократ — представитель торжественного, пышного красноречия; писал речи, обучал ораторскому искусству молодежь. Классическая греческая риторика была увенчана поистине трагической фигурой политического и судебного оратора Демосфена (384−322 гг. до н. э.). Природа не наделила его ни одним из качеств, необходимых оратору. Болезненный ребенок, опекаемый вдовой-матерью, он получил скверное образование. У Демосфена был неясный, шепелявый выговор, частое дыхание, нервный тик, т. е. масса недостатков, мешающий ему стать оратором. Ценой огромных усилий, постоянного и упорного труда он добился признания современников. Обстоятельства вынудили его стать оратором: он был разорен недобросовестными опекунами. Активно взявшись за отстаивание собственных прав через суд, он стал брать уроки у известного специалиста Исея, работать над избавлением от своих недостатков и в конце концов выиграл процесс. Но при первом появлении на публике он был осмеян и освистан. С этого момента начинается преодоление — самая характерная черта в судьбе и личности Демосфена.

Чтобы сделать дикцию четкой, он брал в рот камешки и так читал на память отрывки из произведений поэтов; упражнялся он и в произнесении фраз во время бега или подъема на крутую гору; старался научиться говорить несколько стихов подряд или какую-нибудь длинную фразу, не переводя дыхания. Учился актерской «игре», которая придает речи стройность и красоту; чтобы избавиться от подергивая плечом во время речи, подвешивал острый меч таким образом, чтобы он колол плечо и так избавился от этой привычки. Любую встречу, беседу он превращал в предлог и предмет для усердной работы: оставшись один, он излагал все обстоятельства дела вместе с относящимися к каждому из них доводами; запоминая речи, затем восстанавливал ход рассуждения, повторял слова, сказанные другими, придумывал всевозможные поправки и способы выразить ту же мысль иначе. Он лепил себя сам, доводя до совершенства то, что так небрежно исполнила природа.

Главным средством Демосфена-оратора становится его умение увлечь слушателей тем душевным волнением, которое испытывал он сам, говоря о положении родного полиса в эллинском мире. Пользуясь вопросно-ответным приемом, он искусно драматизировал свою речь. Диалогическую форму своих выступлений Демосфен иногда дополнял рассказами, в патетических местах своих речей декламировал стихи Софокла, Еврипида и других известных поэтов античного мира. В целом мышлению Демосфена присущи ирония, искрящаяся и прерывающаяся в самые патетические моменты его речей; активно использовал антитезу (противопоставление), риторические вопросы; слогу его присущи благозвучие, преобладание долгих слогов, которое вызывало ощущение плавности. Всем способам выделения смысла Демосфен предпочитал логическое ударение, поэтому ключевое слово он ставил на первое или последнее место в периоде; средством смыслового выделения служит и употребление нескольких, чаще всего пары, синонимов, обозначающих действие: пусть говорит и советует; радоваться и веселиться; плакать и лить слезы. Часто использовал гиперболу, метафоры, мифологические образы и исторические параллели. Речи аргументированы, ясны по изложению. Главным противником Демосфена был македонский царь Филипп — Демосфен написал восемь «филиппик», в которых разъяснял афинянам смысл захватнической политики Македонца. Когда Филипп получил один из текстов речи Демосфена, то сказал, что если бы он слышал эту речь, то голосовал бы за войну против себя. Результатом убедительных выступлений Демосфена стало создание антимакедонской коалиции греческих полисов. Проиграв войну с наследниками Александра Македонского, афиняне были вынуждены подписать очень тяжелые условия мира и вынесли смертные приговоры ораторам, побуждавшим их к войне против Македонии. Демосфен нашел убежище в храме Посейдона, но его настигли и там. Тогда он попросил дать ему немного времени, чтобы оставить письменное распоряжение домашним и выпил яд из тростниковой палочки, которой писали древние греки. Так закончились дни величайшего мастера древнегреческого красноречия, которого греки звали просто «оратор», как звали Гомера просто «поэт». Однако слава Демосфена не умерла вместе с ним. Древние бережно сохранили более 60 его речей, обширное его жизнеописание составил Плутарх, сопоставив его биографию с жизнью выдающегося оратора Рима Марка Туллия Цицерона. Лучшей эпитафией Демосфену могли бы стать его собственные слова: «Не слово и звук голоса ценны в ораторе, но то, чтобы он стремился к тому же, к чему стремится народ и чтобы он ненавидел или любил тех же, кого ненавидит или любит родина».

На основе развивающегося ораторского искусства стали делаться попытки теоретически осмыслить принципы и методы ораторской речи. Так зародилась теория красноречия — риторика. Наибольший вклад в теорию красноречия внесли Сократ (470−399 гг. до н. э), Платон (428−348 гг. до н. э) и Аристотель (384−322 гг. до н. э).

Сократ — выдающийся мастер бесед-диалогов, изобрел диалектику как искусство вести рассуждения, спор, беседу. Главными рычагами сократовской диалектики были ирония — способ критического отношения к догматике, прием Сократа, который прикидывался незнающим с тем, чтобы поймать и уличить своего собеседника в незнании, и майевтика (повивальное искусство, родовспоможение). Ирония заключалась в умении философа остроумной системой вопросов и ответов загнать противника в логический тупик. Его ирония добродушна и деликатна: «Ведь не то, что я, путая других, сам во всем разбираюсь, — нет, я и сам путаюсь и других запутываю. Так и сейчас — о том, что такое добродетель, я ничего не знаю, а ты, может быть, и знал раньше до встречи со мной, зато теперь стал очень похож на невежду в этом деле. И все-таки я хочу вместе с тобой поразмышлять и поискать, что это такое — добродетель». Далее подключалась майевтика и вопросно-ответным методом с помощью логики и диалектики способствовала рождению истины. Чаще всего вопросы, задаваемые Сократом, формулировались так, что на них можно было получить только однозначный и заранее предсказуемый ответ. При всей кажущейся простоте речь Сократа была не только по существу, но и по форме довольно изощрена. Свои речи Сократ не записывал, но из диалогов его ученика Платона мы имеем представление о характере и содержании этих речей, о влиянии их на слушателей.

Платон совершенствовал искусство диалога. Платоновские диалоги остроумные, логично построенные, по внешнему впечатлению загадочные, возбуждали интерес к предмету спора или беседы. Платон обогатил живую публичную речь приемами и формами полемики, с помощью иносказаний и метафор сделал ее язык ярким и выразительным. В диалоге «Теэтет» высказываются различные соображения об ораторском искусстве в связи с вопросами о мудрости и постижении истины. Философ осуждал «пустословие» тех, кто своей речью заискивает перед народом, не стремясь к истине. По мнению Платона — риторика есть сноровка, умение, ловкость, которым можно научиться, развить в себе. А прилагать такую сноровку можно с различными целями — добрыми и злыми. Очевидна этическая направленность платоновских диалогов: красноречие должно быть честным и высоконравственным, деловым, а не пустословным, должно убеждать слушателей, приобщая их к знаниям. Платон считал, что оратор — носитель просвещения. Обобщая опыт риторики, он приходит к выводу о двух родах способностей, необходимых оратору. Первый — это способность охватить все общим взглядом, свести к одной идее все, что разбросано повсюду. Это дает оратору возможность сделать ясным предмет поучения. Второй — способность подразделять все на виды, составные части. Подчеркивается необходимость единства анализа и синтеза в ораторском искусстве. Любая речь, отмечает Платон, должна быть составлена как живое существо: у нее должны быть тело с головой и ногами, причем туловище и конечности должны соответствовать друг другу и целому. Платон одним из первых заговорил о психологии слушателей: «Поскольку сила речи заключается в воздействии на душу, тому, кто собирается стать оратором, необходимо знать, сколько видов имеет душа…» В диалогах «Горгий» и «Федр» закрепляет понимание риторики как науки убеждать. Многие свои идеи он передал своему ученику Аристотелю.

Риторический идеал Сократа, Платона, Аристотеля можно определить как:

1) диалогический: не манипулирование людьми, а побуждение их мысли — вот цель речевого общения и деятельности говорящего;

2) гармонизирующий: главная цель разговора — не победа любой ценой, а объединение сил участников общения для достижения согласия;

3) смысловой: цель разговора между людьми, как и цель речи — поиск и обнаружение истины.

Основные «инструменты» нахождения истины — ирония и майевтика Сократа, умение так строить диалог, чтобы наводящие вопросы привели в результате беседы к рождению истины.

Временем Аристотеля в истории греческой культуры заканчивается период классики, зарождается новая эллинистическая эпоха.

Падение полисного строя и утрата Грецией самостоятельности приводит к уменьшению роли ораторского искусства. Эллинизм характеризуется не только распространением культуры на Восток, но и воздействием восточных культур на античную. На этой почве в литературе и ораторском искусстве возникает т. н. азианский стиль, отдающий предпочтение звуковым эффектам, рубленым фразам, непривычному порядку членов предложения в угоду ритмичности, манерной игре словами. Сила речи усматривалась в цветистости и напыщенности. Однако среди писателей и ораторов было немало и так называемых аттикистов, которые ориентировались на классических авторов, прежде всего на Демосфена. Искусство слова из общественно-политической сферы перекочевывает в школу, превращается в школьные декламации.

Красноречие в Древнем Риме развивалось под влиянием греческого наследия и достигло особого расцвета во время могущества Римской республики. Республиканский Рим решал свои государственные дела дебатами в народном собрании, в сенате и в суде, где мог выступить практически каждый свободный гражданин. Наиболее известным оратором в Риме был Марк Туллий Цицерон (106−43 гг. до н. э). Любой выпускник русской дореволюционной гимназии мог прочитать по латыни наизусть и прокомментировать первую речь Цицерона против Катилины: «Доколе, о Катилина, будешь ты истощать наше терпение… «» содержащую знаменитое крылатое выражение «О времена! О нравы!» (O tempora! O mores!). Именно Цицерон — главный объект восхищения и подражания для европейской риторики. В эпоху Возрождения возник настоящий культ Цицерона.

Суть своей риторической системы он изложил в трех книгах «Об ораторе», «Брут, или О знаменитых ораторах», «Оратор». Отмечая огромные возможности красноречия для воздействия на массы людей и управления ими, Цицерон считал его одним из главных орудий государства. Поэтому он был убежден в том, что любой государственный и общественный деятель должен владеть искусством публичной речи.

Теория красноречия Цицерона занимает среднее положение между азианизмом и умеренным классическим аттицизмом. В трактате «Об ораторе» он выбирает свободную форму философского диалога, что позволило ему излагать материал проблемно, дискуссионно, приводя и взвешивая все доводы за и против. По его мнению, настоящих хороших ораторов мало, потому что красноречие рождается из многих знаний и умений. Основа ораторского искусства, по Цицерону, — глубокое знание предмета; если же за речью не стоит глубокое содержание, усвоенное и познанное оратором, то словесное выражение — пустая и ребяческая болтовня. Красноречие — это искусство, но труднейшее из искусств. Для оратора важнейшие условия: во-первых, природное дарование, живость ума и чувства, хорошая память; во-вторых, изучение ораторской теории; в-третьих, упражнения. Ни образование, ни природные способности не помогут оратору, если он не будет развивать их постоянными упражнениями. Старается создать свой идеал оратора — образованный человек, который был бы одновременно и философом, и историком, и знал бы право; такой оратор поднимается над обыденным сознанием и способен повести людей за собой.

В задачу оратора входит расположить к себе слушателей, изложить существо дела, установить спорный вопрос, подкрепить свое положение, опровергнуть мнение противника, в заключении придать блеск своим положениям и окончательно низвергнуть положения противника.

Первое требование к речи — чистота и ясность языка, связанные с правильным, нормативным произношением: оратору необходимо правильно управлять органами речи, дыханием и самими звуками речи. «Нехорошо, когда звуки выговариваются слишком подчеркнуто; нехорошо также, когда их затемняет излишняя небрежность; нехорошо, когда слово произносится слабым, умирающим голосом; нехорошо также, когда их произносят, пыхтя, как в одышке…» Сила ораторской речи, по Цицерону, обязательно соединяется с честностью и высокой мудростью. Еще один важный момент в ораторской науке — это умение оратора воздействовать на чувства аудитории. Сам он умел это делать как никто. Обращение к чувствам он рекомендовал в связи с определенными частями речи: в основном со вступлением и заключением. Особое внимание уделял использованию юмора в ораторской практике. Он был убежден, что юмор — свойство природное и ему научиться нельзя; пользуясь юмором необходимо помнить о соблюдении чувства меры и принципа уместности.

В диалоге «Брут» Цицерон перечисляет почти всех знаменитых римских ораторов — свыше двухсот — в хронологическом порядке с краткими характеристиками каждого. Для Цицерона римское красноречие — предмет национальной гордости, и он счастлив стать первым его историком. Красноречие для Цицерона не самоцель, а лишь форма политической деятельности, и судьба красноречия неразрывно связана с судьбой государства.

Трактат «Оратор» должен, по мысли Цицерона, ответить на вопрос: каков высший идеал и как бы высший образ красноречия? Цицерон говорит, что он перевел Демосфена и Эсхина — двух великих ораторов — с целью показать соотечественникам мерило красноречия. Идеальный оратор тот, кто в своей речи и поучает слушателей, и доставляет им наслаждение, и подчиняет себе их волю. Первое — его долг, второе — залог его популярности, третье — необходимое условие успеха.

Ораторская теория Цицерона, изложенная им в «Ораторе», явилась суммированием богатого практического опыта предшествующих ораторов и его собственного. Много места в трактате уделяется теории периодической и ритмической речи. Музыкальность, ритмичность фразы — одно из самых замечательных свойств цицероновской речи. Ритмичность речи облегчала путь к сердцу слушателей и тем самым способствовала главной задаче оратора — убеждению. Ритм создается как комбинацией слогов — долгих и кратких, так и выбором слов, порядком их расположения, симметрией выражений. Период — ритмизированная, гармонизированная фраза — стал предметом пристального внимания Цицерона как теоретика риторики и практика. Оратор должен быть артистом — и Цицерон был им. Существующие правила композиции для всей речи и для каждой ее части в отдельности он соблюдал с той точностью, с какой этого требовали обстоятельства. Когда это было нужно, он с легкостью пренебрегал ими. Любимые приемы стиля Цицерона — обращение, риторические вопросы, градация, патетические заключения.

Цицерон — единственный римский оратор, от которого дошли до нас не только теоретические сочинения по риторике, но и сами речи и Т.о. современный исследователь имеет возможность сопоставить теорию и практику. Знаменитый преподаватель и теоретик риторики Квинтиллиан писал: «Небо послало на землю Цицерона — для того, чтобы дать в нем пример, до каких пределов может дойти могущество слова».

Риторический идеал отвечает общему представлению об эстетическом и нравственном, формировался он в культуре постепенно.

В русской традиции слово было призвано формировать мировоззрение, нести людям мир и единение, воспитывать человеческую душу. Памятники литературы Древней Руси придавали слову высокий статус.

Дар слова, красноречие воспринимались как награда свыше — за святость, богопочитание: «Был в то время некий монах, умудренный божественным учением, украшенный святой жизнью и красноречием» («Повесть о Варлааме и Иосафе"ХП в).

Что наши предки ценили больше всего в речевом поведении? Важным было не только умение говорить, но и умение выслушивать собеседника. Это требование отражено во многочисленных поговорках, пословицах, афоризмах (Слово серебро, молчание золото. Знай боле, да говори мене. Мало говоря, больше услышишь).

На Руси всегда ценилась кротость («Глаза держать книзу, а душу ввысь»). Всегда осуждались хула в беседе, брань, наветы, клевета, громкая и крикливая речь, грубость в речи и многословие. В «Житии» говорится об одной из главных добродетелей князя Дмитрия Ивановича, что он «праздных бесед не вел, непристойных слов не любил…, грубых слов в речи избегал, мало говорил, но много смыслил».

Грех многословия, преимущество молчания образно комментируются в древнерусских текстах. «Да не уподоблюсь жерновам, ибо те многих людей насыщают, а сами себя не могут насытить житом. Да не окажусь ненавистным миру многословной своей беседой, подобно птице, частящей свои песни, которые вскоре ненавидеть начинают. Ибо говорится в мирских пословицах: длинная речь нехороша, хороша длинная паволока.

«Безмолвное дело лучше бесполезного слова. Делай сказанное и не говори о сделанном», — написано в древнерусском поучении.

Добродетелью считалось почтение, осуждалась хула — за глаза и в глаза и осуждалась как большой грех. В «Наставлениях отца к сыну» читаем: «Сын мой, если хочешь достичь многого в глазах Бога и людей, то будь ко всем почтителен и добр ко всякому человеку и за глаза и в глаза. Если над кем-нибудь смеются, то похвали его и полюби».

Доброе слово — первое, с чем надлежит обратиться к человеку. «Не пропустите человека, не поприветствовав его, и доброе слово ему молвите», — велит Владимир Мономах. «Лжи остерегайтесь и пьянства и блуда, от того ведь душа погибает и тело» («Поучения Владимира Мономаха»).

Запрещалось и осуждалось злоречие, выслушивание наговоров. «Речь лгуна словно птичий щебет, и только глупцы его слушают… если кто-либо станет наговаривать на друга твоего, не слушай его, а то и о твоих грехах другим расскажет».

Достойной считалась речь, несущая правду, а не хулу, чуждая недоброжелательному осуждению. Лучше промолчать, чем осудить, а уж если порицать, то доброжелательно и с мыслью о пользе.

Так, древнейшие памятники русской литературы позволяют представить себе истоки русской речевой традиции, традиции глубоко нравственной и по-житейски разумной.

Древнерусский риторический идеал поведения предполагает в общении кротость, смирение, любовь к ближнему, уважение к нему, запрет лживого и клеветнического слова. Речь должна быть сдержанной во всех отношениях, не допускаются крик, раздражение, проявление презрения, осуждение и всякая хула.

В наше время лучшие речевые образцы и по сей день сохраняют черты риторического идеала, особенно ярко это представлено в проповеднической деятельности православного священства. Ибо речевые образцы полностью отражают систему ценностей отечественной культуры.

Этапы античного риторического канона, раскройте каждый из них. Роды речей по Аристотелю.

Риторический канон - это система специальных знаков и правил, которые берут свое начало еще в древней риторике. Следуя этим правилам, можно найти ответы на следующие вопросы: что сказать? в какой последовательности? как (какими словами)?

Иначе говоря, риторический канон прослеживает путь от мысли к слову, описывая три этапа: изобретение содержания, расположение изобретенного в нужном порядке и словесное выражение.

Ядром современной общей риторики является тот путь от мысли к слову, который в классической риторике описывается как совокупность ряда этапов (или как канон риторики — совокупность правил, приёмов; то, что твердо установлено; стало традиционным, общепринятым; нечто, служащее нормативным образцом. Перечислим эти этапы: Инвенция (лат. inventio) — или «нахождение, изобретение», умение изобрести содержание речи, осмыслить и продумать содержание речи; второй этап — Диспозиция (лат. dispositio) — расположение изобретенного, структура, композиция речи; третий этап — Элокуция (лат. elocutio) — словесное оформление речи, украшение ее, выбор т. н. «цветов красноречия» — специальных фигур и тропов, служащих украшению и эстетическому наслаждению речи; четвертый этап — Меморио (лат. memorio) — запоминание речи, умелое использование приемов, помогающих запомнить подготовленный материал для публичной речи и, наконец, пятый этап — Акцио (лат. actio) — само произнесение речи, этап, теснейшим образом связанный с техникой речи и жестами, мимикой и позой оратора в процессе произнесения речи. По мнению Цицерона, вся деятельность оратора предстает в этих пяти частях. Это как бы образец (парадигма) мыслительной и речевой деятельности.

Конкретно об этапах классического риторического канона:

Классическая риторика разработала образец (канон), согласно которому речь на своем пути от мысли к слову проходит пять этапов (в соответствии с этими этапами называются и разделы риторики). Итак, риторика «возложила на себя контроль за всеми стадиями процесса трансформации предмета в слово».

Назовем эти разделы (этапы):

1. Инвенция (лат. Inventio) или «нахождение», «изобретение» — invenire quid dicere — «изобрести, что сказать». На этом этапе, по рекомендации риторики, отбирался материал для будущего сообщения. Речь шла прежде всего отнюдь «не о языковом материале» — речь шла о предметах реальной действительности, часть которых предлагалось выбрать из всего предметного многообразия мира, а выбрав, отграничить от прочих, чтобы в дальнейшем перейти к их изучению: во-первых, по отношению к «другим предметам», оставшимся в стороне после отбора, и, во-вторых, изнутри.

Инвенция предлагала говорящему систематизировать собственные знания по поводу отобранных им предметов, сопоставить их с наличными на данный момент времени знаниями других и определить, какие из них и в каком количестве должны быть представлены в будущем сообщении" (13,11).

Итак, инвенция поставила во главу угла предмет и обеспечивала «доброкачественность предметного содержания сообщения».

2. Диспозиция (лат. Dispositio) — «расположение» — inventa disponere — «расположить изобретенное». Второй раздел, «получив в свое распоряжение уже «готовый к Понятия становились объектом логических и аналогических процедур. Они определялись, делились, сочетались между собой, сополагались и противополагались». (13,11). Весь этот процесс регулировался определенными правилами, соблюдение которых позволяло говорящему избежать логических ошибок.

Кроме того, диспозиция «предлагала модели расположения понятий в составе единого речевого целого».

Таким образом, центральное место в диспозиции занимало понятие, «диспозиция гарантировала доброкачественность понятийного аппарата говорящего».

3. Элокуция (лат. Elocutio) — «словесное оформление мысли», «собственно красноречие» «ornare vebris» — «украсить словами». Этот раздел разработал множество приемов (фигур и тропов), с помощью которых можно создать смысловые эффекты необыкновенной силы. Если диспозиция опиралась на логику, то «элокуция открывала перед говорящим область паралогики. Те же самые процедуры, которые были запрещены с точки зрения логики и считались паралогическими (т.е. ошибочными с т. з. логики) приобретали здесь новый смысл: негативное использование логики и преобразование их в законы паралогики создавало эффекты необыкновенной силы». (13,11). «Стало быть, тем, вокруг чего строилась элокуция и что естественным образом завершало преобразование исходного предмета, было слово: отныне слово начинало жить самостоятельной жизнью как один из элементов вербального мира». (13,12).

4. Мемория (лат. Memorio) — «память», запоминание речи. Этот раздел разрабатывал приемы запоминания материала. «Фактически владение меморией должно было обеспечить говорящему постоянную доступность сведений из имеющегося у него „банка данных“ и возможность быстро и кстати воспользоваться любым из этих сведений». (13,13).

5. Акция (лат. Actio hipocrisis) — «актерское», «театральное исполнение речи», ее произнесение. Здесь риторика давала советы по поводу пластического решения произносимой речи. Внешнему виду оратора всегда уделялось большое значение, он должен был производить благоприятное впечатление на публику. Поэтому речь его должна быть продумана с точки зрения силы звучности, длительности пауз, сопровождения жестами.

Роды речей по Аристотелю.

В «Риторике» рассматривается классическая официальная публичная (полисная) речь: показательная, судебная, совещательная, в «Поэтике» художественная речь: эпос, лирика, драма, разделяющаяся на комедию и трагедию, в «Аналитике» рассматриваются фигуры диалектической речи, а сама речь рассматривается как инструмент познания. По Аристотелю, быть инструментом познания лишь отчасти свойственно поэзии, а перед ораторской публичной речью такая задача Аристотелем фактически не ставится. Зато содержание и действенность речи у Аристотеля в его «Риторике» прямо связаны с общественным и государственным устройством.

Роды речей, по Аристотелю, определяются тем, какова цель собрания: управляющее решение, суд или торжественный акт. В античном полисе объем аудитории для принятия решения, суда или праздника мог быть разным. Поэтому специальная характеристика общества по объему аудитории была одинаково приложима для аудитории суда, собрания и праздника. Но повод для организации собрания влиял на содержание речи. Так, суд требовал отнесения содержания речи к прошлому, совещание требовало отнесения содержания речи к будущему, праздник требовал соотнесения прошлого с будущим.

Назовите и охарактеризуйте основные этапы развития риторики на Руси.

На Руси занятия риторикой начались в монастырях — центрах древнерусской книжности, где обитали составители и авторы первых дошедших до нашего времени риторик.

Золотым веком русской литературы и периодом расцвета древнерусского красноречия стал XII век. Он прославился «Словом о полку Игореве». «Слову о полку Игореве» предшествовало анонимное «Слово о князьях», сочетающее резкость осуждения («Одумайтесь, князья, вы, что старшей братии противитесь, рать воздвигаете и поганых на братию свою призываете, — пока не обличил нас Бог на Страшном своем суде), упрек, призыв следовать примеру предков и близких, напутствие (Да поможет вам Бог и да не отпадете вы, все слышащие, от славы…). Важнейшая цель слова в Древней Руси — объединение мест и людей в целостный «русский мир». Это задача единения, нравственная задача. Она определяет пафос слова.

В древнерусском красноречии преобладают два основных жанра — дидактическое (назидательное) «Поучение» и торжественное панегирическое хвалебное «Слово». Поучение" имеет целью формирование идеалов, воспитание человеческой души и тела. Оно проще, доступней, адресовано не слишком просвещенному читателю. «Слово» трактует высокие и общие темы — духовные, государственные, политические. Хвала князю или святому, сложное по форме, обильно украшенное произведение обращено к более образованному кругу. «Слова» Кирилла Туровского (ум. ок. 1183 г), посвященные тем или иным церковным праздникам, составлены по самым высоким канонам византийского ораторства, отличаются удивительным изяществом языка, расчетливо учитывающего устное произнесение в церкви при большом скоплении молящихся. Так, в «Слове в новую неделю по пасце» весь материал построен на сравнении пробуждающей и обновляющейся весной природы с «церковью Христовой», обновившей и преобразившей мир.

О риторике как искусстве речи упоминается во множестве древнерусских сочинений. Так, в «Пчеле» (сборник пословиц и афоризмов Киевской Руси) праведник Аристил, поносимый за то, что «помногу учеников имея и риторию уча, сам же убог был», отвечал в свое оправдание: «ибо риторию учу, а злато не люблю». Сборники «Пчела» содержат множество изречений о житейской мудрости и добродетели — почти половина из них может быть отнесена к правилам практической риторики, то есть нормам речи, записанным в афоризмах — античных и христианских авторов, Вот лишь часть этих правил:

предпочти говорение слушанию;

умей выбрать правильную аудиторию или собеседника, понимай, что кому можно сказать;

не празднословь, запрети себе говорить «пустые» речи;

воспитывай не столько словом, сколько личностью и «делами», примером «доброго жития»;

человек выявляется и просвечивается его речью;

в правильном действии словом — оружие и защита человека.

Описанные правила составляют фрагмент общей риторики Древней Руси или общих правил речевого поведения. Фрагменты частной риторики описания правил для отдельных видов речи надо искать в конкретных сочинениях. Так, «Домострой» регламентировал правила речевого поведения в быту. Вот каковы «домостроевские» советы женам относительно их речевого поведения: «…А в гости ходить и к себе звать, общаться, с кем велит муж… А с гостями беседовать о рукоделии и домашнем строении: как порядок навести и какое рукоделие как делать… С такими-то добрыми женами прилежно сходиться: не ради еды и питья, а для доброй ради беседы и для науки; да внимать впрок себе, а не пересмеиваться и ни о ком не переговаривать…» Норма бытовой риторики, речевого этикета Древней Руси многими своими сторонами проявляется и сегодня. Мы не копируем эти правила, что было бы смешно, а сравниваем, сопоставляем их с советами современных книг о вежливости, речевом этикете и т. д.

Политическое красноречие было развито слабо. Искусным политическим оратором в Московской Руси был царь Иван Грозный. Он любил поспорить, но спор был небезопасен для его противников. Так, диспут с одним пастором закончился тем, что царь в гневе ударил его посохом, воскликнув: «Поди ты прочь со своим Лютером!» Послания князя Курбского и ответы царя по существу являются ярким политическим диспутом 16 века, который оказался возможен лишь после отъезда Курбского за пределы царства.

XYI век отмечен и продолжительной полемикой, ораторской по форме, между так называемыми «нестяжателями» (Нилом Сорским, Максимом Греком) и крупными церковными иерархами «иосифлянами» (Иосиф Волоцкий и др.). «Нестяжатели» призывали церковь отказаться от богатства и быть богатыми лишь духом, «иосифляне» считали, что церковь, чтобы управлять людьми, их душами, должна быть богатой и сама. Обычая публичной дискуссии на Руси не было, поэтому полемическое красноречие выражалось в письмах и посланиях, предназначенных для копирования и распространения. Иосифляне нашли способ овладения вниманием масс: их речь была приятной и ясной, тогда как «нестяжатели», в точности следуя канонам риторики, используя сложную аргументацию, так и остались непонятыми.

Роль слова резко возрастает в Смутное время (начало XYII века) — высок ораторский пафос грамот заточенного в подвале московского патриарха Гермогена, направленных против польских захватчиков, и анонимного «Плача о пленении и разорении Московского государства». Для истории риторики наибольший интерес в этом веке представляют обращенные к народу «Слова», «Послания», «Беседы» протопопа Аввакума — главы раскола, «неистового», «огнепального» Аввакума. Его ораторская речь задолго до Державина объединила, сплавила в одно художественное целое привычные в литературе церковнославянские слова, греко-римские риторические приемы и «мужицкий»,"подлый" язык. Диалог, каламбур — все подчинено основной задаче — сильному, непосредственному, живому воздействию на собеседника или читателя.

Первым древнерусским сочинением, систематизировавшим «свободные мудрости» было «Сказание о семи свободных мудростях», написанных в семи главах. В каждой глазе рассматривалась соответствующая наука («мудрость»): грамматика, риторика, диалектика, мусика (музыка), арифметика, геометрия, астрономия — представляла себя, объясняла сущность своего учения, говорила о его пользе, связи с дрпугими науками и т. д. Риторика в нем рассматривается как всеобъемлющая наука, касающаяся правил создания всех видов речи. Это сочинение легло в основу первых русских учебников по теории красноречия.

В 1672 г. переводчик Посольского приказа Николай Спафарий переработал «Сказание о 7-ми свободных мудростях» в «Книгу избранную вкратце о девяти музах и семи свободных художествах», где говорится о происхождении риторики, дается ее определение как «художество (искусство), которое учит украшать речь и убеждать».

К 1620 г. относятся наиболее ранние списки первой русской «Риторики». Нам неизвестно имя автора, хотя долгое время считалось, что она была написана новгородским митрополитом Макарием (он был просто ее первым владельцем). Это не самостоятельное русское сочинение, а перевод латинской «Риторики» немецкого ученого Филиппа Меланхтона (Франкфурт, 1577). Но отношение к тексту оригинала у древнерусского книжника было «творческим», поскольку он не только ввел в свой перевод отрывки из «Сказания о 7-ми свободных мудростях», приспосабливал латинское сочинение к нуждам российского образования (так, консул Маммий стал думным Федором, а Ахилл — Иваном). В «Риторике» две книги: «Об изобретении дел» и «Об украшении слова». Текст написан в вопросах и ответах, имитируя диалог учителя и ученика. В январе 1622 года была создана новая редакция этого текста. По заданию три писца-ученика переписывали текст, разделенный между ними по главам, потом учитель дал свои комментарии к трудным терминам риторики, а также делает перевод всех греческих и латинских терминов на русский язык. После того, как учитель риторики закончил свой комментарий, ученики переписали текст и так получилась новая редакция, которая и существовала вплоть до конца 17 — начала 18 вв. Многие греческие и латинские термины, переведенные впервые в «Риторике», вошли затем в последующие российские учебники риторики и словесности. Текст начинается вопросом: что есть риторика и что содержит учение ее? Риторика — наука, наставляющая на правый путь и полезную жизнь добрыми словами. «Сию науку также называют сладкогласие и краснословие, поскольку она учит красиво и удобно говорить и писать». Идет становление новой терминологии, поиск нужных слов. Затем следует краткая история науки, рассматриваются различные роды речей (судебная, совещательная, эпидейктическая, учебная — школьная речь и проповедь). Далее рассматриваются части речи (предисловие, повествование, предложение, доказательство, опровержение, заключение) и основные требования к этим частям, рассматривается учение об эмоциях. Во второй книге рассмотрена теория речевого выражения и украшения (фигуры и тропы речи), анализируются речи образцовых авторов, уместное пользование стилями.

На основе этой «Риторики» была написана в конце 17 века «Риторика» Усачева, дополненная новыми наблюдениями и выводами. Она представляет собой своеобразную энциклопедию лингвистических и стилистических знаний своего времени.

Древнерусское красноречие рождается на основе взаимодействия развитой народной устно-речевой традиции и античных, византийских риторических образцов.

Риторический идеал Древней Руси:

1. Беседуй только с достойным. Это правило ведения беседы приводится в русских риториках вплоть до 20-х гг. ХХ века. «Лучше с умным камни носить, чем с глупым вино пить».

2. Выслушай собеседника. Достойный собеседник — старший или мудрый человек — достоин и почтения к своему слову, такого полагается выслушать кротко и внимательно.

3. Кроткость в беседе. Иначе нельзя беседовать с достойным человеком. Осуждаются как большой грех нарушения этого правила: словесная брань, пустословие, многословие, несдержанность в речи.

4. Доброе слово всегда желанно и благотворно, решительно противопоставлено лести и лжи.

Истоки русского речевого идеала восходят к античному этическому риторическому идеалу Сократа, Платона, Аристотеля.

В XYIII веке при Петре I сделан был новый шаг в развитии ораторского искусства в России. Видными ораторами петровской эпохи были служители церкви — Стефан Яворский (1658−1722) и Феофан Прокопович (1681−1736).

Речи Стефана Яворского отличались изысканностью форм, большим количеством отступлений от основной темы. Исполнение его проповедей отличалось театральностью: неожиданные переходы, подчеркнутая интонация, широкий жест, резкие телодвижения. Но этот прекрасный оратор резко выступал против реформ Петра. В отличие от него — Феофан Прокопович был убежденным сторонником петровских преобразований. Избегал искусственных аллегорий, туманных символов, отходов от основной темы (что было характерно для Яворского), в речах Прокоповича — талантливого ученого, публициста, общественного и церковного деятеля — содержалось немало сатирических выпадов против врагов петровских преобразований. Первым выступлением, снискавшим ему громкую ораторскую славу, была торжественная проповедь при встрече Петра — победителя в Полтавской битве. Это был пламенный панегирик русским воинам, победителям шведов и их могучему полководцу. В 1716 г. Прокопович переезжает в Петербург, где становится главным советником Петра по вопросам духовного управления. Он пишет в 1721 г. «Духовный регламент», в котором отстаивает простоту, доступность и в то же время наглядность и образность речи. Эта работа (создание речи) требует от автора прежде всего честности и прилежания, изучения образцов лучших ораторских выступлений прошлого, скромности, чувства меры, советует воздерживаться в публичных выступлениях от поучительного, назидательного тона, избегая злоупотребления местоимением «Вы», особенно если речь идет об ошибках слушателей. В этом случае этика публичной речи требует (и сегодня тоже) включения оратора в число критикуемых: «мы не сумели, мы не добились…». Недопустимым полагает Прокопович упоение оратора собственным красноречием. Много внимания уделяет манере поведения проповедника за кафедрой: «не надобно проповеднику шататься вельми, будто в судне веслом гребет. Не надобно руками всплескивать, в боки упираться, подскакивать, смеяться, да не надо бы и рыдать, но хотя бы и возбудился дух, надобе, елико можно, унимать слезы, вся бо сия лишняя и неблагообразна суть, и слушателей возмущает».

Вскоре после «Духовного регламента» в 1724 г. Петр издал указ, в котором категорически запрещал чтение доклада по тексту: «господам сенаторам… запретить речь читать по бумажке, токмо своими словами, чтобы дурость каждого всем явна была».

Духовно-риторические сочинения этого периода все же были скованы традициями и предписаниями, ориентированными на тяжелый и архаичный стиль церковнославянских речений. Подлинное же искусство светского публичного слова в России связано с развитием университетского красноречия. Это объясняется прежде всего тем, что Россия была лишена парламентских форм демократии, столь обычных для Западной Европы, и именно в университетской аудитории живое слово имело возможность свободно развиваться, совершенствоваться.

Решительный шаг на этом пути сделал создатель Московского университета и Академии наук М. В. Ломоносов (1711 — 1765). Именно он предпринял труднейшую реформу русского языка, заложил основы современной литературной речи. Ломоносов положил начало русской научной риторике, написав «Краткое руководство к красноречию» (1748 г). Первую же свою книгу по риторике он написал в 1743 году. Она была отвергнута немцами-академиками. При обсуждении рукописи академик Миллер высказался так: «…следует написать книгу на латинском языке… и, присоединив русский перевод, представить ее Академии». Невзирая на подобные поучения, Ломоносов и новый, расширенный вариант книги написал на русском языке. В этой книге, выдержавшей девять изданий, не потерявшей своей актуальности и сегодня, была заложена программа дальнейшего развития русского ораторского искусства. Благодаря доходчивому, простому и образному языку «Руководство» стало настольной книгой для образованных людей. По мнению Ломоносова, «красноречие есть искусство о всякой данной материи красно говорить и тем преклонять других к своему об оной мнению». Рассматривает красноречие как искусство убеждения, где все аспекты воздействия речи оратора на слушателя важны и значимы. В своем труде Ломоносов выделяет собственно риторику, то есть учение о красноречии вообще, ораторию, то есть наставление к сочинению речей в прозе, и поэзию, то есть наставление к сочинению поэтических произведений. Ломоносов был одним из тех, кто заложил основы современного русского литературного языка. Он создал жанр русской оды философского и патриотического звучания, является автором поэм, трагедий, сатир, фундаментальных филологических трудов и научной грамматики русского языка.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой