Налоги как инструмент государственного регулирования в условиях глобальной экономики

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Финансы


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

  • Введение
  • 1. Налоги как инструмент государственного регулирования в условиях глобальной экономики
    • 1.1 Теоретическое обоснование роли налогов в механизме государственного регулирования в условиях глобальной экономики
    • 1.2 Приоритетные направления использования налогов в качестве регуляторов в условиях глобальной экономики
    • 1.3 Трансформация государственного налогового регулирования в условиях глобальной экономики
  • 2. Современный механизм государственного налогового регулирования в условиях глобальной экономики
    • 2.1 Анализ условий формирования налоговых отношений и их государственного регулирования в условиях глобальной экономики
    • 2.2 Механизм налогообложения в системе государственного регулирования в условиях глобальной экономики
    • 2.3 Снижение налогового бремени как приоритет налоговой политики в условиях глобальной экономики
  • 3. Пути совершенствования государственного налогового регулирования в условиях глобальной экономики
    • 3.1 Факторы воздействия на государственное налоговое регулирование
    • 3.2 Перспективы реформирования системы государственного регулирования в условиях глобальной экономики
  • Заключение
  • Список использованных источников
  • Приложения
  • Введение
  • В условиях активизации процессов интернационализации и интеграции мировой экономики, с одной стороны, происходит все большая глобализация национальных хозяйств, что должно вести к уменьшению государственного воздействия на экономику, с другой, — возникают новые формы организации мирового хозяйства, где государственное регулирование должно приспосабливаться к новым условиям. В последние два десятилетия дуалистический характер роли государства в регулировании глобальной экономики особенно прослеживается на примере налогового регулирования.
  • Глобализация в самом общем смысле этого слова предполагает уменьшение роли национальных границ и постепенное слияние национальных рынков в единое мировое рыночное пространство. Термин этот впервые введен в обращение в 80-е годы, однако идея витала в воздухе давно.
  • В действительности, столетие назад мир был в некоторых сферах даже более глобализован — люди гораздо чаще переезжали из страны в страну в поисках работы. Хотя, конечно, по-настоящему процесс стирания границ между государствами стал развиваться в последние три десятилетия, когда благодаря революционным преобразованиям в области связи и транспорта возникли условия для применения людей и капиталов с колоссальной скоростью.
  • Глобализация экономики повышает, прежде всего, мобильность капитала, позволяя ему функционировать в наиболее выгодном для него режиме у всех субъектов хозяйствования — транснациональных корпорации (ТНК), мелких и средних фирм, индивидуальных инвесторов.
  • ТНК организуют разработку своих изделий в одной стране, изготовление — в другой, продажу — в третьей, добиваясь минимизации издержек и максимизации прибыли. Оснащение все большего числа средних и мелких компаний состоит только из компьютера, телефонного аппарата, модема, что снимает технические трудности создания их в любой части земного шара. Ценные бумаги, портфельный капитал можно практически мгновенно и с минимальными затратами перебрасывать с одного конца земного шара в другой. В условиях глобализации национальные границы производства практически сняты для субъектов хозяйствования, однако на поведение последних оказывают существенное воздействие сохраняющиеся в разных странах неодинаковые ставки налогообложения доходов. Размещение субъектами капитала с учетом особенностей отдельных стран, использование юрисдикций с минимальным налогообложением процентов и оффшорной прибыли дает возможность сократить производственные и транспортные издержки, и, прежде всего налогооблагаемую базу.

Набирающая силу глобализация экономики требует переосмысления самого понятия «мировая экономика» ввиду нарастания противоречий между глобальным характером производства и сохраняющимися национальными формами его регулирования, в частности налоговым законодательством. На повестку дня встает вопрос о выработке единых международных норм регулирования экономической деятельности, что, однако, будет иметь принципиально разные последствия для различных групп стран и будет сопряжено с нарастанием противоречий между ними, а также в рамках отдельных групп. Именно поэтому в последние годы в связи с ускорением интеграционных процессов на европейском пространстве при построении совместной экономической политики идет процесс реформирования налоговых структур стран Европейского Союза, направленный в сторону их гармонизации путем выработки совместных эффективных налоговых механизмов, которые в определенной степени должны компенсировать упразднение торговых барьеров внутри Евросоюза. Использование налоговых инструментов становится важным средством в оптимизации налоговых структур, их реструктуризации в национальных экономиках уделяется постоянное внимание. Данные позиции и обозначенные проблемы определили актуальность исследования в данной магистерской работе.

Исследования интеграционных процессов составляет важную часть изучения глобальной экономики. Сущность международной экономической интеграции, этапы ее формирования, особенно европейской интеграции как самой развитой формы, широко исследуются российскими и зарубежными экономистами-международниками. При этом интеграция изучается преимущественно как процесс, как объект исследования, как фактор, формирующий глобальную экономику на сегодняшний день. Анализ же экономических механизмов, в том числе налоговых, трансформация которых и делает интеграционную группировку такой, какая она есть и как будет выглядеть в будущем, подчас отходит на второй план. Он либо осуществляется поверхностно с перечислением мер, осуществляемых в интеграционной группировке, либо дается разрозненный анализ процессов, например, анализируют подробно налоговые системы различных стран или торговую политику развитых стран по отношению к третьим странам и т. д.

Это обстоятельство также усиливает актуальность данного магистерского исследования. Труды российских ученых-экономистов в основном подразделяются либо на исследующие государственное и как его составляющее налоговое регулирование экономики (Бабашкина A.M., Васильев В. П., Караваева И. В., Серегина С.Ф.), либо изучающие налоговые системы зарубежных стран (Зубенкова В.А., Мещерякова О. В., Тютюрюков Н. Н., Черник Д.Г.).

Практическая значимость данной проблемы и ее недостаточная теоретическая проработка обусловили выбор темы данного исследования. Системное исследование, предлагаемое в данной работе, является попыткой рассмотреть роль налогового механизма в формировании и развитии глобальной экономики. Прежде всего, важно выявить взаимное влияние процессов, происходящих в глобальной экономике, на государственное налоговое регулирование и формирование новых структур и тенденций развития различных стран. В том числе и Российской Федерации. Во-вторых, для изучения внутреннего процесса международной экономической интеграции важно исследовать, с какими проблемами сталкиваются страны-участницы, и как они взаимодействуют на пути «интеграции» налоговых систем. Ибо только баланс государственного и межгосударственного налогового регулирования создает и будет формировать в будущем механизм функционирования мировой налоговой системы. В результате этого проблемы налогообложения перестают быть сегодня предметом ведения только национальных правительств. Налоговая политика становится двухуровневой.

Опыт выработки совместной налоговой политики является очень ценным, поскольку в налоговой сфере компромисс между странами найти очень сложно. Это доказано широким спектром исследований как в отдельных странах, так и на уровне международных институтов. Кроме того, не существует и оптимальной налоговой системы с точки зрения глобальной экономики. Следовательно, опыт построения такой системы. Например в федеральной структуре интегрированной Европы, очень важен и полезен для многих стран с аналогичным государственным устройством, в том числе и для России. Актуальны исследуемые проблемы и для стран, которые находятся в процессе интегрирования.

Объект исследования — налоговые системы различных стран и механизм их развития в глобальной экономике.

Предметом исследования являются экономические отношения, возникающие в глобальной экономике по поводу производства, распределения, обмена и потребления произведенного продукта через налоговый механизм.

Цель магистерской работы заключается в выработке концепции гармонизации национальных налоговых систем в глобальной экономике.

Реализация поставленной цели предполагает решение следующих задач:

— проанализировать сущность и подходы к проблемам глобализации экономики на современном этапе;

— исследовать экономические условия функционирования налогообложения на разных этапах эволюции глобальной экономики;

— оценить попытки и возможности унификации налогов в условиях глобальной экономики;

— проанализировать регулирующую роль налоговых систем различных стран в их интеграционной политике;

— провести анализ развития межгосударственного налогового регулирования;

— оценить возможные пути развития консолидированной налоговой политики в рамках глобализации экономики;

— выявить роль и особенности налоговой конкуренции и фискального федерализма как факторов, влияющих на формирование налоговых систем развитых стран;

— определить перспективное направление развития налоговой политики в условиях расширения интеграционного процесса в глобальной экономике.

Магистерское исследование в методологическом и теоретическом плане опирается на современные труды российских и зарубежных экономистов по проблемам государственного и международного регулирования экономики через налогообложение, а также работы по налогообложению в глобальной экономике. При подготовке работы особенно полезными оказались труды Дадалко В. А., Демчука Н. Н., Каграманяна А. Д., Караваевой И. В., Князева В. Г., Красавиной Л. Н., Мещеряковой О. В., Миркина Я. М., Панскова В. Г., Румянцева Е. Е., Синельникова К. Н., Тютюрюкова Н. Н., Хасбулатова Р. И., Ходова Л. Г., Черника Д. Г., Юткиной Т. Ф. и др. Подходы (методологические рекомендации), изложенные в этих трудах, а также последние разработки Европейской Комиссии, материалы компании Эрнст энд Янг (World Corporate Tax Guide) были использованы при анализе налоговых систем развитых стран и их регулирующего механизма.

Теоретическую базу исследования налоговой глобализации составили труды зарубежных ученых — Кина М., Масгрейва Р., Минтца Д., Рацина А., Соренсена П., Хойфлера А. и др., рассматривающие ее с точки зрения благосостояния наций, а также исследования, посвященные анализу налогообложения в странах ЕС и других развитых стран.

Статистические расчеты приведены на основе данных статистического агенства Европейского Союза (Eurostat), Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), Института по изучению экономики Германии (DIW). В магистерской работе также широко использованы материалы Европейской Экономической Комиссии, которая занимается исследованиями в области совместной налоговой политики, публикации в периодической печати, материалы международных научно-практических конференций по вопросам налогообложения, дискуссии по вопросам построения фискального федерализма в Европе в Институте мировой экономики города Киля (Германия) и в рамках научно-исследовательского семинара в университете города Нюрнберга.

В процессе написания применялись следующие методы исследования: методы системного и причинно-следственного анализа, метод диалектического подхода, экономико-статистические расчеты и экономико-математическое моделирование.

Научная новизна магистерского исследования заключается в том, что автором проанализировано налоговое регулирование в различных странах и показано его влияние на интеграционный процесс в глобальной экономике. Автором обозначена концепция двойного регулирующего механизма налогообложения в международной экономической интеграции и представлены механизмы развития будущей налоговой системы как части формирования совместной экономической политики.

Наиболее существенные результаты, полученные лично автором:

— осуществлен комплексный системный анализ влияния налоговой политики на развитие интеграции;

— сформулирована концепция двойного регулирующего налогового механизма глобальной экономики;

— выявлены проблемы налоговой глобализации и подходы различных стран к ним;

— систематизированы экономические условия налогообложения в глобальной экономической интеграции;

— доказано и обосновано влияние налогового регулирования на углубление интеграции в процессе ее эволюции;

— выявлена и исследована роль налоговой конкуренции и фискального федерализма как факторов, влияющих на развитие налогового механизма в глобальной экономике;

— оценены последствия глобализации налогообложения для РФ и ее влияния на интеграционный процесс.

Практическая значимость магистерской работы заключается в том, что основные положения исследования, развивающие теорию глобальной экономики и международного налогообложения, могут быть использованы в качестве учебного материала при чтении курсов лекций по дисциплинам «Мировая экономика», «Международные экономические отношения», а также специальных курсов по проблемам международной экономической интеграции, налогообложения в глобальной экономике, теории налогов и налогообложения зарубежных стран.

Структура магистерской работы обусловлена целью и задачами исследования. Она включает введение, три главы, заключение и список использованной литературы.

1. Налоги как инструмент государственного регулирования в условиях глобальной экономики

1.1 Теоретическое обоснование роли налогов в механизме государственного регулирования в условиях глобальной экономики

«Глобализация» определяется некоторыми специалистами как «растущая экономическая взаимозависимость стран всего мира в результате возрастающего объема и разнообразия трансграничных перемещений товаров, услуг и международных потоков капитала, а также благодаря все более быстрой и широкой диффузии технологий» [73, c. 12]. Из такого определения следует, что глобализация — не абсолютно новое явление, а закономерный результат интеграционных процессов, происходивших в течение всего ХХ столетия, с чем трудно не согласиться. По нашему мнению, говоря о глобализации экономики как о процессе роста взаимосвязи и взаимозависимости экономических систем различных стран, прежде всего, следует обращать внимание на взаимопроникновение товаров и технологий, а уже во вторую очередь — финансовых и информационных потоков. При этом в основе глобализации, на наш взгляд, лежит именно интеграция сферы материального производства, а не сферы финансового распределения (это, впрочем, не вызывает сомнения и для любых других экономических явлений: основа — это всегда реальный сектор, а сфера финансов лишь опосредует, обеспечивает возможность и непрерывность его функционирования). Международное разделение труда и интернационализация производства вызвали необходимость участия национальных экономик в мировой экономической системе, сначала просто посредством экономической интеграции, а сейчас — как части единой системы глобальной экономики.

Другое дело, что страны, имеющие экономическое отставание от индустриально развитых стран-«лидеров» глобализации, почувствовали первые признаки своего участия в глобальной экономике именно через финансовую сферу. Это выразилось во взаимодействии с международными финансовыми институтами и серьезной зависимости от них в определении своей внутренней налоговой политики государственного регулирования экономики. Поэтому логично, что даже у специалистов сложилось не подтверждающееся мировой практикой мнение о первичности финансовой глобализации.

Глобальная экономика, как и национальная экономика отдельной страны, с одной стороны, является системой, способной к саморегулированию, а с другой стороны, подвергается активному государственному регулированию. Если раньше государственное регулирование посредством налогов было исключительно атрибутом национальной экономической системы, то сейчас следует говорить о возникновении межгосударственного налогового регулирования, осуществляемого при участии межгосударственных экономических организаций.

Межгосударственное регулирование — высшая ступень государственного регулирования современной экономической жизни, исторически появившаяся последней. Как и государственное налоговое регулирование национальной экономики в целом либо ее составных частей (субъектов федерации, региональных и локальных образований), межгосударственное регулирование может осуществляться прямыми (административно-правовыми) и косвенными (экономическими) методами [69, c. 23].

Глобальная экономика регулируется при помощи налогов при приоритете экономических, а не административных методов. Как мы уже отметили выше, финансовая сфера в значительной мере обеспечивает возможность глобализации и интегрируется более высокими темпами. В то же время именно финансовая сфера породила большую часть инструментов государственной политики, которые принято называть «экономическими регуляторами» [73, c. 14]. Наднациональное ограничение или стимулирование использования таких инструментов в виде налогов и составляет основу межгосударственного экономического регулирования. Следует также сказать, что по мере развития межгосударственного регулирования, оно наполняется и законодательными (прямыми) регуляторами.

Вторая половина XX в. внесла в традиционный и длившийся веками процесс развития и совершенствования национального налогообложения существенные коррективы. Постоянно набирающая обороты интернационализация системы мирохозяйственных связей привела к фундаментальным изменениям как внешней, так и внутренней среды формирования национальных налоговых систем. Идущая вслед за интернационализацией глобализация раздвинула границы, к рамках которых была прежде локализована хозяйственная деятельность физических и юридических лиц, а появление современных средств телекоммуникаций (включая Интернет) существенно упростило финансовые трансакции между странами и революционизировало международную торговлю услугами [72, c. 32].

В новых условиях хозяйствования значительная часть и компаний, и частных лиц становится субъектами ВЭД, и с каждым годом все большая доля доходов экономических агентов образуется за рубежом. Капитал и трудовые ресурсы, став мобильными в современно экономической системе с расплывчатыми границами между странами и развитой телекоммуникационной и транспортной инфраструктурой устремились на просторы мировой экономики. При этом существенно возросла и возможность финансовых махинаций налогоплательщиков для введения в заблуждение соответствующих налоговых органов. При этом изменилось и налогообложение, ранее локализованное в рамках национальных границ. Вектор развития национальных налоговых систем сместился в сторону организации налогообложения на основе глобального базиса. Налоговые администрации, наконец, осознали важность учета зарубежных доходов своих резидентов и стремятся расширить свою территориальную юрисдикцию в попытке увеличить налоговые поступления в бюджет. Физические и юридические лица теперь, как правило, обязаны платить налоги на все зарубежные доходы в той стране, налоговыми резидентами которой они признаются.

Однако в современной глобальной экономике национальными налоговыми администрациями в погоне за глобальными доходами своих налогоплательщиков-резидентов приходится противостоять мобильности налогоплательщиков, учитывая новые формы ведения бизнеса (электронная коммерция, Интернет-банкинг) и новые формы доходов, вести конкуренцию с налоговыми администрациями других стран. В свою очередь, налогоплательщики располагают намного большими знаниями о механизмах оптимизации налоговых платежей, чем раньше, к их услугам имеется штат самых квалифицированных налоговых консультантов и адвокатов [72, c. 34].

Еще А. Смит в «Исследованиях о природе и причинах богатства народов» предупреждал о том, что факторы производства очень сильно подвержены влиянию налоговых ставок и жесткости проводимой налоговой политики, они с легкостью перемещаются туда, где налоги ниже: «Владелец капитала — собственно гражданин всего мира и не связан необходимостью с какой бы то ни было страною. Он не замедлит оставить государство, в котором его подвергают оскорбительным обыскам для обложения обременительным налогом, или переведет свой капитал в страну, в которой он может вести свои дела и пользоваться своим имуществом без стеснений» [37, c. 12]. Такие действия налогоплательщиков тяжело отразятся на национальной экономике, ибо удалением своего капитала за рубеж предприниматель прекратит всю промышленность, какая содержалась в стране этим капиталом, так как капиталом обрабатывается земля и им же приводится в действие труд. Налог, изгоняющий из страны капиталы, неизбежно погубит все источники дохода, как государя, так и всего общества. Это удаление капиталов необходимо должно более или менее уменьшить не только доставляемую ими прибыль, но и поземельную ренту, и заработную плату [37, c/12].

То, что было возможно во времена А. Смита (в конце XVII в.) стало еще проще в наши дни, когда перевод капиталов между странами осуществляется со скоростью нажатия клавиш компьютера, Глобализация подрывает некогда устоявшуюся монополию национальных государств на налогообложение своих подданных, поскольку налогоплательщики получили возможность переходить национальные границы, которыми лимитируется фронт деятельности налоговых служб. Глобализация заставляет адаптировать принципы национального налогообложения (проводимую налоговую политику) к быстро меняющейся глобальной среде.

Минувший XX в., конец которого отмечен рассветом процесса глобализации, примечателен еще и тем, что именно он считается «золотым веком» для национальных правительств, ознаменовавшим вершину экспансионистской активности общественного сектора. Действительно, исторические особенности развития системы мирохозяйственных связей на протяжении большей части XX в. привели к тому, что в эпоху «кризисов, войн и катастроф» лишь национальные правительства являлись единственными хозяйствующими субъектами, способными взять на себя ответственность за экономическое развитие страны, быть гарантами социальной стабильности в обществе. Поэтому роль и значимость государственного сектора в экономике неизменно возрастала на протяжении всего XX в. Так, если в 1913 г. средний уровень правительственных расходов в большинстве стран, ныне входящих в ОЭСР, был немного ниже 13% ВВП, то к 1937 г. данная пропорция достигла 23%. В 1960 г. она уже соответствовала 28%, а в период между 1960 и 1980 гг. возросла до 43%. В 1996 г. доля государственных расходов в ВВП в странах ОЭСР равнялась в среднем 46% [12, c. 39].

Согласно классической теории финансовой науки, основой общественных финансов являются расходы правительств различных уровней власти. Составив смету своих расходов, правительство затем изыскивает возможности по их финансированию. И если еще до начала Первой мировой войны государственные расходы в силу их относительно небольшой пропорции в ВВП возможно было финансировать за счет механизмов косвенного налогообложения (таможенные сборы, налоги на предметы потребления) или государственного долга, то к тому моменту. когда государственные расходы достигли практически половины ВВП ведущих стран мира, основным источником их финансирования стали прямые (главным образом подоходные) налоги. Подоходные налоги стали детищем военного времени, и они оказались достаточно удобным средством финансирования государственной деятельности, их роль в системе государственных финансов возрастала. Вместе с тем вторая половина XX в. наглядно показала не только преимущества, но и ограниченность государственной политики содействия экономическому развитию. и если в прошлом едва ли можно было сомневаться в позитивном влиянии государства на динамику экономического роста, то уже к началу 1980-х гг. дирижизм и этатизм начали превращаться в серьезный противовес развитию национальной экономики. В налоговой сфере это проявилось прежде всего в том, что чрезмерно возросшие в ведущих странах налоги, необходимые для финансирования значительно расширившихся функций правительства, стали негативно влиять на предпринимательские способности общества и тем самым сдерживали экономический рост, вели к разбуханию теневого сектора национальной экономики. Не случайно именной в 1980-е гг. в ведущих странах мира происходит довольно радикальное переосмысление прежней экспансионистской роли правительства в национальной экономике и методов государственного регулирования. Начинается трансформация правительства в максимальный эффективный, с точки зрения регулирования макроэкономических пропорций, механизм, при этом по возможности минимально затратный для налогоплательщиков. Неоконсервативная революция, серьезно изменившая активную хозяйствующую роль государства в экономике в пользу нейтрального и эффективного регулятора народохозяйственного развития, охватила в 1980—1990-е гг. многие страны и регионы мира. Основные принципы неолиберального развития продолжают действовать и в начале XXI в. [33, c. 21]

Наряду с начавшейся неоконсервативной революцией новые условия мирохозяйственного развития (переход к так называемому глобальному капитализму после распада мировой социалистической системы) поставили перед национальными правительствами новые задачи. Так, современный этап развития цивилизации, начавшийся на рубеже XX—XXI вв., по мнению Б. Меррифильда, является «седьмой великой эпохой человечества», эпохой, которая принесла серьезные перемены в прежние представления о роли государства в экономике. Главная характеристика данного этапа развития — глобализация хозяйственной деятельности, образование всемирного сообщества, так называемой глобальной деревни (global village). Одним из трех главных феноменов «глобальной деревни» является, по Б. Меррифильду, ускоряющаяся эрозия как финансового, так и экономического суверенитета национального государства, которому способствует создание мира без видимых границ [33, c. 23].

Серьезные сомнения по поводу адаптации института государства, отличающегося своим национальным суверенитетом, к новым реалиям развития мировой экономики, находящейся в процессе глобализации, содержаться в «Отчете и мировом развитии» за 1997 г., подготовленном Мировым банком. Отчет делает упор на необходимости «переосмысления роли государства во всем мире» и «приведение роли государства в соответствие с его потенциалом», т. е. создание экономически эффективного правительства, соизмеряющего свои расходы с налоговым потенциалом национальных хозяйствующих субъектов. Основная проблема такой эффективности вместе с тем связана не просто с конкурентоспособностью национальной экономики, но и с международной конкурентоспособностью правительства данной страны. Дело в том, что еще сравнительно недавно принцип национального суверенитета позволял правительству проводить такую внутреннюю политику, которая зависела исключительно от собственных интересов и потребностей данной экономики. Современная эпоха развития системы мирохозяйственных связей поставила данный тезис под сомнение.

Известный теоретик и практик международного налогообложения В. Танзи отмечает следующие фундаментальные характеристики структуры современного мира, содержащие в себе несомненные противоречия:

1) мировая система политически организована как совокупность национальных государств с суверенными правительствами;

2) растущая экономическая интеграция ведет к разрушению барьеров между национальными экономиками, подрывает автономию национальных правительств [33, c. 26].

Таким образом, национальный политический суверенитет в эпоху глобализации мирового хозяйства вступает в конфликт с расширяющимися межгосударственным взаимодействием в самых различных областях, для которого национальные границы утрачивают свое прежнее протекционистское значение.

Действительно, технологические, социальные и культурные изменения, развитие транспорта и системы коммуникаций в современной «глобальной деревне» ведут к значительной экономии такого важного ресурса, как время, способствуют снижению издержек движения товаров и услуг, капиталов, людей и потоков информации между странами. Вместе с тем национальные правительства в определенной степени сдерживают развитие процесса глобализации, облагая налогами движение товаров и услуг между странами, контролируя и ограничивая перемещение капиталов и трудовых ресурсов. Подобная политика приводит к сохранению пограничных налоговых барьеров в каждом и государств, входящих в «глобальную деревню». Еще совсем недавно данные обстоятельства были сдерживающим элементом на пути развития глобализации. Это влекло за собой дополнительные налоговые издержки компаний и физических лиц по пересечению ими самими ли их продукцией национальных границ, ограничивало объемы внешнеторговых операций. Однако с приходом современных информационных и коммуникационных технологий фискальные границы становятся все более и более прозрачными, что не может остаться без внимания национальных налоговых администраций. Очевидно, что государства как субъект национальной экономики, в условиях глобализации проигрывает в гибкости и мобильности частному секторы — активному субъекту глобальной экономической системы. И если сфера межгосударственного взаимодействия всегда была важнейшей составляющей мирового хозяйства. Хозяйственная деятельность бизнеса чаще выходит за рамки национальных границ, что заставляет национальные правительства учитывать в своей внутренней политике внешнеэкономические результаты деятельности отечественных и зарубежных компаний.

Процесс глобализации, охвативший систему мирохозяйственных связей, принципиально изменил соотношение между внешними и внутренними факторами развития национальных хозяйств в пользу постоянно растущей значимости первых. В современной «глобальной деревне» ни одна страна не в состоянии рационально формировать и осуществлять свою макроэкономическую политику, не учитывая приоритеты и нормы поведения других участников мирохозяйственной деятельности. Все это в равной степени относится и к сфере налогообложения. Во времена, когда мир еще не был «глобальной деревней», государство имело весьма широкие возможности для ограничения мобильности своих граждан, а также зарегистрированных (инкорпорированных) на своей территории компаний. Теперь же основные факторы производства (труд и капитал), а также товары и услуги перемещаются между странами со скоростью современного реактивного лайнера или быстродействующего процессора компьютера. Быстрота распространения информации, ее доступность позволяют каждому хозяйствующему субъекту быть в курсе мировых новостей и выбирать юрисдикцией своего местопребывания государство с наиболее благоприятным инвестиционным климатом или лучшими условиями проживания для физических лиц. Налоговые факторы при выборе страны местопребывания занимают одно из ведущих мест.

Особенность развития процесса глобализации с налоговой точки зрения заключается в том, сто национальному по своей сути государству становится все труднее контролировать внешнеэкономическую деятельность (доходы от операций за рубежом) и глобальные передвижения своих подданных. Налогоплательщики стали «глобальными» и «исчезающими», в то время как деятельность налоговых органов локализована национальными границами. Действительно, возникновение «глобальной юрисдикции» Интернет и совершенствование системы телекоммуникаций позволили налогоплательщикам задействовать не известные ранее механизмы налогового планирования (к примеру, локализовать компанию по месту нахождения ее Веб-сервера), а также использовать новые (виртуальные) возможности по уклонению от налогообложения. Экспансия низконалоговых юрисдикций, начавшаяся еще в 1960—1970-е гг., также внесла немалый вклад в данный процесс, сокращая налоговые доходы ведущих стран мира. Принимая во внимание данные факты и обстоятельства, национальным правительствам приходится коренным образом перестраивать свою налоговую политику, приспосабливаясь к реалиям «глобальной деревни» и миру информационных технологий. При этом можно выделить несколько направлений:

— происходит более тесная, чем за весь предшествующий исторический период времени, координация усилий налоговых органов различных стран;

— реализуется стремление к постепенной конвергенции национальных налоговых систем на основе унификации принципов налогообложения и существующих налогов (их видов, налоговых баз и ставок);

— осуществляется стандартизация подхода к обязательной финансовой и налоговой отчетности физических и юридических лиц;

— уделяется большее внимание налоговым проблемам в рамках деятельности международных организаций [50, c. 52].

Без внимания государства не остаются ни налоговые аспекты развития сети Интернет, ни позиция низконалоговых юрисдикций.

Примечательно, что если раньше национальное государство в налоговой сфере действовало преимущественно репрессивными методами, жестко контролируя как внутренние сделки, так и внешнеэкономические операции хозяйствующих субъектов, то в условиях глобальной системы мирохозяйственных связей прежний подход претерпевает существенные изменения. В «глобальной деревне» нужно завоевать доверие и лояльность физических и юридических лиц, а жесткие административно-командные методы тотального учета и контроля налогоплательщиков для этого не годятся. И если раньше, говоря о международной конкурентоспособности национальной экономики, имели в виду преимущественно конкурентоспособность ее национальных компаний-производителей, то теперь далеко не последнее место занимает имидж государства и его правительства.

Очевидно, что государство полностью не отстраняется от регулирования (в том числе налогового) национальной экономики, оно лишь трансформируется в русле происходящих в системе мирохозяйственных связей изменений. В известной мере роль государства даже возрастает: в условиях мировой нестабильности и турбулентности начала XXI в. по-прежнему только государство может взять на себя ответственность за функционирование национальной экономики, применяя при этом новые способы и методы регулирования, а также разрабатывая свой новый имидж привлекательности.

Так, голландский экономист П. Ван Хам не без должных на то оснований полагает, что для глобального потребителя-налогоплательщика полное право на существование имеет бренд страны (State ®), продукцию которой он потребляет. Что же дает применение такого подхода к условиям разработки национальной налоговой политики? Можно с высокой степенью уверенности констатировать, что в глобальной системе мирохозяйственных связей у инвесторов и просто потребителей как наиболее конкурентоспособные во всех отношениях будут восприниматься страны, налоговый климат которых благоприятен для предпринимательской активности [50, c. 54].

Эволюцию мировой системы инструментов налогового регулирования можно разделить на 3 этапа. В качестве переломных моментов между этапами нам представляется возможным считать мировые экономические кризисы, провоцировавшие радикальные сдвиги в подходах к налоговому регулированию.

1 этап (до 1933 г.) — этап обособленности систем государственного налогового регулирования. На этом этапе каждая страна проводила собственную налоговую политику, основывавшуюся на классической экономической теории. Несмотря на то, что системы государственного регулирования развитых стран были практически изолированы, определенные истоки объединения экономических систем были заложены уже тогда, в силу особенностей государственно-монополистического капитализма того времени. Это выражалось в зарождении международного разделения труда и специализации стран, процессов международного перелива товаров, рабочей силы и капиталов, возникновении транснациональных корпораций, взаимосвязи, взаимном влиянии финансовых рынков, введении международных валютных стандартов, взаимной координации деятельности центральных банков и т. п. Именно поэтому кризис начала тридцатых годов был общемировым (а не ограничивался рамками национальных экономик как предшествовавшие ему кризисы перепроизводства XIX — начала XX века).

2 этап (приблизительно с 1933- 1975 гг.) — этап интеграции экономик различных стран и возникновение взаимосвязи и взаимозависимости систем регулирования. После кризиса 30-х гг. и особенно после второй мировой войны процессы экономической интеграции стали развиваться ускоренными темпами. Несмотря на то, что масштабы государственного вмешательства в экономику сильно увеличились, системы регулирования продолжали оставаться обособленными и базировались теперь преимущественно на кейнсианских методах регулирования. Темпы интеграции систем регулирования отставали от темпов интеграции самих регулируемых национальных экономик. Имело место опережающее развитие экономического базиса по сравнению с политической надстройкой. Сложившиеся системы государственного регулирования хорошо удовлетворяли только внутригосударственные потребности в воздействии на экономику, манипулировании конъюнктурными колебаниями и участии государства в решении социальных проблем. Как показали события середины 70-х гг., защиты от мировых кризисов эта система все равно не гарантировала. Однако уже тогда были подписаны многие межгосударственные экономические соглашения и начали зарождаться отдельные институты межгосударственного регулирования, например, Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), созданная уже в начале 60-х гг. для целей координации макроэкономической политики промышленно развитых стран. ОЭСР хотя и не была источником серьезных международных регулирующих норм, но способствовала взаимодействию национальных систем регулирования, стимулированию экономического роста и финансовой стабильности. Многие межгосударственные организации (МВФ, МБРР и пр.) активно функционировали в сфере денежно-кредитного регулирования. Уже тогда наметилась основная направленность такого регулирования — диктат экономически развитых стран по отношению к странам третьего мира [68, c. 13]. Кроме того, на втором этапе имело место экономическое и политическое противостояние социалистического и капиталистического лагеря, что было серьезным тормозом интеграции регулирования.

3 этап (с 1975 до настоящего времени) — этап глобализации экономики и интернационализации регулирования. На этом этапе начало формироваться межгосударственное регулирование как единая система. После мирового кризиса середины 70-х годов, показавшего, насколько усилилась зависимость национальных экономик от внешних факторов, активизировалось развитие надгосударственных структур регулирования и усилилось их влияние. Еще до того, в начале 70-х гг., пример объединения, правда не положительный, а отрицательный, подали страны-экспортеры нефти (Организация стран-экспортеров нефти (ОПЕК) инициировала повышение цен на нефть, что подтолкнуло мировой экономический кризис, который начался именно с рынка нефтепродуктов, а не с финансовых рынков как предыдущий). Затем шаги в сторону интеграции стали предпринимать страны ЕС (тогда называвшегося Европейское экономическое сообщество, ЕЭС), где эта деятельность была проведена наиболее последовательно, результативно и прогрессивно. Основой регулирования на национальном уровне в 80-е гг. стала неоклассическая доктрина [67, c. 22].

Многими современными исследователями отмечается проблема несоответствия степени политической и экономической интеграции (опережения темпов развития второй над первой). Отметим, что и сама экономическая интеграция по скорости неодинакова в различных отраслях экономики. Быстрее всего на сегодняшний день идет интеграция денежных инструментов регулирования. В частности, в рамках ЕС функционирует единый Центробанк, что свидетельствует об очень высокой степени интеграции денежно-кредитного регулирования. Выпуск с 1 января 1999 года в обращение ЕВРО, который несмотря на его неоднозначное влияние в области экономико-политических отношений между Европой и США, является наивысшим проявлением европейской интеграции, — это также инструмент денежно-кредитного регулирования. Об опережении темпов интеграции в денежно-кредитной сфере говорит также тот факт, что в Европе есть единый рынок капитала, но нет, например, единого рынка рабочей силы (в разных странах в этой сфере действуют иногда принципиально различные законодательные нормы) и других специфических товаров. Однако бюджетно-финансовые регуляторы даже в современной Европе продолжают реализовываться в основном на национальном уровне, международные организации устанавливают только границы колебаний определенных показателей (уровня налогов, бюджетного дефицита и др.) На наш взгляд, это говорит о зарождении следующей тенденции. Межгосударственная система регулирования строится на неоклассическом принципе концентрации регулирующих государственных действий в денежно-кредитной сфере. Но если денежно-кредитное регулирование выносится на межгосударственный уровень, то для национальных систем регулирования остаются другие косвенные (в основном, финансовые) и внутренние административно-правовые регуляторы.

Вообще, как это видно по проанализированным выше этапам, моделям государственного регулирования свойственна циклическая взаимозаменяемость. Кризис в экономике всегда приводит к смене модели регулирования, будь то национальный или межгосударственный уровень. Поэтому, исходя из сложившегося распределения используемых регуляторов между уровнями, а также с учетом циклической взаимозаменяемости моделей государственного регулирования, мы предполагаем, что на уровне государственного регулирования национальных экономик можно ожидать возврата к кейнсианским, преимущественно финансовым методам регулирования.

В новых условиях мирохозяйственного развития каждая страна должна стремиться создать себе аналог фирменного брэнда, говорящего глобальному налогоплательщику о преимуществах ее налогового климата и лояльности по отношению к нему своих национальных налоговых органов. Этот национальный брэнд необходимо пропагандировать через глобальные средства массовой информации, формируя положительный имидж страны во всем мире.

1.2 Приоритетные направления использования налогов в качестве регуляторов в условиях глобальной экономики

Существенное влияние на формирование налоговых систем и налоговой политики в большинстве стран мира в конце XX — начале XXI вв., оказали две основные теоретические концепции. Первой из них стала экономика предложения, лежащая в основе глобального англосаксонского неоконсерватизма и «экспорта» общих теоретических принципов организации налоговых систем и формирования национальной налоговой политики из США в другие страны мира — т.н. консервативной налоговой революции. Именно концепция экономики предложения сыграла важнейшую роль в формировании налоговых систем и налоговых политик большинства ведущих стран мира и многих государств с развивающимися рынками в 1980—1990-е гг., что позволяет говорить о данной теории как о существенном элементе международной налоговой среды.

Вторая концепция носит более ограниченный характер, поскольку затрагивает лишь сферу действия налога на добавленную стоимость и представляет собой едва ли не единственный в современных условиях пример распространения теоретических постулатов европейской школы налогообложения на систему мирохозяйственных связей.

Известны и другие современные налоговые теории, имеющие определенной влияние на национальные налоговые системы ряда стран мира. К примеру, интерпретация оптимальных условий подоходного налогообложения лауреатом Нобелевской премии Дж. Миррлисом оправдывает выбор рядом стран (Эстония, Латвия, Литва, Россия, Сербия, Словакия, Украина, Румыния, Грузия) пропорционального индивидуального подоходного налогообложения. Впрочем, данная теоретическая концепция, в отличие от экономики предложения, не получила повсеместного распространения в мире.

Национальная налоговая политика в большинстве ведущих стран мира в эпоху глобализации системы мирохозяйственных связей опирается, прежде всего, на теоретические постулаты экономики предложения (ЭП), одной из школ современной экономической мыли, которая предложила бороться с кризисными явлениями, поразившими экономику ведущих стран мира в конце 1970 — начале 1980 гг. (инфляция, снижение темпов экономического роста, безработица, рост теневой экономики) путем радикального снижения предельных налоговых ставок [50, c. 61].

Основную идею ЭП отражает знаменитая налоговая кривая Лаффера. Лаффер вывел свою знаменитую кривую в 1974 г., поясняя налоговую концепцию редактору отдела писем газеты The Wall Street и Дику Чейни, вице-президенту США.

Налоговая кривая Лаффера, представляющая в наглядной и доходчивой форме основной постулат ЭП, столь проста на первый взгляд, но настолько заставляет задуматься над проводимой налоговой политикой, что один из известных представителей сэппл-сайдеров. М. Фелдстейн по этому поводу выразился следующим образом: «Теорию Лаффера можно усвоить за 30 секунд, но говорить о ней можно месяцами» [58, c. 23].

Кривая Лаффера устанавливает взаимосвязь между налоговыми поступлениями государственного бюджета, налоговыми ставками и уровнем национального производства. Согласно Лафферу, повышение ставок налогов выше определенного уровня будет способствовать сокращению налоговых поступлений бюджета за счет подрыва налоговой базы плательщиков, лишения их стимулов к производственной деятельности. Впрочем подобная идея чуть ранее была высказана М. Фридменом в книге «Капитализм и свобода» (1962 г) [58, c. 24].

На основе данных статистики сторонники ЭП выводили оптимальные предельные ставки налогообложения для бизнеса. Видный сэппл-сайдер М. Фелдстейн обосновывал ставку налога на прибыль корпораций в 42%, автору популярного проекта американской налоговой реформы 1980-х Б. Брэдли и Р. Гефард предлагали уровень в 30−35%, а М. Фридмен понижал пределы до 16%. Кривая Лаффера наглядно показывает, что оптимальная ставка налогообложения находится в пределах 20−40%. Сам Лаффер считал оптимальной налоговую ставку в 20−25%, но не обосновывал ее эмпирически [58, c. 24].

Кривая Лаффера -- графическое отображение зависимости между налоговыми поступлениями и динамикой налоговых ставок. Концепция кривой подразумевает наличие оптимального уровня налогообложения, при котором налоговые поступления достигают максимума, наиболее наглядно отражено на рисунке 1.2.1.

Налоговые поступления

0% Ставка налогообложения 100%

Рис. 1.2.1. Кривая Лаффера [42, c. 21]

Как видно из рисунка 1.2. 1, кривая Лаффера демонстрирует, что при ставках налога, равных 0 и 100%, правительство не получит налоговых поступлений. Эти поступления составляют известную величину, когда ставки налогов находятся между 0 и 100%. Как можно видеть из диаграммы, существует некий уровень ставок, при которых поступления будут максимальными [42, c. 22]. Для любой экономики этот уровень постоянно меняется.

Кроме снижения налоговых ставок ЭП характеризуется сменой кейнсианской концепции налогообложения, в основе которой лежала активная фискальная политика государства, на неоклассическую концепцию налоговой нейтральности, основу которой составляет не прямое, а косвенное воздействие государства на экономику. С этой точки зрения налоги не должны быть бременем для своих плательщиков, а призваны стать одним из стимулов развития национальной экономики. Налоги не должны оказывать доминирующее среди всех прочих факторов воздействие на процесс принятия решений экономическими агентами их величины и порядка уплаты не должен зависеть выбор формы ведения бизнеса, характер распределяемой прибыли. Необходимо, чтобы налоговая политика правительства была направлена на создание благоприятного налогового климата страны, на стимулирование сбережений и инвестиций.

Преобладание регулирующей функции налогов, низкие налоговые ставки, по мнению сторонников ЭП, должны положительно отразиться на:

— стимулах к труду и предпринимательской активности;

— повышении производительности труда и объема выпуска продукции;

— увеличении потребления вследствие роста необлагаемого дохода;

— более эффективном использовании государственного бюджета, что приведет к увеличению государственных доходов (за счет роста национального дохода), ограничит необходимость государственного вмешательства в благоприятные сектора экономики;

— уровне цен и инфляции;

— соотношении легальной и «теневой» экономики [[66, c. 32].

Большой проблемой для экономики любой страны в условиях действия высоких налоговых ставок является проблема уклонения от налогообложения, переход к различным формам расчета между экономическими субъектами, сокрытие прибылей. По мнению сеппл-сайдеров, низкие налоги являются эффективным средством борьбы с теневым бизнесом, а также с активизацией механизмов налогового планирования, поскольку издержки по сокрытию прибылей и применению различных схем минимизации налогов могут оказаться существенно выше, чем сам размер налоговых платежей.

Еще одной целью ЭП была отмена налоговых льгот различным компаниям и отдельным отраслям экономики. Главный принцип ЭП в данной сфере выражается следующим образом: либо высокие налоги и большое количество налоговых льгот, либо низкие налоги и полное отсутствие налоговых льгот. Таким образом, концепция ЭП была направлена на оптимальное сочетание фискальной и стимулирующей роли налогов; умеренные налоги должны поощрять предпринимательскую деятельности и при этом приносить государству наибольшие поступления путем своеобразного «эффекта масштаба».

Достаточно ярким примером успешности применения теории ЭП на практике, а также «экспорта» идей национальной налоговой политики США за рубеж, является опыт Ирландии — страны, в кратчайшие сроки (в период с 1992 по 2002 гг.) сумевшей удвоить ВВП и стать одним из лидеров ЕС по уровню доходов на душу населения. Одной из главных причин подобного «экономического чуда» является грамотная экономическая политика, стержнем которой является умеренный уровень налогов для привлекательности в страну зарубежных инвестиций и высококвалифицированных специалистов. Действуя строго в соответствии с теорией ЭП, Ирландия применяет самую низкую в Европе ставку налога на прибыль компаний (12,5% с 1 января 2003 г.), что позволяет ей абсорбировать до 45% всех американских инвестиций в европейскую электронную промышленность, а также привлекать прямые зарубежные инвестиции в объемах, сопоставимых с США [66, c. 33].

Впрочем, у концепции ЭП оказались и некоторые ограниченные возможности; хотя никто из современных экономистов не берется оспаривать правильность идеи Лаффера для налогообложения бизнеса, рекомендации сэппл-сайдеров на имели успеха в отношении индивидуального подоходного налогообложения. Действительно, большинство ведущих стран мира попало на существенной снижение предельных ставок налога на прибыль компаний, но предельные ставки ИПН хотя и снизились в период 1980—1990-х гг., но остались при этом заметно выше «оптимума по Лафферу». Объяснением здесь служит достаточно скромная доля налогов на прибыль бизнеса в совокупной величине налоговых поступлений правительств ведущих стран мира (около 7%), в то время как ИПН приносят государству в среднем около 31,5% налоговых поступлений. Соответственно, радикальное снижение предельных ставок ИПН до «оптимума» в 20−25% вызвало бы резкое кратковременной сокращение доходов правительства, существенно увеличив дефицит государственного бюджета [66, c. 34].

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой