Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1 ПОСЯГАТЕЛЬСТВО НА ЖИЗНЬ СОТРУДНИКА ПРАВООХРАНИТЕЛЬНОГО ОРГАНА В СИСТЕМЕ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ПОРЯДКА УПРАЛЕНИЯ

1.1 Социально-криминологическая обусловленность ответственности за насильственные преступления против порядка управления

1.2 Уголовная ответственность за насильственные преступления против порядка управления в законодательстве России: исторический анализ

ГЛАВА 2 КВАЛИФИКАЦИЯ ПОСЯГАТЕЛЬСТВА НА ЖИЗНЬ СОТРУДНИКА ПРАВООХРАНИТЕЛЬНОГО ОРГАНА ПО ОБЪЕКТИВНЫМ ПРИЗНАКАМ СОСТАВА

2.1 Характеристика объекта посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа

2.2 Понятие и классификация потерпевших от посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа

2.3 Квалификация посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа по признакам объективной стороны преступления

ГЛАВА 3 КВАЛИФИКАЦИЯ ПОСЯГАТЕЛЬСТВА НА ЖИЗНЬ СОТРУДНИКА ПРАВООХРАНИТЕЛЬНОГО ОРГАНА ПО СУБЪЕКТИВНЫМ ПРИЗНАКАМ СОСТАВА

3.1 Содержание субъективной стороны посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа

3.2 Субъект посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа и криминологическая характеристика его личности

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы. Осложнение криминальной ситуации в стране обусловлено, в первую очередь, стремительным ростом организованной преступности, значительным увеличением числа насильственных преступлений. Отчетливо проявляющееся стремление организованных преступных сообществ к проникновению во властные структуры органически сопряжено с активизацией насильственных акций в отношении представителей власти и управления. Они имеют целью не только скомпрометировать, ослабить работу правоохранительных органов, но и воздействовать на них насильственно. Чем сложнее преступная деятельность, чем она масштабнее, тем более высокого уровня она требует, тем более создаваемые ею организации не только противостоят усилиям государства по обеспечению правопорядка, но и пытаются контролировать их посредством разложения государственного аппарата, шантажа, морального террора, в том числе с использованием подконтрольных средств массовой информации, других мер, вплоть до физического уничтожения неугодных.

Изучение уголовной статистики показывает, что имеет место тенденция роста числа исследуемого вида преступлений. По оперативным сводкам Главного организационно-инспекторского управления МВД России с 1997 году число погибших сотрудников ОВД при исполнении служебных обязанностей возросло почти в два раза; совершается около 1900 тяжких и особо тяжких насильственных преступлений в год, из которых каждое четвертое — убийство .В то же время, исследование правоприменительной практики свидетельствует о том, что у суда зачастую возникают сложности при установлении вины лица, обвиняемого в совершении посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа. Следствием этого является большой процент переквалификации со ст. 317 УК РФ на ст. 318 УК РФ, оправдание виновного судами с участием присяжных заседателей. В целях разрешения указанных проблем представляется необходимым конкретизировать те оценочные понятия диспозиции статьи 317 УК РФ, уяснение которых сопряжено с возникающими трудностями либо даже ошибками в судебно-следственной практике.

Таким образом актуальность данной работы обусловлена значимостью проблемы посягательства на жизнь сотрудников правоохранительных органов. Настоятельная необходимость разработки правовых и криминологических аспектов защиты сотрудников правоохранительных органов от преступных посягательств с целью успешного предупреждения преступлений против них предполагает анализ, оценку и обобщение данных об этих преступлениях, их причинах и условиях, особенностях личности преступников и личности потерпевших — сотрудников правоохранительных органов, военнослужащих, а равно их близких.

Различные теоретические и практические аспекты проблемы разработаны в трудах таких известных ученых как: Н. И. Завгородников, А. Н. Игнатов, М. И. Ковалев, И. Я. Козаченко, П. К. Кривошеий, С. М. Корабельников, Л. Л. Кругликов, В. Н. Кудрявцев, Н. И. Кулагин, Н. И. Пикуров, И. Я. Фойницкий. Названные авторы внесли существенный вклад в разработку теоретических и практических аспектов уголовной ответственности за насильственные преступления против порядка управления, их рекомендации в большинстве были учтены при подготовке уголовного законодательства России. С учетом особой актуальности проблемы, на основе изучения судебной практики и теоретических работ была принята попытка обосновать соответствующие рекомендации по изменению уголовного законодательства в контексте уголовной ответственности за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа.

Цель исследования: Целью данного исследования является основанная на всестороннем анализе теоретических положений, следственно-прокурорской и судебной практике разработка рекомендаций по совершенствованию отечественного уголовного законодательства об ответственности за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа. Целью данной работы являлась также выработка принципиальных положений, позволяющих реализовать эффективную профилактику рассматриваемых преступлений.

Цели исследования обусловили постановку и, соответственно, решение следующих задач:

— раскрыть сущность и содержание насильственных посягательств в системе преступлений против порядка управления, обозначить их особую общественную опасность;

— осуществить историко-ретроспективный анализ развития правовой базы привлечения к уголовной ответственности за насильственные преступления против порядка управления;

проанализировать основные элементы состава одного из наиболее тяжких насильственных преступлений — посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа; выявить пробелы и противоречия в законодательном регулировании, а также в практическом и теоретическом толковании диспозиции этого состава;

сформулировать предложения по совершенствованию положений уголовного законодательства, устанавливающего ответственность за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, в частности, ввести в диспозицию соответствующей нормы квалифицирующие признаки состава, конкретизировать наступление ответственности как за оконченное преступление, так и за покушение;

разработать для следственной и судебной практики рекомендации по устранению существующих проблем, возникающих при квалификации преступлений по этому составу и отграничению его от смежных;

разработать криминологические и виктимологические аспекты защиты сотрудников правоохранительных органов от преступных посягательств, для чего провести анализ, оценку и обобщение данных об этих преступлениях, их причинах и условиях, особенностях личности преступников и личности потерпевших.

Объект исследования. В качестве объекта исследования выступают общественные отношения, складывающиеся при применении уголовно-правовой нормы об ответственности за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа. В качестве объекта исследования выступают также уголовно-правовые оценки виктимного поведения сотрудников правоохранительных органов.

Предмет исследования включает в себя понятие и содержание насильственных преступлений против порядка управления, теоретические и правоприменительные проблемы, возникающие при их характеристике, в частности, теоретическую трактовку в уголовно-правовой науке и судебно-следственной практике понятия «посягательство на жизнь», а также понятий «правоохранительный орган», «сотрудник правоохранительного органа», «представитель власти», «должностное лицо», их сходство и отличие; аспекты развития нормативной базы, призванной регулировать уголовно-правовое воздействие на лиц, посягающих на жизнь сотрудников правоохранительных органов, состояние и тенденции правоприменительной практики в этой области.

Методологические и теоретические основы исследования включают общетеоретические и частно-научные методы познания. В процессе работы над темой автором использованы основные положения диалектического метода познания реальной действительности. В качестве частных научных методов выступили формально-логический, сравнительного правового анализа, конкретно-социологический, исторический, динамический и статистический методы.

Научная новизна работы Определены и сформулированы отличающиеся новизной предложения по изменению и дополнению ст. 317 УК РФ, предусматривающей ответственность за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа. Разработаны криминологические и виктимологические способы защиты данной категории лиц от преступных посягательств, для чего комплексно проведены анализ, оценка и обобщение данных об этих преступлениях, их причинах и условиях, особенностях личности преступников и личности потерпевших, в отношении которых совершаются данные преступления.

Положения, выносимые на защиту. На защиту выносится главный вопрос теории — Посягательства на жизнь сотрудников правоохранительных органов; повышение эффективности мер по защите жизни и здоровья сотрудников правоохранительных органов

Краткая характеристика и содержание дипломной работы: Объем работы 80 страниц машинописного текста. Работа состоит из введения, 3 глав, заключения, списка использованной литературы.

ГЛАВА I ПОСЯГАТЕЛЬСТВО НА ЖИЗНЬ СОТРУДНИКА ПРАВООХРАНИТЕЛЬНОГО ОРГАНА В СИСТЕМЕ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ПОРЯДКА УПРАЛЕНИЯ

1. 1 Социально-криминологическая обусловленность ответственности за насильственные преступления против порядка управления

Осложнение криминальной ситуации в стране обусловлено, в первую очередь, за счет стремительного роста организованной преступности, значительного увеличения числа насильственных преступлений Криминогенная ситуация в России на рубеже XXI века / Под ред. А. И. Гурова. М., 2000. С. 52 — 56. Отчетливо проявляющееся стремление организованных преступных сообществ к проникновению во властные структуры органически сопряжено с активизацией насильственных акций в отношении представителей власти и управления. И нельзя не согласиться с мнением профессора А. И. Долговой о том, что «чем сложнее преступная деятельность, чем она масштабнее, тем более высокого уровня она требует, тем более создаваемые ею организации не только противостоят усилиям государства по обеспечению правопорядка, но и пытаются контролировать их посредством разложения государственного аппарата, шантажа, морального террора, в том числе с использованием подконтрольных средств массовой информации, других мер, вплоть до физического уничтожения неугодных.» Организованная преступность — 2. Проблемы, дискуссии, предложения / Под ред. А. И. Долговой и С. В. Дьякова. М., 1993. С. 100.

За последние 10−12 лет в России сформировался новый, до сих пор не наблюдаемый, вид насильственной преступности — террористический. Это не только собственно терроризм и террористические акты, но и значительно более обширная группа весьма опасных насильственных посягательств, отличительной чертой которых является устрашение: захват заложников, незаконное лишение свободы, воздействие на сотрудников правоохранительных органов, свидетелей и потерпевших, угроза убийством, нанесение тяжкого вреда здоровью, уничтожением имущества и т. д. «Насильственная преступность оказалась напрямую связанной с войной и военными конфликтами в России и странах СНГ, что неизбежно приводит к росту числа вышеназванных преступлений в „горячих точках“, в местах, где происходят переделы сфер влияния. Меняется окраска мотивов совершения этих преступлений, в которые привносятся националистические элементы.» Криминогенная ситуация в России на рубеже XXI века / Под ред. А. И. Гурова. .

Особо следует выделить четко обозначившуюся тенденцию — стремление лидеров организованной преступности, накопивших огромные капиталы, вторгнуться в политику, лоббируя свои интересы во властных структурах всех уровней, подкупая соответствующих представителей власти и должностных лиц, влияя на ход выборов депутатов (продвижение «своих» кандидатов) и непосредственно пытаясь войти в представительные политические органы. Другой путь «проникновения во власть» складывается при помощи террора, когда преступному воздействию подвергаются представители исполнительной власти, правоохранительных и судебных органов. При этом террору подвергаются не только судьи, но и свидетели, и потерпевшие по уголовным делам. Если подобная тенденция получит развитие, криминальные элементы могут добиться настоящего паралича ряда властных структур, сделают невозможным их нормальное функционирование. Еще десять лет назад против сотрудников Заводского РОВД, в результате которого погибли 25 человек. Подобные примеры, к сожалению, можно продолжить.

Действительно, статистика указывает на существенные изменения структуры преступности — переход представителей преступного мира от одних форм криминальной деятельности к другим, не менее опасным. Например, снижение числа телесных повреждений отмечается на фоне роста похищений человека (с 628 в 1995 г. до 766 в 1996 г.; в 1993 г. их было 110); незаконного лишения свободы (с 734 до 786); торговли несовершеннолетними (с 4 до 10). Годовое снижение числа зарегистрированных преступлений в 1996 г. по сравнению с 1995 г. на 4,7% в основном произошло за счет традиционной общеуголовной преступности. В то же время число зарегистрированных преступлений против порядка управления в 1996 г. увеличилось на 15,4% (а по сравнению с 1994 годом возросло еще больше — на 22,2% (с 73 730 до 90 108)) и составило 3,4% в общем числе преступлений Преступность, статистика, закон / Коллектив авторов. М., 1997. С. 5.

Число лиц, осужденных за преступления против порядка управления, в 1997 г. составляло 22 961 человек и удельный вес в общем числе осужденных равнялся 2,3%. К 2000 году происходит снижение данного показателя до 15 760 человек (1,3%). Но динамика снижения не устойчива и в 2001 г. происходит увеличение числа осужденных до 21 014 человек, что составляет 1,7% от общего числа осужденных Преступность, статистика, закон / Коллектив авторов. М., 2002. С. 154.

Конец двадцатого века характеризовался изменением роли правоохранительных органов в современном обществе, основной тенденцией развития которого и в наше время является восприятие отдельной личности, удовлетворение ее потребностей и защита интересов. Основной целью деятельности представителей власти и сотрудников правоохранительных органов является, прежде всего, обеспечение общественной и личной безопасности граждан, а они сами оказываются в ряду профессионалов, чьи жизненные интересы государство берет под свою защиту. Усиление охраны лиц, по долгу службы находящихся на переднем крае борьбы с преступностью, было объективно необходимо. Недостаточное обеспечение безопасности общественно-полезной деятельности этой категории представителей власти наносит существенный ущерб правопорядку. Общественная опасность рассматриваемых преступлений непосредственно связана, прежде всего, с тем особым вызовом государству, его органам, конкретным представителям власти, который демонстрируют преступники.

Поведение сотрудников правоохранительных органов и представителей власти задано их служебным долгом и служебными обязанностями, поэтому требует от них инициативных действий антикриминогенного характера, что определяет их повышенную, по сравнению с другими лицами, виктимность, то есть предрасположенность стать жертвой в результате целенаправленных действий криминальных элементов. Однако эта виктимность является «позитивной», предопределённой правовыми предписаниями. «Позитивная виктимность» постоянно сопровождает деятельность сотрудников правоохранительных органов. Обязанность вторгаться в конфликты, возникающие между правонарушителями и обществом, ставит их в состояние потенциальной жертвы посягательства.

Личность и поведение жертвы являются элементами внешней среды, конкретной жизненной ситуации, оказывающими непосредственное влияние на формирование преступного умысла и выбор способов его реализации. В конфликте далеко не всегда виновата лишь одна из сторон и часто довольно трудно установить зачинщика. Преступление отличается трагичностью последствий, которая заслоняет вину жертвы. Однако давно было замечено, что роль жертвы в провокации преступления бывает решающей. Со временем такие наблюдения оформились в научное направление — виктимологию.

Родоначальником виктимологии считается немецкий криминолог Г. фон Гентиг, который в 1948 г. выпустил в США книгу под названием «Преступник и его жертва. Исследования по социологии преступности». Именно он ввел в криминологический оборот понятие «потенциальная жертва», под которой понимал определенную категорию людей, особенно предрасположенных к роли жертвы. Эта предрасположенность может быть виновной или невиновной, индивидуальной или обусловленной принадлежностью к определенной социальной, профессиональной либо иной группе. Так, например, лицами, особенно подверженными опасности смерти, телесного повреждения, разбойного нападения являются алкоголики, проститутки, а также люди авантюристического склада, склонные к грубости и несдержанные.

Понятие «жертва преступления» не является синонимом уголовно-правового и уголовно-процессуального понятия «потерпевший». Жертва в виктимологии — это либо отдельный человек, либо определенная общность людей в любой форме их интеграции, которым преступлением прямо или косвенно причинен моральный, физический или материальный вред. Таким определением охватываются и потерпевшие в узком уголовно-процессуальном смысле, и латентные жертвы, выявленные путем опросов населения, и другие категории жертв, если есть достоверные критерии для идентификации их в качестве таковых Остроумов С. С., Франк Л. В. О виктимологии и виктимности // Советское государство и право. 1976. № 4. С. 76; Коновалов В. П. Виктимизация и ее статистическое выражение. Душанбе, 1978. С. 18; Полубинский В. И. Правовые основы криминальной виктимологии // Российское право. М., 2001. № 4. С. 59.

Для того чтобы объективно исследовать механизм насильственных преступлений против порядка управления, необходимо изучать не только преступника, но и его жертву. Данные посягательства демонстрируют нам довольно значительный «вклад» жертвы в то, что с нею произошло, поэтому они представляют собой как бы результат действий пары — преступник и жертва.

Если преступление совершается против конкретного физического лица, которому причиняется моральный, физический, материальный вред, оно (это лицо) виктимизируется, то есть становится жертвой. Виктимизация — не только процесс, но и результат реализации виктимных потенций жертвы.

Жертва преступления входит в предпреступную ситуацию уже как носитель определенных личностных качеств, которые в каждом случае, применительно к обстоятельствам конкретной ситуации, могут позитивно или негативно, то есть увеличивая или снижая реальную индивидуальную уязвимость, определить значимость виктимологической составляющей преступления. Следовательно, виктимизацию следует рассматривать не только с момента возникновения ситуации, непосредственно предшествующей преступлению, но и с этапа формирования качеств, составляющих потенции виктимности. Иными словами, «зарождение» жертвы с определенной потенциальной виктимностью может быть значительно отдалено от завершающего этапа виктимизации — преступления. Этот процесс и составляет содержание виктимологической ситуации которая применительно к исследуемым преступлениям обладает существенной спецификой. Виктимное поведение жертвы-сотрудника правоохранительного органа вторгается в начавшийся или уже завершившийся процесс нарушения общественного порядка с целью его пресечения или задержания правонарушителя.

Разработка криминологических и виктимологических аспектов защиты представителей власти и сотрудников правоохранительных органов от преступных посягательств с целью успешного предупреждения насильственных преступлений против порядка управления, предполагает анализ, оценку и обобщение данных об этих преступлениях, их причинах и условиях, особенностях личности преступников и личности потерпевших, в отношении которых совершаются преступления Криминология. Учебник для юридических вузов / Под ред. В. Н. Бурлакова, В. П. Сальникова, С. В. Степашина. СПб., 1999. С. 191 — 192.

Среди причин таких преступлений следует выделить, во-первых, причины функционирования преступности в целом, так как их можно рассматривать и в системе причин исследуемых преступлений. Во-вторых, это причины, определяющие направленность противоправной агрессии именно на сотрудников правоохранительных органов. В-третьих, это причины, повышающие уязвимость (виктимность) этих сотрудников в отношении посягательств со стороны криминальных элементов.

На индивидуальном уровне изучаемая категория преступлений является результатом взаимодействия преступника и потерпевшего, которое чаще всего развивается в форме конфликта. Продиктованный служебными обязанностями выход сотрудников правоохранительных органов на контакт с правонарушителями или преступниками объективно предопределяет развитие конфликтных ситуаций, поэтому для профилактики таких преступлений важное значение имеет анализ виктимологической стороны поведения потерпевших.

Такой анализ показывает, что повышенная виктимность сотрудников правоохранительных органов объективна и в большей степени связана с особенностями их профессии, а уровень виктимности чаще всего зависит от принадлежности сотрудника к более или менее виктимным по функциональным обязанностям службам. Наибольшее количество жертв характерно для служб, несущих на себе основную тяжесть усилий по борьбе с преступностью: патрульно-постовой и дорожно-постовой, службы участковых инспекторов, вневедомственной охраны, уголовного розыска, ГАИ (ГИБДД). Акимова Н. В. Виктимность работников милиции и ее профилактика // Следователь. 1999. № 4. С. 24−25.

Большинство насильственных преступлений против порядка управления совершаются в отношении патрульно-постовых служб милиции, в задачи которых входит предупреждение совершения правонарушений и преступлений на постах и маршрутах патрулирования. Милиционеры пресекают правонарушения и принимают непосредственные меры к задержанию лиц, нарушающих общественный порядок и совершающих преступления. Сотрудники ППС проверяют места концентрации преступных элементов, наиболее вероятные места совершения посягательств, занимаются разбирательством конфликтов в общественных местах. В результате этого они чаще других становятся жертвами насильственных преступлений против порядка управления.

Поскольку патрульно-постовые службы работают в тесном взаимодействии с дежурными частями, участковыми инспекторами, уголовным розыском, инспекторами ГАИ, закономерным является активное участие последних в раскрытии указанных преступлений. Например, на втором месте после ППС находятся участковые инспектора, деятельность которых играет большую роль в предупреждении насильственных преступлений. Это обусловлено тем, что они находятся в гуще населения районов, городов, трудовых коллективов, должностных лиц и обязаны владеть оперативной обстановкой на своем участке. Они должны выявлять лиц, занимающихся преступной деятельностью, знать неблагополучные семьи, участников постоянных бытовых конфликтов, лидеров и участников групп, сформировавшихся на основе антиобщественных интересов. Участковые инспектора милиции проводят обследование мест возможного совершения насильственных преступлений, выявляют условия, способствующие их совершению, разрабатывают и принимают меры к их устранению. В ходе выполнения данных служебных обязанностей они зачастую сами становятся жертвами посягательств со стороны преступных элементов и вынуждены принимать меры к их пресечению и задержанию виновных.

Профилактика насильственных преступлений подразделениями уголовного розыска осуществляется их сотрудниками с использованием своих специфических возможностей. Они осуществляют оперативно-розыскные действия по обнаружению подготавливаемых и совершенных преступлений, выявлению обстоятельств, способствующих совершению криминального насилия, проводят оперативную отработку мест концентрации антиобщественных элементов (притонов ранее судимых лиц, бродяг, наркопритонов), в результате чего их жизнь и здоровье подвергаются серьезной опасности, в случае реализации которой сотрудники данных органов также вынуждены принимать меры к задержанию виновных и раскрытию насильственных преступлений против порядка управления.

По данным профессора Д. Корецкого и профессора М. Сильникова, проанализировавших 364 случая участия служб и подразделений ОВД в задержании преступников, наиболее высокие потери несут милиционеры-водители (94,4%). Это авторы объясняют тем, что, с одной стороны, данная категория сотрудников всегда выезжает на места происшествий и задержаний, с другой — они наименее подготовлены в боевом отношении, часто даже не имеют оружия и средств индивидуальной защиты. К тому же, открывая огонь по приближающимся милицейским машинам, преступники в первую очередь стараются поразить управляющих ими лиц. На втором месте по потерям находятся сотрудники ГИБДД (66,7%), которые психологически настроены на административную деятельность, а не на борьбу с преступностью. Концентрируя внимание на проверке документов у водителей автотранспорта, они забывают о мерах личной безопасности. На третьем месте — сотрудники патрульно-постовой службы (63,5%). Они наиболее часто участвуют в задержаниях преступников, а поскольку основная часть сотрудников ГШС — это рядовой и сержантский состав, часто не имеющий достаточного опыта службы, их подготовка оставляет желать лучшего. Оперативный состав уголовного розыска занимает по потерям предпоследнее место (31,2%), а отделы по борьбе с экономическими преступлениями и по борьбе с незаконным оборотом наркотиков — последнее место (25%). Это свидетельствует о том, что офицеры оперативных аппаратов криминальной милиции лучше подготовлены в боевом отношении и более грамотно и тактически правильно действуют на местах происшествий. При проведённом в 2001 году под руководством одного из авторов анкетировании сотрудников уголовного розыска и подразделений по борьбе с организованной преступностью установлено, что только 36% из них имеют оружие на правах постоянного ношения.

На основании изложенного нам представляется, что наибольшей эффективности в предупреждении данных преступлений можно добиться посредством виктимологической профилактики деятельности сотрудников указанных органов, которая представляет собой систему мер (общих и специальных), направленных, во-первых, на устранение, уменьшение и нейтрализацию обстоятельств, способствующих виктимизации; во-вторых, на снижение личностной и ролевой виктимности, недопущение их совмещения у представителей власти и сотрудников правоохранительных органов; в-третьих, на повышение у них сопротивляемости и противодействия преступным посягательствам; и, в-четвертых, на девиктимизацию лиц, пострадавших от преступлений Криминологические и уголовно-правовые проблемы борьбы с насильственной преступностью. М. -Л., 1988; Побегайло Э. Ф. Деятельность органов внутренних дел по борьбе с тяжкими насильственными преступлениями. М., 1985. Особую роль в предупреждении посягательств на сотрудников правоохранительных органов играют уголовно-правовые меры.

С учетом складывающейся криминальной ситуации в основу реформы уголовного законодательства России, завершившейся принятием нового УК РФ, было положено и концептуальное положение о том, что необходимо повысить уровень правовой защищенности сотрудников правоохранительных и контролирующих органов, иных представителей власти, а также граждан, участвующих в пресечении правонарушений. Ряд норм нового УК РФ обеспечивает повышенную охрану жизни представителей власти, сотрудников правоохранительных и контролирующих органов. В Уголовный Кодекс включены три состава — посягательства на жизнь государственного и общественного деятеля (террористический акт) (ст. 277 УК); посягательство на жизнь судьи, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, и других лиц, участвующих в отправлении правосудия либо осуществляющих предварительное расследование (ст. 295 УК); посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего в целях воспрепятствования их деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности либо из мести за такую деятельность (ст. 317 УК). Данные преступления считаются оконченными с момента покушения на жизнь указанных лиц (так называемые «усеченные составы»). Санкция за их совершение — лишение свободы на срок от двенадцати до двадцати лет либо смертная казнь или пожизненное лишение свободы. Таким образом, законодатель предусмотрел повышенную охрану жизни и здоровья сотрудников правоохранительных и контролирующих органов в условиях роста насильственных преступлений, что является суровой необходимостью нашей жизни.

При анализе и оценке общественной опасности исследуемого вида преступлений следует иметь ввиду два основных аспекта. Прежде всего,

опасность посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа, а равно их близких (ст. 317 УК РФ), применения насилия в отношении представителя власти и его близких (ст. 318 УК РФ), измеряется не только их количеством, но и общественно-опасным воздействием на целый комплекс общественных отношений. Под прицелом преступников оказываются права граждан страны на безопасную жизнь, на охрану их личности, их интересов со стороны правоохранительных органов, то есть на общественный порядок, общественную безопасность. Следовательно, дезорганизующее воздействие на общество осуществляется посредством значительного усиления криминального давления на правоохранительные органы: от вовлечения в составы криминальных структур, подкупа, до физического насилия — убийства, причинения различной тяжести вреда здоровью сотрудникам правоохранительных органов и представителям власти Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Ю. И. Скуратова иВ.М. Лебедева. М.,.

Насилие вообще, а анализируемый вид в частности, парализует волю людей, подрывает их веру в возможность государства обеспечить их безопасность. Насилие, по мнению профессора Ю. М. Антоняна, «оказывает существенное, подчас определяющее влияние на нравственную и правовую атмосферу в обществе, духовную жизнь людей, каждодневные отношения между ними и их ценностные ориентации, воспитание подрастающего поколения, политику и принятие решений, экономическую, производственную и финансовую деятельность, возможность обеспечения правопорядка» Антонян Ю, М. Социологические и психологические проблемы исследования насилия // Сб. Серийные убийства и социальная агрессия / Под ред. А. О. Бухановского и Т. Б. Дмитриевой. Ростов-на-Дону, 1998. С. 13. Поэтому и при законодательном регулировании ответственности за совершение исследуемых видов преступлений, формулировании их составов, и в правоприменительной практике необходимо учитывать рассмотренный аспект их общественной опасности. Второй аспект анализа и оценки общественной опасности посягательства на жизнь сотрудников правоохранительных органов и применении насилия в отношении представителей власти связан с его криминологической характеристикой. Научно-обоснованная, объективная криминологическая характеристика, то есть совокупность информации об этих видах преступлений, выступает в качестве необходимого, исходного этапа построения системы предупреждения анализируемого вида преступлений, в том числе совершенствование уголовно-правового регулирования ответственности за их совершение.

Ученые-криминологи, исследуя содержание криминологической характеристики конкретного вида преступлений, выделяют три группы признаков. Первую группу составляют данные, раскрывающие криминологическую ситуацию: а) статистические показатели исследуемых преступлений3; б) информация о социально-политической, социально-экономической обстановке совершения этих преступлений. Вторая группа объединяет криминологически значимые признаки преступления: объект преступления, свойства личности преступника, свойства личности потерпевшего. Признаки третьей группы определяют специфику деятельности по предупреждению преступлений: их причины, условия, способствующие их совершению, механизм конкретных преступлений, их последствия.

Для получения информации по первой и второй группам признаков криминологической характеристики посягательств на жизнь сотрудников правоохранительных органов и применения насилия в отношении представителей власти была изучена опубликованная статистика по Российской Федерации; статистическая отчетность за восемь лет (1996 — 2003) в ИЦ ГУВД Краснодарского края; по специально разработанной программе исследовались уголовные дела, рассмотренные судами Краснодарского края; опубликованная судебная практика Верховного суда РФ (РСФСР); а также судебная практика рассмотрения уголовных дел данной категории судами присяжных в Ростовской и Ульяновской областях, Краснодарском и Ставропольском краях.

По оперативным сводкам Главного организационно-инспекторского управления МВД России в 1997 году при исполнении служебных обязанностей погибло 256 сотрудников ОВД, а ранено — 515 сотрудников. В 1998 году темпы снижения числа случаев гибели и ранений сотрудников ОВД при исполнении составили 0,4% и 0,8% (255 погибших и 474 раненых соответственно). К сожалению, в 1999 году в связи с учетом числа погибших и раненых во время пожара в здании УВД Самарской области 10 февраля 1999 года происходит резкий рост печальной статистики: на 27,7% возросло число погибших (327 человек) и на 49,2% - число раненых сотрудников ОВД (707 человек). В 2000 году количество пострадавших, даже по сравнению с 1999 годом, возросло еще больше: на 39% увеличилось число погибших (456 человек), а на 58,9% -число раненых при исполнении служебных обязанностей сотрудников ОВД (1125 человек). В 2001 — 2003 г. г. в отношении указанных лиц совершается около 1900 тяжких и особо тяжких насильственных преступлений в год, из которых каждое четвертое — убийство (в среднем 470 в год). Как видим, количество погибших и раненых работников милиции растет угрожающими темпами: например, с 1997 г. по 2000 г. в России рост числа погибших составил 78%, раненых — на 118%, а с 2000 г. по 2003 г. эти показатели составили 3% и 24% соответственно.

Сравнительный анализ указанных данных с данными о погибших и раненых правонарушителях, приведенными Д. Корецким и М. Сильниковым показывает, что между потерями сотрудников милиции и числом убитых и раненых милицией преступников существует отчетливо выраженная обратно пропорциональная зависимость. Так, в 1999 г. противостояние между ними завершилось гибелью и травмами для 1034 сотрудников милиции и лишь для 771 преступника; в последующие годы указанная тенденция сохранилась. Как справедливо отмечает профессор Д. Корецкий, такое положение нельзя признать нормальным. Если государство в лице своих правоохранительных органов контролирует преступность в стране, то «счет потерь» должен всегда быть в пользу властных структур. Если же число милиционеров, убитых преступниками, в два раза превышает количество преступников, убитых милиционерами, то это означает явный перевес криминала над властью. Д. Корецкий, М. Силъникое. Стражи порядка и бандиты: чей арсенал круче // http: // www. aferizm. ru

В Краснодарском крае, в соответствии с данными ИЦ ГУВД КК, в 1996 году было возбуждено 431 уголовное дело (из которых раскрыто 379) по ст. 191 УК РСФСР (сопротивление представителю власти или представителю общественности, выполняющему обязанности по охране общественного порядка) и ст. 191 (1) УК РСФСР (сопротивление работнику милиции или народному дружиннику). Выявлено 364 лица, совершивших эти преступления, из них 44 человека были освобождены от уголовной ответственности.

По ст. 191 (2) УК РСФСР (посягательство на жизнь работника милиции или народного дружинника) в 1996 году было возбуждено 4 уголовных дела, 2 из которых раскрыто. Выявлено 2 лица, совершивших это преступление, из них 1 человек был освобожден от уголовной ответственности.

В 2001 — 2003 годах рост числа насильственных преступлений в отношении представителей власти продолжается. В 2001 г. по 2003 раскрытым уголовным делам, из 211 возбужденных по ст. 318 УК РФ, к уголовной ответственности были привлечены 185 человек; в 2002 г. возбуждается 196 уголовных дел, из которых 188 раскрыто и к ответственности привлечены 181 человек, а в 2003 г. возбуждается уже 226 уголовных дел, из которых раскрывается 189 и к ответственности привлекается 181 человек. По ст. 317 УК РФ в 2001 г. возбуждается 5 уголовных дел, 3 из них раскрыто, 4 человека привлекли к уголовной ответственности. В 2002 — 2003 годах статистика практически не меняется: в 2002 г. было возбуждено и раскрыто 3 уголовных дела, 4 человека привлекли к уголовной ответственности; в 2003 г. также возбуждено 3 дела, раскрыто одно, 7 человек привлечено к уголовной ответственности (Таблица 1.)

Таблица 1

Годы

ст. ст. 191, 191 (1) УК РСФСР; ст. 318 УК РФ

Ст. 191 (2) УК РСФСР; ст. 317 УК РФ

Кол. -во возбужд. дел

Привлеч. к уголовн. ответст. -ти

Кол. -во возбужд. дел

Привлеч. к уголовн. ответст. -ти

Из них раскрыто

Из них раскрыто

1996

431

379

320

4

2

1

1997

83

65

70

16

5

3

1998

107

72

73

8

6

5

1999

155

122

129

4

2

3

2000

170

144

127

7

5

9

2001

211

200

185

5

3

4

2002

196

188

181

3

3

4

2003

226

189

184

3

1

7

Такое соотношение количества возбужденных уголовных дел по статьям 317 и 318 УК РФ, и количества осужденных по ним лиц можно объяснить несколькими причинами. Во-первых, часть лиц, обвиняемых в совершении данных преступлений, оправдываются судами, в частности, судами присяжных. Во-вторых, преступные действия лиц, квалифицированные на стадии следствия по данным статьям, переквалифицированы судами на другие составы преступлений. Это обусловлено, на наш взгляд, тем, что законодатель недостаточно конкретно определил элементы составов данных преступлений, а именно объективную и субъективную стороны, в результате чего правоприменителю трудно разграничить эти преступные посягательства между собой. В-третьих, одно лицо осуждается за совершение нескольких преступлений, ответственность за которые предусмотрена указанными статьями.

Приведенные статистические данные о возбуждении и раскрываемости уголовных дел, привлечении виновных к ответственности за совершение насильственных преступлений против представителей власти в Краснодарском крае еще раз свидетельствуют о повышенной общественной опасности этих преступлений, динамика роста которых не прекращается; о необходимости повышения эффективности борьбы с этими преступлениями, и в первую очередь путем усовершенствования уголовно-правовых норм, сконструированных в статьях 317 и 318 УК РФ.

Для более полной характеристики современной криминальной ситуации, складывающейся в связи с ростом насильственной преступности в России, нами были проанализированы приговоры одиннадцати уголовных дел в отношении тринадцати лиц, привлеченных к ответственности за совершение преступлений, предусмотренных ст. 317, ч. 2 ст. 318 УК РФ, и рассмотренных с участием судов присяжных в 1999 году в Краснодарском и Ставропольском краях, Ульяновской и Ростовской областях. Это позволило представить такую картину: семь из тринадцати обвиняемых в совершении указанных преступлений — оправданы (например, в Краснодарском крае — двое из двух, в Ставропольском крае — двое из четырех). В отношении четырех обвиняемых изменена квалификация их деяний на менее тяжкие преступления. Только в Ульяновской области действия трех обвиняемых из пяти переквалифицированы с ч. 2 ст. 318 УК на ч. 2 ст. 213, а в отношении одного из них же — Кандурина В. А. — квалификация изменена со ст. 317 УК на ч. 2 ст. 105 УК. Назначение наказания и российская криминальная ситуация // Российская юстиция. М., 1999. № 8. С. 24 — 25'.

Как видим, обзор судебной практики по данной категории уголовных дел достаточно точно отражает проблемы, возникающие у судов в процессе рассмотрения и квалификации преступных деяний, ответственность за которые предусмотрена ст. 317 УК и ст. 318 УК. Наличие таких проблем, на наш взгляд, обусловлено, прежде всего, недостаточностью правовой основы для правильной квалификации указанных преступных деяний. Излишне лаконичная формулировка диспозиций статей 317 УК и 318 УК недостаточно полно характеризует составы этих преступлений, «смешивая» их между собой и со сходными составами преступлений, а это, в конечном итоге, приводит к сложностям при квалификации преступных действий, определении виновности или невиновности лица, назначении наказания. Если же добавить сюда нарушения уголовно-процессуального закона при расследовании этих преступлений, влекущие недостаточность доказательственной базы, то причины почти стопроцентной переквалификации и оправдания по этим статьям налицо.

В целях разрешения указанных проблем представляется необходимым, чтобы конкретизации со стороны законодателя были подвергнуты те оценочные понятия диспозиций норм статей 317 и 318 УК РФ, уяснение которых сопряжено с возникающими трудностями либо даже ошибками в судебно-следственной практике.

Подводя итоги рассмотрения проблем социально-криминологической обусловленности ответственности за насильственные преступления против порядка управления, можно отметить следующее:

— в современной криминальной ситуации отчётливо проявляется активизация насильственных акций в отношении представителей власти и управления. Они имеют целью не только скомпрометировать, ослабить работу правоохранительных органов, но и путём насильственного воздействия обеспечить «проникновение во власть»;

— начиная с 1997 г. наблюдается тенденция роста числа погибших и раненых сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих (например, с 1997 г. по 2000 г. в России рост числа погибших составил 78%, раненых — на 118%, а с 2000 г. по 2003 г. эти показатели составили 3% и 24% соответственно);

— в механизме насильственного преступления против представителя власти существенную роль играет «позитивная виктимность», обусловленная должностными обязанностями последних. Она объективна и в большей степени связана с особенностями их профессии, а уровень виктимности чаще всего зависит от принадлежности сотрудника к более или менее виктимным по функциональным обязанностям службам;

— важнейшими причинами анализируемых преступлений являются факторы, определяющие направленность противоправной агрессии именно на сотрудников правоохранительных органов и представителей власти, а также обстоятельства, повышающие их уязвимость (виктимность) со стороны криминальных элементов: общий рост преступности, коррупция, слабая материально-техническая оснащенность и т. п. ;

— в предупреждении исследуемых преступлений важная роль принадлежит уголовно-правовым средствам, а также мерам, направленным на устранение, уменьшение и нейтрализацию обстоятельств, способствующих виктимизации, снижение личностной и ролевой виктимности, недопустимости их совмещения у представителей власти и сотрудников правоохранительных органов.

1. 2 Уголовная ответственность за насильственные преступления против порядка управления в законодательстве России: Исторический анализ

Первые нормы, ставящие под охрану порядок управления, существовали в отечественном законодательстве задолго до того, как стало использоваться само это понятие — «порядок управления». Так, Соборное Уложение 1649 года предусматривало наказания за посягательства на царское величество и его приближенных, за нарушение порядка на государевом дворе, использование подложных грамот, сопротивление власти. Например, в пункте 21 главы второй «О государевой чести и как его государьское здоровье оберегать» предусматривалось: «А кто учнет к царьскомму величеству, или на его государевых бояр, и окольничах, и думных и ближних людей, и в городах и в полкех на воевод, и на приказных людей, или на кого ни буди приходити скопом и заговором, и учнут кого грабити или побивати, и тех людей, кто так учинит, за то по тому же казнити смертию безо всякия пощады». Далее в пункте 2 главы третьей «О государевом дворе, чтоб на государеве дворе ни от кого никакого бесчиньства и брани не было» было установлено: «А будет кто в государеве дворе кого задержит из дерзости ударит рукою, и такова тут же изымать, и неотпускаючи его про тот его бой сыскать, и сыскав допряма за честь государева двора посадить его в тюрму на месяц. А кого он ударит до крови, и на нем тому, кого он окровавит, бесчестье доправить вдвое, да его же за честь государева двора посадить в тюрму на шесть недель.». Российское законодательство X — XX вв. М., 1986. Т.З. С. 107 Отмеченные нормы еще не конкретизировали круг лиц, насильственные посягательства на которых оценивались как преступления против порядка управления. Отсутствовала и дифференциация ответственности за совершение различных по характеру общественной опасности действий. Например, и за грабеж, и за насилие предусматривалось одно наказание — смертная казнь. Тем не менее, приведенные положения уже можно считать прообразом современных составов насильственных преступлений против порядка управления.

В период царствования Петра 1 принимаются нормы, регулирующие ответственность за деяния, связанные с сопротивлением и неповиновением по службе военной и гражданской. Воинские артикулы 1715 года, в главе третьей «О команде, предпочтении и почитании вышних и нижних офицеров, и о послушании рядовых», устанавливали:

«Артикул 24. Будет кто фелтмаршала или генерала дерзнет вооруженною или невооруженною рукою атаковать, или оному в сердцах противится, и в том оный весьма облиен будет, оный имеет (хотя он тем ружьем повредил, или не повредил) для прикладу другим, всемерно живота лишен, и отсечением главы казнен быть. Такожде и тот живота лишен будет, который в сердцах против своего начальника за оружие свое примется. «3.

«Артикул 25. Равномерное же право, како о фельтмаршалах упомянуто, имеют полковники, подполковники, маеоры и все прочие полковые офицеры, и надлежит каждому своего начальника должным образом почитать, и от подчиненного своего возиметь оное почтение.» Рогов В. А. Уголовное право и карательная политика в Русском
государстве XV — XVII в.в. М., 1990. С. 66 — 70.

В XIX веке происходит дальнейшее развитие уголовного законодательства, направленное, прежде всего, на совершенствование уголовно-правового регулирования ответственности за насильственные преступления против порядка управления. Так, Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года (в редакции 1885 г.) содержало специальный раздел «Преступления и проступки против порядка управления». Использование понятия порядка управления как объекта уголовно-правовой охраны предполагало защиту всех тех интересов государства, которые законодатель не связывал с сохранением существующего строя, исполнением различных государственных повинностей, сохранностью казенного имущества и обеспечением доходов казны. Например, посягательством на порядок управления объявлялось создание или участие в противозаконных сообществах, имеющих целью противодействие или неповиновение правительству. А уничтожение или повреждение правительственных и пограничных знаков «для передания части принадлежащей государству земли иностранному … правительству» квалифицировалось как государственная измена. К насильственным преступлениям против порядка управления, предусмотренным Уложением, причислялись составы неповиновения, насильственного сопротивления, вооруженного противодействия власти3. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных относило к посягательствам на порядок управления так же и такие деяния, которые в последующем законодатель выделит в самостоятельную разновидность преступлений против государства (воинские преступления, преступления против правосудия). Российское законодательство X — XX вв. М., 1990. Т.7. С. 203.

Следующее Уголовное уложение, «высочайше утвержденное» 22 марта 1903 года, по структуре, содержанию, формулировке конкретных составов существенно отличалось от Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года. В нем отразились две характерные тенденции: а) изменение уголовного законодательства в соответствии с принципами буржуазного уголовного права (формальное определение понятия преступления как деяния, воспрещенного во время его учинения законом под страхом наказания; стремление ограничить казуальность; более четкое определение основания наступления уголовной ответственности); б) усиление ответственности за государственные преступления. Разработчики Уголовного Уложения 1903 года, не выделяя специально единого раздела, тем не менее, сгруппировали вышеперечисленные преступления в две главы. Первая из них именовалась «О смуте» и охватывала все виды организованного, массового (вооруженного или невооруженного) неповиновения, противодействия и сопротивления власти, проявления к ней неуважения в той или иной форме. При этом в главе были указаны и деяния, посягающие на государственную (например, организованные политические выступления) или общественную безопасность (организация массовых беспорядков, публичных скопищ). Вторая глава — «О неповиновении власти» — подразумевала противоправную деятельность лишь отдельных лиц, выразившуюся в бездействии (неисполнении обязательного постановления, «ослушании»), сопротивлении или воспрепятствовании законным действиям должностного лица, его насильственном принуждении или склонении (в том числе путем дачи взятки) к неисполнению служебных обязанностей История государства и права России. Учебник / Под ред. Ю. П. Титова. М., 1999. С. 238.

Таким образом, в уголовном законодательстве Российской Империи постепенно выкристаллизовывались составы преступлений, связанные с насильственным воздействием на порядок управления: обозначились основной и дополнительный объекты преступного посягательства — порядок государственного управления и личность представителя власти или государственного служащего, а в соответствии с этим определился круг потерпевших по таким преступлениям. Кроме того, достаточно полно раскрывались признаки объективной стороны составов: преступными могли быть как активные действия, так и бездействие, совершаемые как с применением насилия, так и с угрозой его применения.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой