Причины и последствия военных катастроф Красной Армии в 1941 году

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Кубанский государственный университет»

(ФГБОУ ВПО «КубГУ»)

ФИСМО

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

ПРИЧИНЫ И ПОСЛЕДСТВИЯ ВОЕННЫХ КАТАСТРОФ КРАСНОЙ АРМИИ В 1941 ГОДУ

Работу выполнил А. П. Луценко

Группа «А», факультет истории, социологии и международных отношений,

специальность 30 401 — История

Нормоконтроллер В. Н. Черкашина

Содержание

Введение.

1. Трагедия Военно-Воздушных Сил Красной Армии.

1.1 Качественный и количественный состав ВВС воюющих сторон.

1.2 Уровень военной подготовки летного состава.

1.3 Боевые действия авиации противников первых дней войны.

2. Разгром танковых войск Красной Армии.

2.1 Количественный и качественный состав танковых войск Красной Армии и Вермахта

2.2 Снабжение и уровень подготовки личного состава

2.3 Военные действия и выводы из катастрофы танковых войск Красной Армии летом 1941 года.

3. Развертывание войск РККА и Вермахта в июне 1941 года. Причины разгрома РККА.

3.1 Планы и развертывание войск РККА.

3.2 Планирование боевых действий против СССР генштабом Германии.

4. Последствия военных катастроф РККА

4.1 Пограничное сражение 1941 года, разгром Западного фронта, последствия.

4.2 Потеря стратегической инициативы

Заключение.

Источники.

Литература и исследования.

Введение

22 июня 1941 года остается одной из самых значимых дат в истории нашей страны. В этот день войска гитлеровской Германии, без объявления войны, вторглись на территорию нашей страны на протяжении всей западной границы СССР. В первые месяцы войны Красная Армия потерпела ряд катастрофических поражений, позволивших Вермахту уже в октябре сорок первого года выйти на подступы к Москве. В свете довоенной пропаганды эти события стали полной и трагической неожиданностью не только для народа, но и для руководства Советского Союза.

Рационального объяснения этим событиям историки так и не нашли до сих пор. Огромная Красная Армия, десятилетиями восхваляемая официальной коммунистической пропагандой как «непобедимая», в течение нескольких месяцев терпела одно страшнейшее поражение за другим, пока не откатилась до Москвы. Германская армия захватила миллионы пленных, тысячи танков, орудий, самолетов, десятки тысяч тонн боеприпасов. Были оккупированы сотни тысяч квадратных километров территории, на которых до войны проживало 70 миллионов советских граждан. Как вообще такое стало возможным? За прошедшие с того памятного дня десятки лет сотни политиков, генералов, историков и публицистов выдвигали свои версии, иногда диаметрально противоположного характера, «объясняющие» причины этих поражений.

Объектом исследования данной работы является Красная Армия июня 1941 года, ее качественный и количественный состав, вооружение на момент нападения гитлеровской Германии, а также готовность ее к войне.

Для того чтобы разобраться, каковы были причины разгрома РККА в 1941 году, попытаемся выяснить путем сравнения -- чья же армия была сильнее.

Боеспособность, боевая мощь армии характеризуется многими составляющими, основными из которых являются:

1) боевой и численный состав армии;

2) количество и качество вооружения и боевой техники, находящейся на вооружении войск;

3) наличие и качество организационных структур, обеспечивающих использование боевых возможностей армии в войне;

4) качество командных кадров;

Кроме того, имеет большое значение наличие необходимого боевого опыта. А также, что еще более важно, степень осведомленности о состоянии сил противника, или, попросту говоря, эффективная военная разведка. Есть и другие факторы, но их, в рамках данной работы, охватить объективно невозможно. После выполнения указанных задач можно будет решить и главную задачу этой работы, сделать обоснованный вывод — почему события в 1941 году пошли именно так, а не иначе.

Территориально — географические рамки данной работы обширны и включают в себя весь западный театр военных действий.

Хронологические границы исследования включают в себя события с июня по октябрь 1941 года, периода самых огромных потерь Красной Армии.

Во времена советской эпохи официальная историография давала практически единственное объяснение катастрофам лета 1941 года — неготовность Красной Армии и внезапность нападения войск противника. В постсоветский период появилось множество исторических работ и раннее неизвестных документов, опровергающих общепринятые причины поражений Красной Армии. Следует отметить, что в освещении и оценках войны часто присутствует подтасовка и подгонка фактов под определенные идеологические и политические конструкции. Если в советской историографии акцент делался на руководящей роли КПСС, авангардной роли коммунистов в борьбе против агрессоров, героизме и мужестве советского народа, то в последнее время во многих научных трудах и учебниках чрезмерно подчеркиваются промахи и просчеты политического и военного руководства СССР. Если судить по количеству вышедших и продолжающих выходить трудов по этой теме, а также по различной полярности выводов авторов, то актуальность этой темы, равно как и интерес к ней, только неуклонно возрастают.

На первый взгляд данная тема представляется исчерпывающе изученной, поскольку имеется огромное количество различных источников, таких как мемуары участников военных действий, воспоминания, документы, а также множество исследований, различных исторических трудов и литературы. Все источники и литературу можно разделить на две части — каждой из воюющих сторон. Отечественные источники, а особенно, литература, очень доступны и имеются в огромных количествах. Сначала остановимся на источниках. Некоторый интерес представляют военные мемуары, но события и факты трактуются авторами в выгодном им свете, так как мемуаристы это, в основном, бывшие военачальники и командиры, от которых, частично, зависел ход военных действий и они склонны перекладывать многие неудачи на других, не создавая объективной картины событий. Это же касается и мемуаров авторов из лагеря бывшего противника. Гораздо более интересными представляются воспоминания рядовых бойцов воюющих сторон. В них, зачастую, присутствуют сведения, которые обходят или искажают в официальных источниках. Дополняют картину различные документы военного периода — приказы, распоряжения, директивы. Другими, не менее важными источниками, являются различные справочники и исследования по военной технике и оснащению армий противоборствующих сторон. Причем работа с этими источниками, особенно с исследованиями военной техники, очень трудоемка и требует внимательности, так как одни и те же данные могут представляться однобоко, опять же в выгодной авторам позиции.

Для данной работы выбрано несколько различных источников и научных трудов. Причем мемуары, как правило, всегда сгруппированы по родам войск, что вполне закономерно. Поэтому и в данной работе источники и литература тоже распределены сообразно родам войск, так как это является наиболее целесообразным.

Обзор источников и литературы логично начать с посвященных Военно-Воздушным силам, так как именно авиация Красной Армии, по общепринятым фактам, понесла тяжелейшие потери в первый день войны, что во многом предопределило разрастание военной катастрофы для всех родов войск Красной Армии.

Из отечественных источников ценный материал по состоянию и действиям авиации Красной Армии в начальный период войны дают мемуары участника войны, летчика-истребителя Лашкевича А. И. — «В воздушных боях. Балтийское небо» А. И. Лашкевич, В воздушных боях. Балтийское небо — М.: Яуза: Эксмо, 2010. Это откровенный рассказ о боевой работе советских истребителей в небе Балтики, о схватках с финской и немецкой авиацией. В своих воспоминаниях летчик дает ценную информацию о предвоенной подготовке ВВС, о состоянии и качестве материальной части советской авиации, причем идущей вразрез с общепринятой догмой о превосходстве германской авиации над устаревшей материальной частью наших Военно-Воздушных Сил.

Также весьма интересными являются мемуары комдива 303-й истребительной авиадивизии, генерал-майора авиации Захарова Георгия Нефедовича, ветерана испанской войны, с первых минут Великой Отечественной принявшего самое непосредственное участие в боевых действиях советской истребительной авиации. Его книга «Я — истребитель» Г. Н. Захаров, Я -- истребитель. — М.: Воениздат, 1985. подробно освещает всю катастрофу советской авиации в первые дни войны. Многие факты, такие как уровень подготовки и материальное оснащение советских ВВС, изложенные в ней, опровергают принятую официальную версию о неготовности советских летчиков к войне и недостаточной обученности летного состава.

Много ценных сведений о начальном периоде войны дает книга А. Драбкина «Я дрался на истребителе. Принявшие первый удар» Драбкин А. Я дрался на истребителе. Принявшие первый удар. 1941−1942. -- М.: Яуза, 2006. Работа представляет собой воспоминания летчиков истребителей, причем без идеологической окраски и с оценочных позиций. На рассвете 22 июня 1941 года одними из первых, кто дал бой асам люфтваффе, были летчики-истребители. Воспоминания летчиков очень хорошо восстанавливают картину первых дней войны, а также катастрофу, постигшую советские ВВС. Некоторые из них успели сделать свои первые боевые вылеты, кто-то прибежал на аэродром, чтобы найти на нем свой разбитый самолет. За первыми ударами последовало хаотическое отступление, переформировка и путь на фронт, где их ждали бои с превосходящими по численности истребителями и бомбардировщиками, штурмовки наступающего противника, сопровождение ударных самолетов. В этих боях первых месяцев войны практически полностью был выбит кадровый состав ВВС с предвоенной подготовкой, но те немногие, кто выжил, составили костяк истребительной авиации ВВС. В этой книге они рассказывают, как, приобретя опыт, перевооружившись, овладев современными самолетами, смогли переломить ситуацию в воздухе над фронтами Великой Отечественной войны. В книге так же приводятся приказы и распоряжения командования советских ВВС июня 1941 года.

Из исторических исследований огромный интерес представляет монография-исследование М. Солонина «На мирно спящих аэродромах… 22 июня 1941 года» М. Солонин, На мирно спящих аэродромах… 22 июня 1941 года. — М.: Яуза, Эксмо, 2006. Была ли советская авиация разгромлена в самом начале войны? Что скрывается за докладами об «абсолютном господстве в воздухе» немецкой авиации? Эти и многие другие вопросы автор разбирает одновременно с позиций авиационного инженера и скрупулезного историка-исследователя. Но даже эта работа не лишена многих недостатков. Автор, поставив «во главу угла» своей книги идею о катастрофичности перебазирования советской истребительной авиации в первые дни войны, обходит или однобоко трактует последовательность и, как следствие, эффективность ударов немецких люфтваффе в первый день войны. Однако эта работа дает обширнейшие сведения о тактико-технических особенностях боевых самолетов противоборствующих сторон, опровергая техническое несовершенство советской авиации и доказывая в ходе исследования организационное могущество советской авиации в целом, которое выразилось в постоянно растущем, несмотря на потери, количестве боевых самолетов.

Много информации для анализа предоставляет и монография М. Маслова «Истребитель И-16». Маслов М., Истребитель И-16. — М.: Армада, 1997. Используя архивные данные, автор подробно рассказывает о самом массовом истребителе советских ВВС на 22июня 1941 года — истребителе конструктора Поликарпова И-16. Автор опровергает общепринятую теорию о неспособности этих истребителей на равных воевать с немецкой авиацией. Несмотря на внезапность нападения и большие потери на земле, пилоты этих самолетов оказали наиболее жесткое противодействие немецкой авиации уже в первый день летней катастрофы.

Из иностранных источников некоторый интерес представляют мемуары аса люфтваффе Ганса Ульриха Руделя — «Пилот «Штуки» Г. У. Рудель, Пилот «Штуки». Мемуары аса люфтваффе. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. Рудель — один из лучших летчиков-штурмовиков, совершил 2530 боевых вылетов, больше чем любой другой пилот в мире, единственный в Третьем Рейхе кавалер Рыцарского Железного Креста с дубовыми листьями, мечами и бриллиантами в золоте. Историку всегда интересны взгляды участников войны чужой, враждебной идеологии. И хотя в мемуарах Руделя слишком много его собственных, субъективных, оценок происходящего, в них все же присутствуют интереснейшие факты боевых действий начального периода войны и степени подготовки немецких летчиков.

Так же очень весомым трудом по военным действиям авиации является книга немецкого генерала Вальтера Швабедиссена — «Сталинские соколы: Анализ действий советской авиации в 1941—1945 гг.» Швабедиссен В. Сталинские соколы: Анализ действий советской авиации в 1941—1945 гг. -- Мн.: Харвест, 2001. Она представляет собой аналитическое исследование состояния и действий советской авиации в годы германо-советской войны. Книга основана на большом фактическом материале, собранном разведкой Люфтваффе, а также обобщает мнения пилотов -- участников боев. Автор показал реальное положение дел в ВВС РККА накануне войны и в ее ходе. Он проанализировал действия всех видов советской авиации в разные периоды войны, дал оценку летному и командному составу, тактике и стратегии, авиационной технике и другим компонентам ВВС. Автор являлся прямым участником боевых действий. В начале войны генерал-майор Вальтер Швабедиссен командовал корпусом зенитной артиллерии, 2-й истребительной авиадивизией 12-го авиационного корпуса, позднее стал командующим немецких войск в Нидерландах. В конце 1944 г. Швабедиссен возглавил кадровое управление ВВС Венгрии и руководил им до конца войны. Но, как и в случае с отечественными, идеологизированными, работами, книга немецкого генерала носит, во многом, предвзятый характер по отношению к советской авиации. Работа В. Швабедиссена изобилует взаимоисключающими утверждениями -- как в силу ее недостаточной отредактированности, так и благодаря частой подмене анализа механическим сложением противоположных оценок. Объявив, например, что «русская штурмовая авиация в полном объеме продемонстрировала, каких вершин она могла достичь к этому времени», немецкий генерал тут же констатирует, что «неопытность и отсутствие должного количества обученных экипажей не позволили штурмовикам продемонстрировать весь свой потенциал».

Интерес для историка представляет и сборник «Люфтваффе: рабочая высота 4000 метров», под авторством Каюса Беккера К. Беккер, Люфтваффе: рабочая высота 4000 метров. -Смоленск: Русич, 2004., сына пилота истребителя. Сборник содержит воспоминания очевидцев и участников войны, описание военных действий различных подразделений люфтваффе. Но, как и все источники такого рода, содержит явный перекос в сторону успешности действий немецкой авиации.

Следующая группа источников и литературы посвящена главной ударной силе наземных войск — танковым войскам.

Очень содержательным трудом является работа целого коллектива авторов под руководством доктора исторических наук В. П. Неласова: «1941 год — уроки и выводы» В. П. Неласов и др., 1941 год — уроки и выводы. М., Воениздат, 1992. Но в ней существует ряд противоречивых выводов о готовности РККА к войне, причем авторы не объясняют этих противоречий.

Некоторые данные по объему и качеству выпущенной к 1941-му году военной техники и боеприпасов взяты мной из работы «Оружие победы», под редакцией В.Н. НовиковаОружие победы./ Под общ. Ред. В. Н. Новикова -- М.: Машиностроение, 1985. В этом труде очень хорошо представлены количество и качество военной техники, поставленной в РККА к лету 1941-го года, опровергается её недостаток.

Для рассматриваемого периода наиболее содержательной и значимой представляется монография М. Свирина «Броневой щит Сталина. История советского танка 1937 — 1943» М. Н. Свирин, Броневой щит Сталина. История советского танка. 1937 — 1943. — М.: Яуза; Эксмо, 2007. Автор, широко используя архивную базу и документы тех лет, рассказывает, как родились те самые танки, ставшие символом прошедшей войны, раскрывает причины массовых танковых катастроф 1941 года, доказывая неизбежность танковых поражений Красной Армии летом 1941 года.

Богатый материал по танковым сражениям начального периода войны предоставляет труд коллектива авторов, военно-исторический очерк «Советские танковые войска 1941−1945» Советские танковые войска 1941−1945. Военно-исторический очерк. — М.: Воениздат, 1973. В работе подробно освещены трагические и неудачные сражения лета 1941 года, но не приводится подробная численность и состав танковых войск Красной Армии, нет анализа сложившемуся в этих войсках положению на июнь 1941 года, что в какой то мере создает незавершенность этой работы.

Из иностранных источников интересна работа бывшего командующего 3-й танковой группой немецких войск на советско-германском фронте Германа Гота «Танковые операции» Гот Г., Танковые операции. -- М.: Воениздат, 1961. Книга написана на основе некоторых архивных материалов и личных воспоминаний автора. Большая часть книги посвящена описанию подготовки гитлеровского командования к нападению на Советский Союз и военных действий на Восточном фронте во время летне-осенней кампании 1941 года. Обобщая опыт использования танковых соединений в минувшей войне, автор излагает свои взгляды на применение танковых соединений, но, в то же время, оправдывает некоторые неудачи немецких войск исключительно бездорожьем и погодными условиями, а не сопротивлением Красной Армии, что, в принципе, понятно. Многие мемуаристы склонны ответственность, за неудачный исход сражений, перекладывать на любые факторы кроме своих ошибок и упорства противника.

Не менее интересен, с позиций историка, и дневник начальника германского Генерального штаба Ф. Гальдера Ф. Гальдер, Военный дневник. Ежедневные записи начальника Генерального штаба Сухопутных войск 1939−1942 гг. — М.: Воениздат, 1968−1971 с. В нем дается общая, но ежедневная хроника боевых действий сторон, приводятся и оценки руководства Красной Армии. Но данный источник предоставляет лишь общие факты, причем, в предвзятом отношении к ним автора.

В данной работе так же использованы и исследования различных историков, разносторонне оценивающих состояние и боеготовность противоборствующих армий.

Из работ, посвященных трагическому началу Великой Отечественной войны, особняком выделяется исследование Оганесяна К. «Правда о Великой Отечественной войне. Красная Армия всех сильней!» К. Оганесян, Правда о Великой Отечественной войне. Красная Армия всех сильней! — М.: Яуза, Эксмо, 2008. Работа очень содержательна, информативна и, что очень важно, не отягощена ни советской, ни прозападной идеологией. Автор, независимо от политических взглядов, объективно исследует причины разгрома Красной Армии летом 1941 года и делает отличные от других, но весомые и обоснованные выводы.

В историческом труде А. Широкорада «Гений советской артиллерии» А. Широкорад, Гений советской артиллерии. — М.: ООО «Издательство АСТ», 2002. исследованы не только научная работа конструктора артиллерии В. Грабина, но и проведен анализ стоявших на вооружении артсистем как РККА, так и Вермахта, что дополняет общую картину оснащенности и боевой эффективности армий.

Большой интерес для изучения причин поражений РККА, а так же анализа последствий разгрома представляют собой работы А. В. Исаева: исследование «Котлы 41го» А. В. Исаев, Котлы 41го — М.: АСТ; Транзиткнига, 2004. и труд «От Дубно до Ростова» А. В. Исаев От Дубно до Ростова. — М.: АСТ; Транзиткнига, 2004., в которых автор подробно разбирает сложившуюся в 1941 году обстановку на западной границе СССР и последовавшие затем сражения двух армий. В своих работах автор использовал немецкие документы, мемуары и исследования, а так же ряд рассекреченных боевых документов и работ, раннее помеченных грифом «только для служебного пользования».

Представляется, что в рамках данной работы этого количества источников и литературы будет достаточно для авторского анализа и, в какой то мере, решения поставленной задачи.

1. Трагедия Военно-Воздушных Сил Красной Армии

1.1 Качественный и количественный состав ВВС воюющих сторон

Советская историография традиционно объясняет неудачи ВВС Красной Армии первого периода войны внезапностью нападения, атакой 66 приграничных аэродромов и, как следствие потерю к полудню 22 июня 1200 самолетов (из них 800 на земле), а также устарелостью истребительного парка ВВС и малым количеством истребителей новых типов, добавляя, что новые самолеты не были, как следует освоены. Почему именно истребители важны в определении обороноспособности страны? Прежде всего потому, что истребитель — это тип боевого самолета, который предназначен для противоборства в воздушном пространстве, именно эти самолеты обеспечивают прикрытие наземных войск от ударов вражеской авиации, истребители обеспечивают прикрытие других ударных самолетов при выполнении ими боевых задач — штурмовиков и бомбардировщиков, которые воздействуют непосредственно на войска противника.

Рассмотрим вначале количественный состав истребительной авиации воюющих сторон. На вооружении советских ВВС к началу войны в составе пяти западных округов, не считая авиации флота и без авиации 6-го корпуса ПВО, находилось 903 самолета МиГ-3 новейшей конструкции (163 самолета в Ленинградском Военном Округе, 139самолетов в Прибалтийском Особом Военном Округе, 237самолетов в Западном Особом Военном Округе, 185самолетов в Киевском Особом Военном Округе и 179самолетов в Одесском Военном Округе). Кроме истребителей МиГ-3 в западных округах стояло на вооружении 102 новейших истребителя Як-1 (20 самолетов в 158-м Истребительном Авиаполке Ленинградского Военного Округа, 20 самолетов в 123-м Истребительном Авиаполке Западного Особого Военного Округа, 56 самолетов в 20-м Истребительном Авиаполке и 6 самолетов в 91-м Истребительном Авиаполке Киевского Особого Военного Округа).

Немецкое командование к 22 июня 1941 года сосредоточило на западной границе СССР 920 истребителей Bf-109 конструкции В. Мессершмитта (из них 420 самолетов серии Е и 500 самолетов новейшей серии F). К числу истребителей относят и 90 двухмоторных многоцелевых Bf-110. Таким образом, число только новейших советских истребителей было практически равно всем немецким истребителям, сосредоточенным на границе СССР. М. Солонин, На мирно спящих аэродромах… 22 июня 1941 года. — М.: Яуза, Эксмо, 2006. с. 406

Но все же основным самолетом истребительной авиации советских ВВС и авиации флота оставался наиболее освоенный и уже снятый с производства истребитель И-16. К началу войны на ТВД находилось (включая авиацию ВМФ) порядка 2000 И-16. Все они имели различные модификации, от «тип 10№ до «тип 29». Принимая во внимание тот факт, что в 1939—1941 гг. г. было выпущено 2427 И-16 с мощными моторами М-62М-63 (тип 17, 27, 28, с пушечным вооружением и тип 18, 24, 29 с пулеметным вооружением), можно предположить, что именно эти типы самолетов составляли большинство. Кроме того, три десятка истребительных авиаполков были вооружены безусловно устаревшими технически «Чайками» (И-153). Самолетов И-153 было не менее 1500 единиц. Там же, с. 407 По состоянию на 22 июня 1941 года ВВС Западных приграничных округов насчитывали 4226 самолетов истребителей. Истребителей И-16 всех типов вдоль линии границы насчитывалось 1635 в исправном, боеготовом состоянии. Судя по этим официальным цифрам Министерства Обороны СССР, И-16 составляли 26% от других типов истребителей. Маслов М., Истребитель И-16. — М.: Армада, 1997. с. 183

Приведенные данные позволяют сделать заключение, что И-16 являлись основными истребителями всех Военно-Воздушных Сил Советского Союза. Тот немаловажный факт, что истребители И-16 были прекрасно освоены в воинских частях, в отличие от новых машин ЯК, ЛАГГ, МИГ, делал И-16 в случае начала боевых действий главной защитой страны.

Но все советские историки единодушно относят истребитель И-16 к устаревшим, не способным на равных с противником вести воздушный бой, ссылаясь на то, что данный самолет снят с производства и имел меньшую, чем истребители противника, максимальную скорость. Но истребитель не гоночный самолет, да и воздушные бои не ведутся на максимальных скоростях, так как скорость, на которой самолет наиболее быстро и четко выполняет пилотажные фигуры (так называемая боевая скорость) гораздо ниже максимальной. Так, испытания немецкого истребителя Bf-109E-3, на июнь 1941 года составлявшего почти 50 процентов всех немецких истребителей (420 единиц из 980), в НИИ ВВС показали, что немецкий истребитель проявляет достаточную маневренность и управляемость только на скоростях до 350 км/ч, а высокую эффективность элеронов — только на скоростях до 280 — 300 км/ч. М. Солонин, На мирно спящих аэродромах… 22 июня 1941 года. — М.: Яуза, Эксмо, 2006. с. 227 Советский же «устаревший» И-16 имел максимальную скорость от 467 до 490 км/ч, а благодаря отличной энерговооруженности (малый вес и мощный мотор) и почти равную с максимальной боевую скорость. Живучесть в бою (устойчивость к повреждениям) советского И-16 была гораздо выше. Мотор воздушного охлаждения, которому не страшны даже пробоины в цилиндрах, протектированные фибровые топливные баки, не дающие, в отличие от металлических, зазубрин мешающих протектору затягивать пробоины и феноменальная маневренность делали И-16 опасным противником для немецких самолетов Лашкевич А. И., В воздушных боях. Балтийское небо. — М.: Яуза: Эксмо, 2010. с. 58. Не даром этот самолет еще с Испании получил у немецких летчиков прозвище «рата» — крыса. Немецкий истребитель Bf-109 имел мотор водяного охлаждения (как и советские Як-1 и МиГ-3), которому любая пробоина в радиаторе или в водяной рубашке грозила аварией. Маслов М., Истребитель И-16. — М.: Армада, 1997. с. 107 -108

Но еще лучше о качестве «устаревших» И-16 говорят летчики, воевавшие на них в 41 м году: «На максимальной скорости в маневренном бою редко кто летает, точнее, редко у кого получается. И-16 в принципе легко и быстро делал до 500 км/час, „Е“ летал быстрее, но ненамного, в бою разницы в их скорости практически не ощущалось. Динамика разгона у И-16 была потрясающей, особенно с М-63. Это его второе уникальное качество после горизонтальной маневренности. По динамике он превосходил все тогдашние отечественные истребители, даже новых типов» (воспоминания летчика-истребителя Голодникова Н. Г.) Драбкин А. Я дрался на истребителе. Принявшие первый удар. 1941−1942. -- М.: Яуза, 2006. с. 199

Таким образом, реально немецкая истребительная авиация была гораздо слабее советской, если принимать только техническую сторону этого вопроса. Что и показал первый, хотя и трагический в целом, день войны. Уже в 3: 30 утра И-16 33-го ИАП Западного ОВО базирующиеся в Пружанах сбивают над Брестом первый немецкий самолет. Спустя примерно час на землю падают еще пять вражеских машин атакующих аэродром этого полка. В Прибалтийском военном округе при подобных обстоятельствах И-16 21-го ИАП уничтожили 9 немцев, столько же побед у 15-го ИАП и 7 сбитых у 10-го ИАП. В Одесском военном округе 55-й ИАП, базирующийся в Бельцах к концу дня имел 10 побед, 67-й ИАП в Белграде имел побед еще больше -- 15. Вообще первый день войны был для немецких ВВС не столь уж простым -- в этот день они потеряли 300 самолетов. Маслов М., Истребитель И-16. — М.: Армада, 1997. с. 178 22 июня 1941 г. немецкие асы встретились с советскими летчиками. Первый день войны стал не самым удачным для советских ВВС. И, тем не менее, уже 22 июня навсегда закончилась биография командира истребительной эскадры JG-27 Шельманна — ветерана испанской и всех последующих кампаний. В тот же день был сбит еще один опытнейший ас люфтваффе — командир истребительной группы II/JG-53 Бретнунц (Bretnunz) (от полученных ранений он скончался через четыре дня). В сбитом над Прибалтикой штабном Ju-88 из состава штаба бомбардировочной эскадры KG-77 был тяжело ранен полковник Рейтхель (Reithl). В тот же первый день войны ранен командир бомбардировочной группы I/KG-3 Хейнце (Heinze), на следующий день сбиты советскими истребителями командир группы пикировщиков I/StG-2 Хичхольм, командир истребительной группы II/JG-51 Фезо, (два последних остались живы и были найдены наступающими немецкими войсками) М. Солонин, — На мирно спящих аэродромах… 22 июня 1941 года. — М.: Яуза, Эксмо, 2006. с. 426 Так, майор Гюнтер Ралль пишет, что перед началом боевых действий сведения о советской истребительной авиации были очень смутными, а данные о типах и численности самолетов отсутствовали вовсе. Поэтому столкновение с советскими истребителями, имевшими огромное численное преимущество, явилось неприятным сюрпризом для люфтваффе. Швабедиссен В. Сталинские соколы: Анализ действий советской авиации в 1941—1945 гг. -- Мн.: Харвест, 2001. с. 39−41

Таким образом, истребительная авиация Красной Армии оказалась достойным противником люфтваффе, а разгром первых дней войны был обусловлен не ее слабостью и устарелостью конструкций самолетов, а совершенно другими причинами, которые будут показаны в конце главы.

Но главной ударной силой авиации являются бомбардировщики. Именно эти самолеты предназначены для боевого воздействия на наземные войска противника. Именно бомбардировщики уничтожают и коммуникации противника, нарушают взаимодействие войск, мешают снабжению необходимыми материалами, нарушают подвоз боеприпасов, вносят в войска противника деморализацию, разрушают транспортные узлы. Поэтому в советских ВВС главной задачей истребителей была борьба с вражескими бомбардировщиками и обеспечение действий своих ударных самолетов.

На вооружении группировки люфтваффе на Восточном фронте состояло 520 новейших бомбардировщиков фирмы Юнкерс Ju-88, 300 бомбардировщиков Не-111, 130 устаревших Do-17, около 300 пикирующих Ju-87 и 100 истребителей-бомбардировщиков Bf-110 (в двух авиагруппах SKG). Всего ударная группировка люфтваффе насчитывала около 1300 боеготовых самолетов. В составе группировки советской авиации (с учетом Дальнебомбардировочной авиации и авиации ВМФ) числилось 1300 дальних бомбардировщиков ДБ-3ф, 1750 устаревших, но боеспособных СБ, 195 легких Су-2, 50 легких Як-2/4, 205 новейших скоростных Пе-2 и 140 новейших Ар-2. М. Солонин, — На мирно спящих аэродромах… 22 июня 1941 года. — М.: Яуза, Эксмо, 2006. с. 405−406 Итого около 3500 боеготовых ударных самолетов. Превосходство в бомбардировщиках было почти троекратным, что и подтвердилось в первые дни войны: «в 4. 30 нас подняли по тревоге. — Как, что? Около 5 часов дают задание: бомбить немцев, форсирующих реку Неман в районе Тильзита». Там же, с. 460 Оперативная сводка штаба Прибалтийского военного округа № 03, подписанная в 22. 00 23 июня, сообщает, что «военно-воздушные силы в течение дня вели борьбу с авиацией противника, действовали по аэродромам Инстербург, Кёнигсберг, Приэкуле, Мемель, Тильзит». Причем, советская авиация действовала дерзко и агрессивно.М. Солонин, — На мирно спящих аэродромах… 22 июня 1941 года. — М.: Яуза, Эксмо, 2006. с. 461

1.2 Уровень военной подготовки летного состава

боевой красный армия война

Многие советские военачальники, а за ними и историки объясняют причины разгрома авиации недостаточным уровнем подготовки летчиков, малым налетом учебных часов. Но при внимательном рассмотрении источников эта версия представляется сомнительной. «Небо над аэродромом дрожало от гула моторов. Казалось, гул этот не успевал стихать с вечера. Кроме трех полков И-16 и полка „Чаек“ в дивизии, которой мне доверили командовать, было немало учебных самолетов, самолетов связи -- всего свыше трехсот машин. И все это гудело, взлетало, стреляло, садилось с утра до вечера каждый день» — так вспоминает Г. Н. Захаров предвоенные будни в своей книге «Я — истребитель» Г. Н. Захаров, Я -- истребитель. — М.: Воениздат, 1985. с. 39.

О большом количестве полетов и учебных стрельб сообщает и летчик-истребитель Голодников Николай Герасимович в своих воспоминаниях: «То, что не умели стрелять по воздушным целям, то это неправда. У нас в училище стреляли достаточно много. Стреляли по конусам. У моего выпуска по воздушным целям было стрельб 15 и где-то 20−25 — по наземным целям. Правда, надо сказать, что перед самой войной, в году 41-м, был выпуск летчиков, которые стреляли немного, где-то у них было стрельб 5 -- по воздушным целям (тем же конусам) и стрельб 5 по наземным целям. Но этот „ускоренный курс“ состоял из летчиков, имеющих довольно хорошую летную подготовку, в основном из бывших инструкторов аэроклубов. Их не учили, их переучивали, поэтому им срок обучения и подсократили». Драбкин А. Я дрался на истребителе. Принявшие первый удар. 1941−1942. -- М.: Яуза, 2006. с. 201

1.3 Боевые действия авиации противников первых дней войны. Выводы

Несмотря на то, что люфтваффе пыталось первыми ударами уничтожить советскую авиацию, этого не случилось по нескольким причинам. Во-первых, потому, что даже удар по 66 приграничным аэродромам эту задачу не мог решить в принципе: всего на 116 авиаполков ВВС приграничных военных округов имелось 477 аэродромов (95 постоянных и 382 оперативных). В. П. Неласов и др., 1941 год — уроки и выводы. М., Воениздат, 1992. с. 178 Во-вторых, потому, что советские летчики оказали стойкое сопротивление противнику. «4 июля 163-й полк сбил 21 вражеский самолет. Такое количество боевых машин нам не всегда удавалось сбивать даже всей дивизией во вторую половину войны, когда с теми же „юнкерсами“ и „мессершмиттами“ мы воевали уже не на „Чайках“ и „ишаках“, а на „Лавочкиных“ и „яках“. В небе было черно от фашистских самолетов, и, какую бы задачу мы ни ставили летчикам, все, по существу, сводилось к одному: сбивать!» — вспоминал Захаров Г. Н Г. Н. Захаров, Я -- истребитель. — М.: Воениздат, 1985.

Из 250 тыс. самолетовылетов, выполненных советской авиацией за первые 3 мес. войны, 47% осуществлялись по танковых и моторизованным колоннам противника, войскам врага на поле боя. 250 тысяч самолетовылетов за три месяца совершила «разгромленная» авиация! В. П. Неласов и др., 1941 год — уроки и выводы. М., Воениздат, 1992. с. 151

Причем, если проследить закономерность разгрома советской авиации летом 1941 года, то можно увидеть, что наибольшие потери в самолетах она понесла в местах наибольшего продвижения наземных войск врага, так как недостаток руководства и всеобщий хаос массового отката войск Красной Армии заставлял летчиков попросту бросать исправные самолеты на аэродромах, не имея топлива и заправщиков. «В один из последних дней июня группа самолетов полка нанесла мощный бомбовый удар по танковым частям фашистских войск в районе Гродно. Одновременно вторая группа, в которую входил и мой экипаж, бомбила аэродром, захваченный немцами вместе с нашей техникой. Было тяжело бомбить стоящие вокруг летного поля свои самолеты, особенно СБ. Это были очень легкие, маневренные и надежные машины…» Н. Богданов, В небе — гвардейский Гатчинский. Л., «Лениздат», 1980 c. 79

Например, в Одесском военном округе, при устойчивом положении фронта в первый месяц войны и авиация несла минимальные потери. Как только фронт был прорван на большую глубину и возникла угроза окружения, почти вся авиация Одесского военного округа была потеряна, опять таки не от воздействия вражеской авиации, а благодаря захвату аэродромов вражескими войсками и потери управления. Или, к примеру, летчики 13-го Истребительного авиаполка, расположенного на полуострове Ханко, Балтийского моря, постоянно подвергаясь обстрелам финской артиллерии, воевали на «устаревших» И-16 до начала 1943 года, успешно выполняя все боевые задачи. 13 ИАП затем был переименован в 4-й Гвардейский истребительный авиаполк и перевооружен на более современные Ла-5. А. И. Лашкевич, В воздушных боях. Балтийское небо. — М.: Яуза: Эксмо, 2010. с. 229

Вывод, который следует из этой главы следующий: авиация Западного театра военных действий не была уничтожена в результате ударов по аэродромам первых дней войны и дала достойный отпор немецким люфтваффе. Немецкая авиация не имела ни качественного, ни, тем более, количественного превосходства. Катастрофа советской авиации обусловлена лишь успешными действиями наземных войск немецкой армии, глубокими стратегическими прорывами в первые же дни войны и невозможностью организованного отступления. Большая часть самолетов была потеряна не в результате бомбовых ударов и воздушных боев, а брошена на аэродромах в результате потери управления войсками руководством Красной Армии. «Однако необходимо обратить внимание на один факт, которому немецкое командование не придало тогда должного значения: при данных обстоятельствах советские потери в живой силе были значительно меньше, чем потери техники. Это частично объясняет тот факт, что русским удалось быстро восстановить боевую мощь своих ВВС». Швабедиссен В. Сталинские соколы: Анализ действий советской авиации в 1941—1945 гг. -- Мн.: Харвест, 2001. с. 83

Потери летного состава Красной Армии были минимальны, что и позволило быстро восстановить советские ВВС, уже к 1942 году сровнявшиеся вновь количественно с люфтваффе. Так, к примеру, Горьковский авиазавод мог производить до 14 самолетов в сутки. Драбкин А., Я дрался на истребителе. Принявшие первый удар. 1941−1942. -- М.: Яуза, Эксмо, 2006.

Подготовка же летного состава занимала гораздо больше времени, требовала так же и огромных организационных издержек, в связи с которыми уже через год войны в люфтваффе стал остро ощущаться недостаток обученного летного состава.

2. Разгром танковых войск Красной Армии

2.1 Количественный и качественный состав танковых войск Красной Армии и Вермахта

В советской историографии традиционно численность танков в Красной Армии указывается без учета танков снятых с производства, но еще стоящих на вооружении.

Практически все военные историки Великой Отечественной Войны, подсчитывая танковый парк РККА к лету 1941 года, оперировали лишь 1861 танком новых типов, из которых в Западных округах находилось 1475 единиц, что по сравнению с немецкими (весь танковый парк Вермахта составлял 5164танка и 952 танка Чехословакии) оставляло значительное преимущество за врагом. М. Н. Свирин, Броневой щит Сталина. История советского танка. 1937 — 1943. — М.: Яуза; Эксмо, 2007. с. 255−257 Остальные танки РККА традиционно сбрасывались со счетов аргументом «также много устаревших легких танков и танков, исчерпавших свой моторесурс» Оружие победы./ Под общ. Ред. В. Н. Новикова -- М.: Машиностроение, 1985. с. 38 Но в постперестроечное время выяснилось, что в РККА к началу войны на вооружении состояло примерно 22 600 единиц танков. Причем считается, что в капитальном ремонте нуждалось 29% танков, в среднем ремонте нуждалось 44% танков старых образцов. Исправные машины составляли не более 27% от общего количества, откуда делался вывод, что число боеготовых машин составляло по РККА 6200 танков, из них в Западных округах 3800 единиц из 14 200 танков. М. Н. Свирин, Броневой щит Сталина. История советского танка. 1937 — 1943. — М.: Яуза; Эксмо, 2007. с. 258 Таким образом, в настоящее время многие прозападные историки (И. Дроговоз, В. Бешанов) сделали вывод, что танковые войска превосходили Вермахт подавляюще, (тем более что тактико-технические данные устаревших советских танков превосходили или были равны всем, даже новейшим немецким танкам), а летний разгром Красной Армии связан исключительно с бездарностью советского командования. Но при внимательном анализе состояния танковых войск РККА следует совершенно противоположный вывод, о чем и будет сказано в заключительной части главы.

2.2 Снабжение и уровень подготовки личного состава

В оценке числа танков в первую очередь играет роль такой критерий как «боеспособность». Это общепринятый факт. Военный историк М. Свирин вывел четкое определение этого понятия: «боеспособным считается исправный, заправленный горючим и укомплектованный боеприпасами и ЗИП, имеющий обученный экипаж, прошедший слаживание в составе подразделения танк, который готов приступить в составе танкового подразделения к выполнению любой боевой задачи». М. Н. Свирин, Броневой щит Сталина. История советского танка. 1937 — 1943. — М.: Яуза; Эксмо, 2007. с. 259 Опираясь на это определение, автор указывает на основе архивных данных и прямых бесед с ветеранами, что личный состав не мог даже освоить должным образом новую материальную часть, а отработка взаимодействия танков в подразделениях вообще не производилась. Положение с новыми машинами (Т-34, КВ-1, КВ-2) усложнялось и тем, что прежние танки (Т-26, Т-28, Т-35, Т-37, Т-38 и Т-40) снабжались горюче-смазочными материалами для карбюраторных двигателей, использовали выстрелы калибра 45 мм, а новые танки с дизельными двигателями использовали совершенно другие топливо и масла, другие (76,2 мм выстрелы повышенной баллистики) боеприпасы и с весны 1941 года наладить снабжение было практически невозможно М. Н. Свирин, Броневой щит Сталина. История советского танка. 1937 — 1943. — М.: Яуза; Эксмо, 2007. с. 261.

Большую негативную роль сыграл приказ февраля 1941 года о формировании 20 механизированных корпусов. Этот процесс шел за счет расформирования всех прежде сколоченных и обученных танковых бригад и отдельных танковых батальонов. Они растворились в массе новых формирований и вновь стать боеготовыми соединениями могли лишь значительно позднее, ввиду отсутствия занятий по взаимодействию. Новые мехкорпуса были громоздкими и трудноуправляемыми, совершенно не было отлажено снабжение новых соединений. Причем для укомплектования мехкорпусов требовалось около 20 000 танкистов-офицеров, тогда как в наличие на январь 1941 года имелось лишь 6000 человек. Там же, с. 262 Общая укомплектованность мехкорпусов командно-начальствующим составом к лету 1941 года составляла в разных соединениях от 22 до 40%. Командиры же и личный состав, пришедшие из стрелковых и кавалерийских частей и соединений, не имели никакого практического опыта по боевому использованию бронетанковых войск (выделил Луценко). К примеру, 30 мая 1941 года командование 8-го мехкорпуса в очередной раз обратилось к командованию округа с просьбой о спешном выделении необходимого количества дизельного топлива и практических снарядов для проведения плановых боевых занятий по слаживанию танковых взводов и рот. Там же, с. 260(выделено Луценко) Занятия по слаживанию — это как раз те самые занятия, в ходе которых разрозненные танки превращаются в подразделения, а подразделения учатся взаимодействовать в составе частей.

Только слаженности к лету 1941 года не было абсолютно, ведь танковые войска РККА только что родились заново. Одновременная реорганизация всех бронетанковых войск остро потребовала большое количество обученного личного состава, боевой техники, вооружения, транспорта и других материальных средств, удовлетворить потребности, в которых наша промышленность и экономика в целом могли не раннее, чем за пять лет. М. Н. Свирин, Броневой щит Сталина. История советского танка. 1937 — 1943. — М.: Яуза; Эксмо, 2007 с. 261

Таким образом, в составе РККА боеспособными в полном смысле было не более 20−22% всех исправных танков, составляющих по количеству в западных округах примерно 3800 единиц или, в конкретных цифрах, около 800 — 850 танков, (по степени укомплектованности офицерскими кадрами и обученности), но и все они вкупе никак не могли противостоять на равных панцерваффе, сосредоточившим летом 1941 года на границе до 3500 полностью укомплектованных и боеготовых танков. Предотвратить катастрофу лета 1941 года было невозможно.

2.3 Военные действия и выводы из катастрофы танковых войск РККА

Военные действия танковых войск Вермахта начались успешно и немецкие войска сразу же захватили инициативу. «Боевые порядки противника в тактическом отношении не были приспособлены к обороне; Его войска в пограничной полосе были разбросаны на обширной территории и привязаны к районам своего расквартирования. Охрана самой границы была в общем слабой. Тактическая внезапность привела к тому, что сопротивление противника в пограничной зоне оказалось слабым и неорганизованным, в результате чего нам всюду легко удалось захватить мосты через водные преграды и прорвать пограничную полосу укреплений на всю глубину (укрепления полевого типа)» — вспоминал начальник Генерального штаба Сухопутных войск Вермахта Ф. Гальдер. Гальдер Ф. Военный дневник. Ежедневные записи начальника Генерального штаба Сухопутных войск 1939−1942 гг. -- М.: Воениздат, 1968−1971 с. 26−27

Командование РККА с самого начала военных действий потеряло управление многими армейскими частями и не владело сложившейся обстановкой. Это привело к нелепым и заведомо неправильным приказам о контрударах вместо планомерного выхода из-под удара с целью организации обороны и задержки противника.

«Без сомнения, на стороне противника имели место случаи тактического отхода, хотя и беспорядочного. Признаков же оперативного отхода нет и следа. Вполне вероятно, что возможность организации такого отхода была просто исключена. Ряд командных инстанций противника, как, например, в Белостоке (штаб 10-й армии), полностью не знал обстановки, и поэтому на ряде участков фронта почти отсутствовало руководство действиями войск со стороны высших штабов» — так оценивал Ф. Гальдер управление войсками РККА в начале войны. Там же, с. 35

Это же подтверждают и авторы исторического очерка «Советские танковые войска 1941−1945»: Танковые дивизии (23-я и 28-я) 12-го механизированного корпуса генерала Н. М. Шестопалова должны были атаковать противника из района северо-западнее Шяуляя в южном направлении, а соединения 3-го механизированного корпуса под командованием генерала А. В. Куркина -- из района Кедайпяя в западном направлении. Подготовка контрудара проводилась в ограниченные сроки, поспешно, при крайне скудных сведениях о противнике; должное взаимодействие между соединениями организовать не удалось, боевые задачи до войск доводились с большим опозданием, так как связь была весьма неустойчивой.

Организовать контрудар в масштабах мехкорпуса и нескольких дивизий за сутки было просто авантюрой руководства, что и подтвердилось тут же: «Контрудар начался 23 июня. Выступив из района сосредоточения, 28-я танковая дивизия полковника И. Д. Черняховского к 10 часам вышла на рубеж развертывания (50 км юго-западнее Шяуляя), однако сразу перейти в наступление она не смогла, так как почти все горючее было израсходовано. До 15 часов дивизия вынуждена была стоять на этом рубеже и ждать машины с горюче-смазочными материалами. Во время выдвижения части дивизии четыре раза подвергались ударам авиации противника и понесли потери». Советские танковые войска 1941−1945. Военно-исторический очерк. — М.: Воениздат, 1973. с. 31 На второй уже день войны сказались все недостатки в снабжении, что стало массовым явлением.

Но, тем не менее, бойцы Красной Армии сражались героически даже в условиях окружений и полной неразберихи в руководстве, что подтверждают и немецкие источники: «Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека». Гальдер Ф., Военный дневник. Ежедневные записи начальника Генерального штаба Сухопутных войск 1939−1942 гг. -- М.: Воениздат, 1968−1971 с. 36 Более того в этих, тяжелейших условиях, танковые войска РККА, неся огромнейшие потери, все же наносили чувствительные удары по врагу. Наступление 8-го механизированного корпуса, начавшееся 27 июня, развивалось успешно. Особенно энергично действовала 34-я танковая дивизия под командованием полковника И. В. Васильева. Решительными атаками танкисты нанесли серьезный урон частям 16-й танковой дивизии противника. Продвинувшись на 30 — 35 км, соединения корпуса вышли к Дубно и оказались в тылу 3-го моторизованного корпуса врага, который вынужден был приостановить наступление на восток и провести перегруппировку сил. Это был крупный успех 8-го мехкорпуса, достигнутый героическими и дерзкими действиями личного состава танковых частей, умело использовавшего высокие боевые качества КВ и Т-34. Действия 8-го механизированного корпуса вызвали большое беспокойство фашистского командования. Но, как ни пыталось командование РККА выправить положение на фронтах, войска Вермахта отлично скоординированными действиями нейтрализовали частичные успехи Красной Армии, достигнутые за счет огромных потерь в живой силе и технике. «На правом фланге 1-й танковой группы 8-й русский танковый корпус глубоко вклинился в наше расположение и зашел в тыл 11-й танковой дивизии. Это вклинение противника, очевидно, вызвало большой беспорядок в нашем тылу в районе между Бродами и Дубно. Противник угрожает Дубно с юго-запада, что при учете больших запасов вооружения и имущества в Дубно крайне нежелательно» — записал Ф. Гальдер в своем дневнике об ударе 8-го мехкорпуса РККА Гальдер Ф., Военный дневник. Ежедневные записи начальника Генерального штаба Сухопутных войск 1939−1942 гг. -- М.: Воениздат, 1968−1971 с. 56. Подвергшись ударам авиации и не имея связи с другими корпусами, соединения 8-го механизированного корпуса вынуждены были закрепиться на достигнутом рубеже и отражать атаки немецко-фашистских войск. Советские танковые войска 1941−1945. Военно-исторический очерк. — М.: Воениздат, 1973. с. 33

«От одной заботы, которая волновала ОКХ перед войной, немецкое командование было освобождено: противник не помышлял о том, как бы ему уйти „в бескрайние русские просторы“. Своими контратаками он останавливал наше наступление, упорным сопротивлением препятствовал охвату или сражался до последнего. Решающее сражение до сих пор так и не произошло. Правда, группе армий „Центр“ удалось провести одно из тех сражений на уничтожение, которые нечасто встречались в истории войн. Не менее двадцати дивизий противника были окружены нашими войсками в районе Белостока, Новогрудка. Благодаря победе в сражении под Белостоком и Минском вся группа армий „Центр“ получила полную свободу оперативного маневра» — так оценивал действия войск РККА командующий 3-й танковой группой немецких войск на советско-германском фронте Герман Гот Гот Г., Танковые операции. -- М.: Воениздат, 1961. с. 78. Именно поспешность в нанесении контрударов, их грубейшая ошибочность, отказ от оперативного отступления и сыграли роковую роль в разгроме западного фронта. «Соединения 14-го механизированного корпуса были рассредоточены в большом районе. 22-я танковая дивизия генерала В. П. Пуганова, располагавшаяся до 22 июня восточнее Бреста, в непосредственной близости от государственной границы, в первые часы войны понесла большие потери от ударов авиации противника и вынуждена была отходить в восточном направлении. Другие соединения корпуса находились в районах дислокации на значительном удалении от государственной границы. Условия вступления в бой соединений 14-го механизированного корпуса были чрезвычайно тяжелыми. Контрудар не получился. В целом попытка командования 3-й и 4-й армий осуществить контрудары силами своих вторых эшелонов -- 11-м и 14-м механизированными корпусами и восстановить положение на государственной границе закончилась неудачей. К вечеру 22 июня обозначилась угроза глубокого охвата танковыми соединениями противника обоих флангов войск Западного фронта». — так поспешно отданные приказы о контрударах привели к разгрому танковых войск РККА. Советские танковые войска 1941−1945. Военно-исторический очерк. — М.: Воениздат, 1973. с. 35 Вследствие огромных потерь материальной части и по причине невозможности управления столь крупными соединениями, танковые войска РККА были вновь реорганизованы. Но эта реорганизация дала возможность руководству Красной Армии научиться взаимодействию соединений. В июле -- августе 1941 г. корпуса, а затем и танковые дивизии были расформированы. Высвободившаяся боевая техника и вооружение были переданы во вновь создаваемые отдельные танковые бригады и батальоны. Советские танковые войска 1941−1945. Военно-исторический очерк. — М.: Воениздат, 1973. с. 34

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой