Полководцы Древней Руси

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Министерство образования и науки РФ

Бурятский государственный университет

Исторический факультет

Кафедра истории отечества

Курсовая работа

по истории России

Полководцы Руси IX—XIV вв.еков

Выполнил:

А.А. Степанов гр. 8 180

Проверила:

ст. пр. Н.В. Олзоева

Улан- Удэ2009 г.

ПЛАН

Введение

Глава 1. Деятельность полководцев Киевской Руси

1.1 Олег, Игорь, Владимир

1.2 Святослав Игоревич

Глава 2. Деятельность полководцев Руси после нашествия монголо-татар

2.1 Александр Невский

2.2 Дмитрий Донской

Заключение

Список литературы

ВВЕДЕНИЕ

История Руси тесно связана с именами таких известных военачальников, как, Святослав Игоревич, Александр Невский, Дмитрий Донской и многих других князей. Кто-то из них оборонялся, кто-то вел успешные военные операции. Но их объединяет одно: они сражались не за свои интересы, а за Родину, беспокоились за ее будущее, старались дать Отчизне только самое лучшее, использовали опыт предков. Именно поэтому эта тема в наши дни актуальна, так как в наши дни влияние космополитизма достигло очень высокой точки. Вспомним для начала 17- 19 века, когда российское дворянство говорило слишком много слов на французском — в те времена это считалось признаком знатности.

Приведу нынешний пример пагубного влияния космополитизма — он усилился до того, что в стране, победившей фашизм, появилось немало так называемых «скинхедов».

Возникли эти группировки, скорее всего, при участии богатых личностей с Запада, которые таким способом ослабляют чужую страну, т.к. боятся её. А скинхеды не знают прошлого своей Родины, и поэтому легко поддаются чужой идеологии. Цель этой работы — рассказать о великих полководцах Руси, которых в её истории немало. Задачи: рассмотреть внешнюю политику князей, их характеры и способности.

Князь Олег начал объединение Руси, присоединив несколько племён, некоторые из которых были враждебными, захватил Киев и взял с византийцев огромную дань. Князь Святослав продолжил объединение Руси, разбил опасных соседей, подрывавших её еще слабую экономику, а также сильно поднял авторитет государства, да так, что могучая Византия стала срочно искать способы устранения опасного противника. И, к сожалению, нашла, хотя некоторые историки полагают, что засада на Святослава — это, возможно, инициатива печенегов.

Владимир ввёл христианство на Руси, удачно воевал с поляками. В. Н. Татищев в своей «Истории Российской», опираясь на неизвестные летописные источники, утверждал, что Владимир прочил Борису великое княжение, но, к сожалению, этому не суждено было сбыться; Появилась система оповещения о приближении врагов.

Ярослав Мудрый проявил себя не только как великий государственный деятель, но и как хороший воевода — он отбил нашествие печенегов в 1036 году, после которого те так и не смогли оправиться, и мирным путём прекратил междоусобицу.

Прошло 200 лет. В 1240 году (силы просто были неравны) пал центр Древней Руси — Киев. Жители бились храбро, особенно прославился воевода Дмитр, которого за доблесть Батый оставил в живых, хотя и изрядно израненного. Князь же Михаил незадолго до осады сбежал из города. Когда стены у восточных Лядских ворот разрушили, ордынцы ворвались в город, начали учинять расправу. Но киевляне всё равно не сдавались, и защищались ещё целый день. Остатки войск и жителей собрались в Десятинной церкви, своды которой не выдержали такого количества людей, и рухнули; А все началось с разгромного поражения на реке Калке в 1223 году, в основном, из-за безумной глупости киевского князя Мстислава, который, разбив лагерь на холме, не участвовал в сражении. Еще был шанс спасения в 37-ом, возможно, даже в 38-ом (Батый увёл свои обескровленные тумены к низовьям Волги), но сепаратизм князей оказался сильнее патриотизма.

Страшный урок Калки русские князья не усвоили, и с 1237 года, с Рязани, начинается победный марш монгольского хана Батыя, который с каждым днем захватывал все новые и новые города, и в итоге оставил почти всю Русь в руинах. Вызывает восхищение сказание о рязанском вельможе Евпатии Коловрате. Он, вернувшись из Чернигова, увидел родные земли разорёнными. Обуяла его ярость, собрал он полк из 1700 смельчаков, и нагнал ордынцев на суздальской земле. Бесстрашно налетели отряды Евпатия на врагов, задали жару ордынцам, но все погибли. Военачальники Батыя были удивлены их отваге.

Интересен тот факт, что некоторые неприметные городки изрядно потрепали нервы монголам (Козельск — «злой город», оборонялся целых семь недель. После его захвата разъярённые монголы вырезали абсолютно всех жителей, включая младенцев; Смоленск и Холм сумели отбить атаку ордынских отрядов. Каменец оказался им также не по зубам. Интересный вопрос: или монголов, осаждающих эти крепости, было мало: к примеру, у одного из туменов было задание захватить город. Встретив ожесточённое сопротивление этих крепостей, они уходили, так как последние являлись не столь важными стратегическими точками, и тратить силы на них не было выгодно. Или же всё-таки защитные сооружения города были построены мудрыми инженерами, которые предусмотрели все нюансы возможной осады (Микенские цитадели 16−15-х веков до н.э.).

Так получается, у Киева, как у столицы (хотя уже формальной) Руси, шансов на отражение ордынцев было гораздо больше, чем у Козельска, например. Возможно, Киев не готовился к крупной осаде, и сделанные наскоро укрепления на ход сражения не повлияли.

Так или иначе, в итоге большая часть Руси была разгромлена. Миссия по восстановлению былого могущества Руси досталась вначале Александру Ярославичу, в отличие от многих других понимавшего, что сейчас с Ордой биться уже поздно — нужно было об этом думать значительно раньше! Сейчас же надо постепенно, не препятствуя ордынцам, накапливать силы для будущего реванша. Современники Невского — летописцы, восхваляли его в своём житие как защитника земель. Церковь причислила его к лику «благоверных святых». Н. И Костомаров в «Русской истории в жизнеописаниях её главнейших деятелей» отводит ему роль человека, разрешившего трудную задачу — «поставить Русь по возможности в такие отношения к разным врагам, при котором она могла удерживать своё существование». И называет его «истинным представителем своего века».

Н.М. Карамзин оценивает политику Невского положительно. Но ошибочно полагает, что Орда помогала Руси, предотвращая междоусобицы.

С.М. Соловьёв в своей «Истории России с древнейших времён» уделил монголо-татарскому игу и его последствиям немного места. Он преуменьшает его последствия в историческом развитии Руси. Невского он рисует как руководителя борьбы с агрессией немецких и шведских феодалов.

Интересен взгляд на историю того периода времени, изложенный в книге Л. Н. Гумилёва «От Руси до России». Он довольно сжато описывает основные события. Основное внимание Гумилёв сосредоточил на заслугах Александра перед русским народом, которые, по видению автора, выражаются в том, что умный и тонкий, сведущий и образованный, и вместе с тем никем, даже родными братьями, не понятый князь «осознал масштабы католической угрозы и сумел противопоставить ей союз Руси и монголов».

Существует также точка зрения Пашуто В. Т., который называет позицию Невского антирусской. Одновременно, этот исследователь выступает и против статьи Г. В. Вернадского «Два подвига Александра Невского», написанной в 1925 году, называя её мракобесием. Пашуто считает, что Невский должен был воевать с монголами, а не подчиняться им. Некоторые историки считают Невского даже трусом и предателем, но разве трус и предатель, понимая итог своей последней поездки в Орду (разделит участь отца, Ярослава Всеволодовича, которого отравили) не сбежал бы куда-нибудь за границу? Он пожертвовал собой ради спасения Руси от новых карательных экспедиций; Приводится и коротенькая цитата Карла Маркса: «…прохвосты были окончательно отброшены от русской границы».

Результаты политики Невского, возможно, сыграли наиважнейшую роль в Куликовской битве 1380 года, в которой участвовал следующий наш герой — Дмитрий Донской. Он перенял опыт своего предка (который, использовал Чингисхан), и использовал его против самих монголов: «их копье обернулось против них же».

Глава 1. Деятельность полководцев Киевской Руси

1.1 Олег, Игорь, Владимир

Происхождение князя Олега до сих пор вызывает разногласия: одни считают, что он был родственником Рюрика, другие утверждают, что он был просто надёжным воеводой. Поскольку на данные летописей полагаться особо не приходится, в наши дни доказать что-либо практически невозможно. Но точно известно, что Олег захватил Смоленск, Любеч и Киев примерно в 882 году, когда и объединил Новгород с последним. Захват Киева произошёл таким способом: новгородский князь с малой дружиной переоделся в торговцев, и позвал Аскольда и Дира, местных князей, поторговать. Когда же те вышли, дружинники Олега вытащили мечи, и убили их.

После этого новый киевский князь победил древлян, которые издавна враждовали с киевлянами, освободил радимичей и северян от уплаты дани хазарам. В 889 году окончилась война с хазарами. Союзниками руссов, согласно летописи, выступали печенеги. Союзниками хазар были мадьяры (венгры, угры). Победил первый союз. В 907 и 911 годах Олег совершил походы на Константинополь, получил огромную дань, а также оговорил торговлю с Византией на очень выгодных условиях («Князь приказал поставить ладьи на колёса, и ветер помчал их к византийской столице. Греки запросили мир, и Олег прибил свой щит к воротам. «). В 909−910-х годах состоялся поход руссов на Каспий. Там они одержали ряд побед, но засада изменников-хазар на обратном пути уничтожила значительную часть войск.

Князь Игорь присоединил к Киеву непокорных древлян, присоединил племена уличей и тиверцев. В 915 году был организован новый поход на Каспий, после которого руссы вернулись с добычей, а также был заключён мир с печенегами. В 941 году был организован поход на Византию (очевидно, сменилась власть, и договор был нарушен). Он закончился неудачно — греки забросали корабли руссов горящей смолой. Через три года Игорь собирает крупные войска и флот, заключает новый мир с печенегами, и греки восстанавливают нарушенный договор. Но в 945 году, из-за того, что размеры полюдья не были установлены, Игорь третий раз приходит со своей малой дружиной к древлянам, которые, не выдержав такой наглости, убивают всех, а Игоря привязывают к двум склонённым деревьям («Повадился волк в стадо, и не успокоится, пока всё не перетаскает»).

Владимир в народе получил прозвище «святой». Действительно ли это так? Нужно рассмотреть его деятельность. Он установил христианство на Руси примерно с 987-ого по 989-й год. Он создавал оборонительные сооружения и крепости для защиты от печенегов на юге, ввёл систему оповещения о приближении врага: на возвышенностях дежурили часовые, которые увидев противника, зажигали огонь, чтобы его увидел следующий часовой на другом холме. Так Киев узнавал об опасности заранее; Владимир вторично подчинил некоторые племена и города.

Однако все помнят, как Владимир пришёл к власти. Воевода Свенельд к тому времени умер, его заменил Блуд, который по свидетельству Никоновской летописи XVI века ещё с самого начала войны был на стороне младшего брата. Когда Ярополк заперся в Киеве, Блуд отговаривал князя от активных военных действий: «Отнюдь не может противостоять тебе твой меньший брат, как синица противостоять орлу. Не смущайся боязнью и не утруждай себя собиранием воинов» — это и стало причиной неподготовленности Ярополка к войне. «Говорил же так Блуд господину своему с лукавством, ибо был прельщён и обласкан Владимиром» Младший брат осадил старшего в Киеве, а Блуду послал тайную весть, призывая его перейти на свою сторону: «Будь мне другом! А ещё убью брата своего, иметь тебя хочу вместо отца, и многую честь от меня примешь» Предатель ответил: «Буду в любви и дружбе с тобою». Он сообщил ложную весть о том, что Ярополка предали киевляне, и вынудил его спрятаться в Родне. А когда там начался голод, он посоветовал князю мириться с Владимиром. И когда Ярополк явился к Владимиру, именно Блуд затворил двери в княжеском тереме, не дав войти вслед за князем его людям; Двое варягов зарезали Ярополка. По «ПВЛ», Блуд стал воеводой Владимира, а позже — Ярослава. Но Татищев считает иначе: «Блуд же, изменник Ярополков, принял от Владимира великую честь и возносился три дня». Но затем приказал его убить: «Я, по обещанию своему, воздал тебе почести как приятелю своему. Теперь же сужу тебя как изменника и убийцу господина своего». Только в 1044 году по приказу внучатого племянника Ярополка — Ярослава Мудрого, прах это князя и его брата Олега был перенесён в Киев, окрещён и погребён там, что ещё раз подтверждает его прозвище.

Летопись также описывает пороки Владимира. Кроме нескольких законных жён, у князя было 800 наложниц, которых он разместил в нескольких окольных городках. «…И был он ненасытен в блуде, приводя к себе замужних женщин и растляя девиц». Как видно, особой святости во Владимире не наблюдалось.

1.2 Святослав Игоревич (964−972 гг.).

Киевский князь Святослав Игоревич был сыном князя Игоря и княгини Ольги. Лев Дьякон оставил нам описание его внешнего вида: «…умеренного роста, не слишком высокого и не очень низкого, с мохнатыми бровями и светло-синими глазами, курносый, безбородый, с густыми, чрезмерно длинными волосами над верхней губой (усами). Голова у него была совершенно голая, но с одной стороны ее свисал клок волос — признак знатности рода. Крепкий затылок, широкая грудь и все другие части тела вполне соразмерны. Выглядел он угрюмым и диким. В одно ухо у него было вдета золотая серьга; она была украшена карбункулом (рубином), обрамленным двумя жемчужинами.

Одеяние его было белым и отличалось от одежды других дружинников только чистотой".

Святослав рано возмужал. Его мать пыталась привлечь внимание сына к христианству, но мысли Святослава были далеки от этого. Возмужав, Святослав стал собирать себе дружину, причем князю было неважно, кем по национальности будут его дружинники: главное, чтобы они были хорошими воинами. Уходя в поход, он не возил с собой обоза, чем обеспечивал скорость передвижения («легъходя, аки пардус" — легко, как гепард (барс, леопард и т. п.), питался вместе с простыми войнами кониной или мясом убитых при случае зверей, спал на голой земле, подстелив «подъклад» и положив седло в головах.

Навсегда в историю вошли слова Святослава «Иду на вы». С этим человеком и пришлось бороться грекам, хазарам и печенегам.

В X в. руссы неоднократно проникали в район Закавказья, однако к середине X в. закрепиться там так и не смогли. Причины неудачи следующие: отдаленность захваченных ими в Прикаспии территорий, враждебность местного мусульманского населения, враждебность Хазарского каганата, закрывавшего водный путь по Дону и Волге. В 912 г. руссы просили хазар пропустить их ладьи, а на обратном пути большая их часть была перебита хазарами, волжскими булгарами и буртасами. Учитывая подобное отношение к ним хазар, следующий поход 945 г. руссы совершили в обход каганата и его союзников на Волге и Оке, т. е. посуху через Северный Кавказ.

Помимо вышеописанного встал вопрос об освобождении восточнославянских земель из-под влияния хазар и закреплении над ними власти Киева. Первую попытку здесь предпринял Олег, который в 885 г. направил посольство к сидевшим по берегам реки Сож радимичам, велев им не давать дани хазарам, а давать ему по шелягу с плуга или с сохи.

Византия издавна имела влияние в Северном Причерноморье. Каганат она использовала как проводник своей политики. Не обходилось, конечно, без конфликтов и столкновений, но в целом политические устремления империи и каганата совпадали. Не случайно в 834 г. греческие инженеры выстроили на нижнем Дону крепость Саркел (Белую Вежу). Греки предвидели возвышение Руси и стремились упредить ее экспансию. Однако Русь начала действовать первой.

Ликвидация Хазарского каганата имела для Киевской Руси большое внешнеполитическое значение. Во-первых, снималась угроза вооруженного нападения с востока. Во-вторых, разрушены были города и крепости, запиравшие торговые пути: Русь получила возможность вести широкую торговлю с Востоком, открыты были водные пути по Дону и Волге. В-третьих, племена, находившиеся раньше в зависимости от Хазарского каганата, попали теперь под влияние Киевской Руси, или были совсем к ней присоединены.

Поход на хазар Святослав начал с того, что в 964 г. вошел в земли вятичей. Скорее всего, никаких военных действий между руссами и вятичами не было: Святослав был заинтересован в дружелюбном тылу на период похода в земли хазар. В пользу этой точки зрения говорит и летопись, где нет упоминания о войне с вятичами: «И иде (Святослав) на Оку реку и на Волгу, и налезе вятичи, и рече вятичемъ: „Кому дань даете?“ Они же реша: „Козаромъ по щьлягу от рала даемъ“». Святослав провел в вятичских землях около года, разумеется, положенной дани хазары не получили.

В следующем году Святослав обрушился на земли давних союзников Хазарии — волжских булгар и буртасов. Разгромив их, он ударил теперь собственно по каганату: «Иде Святослав на козары. Слышавше же козары, изидоша противу съ князем своим Каганом, и съступишася битися, и бывши брани, одоле Святослав козаром и град их и Белую Вежу взял. И ясы победи и касогы». Вслед за Итилем, который, скорее всего, упоминается в летописи как «град их», и Саркелом (Белая Вежа) войско руссов взяло Самкерц на Таманском полуострове и Семендер на Тереке. Помощь в борьбе с ними оказывали печенеги — Ибн Хаукаль называл их «остриём в руках руссов».

Он также рассказывает, что жители Поволжья и Приазовья просили, чтобы с ними заключили договор, и они бы покорились руссам. Этот факт говорит о том, что покорение Хазарии не было простым набегом с целью обогащения. Святослав Игоревич стремился оформить отношения с верхушкой поверженной Хазарии и Булгарии, определить характер власти на этих землях и при помощи договора утвердить зависимость данного региона от Киевской Руси. Арабские летописцы, кстати, часто называли руссов тюрками (!).

В своей «Истории» Лев Дьякон упоминает Босфор Киммерийский (район современной Керчи) как «отечество» руссов, принадлежавшее им уже при Игоре. Если принять во внимание этот факт, а также то, что после покорения Хазарии Святослав основал княжество Тмутаракань (на п-ове Тамань), становится очевидным главная цель похода против каганата. Влияние Киева в районе Северного Причерноморья стало все более возрастать. Земли Руси уже вплотную подошли к византийским владениям. Завершил кампанию Святослав там, где она и была начата — в землях вятичей. Под 966 г. летописец сообщает: «Вятичей победил Святослав, и дань на них возложил». Именно теперь, когда хазары были покорены, и необходимость в дружественном тыле отпала, Святослав окончательно захватил власть в вятичской земле и обложил их данью. После поражения Хазарии и усиления влияния Киева в Северном Причерноморье земли Руси вплотную подступили к границам Византии. Возникла реальная угроза господству империи в Крыму. Если мы обратимся к трудам арабского хрониста Яхьи Антиохийского, то найдем там упоминание о том, что византийский император выступил в поход на болгар «и поразил их, и заключил мир с руссами — а были они в войне с ним — условился с ними воевать болгар и напасть на них». Открытый разрыв мирных отношения Болгарии и Византии произошел в 966 г. Примерно в это же время император Никифор II Фока двинулся к болгарской границе и овладел приграничными городами. Скорее всего, имел место конфликт в Крыму, и войско руссов угрожало Херсонесу. Император Никифор II Фока (963−969) никак не мог допустить потери Херсонеса, житницы империи, а также главного поставщика сушеной рыбы — основной пищи константинопольской бедноты. Необходим был срочный мир с Русью, более того удар, направленный на Херсонес, нужно было срочно перенацелить.

Осенью 967 г. (или 968 г., как считают некоторые историки) войско Святослава появилось на Дунае. «Иди Святослав на Дунай, на Болгары. И бившийся с обоими, одолел Святослав болгаров, и взял город по Дунаю, и сел княжить в Переяславце, имея дань на греках». Вряд ли русский князь преследовал чисто экономические цели, захватывая Подунавье. Главной его задачей было максимально ослабить Византию и заставить Болгарию, в которой в 30−60 гг. X в. правил провизантийски настроенный царь Петр и была сильна антирусская партия, изменить свою внешнюю политику, сделать Болгарию союзнице Руси в борьбе с империей, а уж потом извлечь из всего этого экономические выгоды.

Следует, однако, отметить, что Святослав вовсе не собирался в 967−968 гг. завоевывать Болгарию. Захватив Переяславец и остальные 80 городов, он остался на Нижнем Дунае, не предпринимая никаких военных действий против болгар. Во всяком случае, летописи не содержат каких-либо сведений на этот счет.

Появление руссов на Дунае не могло не беспокоить императора Никифора. Византия начала подготовку к возможной войне с Русью. Первым шагом империи было посольство Никифора Эротика и епископа Евхаитского к напуганным появлением Святослава болгарам. Летом 968 г. ответное посольство с почетом было принято в Константинополе. Однако формально империя сохраняла мир с руссами. Об этом свидетельствуют русские торговые корабли, которые летом 968 г. еще стояли в гавани Константинополя.

С лета — осени 967 по лето 968 гг. Святослав находился в Переяславце. В летописях нет сообщений о военных действиях руссов с болгарами или византийцами, так что можно предположить: Святослав считал цель своего похода на Дунай достигнутой. Греки исправно выплачивали ему дань («емля дань на грьцех»), оговоренную в мирном договоре 944 г.

В 968 г. Киев, столицу Руси, впервые осадили печенеги. Невольно возникает вопрос: а не стоял ли за спиной степных кочевников император Никифор II? Довольно часто Византия прибегала к подобной тактике — убрать с дороги сильного врага при помощи посредников. Тем более что в тот момент у империи не было другого средства удалить киевского князя с берегов Дуная. Так или иначе, но Святослав должен был спешить на выручку столицы, где засели его мать и малолетние сыновья. Отправляясь на Русь, он, однако, оставил в Переяславце сильный отряд, которым командовал верный князю воевода Волк. Это говорит о том, что, временно покидая Подунавье, великий князь отнюдь не собирался отдавать этот важный регион ни Византии, ни Болгарии.

Война с Византией (970−971)

Святослав выбрал удобный момент для войны. Византия столкнулась с большими внутренними и внешними трудностями. Арабы попытались отвоевать Антиохию, в самой империи к 970 г. обострился тяжкий голод, три года терзавший страну, наконец, во время военных действий вспыхнул мятеж Варды Фоки. Образование Западно-Болгарского царства с антивизантийским правительством во главе также было на руку Святославу.

В этих условиях Цимисхий (он был армянского происхождения, и войска приближённых пополнял оттуда же) попытался уладить дело миром, и к Святославу было отправлено посольство. Оно, как сообщает Лев Дьякон, обязалось выплатить Святославу «награду», обещанную Никифором Фокой, взамен ухода руссов из Болгарии. Святослав, в свою очередь, потребовал либо огромного выкупа, либо ухода византийцев из Европы. Переговоры сорвались.

Зима 969−970 гг. прошла в приграничных набегах руссов на империю. Широкие военные действия еще не велись. Святослав занимался тем, что усиливал свои полки отрядами союзных болгар и легкой печенежской и угорской (венгерской) конницей. Иоанн Цимисхий, вступив на престол в результате дворцового переворота, также готовился к войне. Он провёл реорганизацию армии, создал отряд «бессмертных», после чего приказал двум своим лучшим полководцам — магистру Варде Скляру и патрикию Петру — отправляться в пограничную с Болгарией область и там охранять земли империи от русских набегов.

В 970 г. руссы вторглись в Македонию и Фракию. Пали греческие города Филиппополь и Адрианополь. Но под Аркадиополем, на ближних подступах к столице, Варда Скляр опрокинул союзных руссам болгар, угров, печенегов и заставил Святослава отступить.

Ни одна сторона летом 970 г. не добилась решающего перевеса. Поражение под Аркадиополем заставило Святослава принять посольство Цимисхия и согласиться взять дань и за живых, и за мертвых. Руссы отступили на Дунай. Святослав возвратился в Переяславец, в Преславе при Борисе II находился воевода Свенельд.

Армия Цимисхия шла на север за полками Святослава. Пала Преслава, в руки византийцам попал царь Борис II, которого Иоанн вскоре лишил титула. Свенельду с небольшим отрядом удалось спастись и примкнуть к Святославу. Вслед за Преславой греки овладели городом Плиска и вышли на Дунай к Доростолу. Святослав с войском заперся в городе. 23 апреля 971 г. началась осада.

Ряды руссов поредели, отношения с печенегами испортились, военные успехи Византии вызвали уменьшение сторонников Святослава среди болгар. Кроме того, греки, выкопавшие вокруг Доростола ров и насыпавшие земляной вал, получали подкрепления и продовольствие и имели в своем распоряжении разнообразные метательные машины. Вскоре подошел имперский флот с греческим огнем на борту и блокировал город с Дуная.

Дав византийцам несколько сражений, Святослав послал в их лагерь парламентёров с предложением о мире. Империя устала от войн, поэтому Иоанн с радостью ухватился за эту возможность; Летописцами подробно описывается одно сражение с «бессмертными»: «…будто из песчаной бури на руссов вышли грозного вида „железные люди“, победить которых можно было лишь очень сильным ударом. Руссы сражались храбро, но буря слепила их, князя тяжело ранило, и остатки войск едва успели его унести в крепость».

Договор, заключенный между Русью и империей в лагере под Доростолом, как бы подводит черту под всей внешнеполитической деятельностью Святослава Игоревича. В нем отражены как внешнеполитические победы Руси, так и ее неудачи.

Переговоры начались в Доростоле. Вот основное его содержание: Святослав торжественно клялся не посягать ни на земли самой империи, ни на Херсонес (этот пункт был уже в договоре 944 г., поэтому повторение в договоре 971 г. можно считать как его усиление), ни на Болгарию. Русь и империя подтвердили действие не только одного какого-то договора, но всех русско-византийских соглашений, а прежде всего соглашения 907 г., в котором было сформулировано условие об уплате Византией дани Руси. Святослав не только отказался от агрессии по отношению к империи своими силами или силами русских союзников, он также подтвердил пункт договора 944 г. об оказании военной помощи Византии по просьбе последней.

Осенью 971 г. Святослав покинул Болгарию. По договоренности с Византией греки обязаны были обеспечить безопасный проход руссов через днепровские пороги. Нельзя со стопроцентной уверенностью утверждать, что именно греки подговорили кочевников к нападению на Святослава, оплатив его золотом. Император отправил в кочевья епископа Феофила, который сообщил печенегам о возвращении русского князя и попросил о пропуске его на родину. Печенеги отказались пропустить руссов, но Святославу об этом сообщено не было. К тому же переяславцы, а, наверное, всё же антирусски настроенная часть населения, которая взяла верх в городе после ухода руссов, известили печенегов о возвращении Святослава с богатыми дарами и большим полоном.

Когда войско Святослава на ладьях подошло к порогам, дорогу ему заступили печенеги. Воевода Свенельд, отправленный великим князем в Киев за подкреплением, перед уходом уговаривал его обойти пороги на лошадях. Святослав не послушался воеводу и отошел зимовать в Белобережье. Почему князь, который проиграл войну и с малыми силами возвращался домой, не воспользовался возможностью обойти врага? Скорее всего, Святослав Игоревич рассчитывал со временем взять реванш, поэтому и остался ждать помощи.

Зима 971−972 гг. выдалась суровая. Был сильный голод, такой, что конскую голову продавали за полгривны. Весной русское войско, видимо, уже не имея коней, вновь подошло к порогам. Печенежский князь Куря напал на руссов. Святослав был убит, а из черепа его хан изготовил чашу для питья — по их обычаям, сила Святослава должна была передаться хану.

Так погиб великий русский князь, всю жизнь проведя в походах.

киевский русь полководец военный политика

Глава 1. Русь после нашествия монголов

2.1 Александр Невский (1221?-1263).

Родился в семье князя Ярослава Всеволодовича и княгини Феодосии, дочери князя Мстислава Удалого. Внук Всеволода Большое Гнездо. Первые сведения об Александре относятся к 1228, когда Ярослав Всеволодович, княживший в Новгороде, вступил в конфликт с горожанами и вынужден был отъехать в Переяславль-Залесский, свой родовой удел. Несмотря на свой отъезд, он оставил в Новгороде на попечении доверенных бояр двух своих малолетних сыновей Федора и Александра. После смерти Федора Александр становится старшим сыном Ярослава Всеволодовича. В 1236 он был посажен на новгородское княжение, а в 1239 женился на полоцкой княжне Александре Брячиславне.

В первые годы своего княжения ему пришлось заниматься укреплением Новгорода, поскольку с востока грозили монголо-татары. На реке Шелони Александр построил несколько крепостей.

Всеобщую славу молодому князю принесла победа, одержанная им на берегу Невы, в устье реки Ижоры 15 июля 1240 над шведским отрядом, которым, по легенде, командовал будущий правитель Швеции ярл Биргер (однако в шведской Хронике Эрика 14 века о жизни Биргера этот поход вообще не упоминается). Александр лично участвовал в битве, «самому королю возложил печать на лице острым своим копьём». Считается, что именно за эту победу князя стали называть Невским, но впервые это прозвище встречается в источниках только с 14 в. Поскольку известно, что некоторые потомки князя также носили прозвище Невских, то, возможно, таким образом за ними закреплялись владения в этой местности. Традиционно полагают, что сражение 1240 года предотвратило потерю Русью берегов Финского залива, остановило шведскую агрессию на новгородско-псковские земли.

По возвращении с берегов Невы из-за очередного конфликта Александр был вынужден покинуть Новгород и уехать в Переяславль Залесский. Тем временем над Новгородом нависла угроза с запада. Ливонский орден, собрав немецких крестоносцев Прибалтики, датских рыцарей из Ревеля, заручившись поддержкой папской курии и давних соперников новгородцев псковичей, вторгся в пределы новгородских земель.

Из Новгорода было отправлено посольство к Ярославу Всеволодовичу с просьбой о помощи. Тот направил в туда вооруженный отряд во главе со своим сыном Андреем Ярославичем, которого вскоре заменил Александр. Он освободил занятое рыцарями Копорье и Водьскую землю, а затем выбил из Пскова немецкий гарнизон. Вдохновленные успехами новгородцы вторглись на территорию Ливонского ордена и начали разорять поселения эстов — данников крестоносцев. Вышедшие из Риги рыцари уничтожили передовой русский полк Домаша Твердиславича, вынудив Александра отвести свои отряды к границе Ливонского ордена, проходившей по Чудскому озеру. Обе стороны стали готовиться к решающему сражению.

Оно произошло на льду Чудского озера, у Вороньего камня 5 апреля 1242 и вошло в историю как Ледовое побоище. Немецкие рыцари были разгромлены. Ливонский орден был поставлен перед необходимостью заключить мир, по которому крестоносцы отказывались от притязаний на русские земли, а также передавали часть Латгалии.

Летом того же года Александр нанёс поражение семи литовским отрядам, нападавшим на северо-западные русские земли, в 1245 отбил Торопец, захваченный Литвой, уничтожил литовский отряд у озера Жизца и, наконец, разгромил литовское ополчение под Усвятом.

Успешные военные действия Александра Невского надолго обеспечили безопасность западных границ Руси, но на востоке русским князьям пришлось склонить голову перед гораздо более сильным врагом -- монголо-татарами.

В 1243 хан Батый, правитель западной части монгольской державы -- Золотой Орды, вручил ярлык великого князя владимирского на управление покоренными русскими землями отцу Александра -- Ярославу Всеволодовичу. Великий хан монголов Гуюк призвал великого князя в свою столицу Каракорум, где 30 сентября 1246 Ярослав неожиданно скончался (по общепринятой версии, он был отравлен). Тогда в Каракорум были вызваны его сыновья -- Александр и Андрей. Пока Ярославичи добирались до Монголии, сам хан Гуюк умер, и новая хозяйка Каракорума ханша Огуль-Гамиш решила назначить великим князем Андрея, Александр же получал в управление опустошенную южную Русь и Киев.

Лишь в 1249 братья смогли вернуться на родину. Александр в свои новые владения не поехал, а вернулся в Новгород, где тяжело заболел. Приблизительно в это время, римский папа Иннокентий IV направил к Александру Невскому посольство с предложением принять католичество, якобы в обмен на свою помощь в совместной борьбе против монголов. Это предложение было отвергнуто Александром в самой категоричной форме.

В 1262 вспыхнули волнения в суздальских городах, где были перебиты ханские баскаки и выгнаны татарские купцы. Чтобы умилостивить хана Берке, Александр Невский лично отправился с дарами в Орду. Хан удерживал князя подле себя всю зиму и лето; только осенью Александр получил возможность вернуться во Владимир, но по дороге занемог и 14 ноября 1263 в Городце скончался. Тело его было погребено во владимирском монастыре Рождества Богородицы.

2.2 Дмитрий Донской (1350−1389)

Князь Дмитрий Иванович родился 12 октября 1350 году в семье Ивана Ивановича Милославского, прозванного также Красным (1353−1359), среднего сына великого князя Московского Ивана Даниловича Калиты, и княгини Александры, вероятнее всего, сестры тысяцкого Василия Васильевича Вельяминова, который фактически имел полномочия московского градоначальника.

Тогда в Москве княжил Симеон Иванович Гордый, дядя маленького Дмитрия и старший сын Ивана Калиты. Трудный это был период на Руси, стонавшей под татаро-монгольским игом. Русские князья были вынуждены собирать большую дань и везти ее ханам в Сарай-Берке, столицу Золотой Орды, находившуюся в низовьях Волги (в современной Волгоградской области). Малейшее неповиновение приводило к разорительным и кровопролитным набегам на русские земли. Все князья получали в Золотой Орде грамоты на княжение — ярлыки. Главным «яблоком раздора» был ярлык на великое княжение Владимирское: владимирский князь считался главным, потому что Владимиро-Суздальское княжество, куда входила и Москва, в домонгольской Руси было самым крупным. С запада постоянно грозили русичам литовцы, предводимые воинственным князем Ольгердом, ливонцы и шведы. Междоусобицы русских князей приводили к не меньшему разорению и очень ослабляли Русь, не позволяя собрать значительные силы для сопротивления завоевателям. В те годы военные действия, как правило, велись очень жестоко. Нападавшие жгли и грабили чужие земли, зверски мучили и убивали людей, часто не жалея ни женщин, ни детей, ни стариков, уводили уцелевших в полон. Это относилось не только к нападениям литовцев, но и к княжеским междоусобицам. Особенно лютовали Святослав Смоленский и Михаил Тверской.

Когда Дмитрию было около трёх лет, Русь сильно пострадала от невидимого врага — эпидемии чумы. Страшная болезнь не щадила никого — ни бедных, ни богатых. Вымирали сёла, пустели города. Умерли митрополит Московский Феогност, великий князь Симеон Иванович, которому было всего 36 лет, и два его маленьких сына.

Великое княжение Владимирское и Московское перешло к отцу Дмитрия, Ивану Ивановичу Красному, в 1353 году. Князь вёл осторожную и мудрую политику по отношению к Золотой Орде и русским удельным князьям. Задабривая татар, он не позволял ордынским послам бесчинствовать на Руси. Эта политика была дальновидной и целеустремленной, действуя разными методами, применяя то оружие, то деньги и хитрость, московский правитель медленно, но верно укреплял свою власть, положение Москвы как политического центра Руси.

В 1356 году в Золотой Орде произошел первый дворцовый переворот: место хана Джанибека занял Бердибек, убивший отца и заодно 12 своих братьев. По заведенному обычаю, великий князь Иван Иванович отправился с дарами в Сарай к нему на поклон. Бердибек встретил его с почестями и сохранил за ним великое княжение владимирское. Однако по возвращении Иван Красный прожил недолго и осенью 1359 года скончался во цвете лет: ему было всего 33 года. Причина смерти летописях не упоминается, лекари тогда посмертных заключений не составляли.

Москва осталась без взрослого князя, а девятилетний Дмитрий стал сиротой. Огромная ответственность легла на плечи маленького князя. Сам он, конечно, ещё не мог управлять княжеством и во всём слушался княжеского совета: тысяцкого — Василия Вельяминова и Митрополита Алексия, происходившего из старомосковского боярского рода. Он отличался светлым умом, образованностью и прекрасной способностью совмещать обязанности духовного владыки и энергичного политика. Митрополит Алексий стал духовным отцом Дмитрия и, по существу, заменил ему отца.

В это время Золотая Орда продолжала переживать династическую усобицу. Власть постепенно прибирал в свои руки Мамай, хитроумный темник. Он выгодно женился на сестре Бербидека, в результате чего заметно возвысился и, по существу, руководил часто менявшимися ханами.

Дмитрий Иванович был ещё совсем ребенком, когда суздальско-нижегородские князья смогли заполучить, купить себе ханский ярлык на Владимирское княжение, дававший право на формальное первенство среди русских князей. Это право уже не одно десятилетие принадлежало Москве, и его потеря носила её авторитету огромный ущерб. Между тем Суздальско-Нижегородское княжество, возникшее в 1341 году, было серьёзным противником. Оно представляло собой мощное государственное образование, включавшее в себя Суздаль, Нижний Новгород и Городец. И вот суздальский князь Дмитрий Константинович торжественно возводится на великокняжеский престол во Владимире.

В 1362 году Москва начинает борьбу за утраченное великое княжение. Орда в это время уже распалась на два ханства. Заручившись поддержкой сначала одного, а затем и другого хана, московские бояре явочным порядком возвращают княжение Дмитрию Ивановичу, заняв со своим войском Владимир. Положение Дмитрия Константиновича осложнялось склоками среди самих суздальско-нижегородских князей. Один из них, младший брат Дмитрия Суздальского — городецкий князь Борис, — неожиданно захватил Нижний Новгород, по праву ему не принадлежавший. Дмитрий Константинович, остро нуждавшийся в военной помощи и политической поддержке, вынужден был обратиться в Москву. Москва вернула ему Нижний Новгород, захваченный городецким князем Борисом, но в качестве платы за услугу бывший великий князь в 1365 году подписал договор, по которому отказывался от своих претензий.

Во Владимире, в 1362 году, в величавом белокаменном Успенском соборе, двенадцатилетний Дмитрий Иванович был венчан на великое княжение. В семье князя Дмитрия Константиновича Суздальско-Нижегородского подросла дочь, красавица Евдокия. Именно она была выбрана в невесты шестнадцатилетнему Дмитрию Ивановичу. Венчание состоялось 17 января 1366 г. в Коломне. Несмотря на то, что в начале преобладали политические мотивы для этого брака, в великокняжеской семье царили любовь, верность и понимание. Родители они были очень чадолюбивые: у них родилось 8 сыновей и 4 дочки. Только два сына умерли малолетними.

Пользуясь усобицей в Золотой Орде, с 1374 года Дмитрий Иванович перестал возить туда дань, тем самым прервал с ней отношения. Эти деньги очень пригодились для восстановления Москвы после страшного пожара. Вместо сгоревших деревянных стен Ивана Калиты был построен белокаменный Кремль с башнями, боевыми площадками и с железными воротами. Московский Кремль был первым после татарского нашествия крупным каменным сооружением на Руси. Очень скоро новые неприступные стены помогли выдержать осаду литовского войска.

Великому князю Дмитрию Ивановичу приходилось быть судьей в спорах между удельными князьями.

В 1367 году Михаил вернулся из Литвы с полками своего зятя — Ольгерда и без труда занял Тверское княжество. В Москве решили пойти на хитрость. Михаила позвали на переговоры и клятвенно гарантировали неприкосновенность. Однако по приезде тверского князя «поймали» и «держали в истоме». Приезд татарского посольства способствовал его освобождению: в Москве пока ещё опасались показать Орде самовольство в обращении с русскими князьями, поскольку ордынцы считали это исключительно собственным правом. Михаил был вне себя. Он кинулся в Литву и организовал нашествие в московские пределы, известное под названием «первой литовщины».

Перебив союзников Дмитрия и разбив сторожевой полк, литовский князь внезапно появился под стенами Москвы. Дмитрий с митрополитом и князем Владимиром Андреевичем Серпуховским (двоюродным братом князя) затворились в городе. Здесь пригодились новые каменные стены. Простояв три дня под Москвой и разграбив окрестности, Ольгерд ушел, жестоко бесчинствуя по пути, чем сникал себе в русском народе дурную славу.

Дмитрий Иванович незамедлительно нанёс ответный удар. Опустошению подверглись земли, непосредственно принадлежавшие Михаилу: города Микулин, Зубцов. Разгневанный тверской князь, находившийся в Литве, вновь стал умолять Ольгерда о помощи. Так в 1369 году началась «другая литовщина». Ольгерд опять явился с войском к самой Москве, и великий князь Дмитрий вновь укрылся за стенами, а Владмир Андреевич стоял у Перемышля близ Подольска, и под его команду сходились союзные рати для удара в тыл Ольгерду.

Дружина грозила отрезать Ольгерда от литовских владений и заставила его просить «вечного мира», но в результате было заключено только перемирие: видно, Москва уверилась в своих силах и склонна была торговаться из-за условий. В действительности это означало, что в данный момент тверской князь не мог больше рассчитывать на помощь Литвы.

Весной 1370 года разочаровавшийся в силе Ольгерда Михаил Тверской поехал с большими дарами к Мамаю искать ярлыка на великое княжение Владимирское. Мамай не преминул использовать его в борьбе с осмелевшим московским князем, не платившим дани, и дал Михаилу вожделенный ярлык. Узнав об этом, князь Дмитрий перекрыл вероломному тверскому князю путь во Владимир. Бояре большинства княжеств поддержали Дмитрия.

Величавая внешность и мудрые речи князя, и богатые дары возымели на Мамая благоприятное действие. Дмитрий Иванович вернулся в Москву с ярлыком на великое княжение Владимирское. Более того, он окончательно «посрамил» своего противника, выкупив и увезя с собой его сына, задолжавшего Орде колоссальную сумму в 10 тысяч рублей.

В августе 1375 года состоялся союзный поход московской коалиции русский князей на Тверь; подошедшие было на помощь литовские отряды отошли, не решившись вступить в бой. Осаждённый Михаил заключил мир, по условиям которого навсегда отказывался от притязаний на владимирское княжение и признавал себя «братом молодшим» великого князя Дмитрия. Теперь уже никто из князей Северо-Восточной Руси не осмеливался оспаривать первенство Москвы.

Летом 1373 года состоялся поход татар на рязанскую землю, в отражении которого участвовали московские войска. С этого момента начинается «размирье» Москвы с татарами. К тому времени большинство княжеств уже полностью признало первенство Москвы, и поэтому появляется реальная возможность составить общерусскую коалицию против татар. В 1374 году в Нижнем Новгороде появляется Мамаев посол Сарайка, попытавшийся рассорить Дмитрия Константиновича с зятем. Такая попытка закончилась неудачей. Посол был схвачен, а чуть позже убит нижегородцами.

Зимой 1374 года в Переяславле-Залесском состоялся княжеский съезд, на котором решался вопрос о дальнейшей тактике борьбы с Ордой. По некоторым данным, в Переяславском Съезде участвовали почти все влиятельные князья Северо-Восточной Руси. Так закладывались основы общерусского военно-политического единства.

В 1376 году состоялся поход московского войска на одну из территорий Орды — область волжских булгар. Полки вёл воевода Дмитрий Михайлович Боброк-Волынец. В результате успешных действий местный правитель признал зависимость от Москвы.

В 1377 году к русским пределам подошёл царевич Арабшах из конкурировавшей с Мамаем Орды, разоривший нижегородские места. Навстречу татарам выступил сам Дмитрий Иванович вместе с нижегородскими князьями. Недооценив силы врага, они потеряли бдительность — сложили доспехи в телеги и мешки и увлеклись хмельным питьём. Неожиданный удар ордынцев закончился их полной победой. Победители подвергли страшному погрому Нижний Новгород и соседние города-княжества.

Годом позже, в 1378 стремясь вернуть былую власть над русскими землями, Мамай послал войско в несколько десятков тысяч человек под командованием опытного полководца Бегича. Но Дмитрию Ивановичу и его соратникам урок Пьяны пошел впрок. Навстречу вышло большое московское войско во главе с самим правителем.

Оба войска, примерно одинаковые по численности, сошлись в начале августа 1378 года на реке Воже, в Рязанских пределах, к югу от Оки. Они стали на ее противоположных берегах. Несколько дней выжидали, перестреливались через Вожу. 11 августа ордынское войско было наголову разбито сразу после переправы. Эта победа укрепила уверенность русских в своих силах, показала, что можно побеждать крупные силы татар.

Занимаясь ратными делами, великий князь Дмитрий Иванович не забывал и о созидании. Кроме белокаменного Кремля и древних великокняжеских палат было выстроено множество церквей. Росла Москва, всё больше народу селилось вокруг неё. Новые поселения назывались слободами, потому что новосёлы были на довольно большой срок освобождены от податей. Льготы и ссуды выдавались не только крестьянам и ремесленникам, но и монастырским братствам, что тоже способствовало заселению новых земель. Всячески поощрялась князем также деятельность купцов.

Мамай, озлобленный поражением, собрал огромнейшее войско, привлекая наёмников богатым жалованием и будущей наживой. Он возымел желание славы Батыя, и летом 1380 года сам повел войска на Русь.

В короткий срок удалось Дмитрию Ивановичу собрать огромную для Руси рать — 100−150 тысяч воинов. Он был поддержан почти всеми русскими князьями. Ему прислали полки из большинства русских земель. Не прислали дружин только Олег Рязанский, Михаил Тверской и Новгород Великий.

Перед выступлением поскакал Дмитрий Иванович к преподобному Сергию Радонежскому испросить благословения. Обладавший даром предвидения, преподобный не только благословил князя на битву, но и предрёк ему победу.

Утро 8 сентября выдалось туманное. Дмитрий Иванович обскакал все полки, отдавая последние распоряжения. Вернувшись в срединный полк, Дмитрий Иванович переоделся в доспехи простого воина, а своё облачение передал боярину Михаилу Бренку и велел стоять ему непоколебимо под великокняжеским стягом.

Битва началась в полдень поединком Александра Пересвета и Челубея, русского и ордынского богатырей. Когда они, пронзив друг друга копьями пали (победил Пересвет, потому что он не упал с коня, хотя и тоже погиб), многотысячные войска сошлись. Сражение длилось до вечера. Настал звездный час князя Дмитрия Ивановича. Его замечали то там, то здесь, в самой гуще битвы. Видели, как он менял коня, как отбивался сразу от четырёх ордынцев. Русские витязи сражались отважно, многие тысячи сложили свои головы, но около трёх часов дня превосходящие силы врага, казалось, стали уже одолевать наших, глубоко вклинившись в срединный полк. Михаил Бренок был убит, княжеский стяг был подрублен. Мамай уже ликовал, видя это со своего холма. Но рано он радовался.

В этот самый момент вступил в сражение резервный полк Дмитрия Ольгердовича, а затем и засадный полк князя Владимира Андреевича и искусного воеводы Дмитрия Боброка-Волынца. Свежая русская конница, вихрем вырвавшись из дубравы, обрушила удар на врага. Он был настолько стремителен и страшен, что ордынцев, смятых и разгромленных, охватила паника. Их конница бросилась бежать — одни падали под русскими саблями, другие тонули в Непрядве, третьи, смяв свою же пехоту, устремились к Красному холму, ставке Мамая. Началось общее бегство. Хан едва успел собрать шатёр и унести ноги. Русская конница во главе с Владимиром Андреевичем, прозванным Храбрым за воинскую доблесть, преследовал Мамая около 40 км. до реки Мечи, но темнику удалось ускользнуть, часто меняя лошадей.

Победа на Куликовом поле была «радостью со слезами на глазах». Предположительно, полегла половина рати. Победа была достигнута, но очень дорогой ценой. Битва показала мощь и силу Москвы как политического и экономического центра — организатора борьбы за свержение золотоордынского ига и объединение русских земель. Благодаря Куликовской победе был уменьшен размер дани. В Орде было окончательно признано политическое главенство Москвы среди остальных русских земель. Она так и не смогла оправиться от нанесённого удара, распад её стал необратим. Даже, несмотря на то, что летом 1382 года Москва была взята и сожжена ханом Тохтамышем, прежняя система господства над Русью, существовавшая в 13-м — первой половине 14 века, уже никогда не была восстановлена. На Куликово поле шли жители из разных русских земель и городов — вернулись же они с битвы как русский народ.

Дмитрий Иванович мужественно сражался в передовом полку, в одежде простого ратника. После битвы, уже в сгустившихся сумерках, его отыскали среди убитых и истекающих кровью глухо стонущих воинов. Князь пребывал в бессознательном состоянии. Когда он очнулся, с него с трудом сняли проломленные, пробитые и промятые во многих местах доспехи. К великой радости княжеского окружения, смертельных ран на крепко сложенном его теле не оказалось. Но, похоже, именно с того дня Дмитрий Иванович почувствовал недомогание.

Возвращаясь с битвы, отслужили молебен на месте чудесного явления иконы Святителя Николая, и благоверный князь Дмитрий повелел воздвигнуть на этом месте храм и иноческую обитель. Он возвращался в Москву не сразу. Огромное напряжение битвы пошатнуло здоровье Дмитрия Ивановича. И окончательно освободиться от него князь так и не смог.

Заканчивая свой недолгий земной путь, Дмитрий московский освоил сильно окрепшую Русь — Московско-Владимирское великое княжество. Умирая, он передает, не спрашивая согласия хана, своему сыну Василию (1389−1425) Владимирское великое княжение как свою вотчину.

Дмитрий Донской скончался в возрасте 39 лет 19 мая 1389 года. Похоронили в великокняжеской усыпальнице под сводами Архангельского собора. Вся Москва, от мала до велика, пришла проститься со своим любимым князем. Неописуемо было народное горе. Спустя несколько лет было написано «Слово о житии великого князя Дмитрия Ивановича», предположительно, Епифанием Премудрым, автором жития преподобного Сергия Радонежского. Дмитрий Донской был причислен к лику местночтимых московских святых. Его стали изображать на иконах, древнейшая из которых написана знаменитым Дионисием в 15 веке.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой