Предпринимательство в период НЭПа

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Экономика


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Томский Государственный Педагогический Университет

Предпринимательство в период НЭПа

(реферат)

Выполнила:

Студентка IV курса

Экономического Факультета

Группы Э59

Баязидова Д. Ш.

Томск

Прежде, чем начать своё небольшое исследование хочу оговориться, что под предпринимательством я буду понимать инициативу физического или юридического лица, направленную на производство продукции, выполнение различных видов работ, оказание услуг и занятие торговлей с целью получения прибыли. Субъектами предпринимательской деятельности могут быть граждане, не ограниченные законом в правоспособности или дееспособности, а также юридические лица всех форм собственности. Предприниматель имеет право без ограничений и на собственный риск принимать решения и осуществлять самостоятельно любую деятельность, не противоречащую законодательству П. Г. Ермишин Основы экономической теории

.

НЭП

Началом перехода к НЭПу стал Х съезд РКП (б) (март 1921 г.). В его повестке одним из самых важных оказался вопрос, внесен-ный в нее в отличие от других лишь на самом съезде: «О замене разверстки натуральным налогом». Выступил с этим докладом (как и с Политическим отчетом ЦК) В. И. Ленин.

Речь, казалось бы, шла о частных делах: отменялась разверст-ка, предусматривавшая безвозмездное изъятие у крестьян всех из-лишков сельскохозяйственной продукции сверх того, что мини-мально необходимо для потребления семьи. Вместо этого вводился натуральный налог, который, во-первых, был меньше разверстки и, во-вторых, объявлялся заранее (накануне посевной). Он не мог быть увеличен в течение года. Следовательно, все излишки продук-ции после выполнения налога оставались у крестьянина, получав-шего материальный стимул для развития производства. Подобные предложения выдвигались некоторыми руководите-лями партии и в 1918, и в 1920 гг. Но они не соединялись тогда с крестьянским лозунгом свободной торговли. Суть же НЭПовского хозяйственного механизма состояла именно в таком соединении. Экономическая политика стала гарантировать крестьянину свободное развитие хозяйства.

Принятые Х съездом партии решения дали эффект не сразу. Тщательный анализ противоречивой ситуации привел Ленина к мысли о необходимости дальнейшего развития новой экономической политики, торговли, а значит к выводу о необходимости использования товарно-денежных отношений. Это было принципиальным шагом. НЭП, следовательно, логически вел к полной легализации торговли и воссозданию внутреннего рынка страны, без которого невозможно было никакое развитие экономики. Государство вносило в деятельность рынка поправки своей политикой цен, призванной стимулировать производство трудоемких, но важных для общества товаров. Переход к НЭПу, ознаменовался тем, что страна стала выходить из экономического кризиса.

Огромную роль в развитии НЭПа сыграло открытие хозяйственного расчета. Хозрасчет открывал путь к созданию рациональной и строгой системы хозяйствования. Такая система способствовала постепенному переходу предприятий к самоокупаемости, самофинансированию и самоуправлению.

Смысл нововведения, следовательно, далеко выходил за пре-делы ликвидации разверстки -- этого стержня политики «воен-ного коммунизма». Экономическая политика стала гарантировать, например, крестьянину свободное развитие хозяйства.

Центральным звеном НЭПа является замена продовольственной разверстки продовольственным налогом. В чем принципиальное отличие? Продовольственный налог по объему был меньше продразверстки — так, продразверстка на 1920−1921 г. г. составляла 423 млн. пудов, а продналог на 1921−1922 г. г. — 240 млн. пудов зерна. Излишки оставались крестьянам, которые могли распоряжаться ими по своему усмотрению, тем более что была объявлена свобода частной торговли. Введение продналога создало личную заинтересованность сельских тружеников в увеличении производства сельскохозяйственной продукции и повышении производительности труда. Это дало толчок развитию производительных сил не только на селе, но и в промышленном производстве. С позиций управления было выделено три группы государственных предприятий:

предприятия, находящиеся в непосредственном управлении центральных органов ВСНХ;

предприятия, состоящие в управлении губернских совнархозов;

предприятия местного значения.

Из 6098 национализированных и учтенных предприятий в тот период к 1-й группе было отнесено 2374, ко 2-й -3450, к 3-й — 1084. Таким образом, 2/3 предприятий исключалось из непосредственного управления центром. Берхин И. Б. Экономическая политика… С. 148

Совершенствование структуры управления государственными предприятиями сопровождалось переводом их на хозяйственный расчет. Для обеспечения их рентабельной работы были расширены права и самостоятельность предприятий в области финансов и распоряжения материальными ресурсами.

Важным фактором в развитии промышленности в период НЭПа было оживление капитализма. Наряду с развитием государственного капитализма создавались смешанные общества, разрешалась сдача в аренду частному капиталу мелких предприятий, а также привлечение иностранного капитала.

Исключительно важным элементом НЭПа была стабилизация советского рубля. В октябре 1922 г. 100 000 руб. равнялись одной довоенной копейке. В 1922 и 1923 г. г. была проведена деноминация советских денежных знаков. В 1924 г. была введена в оборот новая твердая валюта в виде казначейских билетов в золотом исчислении.

Итак, что касается нашей темы, то новая экономическая политика содействовала:

активному развитию товарно-денежных отношений;

повышению личной заинтересованности производителей в результате своего труда;

поиску новых форм изучения и удовлетворения рыночного спроса на товары;

ускорению процесса кооперации на селе;

активизации трестирования предприятий и созданию производственных объединений как более рентабельных форм управления;

ускорению развития производительных сил на основе достижений науки и техники.

Резкий подъем сельского хозяйства и промышленности расширили возможности торговли. В 1922—1923 гг. г. оборот 71 биржи достиг 639 млн руб., различный товарооборот в 1924—1925 гг. г. составлял 7,7 млрд руб. Заметно вырос внешний товарооборот. Экспорт увеличился с 20,1 млн руб. в 1921 г. до 608,3 млн руб. в 1925 г.; импорт в 1925 г. составил 826,7 млн руб., т. е. 66% довоенного уровня.

По сравнению с довоенным периодом изменилось и общество. Только лица, принадлежавшие к образованному слою, сохраняли свои ведущие позиции. Большевики нуждались в их знаниях и стали высоко ценить работу «буржуазных специалистов». Специалисты теперь получали более высокую зарплату. Новым элементом элиты стали партийные функционеры, занимавшие достаточно важные посты. Вступление в коммунистическую партию стало решающей предпосылкой для карьеры. Появились нематериальные привилегии для руководящих работников.

Предпринимательство в период НЭПа имело также немало негативных моментов. Во-первых, тресты, производственные объединения, предприятия и кооперативы в погоне за прибылью начали резко поднимать цены. Выпуск продукции уменьшился, а прибыль росла за счет роста цен. Во-вторых, шло резкое расслоение в уровне благосостояния народа. Неуклонно расширялся слой богатых и очень богатых людей. Большинство их богатело благодаря спекуляции и мошенничеству.

Все это вызывало неоднозначное отношение к НЭПу, так же, как и раньше — к «военному коммунизму». Вопросы определения экономической политики в 20−30 г. г. были предметом многочисленных дискуссий.

Руководству РКП (б) стоило немалого труда убедить рядовых коммунистов в целесообразности нового экономического курса, встретившего на местах определенное противодействие. Несколько уездных парторганизаций усмотрели в оживлении частной торговли и в переговорах с иностранными капиталистами о концессиях «капитуляцию перед буржуазией». Практически во всех парторганизациях имели место случаи выхода из РКП (б) «за несогласие с НЭПом». Весьма распространенным было и мнение о тактическом смысле решений Х съезда, якобы призванных в первую очередь стабилизировать политическую обстановку в стране; в этой связи совершенно стихийно было пущено в оборот выражение «экономический Брест», намекающее не только на вынужденный характер уступок крестьянству, но и на их скорое аннулирование. Работники Наркомпрода мало считались с разницей между разверсткой и натуральным налогом и ожидали не ранее, чем осенью, вернуться к политике продовольственной диктатуры.

В связи с нарастанием недовольства со стороны «низов» РКП (б), ее Центральный Комитет решил созвать в мае 1921 г. экстренную Всероссийскую партконференцию. В своих выступлениях на конференции В. И. Ленин доказывал неизбежность новой экономической политики, подтвердив, что она вводится не для обмана, а «всерьез и надолго», возможно, на 5−10 лет. «Конечно, — говорил он, — приходится отступать, но надо самым серьезным образом, с точки зрения классовых сил относиться к этому. Усматривать в этом хитрость, — значит, подражать обывателям…». Суть же сложившегося соотношения классовых сил, было таково, что «или крестьянство должно идти с нами на соглашение, и мы делаем ему экономические уступки, или — борьба» Ленин В. И. Т. 39. С. 407.

Накануне Х Всероссийской партконференции В. И. Ленин еще раз уточнил формулу предпринимаемого «отступления», обозначив ее понятием «госкапитализм». Эта формула вобрала в себя и концессии, и совершающийся через органы кооперации товарообмен с крестьянством, и частную торговлю на комиссионных началах, и аренду мелких государственных предприятий.

Действительно, период формирования государственных хозрасчетных трестов давал немало примеров сращивания интересов руководства трестов и спекулянтов-предпринимателей, срывавших немалые барыши с торгово-посреднических услуг этим трестам, вместо того, чтобы самим заниматься организацией производства и торговли в их цивилизованных «капиталистических» формах. К 1924 г. частный капитал держал под своим контролем уже две трети оптово-розничного товарооборота страны, усугубляя и без того вопиющую бесхозяйственность новых хозяйственных органов, руководство которых, пришедшее из ликвидированных главков и центров, научилось осуществлять функции нормированного распределения товаров, но плохо разбиралось в организации торговли и рынка. Безо всякого преувеличения можно, поэтому было говорить о нарождении элементов паразитического, спекулятивно-бюрократического капитализма, не имевших ничего общего с теми образцами государственного капитализма, которые существовали в развитых капиталистических странах Европы.

Итак, с переходом к нэпу были сняты ограничения на частнопредпринимательскую деятельность. Теперь поговорим об этом более подробно.

В июле 1921 года законодательством было допущено существование простых товариществ, от 1 февраля 1922 года был зарегистрирован Устав Первого Акционерного общества «Кожсырье». Вслед за простыми товариществами и АО были признаны и другие формы объединений: полные товарищества, товарищества с ограниченной ответственностью.

Советское государство прибегало к акционированию своих предприятий для привлечения в их состав иностранного капитала, и прежде всего для обеспечения таким предприятиям возможности работы на хозяйственном расчете.

К концу 1924 г. государственных АО было 40, смешанных АО — 47, из них 12 — с участием иностранного капитала. Сравнительно небольшое количество АО объясняется тем, что постановлением СТО от 1 августа 1922 г. минимальная сумма уставного капитала АО была зафиксирована на достаточно высоком уровне — 100 тыс. золотых рублей.

В период нэпа в сфере промышленности относительно широкое распространение получает аренда. На 1 сентября 1922 г. в аренду было сдано 3800 заведений, на которых работало в общей сложности 680 тыс. рабочих. Половина из них арендовалась частными лицами. Частные предприятия обеспечивали в это время примерно 1/5 промышленного производства России.

Если государство в 20-е годы сохраняло господствующие позиции в сфере оптовой торговли (на его долю приходилось 70−80% оборота), то в области оптово-розничной торговли частному капиталу принадлежало не менее половины объема купли-продажи. В розничной же торговле частный капитал контролировал в 1923 г. 83% общего объема деятельности.

Один из авторов новой экономической политики и наиболее последовательный ее сторонник А. И. Рыков подчеркивал, что «в области торговли частный капитал может сыграть большую и полезную роль и сделать невозможным повторение кризисов сбыта.

В это время происходит возрождение значения ярмарок. Так, товарооборот Нижегородской ярмарки в 1923 г. достиг 75% уровня 1917-го и 50% -1913 года.

Новая экономическая политика способствовала восстановлению сельского хозяйства. В 1923 г. посевные площади увеличились до 91,7 млн. га, что составило 99,3% к уровню 1913. В 1925 г. валовой сбор зерновых почти на 20,7% превысил среднегодовой сбор за пятилетие 1909−1913 гг.

К 1927 г. в целом довоенный уровень был достигнут и в животноводстве.

В 20-е годы на селе преобладали середняцкие хозяйства (свыше 60%), кулаков насчитывалось 3−4%, бедняков -22−26%, батраков -10−11%. Общее число крестьянских хозяйств за 1922 — 1926гг. в результате разделов земли увеличилось на 2,6 млн., т. е. на 13% к уровню 1913 г.

В годы НЭПа были разработаны целый ряд кодексов: Гражданский, Земельный, Трудовой, Уголовный и др. Гражданский кодекс давал право любому гражданину, достигшему 16 лет, получить лицензию на торговлю в лавках, общественных местах, на рынках или базарах любыми предметами или продуктами, на открытие предприятий бытового обслуживания, магазинов, кафе, ресторанов и т. п., на аренду зданий и помещений, производственного оборудования, средств транспорта. Главным условием владения лицензией была своевременная уплата налогов, предоставление по первому требованию властей всех счетов и отчетной документации, неучастие в противозаконных финансовых, торговых и прочих операциях. Аналогичные права и обязанности устанавливались для кооперативных организаций.

Земельный кодекс признавал все существующие формы землепользования: общину, артель, отруба и хутора или их комбинаций. Свобода выбора оставалась за крестьянином. Сохранение общины с периодическими переделами земли не возбранялось, но и не поощрялось. Крестьянин имел право выйти из общины и закрепить за собой надел в качестве пользователя. Сдача земли в аренду разрешалась на срок не более 2 лет. Купля и продажа надела не разрешались. Допускался наемный труд при условии, чтобы наемные рабочие трудились наравне с членами семьи.

Составной частью НЭП было возрождение биржевого дела. Как утверждали специалисты, биржи в условиях многоукладной экономики стимулировали торговый оборот, способствовали его дисциплинированию путем установления равновесных цен. Сначала были восстановлены товарные биржи, и они получили наибольшее развитие. Постановлением СНК от 20 октября 1922 года для совершения операций с ценными бумагами были организованы фондовые биржи.

На первое октября 1926 года в стране функционировало 114 бирж. Их членами были 8 514 торгово-промышленных предприятий и частных лиц, 67% приходилось на государственные и кооперативные организации, 33% на частных предпринимателей.

Биржи стали важными центрами коммерческой инициативы, хотя их операции в основном были связаны с движением реального капитала, а организация свободных торгов только начиналась. Осуществление НЭП привело к подъему производительных сил страны и улучшению положения рабочих, крестьян и представителей всех других слоев тогдашнего российского общества.

Новая экономическая политика в сельском хозяйстве

Что же меняла новая экономическая политика в подходе к сельскому хозяйству?

Прежде всего, декретом ВЦИК «О замене продовольственной и сырьевой разверстки натуральным налогом» была изменена сама форма государственной заготовки продовольствия. Продналог устанавливался как долевое отчисление от произведенной продукции, при этом учитывался объем урожая, имущественное положение той или иной семьи, число членов семьи и прочие факторы. Таким образом, государство во главу угла ставило вопрос не о собственной потребности в продовольствии, а о возможности крестьян дать его.

Первоначальная величина продналога была установлена на уровне 20% от чистого урожая крестьянского хозяйства, в дальнейшем ставки продналога были снижены до 10% от урожая. Начиная с 1923/1924 хозяйственного года был введен единый сельскохозяйственный налог, заменивший различные натуральные налоги. Этот налог взимался частично продукцией, а частично — деньгами. После проведения денежной реформы налог принял исключительно денежную форму. В среднем размер продналога был в два раза меньше, чем размер продразверстки. Основная тяжесть продналога была возложена на зажиточное крестьянство.

В губерниях, выполнивших план заготовок, отменялась государственная хлебная монополия и разрешалась свободная торговля хлебом и всеми другими сельскохозяйственными продуктами. Продукцию, оставшуюся после уплаты налога в хозяйстве, можно было продавать государству или на рынке по свободным ценам, что, в свою очередь, заметно стимулировало развитие производства в крестьянских хозяйствах. Была разрешена аренда земли и наем работников, однако на это существовали достаточно жесткие ограничения. В результате этих мер уже в 1925 году общие посевные площади страны достигли довоенного уровня, увеличивалось производство продукции земледелия и животноводства.

В статье «О продовольственном налоге» Ленин, призывая идти на выучку к капиталистам, называл основные формы реализации новой экономической политики: аренда, кооперация, концессия, торговля. Троцкий об этом пишет, что необходимость восстановления рынка Ленин мотивировал наличием миллионов изолированных крестьянских хозяйств, которые иначе, как через торговлю, не привыкли определять свои отношения с внешним миром. Торговый оборот должен был установить «смычку» между крестьянином и национализированной промышленностью. Теоретическая формула смычки очень проста: промышленность должна доставлять деревне необходимые товары по таким ценам, чтобы государство могло отказаться от принудительного изъятия продуктов крестьянского труда

Государства поощряло развитие разнообразных форм простой кооперации: потребительской, снабженческой, кредитной, промысловой. Так, в сельском хозяйстве этими формами кооперации к концу 1920-х годов было охвачено больше половины крестьянских дворов. Известно, что в России и до революции существовало мощное кооперативное движение, но к концу 1928 года непроизводственной кооперацией различных видов было охвачено уже 28 млн. человек, или в тринадцать раз больше, чем в 1913 году.

Развивалось и производственное кооперирование в форме сельскохозяйственных коммун, артелей и товариществ по совместной обработке земли, куда входили, в основном, бедняки и середняки: около 84% всех членов кооперативов составляли однолошадные и безлошадные крестьяне. В эти кооперативы государство направляло сельскохозяйственные орудия, удобрения, племенной скот, семена, денежные средства.

Осенью 1923 года в стране разразился так называемый «кризис сбыта», когда был собран хороший урожай, но крестьяне не торопились сдавать хлеб по низким ценам, поскольку они не компенсировали затраты на производство. Крестьяне не могли купить необходимые промышленные товары, которыми были забиты все склады и магазины. Деревня стала задерживать сдачу хлеба по продналогу кое-где по стране прокатились массовые крестьянские восстания, которые были подавлены. Государство снова стояло перед необходимостью пойти на уступки сельскохозяйственным производителям. В 1924/1925 хозяйственном году произошли некоторые изменения в ценовой политике, была разрешена аренда земли и использование наемного труда. Был осуществлен переход к денежному налогообложению крестьянства, что дало им больше свободы в развитии своих хозяйств. Тем не менее, обстановка в деревне оставалась напряженной. Дело в том, что правительство осуществляло четкую социально ориентированную политику в аграрном секторе, поддерживая экономически беспомощные бедняцко-середняцкие хозяйства, создавая так называемый «культ бедноты». Так, беднякам предоставлялись льготные кредиты, отменялись или снижались налоги, их снабжали семенами, рабочим скотом, сельскохозяйственным инвентарем, но, как правило, все это мало помогало таким хозяйствам. Зачастую и семенное зерно, и скот использовались ими в качестве дополнительного продовольствия. В то же время, правительство всемерно сдерживало развитие хозяйств зажиточных крестьян — кулаков, чей удельный вес составлял примерно 5% всего сельского населения. По отношению к этим хозяйствам постоянно проводились уравнительные переделы земли, изъятие земельных излишков, что влекло за собой дробление крестьянских дворов, снижение их мощности и урожайности. Слабеющие крестьянские хозяйства не могли эффективно использовать появляющуюся новую технику. В 1926 году 40% пахотных орудий по-прежнему составляли деревянные сохи, а треть хозяйств не имела даже лошадей, поэтому уровень урожайности был одним и самых низких в Европе. Аренда земли, на которую зажиточные крестьяне возлагали определенные надежды, была сопряжена с большими ограничениями. Фактически запрещалось образование хуторских хозяйств.

Следствием провозглашенной политики «ограничения кулачества» стало снижение во второй половине 1920-х годов товарности крестьянских хозяйств, их рыночной ориентации. Так, почти в два раза, по сравнению с довоенным уровнем, сократилась доля продукции, направляемой крестьянами на продажу. В 1926/1927 хозяйственном году они потребляли до 85% своей продукции, что означало фактически возврат к натуральному хозяйству. Постепенно снижался объем сдачи зерна в государственные фонды.

Новая экономическая политика в промышленности

Бурно развивающееся кооперативное движение охватило не только сельское хозяйство, но и торговлю, промышленность. В 1928 году 60−80% товарооборота в обобществленной розничной торговле приходилось на кооперативную, и лишь 20−40% - собственно на государственную. До 13% всего объема промышленной продукции давали кооперативные предприятия. В стране действовало кооперативное законодательство, получили развитие кредитные и страховые организации по обслуживанию кооперативов.

Трудные времена переживала промышленность, значительная часть предприятий была разрушена или закрыта во время гражданской войны, заметно сократились поставки сырья, снизилась численность рабочих и их качественный уровень. Восстановление промышленности шло с большим трудом. Хотя некоторые показатели к 1925 году были значительно выше уровня 1913 года, это относится к производству электроэнергии, продукции машиностроения, легкой и пищевой промышленности, общий объем промышленного производства все еще составлял 75,5% от уровня 1913 года.

Развивая идею о государственном капитализме, правительство разрешило частному предпринимательству брать в аренду мелкие и средние промышленные и торговые предприятия. Фактически эти предприятия принадлежали государству, программа их работ утверждалась в учреждениях государственной власти на местах, но производственная деятельность осуществлялась частными предпринимателями. Арендовать предприятия могли как государственные организации, так и частные лица, в том числе и их бывшие владельцы. Арендованные частниками фабрики порой насчитывали 200−300 наемных работников.

Было денационализировано небольшое количество государственных предприятий. Разрешалось открывать собственные предприятия частным лицам с числом занятых не более 20 человек, позже этот «потолок» был поднят. К середине 1920-х годов на долю частного сектора приходилось от 20 до 25% производства промышленной продукции. Одним из признаков НЭПа явилось развитие концессий, то есть предприятий, действующих на основе договора между государством и иностранными фирмами как в добывающих, так и обрабатывающих отраслях. Несмотря на большевистские лозунги, призывавшие идти на «последний и решительный бой» против мировой буржуазии, Советское правительство понимало, что нужны огромные средства для выхода из экономического кризиса и своими силами восстановить разрушенное хозяйство без иностранной помощи страна не сможет.

К тому же руководители государства рассчитывали использовать опыт концессионных предприятий, их воздействие на повышение производительности труда и организацию работ на аналогичных отечественных предприятиях. С помощью иностранных предпринимателей Советская Россия рассчитывала завязать необходимые международные связи на мировом рынке, утраченные после революции.

В апреле 1922 года в г. Рапалло (Италия) был подписан советско-германский договор, по которому были восстановлены дипломатические отношения между двумя странами. После подписания Рапалльского договора начался период признания Советской республики многими странами мира. Это позволило заключить различные экономические договоры, причем многие из них не ограничивались только сферой международной торговли, но охватывали также технические и технологические связи, прежде всего с Германией, США, Англией. После заключения Рапалльского договора более двух тысяч немецких инженеров и техников прибыли в Россию для участия в восстановлении промышленности. Особый интерес представляло германо-советское военное сотрудничество. Поскольку Версальский договор 1919 года запретил Германии иметь и производить современное вооружение (самолеты, танки), то некоторые немецкие фирмы перевели часть своих мощностей в Советский Союз. Таким образом, Германия могла обходить Версальский договор и получать новейшее оружие, которое создавалось на советской территории. Советская сторона, в свою очередь, получала доступ к новейшим технологиям. Зарубежные фирмы ожесточенно конкурировали между собой, предлагая свои услуги Советскому Союзу. Они приобретали концессии, поставляли новую технику, оборудование, принимали у себя советских инженеров-стажеров. Так, в 1925/1926 годах стажировку на западных предприятиях прошли 320 инженеров из Советского Союза, в 1927 — 1928 годах — более 400, а в 1928/1929 годах — более 500 человек. Советский Союз умело использовал конкуренцию между западными фирмами. В середине 1929 года были заключены соглашения с 27 германскими и 15 американскими фирмами, а в конце 1929 года — уже 40 американских фирм сотрудничали с СССР (хотя официально США признали нашу страну лишь в 1933 году).

Исходя из всего этого, следует сказать, что многочисленные утверждения советского руководства о международной «блокаде», «экономической изоляции», враждебном отношении «капиталистических акул» к советской стране не вполне соответствовали действительности. Имеются данные о том, что до 95% советских промышленных предприятий получали в 1920-е годы западную техническую помощь, которая помогла достаточно быстро восстановить многие отрасли экономики. Но как только зарубежное оборудование и технологии осваивались нашими специалистами, Советское правительство разрывало договоры о концессиях и других формах сотрудничества с иностранными партнерами.

В некоторых отраслях удельный вес концессионных предприятий и смешанных акционерных обществ, созданных с участием иностранного капитала, был весьма заметным. В середине 1920-х годов они давали более 60% добытого свинца и серебра, почти 85% марганцевой руды, 30% золота, 22% производимой одежды и галантереи. Однако в целом роль концессий была невелика: в 1926/1927 хозяйственном году насчитывалось всего 117 действующих соглашений, они охватывали предприятия, на которых работало всего 18 тыс. человек и выпускалось чуть больше 1% промышленной продукции.

Кроме капиталов, в нашу страну направился поток рабочих- эмигрантов из многих стран мира, и, прежде всего из США. Более ста квалифицированных рабочих с заводов Форда в 1921 — 1922 годах налаживали производство на Московском автомобильном заводе (АМО). С помощью американских профсоюзов была создана Российско-американская индустриальная корпорация (РАИК), которой были переданы шесть текстильных и швейных фабрик в Петрограде, четыре — в Москве. Иностранные рабочие помогали восстанавливать угольные шахты Донбасса, десятки инженеров работали на различных заводах страны. С сентября 1920 по сентябрь 1921 года в Советскую Россию прибыли более 10 тыс. американцев, в том числе 2,6 тыс. квалифицированных промышленных рабочих. В 1921 году в Кузбассе была создана Автономная индустриальная колония (АИК «Кузбасс»). Американские колонисты добывали уголь на шахтах, работали на заводах по производству кокса. Для создания образцовых хозяйств на селе американцы привезли породистый скот, трактора, удобрения. К концу 1923 года в АИК работало около 8 тыс. человек. В 1927 году эта колония была реорганизована в государственный трест. Всего же в 1920 — 1925 годах в СССР приехало 20 тыс. иммигрантов из США и Канады.

Развитие торговли было одним из элементов государственного капитализма. Первоначально, в марте 1921 года, предполагалось во имя подлинной «смычки города и деревни» проводить широкий товарообмен в пределах местного хозяйственного оборота. Для этого предусматривалось обязать государственные предприятия сдавать продукцию в специальный товарообменный фонд республики. Но неожиданно для руководителей страны местный товарообмен оказался тесным для развития экономики, и уже в октябре 1921 года он превратился в свободную торговлю со всеми ее необходимыми признаками. В этот период В. И. Ленин называл торговлю основным звеном в хозяйственной политике, «за которое надо всеми силами ухватиться», чтобы построить фундамент социализма. В свете этого был взят курс на развитие торговли, перестройку хозяйственных органов, ведающих вопросами внутренней торговли. В мае 1921 года вопросы торгового регулирования были переданы от ВСНХ и Наркомпрода в специально созданную комиссию «Комвнутор», которая в 1924 году была преобразована в самостоятельный Наркомат внутренней торговли. В сферу торговли был допущен частный капитал в соответствии с полученным разрешением от государственных учреждений на производство торговых операций. Особенно заметным было присутствие частного капитала в розничной торговле, где его удельный вес в общем обороте достигал 83%. Но в оптовой торговле основные позиции занимало государство: до 77% товарооборота принадлежало государственным торговым организациям, 8% - кооперации, 15% - частному капиталу. При этом частный капитал совершенно не допускался в сферу внешней торговли, которая осуществлялась исключительно на основе государственной монополии. Международные торговые соглашения заключались только с органами Наркомвнешторга. Основной формой управления производством в государственном секторе стали тресты, то есть объединения однородных или взаимосвязанных между собой предприятий. Уже к концу 1922 года около 90% промышленных предприятий объединились в 421 трест, из них 40% были центрального, а 60% - местного подчинения. В связи с этими преобразованиями ВСНХ, потерявший большинство своих полномочий, и, прежде всего право вмешиваться в оперативную деятельность предприятий и трестов, превратился в координационный центр. При этом был резко сокращен его огромный аппарат, который разросся в годы «военного коммунизма» до 250 тыс. человек, в то время как во всей государственной промышленности было занято всего 1,2 млн. человек, а во всем народном хозяйстве страны было 5 млн. рабочих. Тресты наделялись широкими полномочиями, они самостоятельно решали, что производить, где реализовывать продукцию, несли материальную ответственность за организацию производства, качество выпускаемой продукции, сохранность государственного имущества. Предприятия, входящие в трест, снимались с государственного снабжения и переходили к закупкам ресурсов на рынке. Все это получило название «хозяйственный расчет» (хозрасчет), в соответствии с которым предприятия получали полную финансовую независимость, вплоть до выпуска долгосрочных облигационных займов. После обязательных фиксированных платежей в государственный бюджет предприятия распоряжались доходами от реализации продукции, самостоятельно используя прибыль и покрывая убытки. В соответствии с принципами хозрасчета тресты были обязаны направлять на формирование резервного капитала не менее 20% полученной прибыли, при этом резервный капитал должен был достигать величины, равной половине уставного фонда. Позже этот норматив был снижен: в резервный капитал надо было отчислять не менее 10% прибыли до тех пор, пока он не достигал трети первоначального капитала.

Одновременно с образованием трестовской системы стали возникать и синдикаты, то есть добровольные объединения нескольких трестов для оптового сбыта их продукции, закупок сырья, кредитования, регулирования торговых операций на внутреннем и внешнем рынке. К 1928 году в стране насчитывалось 23 синдиката, действовавших почти во всех отраслях промышленности и сосредоточивших в своих руках, в основном, оптовую торговлю. Кстати, именно 1920-е годы отмечены активным развитием полноценной оптовой торговли. В стране функционировала широкая сеть товарных бирж, ярмарок, торговых фирм (домов), при помощи которых реализовывалась готовая продукция, сырье, оборудование и др.

В промышленности и других отраслях экономики была восстановлена денежная оплата труда, введена тарифная система, по которой заработная плата выплачивалась в зависимости от квалификации рабочих и от количества произведенной продукции, были сняты ограничения на увеличение заработков при росте выработки и, таким образом, отменялась уравниловка в оплате труда, распространенная в годы «военного коммунизма». Были ликвидированы основные ограничения на перемену места работы, связанные со всеобщей трудовой повинностью, разрешался свободный наем рабочей силы. Были учреждены биржи труда, где проходила регистрация безработных, численность которых увеличилась с 1,2 млн. человек в 1924 году до 1,7 млн. человек в 1929 году. Но рост занятости шел более высокими темпами: численность рабочих и служащих во всех отраслях экономики, исключая крестьян-единоличников, увеличилась с 8,5 млн. человек в 1924/1925 хозяйственном году до 12,4 млн. в 1929 году, что свидетельствовало о вовлечении в число занятых многих безработных.

НЭП в финансово-денежной сфере

Немаловажное значение для проведения НЭПа имело создание устойчивой денежной системы и стабилизации рубля. У истоков этой сложной и огромной работы стоял нарком финансов ГЯ. Сокольников, который еще в 1918 году возражал против безудержной денежной эмиссии. Но в тот момент Сокольников не был понят, эмиссия продолжалась, и только чудом не был воплощен в жизнь план полного аннулирования денег и закрытия наркомата финансов за ненадобностью. Позже В. И. Ленин признавал, что этот важнейший наркомат в годы гражданской войны был практически разрушен, ликвидирован на 90%.

Под руководством Г. Сокольникова заново создавались финансовые органы в центре и на местах, подбирались квалифицированные работники. Так, для подготовки денежной реформы был приглашен опытный финансист Н. Н. Кутлер, который участвовал в проведении знаменитой реформы С. Ю. Витте в 1895 — 1897 годах. В течение всего 1922 года шла острая дискуссия о том, как проводить денежную реформу, что взять за мерило ценности при переходе на новые деньги. Предлагался так называемый «товарный рубль», который был бы связан лишь со средним курсом товаров, или с товарным индексом. Сокольников же настаивал на золотом стандарте, и к концу 1922 года было решено проводить реформу на основе золотого стандарта.

Для стабилизации рубля была проведена деноминация денежных знаков, то есть изменение их нарицательной стоимости по определенному соотношению старых и новых знаков. Сначала в 1922 году были выпущены так называемые совзнаки. Новый рубль приравнивался к 10 тыс. прежних рублей. В 1923 году были выпущены другие совзнаки, один рубль которых равнялся 1 млн. прежних денег и 100 рублям образца 1922 года. Одновременно с выпуском новых совзнаков, в конце ноября 1922 года была выпущена в обращение новая советская валюта — «червонец», приравненный к 7,74 г чистого золота, или к дореволюционной золотой десятирублевой монете. Новые «золотые банкноты» на 25% обеспечивались золотом, другими драгоценными металлами и иностранной валютой, на 75% - легкореализуемыми товарами, векселями и прочими обязательствами. Выпуск червонцев означал перелом в развитии финансовой системы России. Было строго запрещено использовать червонцы для покрытия бюджетного дефицита. Они предназначались, прежде всего, для кредитования промышленности и коммерческих операций в оптовой торговле. И хотя на 1 января 1923 года доля червонцев в денежной массе была ничтожна — всего 3%, во втором полугодии они почти вытеснили совзнаки из крупного хозяйственного оборота. Уже осенью крестьяне соглашались продавать зерно только за червонцы, порой даже снижая цены, лишь бы получить «золотые банкноты». Устойчивость червонца подтверждалась тем, что Госбанк обменивал все предъявляемые банкноты на иностранную валюту по твердому курсу.

Осенью 1922 года были созданы фондовые биржи, где разрешалась купля-продажа валюты, золота, облигаций государственных займов по свободному курсу. Если курс червонца поднимался выше официального паритета, Госбанк скупал золото и иностранную валюту на бирже, выпуская дополнительное количество червонцев, и наоборот. В результате этого в течение 1923 года курс червонца повышался по отношению к иностранным валютам. Так, если на 2 января 1924 года курс доллара на московской бирже составлял 2 руб. 20 коп., то к 1 апреля 1924 года он достиг 1 руб. 95,5 коп. и на этом уровне остановился. То же самое происходило с фунтом стерлингов, франком, маркой и другими валютами. Уже в 1925 году червонец стал конвертируемой валютой, он официально котировался на различных валютных биржах мира. Заключительным этапом реформы была процедура выкупа совзнаков. В марте 1924 года был определен фиксированный курс из расчета 50 тыс. руб. сов знаками 1923 года за 1 рубль золотом казначейскими билетами.

Одновременно с денежной была проведена налоговая реформа. Уже в конце 1923 года основным источником доходов государственного бюджета стали отчисления от прибыли предприятий, а не налоги с населения. Логическим следствием возврата к рыночной экономике был переход от натурального к денежному налогообложению крестьянских хозяйств. В период между августом 1921 и февралем 1922 годов были установлены налоги на табак, спиртные напитки, пиво, спички, мед, минеральные воды и другие товары. К последнему кварталу 1922 года Сокольников заявил, что треть всех поступлений бюджета получена за счет денежного налогообложения, меньше трети — за счет выпуска банкнот, а остальная часть — за счет натурального налога.

Постепенно возрождалась кредитная система. В 1921 году возобновил свою работу Госбанк, упраздненный в 1918 году. Началось кредитование предприятий промышленности и торговли на коммерческой основе. До тех пор, пока не произошла стабилизация рубля, Госбанк выдавал ссуды под весьма высокие проценты: от 8 до 12% в месяц, но постепенно процентная ставка снижалась. В стране возникли специализированные банки: Торгово-промышленный банк (Промбанк) для финансирования промышленности, Электробанк для кредитования электрификации, Российский коммерческий банк (с 1924 года — Внешторгбанк) для финансирования внешней торговли, Центральный банк коммунального хозяйства и жилищного строительства (Цекомбанк) и др. Эти банки осуществляли краткосрочное и долгосрочное кредитование, распределяли ссуды, назначали ссудный, учетный процент и процент по вкладам.

Летом 1922 года был предпринят еще один шаг к стабилизации финансовой системы: была открыта подписка на первый государственный хлебный заем на общую сумму в 10 млн. пуд. ржи в зерне. Государство выпустило беспроцентные облигации достоинством в 100 пудов, которые подлежало оплатить в период с 1 декабря 1922 года по 31 января 1923 года натурой или наличными деньгами по полной рыночной цене ржи в день оплаты. Вслед за этим был выпущен 6%-ный заем на 100 млн. золотых рублей. Все это проводилось с целью подготовки условий для денежной реформы, поскольку облигации служили в качестве внутреннего кредита, а также средством выкупа обесцененных бумажных денег. Была создана целая сеть акционерных банков, среди акционеров которых были Госбанк, синдикаты, кооперативы, частные лица и даже иностранные предприниматели. Эти банки кредитовали, в основном, отдельные отрасли промышленности. Для кредитования предприятий потребительской кооперации открывались кооперативные банки, для сельскохозяйственного кредита — сельскохозяйственные банки, для кредитования частной промышленности и торговли — общества взаимного кредита, для мобилизации денежных накоплений населения учреждались сберегательные кассы. В 1923 году в стране существовало 17 самостоятельных банков, а в 1926 году их число возросло до 61. Доля Госбанка в общих кредитных вложениях банковской системы снизилась за это время с 66 до 48%.

Сокольников настойчиво выступал за организацию совместных торговых обществ с участием иностранного капитала, за расширение прав трестов и предоставление им возможности выхода на мировой рынок под контролем Наркомвнешторга. Дело в том, что к осени 1922 года стало ясно, что внешнеторговый оборот страны заметно отстал от общих темпов хозяйственного подъема. В первом полугодии 1922 года стоимость экспорта составляла не более 3% от уровня 1913 года, при этом стоимость импорта в десять раз превосходила стоимость экспорта. Это объяснялось тем, что на восстановление промышленности нужно было все больше закупать за рубежом сырья и оборудования. Расширять же импорт можно было только за счет роста экспорта, скажем, излишков сельскохозяйственной продукции. Но закупочный аппарат Наркомвнешторга был неповоротливым и неопытным, да и денег на закупки продуктов у крестьян государство выделяло очень немного. Сокольников пытался добиться разрешения на временную либерализацию ввоза и вывоза для крестьян и предприятий (трестов) по отдельным категориям товаров. В. И. Ленин выступил резко против ослабления монополии внешней торговли, опасаясь якобы роста контрабанды. На самом же деле правительство опасалось того, что производители, получив право свободного выхода на мировой рынок, почувствуют свою независимость от государства и вновь начнут бороться против этой власти. Исходя из этого, руководство страны всеми силами старалось не допустить демонополизации внешней торговли.

Но, несмотря на твердую позицию наркомфина, «красные директора» по-прежнему требовали продолжать практику льготного финансирования промышленности за счет крестьянства, чтобы подхлестнуть развитие «социалистического звена» в государственной промышленности по сравнению с мелкобуржуазным звеном крестьянского хозяйства. Для этого они настаивали на неограниченном расширении банковской эмиссии. Уже в «Контрольных цифрах народного хозяйства на 1925/1926 хозяйственный год», разработанных Госпланом, открыто утверждалась идея о «подчинении денежного обращения возрастающей эмиссии». Таким образом, упорная четырехлетняя борьба с инфляцией была проиграна. Под нажимом Госплана и ВСНХ с июля по декабрь 1925 года денежная масса увеличилась по сравнению с 1924 года на 400 млн руб., или в полтора раза, что привело к нарушению равновесия между размерами товарооборота и находившейся в обращении денежной массой. Возникла реальная угроза инфляции, признаком чего стал уже в сентябре 1925 года рост товарных цен и все более ощущавшийся дефицит промышленных товаров первой необходимости. Крестьянство очень быстро отреагировало соответствующим образом на эту ситуацию, что привело к срыву плана хлебозаготовок. Это, в свою очередь, повлекло за собой невыполнение экспортно-импортной программы и сокращение доходов от продажи хлеба за границей.

Заключение

Рассмотрев приведённые выше сферы распространения предпринимательства в период НЭПа, я подвожу следующий итог моей работы: СССР как государство исходил из своих и только своих интересов, введя элементы, капитализма у себя на территории, это раз (урезание наиболее работоспособных кулацких хозяйств и поддержка бедноты). Отличительной чертой советского государственного капитализма было то, что при малейшей возможности отказаться от уступок в частности в области экономики в свою пользу, государство эту возможность реализовывало (отказ от концессий при наличии своих специалистов в данной области), это два. СССР выбрал самый худший вариант следования по западному образцу — государственная индустриализация и ликвидация промышленных предпринимателей плюс разорение крепких крестьянских хозяйств, которые могли заработать и зарабатывали предпринимательской деятельностью. Это три.

Таким образом, годы НЭПа — это период бурного развития разных форм предпринимательской активности, которая привела к победе государственного капитализма советского типа, путём превращения фактора вступления в партию в решающую предпосылку для успешной карьеры.

Литература

1. Т. М. Тимошина Экономическая история России, «Филинъ», 1998

2. Н. Верт История советского государства, «Весь Мир», 1998

3. П. Г. Ермишин Основы экономической теории

4. Берхин И. Б. Экономическая политика…

5. Ленин В. И. Т. 39

6. Наше отечество: опыт политической истории. Кулешов С. В., Волобуев О. В., Пивовар Е. И. и др., «Терра», 1991

7. Новейшая история отечества. ХХ век/ под ред. Киселева А. Ф., Щагина Э. М., «Владос», 1998

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой