Оценка эффективности проведения антикоррупционной политики региона (на примере Магаданской области)

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Министерство образования и науки Российской Федерации

Санкт-Петербургская Академия управления и экономики

Магаданский институт экономики

Факультет Менеджмента, экономики и сервиса

Кафедра «Государственное и муниципальное управление»

Дипломный проект

Оценка эффективности проведения антикоррупционной политики региона (на примере Магаданской области)

Магадан

2011

Министерство образования и науки Российской Федерации

Санкт-Петербургская Академия управления и экономики

Магаданский институт экономики

Факультет Менеджмента, экономики и сервиса

Кафедра «Государственное и муниципальное управление»

Утверждаю:

Зав. кафедрой

«Государственное и муниципальное

управление"

О.В. Навоева

«к защите» _____________________

«___"____________ 2011 г.

ЗАДАНИЕ

на выполнение дипломного проекта

СТУДЕНТУ ГРУППЫ 8−1235/6−3

Ямборко Алексей Владимирович

Научный руководитель дипломного проекта, Ф.И. О, ученая степень, должность:

Дудник О.В., к.с.н., профессор кафедры ГМУ МИЭ СПбАУЭ

Срок выполнения дипломного проекта с 28. 03. 2011 г. по 5. 06. 2011 г.

1. Место преддипломной практики: Мэрия г. Магадана

2. Тема дипломного проекта: «Оценка эффективности проведения антикоррупционной политики региона (на примере Магаданской области)»

3. Краткое содержание дипломного проекта:

Теоретические аспекты антикоррупционной политики

История формирования антикоррупционной политики в мире и России

Анализ тенденции формирования антикоррупционной политики на региональном уровне

4. Основная литература и исходные данные к дипломному проекту: федеральные и региональные законодательные акты, Постановления, распоряжения, приказы, учебная и научная литература по теме исследования.

Научный руководитель дипломного проекта_________О.В. Дудник

Задание получил __________ 28. 03. 2011 г.

Дипломный проект закончен ____________5. 06. 2011 г.

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

1. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ ОБЗОР

1.1 Понятие, элементы и направления антикоррупционной политики

1.2 Антикоррупционная политика в зарубежных странах

1.3 Антикоррупционная политика в России

2. СОВРЕМЕННЫЕ МЕХАНИЗМЫ РЕАЛИЗАЦИИ АНТИКОРРУПЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ В РОССИИ

2.1 Достижения антикоррупционной политики в России

2.2 Проблемы реализации антикоррупционной политики в России

3. АНТИКОРРУПЦИОННАЯ ПОЛИТИКА В МАГАДАНСКОЙ ОБЛАСТИ

3.1 Правовые механизмы реализации антикоррупционной политики в Магаданской области

3.2 Результаты профилактики и борьбы с коррупцией в Магаданской области

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

ПРИЛОЖЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Коррупция как транснациональное явление представляет собой серьезную системную проблему практически для всех государств в мире. В международных правовых актах отмечается, что коррупция угрожает стабильности и безопасности общества, в целом подрывает ценность демократических институтов в мире, препятствует их устойчивому развитию. Актуальность темы антикоррупционной политики обусловлена глобальным масштабом и системностью коррупции, которая сводит на нет эффективность государственной политики в целом и регионов в частности.

В настоящее время вопрос выработки и реализации антикоррупционной политики стоит на повестке дня даже для наиболее «развитых» государств. Отметим, что антикоррупционная политика — это целостная социокультурная политическая модель предотвращения коррупционных рисков и их возможных проявлений, умение прогнозировать ситуацию и избирательно использовать средства против преступлений, связанных с коррупцией. Антикоррупционная политика всегда обусловлена культурой и типом управления, цивилизационной спецификой политической власти, особенностями политической элиты, психологическим восприятием общества предлагаемого антикоррупционного образа жизни. Уровень коррупции в нашей стране остается крайне высоким. Коррупция является не побочным явлением российского общества, а основой существования власти и управленческого механизма.

Эффективность антикоррупционной политики напрямую зависит от роли третьего сектора — структур гражданского общества — в процессе ее формировании и реализации. Гражданское общество в настоящее время в России отсутствует, антикоррупционный потенциал бизнес-структур, неправительственных организаций не развит институционально и не имеет культурологической мотивации, не сформирована антикоррупционная идеология. Действующие в России неправительственные организации (например, НПО), относящиеся к числу антикоррупционных (Транспаренси Интернешнл, Национальный Антикоррупционный комитет, фонд «ИНДЕМ» и т. д.), осуществляют анализ причин и условий коррупционных практик, проводят научные мероприятия и подготавливают экспертные доклады. Кардинальные политические и экономические изменения в сфере противодействия коррупции возможны в обществе с легитимированными антикоррупционными структурами, которые могут способствовать появлению социального заказа на противодействие коррупционным практикам.

Цель проекта — оценить эффективность проведения антикоррупционной политики в Магаданской области, отметить особенности ее формирования на основе мер по противодействию коррупции в России и мире.

Для достижения поставленной цели в ходе исследования были сформулированы и решены следующие теоретические и методологические задачи:

раскрыто содержание антикоррупционной политики, охарактеризованы ее составные элементы;

освещена история формирования антикоррупционной политики в мире и России; антикоррупционная политика нормативная

дана характеристика содержанию и путям эволюции законодательной и нормативной базы по противодействию коррупции в России и регионе;

показаны особенности и произведена оценка результативности проведения антикоррупционной политики в регионе.

Объект исследования — антикоррупционная политика, предмет исследования — управленческие отношения, возникающие при проведении государственной антикоррупционной политики.

Теоретико-методологическую основу исследования составила история формирования антикоррупционной политики в мире и России. Работа написана с помощью материалов, собранных во время прохождения преддипломной практики, а также научных трудов, журнальных статей ученых специалистов, изучающих проблемы коррупции, Интернет-ресурсов.

В ходе исследования изучены законодательные и нормативные акты Российской Федерации и Магаданской области, а также научные труды по различным аспектам рассматриваемой проблематики.

В процессе анализа и обобщения информации применялись различные общенаучные методы: анализ, системный и комплексный подходы.

1. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ ОБЗОР

1.1 Понятие, элементы и направления антикоррупционной политики

Коррупция (от лат. corrumpere -- «растлевать») -- термин, обозначающий обычно использование должностным лицом своих властных полномочий и доверенных ему прав в целях личной выгоды, противоречащее законодательству и моральным установкам. Наиболее часто термин применяется по отношению к бюрократическому аппарату и политической элите. Соответствующий термин в европейских языках обычно имеет более широкую семантику, вытекающую из первичного значения исходного латинского слова. Характерным признаком коррупции является конфликт между действиями должностного лица и интересами его работодателя либо конфликт между действиями выборного лица и интересами общества. Многие виды коррупции аналогичны мошенничеству, совершаемому должностным лицом, и относятся к категории преступлений против государственной власти. Трансперенси Интернешнл, Мировой банк и другие организации понимают под коррупцией злоупотребление доверенной властью ради личной выгоды

Согласно российскому законодательству, коррупция — это злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами; а также совершение указанных деяний от имени или в интересах юридического лица [30].

Антикоррупционная политика — это разработка и постоянное осуществление разносторонних и последовательных мер государства и общества в рамках принятых данным государством основ конституционного строя с целью устранения причин и условий, порождающих и питающих коррупцию в разных сферах жизни.

Разработка антикоррупционной политики начинается с уяснения ее основных направлений. Эти направления свойственны практически любому государству, даже такому, где уровень коррупции в данное время не является угрожающим. Другое дело — содержание конкретных мер, укладывающихся в каждое из направлений (блоков). Тут универсализма быть не может. Больше того, содержание направлений антикоррупционной политики должно корректироваться не только по мере осуществления отдельных мер, но и с учетом результатов глубинных исследований коррупции, основанных на научном подходе, в частности, после более тщательного изучения причин коррупции; «участков» государственного и общественного организма, наиболее пораженных коррупцией; мотивации коррупционного поведения; более точной оценки прямых и косвенных экономических потерь и проч.

Элементы антикоррупционной политики можно разбить по нескольким критериям.

Длительность антикоррупционных мер.

По данному критерию антикоррупционная политика разбивается на разовые и постоянные меры.

Разовые меры могут осуществляться в различных сегментах государственной и общественной жизни. Они рождаются в зависимости от конкретного состояния политической системы данного государства, масштабов коррупции, состояния законодательства, уровня эффективности полицейской и иной юрисдикционной деятельности и т. д. Другими словами, разовые меры всегда индивидуальны по отношению к конкретной стране. В то же время понятно, что изучение их эффективности влияет и на определение постоянных мер, и на поиск новых (последующих) разовых мер, и на обогащение опыта антикоррупционной политики в других странах. В этом случае антикоррупционная политика предполагает, естественно, анализ причин неэффективности и на этой основе — либо коррекцию соответствующей меры, либо отказ от нее и поиск другой.

Постоянные меры включают в себя:

— разработку на определенный период самой антикоррупционной программы, т. е. документа, содержащего основные направления политики на данный период;

— разработку на определенный период планов по противодействию коррупции, т. е. документов, конкретизирующих и структурирующих антикоррупционную программу;

— контроль за реализацией антикоррупционной программы и планов с внесением в них необходимых корректив и оценка степени их реализованности;

— деятельность специализированного антикоррупционного органа по противодействию коррупции (если таковой создан);

— деятельность правоохранительных органов по выявлению, пресечению и расследованию фактов коррупции;

— судебную практику в части применения ответственности за коррупционные деяния;

— деятельность контролирующих инстанций (контрольно-ревизионных комиссий по парламентским расследованиям и др.);

— мониторинг состояния коррупции (в территориальном, отраслевом и функциональном разрезах), в том числе посредством статистических, социологических и иных методов;

— мониторинг системы институтов власти с точки зрения их эффективности в протводействии коррупции;

— антикоррупционное просвещение и воспитание.

Стадии антикоррупционной политики.

Речь идет о последовательности основных шагов и содержании методов данной политики. По этому критерию антикоррупционную политику можно разбить на следующие группы:

-разработка антикоррупционных программ,

— планирование антикоррупционных мероприятий;

— прогнозирование и анализ состояния коррупции и тенденций в ее развитии;

— разработка специальных антикоррупционных законопроектов и проектов подзаконных актов;

— экспертиза законопроектов и проектов подзаконных актов;

— мониторинг реализации антикоррупционной политики и состояния коррупции;

— отчетность государственных органов в целях оценки эффективности их антикорупционной деятельности.

Направления антикоррупционной политики.

Основными направлениями антикоррупционной политики являются:

— коррекция законодательства;

— более сбалансированная система сдержек и противовесов между основными институтами власти;

— упорядочение системы, структуры и функций органов исполнительной власти;

— изменение принципов государственной (прежде всего, публичной гражданской) службы и контроль за имущественным положением представителей власти;

— создание условий для эффективного контроля за распределением и расходованием бюджетных средств;

— укрепление судебной власти;

— совершенствование правоохранительной системы и полицейской деятельности (деятельности спецслужб);

— координация антикоррупционной политики.

Направления антикоррупционной политики должны дополняться и корректироваться с учетом постоянного мониторинга коррупции по разным срезам — отраслевому, региональному, функциональному, а также по мере получения новых знаний о природе коррупции в результате ее глубинных исследований, в частности, после более тщательного изучения причин коррупции; «участков» государственного и общественного организма, наиболее пораженных коррупцией; мотивации коррупционного поведения [54].

1.2 Антикоррупционная политика в зарубежных странах

Соединенные Штаты Америки. Модернизация государства и права — закономерный процесс в общественном развитии, охватывающий наиболее развитые страны в последней трети XIX в. под влиянием индустриальной трансформации экономики, затронул в том числе и США. Одним из направлений этой модернизации стала оптимизация государственного управления и борьба с коррупцией. При создании американского государства центральный управленческий аппарат был весьма скромным и насчитывал к 1800 г. всего 3000 служащих, которые «рекрутировались» преимущественно из сферы земельной аристократии или лиц свободных профессий. Однако с вступлением промышленного переворота в решающую фазу и началом массовой эмиграции в 1820-е годы, с установлением всеобщего избирательного права для белых мужчин старая элита была вынуждена потесниться у кормила власти. После избрания Эндрю Джексона президентом в 1828 г. федеральная бюрократия сохранила небольшую численность, но ее характер серьезно изменился. Единственным новым министерством, созданным между 1828 г. и Гражданской войной было министерство внутренних дел; отдельные штаты удержали первоначальную юрисдикцию над здравоохранением и поддержанием безопасности, строительством дорог и каналов и регулированием банков, торговли и страхового дела. Но те функции, которые федеральное правительство действительно выполняло, оказались в руках рядовых граждан; представители земельной аристократии потеряли контроль над правительством". При президенте Э. Джексоне были заложены основы системы патронажа. Лозунг «добыча принадлежит победителю» делал государственные должности предметом корыстного вожделения среди руководства и членов победившей на выборах партии. Сторонники проигравшей партии лишались доступа к «государственному пирогу» [71]. Джексон был выходцем из семьи бедного фермера и может служить примером воистину народного президента, которого поддерживали широкие слои населения, в особенности фермеры, рабочие и другие представители средних и низших слоев американского общества. Одним из тех вопросов, которые их в то время более всего беспокоили, был вопрос о распределении новых земель на западе. В этом вопросе президент Джексон высказывался против государственной политики, которая предусматривала бы предоставление исключительных привилегий или льгот богатым гражданам. Он выступал в поддержку предложений об ускорении и удешевлении процесса распределения федеральных общественных земель фермерам-поселенцам. Еще одной сферой противостояния президента Джексона и американской олигархии стала банковско-финансовая сфера. Президент пытался воспрепятствовать тенденции к монополизации банковского сектора. Его не устраивала ситуация, когда, по его словам, «несколько богатеев из восточных штатов» захватили в свои руки контроль над всей национальной финансовой системой [53]. Особенное недовольство с его стороны вызывал Второй национальный банк США, который был создан нарождавшимися промышленными монополиями Северо-востока страны и стал выразителем и координатором их интересов. Кроме того, в нем была размещена и львиная часть государственных средств, что банк также использовал в интересах крупного промышленного капитала, игнорируя интересы населения. Джексон сначала добился изъятия из этого банка всех государственных средств и перевода их в 23 региональных банка. А в дальнейшем он добился того, что Второй национальный банк совсем перестал существовать и был в 1836 г. преобразован в банк штата Пенсильвания.

Однако по мере увеличения государственного аппарата и усложнения его функций, по мере разрастания коррупции на фоне экономического бума после завершения Гражданской войны 1861--1865 гг. общественность начала задавать себе и правительству тревожные вопросы. Гражданская война между Севером и Югом стала важной вехой в американской истории. Но борьба сил коррупции и сил, ей противостоящих, в США не прекращалась в течение всей ее истории. Одной из важных сфер, где развернулась эта борьба, была политика распределения новых земель на «диком западе» страны. Фермеры и иммигранты, составлявшие основную массу населения, жаждали получить там небольшие участки земли для того чтобы самим их обрабатывать; а земельные спекулянты и богатые землевладельцы стремились скупить по дешевке или иным образом заполучить эти земли для того чтобы в дальнейшем ими спекулировать или заводить там рабовладельческие хозяйства [53].

После Гражданской войны численность федеральных служащих росла ускоряющимися темпами: 36,7 тыс. в 1861 г., 51 тыс. в 1871 г. и 100 тыс. в 1881 г. Из них 34,5 тыс., 44,8 тыс. и 86,9 тыс., соответственно, находились вне пределов Вашингтона, а 30,3 тыс., 36,7 тыс. и 56,4 тыс. были чиновниками почтового ведомства. Появляются новые управленческие структуры: например, министерство юстиции (1870), объединившее юридические службы всех министерств и занявшееся кодификационной деятельностью, или департамент (1862), а затем и министерство сельского хозяйства (1889), осуществлявшее распространение сельскохозяйственных знаний и научные исследования. В то же время становится ясно, что некоторые правительственные организации (например, земельное ведомство и пенсионное ведомство) не справляются с огромным наплывом дел, и подтверждением общественной обеспокоенности явилась деятельность специальных комиссий конгресса в 1889 и 1893 гг. О масштабе усложнения общественных и хозяйственных функций государства свидетельствовал и резкий рост федеральных расходов: если до Гражданской войны они были в пределах 60 млн долл., то после ее окончания, в 1870--1890 гг., колебались в интервале 250−350 млн долл. Несомненно, что по сравнению с периодом «джексоновской демократии» характер трудовой деятельности на государственной службе принципиально изменился. В чиновничьих кабинетах появились пишущие машинки и стал использоваться женский труд, что обесценило навыки элементарной грамотности и красивого правописания [71]. Закон Пендльтона, принятый конгрессом в 1883 г. при широкой поддержке обеих партий (в сенате он прошел 39 голосами против 5, в палате представителей -- 155 голосами против 47), стал важным инструментом профессионализации государственных структур. Закон предусматривал создание федеральной Комиссии по гражданской службе из трех членов (они назначались президентом с согласия сената), двое из которых могли принадлежать к одной и той же политической партии. В обязанности этого межпартийного органа входила разработка правил конкурсных экзаменов для кандидатов на замещение целого ряда государственных должностей (первоначально это касалось таможен и почтовых органов, где было занято свыше 50 человек). Экзамены должны были проходить в каждом штате не менее чем два раза в год. Подчеркивалось, что места в вашингтонских министерствах должны распределяться среди жителей различных штатов на основе пропорционального представительства (в зависимости от численности населения). Упоминалось о необходимости испытательного срока перед приемом на постоянную работу. Особо оговаривалось, что «никакое лицо, находящееся на общественной службе, не должно по этой причине делать взносы в политические фонды или оказывать политические услуги». Запрещалось устранение государственных служащих по политическим мотивам и любое политическое давление на них [71]. В этих целях в 1894 г. была создана Национальная муниципальная лига, объединившая различные демократические и реформаторские движения. Помимо этих мер, сгладить социально-экономический кризис в стране помогла и начавшаяся Первая мировая война, в которой США первоначально не участвовали. Она вызвала огромный приток военных заказов со стороны воюющих стран Антанты, что способствовало, с одной стороны, еще большему обогащению крупных американских корпораций, но, с другой стороны, росту занятости на американских предприятиях и зарплаты рабочих, и как результат — уменьшению безработицы и нищеты [53].

С наступлением эры трестов и монополий (конец XIX — начало XX в.) уже не только на Юге, но и в других регионах страны появились признаки кризиса коррупции. Для его преодоления всегда требовались очень мучительные мероприятия (в том числе по разрушению монополизма и уничтожению крупной частной собственности), которые иногда были возможны лишь в результате революции и даже гражданской войны [53]. Есть все основания полагать, что именно с таким кризисом США столкнулись в первой половине XX века, и Великая депрессия 1929−1939 гг. стала его кульминацией. Но серьезные признаки этого кризиса, который уже не ограничивался Югом страны, а принял общенациональный характер, появились намного раньше Великой депрессии. Монополизм в ряде отраслей американской промышленности уже в начале 1900-х годов стал настолько всем очевиден и вызывал такое раздражение в обществе, что даже Теодор Рузвельт, вращавшийся в кругу богатейших людей Америки и являвшийся почетным членом закрытых элитных частных клубов, был вынужден раздробить несколько крупных монополий. Однако дроблению подверглись лишь несколько компаний. А в последующие годы монополизм в американской промышленности продолжал усиливаться. Одновременно с ростом монополизма произошла и резкая концентрация частной собственности — поскольку система трестов и монополий являлась прекрасным механизмом перекачки общественного богатства в карманы небольшого круга «избранных». Америка из страны среднего класса и равных возможностей с поразительной быстротой превращалась в страну миллиардеров и нищих [69].

1920-е годы, вошедшие в историю США как «ревущие двадцатые», могут служить классическим примером периода, в котором присутствуют все признаки кризиса коррупции. Здесь и дальнейшее усиление имущественного неравенства и монополизма, и увеличение безработицы, и рост социальных протестов, и взрыв преступности, и падение нравов, и заметная коррупция среди государственных служащих. Усиление коррупции было заметно не только на уровне местных органов власти, но и на федеральном уровне. Администрация президента У. Гардинга (1921−1923 гг.) была, по мнению историков, одной из самых коррумпированных за всю историю США ([69], 2009). В течение его президентского срока разразился целый ряд коррупционных скандалов, в которых были замешаны близкие ему лица или даже он сам собственной персоной. Продолжался рост монополизма и концентрации частной собственности, причем мероприятия президентов В. Вильсона (1913−1921 гг.), У. Гардинга и К. Кулиджа (1923−1929 гг.) лишь способствовали этой тенденции. Например, при Гардинге были понижены или совсем устранены прогрессивные налоги на доходы и прибыль, позволявшие облагать крупные прибыли по более высокой ставке налогообложения. Таким образом, богатые стали платить меньше, а бедные — больше. При Вильсоне в 1918 г. был принят закон, отменивший действие антимонопольного законодательства применительно к экспортным отраслям. В результате тенденция к монополизму еще более ускорилась [53].

Наиболее вопиющие примеры коррупции в американской истории, как и в истории других стран, были связаны с крупной собственностью и, что самое главное, с доминирующим или монопольным положением этой крупной собственности в экономике. Такую же закономерность мы видим и в американской политической жизни. Самыми активными борцами с коррупцией за первые полтора столетия существования США были народные президенты, действовавшие в интересах средних и беднейших слоев населения: Эндрю Джексон (1829−1837 гг.), и Франклин Рузвельт (1933−1945 гг.). А самыми коррумпированными, по мнению историков Ф. Фрейделя и В. О’Нила, были администрации президентов У. Гранта (1869−1877 гг.) и У. Гардинга (1921−1923 гг.). В период правления обоих этих президентов не утихали коррупционные скандалы, связанные в основном с лицами из ближайшего президентского окружения. В США не только экономическая, но и политическая власть крупных собственников и монополистов была неразрывно связана с коррупцией и с попыткой распространить коррупцию на все американское общество [53]. Перед Рузвельтом стояла более сложная задача по выведению экономики из депрессии. И тогда президент США был вынужден прислушаться к тем экономистам, которые уже давно заявляли, что основная причина депрессии — это монополизация Америки, и никакие социальные программы здесь кардинально не помогут, они могут дать лишь временное улучшение ситуации. Рузвельт объявил войну монополиям и крупной собственности. Первый удар был нанесен по монополиям в энергетике, где было наибольшее число злоупотреблений, связанных с монополизмом. Грандиозная работа была проведена в отношении строительной отрасли, где выявлялся и устранялся монополизм местных строительных компаний и поставщиков стройматериалов, аналогичная работа проводилась в жилищно-коммунальной сфере. Подверглась анализу и регулированию со стороны государства деятельность различных отраслевых ассоциаций, многие из которых вместо координации профессиональной работы занимались координацией цен и распределяли рынки сбыта, то есть организовывали монополистический сговор. Кроме борьбы с монополиями, Рузвельт также начал борьбу с крупными состояниями. В том же 1935 году он предложил ввести повышенный налог на «очень крупные личные доходы», прогрессивный налог на прибыль компаний, налоги на крупные наследства и дарения имущества и повышенный налог на крупную индивидуальную собственность. Результаты рузвельтовской реформы действительно впечатляют. Если в течение 1920−1939 гг. экономический рост в США практически прекратился, то три десятилетия после этого — 1940−1969 гг. — американская экономика росла самыми высокими темпами за всю свою историю [69].

В конце 1960-х годов с коррупцией в США решили бороться специальными методами. В частности, специалисты ФБР разработали и успешно осуществили операцию под названием «Шейх и пчела». Агенты ФБР внедрялись в коррупционные сети под видом посредников арабских миллионеров и предлагали высокопоставленным государственным служащим и конгрессменам большие взятки за продвижение их коммерческих интересов. В результате операции только за один год было уличено в коррупционных преступлениях и впоследствии уволено свыше двухсот государственных чиновников. Тем не менее, начало реальной борьбы с коррупцией в США относится к 70-м годам прошлого столетия. Шок от громкого коррупционного скандала, связанного с деятельностью американской компании «Локхид» в Японии и приведшего к отставке правительства страны, побудил американских законодателей принять в 1977 г. Акт о зарубежной коррупционной практике. Этот Акт ставил вне закона подкуп зарубежных должностных лиц американскими гражданами и компаниями. Однако после принятия данного закона американское деловое сообщество стало жаловаться на то, что жесткая позиция США в отношении к коррупции серьезно подрывает позиции американских компаний, работающих в коррумпированном окружении стран «третьего мира». В результате в 1988 г. в акт были внесены соответствующие поправки [33].

Согласно отчету департамента торговли США, подготовленному в 1996 г. при содействии спецслужб США, американские фирмы понесли убытки, оцениваемые в 11 млрд долл., из-за того, что их конкуренты прибегали к взяточничеству. На этом основании в США была инициирована кампания, направленная на то, чтобы заставить другие страны — участницы ОЭСР объявить преступлением дачу взяток иностранным чиновникам. В тот период администрация Б. Клинтона объявила переговоры в ОЭСР по поводу взяточничества одним из приоритетов в деятельности Государственного департамента США. Таким образом американцы хотели поставить своих конкурентов в равные условия. С целью усиления мер по борьбе с коррупцией и оказания содействия американским компаниям в решении этой проблемы на международном уровне в начале третьего тысячелетия министерство торговли США создало на своем в интернете «горячую линию». Таким образом, теперь любая фирма может сообщить об известных ей случаях использования взяток при заключении международных контрактов непосредственно в министерство торговли США [69].

В последние годы правительство США приняло ряд новых антикоррупционных законов и привлекает к уголовной ответственности все большее число чиновников и бизнесменов.

Западная Европа. Перелом в отношении общества к личным доходам чиновников произошел в Западной Европе, начиная с Нового времени. Либеральная идеология, основанная на идее «общественного договора», провозглашала, что подданные платят налоги государству в обмен на то, что оно разумно вырабатывает законы и строго следит за их выполнением. Личные, вассально-ленные отношения в феодальном государстве сменились служебными, функциональными. Соответственно, получение чиновником личного дохода помимо положенного ему жалования начали трактовать как преступление против общественной морали и норм закона. В итоге коррупция чиновников хотя и не исчезла, однако резко сократилась [52]. В ХХ в. наступает новый этап в эволюции коррупции в развитых странах. Это было связано как с укреплением государственного регулирования, так и с развитием крупного бизнеса, его попытками вмешательства в политическую систему (партийная коррупция, лоббирование). Начиная с принятия в 1970-е годы в США Акта об иностранных коррупционных практиках идея антикоррупционных норм распространилась и на другие национальные правительства и международные организации, хотя поначалу процесс был очень медленным и не приносил конкретных результатов. Только по окончании «холодной войны», когда вопросы преобразований и качества государственного управления неожиданно прибрели особое значение, коррупция была признана угрозой успешным преобразованиям и развитию, а международные организации, национальные правительства, а также частный сектор начали принимать меры против различных типов коррупции. Несколько международных организаций сыграли ведущую роль в этом новом антикоррупционном режиме. На европейском континенте это были прежде всего ОБСЕ, Совет Европы и, в конце концов, ЕС [79]. В ряде международных документов, принятых в Европе признается, что коррупция представляет серьезную угрозу демократии, правам человека, подрывает господство права и моральные устои общества, нарушает принцип равенства и социальной справедливости, мешает эффективному государственному управлению, экономическому развитию стран. Европейское сообщество уже выработало определенный набор мер юридического характера, которые используются в борьбе против коррупции. Они закреплены в документах Совета Европы, Европейского Союза, Группы государств против коррупции (ГРЕКО), Группы 4-х, Организации экономического сотрудничества и развития [44].

По оценкам экспертов, начиная с 2002 года, Западная Европа остается регионом с низким уровнем распространения коррупции. Ее также отличает мозаичная внутренняя структура коррумпированности. Так, выделяются Север и Центр региона (страны Скандинавии, Нидерланды, Швейцария и Великобритания) с низкой степенью распространения коррупции. Именно к этой группе относятся наименее коррумпированные страны мира — Финляндия и Дания. Более высокий уровень коррупции характерен для Германии, Франции, Испании и Португалии. Самой коррумпированной страной Западной Европы остается Италия [80].

Однако в эффективном преодолении коррупции лишь немногим из государств удается добиться ощутимых результатов на практике. Среди них — страны Северной Европы, прежде всего Финляндия. Влиятельная неправительственная международная организация «Транспаренси Интернешнл» целью которой является противодействие коррупции в государственных органах, начиная c 1995 г., публикует Индексы восприятия коррупции (Corruption Perception Index). Согласно данным «Транспаренси Интернешнл», в 1995—1997 гг. Финляндия занимала 4-е место среди наименее коррумпированных стран мира, затем в течение последующих трех лет -- 2-е, а в 2001 г. становится лидером и прочно удерживает эти позиции в международных рейтингах. Достижения Финляндии в борьбе с коррупцией подтверждаются и другими исследованиями, проводимыми указанной организацией, в частности Барометром мировой коррупции (Global Corruption Barometer) и Мировым индексом взяточников (Global Briber Index). По десятибалльной шкале (10 баллов -- полное отсутствие коррупции) по данным «Транспаренси Интернешнл» Финляндия в 2001 г. получила 9,9 балла (исследовались 102 страны), за ней шли Дания и Новая Зеландия, разделившие 2-е и 3-е места (9,5), на 4-м месте -- Исландия и на 5−6-м -- Швеция и Сингапур. Наиболее «чистой» по степени коррупции страной Финляндия остается и в последующие годы. Согласно данным, опубликованным в октябре 2004 г. (опрос на этот раз проводился в 146 странах) ее показатели составили 9,7 балла. Заметим, что практически все страны Северной Европы вошли в десятку наименее коррумпированных стран.

Сейчас в Финляндии ежегодно рассматриваются три-четыре дела по обвинению во взяточничестве и столько же — взяткодательстве. Наибольший пик дел о взятках пришелся на первое послевоенное десятилетие и на 1980-е гг., когда страна вступила в полосу экономического кризиса. В 1945—1954 гг. были осуждены за получение взяток 549 лиц, в 1980—1989 гг. таких приговоров было вынесено 81, а в 1990-х гг. всего 38. Кстати говоря, в Уголовном кодексе Финляндии само слово «коррупция» не упоминается. Вместо этого говорится о взяточничестве чиновников, за которое предусматривается наказание от штрафа до тюремного заключения до четырех лет, в зависимости от серьезности правонарушения. В Финляндии фактически никогда не создавалось специального закона о коррупции или специальных органов для контроля за ней. Коррупция рассматривается как часть уголовной преступности и регулируется на всех уровнях законодательства, норм и других систем контроля. Так, коррупция всегда подпадала под действие Конституции, Уголовного кодекса, законодательства о гражданской службе, административных инструкций и других подзаконных актов. Особую роль играют этические нормы [45]. От обвинений в коррупции и наказаний в Финляндии не спасают ни высокое положение, ни депутатские мандаты, ни общественная популярность. За последние 10 лет были уволены или сами ушли в отставку по юридическим или этическим мотивациям шесть членов правительства и 23 высших правительственных чиновников.

В борьбе с коррупцией Финляндия активно использует международно-правовые инструменты, сотрудничает с основными организациями и странами в этой области, приводит свое законодательство и практику в соответствие с международными нормами и стандартами. Она подписала и ратифицировала основные документы, в том числе Конвенцию Е С о борьбе с коррупцией 1997 г., Конвенцию ОЭСР 1998 г. по борьбе со взятками, конвенции Совета Европы 1999 г. по уголовному и гражданскому праву, касающиеся коррупции, Конвенцию ООН против коррупции, принятую в Мехико в декабре 2003 г. Определенные сложности возникли с ратификаций антикоррупционных документов Совета Европы, действие которых распространяется не только на всех государственных служащих и судей, но и на членов парламента и ряде случаев требует внесения изменений в национальное законодательство. При обсуждении этого вопроса возникли разногласия. В комиссии финского парламента по конституционным делам высказывалось мнение, что при ратификации следует сделать оговорку о том, что конвенция по уголовному праву не распространяется на парламентариев, однако не все депутаты согласились с этим. Процесс затянулся на несколько лет, и только в конце 2002 г. Финляндия ратифицировала конвенцию [45].

В Нидерландах, стране, находящейся на 7-м месте по эффективности антикоррупционной политики, существует трехуровневая система борьбы с коррупцией. Подавляющее большинство случаев коррупции государственные организации и институты, такие как тюрьмы, департамент государственных сборов, министерство обороны и т. д., разбирают сами, внутри своих организаций. Для этих целей в большинстве госучреждений существуют собственные отделы внутренних дел (или, иначе говоря, внутренние службы безопасности). Так, к примеру, все двадцать пять региональных полицейских подразделений и Национальное Полицейское Агентство имеют необходимые инструменты и штат сотрудников для отслеживания и борьбы с коррупцией внутри своих организаций, они варьируются от крупных отделов внутренних дел до одного полицейского офицера.

Следующим важным структурным уровнем в системе борьбы с коррупцией является так называемая Служба Общественного Обвинения (The Public Prosecution Service). Служба общественного обвинения имеет девятнадцать региональных офисов, в каждом офисе имеется свой общественный обвинитель, ведущий дела по криминальным расследованиям. Если коррупционные дела попадают в зону внимания службы общественного обвинения, возможны два варианта развития событий. Общественный обвинитель имеет право не предъявлять обвинение, например, в случае если правительственная организация или служба имеет прозрачные правила, касающиеся принятия подарков, или если служащий был уже подвергнут дисциплинарному взысканию своей организацией за нарушение правил. Если же региональный общественный обвинитель решает, что необходимо проведение более глубокого расследования, он докладывает об этом национальному общественному обвинителю, уполномоченному на борьбу с коррупцией.

Национальный общественный обвинитель, в свою очередь, делает заявку в генеральную прокуратуру, составляющую третий организационный уровень в системе борьбы с коррупцией. Генеральный прокурор дает указание государственной криминальной полиции (в Голландии она называется «Rijksrecherche») о проведении независимого расследования. Это маленькая полицейская служба, которая проводит расследования, независимо и объективно, подчиняясь непосредственно генеральному прокурору, высшему государственному обвинителю. Собственно говоря, это единственная организация, наделенная полномочиями привлекать к суду в случаях коррупции. Служба имеет маленькое разведывательное подразделение, в чью задачу входит расследование фактов коррупции. Расследования касаются нанесения серьезного наказуемого ущерба репутации тем, кто находится на службе у общества. В Голландии дело о коррупции формулируется — как дело о нанесении ущерба репутации.

Rijksrecherche стала национальной организацией в 1996 г. До 2000 г. служба вела от 300 до 400 дел ежегодно, из которых 100 были связаны с коррупцией. После реструктуризации и появления центральной регистратуры, в которую должны поступать все заявки на расследования, количество расследований сократилось до 100−200 в год (30−40 имеют отношение к коррупции). Те 70 дел, которыми прежде занималась служба, теперь находятся в ведении региональных полицейских отделений. Большинство случаев коррупции организации должны разбирать сами [81].

Китайская Народная Республика. В Китае закон никогда не имел главенствующей силы, традиционно его функции выполнялись сводом конфуцианских правил, регулирующих общественную и частную жизнь в стране. Действие этих правил сводилось к поддержанию патриархального порядка в китайском обществе, где высшим авторитетом провозглашалось государство, а его слуги — чиновники — наделялись самыми большими привилегиями, и где уделом общества было служение государству. В такой системе бюрократия являлась самой уважаемой, влиятельной и богатой частью общества, от нее в свою очередь требовалось главное — укреплять авторитет центральной государственной власти и блюсти ее доброе имя. Понятен в таком случае принцип «сохранения» и «потери лица», чрезвычайно важный для китайского чиновника. Смысл в том, что, чиновник может «воровать» средства из государственной казны, может нарушать законы и обогащаться, пользуясь своим служебным положением, при этом его личный авторитет не пострадает и в народе он по-прежнему будет слыть справедливым и мудрым чиновником, но лишь при одном условии — если он неизменно действует с именем правителя на устах, если им чтятся основные постулаты Конфуция (в настоящее время — партии). Важно понять, что в такой деятельности чиновника, по китайской традиции, нет противоречия общественным нормам поведения, она вполне вписывается в нормальную жизнь китайского социума, поскольку не личность человека, но его чин ценится в Китае.

Принцип «сохранения лица» в китайской традиции не только укрепляет авторитет государственной власти, но и служит одним из ее столпов: чиновник поставлен в такие условия, что для него предпочтительнее погибнуть, чем потерять уважение к своему чину и тем самым дискредитировать власть, и это, как ничто другое, оберегает устои государства. В такой системе для борьбы с коррупцией не нужны специальные законы. Хотя в современной КНР они, конечно же, есть. В настоящее время в КНР существует два вида обозначения коррупции и, соответственно, два уровня ее восприятия: уголовно-правовое и политико-нравственное:

1) Уголовно-правовое значение:

коррупция — взяточничество — обозначается терминами «таньу» (хищение, казнокрадство) и «хуэйлу» (взяточничество, подкуп). Чаще всего, этими терминами, коррупцию обозначают в нормативных документах, именно так она обозначена в Уголовном кодексе КНР, где рассматривается как уголовно-наказуемое деяние;

2) Политико-нравственное значение:

коррупция — разложение — обозначается словом «фубай» (разложение, загнивание). Считается, что этот термин пришел в китайский политический лексикон из работ классиков марксизма-ленинизма, где он служил для обозначения явлений, присущих западным капиталистическим режимам. Сейчас это понятие распространяется практически на все антиобщественные и корыстные действия чиновников всех уровней, которые используют свое служебное положение для приобретения чрезмерных и неоправданных привилегий, выгод и льгот, присвоения или вымогательства товарно-материальных ценностей, получения лично или через посредника материальных ценностей, выгод имущественного характера и т. д. [47].

Вскоре после образования КНР Государственный совет в 1952 г. принял Положение о наказании за коррупцию (кит. «таньу»). В нем содержалось ее определение — присвоение, хищение, получение обманным путем, выманивание государственных ценностей, вымогательство ценностей других лиц, получение взятки и иные деяния в нарушение закона по извлечению выгоды в корыстных целях, прикрываясь общественными интересами, совершенные работниками любых государственных органов, предприятий, учебных заведений и относящихся к ним структур. Очевидно, что оно отражало традиционное понимание китайцами сути проблемы и включало, как мы видим, широкий спектр уголовно наказуемых деяний. Коррупция стала основной социальной и политической проблемой в Китае после 1978 г., когда начала осуществляться политика «реформ и открытия», пишет сотрудник Китайского центра сравнительной политики и экономики (г. Пекин). Важной вехой в эволюции анализируемого понятия стали Дополнительные установления о наказании за коррупцию и взяточничество, принятые 21 января 1988 г. В них было теперь уже четко сформулировано «получение взятки» и указывались конкретные суммы денег, игравшие ключевую роль при вынесении приговоров за коррупцию и взяточничество. Массовое недовольство нарастающей коррупцией в партийных организациях и правительственном аппарате стало одной из главных причин массовой поддержки студенческих демонстраций в 1989 г. После событий на площади Тяньаньмэнь новое руководство уделяет особое внимание борьбе с коррупцией (БК). Однако коррупция продолжает развиваться и ныне она занимает второе место (после безработицы) среди проблем, беспокоящих китайское общество [50].

14 марта 1997 г. был принят существенно переработанный и ныне действующий Уголовный кодекс КНР, который вступил в силу 1 октября 1997 г. В Особенной части УК появилась глава 8 «Коррупция и взяточничество», объединившая 15 статей (статьи 382−396). Как правило, субъектами предусмотренных в главе преступлений могут быть так называемые государственные работники. Таким образом, в УК КНР 1997 г. под коррупцией понимается присвоение, хищение, получение обманным путем или незаконное овладение другими методами общественными ценностями государственными работниками с использованием служебного положения. Как коррупция рассматривается и присвоение, хищение, получение обманным путем или незаконное овладение другими методами государственными ценностями с использованием служебного положения работниками, которые распоряжаются, ведают государственной собственностью по поручению государственных органов, компаний, предприятий, непроизводственных структур, общественных организаций. Во многом данная формулировка воспроизводит соответствующее положение «Дополнительных установлений о наказании за коррупцию и взяточничество» от 1988 г. Одновременно в 80−90-е гг. на партийном и государственном уровнях все интенсивнее используется термин «фубай», отсутствующий в УК и который издавна в общественно-политической лексике переводился как «разложение, загнивание».

В начале 90-х гг. борьба с разложением в рядах Коммунистической партии Китая (КПК) стала приоритетным направлением в работе центральной комиссии КПК по проверке дисциплины (ЦКПД), созданной на XII съезде КПК в сентябре 1982 г. в соответствии с принятым на нем новым уставом партии, и ее подразделений на местах. На XV съезде КПК в 1997 г. отмечались большие успехи, достигнутые в этой области за пять лет. В частности, с сентября 1992 г. (после окончания XIV партсъезда) по конец июня 1997 г. органами по проверке дисциплины было рассмотрено свыше 670 тысяч дел, наказано 669, 3 тысячи человек. В результате ужесточения борьбы с разложением 121, 5 тысяч было исключено из партии, 37, 5 тысяч из них привлечены к уголовной ответственности. В докладе ЦКПД отмечалось, что в борьбе против разложения нужно не только привлекать к ответственности разложенцев, но и придавать большое значение идейному и этическому воспитанию, обращать внимание на деятельность по предупреждению разложения. Эта борьба должна развертываться на здоровой и упорядоченной основе с учетом необходимости усиления партийного руководства, создания и сохранения эффективного механизма контроля [47].

По китайскому телевидению время от времени демонстрируют публичные расстрелы чиновников. Взятка или хищение на сумму более миллиона долларов — высшая мера наказания. В эти дни темой разговоров в Поднебесной стали недавно опубликованные цифры. С 2000 года в Китае расстреляны за коррупцию около 10 тысяч чиновников, еще 120 тысяч получили по 10−20 лет заключения. За 30 лет реформ к уголовной ответственности за взяточничество привлечено около миллиона сотрудников партийно-государственного аппарата. Однако даже, несмотря на публичные казни, полностью искоренить случаи сговора предпринимателей и чиновников по принципу «твоя власть — мои деньги» не удается [62].

Таким образом, в целом в КНР как и многих других странах, понятие «коррупция» остается весьма уязвимым с теоретической точки зрения, однако непоколебимая решимость властей бороться и покончить с преступлениями, совершаемыми на этой почве, вызывает уважение и заслуживает самого пристального внимания.

Сингапур. В новых индустриальных странах, одним из первых комплексную борьбу с коррупцией начало правительство Сингапура, которое добилось впечатляющих успехов на этом поприще. В стране создана весьма эффективная система противодействия и искоренения коррупции. Стратегия борьбы с коррупцией в этой стране отличается строгостью и последовательностью и ориентирована на минимизацию или исключение условий, создающих как стимул, так и возможность склонения личности к совершению коррумпированных действий.

Тактика снижения уровня коррупции была построена на применении целого комплекса административных и законодательных мер, в том числе:

— упрощение бюрократических процедур;

— регламентация действий чиновников;

— строгий надзор над соблюдением высоких этических стандартов.

Юридическую основу для борьбы с коррупцией в Сингапуре заложил принятый в 1960 г. законодательный Акт о предотвращении коррупции. Был создан специальный государственный орган — Агентство по борьбе с коррупцией (АБК), директор которого подчиняется напрямую премьер-министру страны. В структуре АБК функционирует три отдела: оперативный, административный и информационный. Принятый закон устранил несколько серьезных препятствий. Прежде всего, закон дал четкое определение всех видов коррупции и регламентировал работу агентства, наделив его особыми полномочиями. Закон ужесточил наказание за взяточничество. Были увеличены тюремные сроки за получение взятки, введены жесткие меры за дачу взятки или за отказ от участия в антикоррупционных расследованиях. Сотрудники агентства получили право задерживать потенциальных взяточников, проводить обыск у них в домах и на работе, проверять банковские счета и т. д. Граждане Сингапура могут обращаться с жалобами в агентство на государственных служащих и требовать их наказания.

Позже сингапурское законодательство несколько раз дополняли. В частности, в 1989 г. была введена форма наказания, предусматривающая конфискацию имущества. Ряд мер был направлен на повышение независимости судебной системы. Судьи получили привилегированный статус и высокую заработную плату. Независимая судебная система, при которой нарушивший закон бюрократ может быть признан виновным в совершении тяжкого преступления, резко снижает потенциальную привлекательность коррупции. В рамках борьбы с коррупцией практиковалось массовое увольнение чиновников в таможенных органах и других государственных организациях и службах. Указанные меры сочетались с дерегулированием экономики, повышением зарплат чиновников и подготовкой квалифицированных административных кадров.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой