Положение Русской Православной Церкви при монголах (в ХIII-ХV вв.)

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Религия и мифология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Введение

К началу XIII в. Русь представляет собой множество совершенно обособившихся и независимых княжеств, ее сотрясают кровопролитные войны между князьями. Киев теряет свое политическое значение. Вслед за распадом Киевской державы и кровавыми усобицами русских князей очень скоро последовало и вразумление русскому народу. И когда летописец говорит, что по грехам навел Господь на Русь безбожных агарян, то ясно, что между страшным бедствием, ниспосланным Руси, и ее беззаконным бытием имеется самая непосредственная связь. Кроме того, более чем за два с половиной столетия, которые минули со времени крещения Руси, русский народ в полной мере так и не воцерковился, огромная масса народа оставалась полуязыческой. Имели место двоеверие и пережитки язычества. Полноценной церковной жизни во многих районах Руси, особенно в сельской местности, так и не было налажено. А кое-где просто еще продолжали поклоняться идолам.

Все эти факторы во многом обусловили ту трагедию, которая разразилась на Русской земле в середине XIII в., когда полчища Батыя за короткий срок — всего в несколько лет — по сути, смели с лица земли Киевскую Русь.

1. Отношение монголов к Русской Православной Церкви

В исторической науке существуют самые разные точки зрения на события периода завоевания Руси татаро-монголами. В связи с этим, у ряда авторов даже существует тенденция к умалению отрицательного значения татаро-монгольского нашествия для Руси в целом и церкви в частности. Однако церковь и духовенство пострадали в нашествие монголов точно так же, как и весь русский народ. Храмы и монастыри были разграблены и преданы огню. Множество священнослужителей перебито. Пока шел захват Руси, никаких поблажек духовенству не делали. Татаро-монголы резали всех подряд.

Однако, как только монголы ушли, утвердив зависимость Руси от них, так сразу же утвердилось в русских землях основанное на «Яссе» Чингисхана терпимое и даже покровительственное отношение монголов к Русской Церкви. Такое отношение объясняется тем, что из числа вошедших в состав монгольской империи народов, христианские народности уйгуров и кераитов оказались в более близких отношениях с великими ханами, чем остальные; «уйгуры — потому, что, получив от несториан вместе с христианством грамотность, сделались в новом ханском государстве необходимыми дельцами и высшими чиновниками, а кераиты — потому, что из христианского семейства их князька взял себе жен Чингисхан и его сыновья» [1, с. 280]. Вообще же «Ясса», или «Книга запретов» предписывала уважительное отношение ко всем религиям. Это было одним из принципов политики Чингисхана, тем условием, при котором он мог надеяться создать мировую империю.

Когда в 1246 г. по приказу ханов Гуюка и Батыя была произведена перепись населения с целью обложения его данью, все духовенство было освобождено от любых выплат монголам. Хан Менгу-Тимур (1266−1281 гг.) положил начало еще одной традиции в отношениях между Ордой и Русской Церковью. Он впервые выдал первому после Батыева нашествия митрополиту Киевскому и всея Руси Кириллу II (1246−1281 гг.) ярлык на управление Русской Церковью. В своем ярлыке он так же освобождает все белое и черное духовенство от всех своих даней и пошлин. «От даней и пошлин освобождались также братья и дети священнослужителей, которые жили с ними не в разделе. Церковные земли и угодья, церковные люди, вещи, книги, иконы и прочее объявлены неприкосновенными» [2, с. 51]. Установленное на таких основаниях положение русской церкви от самого начала монгольского владычества и до его окончания оставалось по существу неизменным. Всех ярлыков духовенству было выдано семь, последний же ярлык датирован 1379 г.: его выдал нареченному митрополиту Михаилу-Митяю хан Атюляк. После этого вскоре последовала знаменитая Куликовская битва, и отношения Руси с Ордой вошли в иную фазу. Власть монголо-татар на Руси стремительно ослабевала, и выказывание ханами расположения к Русской Церкви утратило всякий смысл. Кроме того, исчезли старые монгольские традиции, сменившиеся фанатичным исламизмом.

2. Мученики периода монголо-татарского ига

Несмотря на терпимое в целом отношение татар к Православной Церкви, эпоха монголо-татарского ига (особенно начальный ее период) характеризуется большим числом мучеников за веру. В период, последовавший за утверждением господства монголов на Руси, мучениками были, в основном, князья. Среди духовенства в это время почти не встречается жертв монголо-татар, так как к Церкви они стали относиться лояльно. Но князья в это время очень часто оказываются именно мучениками за веру. Конечно, их гибель очень часто была обусловлена и политическими причинами. Но при этом, желая погубить неугодного князя, ему, как правило, предлагали сделать выбор: жизнь ценой измены Православию или мученическая смерть за веру. Именно так произошло со св. Михаилом Черниговским, который в 1246 г. прибыл в Орду. Он ехал, фактически, на верную смерть, так как его активная борьба с монголами и убийство ханских послов в Киеве не давали никаких шансов на помилование. Михаилу было предложено пройти через очистительные языческие огни и поклониться идолу Чингисхана, что православный князь с негодованием отверг. За отказ совершить языческий обряд Михаил и его верный боярин Феодор были казнены по приказу Батыя. Святые мощи Черниговских чудотворцев впоследствии были привезены из Орды в Москву.

«Мучеником окончил свои дни и князь Роман Олегович Рязанский, который был зверски казнен в Орде в 1270 г… Князь Роман тоже причислен Церковью к лику святых. Согласно его житию, он пал жертвой клеветы ханского баскака, нещадно грабившего рязанцев. Роман вступился за своих подданных, но это стоило ему жизни. Князя обвинили в том, что он хулил хана Менгу-Тимура и веру монголов. Терпимость язычников имела, однако, и обратную сторону: уважение монголами христианства требовало и взаимного благожелательного отношения к их язычеству. Князь Роман, который, согласно доносу, осуждал веру хана, должен был понести наказание в соответствии с религиозным законодательством Яссы» [3, с. 39].

Святой князь Михаил Тверской был замучен в 1319 г. О нем известно, что он также был оклеветан своим соперником, Московским князем Юрием Даниловичем. Кроме того, ему вменили в вину, что у него в плену скончалась супруга Юрия — Агафия-Кончака, сестра хана Узбека. Михаил, добровольно явившийся по приказу хана в Орду, отказался от побега. В его подвиге, может быть, и нет прямого исповедания веры, но его смерть Церковь признала мученической. Это добровольное шествие на смерть «за други своя», ибо в случае непослушания князя ханской воле его родной Твери грозил карательный рейд монголов. Михаил пожертвовал собой, чтобы спасти вверенных ему Богом подданных. Великий князь Владимиро-Суздальский Юрий (Георгий) несмотря на малочисленность своей дружины он 4 марта 1238 г. дал сражение Батыевой рати на реке Сить, неподалеку от Ярославля. Князь пал, как герой, сражаясь с врагом. Мощи его через два года после гибели были обретены на поле брани и положены в Успенском соборе Владимира. Князь Георгий почитается в лике святых мучеников.

Но если князья-мученики были впоследствии канонизированы, то множество безымянных жертв монгольского завоевания, в том числе священномучеников, так никогда и не было причтено к лику святых. В годы татарщины это было невозможно по политическим мотивам, а потом память о них постепенно стерлась. Хотя, несомненно, было огромное количество священномучеников. Известны лишь имена архимандрита Пахомия, игуменов Даниила и Феодосия — настоятелей владимирских монастырей, погибших при штурме города Батыем в 1238 г. Сохранились и имена нескольких епископов, погибших в 1237—1240 гг. г. Среди них — епископ Рязанский Евфросин, епископ Переяславский Симеон и епископ Владимирский Митрофан.

3. Устроение Русской Церкви, положение духовенства в монгольский период

В эту пору в церковном отношении Русь по-прежнему представляла собой митрополию, теперь еще менее зависимую от Константинополя в своей внутренней жизни, чем в Киевский период. Предстоятель Русской Церкви все еще поставлялся в Царьграде, однако, уже практически во всем был вполне самостоятельным возглавителем своей Поместной Церкви. Первоиерарх решал самостоятельно большую часть дел, связанных с управлением своей паствой. Но в ряде других случаев требовалось соучастие собора русских архиереев. Это, в частности, касалось права избирать и поставлять епископов в своей юрисдикции. Митрополиту всея Руси принадлежало право суда над епископами. Обладали митрополиты и правом вызывать к себе епархиальных архиереев для ознакомления митрополита с делами той или иной епархии. Вместе с тем и сами Предстоятели по заведенному со времен митрополита Кирилла II обычаю посещали различные епархии, иногда даже на несколько лет покидая свою резиденцию. Таким образом осуществлялась реальная власть Предстоятеля над всей Русской Церковью. Кроме того, поездки эти нередко служили и средством пополнения митрополичьей казны за счет подношений от местных светских и духовных властей и судебных пошлин. Более устойчивый доход митрополичий дом получал от собственно митрополичьей области.

Иногда, как и в Киевский период, митрополиту помогали в управлении наместники в крупных городах. Кроме наместников, существовали также митрополичьи десятинники и волостели, управлявшие более мелкими округами, в которых они исполняли, как правило, обязанности судей и сборщиков податей и пошлин. Наибольший доход приносили Первенствующей кафедре ее непосредственные земельные владения — вотчины. Они были немалыми, особенно после того, как с переездом митрополитов во Владимир, а потом в Москву, Первосвятители присоединили к своим прежним владениям и все земельные уделы Владимирской кафедры. С течением времени Русским митрополитам делались новые подарки и вклады селами и землями от князей и бояр. Многое было целенаправленно приобретаемо самими иерархами. В целом, доходы митрополичьей кафедры были весьма высоки.

В самом епархиальном устроении Русской Церкви в монгольский период произошли большие перемены. Так, ввиду страшного разорения ряда земель некоторые епископии были упразднены. Однако изменения на политической карте Руси, последовавшие за Батыевым нашествием, привели также и к созданию нескольких новых епархий. Таким образом, «на рубеже XIV—XV вв. всего в Русской Церкви было 18 епархий. Из них 9 (включая Московскую митрополичью область) находились на территории Северо-Восточной Руси: Владимиро-Московская, Новгородская, Ростовская, Суздальская, Рязанская, Тверская, Сарская, Коломенская и Пермская. Еще 9 (не считая митрополичьей Киевской) находились под властью литовских князей: Черниговско-Брянская, Полоцкая, Смоленская, Галицкая, Перемышльская, Владимиро-Волынская, Холмская, Туровская и Луцкая» [3, с. 73].

Начиная с XIV в. архиереев все реже избирают на местах при участии удельных князей, так как влияние Москвы повсеместно возрастает. Один лишь Новгород сохраняет самостоятельность в избрании своих владык. В другие города епископов уже все чаще просто присылают из Москвы, где они избираются на соборе архиереев. При этом определяющее значение имеет позиция митрополита, который обычно избирает епископа из нескольких кандидатов, представленных собором.

Что касается положения приходского — т.н. «белого» — духовенства в монгольский период, то здесь нужно отметить ту гигантскую разницу, которая существовала между простыми священниками и архиереями в их социальном положении. Приходское духовенство представляло собой «тяглое» сословие, то есть обложенное податями и повинностями в пользу епископата. Более высокое положение занимали настоятели крупных соборных храмов — протопопы, отчасти исполнявшие функции позднейших благочинных. Рядовое приходское духовенство в монгольский период было преимущественно выборным. Понятия крестьянской общины и прихода почти повсеместно были тождественны. Сама община определяла кандидата на поставление в клир и ходатайствовала перед архиереем о его хиротонии. Община же обязана была заботиться и о содержании своего клира. Священнослужители получали от общины надел земли в личное пользование для своего содержания. Приходское духовенство, особенно сельское, мало чем отличалось от крестьянства, как по социальному положению, так и по уровню грамотности, весьма упавшему в годы татарщины. Примечательно, что тогда «малоученые грамоте» встречались и между епископами. В низшем же духовенстве малограмотность была весьма обычным явлением; напротив, начитанность — очень редким исключением, встречающимся по преимуществу в городах. Понятно, что «такие лица были не только безграмотны, но и плохие богословы. Находились такие, которые не знали основных догматов православной веры и совершали крещение „в три Отцы, в три сыны и в три Духы“» [4, с. 158]. Духовно-нравственное оскудение русского приходского духовенства было также очень заметным в монгольский период.

4. Настроения в духовной жизни церкви и народа. Владимирский Собор 1274 г.

Монгольский погром печально отозвался на состоянии Русской Церкви, произведя в ней сильное расстройство порядка, страшное духовное одичание русского народа. Необходимо было устроение церковной жизни в разоренной стране, чтобы предотвратить духовную деградацию и возродить православную духовность. Одним из главнейших мероприятий в этом направлении стал Собор во Владимире, созванный в 1274 г. Формально он созывался для поставления на Владимирскую кафедру епископа Серапиона. Однако, помимо вопроса о поставлении Серапиона, едва ли не главным предметом обсуждения на Соборе стали те нестроения, которые имели место в Русской Церкви. Правивший тогда митрополит св. Кирилл II держал на этом соборе сильную речь против замеченных им нестроений, выставляя их причиною кары Божией на Русь и всех современных бед. Прекрасное наставление дал митрополит о литургии иереям: «Страшную службу совершайте со страхом. Никогда не входи в алтарь, имея вражду с кем-либо, …сперва утиши мысли, и вознесешь молитвы Господу чистым умом» [5, с. 232]. Итогом работы Владимирского Собора стало «Правило митрополита Кирилла», которое подытожило все, что Собор определил в целях уврачевания нравов. Пункты Кириллова Правила дают представление о нравах, бытовавших среди русского народа в ту страшную пору.

Первый пункт Правила касается вопроса о симонии, то есть продаже церковных должностей и даже священного сана. Второй раздел говорит о нарушениях богослужебного характера. Особенно сильные искажения отмечались, когда речь шла о практике совершения таинств крещения и миропомазания. Владимирский Собор осуждал практику обливательного крещения, которая распространилась на Руси в это время в силу пастырского небрежения. Собор отмечал также, что по невежеству священнослужителей часто смешивалось помазание елеем при оглашении и миропомазание после крещения. Это, безусловно, страшный показатель полнейшей безграмотности части духовенства. Отчасти это могло случиться и потому, что не было достаточного количества Требников: к этому привели пожары, гибель писцов, недостаток материалов для письма. Да и в клир, ввиду гибели большинства священнослужителей в дни Батыева нашествия, нередко приходилось принимать людей, мало пригодных к священническому подвигу, элементарно безграмотных.

Третье правило Владимирского Собора 1274 г. решительно осуждает кулачные бои на праздники. Почти всегда они заканчивались смертоубийством. Еще одно правило Владимирского Собора направлено против такого богослужебного нарушения, как совершение проскомидии диаконами. Два правила митрополита Кирилла особо касались такой тяжелой проблемы, как возобновление среди народа языческих праздников. В частности, осуждает Владимирский Собор празднество «русалии», которое выглядело особенно кощунственным, так как совершалось в Пасхальную ночь или в ночь на Рождество Иоанна Предтечи. Это были крайне разнузданные оргии, сопровождавшиеся ритуальными языческими плясками и массовым блудодеянием.

То есть, можно видеть, что период, последовавший за Батыевым нашествием на Русь, характеризуется не только огромными жертвами и упадком культуры. Страшная духовная деградация царила на Руси в тот период. Погибло множество пастырей, и паства моментально стала неуправляемой. Понадобились огромные усилия Церкви, чтобы возродить духовность русского народа. И тогда стало возможным начать процесс возрождения и объединения русских земель.

5. Выдающееся значение Русской Церкви для Руси в годы монголо-татарской зависимости

русский православный церковь монгол

Как уже отмечалось, для начала монгольского периода русской истории характерно, в первую очередь, то, что государственное и духовное начало в жизни страны очень сильно ослабевает. Но русский народ, несмотря на все недостатки Киевского периода и последовавшее за Батыевым нашествием страшное духовное одичание, — это уже народ православный. Именно поэтому недостаток государственности компенсируется за счет возрастания значения Церкви в жизни общества. Свидетельством тому является появление в XIII—XIV вв. великих святителей Русской Церкви: Кирилла II, Максима, Петра, Феогноста и Алексия. В то время среди Предстоятелей Русской Церкви уже гораздо чаще встречаются русские по происхождению. И даже «митрополиты-греки этого времени мало похожи на отстраненных и безвыездно пребывавших в Киеве Первосвятителей прежней поры, как правило, даже не знавших русского языка. Владыки-греки Максим и Феогност ведут себя не менее ревностно и патриотично, чем русские Кирилл или Петр» [3, с. 40]. Эти митрополиты, проявлявшие, сменяя друг друга, поразительное единодушие и преемственность, заложили основы той политической линии, которую впоследствии восприняли и развили Московские великие князья, объединившие земли на Руси вокруг Москвы. Особую роль в этом сыграл св. митрополит Киевский и всея Руси Алексий, Московский чудотворец.

Вообще, время святительства св. Алексия — это необычайно важная в истории Русской Церкви и Русского государства эпоха. Эпоха эта ассоциируется в нашем сознании с деятельностью трех наших великих святых. Будучи святыми Русской Православной Церкви, они в то же время внесли исключительный вклад и в созидание Российской государственности. Без их подвига невозможно было бы объединение Руси вокруг Москвы и создание могущественного, централизованного Российского государства. Это, в первую очередь, святитель Алексий, который был устроителем церковной жизни на Руси во II половине XIV в. Во-вторых, это святой благоверный князь Димитрий Донской: при нем Москва стала бесспорным центром объединения Руси, а Куликовская битва в 1380 г. показала, что монголо-татар можно побеждать и можно, в конце концов, добиться свержения ига Золотой Орды. А основой этого процесса освобождения от татарского ига и созидания Российской державы стал исключительный по масштабу духовный подъем, в центре которого лежал молитвенный подвиг третьего крупнейшего святого этого времени — преподобного Сергия Радонежского. Именно Радонежский игумен способствовал возрождению того православного духовного начала в жизни русского народа, без которого он так никогда бы и не осмелился подняться с колен и стряхнуть с себя иго поработителя-татарина.

Именно преп. Сергий и его сподвижники взяли на свои плечи подвиг возрождения русского монашества. Монастыри на тот момент представляли печальное зрелище. Во-первых, они были либо разграблены, либо полностью разрушены. Во-вторых, отсутствовала какая-либо преемственность в духовном плане. Обители этого времени, как правило, очень бедные — это, главным образом, небольшие по числу иноков особножительные монастыри, где каждый спасался в меру своих собственных представлений об иноческом подвиге. Мало где сохранялся и серьезный уровень духовного образования. Поэтому, почти одновременно, множество подвижников, влекомых к духовным высотам, начинают свой подвиг именно с отшельничества. Среди них, кроме преп. Сергия и его брата Стефана, которые ушли в Радонежские леса, также взяли на себя подвиг отшельничества преп. Димитрий Прилуцкий, искавший молитвенного покоя в Вологодской земле, преп. Пахомий Нерехтский, ушедший из Рождественского монастыря во Владимире, в ту пору первенствующего по своему значению среди обителей Руси, чтобы отшельником поселиться в дремучих костромских дебрях. Подобным образом преп. Стефан Махрищский покидает Киево-Печерскую Лавру, чтобы на Московской земле реализовать свое стремление к пустынничеству. Препп. Сергий и Герман, скорее всего, также начинают свой подвиг в это же время на безлюдном острове Валаам, и др. Весьма примечательно, что почти все эти подвижники — одногодки, они исповедуют одни и те же идеалы. Так что налицо четкая тенденция в духовной жизни Московской Руси: за неимением сохранивших духовное преемство обителей, утраченная традиция монашеского делания начинает возрождаться почти исключительно усилиями отдельных подвижников практически заново. И уже вокруг этих нескольких ярких личностей начинают группироваться их ученики, создаются монастыри, в которых почти повсеместно вводится впоследствии общежительный устав. Вообще же возрождение монашества на Руси в период монгольского завоевания было значительной силой, которая повлияла на небывалый подъем духовности русского народа, а через это и на борьбу с врагом и окончательное освобождение от его зависимости.

Заключение

Несмотря на крайне бедственное положение на Руси после монголо-татарского нашествия, со временем она смогла подняться с колен и оправиться после такого удара. Огромную роль в этом сыграла Русская Церковь. Она на протяжении всего этого периода является наиболее значимым связующим и объединяющим фактором, ибо она всегда оставалась началом, противодействующим распаду государства. В ту тяжелую пору, последовавшую за периодом феодальной раздробленности государства, все-таки существовало сознание единства Руси. И новгородцы, и киевляне, и суздальцы, и даже галичане одинаково сознавали себя частью Руси. И обусловлено это было во многом именно церковным единством русского народа в лоне Киевской митрополии. «Монгольский» период — эпоха духовного подъема на Руси. Именно церковь возрождает русский народ от того страшного духовного и нравственного одичания, которое последовало вслед за монгольским завоеванием Руси. Именно Церкви в первую очередь обязана Русь тем, что она, возродив в последующих поколениях русского народа традиционные для Православия нравственные ценности, смогла воодушевить русский народ на борьбу с врагом, и к XV веку сбросить ордынское иго. Поэтому в монгольский период Русская Церковь имела не только огромное духовно-нравственное, но и национально-государственное значение для своего народа и страны.

Список использованной литературы

1. А. В. Карташев. Очерки по истории Русской Церкви, том 1. ТЕРРА, Москва, 1993.

2. П. В. Знаменский. История Русской Церкви. Ресурс: http: //www. mpda. ru/publ/text/77 761. html.

3. В. И. Петрушко. Курс лекций по истории Русской Церкви. Ресурс: http: //www. sedmitza. ru/text/436 227. html.

4. А. П. Доброклонский. Руководство по истории Русской Церкви. Крутицкое Патриаршее подворье, Общество любителей церковной истории, Москва, 2001.

5. Архиепископ Филарет (Гумилевский). История Русской Церкви в пяти периодах. Издательство Сретенского монастыря, Москва, 2001.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой