Проблема единства воли и волеизъявления как необходимого условия действительности сделки в гражданско-правовом аспекте

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Проблема единства воли и волеизъявления, как необходимого условия действительности сделки в гражданско-правовом аспекте.

сделка воля волеизъявление кабальная

Калатози Деви Гивиевич

Актуальность данной теме придает то обстоятельство, что сделки являются, одним из наиболее распространённых юридических фактов, влекущих за собой возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Круг сделок не ограничен названными в ГК и в других законах, возможно совершение сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему (п. 1 ст.8 ГК).

Однако, в силу разнообразных причин подлинная воля субъекта в сделке может быть не выражена или выражена, но в искаженном виде. В связи с этим предметом исследования данной работы являются: недействительные сделки, совершенные под влиянием заблуждения, недействительные сделки, совершенные под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также кабальные сделки. Следует отметить, что мною будут затронуты лишь основные проблемные аспекты, касающиеся единства воли и волеизъявления в сделках.

В соответствии со ст. 153 ГК «сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей». Таким образом, сделку характеризуют следующие признаки:

· Сделка — это волевой акт, т. е. сущность сделки составляют воля и волеизъявление сторон. Воля — это детерминированное и мотивированное желание лица достичь поставленной цели. Воля есть процесс психического регулирования поведения субъектов. Это определённое намерение, желание лица совершить ту или иную сделку. Но её недостаточно для совершения сделки, её необходимо довести до сведения других лиц. Способы, которыми внутренняя воля выражается вовне, называются волеизъявлением. Волеизъявление — важнейший элемент сделки, с которым, как правило, связывают юридические последствия. Именно волеизъявление как внешнее выраженная (объективированная) воля может быть подвергнуто правовой оценке. Из выше сказанного следует, что воля и волеизъявление — две стороны одного и того же процесса психического отношения лица к совершаемому им действию, они должны соответствовать друг другу и представлять собой единство.

· Сделка — это правомерное действие, которое должно соответствовать требованиям законодательства, и этим она отличается от неправомерных действий — деликтов, а также неосновательного обогащения, если такое обогащение возникает в силу действий субъекта гражданского права.

· Сделка специально направлена на возникновение, прекращение или изменение гражданских правоотношений. Егоров Н. Д., Елисеев И. В. Гражданское право: учеб.: в 3 т.Т. 1. — 6-е изд.

Необходимо отметить, что сделка, являясь одним из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей, представляет собой единство четырех элементов: субъектов — лиц, участвующих в сделке, субъективной стороны — единства воли и волеизъявления, а также формы и содержания, которые должны соответствовать действующему законодательству.

Действительность сделки зависит от действительности образующих ее элементов. Поэтому недействительные сделки могут быть сгруппированы в зависимости от того, какой из элементов сделки оказался дефектным. Так, можно подразделить недействительные сделки на:

1. сделки с пороками субъектного состава,

2. сделки с пороками воли,

3. сделки с пороками формы,

4. сделки с пороками содержания.

К числу недействительных сделок с пороками воли следует отнести сделки указанные в ст. 177, 178, 179 ГК РФ. Особое внимание заслуживают сделки с пороками воли, вызванными виновным поведением контрагента либо иных лиц. К ним можно отнести сделки, совершенные под влиянием обмана, насилия, угроз, злонамеренного соглашения, а также кабальные сделки. Все они объединены в ст. 179 ГК РФ.

Так при рассмотрении вопроса относительно обмана при совершении сделки, данную категорию необходимо отграничивать от заблуждения, что также является основанием признания сделки недействительной, однако, последствия в данном случае будут иными (ст. 178 ГК). Обман — намеренное (умышленное) введение в заблуждение стороны другой стороной либо лицом, в интересах которого совершается сделка. Разумеется, обман должен затрагивать существенные моменты формирования внутренней воли, т. е. такие, при достоверном представлении о которых сделка бы не состоялась. Так, например гражданин сбывающий краденую картину, убеждает покупателя в том, что назначенная им цена низка в связи с тем, что ему срочно нужны деньги для лечения. Если бы покупатель знал об истинных мотивах продавца (сбыт краденого), вероятнее всего, сделка бы не состоялась. Из определения обмана, приведенного выше, видно, что необходимым его условием выступает вина в форме умысла. Эту позицию разделяет большинство ученых, а также судебная практика. Наличие умысла на введение в заблуждение позволяет разграничить собственно заблуждение как основание недействительности сделки (ст. 178 ГК РФ) и обман (ст. 179 ГК РФ). При этом необходимо учитывать, что заблуждение тоже может быть вызвано виновным поведением другой стороны в сделке. Однако в данном случае вина будет уже выступать в форме неосторожности. Традиционно обман рассматривают как некое активное действие, чаще всего в виде сообщения какой-либо ложной информации. Однако в литературе справедливо отмечается, что обман может выражаться также в сокрытии сведений, использовании обманных действий другого лица. В этом случае обман называют пассивным. Очевидно, что как заблуждение, так и обман способствуют искаженному формированию воли субъекта в сделке.

В соответствии с ч.1 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием насилия, угроз, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Насилие и угроза, порочащее сделку, могут исходить от любого лица. Здесь важен другой критерий о том, что недобросовестная сторона применила насилие, угрозу или знала о них и использовала это к своей выгоде. Понятия «насилие» и «угроза» являются разновидностями родового понятия принуждение. Насилием является причинение участнику сделки или лицам близким ему физических или душевных страданий с целью принудить его к совершению сделки. Насилием является только незаконные действия, хотя не обязательно уголовно-наказуемые. Что касается угрозы, то она представляет собой психическое воздействие на субъекта в целях понуждения совершить сделку, с обещанием в противном случае причинить контрагенту зло. Не всякая угроза может служить основанием признания сделки недействительной. Для этого угроза должна быть достаточно значительной и серьезной, то есть зло, которым угрожают должно подавить волю человека. Однако возникает вопрос: какую угрозу следует считать значительной и реальной для подавления воли человека?

В этой связи, учитывая мнения Г.Ф. Шершеневича и Ф.С. Хейфеца, необходимо отметить, что не существует абсолютного и единого толкования реальности угрозы. Этот вопрос должен решаться судом в каждом конкретном случае. Например, для суеверного человека угроза типа «прокляну» будет выглядеть реальной. Шершеневич Г. Ф. Курс гражданского права. Тула, 2001.С. 154.

Другой весьма важной проблемой является вопрос о том, может ли быть насилие правомерным (оправданным), а потому не влекущим признание сделки недействительной? Мнения ученых в данной случае делятся на две части: первая утверждает, что насилие может быть правомерным; вторая считает, что всякое насилие недопустимо и порочит сделку. К первой группе можно отнести И.Б. Новицкого, который считал, что угроза правомерным злом не опорочивает сделку, если угрожавший имеет право ее совершения. Ко второй группе относится Н.В. Рабинович, которая склоняется к тому, что «на самом деле угроза неправомерна и тогда, когда она указывает на правомерное зло. В этом случае угроза неправомерна не по своему содержанию, а вследствие использования ее для принуждения ко вступлению в сделку, что придает ей характер вымогательства». Новицкий И. Б. Недействительные сделки. Вопросы советского гражданского права. 1945.

Интересен в этом смысле подход римских юристов к обозначенной проблеме. Вот что писал Юстиниан: «Когда Марциан сказал: «Я не применял силы», то цезарь ответил: «Ты думаешь, что сила только тогда, когда людям наносят раны». Сила имеется и тогда, когда кто-либо требует не судебным порядком то, что, по его мнению, он считает подлежащим уплате в его пользу«.

В этой связи следует отметить, что распознать «правомерное» насилие, которое может стать основанием недействительности сделки, как считают большинство ученых, можно, задав вопрос: «достигла бы сторона без применения правомерного насилия такого же результата, как и с применением насилия». Если ответ положительный, оснований для применения ст. 179 ГК РФ нет.

Следующей разновидностью сделок с пороками воли, вызванными виновным поведением контрагента либо иных лиц, являются кабальные сделки. В настоящее время кабальной признается сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (ст. 179 ГК РФ). Приведенное выше определение кабальных сделок позволяет выделить следующие ее признаки:

1. наличие тяжелых обстоятельств;

2. совершение сделки на крайне невыгодных условиях;

3. использование данной ситуации другой стороной в сделке.

Так, например, 12 марта 1970 г. по нотариально заверенному договору Власова подарила Нестерову половину дома. В ноябре 1970 г. она предъявила иск к Нестерову о признании договора недействительным. Свой иск Власова доказывала тем, что, нуждаясь в материальной помощи сама сделать ремонт не могла из-за отсутствия средств и строительных материалов. Ответчик воспользовался тяжелым материальным положением истицы и на невыгодных для нее условиях заключил договор дарения, нарушив те условия, которые обещал выполнить: отказом ей в материальной помощи и не сделал ремонт. Договор был признан судом недействительным.

Значительные трудности в правоприменительной практике вызывает трактовка «невыгодности» сделки. Категория «невыгодность» правовой не является. Это чисто экономическое понятие. В этом смысле О.В. Гутников приводит очень удачное сравнение с примером из римского частного права, который демонстрирует верный подход к решению проблемы выгодности или невыгодности сделки: «В римском частном праве договоры купли-продажи, в которых полученная цена за товар составляла меньше половины стоимости проданной вещи, признавались влекущими чрезмерный ущерб (laesio enormis) и могли быть расторгнуты по требованию пострадавшей стороны». При таких обстоятельствах можно с большой точностью говорить о том, была ли сделка кабальной, а для определения цены товара использовать правило, установленное п. 3 ст. 424 ГК РФ. Кроме того, согласно мнению И. Исрафилова, невыгодность сделки должна быть объективной, т. е. только субъективное отношение лица, заключившего сделку, к ней как к невыгодной не может служить основанием для признания ее кабальной.

Другая проблема связана с пониманием «стечения тяжелых обстоятельств». Буквальное толкование закона позволяет сделать вывод о том, что не просто тяжелая жизненная ситуация может лечь в основу признания сделки недействительной, а именно цепь или стечение таких ситуаций, как гласит закон. В это связи возникает вопрос: а как быть если обстоятельство, подтолкнувшее на заключение кабальной сделки, одно? Если буквально толковать ст. 179 ГК РФ, то в иске надлежит отказать. Однако возникает следующий вопрос: Как представлять себе истца, доказывающего, что на момент заключения сделки у него сложились именно две (или более), а не одна тяжелая ситуация? Учитывая вышесказанное, по мнению ряда ученых, целесообразно изменить ст. 179 ГК РФ в той части, в которой говорится о стечении тяжелых обстоятельств, так, чтобы предметом доказывания по искам о признании сделки недействительной как кабальной, был лишь факт нахождения в тяжелой жизненной ситуации.

Следующая задача, требующая разрешения — определение особенностей применения кабальных сделок к сделкам с участием юридических лиц, при чем не только в гражданском, но и в предпринимательском праве тоже.

Первую особенность выделил О.Н. Садиков. Он отмечает, что при неблагоприятной конъюнктуре рынка предприниматели могут идти на заключение сделок на явно невыгодных для себя условиях, опасаясь дальнейшего ухудшения экономической обстановки. Такие сделки не могут признаваться кабальными. Равным образом не должны признаваться кабальными сделки, совершенные предпринимателями с явными коммерческими просчетами, поскольку предпринимательская деятельность осуществляется на их риск (п. 1 ст.2 ГК). Приведенный вопрос вовсе не абстрактен, и похожие дела уже встречались в судебной практике. Так, например, по одному из дел суд отказал в удовлетворении требований истца в признании сделки недействительной как кабальной на том основании, что, являясь коммерческой организацией, осуществляя предпринимательскую деятельность на свой риск (ст. 2 ГК РФ), истец доказал не кабальность сделки, а лишь свой явный коммерческий просчет, что не является основанием для признания договора от 31 декабря 1998 г. № 128/99 об оказании услуг недействительным.

Вторая особенность связана с первой и касается разграничения предпринимательского риска при заключении сделки от кабальной сделки.

Таким образом, в заключении следует отметить, что в сделке необходимо различать два элемента: волю (субъективный) и волеизъявление (объективный). Оба эти элемента совершенно необходимы и равнозначны. Только в их единстве заложена сущность сделки. Отсутствие любого из данных элементов означает отсутствие сделки.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой