Представление себя другим как способ самопознания

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Психология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ СЕБЯ ДРУГИМ КАК СПОСОБ САМОПОЗНАНИЯ

Содержание

Введение

Глава 1. Философско-психологические основания исследования проблемы «Я» и cамопознания

Глава 2. Роль Другого в самопознании

Глава 3. Экспериментальные исследования представления себя другим

3.1 Гипотеза, цели, задачи, методы исследования

3.2 Анализ и интерпретация результатов. Выводы

Заключение

Библиография

Приложение I

Приложение II

Приложение III

Приложение IV

Приложение V

Приложение VI

Введение

В последние 20 лет в России произошли серьезные социальные трансформации. Изменился политический строй, система экономики, социальная структура общества. Подобные перемены всегда сопровождаются сменой общественных идеалов и ценностей. Изменился и идеал человека. К современной личности предъявляются новые требования. Поэтому человек должен выяснить собственные возможности и способности, чтобы лучше адаптироваться к меняющимся условиям. Сегодня ситуация меняется особенно быстро в связи с возросшим темпом жизни, человек должен открывать в себе все новые и новые способности и возможности. Поэтому сегодня проблема самопознания особенно актуальна.

Становление и развитие экзистенциальной психологии привело к пониманию того, что необходимо говорить не о фрагментарном познании человеком отдельных качеств и свойств, а о целостном познании самого себя, учитывающем всю полноту духовной жизни. Специфика изучения проблемы «Я», самопознания, познания конкретного человека с учетом всех его особенностей заключается в том, что оно охватывает широкий спектр разноплановых вопросов. Поэтому единой теории «Я» и самопознания пока нет. Однако проводятся многочисленные исследования. Мы предприняли попытку изучения самопознания с помощью представления себя другим как одного из возможных способов самопознания. Это и определило выбор темы нашего исследования.

Гипотезы были сформулированы следующим образом. Общая гипотеза: представление себя другим является одним из способов самопознания. Исходя из неё, мы сформулировали следующие частные гипотезы.

1. С помощью представления себя другим человек осуществляет самопроектирование, планирует собственное развитие.

2. В процессе представления себя другим человек часто реализует потребности и желания, принципиально неосуществимые в реальной жизни.

3. Культурные тексты являются источником, из которых черпаются образы других

4. Представляя себя другим, человек лучше представляет каков он есть — он расширяет самоописание.

Проверка сформулированных гипотез определила цели нашего исследования.

1) Доказать, что с помощью представления себя другим человек осуществляет самопроектирование, планирует собственное развитие.

2) Доказать, что в процессе представления себя другим человек часто реализует потребности и желания, принципиально неосуществимые в реальной жизни.

3) Доказать, что культурные тексты являются источником, из которых черпаются образы других.

4) Доказать, что представляя себя другим, человек лучше представляет каков он есть.

Перечисленные цели обусловили постановку и решение следующих исследовательских задач.

1) Выяснить особенности представления себя другим.

2) Выяснить, какие потребности и желания человек считает принципиально неосуществимыми;

3) Выяснить, какие культурные тексты являются источниками образов других;

4) Последить, насколько изменились представления человека о самом себе в результате представления себя другим.

Объектом нашего исследования являются особенности самопознания, а предметом — представление себя другим как способ самопознания. Методологической основой нашего исследования являются взгляды М. М. Бахтина, Л. С. Выготского, Ж. -П. Сартра, Дж. Бьюдженталя, Л. Бинсвангера и других.

Организация экспериментального исследования. Всего в основном эксперименте приняло участие 40 человек в возрасте от 21 до 51 года.

Основным методом исследования являлся эксперимент. В исследовании нами был использован блок методик, состоящий из стандартной методики исследования личности FPI и авторские методики, разработанные нами для конкретных целей исследования. К разработке методик мы привлекли экспертов — 43 человека.

Новизна нашего исследования заключается в рассмотрении особенностей представления себя другим как способа самопознания в рамках культурной парадигмы М. М. Бахтина и ряда положений экзистенциальной психологии. Кроме того, в целях исследования совместно с Сапоговой Е. Е. были разработаны эвристические опросники.

Практическая значимость определяется возможностью использовать положения, результаты и инструментарий данной работы в практике психологического консультирования и диагностики, в целях психотерапии, в воспитательном процессе школы и вуза.

Глава 1. Философско-психологические основания исследования проблемы «Я» и самопознания

Проблема человеческого «Я» — один из самых главных аспектов вопроса о сущности человека. Она охватывает многие вопросы: родовую специфику человека, его отличие от животных; онтологическое тождество личности, сохранение и изменение на протяжении жизни; феномен самосознания и его отношение к сознанию; мотивацию поступков человека, правомерность его выборов; познаваемость «Я», истинность этого познания. Многие философы, такие как Р. Декарт, Д. Юм, Фихте, И. Кант, Н. О. Лосский и др. объявили человека единственным предметом познания. В каждом направлении (рационализм, сенсуализм, экзистенциализм, герменевтика и т. д.) принимается тезис об исключительности и неповторимости человека. И действительно, у человека есть необычные свойства (т.е. те, которые отличают его от других существ): у него особая телесность, он сложно организован как биологический вид, он мыслит, он чувствует, он ощущает, он отражает в своем сознании многообразие мира, он, наконец, творит культуру. Человек сложен и неисчерпаем. При этом каждое свойство претендует на исключительность. В этом и проблема — каждое исключительное свойство не раскрывает специфики человека.

Своеобразие человека отчетливо проявляется в четырех сферах:

1) как природное существо человек подчиняется законам физики, химии, биологии. Уже на этом уровне он выделяется особенностью строения органов и систем, протеканием химических процессов;

2) как ментальное существо человек способен к познанию через чувства, восприятие, представление, мышление, он способен оперировать различными логико-математическими конструктами, понятиями;

3) как существо, владеющее языком, человек выражает себя в речи, письме, высказывании;

4) в качестве предметно-деятельностного существа человек выступает субъектом действий и поступков. [37]

Эти сферы самостоятельны и в тоже время взаимосвязаны. Человек несводим к какому либо одному из измерений. С сфере нашей темы для нас наиболее интересной представляется способность человека к познанию самого себя. Здесь необходимо поставить вопрос о том что и как человек познает, когда мы говорим о самопознании. Очевидно, что познать человек пытается некую свою внутреннюю сущность, нечто важное и существенное, что можно обозначить как «Я»

Проблема человеческого «Я» подразумевает два разных вопроса: 1) «Что такое „Я“?», какова вообще природа «Я», идентичности, самосознания и т. д. 2) «Кто я?», каков смысл моего конкретного бытия. Вопросы эти взаимосвязаны.

Из воззрений на природу «Я» для нас наиболее важны три идеи. Во-первых, понятие «Я» обозначает самотождественность лица, его единство и отличие от всех других людей и объектов, его идентичность; во-вторых, его субъектность, активно-деятельное начало; в-третьих, нечто глубоко интимно-приватное, что проявляется в свойствах и поступках человека, но никогда не сводится к ним и потому не может быть познано извне: как писал М. М. Бахтин, «чужие сознания нельзя созерцать, анализировать, определять как объекты, как вещи, — с ними можно только диалогически общаться» [3; 92]. Вместе с выделением специфики «Я» решается вопрос о самопознании. Однако, эти воззрения формировались не сразу.

Исследования проблемы «Я» и самопознания в философии. Вопрос о природе, о специфике «Я» и об особенностях самопознания был поставлен давно [13]. Еще Гераклит призывал человека: «Познай самого себя». Это является свидетельством проявления интереса человека к самопознанию, однако, пока не ясно что именно и как нужно познавать. Философы древности использовали нерасчлененные понятия «Я», «человек», «душа». Человек был частью всеобщего мирозданья. Платону принадлежит идея индивидуальной души, благодаря которой человек стал самостоятельной ценностью [25]. Это подтолкнуло философов того времени переключить внимание с общих вопросов бытия на человека. Например, Плотин написал девять книг о душе [21]. Он выделил Единое как подлинный первоисточник, которое существует посредством Ума. Ум — первообраз всех вещей. Эмонация ума приводит к Мировой Душе, которая пронизывает все живые существа. Ему приходится разделить душу на три фазы, правда переходящие одна в другую: душа, созерцающая божество, размышляющая душа и животная. Только созерцающая и размышляющая душа и есть «Я». Правда, «Я» связано с телом, следовательно есть в «Я» и животная часть, но то, что в ней происходит не касается «Я». Таким образом, понятие «Я» устанавливается раз и навсегда в идеалистическом смысле. Кроме того, душа стала служить основой учения о бытии.

Как можно увидеть, взгляды античных философов на природу человека синкретичны. Хотя очевидно стремление человека к самопознанию, но в человеческом «Я» нет загадки, тайны, а следовательно, в самопознании нет проблемы. Человек целостен, нет субъекта без Космоса и Космоса без субъекта. Человек познает себя целиком и полностью, потому что нет внутреннего человека, нет внутреннего мира, нет «Я», человек полностью выражен во вне. Поэтому дальнейшая философская мысль пошла по пути выделения объекта самопознания.

В средневековье человек отделяется от космоса, от Бога. Августин Аврелий считал душу орудием, которое правит телом [21]. Душа — центр человека, его «Я». В тоже время все знания заложены в душе, которая живет и движется в Боге. Основанием истинности этого знания становится служит внутренний опыт: душа поворачивается к себе, чтобы постичь собственную деятельность. Значит, самопознание становится мерой истины. Итак, стала понятным необходимость самопознания. Был выделен и объект — душа, «Я». Но человек еще не стал самостоятельным предметом самопознания. Познание человеком своего «Я» было возможно только в соотнесении с Богом. Самопознание находится в тени стремления познать Бога. Но «Я» становится точкой опоры в познании Бога и человека как «образа и подобия Бога», душа стала основой учения о познании.

В эпоху Возрождения в поле внимания вновь попадает сам человек. Даже больше, он становится центром внимания философов, художников и пр. Постулируется творческая сущность человека, а следовательно весь мир понимается в проекции на человека. Это можно рассмотреть как начало становления субъектности человека. Однако, эта субъектность чисто внешняя, интерес ко внешним проявлениям почти полностью вытесняет интерес к внутренней сущности «Я». Но это собственно и не столь важно, так как «Я» сводится к телесности: «в красивом теле красивый дух». Поэтому изучая тело, человек изучает себя.

Эту идиллию нарушил Р. Декарт, разделив душу и тело на две самостоятельные субстанции [12]. «Я» перестало видеться во внешних проявления. Для Р. Декарта специфика человеческого «Я» в том, что «Я мыслю, следовательно, существую», а также сомневаюсь, понимаю, убеждаюсь, переживаю и т. д. Следовательно, необходимо познавать «Я» как мыслящую сущность: мысли о сознании это то же, что и мысли о «Я». Понять свое «Я» можно путем интроспекции. Интроспекция становится способом самопознания. Надо отметить, что познание человеком себя осуществляется с помощью мышления. Человек постоянно ищет себя, пытается себя познать и этот поиск сам по себе и есть подтверждением подлинности «Я» человека. Однако, признание «Я» как мыслящей сущности нарушило единство «Я», т.к. у человека меняются мысли, меняются состояния сознания, человек развивается. При этом он все же сохраняет единство, непрерывность своего «Я». Идею «Я», непрерывности «Я» Декарт и его последователи считали врожденной, а рациональную интуицию объявили методом самопознания.

Сенсуалисты (Дж. Локк, Т. Гоббс, Э. В. де Кондильяк и др.) полгали, что «Я» — это в первую очередь совокупность ощущений, а потому акцентировали свое внимание на чувствах, переживаниях, ощущениях, а способом самопознания соответственно становится самоощущение, ощущающая интуиция. Идею тождественности человека самому себе они также приняли на веру.

Рационалисты и сенсуалисты свели проблему «Я» и самопознания к гносеологии. Но вместе с тем возник вопрос о пределах самопознания. Д. Юм писал: «В философии нет вопроса более темного, чем вопрос о тождестве и природе того объединяющего принципа, который составляет личностью… В повседневной жизни идеи о нашем „Я“ и о личности, очевидно, никогда не бывают особенно точными и определенными» [38; 299]. В силу неопределенности «Я» человек вынужден постоянно заниматься самопознанием.

Не вызывает сомнений тот факт, что при всех изменениях сохраняется преемственность и единство сознания человека. Следовательно, «Я» зависит от сознания. «Я» — это сознающая мыслящая сущность, которая чувствует и сознает удовольствие и страдание, способна быть счастливой или несчастной. Чтобы познать свое «Я» необходимо обратиться в свой внутренний мир. Но скорее всего мы узнаем лишь какую-то часть о себе, больший же пласт нашей жизни находится в подсознании и недоступен восприятию и самоанализу. Поэтому наши знания о себе скорее поверхностны, чем достаточны, что и обуславливает постоянный поиск себя. Кроме того, выделение субъекта и объекта познания ставит вопрос о том, кто является субъектом, а кто объектом самопознания.

И. Кант заметил, что в осознании субъектом самого себя заключает в себе двоякое «Я»: 1) «Я» как субъект мышления — рефлектирующее «Я», о нем мы больше ничего сказать не можем; 2) «Я» как объект восприятия, внутренние его чувства, которые содержат в себе множество определений, делающих возможным внутренний опыт [14; 365]. В этом собственно и состоит недостаток интроспекции: наши знания о «Я», полученные в результате интроспекции, являются лишь знаниями о «Я» как об объекте, но мы ничего не можем сказать о «Я» как о субъекте самопознания. Вопрос, сохраняет ли человек свою тождественность, осознавая изменения собственной души, Кант считает нелепым, так как «человек может создавать эти изменения только потому, что в различных состояниях он представляет себя как один и тот же субъект» [14; 365]. Таким образом, «Я» возникает лишь путем синтетических суждений. Представление «Я» абсолютно лишено содержания, оно только форма соотношений всех моментов сознания. Проблемы самопознания остаются прерогативой гносеологии.

Но проблема «Я» — это не только проблема гносеологии, но и проблема истинности и пределов познания истинного «Я», это и проблема деятельности. У И. Фихте «Я» -- универсальный субъект деятельности, который не только познает, но и творит из себя весь окружающий мир, определяемый как «не-Я» [28]. «Я» — первичная, непосредственно данная реальность. Он подчеркивал значение субъектного начала деятельности, высвечивая такие стороны проблемы как активность, сущностная универсальность индивида. «Я» — это субъект. Человек совершает действия, поступки, творит мир, культуру. Это позволяет выделить еще один способ самопознания — это анализ продуктов деятельности, анализ творений человека. Но очевидно, что «Я» не тождественно своим созданиям, не тождественно оно и процессам создания. Поэтому даже анализируя продукты деятельности человека нельзя до конца понять его сущность, его «Я».

Г. Гегель полагает, реальное человеческое «Я» «представляет собой живой, деятельный индивид, и его жизнь состоит в созидании своей индивидуальности как для себя, так и для других, в том, чтобы выражать и проявлять себя». Для Г. Гегеля самосознание -- аспект или момент деятельности, в ходе которой индивидуальное сливается с общим, так что появляется «Я» [10; 99]. Его главная заслуга в том, что он ввел понятие «Я». Гегель подчеркивает, что индивид открывает свое «Я» не путем интроспекции, а через других, в процессе общения и деятельности, переходя от частного к общему. Для познания своего истинного «Я» непременно нужен другой. Человек познает себя через осознание сходства и различия с другими, т. е. в диалектически.

Итак, уже в философии наметились основные тенденции рассмотрения проблемы «Я» и самопознания. Но, «Я» и самопознание являются в философии некими абстрактными конструкциями, с помощью которых предпринимаются попытки описать и объяснить человека. Вместе с тем уже в философских трактатах подчеркивается многогранность «Я» и его проявлений, что позволяет выделить множество способов самопознания.

Исследования проблемы «Я» и самопознания в психологии. Во второй половине XIX в. философская теория самопознания дополняется психологическими исследованиями, проблема «Я» дополняется новыми аспектами Психология пытается охватить человека как целостность. Традиционная психология пыталась усмотреть в человеке универсальное, современные психологи проявляют интерес к человеку в конкретной ситуации. При этом подчеркивается уникальность «Я», его глубина. З. Фрейд открыл бессознательное, как вместилище вытесненных влечений, желаний. Он создает представление о желающем «Я». Для нас важно то, что бессознательное вторгается во многие области сознательной жизни «Я» в виде фантазий, сновидений, мечтаний и т. д. [29]. Соответственно, познать «Я» — значит познать желания, которые были вытеснены в бессознательное. Способ — анализ снов, фантазий. Таким образом, «Я» расширяется, в него вводятся новые области. Но даст ли нам представление о желаниях человека знание о его «Я»? С одной стороны, желания человека составляют важную часть его знаний о себе, однако, этим область интереса человека к самому себе не исчерпывается. Идеи З. Фрейда о «Я» и бессознательном дополнили Э. Фромм и К. Г. Юнг. Э. Фромм считал человеческую природу обусловленной главным образом исторически [30]. Следовательно, основной подход к изучению «Я» должен состоять в понимании отношения человека к миру, к другим людям и к самому себе. Значит, значение фантазий состоит не в сублимации, а в том, что они отражают стоящие за ними специфическое отношение человека к миру и к самому себе. Индивидуальное бессознательное, вторгающееся в «Я» является исторической вариацией более обширного коллективного бессознательного [40]. Оно опирается на инфраструктуры, присущие всему человеческому роду. Исконные образы или архетипы лежат в основе способности человека порождать образы, создавать сюжеты, в которых выражается то, что было всегда. Архетипы всегда проявляются в фантазиях, в символах, в искусстве. Архетипы становятся предметом археологии «Я». Через актуализацию определенных архетипов культура оказывает влияние на становление «Я», а следовательно определяет возможности самопознания. В тоже время следует отметить разделение «Я» и сознания. «Я» — центральный элемент личного сознания. Оно собирает разрозненные данные личного опыта в единое целое, формирует целостное и осознанное самовосприятие человека. Самость как «архетип порядка и целостности личности» [39; 104] соединяет части души (сознательную и бессознательную) так, чтобы они дополняли друг друга. Собственно обретение самости приводит к обретению большей свободы самовыражения и самопознания. Э. Эриксон [36], разрабатывая проблему идентичности, различает в становлении «идентичности» или «эго-идентичности» глубинные моменты, связанные с формированием синтезирующей функции «Я», и моменты, связанные с интеграцией различных «образов самости». «Я» может быть разным, но оно всегда является связным. Познавать собственное «Я» необходимо с учетом связности и целостности «Я». «Я» становится интимно-личностным, целостным и вплетенным в культурный контекст. Следующим шагом в развитии идей о самопознании является введение К. Хорни понятия «образа Я» как некоего итога самопознания. В «образ Я» входят знания о себе и отношения к себе. В тоже время существует несколько «образов Я» — «Я» реальное, «Я» идеальное, «Я» в глазах других людей [32]. Множественность «образов Я» заставляет предположить множество источников формирования этого образа, а следовательно, множество способов самопознания. Следует отметить, что психоанализ не занимался собственно проблемой «Я» и самопознания, его интересовало больше бессознательное. Но расширение границ «Я», выделение «Я» из сознания является важным достижением психоанализа. Дальнейшее развитие психологической мысли шло в сторону расширения предмета самопознания, в сторону расширения и умножения «Я»:

— Г. С. Салливан говорит о «Я — системе» и трех ее структурах: «хорошее Я», «плохое Я», и «не- Я».

— Бихевиористы говорили о поведении как о проявлении «Я»

— К. Роджерс говорит уже о «Я — концепции», в центре которой гибкая и адекватная самооценка.

— Г. Олпорт видит в основе «Я» набор черт.

Можно говорить о множестве образов «Я» и соответственно о многих способах самопознания. При этом теряется целостность «Я», оно распадается на множество аспектов и его становится просто невозможно охватить целиком. Одновременно возникает проблема подлинности «Я» и истинности самопознания. Возникла необходимость органичного и целостного описания многообразных сторон «Я» и самопознания.

«Я» — это бытие (экзистенциализм). Подлинность «Я», бытия достигается путем экзистенции — выхода за пределы себя в иное бытие. Существование — процесс становления чем-то новым. Главная цель — использовать все возможности бытия. «Я» не является завершенным, «Я» — это возможность. Но это бесконечный проект, т. к. выбор одной возможности означает отказ от других. Фантазии помогают использовать иные возможности и в этом смысле являются способом познания собственной возможности, а, следовательно, и способом самопознания. Но скорее это познание нереального «Я», нереальное самопознание. Ж. -П. Сартр разрабатывал проблему рефлексии как способа самопознания [24]. Рефлексия — квазипознание, схватывающее символ и символизацию — нететическое сознание себя. Важно познать само-проект человека. Дж. Бьюдженталь полагает, что у человека есть потенциал осознать свое «Я» [8; 25−31]. Важна способность к внутреннему поиску. Ответ неизбежен, но не очевиден. Он требует личного участия. В природе человека все заложено латентно, в том числе и поиск подлинного «Я». Он осуществляется во внутренней жизни, в мире субъективных переживаний: мысли, чувства, фантазии, мечты. Человек — субъект своей внутренней жизни. «Я» — нечто глубоко личное. В тоже время «Я» не является чем-то окончательным, определенным, завершенным. Способ существования «Я» — это постоянное становление, становление чем-то новым. В этом смысле «Я» неисчерпаемо. Но это замыкает «Я» на самом себе, оно становится своего рода «вещью в себе», всего лишь феноменом сознания, бессознательного. Экзистенциалисты показали возможность человека выходить за рамки собственного «Я». Поэтому человек являет свое «Я» миру, символизирует его в подходящих для этого феноменах. Культура в этом смысле является формой символического бытия человеческого «Я».

Исследование проблемы «Я» и самопознания в антропологии. Антропологи рассматривают человеческое «Я» в контексте определенной культуры. Для нас становится важным человек современной эпохи, «Я» современного человека. Основными чертами современной эпохи, по А. Шюцу, являются:

1) деятельность, причем эта деятельность все более и более ориентируется не на изменение физического состояния мира и не на деятельность посредством физических актов, а на изменение состояния сознания -- на деятельность посредством символов и знаков, которая в определенном смысле оказывается лишь виртуальной деятельностью, лишь в потенции предполагающей изменения в физическом мире 2) специфическая уверенность в существовании мира, естественная установка, суть которой — в воздержании от всякого сомнения в существовании мира, но этот мир максимально не определен и неустойчив. Существует множество виртуальных реальностей. Под виртуальной реальностью понимается все, что создано и существует, не будучи актуализированным в физическом мире. Виртуальные реальности, живут, воздействуя на актуальную, физическую реальность, воплощаясь в ней. 3) активное, напряженное отношение к жизни Виртуальная жизнь делает практически любой факт (вплоть до факта смерти) обратимым, и потому не требует столь жесткого контроля над жизнью со стороны субъекта., 4) особое переживание времени проявляется в виртуальной одновременности различных событий. 5) специфика личностной определенности действующего индивида, снижение личностной определенности индивидуума в современную эпоху, 6) особая форма социальности. [27].

В основе современной культуры лежит идея не единства, а дробности, принцип множественности. Соответственно этому меняется и представление о человеке. Он больше не рассматривается как неповторимая индивидуальность или целостная личность, как объект и субъект культуры. Современный человек — это человек непосредственно настоящего, он в высшей степени сознателен, полностью сознает свое существование. Он живет в множестве виртуальных реальностей. У человека множество «Я». В каждой новой виртуальной реальности человек приобретает новый лик, новое «Я». «Я» становится заложником саморепрезентаций. Поэтому современный человек не имеет опоры в мире. Он пытается найти опору в себе, в идее, высказанной философами просвещения, — единственное, что не вызывает сомнения, это наличие себя самого, «Я». Но «Я» много, поэтому современный человек остро интересуется проблемой собственного истинного «Я», поиска себя настоящего.

Поэтому из всех специфически человеческих свойств для современного человека наиболее актуальна способность к самопознанию. Человек субъективен (К. Ясперс). Субъективность создается той реальностью, в которой живет человек. В нашем случае — это современная реальность, в которой существует множество «Я», способом самопознания становится объективация множества «Я».

Итак, «Я» стремится к объективации. При этом «схватить» собственное «Я» и объективировать его целиком очень трудно. Человеку доступна для осознания лишь часть себя, лишь некоторые свойства. Человек лучше осознает те свои свойства, на которые кто-то обращает его внимание. Этот момент приводит к идее о социальной природе «Я». Источником «Я» является его взаимодействие с другими. Эта идея разработана в психологии сторонниками символического интеракционизма. Если представить человека, выросшего в изоляции, то такой человек был бы не способен ни о своем характере, ни о своих мыслях и побуждениях, ни даже о своей внешности. Только другие приносят индивиду зеркало, в котором он в состоянии увидеть и оценить эти сами по себе безразличные свойства. Поэтому в «Я» выделяются несколько уровней. Дж. Мид различал в Self — активном участнике и одновременно продукте и объекте воздействия процесса коммуникации — две непрерывно взаимодействующие динамические подсистемы: I — индивидуалистическую ипостась и Me — коллективистскую ипостась. Me — это организованная совокупность общепринятых в данной социальной группе установок, норм, обычаев, усвоенных человеком. Но на эту совокупность человек реагирует индивидуально как I. Механизмом усвоения норм, установок и обычаев, т. е. интериоризации (по Л. С. Выготскому [9]), является принятие (на себя) ролей. Человек выступает в ролях других людей перед самим собой, в каждой воображаемой ситуации как бы разыгрывая определенную роль перед определенной воображаемой аудиторией, обдумывая какова будет реакция на его исполнение. Дж. Мид выделил две фазы принятия ролей. В первой фазе человек примеривает на себя роли конкретных людей или персонажей. Во второй фазе усвоенные установки, нормы и способы поведения подвергаются генерализации и появляется «Обобщенный Другой». 33]. Здесь важно не столько то, человек то и дело разыгрывает определенную роль, этих ролей много, поэтому «Я» тоже много, — эта идея не нова. Важно то, что сама структура «Я» может быть по-новому рассмотрена в понятиях, описывающих процесс принятия ролей. «Я» предстает в двух ипостасях: он оказывается и актером-исполнителем и персонажем-ролью. Я — как — персонаж обычно кажется неотъемлемой частью исполнителя. Этот взгляд имеет право на существование, т.к. то, что именно представляют (а именно выбор роли), не случайно. И хотя этот образ осмысливается относительно данного исполнителя, сами свойства этого персонажа производны от событий сюжета, от которых зависит интерпритация и оценка. Если пользоваться терминологией И. Гофмана, то «„Я“ индивида производно не от личностных свойств, а от всей сценической обстановки его действия» [11; 48]. «Я» — продукт сцены социального взаимодействия. Я — исполнитель готовится к роли. Он представляет результат своего исполнения. Он примеривает на себя свойства персонажа, смотрит, какие из них ему лучше показать, какие скрыть. Так рождается отношение Я — исполнителя к Я — персонажу. В этом же ключе рассматривается личность в концепции «зеркального Я» Ч. Кули [16]. Человек научается владеть своим «Я», всматриваясь в свое изображение в зеркале других людей, воображая, как видят его эти другие, и соотнося собственные представления о себе с представлениями, приписываемыми им людям. «Я» объявляется результатом играния социальных ролей. Выделяется еще один способ самопознания — прямо или косвенно узнать о своем «Я» от других. Этот способ ограничен, так как разные люди могут давать противоречивую информацию о «Я», кроме того, незавершенность человека, вероятностный характер его «Я» не дают возможность внешним сторонним наблюдателям полностью узнать человека, его «Я».

Множественность «Я» и способы самопознания. Итак, «Я» имеет много аспектов. Можно говорить о множественности «Я». Для их упорядочивания мы воспользуемся широко известной в психологии схемой, предложенной М. Розенбергом. Он выделил несколько уровней:

1) уровень «Я-настоящего» — это то, каким человек видит себя в действительности в данный момент. Человек получает возможность «находить себя в себе» в точке «здесь-и-теперь». Это сохраняет непрерывность функционирования субъекта в меняющейся среде.

2) уровень «Я-реального» — это совокупность развивающихся представлений о себе. Усваивается в процессе социализации и является наиболее устойчивой. Благодаря этим свойствам представления образуют в сознании постоянно присутствующий личностный фон, выделяется во внутренних диалогах.

3) уровень «динамического Я» — эти представления выполняют планирующую и регулятивную функции: то, каким индивид поставил себе целью стать. Они позволяют оценивать результативность движения субъекта предполагаемых изменений, какие ему нужны, чтобы перейти из наличного состояния в иное желаемое состояние в пределах обозримого будущего с учетом совершаемых действий.

4) уровень «возможных Я» представлен концептами, отражающими то, каким, по мнению человека, он может стать в будущем, развиваясь в пределах определенной логики. Они близки к культурным клише, усвоенным в процессе социализации, к фикционным идеям. Они не обязательно положительны или хорошо проработаны, редко отражают собственный опыт субъекта.

5) уровень «идеализированных Я» — отражает субъективные представления человека о себе. Они складываются в процессе самовосприятия, внушаются в процессе социализации внутри малой группы (семьи, круга близких друзей). Характеристики могут пристрастно отбираться субъектом и подтверждаться единичными фактами или не подтверждаться вообще. Но при этом субъект искренне верит в наличие у себя подобных характеристик.

6) уровень «изображаемых Я» — это маски, роли, образы, с помощью которых индивид презентирует себя другим. Чаще всего за ними скрывают подлинность, недостатки своего «реального Я». Фактически человек осваивает и транслирует то, каким бы ему хотелось, чтобы его воспринимали другие. Это дает человеку возможность примерить на себя некоторые роли и обогатить тем самым свой внутренний мир: он может не только убедить окружающих в наличии у него изображаемых характеристик, но и сам измениться под их влиянием.

7) уровень «фантастических Я» — это образ «Я такой какой никогда не могу быть в реальности» (но очень хочется). Он отражает то, каким мог бы быть субъект «не в этой жизни», исходя из усвоенных из культуры образцов, норм, ролей, ценностей, идеалов и т. д. Он не выносится во вне и предназначен для личного пользования, так как принадлежит экзистенциальному уровню человеческого бытия (возможно он может проявляться в творчестве). Многообразие образов характеризует самобытный внутренний мир человека. [15].

Мы выяснили, что главной особенностью человека является его способность и стремление к самопознанию. Мы можем говорить о множестве способов познания себя:

1) интроспекция. Ее суть состоит в анализе собственных мыслей, чувств, ощущений. При этом нет осознания себя как субъекта. Собственно речь идет не столько о познании «Я», сколько о познании собственных психических процессов;

2) интуиция. Человек выстраивает систему догадок о своем «Я». Интуиция нуждается в дополнении опыта. Человеку только кажется, что он познал собственное «Я»;

3) анализ продуктов деятельности. Здесь анализируется творящее «Я». Но «Я» нет в продукте. В лучшем случае следует признать, что творец выразил часть самого себя в своем творении. «Я» нет и в процессе создания. «Я» всегда остается в творце;

4) самопознание через диалектику — анализ сходства и различия с другими. В этом случае знание о себе получатся первичным по отношению к самопознанию;

5) узнать о себе от внешних других. Но для внешнего другого скрыт внутренний мир человека, поэтому знания стороннего другого всегда ограничены;

6) рефлексия. «То, что Я думаю, что думает обо Мне Другой» Для этого необходимо быть этим Другим.

Можно предположить, что это неограниченный список, что в дальнейшем он будет дополнен философами и психологами. Возможно дело здесь не в недостатке какого-либо способа в отдельности или в их общем недостатке. Дело в том, что многомерность является сущностной характеристикой «Я». Человек, его «Я», будучи «мерой всех вещей» сам не имеет меры, т.к. в принципе не сводим к какому-либо измерению. Для осуществления самопознания человек должен явить себя миру целиком, целостно.

Целостность человека достигается через поступок [2]. Под поступком М. М. Бахтин понимает деяние, включающее внешний план и вовлекающее в себя глубинные пласты человеческой деятельности. Таким образом, в поступке человек полностью являет свое «Я». Это возможно благодаря следующим особенностям поступка:

1) аксиологичность поступка предполагает, что каждый поступок служит некоторой ценности. В свете этого «Я» обретает ценность;

2) единственность поступка означает, что в мире нет повторяющихся моментов, следовательно «Я» являет себя уникальное, неповторимое, несводимое к какому-либо отдельному аспекту;

3) ответственность предполагает ответственность человека за свои поступки, за утверждение своего «Я» в бытии. «Можно пройти мимо смысла и можно безответственно пронести смысл мимо бытия». [2; 15];

4) событийность: каждый поступок является событием, через который человек утверждает себя в бытии как деятель.

Все имеет значение только в соотнесении с другим. Быть — это значит быть для другого. Поступок также совершается для другого и в отношении к другому. Рефлексия себя, самопознание относительно себя самого не может быть реалистичным, т.к. «Я» не имеет формы по отношению к себе. «Форма данности в корне искажает картину моего внутреннего бытия» [1; 26]. Как только субъект пытается определить самого себя для себя, а не для другого и не с точки зрения другого, то он способен заметить лишь разрозненные части своего «Я». Не будет целостности, не будет и «Я», не будет и самопознания. Для самопознания необходим другой. Трансценденция, выход из пределов себя в бытие и утверждение себя в нем интенционально (Э. Гуссерль). Нельзя выйти в бытие «в никуда». Сознание направлено на другого, человек выходит в бытие другого и с его точки зрения «Я» обретает смысл. Таким образом, за другим закрепляется статус онтологической и гносеологической необходимости.

По мысли М. М. Бахтина, существенным моментом созерцания является сначала вживание в предмет видения, а потом положение понятой индивидуальности вне себя, возвращение в себя. Только таким образом индивидуальность предстает как некая целостность, ценность и определенность. Сходным образом Ж. Лакан представлял стадию зеркала: «Я» проецируется на другого, а потом переносится на самого себя, и таким образом осуществляется самопознание [17]. Поэтому мы можем сказать, в процессе самопознания «Я» само для себя становится другим. Иными словами: представление себя другим является одним из способов самопознания.

В поступке «Я» поступающего становится зримым для другого. В поступке внутренний мир другого становится видимым для субъекта. Следовательно, в процессе представления себя другим собственное «Я» выступает в поступке как «Я» другого, а значит становится зримым для самого субъекта познания. М. М. Бахтин писал, что поступок обязует узнать всю сущность поступающего. Значит, поступок человека как другого обязует его узнать себя в этом поступке. Представляя себя другим человек обречен на самопознание.

Самопознание через представление себя другим возможно благодаря особой позиции другого, которую он занимает в бытии. Это позиция «вненаходимости». Благодаря ей другой предстает целостным и завершенным, каким не может быть «Я» человека. Но «Я» является носителем смысла, смыслового содержания собственной жизни. В процессе представления себя другим «Я» является носителем смыслового жизненного содержания, а другой — носителем завершения, оформления этого содержания. «Я» — содержание, а другой — форма. «Я» получает возможность самообъективации в другом. Появляется возможность самовыражения — появляется возможность самопознания.

Благодаря процессу интериоризации (Л. С. Выготский) внешний другой становится внутренним другим. Отношения с другим диалогичны, поэтому другой выступает внутренним собеседником в процессе автокоммуникации. Наличие другого во внутреннем плане видно в явлениях совести, творческого вдохновения, в периоды горя. Другой пронизывает все уровни «Я», объединяет их и создает целостный «образ Я».

Итак, самопознание посредством представления себя другим характеризуется целостностью: на первый план выходит смысл «Я» в его единораздельной и целесообразной структуре, его со-бытие. Внутренние противоречия не мешают, а сосуществуют, понимаясь как этапы некоторого единого процесса становления, экзистенции и компоненты единой и целостной структуры. М. М. Бахтин писал, что при такой целостности этапы становления не расставляются по отдельности в становящийся ряд, а понимаются в их целостной единораздельности, сопоставляются и противопоставляются. Целостность обеспечивает познание не только отдельных своих качеств или психических процессов, а целостного «Я». Прошлое, настоящее и будущее понимаются как взаимосвязанные. Поэтому понимается важность не только сиюминутных «Я», но устремленность «Я» в будущее и учет духовной традиции. Истинное «Я» здесь — это онтологический феномен бытия, соответствующий экзистенциальным законам бытия.

При этом подходе человек понимается как незавершенный, до конца не определенный, открытый в свободном акте самопознания, а следовательно достигается подлинность бытия.

Глава 2. Роль Другого в самопознании

Спецификой человека является его способность к самопознанию. При этом он нуждается в способе познания себя. Представление себя другим является одним их способов самопознания.

Человек всегда окружен другими людьми. Поэтому Б. Ф. Поршнев [13] выдвигает на первое место в качестве объекта анализа социум вместо индивида. «Человек — существо, в котором социум определяет гораздо больше, чем принято считать». Он выводил понятия «Я», «Ты», «Он» от более коренных и исходных «Мы», «Вы», «Они». «Они — Мы — Вы» является глубинными, первичными формами самосознания человека. Группа не осознает себя отдельной единицей пока не столкнется с другой группой. В момент столкновения появляется «они». Относительно «их» появляется «мы». При плотном контакте с «ними» появляется «вы». Аналогичным образом появляется «Я». Человек не осознает себя как «Я» пока не столкнется с другим субъектом — «Он». Относительно него появляется «Я», о во взаимодействии возникает «Ты». Таким образом, другой появляется раньше «Я». «Я» рождается в отношениях «Я — Другой». Другой — это прежде всего иной по отношению к «Я».

Понятие Другого. Впервые вопрос о Другом поставил Г. Гегель. Он соотнес отношение «Я — Другой» с вопросом формирования и поддержания идентичности. По средством познания Другого Я получает возможность признать и быть признанным. «Каждое для другого есть средний термин, через который каждое с самим собой опосредствуется и смыкается, и каждое оказывается для себя и для другого непосредственной сущей сущностью… Они признают себя признающими друг друга» [10; 57]. Т.о. индивид открывает свое «Я» не путем интроспекции, а через других, в процессе общения и деятельности, переходя от частного к общему, т. е. по принципу диалектики. Для познания своего истинного «Я» непременно нужен другой.

Человек познает себя через осознание сходства и различия с другими. Диалектика существенным образом влияет на исследования отношений «Я — Другой», привнося в них тягу к ассимиляции. Основной целью взаимодействия «Я — Другой» становится достижение консенсуса, некой общей точки зрения. Проблема инаковости Другого снимается. После достижения консенсуса Другой в некотором смысле перестает быть другим.

Феномен Другого возникает в первую очередь в социальном контексте, поэтому разносторонним отношением «Я — Другой» до некоторого времени в основном занималась социальная антропология. Э. Дюркгейм, Ф. Барт и др. предлагают рассматривать отношения «Я — Другой» начиная с «разделяющей черты» — маркеров границ идентичности. Предполагается, что человек обладает особенностями, присущими только ему. Другие рассматриваются в качестве других из-за отсутствия той или иной особенности. Основанием границы может стать все, что угодно. На первый взгляд это положение кажется верным: каждый человек обладает своим ДНК, своими нейродинамическими, характерологическими, социокультурными особенностями. Но чтобы выделить Другого необходимо осознавать весь спектр своих особенностей, следовательно, «Я» рождается намного раньше «Другого», формирование отношений «Я — Другой» начинаются после завершения самопознания и формирования идентичности. Это противоречит логике самопознания и возникновения «Я». Антропологи ссылаются на ранний характер социализации и утверждают, что инаковость начинается с дома, с нашими первыми Другими. Но противопоставление «Я» и «Другого» не всегда имеет смысл. Противопоставление не добавляет к знанию человека о себе, о своем «Я» ничего нового. Решающую роль в формировании образа себя, в формировании идентичности играет наложение, а не противопоставление «Я» и «Другого». «Индивидуальные идентичности возникают не только в различиях между Я и Другим, но и в те моменты амбивалентности, когда человек становится Другим по отношению к себе самому, и при признании Другого себе подобным» [42; 7]. Эти концепции предполагают познание «Я» через отношении «Я — Другой». Но при этом отношение Я к Другому мыслится как отношение субъекта к объекту. «Я» занимает нейтральную позицию по отношению к Другому и к себе. Однако занятие нейтральной позиции, отношение к Другому как к объекту делает невозможным ни познание Другого ни познание себя, т.к. безучастное «сознание вообще» невозможно, поскольку человек накрепко связан со своим единственным и неповторимым индивидуальным бытием. Кроме того в любой момент своего существования человек помимо объективных сторон имеет в себе еще и возможности, он словно живет будущим, а следовательно никогда не совпадает с самим собой. Выходя за пределы себя в со — бытие с Другим, с этим Другим можно только диалогически общаться.

Другой — прежде всего внешний по отношению ко мне. «Я» обладает своим телом, находится «здесь и теперь». У Другого также есть свое тело и его «здесь», причем наши тела и наши «здесь» взаимонепроницаемы. У Другого есть свой внутренний мир, но он никогда не может быть непосредственно явлен. Можно говорить лишь о со — присутствии, со — бытии. Но мы можем видеть эмоции, отраженные на его лице, Другой отвечает на поведение своим собственным поведением, что позволяет заключить, что у Другого есть свое «Я» и оно подобно моему, но его «Я» для меня всего лишь интерпретация. Другой для «Я» — это интерпретация. Другой существует до «Я», т.к. человек приходит в мир, где уже существуют Другие. Прежде чем обнаружить свое «Я», человек уже находится с Другими. Иначе говоря, человек приходит к пониманию себя самого, уже имея опыт сосуществования с Другим. Поэтому человек предельно открыт для Другого. Поскольку мир других людей первичен, то все окружающее каждый видит через призму мира других людей, а собственную жизнь и собственное «Я» через Других. Так как Другие постоянно действуют, оперируют вещами, а еще чаще говорят о них, то человек проецирует на свою реальность все, что видит и слышит. Поэтому можно сказать, что человек живет в мире, созданном другими. Но Другие обращаются и к самому человеку, называют его по имени, реагируют на его действия, тем самым определяя его «Я». Другой определяет «Я».

Действительно, бытие становится определенным благодаря существованию других. Это с их точки зрения «Я» может быть добрым или злым, умным или глупым, красивым или некрасивым. Благодаря оценкам других, благодаря отношению других «Я» получает некоторую определенность, становится чем-то. Оценка другим человеком очерчивает границы возможностей, «заканчивает» «Я», однако, «Я» — это экзистенция, человек еще не закончен, не завершен и постоянно пытается сломать ограничивающие рамки. Таким образом, находясь среди других людей, общаясь с ними диалогически, вступая с ними в определенные отношения человек становится самим собой, чем-то определенным, «имеющим место» в бытии. «Быть -- значит общаться диалогически. Когда диалог кончается, все кончается. <… > Два голоса -- минимум жизни, минимум бытия» [3; 434]. Диалогические отношения людей -- не просто «одно из» проявлений их бытия, а явление, пронизывающее всю человеческую речь и сознание, все отношения и проявления человеческой жизни, всё, что имеет смысл и значение. Собственно сознание, самосознание — это внутренний диалог человека, при котором его внутренний голос «звучит'' в соотнесении с другими голосами (своими или усвоенными чужими), перебивается ими, соглашается или борется с ними. Внутренний голос — это голос интериорезированного собеседника. Он присутствует всегда. При этом одиночество стимулирует внутренний диалог с самим собой, способствует внутреннему интересу к своему «Я». Внутренний собеседник далее может стать кем угодно для нашего сознания. При этом он продолжает маркироваться как «Другой».

Другой (как внешний, так и внутренний) — это прежде всего иной, то есть отличный от меня, от моего «Я». Локализовать проблему инаковости можно по трем осям:

1) ценностное суждение — хорош или плох Другой — аксиологический уровень;

2) сближение с Другим или отдаление от Другого — я идентифицирую себя с «Другим» или я идентифицирую «Другого» с собой (накладываю на него свой собственный образ) — праксиологический уровень;

3) я знаю или не знаю об особенностях Другого — эпистемологический уровень.

[26; 184].

Однако, то, что передо мной иной пока не проливает свет на мое «Я». Другой должен обладать свойствами, которые помогают человеку в его самоопределении, самоудостоверении.

Человек живет в мире, окруженный вещами, животными, людьми. Все они определяются как «Не — Я», и они тоже в определенной степени иные. При этом далеко не все является для человека Другим. Другой — это прежде всего тот, благодаря которому человек может идентифицировать себя в мире: во встрече с Другим человек обретает свое «Я», свой смысл, свою судьбу. М. М. Бахтин выделил особенности Другого, помогающие человеку в идентификации себя, своего «Я»:

1) Другой обладает внешним телом, которое является целостным и завершенным. «Я» обладает телом, но сознанию оно не представлено как целостность. Мое тело как целостность представлено только другому взору, внешнему взору;

2) Другой обладает своим местонахождением в мире, своим «здесь», и «Я» видит его окруженным этом миром. «Я» тоже окружено миром, обладает своим «здесь», но «Я» не видит себя в мире, это может видеть только Другой;

3) Другой обладает своей жизнью, он является субъектом своей жизни. «Я» тоже живу, но я живу свою жизнь «изнутри», а следовательно она не является для меня чем-то целостным. Целостной она является только Другому;

4) Другой обладает своим внутренним миром, который я воспринимаю как целостный. Мне явлено только внешнее поведение Другого, из которого я делаю вывод о его внутреннем мире. В этом смысле внутренний мир Другого представляется мне целостным, в отличие от моего собственного внутреннего мира. [1].

«Я» и Другой находятся в равной ситуации. Другой обладает своим «Я» и также не воспринимает его как целостность. Я для него являюсь Другим. В этом смысле «Я» и Другой подобны, даже равны: находятся в одинаковой ситуации, равны в способности реагировать. Поэтому мы можем говорить о взаимозаменяемости перспектив. Этот тезис опирается на два постулата: 1) взаимозаменяемость точек зрения -- я верю, что, поменявшись местами с другим человеком, заняв его «здесь», я увижу вещи так же, как и он; 2) постулат совпадения систем релевантности -- я верю, что другой человек при определенных обстоятельствах будет оценивать эти обстоятельства так же, как и я, и будет выделять и выбирать для достижения определенной цели такие же средства. Это создает возможность человеку поменяться с Другим местами. Во внутреннем плане это означает возможность представить себя другим.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой