Польша в условиях предвоенного кризиса и начала второй мировой войны в марте - сентябре 1930 года

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«АЛТАЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

КАФЕДРА ВСЕОБЩЕЙ ИСТОРИИ И МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ

ПОЛЬША В УСЛОВИХ ПРЕДВОЕННОГО КРИЗИСА И НАЧАЛА ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ В МАРТЕ-СЕНТЯБРЕ 1939 ГОДА

(дипломная работа)

Выполнила студентка5 курса, 146 гр. Сачко Е. И.

___________________

(подпись)

Научный руководительк.и.н., доцент

Аршинцева О.А. ___________________

(подпись)

Допустить к защите: зав. кафедрой, д.и.н., проф.

Чернышов Ю.Г. ___________________

(подпись)

«_____"______________2009 г.

Дипломная работа защищена «___» ______________ 2009 г.

Оценка __________________

Председатель ГАК: д. полит.н., проф.

Барабанов О.Н. ________________

(подпись)

Барнаул 2009

ОГЛАВЛЕНИЕ

Summar

Введени

Глава 1. Польша и международное положение в Европе в марте-июле 1939 г

Польско-германские отношения и внешняя политика Польши весной 1939 г.

Итоги англо-франко-советских переговоров

Глава 2. Польша и заключение советско-германского пакта о ненападении

Глава 3. Агрессия Германии против Польши и ее итоги

3.1. Германо-польская война

Четвертый раздел Польши

Заключение

Список использованных источников и литературы

SUMMARY

The diploma paper is called Poland in pre-war crisis and the beginning of the Second World War in March-September 1939. The main goal of the paper is to research the shifts in Poland international pattern and Polish foreign policy.

Like Czechoslovakia, modern Poland was born out of the Paris Peace Treaties of 1919. Historically there had been a Polish kingdom, but both Germany and Russia had swallowed this up in the Eighteenth Century. The Paris Peace Treaties gave the ethnic Poles their own country again.

Poland drove a wedge between Germany proper and East Prussia. This Polish Corridor gave Poland access to the sea at Danzig (Gdansk). There were many ethnic Germans living in the Polish Corridor.

Hitler started to make moves against Poland in March 1939 just as Germany invaded the rest of Czechoslovakia. Anti-Polish propaganda was published in Germany; this claimed that the Poles were mistreating Germans living in the Polish Corridor.

Under pressure, Great Britain and France reluctantly agreed to guarantee Poland from German attack. This was intended as a warning to Hitler that appeasement had gone far enough. But, matters took a turn for the worse in August 1939.

Despite their political differences, both Germany and the USSR needed each other’s co-operation in the autumn of 1939. As Hitler prepared to take back the Polish Corridor, he did not want to get embroiled in a war with the USSR. Stalin was well aware of German ambitions in the USSR, but saw this pact as an opportunity to give time in order to further prepare defences and for the USSR to control an even greater buffer zone against Germany. The Pact was totally cynical on both sides. Hitler and Stalin knew they would go to war with each other eventually, but neither were ready for a war over Poland in 1939. The Nazi-Soviet Pact solved this. Hitler and Stalin agreed to divide Poland between them.

The USSR was the only country that could have helped Britain stop a German invasion of Poland. In fact, maverick MP Winston Churchill had urged Britain to sign an agreement with the USSR all through the summer of 1939, despite his own suspicions of communism. Britain did not hurry the negotiations with the USSR believing that there was still time to spare. Chamberlain was wrong, Hitler had already signed a deal with Stalin.

As Hitler prepared himself for war with Poland, he began to offer Chamberlain the hope of negotiation and appeasement. Hitler believed that Britain would withdraw its guarantee to Poland, just as it had done with Czechoslovakia. Many British politicians, including Chamberlain, believed that Hitler’s claims to the Polish Corridor were only fair and reasonable. Hitler offered to `protect' the British Empire. He said that Poland was the `last problem' and that once it had been solved he would retire and return to his true vocation as an artist! Chamberlain was prepared to appease Hitler, but British public opinion by then was turning against Chamberlain and appeasement.

On August 31st Hitler ordered some SS soldiers to dress up as Polish soldiers. These men crossed into Poland secretly and attacked a German radio station on the border. This gave Hitler the excuse to declare war on Poland. On September 3rd 1939 both Britain and France issued an ultimatum to Hitler to end his attack on Poland. It was ignored. The Second World War had begun.

The British had no way of reaching Poland with an army. The French could have invaded Germany as they had at the start of World War I, but they did now what they should have done then: they sat in their trenches. It was the beginning of what would be called the sit-down war (sitzkrieg). Some British forces landed in France on September 10. And Soviet armies moved to the Curzon line on the 17th, with hardly any opposition from the Poles — occupied as they were with the Germans.

Poland surrendered to Germany on September 24, with Hitler hoping that Britain would soon change its mind and give up its intent to wage war against Germany. On September 28 according to the Boarder and Friendship Treaty Poland was divided between German and the USSR.

It is the lack foreseeing and false peace policy of Western democracies that lead Poland to the Second World War. Instead of finding profitable compromise and becoming a junior partner of the USSR or Germany, Warsaw continued their manoeuvre policy. As a result Poland was occupied, divided and lost the independence.

ВВЕДЕНИЕ

У каждой нации, каждого государства, по традиции, свой, особенный взгляд на историю. И обычно он не согласуется, а, скорее, конкурирует с интерпретацией соседей. Однако в современном мире с его прозрачными границами и всемирной паутиной Интернета самомнение старых национальных государств и самодовольное имперское высокомерие прогоревших сверхдержав представляются устаревшими и неуместными. Острые дискуссии о прошлом, сопровождающие очередную годовщину подписания советско-германского договора от 23 августа 1939 г. и последовавшего вскоре четвертого раздела Польши, -- доказательство того, что идёт процесс кардинального пересмотра традиционной «политики памяти.

Ни одна страна не может сегодня отгородиться от мира. Каждой приходится быть объектом критического рассмотрения со стороны соседей, но у каждой страны есть и право на то, чтобы соседи оценивали её объективно и такой включили её в свою собственную историческую картину мира. Это происходит не без сопротивления, особенно там, где историческая трактовка по-прежнему базируется на акцентировании своих страданий и достижений, а также на преуменьшении и замалчивании собственных ошибок и преступлений.

История Польши последних двух столетий -- это история разделов, зависимости, восстановления государственности в 1918 г. и, наконец, полного самоопределения в 1990 г. Появившаяся в 1918 г. II Речь Посполитая обладала всеми атрибутами независимого государства, наиболее важным из которых являлась возможность самостоятельного ведения внешней политики. Однако Вторая мировая война вновь лишила Польшу независимости -- сначала немецкая оккупация, а затем годы зависимости от СССР.

История II Речи Посполитой принадлежит к «вечно живым» и болезненным темам европейской истории. Это во многом обусловлено тем, что именно нападение Германии на Польшу 1 сентября 1939 г. стало началом Второй мировой войны. Международная политика 1920−1930-х гг. приковывает внимание исследователей, пытающихся найти в ней источники конфликта, самого масштабного за всю историю человечества.

Объектом исследования являются международные отношения в марте-сентябре 1939, связанные с нарастанием предвоенного политического кризиса. Предвоенный политический кризис рассматривается как особое состояние межгосударственных отношений в Европе, характеризующееся обострившимися противоречиями, которые в той ситуации, или позже, могли быть разрешены только военным путем.

Предметом исследования являются наиболее значимые аспекты внешнеполитических отношений Польши, развивавшихся на широком международном фоне, и их эволюция, а также внешняя политика других государств, так или иначе повлиявшая на судьбу польского государства

Хронологические рамки исследования ограничены периодом с марта по сентябрь 1939 г. Выбор именно этого промежутка времени не случаен. Развитие международной ситуации в Европе в конце 30-х годов неумолимо вело к вооруженному столкновению между великими державами. К концу 1938 г. Версальская система в Европе практически прекратила свое существование, а Мюнхенское соглашение значительно усилило Германию. После оккупации нацистами 15 марта 1939 г. урезанной по заключенному соглашению Чехословакии, германское руководство выбрало Польшу в качестве новой внешнеполитической цели — обеспечивающей немецкую гегемонию в Европе и закрепляющей за Германией роль великой мировой державы. В конце сентября Польская республика оказалась разделенной между Советским Союзом и нацистской Германией. Этот раздел два государства закрепили в договоре о дружбе и границе от 28 сентября 1939 г. В этой связи представляется интересным исследовать события, приведшие к исчезновению с политической карты крупного государства Восточной Европы и послужившие поводом для начала Второй мировой войны.

Рассматриваемый период отмечен разными и противоречивыми тенденциями, которые отражали не только реалии тех лет, но и глубинные процессы, характерные для всей первой половины XX века. Здесь переплетались экономические, политические и идеологические факторы, судьбы многих стран и народов. Значительное влияние на мировое развитие оказывали политические лидеры, военные и дипломаты. Поэтому многие из событий тех лет и сегодня служат полем ожесточенных дебатов, вызывая острые политически и идеологические споры, сталкивая людей разного идейного спектра, политизируя исторические представления, распространенные в современном обществе.

В дипломатической истории Европы видное место занимает проблема взаимоотношений между возрожденным Польским государством и молодой Советской Россией. Этот период характеризуется наличием сложных событий и явлений, наложивших глубокий отпечаток как на внутреннюю жизнь данных стран, так и на их внешнеполитические связи. Неослабевающий исследовательский интерес к данной проблеме объясняется, прежде всего, тем трагическим финалом, к которому пришли Европа и мир в 1939 г., а также желанием историков определить его виновников. Прежде всего, это касается трех стержневых событий 1939 г. --итогов советско-англо-французских («тройственных») переговоров и заключения советско-германского договора о ненападении, а также последовавшего четвертого раздела Польши.

Между двумя мировыми войнами отношения между СССР и Польшей были достаточно сложными. Не последнюю роль в этом вопросе играл национально-территориальный вопрос. Польско-советская война 1919−1920гг. не решила притязаний обеих стран. Рижский мирный договор 1921 г. провел пограничную линию, разделивший украинский и белорусский народы, которую лишь в 1923 г. приняли к сведению державы Антанты, но не гарантировали ее. Отношения между государствами были достаточно прохладными. Советский Союз не забывал о потерянных в результате войны 1919−1920 территориях, а Польша совместно с Румынией разрабатывала планы решения «украинского вопроса» путем отторжения Украинской ССР от Советского Союза и активизации антисоветской политики в Закавказье. Мельтюхов М. И. Советско-польские войны. М., 2004. С. 286 С переходом гитлеровской Германии к прямым актам агрессии СССР пересмотрел территориальные вопросы в отношениях с Польшей. В июне 1939 г. две стороны констатировали отсутствие взаимных территориальных претензий.

Важно отметить, что в работе Польша рассматривается и как субъект и как объект международных отношений. Обладавшее определенным влиянием на международную обстановку (отказ от подписания четырехсторонней декларации, позиция на Московской конференции) польское руководство в результате своей непродуманной внешней политики и общего развития международных отношений к середине августа практически потеряло контроль над разворачивающимися событиями.

Цель работы -- исследовать изменение международного положения Польской республики и ее внешней политики с марта по сентябрь 1939 г.

Для достижения поставленной цели решаются следующие задачи:

1. Рассмотреть изменения внешнеполитической ситуации для Польши в связи c развитием предвоенного кризиса;

2. Охарактеризовать действия Германии, СССР, Великобритании и Франции по отношению к Польше;

3. Выявить влияние пакта Риббентропа-Молотова на Польское государство;

4. Проанализировать роль СССР в германо-польской войне в сентябре 1939 г и последствия этих событий.

В работе были применены исторический, описательный метод, а также метод многофакторного анализа.

Изучение того, как разворачивались события в Польше и политика других государств в отношении Польши -- актуально в научном отношении. В пользу актуальности свидетельствует и то, что в историографии до сих пор нередко даются не научные, а политизированные оценки многих проблем, связанных с польско-советскими и более широкими международными отношениями предвоенного периода. Учитывая эти обстоятельства, существует необходимость беспристрастного исследования внешней политики Польши в мае-сентябре 1939 г.

В истории Второй мировой войны скрыто немало тайн. К их числу наиболее неоднозначных можно отнести как формирование двух противоборствующих военно-политических группировок, так и с непрекращающиеся попытки официальной историографии представить деятельность своих стран в этот период в более благоприятном свете, чем это было на самом деле.

Со времени упомянутых событий в Польше прошло более полувека. Казалось, времени было достаточно, чтобы максимально полно исследовать эти сложные и противоречивые страницы в истории советско-польских отношений. Но, к сожалению, ни наша, ни польская официальная историография вплоть до последних лет не отреклись от закостенелых стереотипов.

В течение десятилетий историки разных стран в своих трудах стремились дать ответы на вопросы о том, как возникла война, почему относительно локальный европейский конфликт перерос в мировую глобальную войну, кто и в какой степени несет ответственность за такое развитие событий. Конечно, ответы на все эти вопросы давались на основе доступных в момент написания различных работ документов, а также с учетом политической конъюнктуры. Однако источниковая база исторических исследований постепенно расширяется, становятся доступными для историков еще недавно секретные документы. Это вызывает новые попытки осмыслить появившуюся информацию, уточнить наши знания о прошлом.

В настоящей работе использованы как документальные источники, так и мемуарная литература. Наибольшее количество материалов представлено в многотомном собрании «Документы внешней политики СССР» Документы внешней политики СССР 1939. T. XXII: М., 1992. К сожалению, в нем оказались опубликованными источники, относящиеся только к деятельности советской дипломатии, и международный контекст не представлен совершенно. Сборник «Документы и материалы по истории советско-польских отношений» Документы и материалы по истории советско-польских отношений. М., 1973. охватывает исключительно сферу двусторонних отношений, что не позволяет на его базе полно и адекватно оценить дипломатическую активность двух стран. Общей особенностью источников, опубликованных в двух вышеупомянутых собраниях, является их выборочность, связанная с недоступностью на момент публикации многих архивных документов. Большой интерес представляет сборник документов «Год кризиса, 1938−1938: Документы и материалы» Год кризиса, 1938−1938: Документы и материалы. Тома 1−2. М., 1990. Опубликованные в нем документы, представляя источники разных государств, позволяют посмотреть на развитие международных отношений более широко, что помогает исследователю быть объективным в своей работе.

Отдельным источниковым пластом является публицистика изучаемого периода. В работе были использованы материалы газеты «Правда», позволяющие оценить изменения официальной пропаганды под влиянием политической конъюнктуры.

Наиболее значительными для настоящего исследования среди мемуарной литературы явились воспоминания Элиота Рузвельта «Его глазами» Рузвельт Э. Его глазами. М., 1965, книга У. Черчилля «Вторая мировая война» Черчилль У. Вторая мировая война. Книга 1, том 1. М., 1991. и мемуары И. М. Майского «Воспоминания советского посла» Майский И. М. Воспоминания советского посла. 1939−1943. М, 1965., которые дают нам представление о том международном контексте, в который в значительной степени влиял на развитие ситуации как в самой в Польше, так и государствах оказавших на нее непосредственное влияние.

Противоречивость событий тех лет продолжает служить основанием для разных интерпретаций, порой диаметрально противоположных. Характерной чертой рассматриваемого периода истории XX столетия является и то, что, несмотря на открытие многочисленных архивов и публикацию тысяч документов, все еще остается немало «белых пятен», тайн, недоговоренностей и пробелов, которые продолжают ставить вопросы перед историками и публицистами.

В обширной западной историографии советско-германских отношений в период между 23 августа 1939 г. и 22 июня 1941 г. вопрос о вступлении СССР во Вторую мировую войну практически не рассматривался, его считали совершенно ясным. Как правило, речь шла о партнерстве и кооперации между СССР и Третьим рейхом, о поддержке Советским Союзом Германии и даже об их союзнических отношениях после начала Второй мировой войны. В отдельных работах события 17 сентября 1939 г. квалифицируются как наступательная война против Польши со стороны СССР, постоянно упоминается экспансионизм советской внешней политики, но при этом нейтралитет СССР во Второй мировой войне вплоть до 22 июня 1941 г. как бы признавался априорно и почти не подвергался сомнению, хотя при этом речь шла и о продолжавшейся в течение 18 дней Польской кампании Красной армии Киссинджер Г. Дипломатия. М., 1997; Лакер Уолтер. Россия и Германия — наставники Гитлера. М., 1991; Лиддел Гарт Б. Вторая мировая война. М., 2002; Робертс Дж. Сферы влияния и советская внешняя политика в 1939—1945 гг.: идеология, расчет и импровизация. //Новая и новейшая история. 2001. № 5; Richard Overy. Germany, «Domestic Crisis» and war in 1939 //http: //books. google. ru/books?id=GjY7aV_6FPwC&pg=PA256&lpg=PA256&dq=Poland+and+pre+war+crisis+1939&source=bl&ots=uYYm_cHGqR&sig=ArhiJj6_g5BUYrNjC-nsk4krDBk&hl=ru&ei=1xMcSpq0FZm8_AaD__2HDQ&sa=X&oi=book_result&ct=result&resnum=8.

Совершенно иную картину можно сегодня наблюдать в российской исторической науке. Традиционное, к счастью, теперь уже не единственное, направление в историографии внешней политики СССР, которое не в состоянии полностью игнорировать уже опубликованные документы, пытается обвинить всех несогласных с ним в дискредитации «славного прошлого» Советской страны, забвении ее интересов Баландин Р. К., С. Н. Миронов. Дипломатические поединки Сталина. М., 2004; Иванов Р. Ф. Сталин и союзники. М., 2005; Ржешевский О. А. Война и дипломатия. М., 1997; Сиполс В. Я. Тайны дипломатические. Канун Великой Отечественной 1939−1941 М., 1997; Яковлева Е. В. Польша против СССР: 1939−1950. М., 2004. Вот как, например, изображает события середины сентября 1939 г. автор многих книг о внешней политике СССР В. Я. Сиполс: «…Берлин пытался представить события в Польше как совместную акцию Германии и СССР. В Кремле же имели в виду предпринять в Польше определенные меры не совместно с Германией, а фактически против нее. … Советские войска перешли польскую границу и начали освобождение украинских и белорусских земель, захваченных Польшей в 1920 г.» Сиполс В. Тайны дипломатические. Канун Великой Отечественной 1939−1941 М., 1997. С. 130−131.

В связи с 60-летием начала Второй мировой войны эти события вновь оказались в поле зрения российских историков-традиционалистов, опять попытавшихся оправдать действия советского руководства в отношении Польши в середине сентября 1939 г. Так, О. А. Ржешевский полагает, что «СССР после вторжения Германии в Польшу и ее фактического разгрома ввел свои войска на польскую территорию Западной Украины и Западной Белоруссии…» Ржешевский О. А. Война и дипломатия. М., 1997. С. 253.

Позиция традиционного направления в современной российской историографии пользуется поддержкой официальных кругов, о чем свидетельствует заявление МИД России для печати в связи с 60-летием событий 17 сентября 1939 г., в котором, в частности, говорится: «Не оправдывая действия сталинского режима на международной арене, нельзя в то же время не видеть, что в тот сложный период они были продиктованы не столько стремлением захвата чужих территорий, сколько необходимостью обеспечения безопасности страны. Утверждения официальной Варшавы, а также некоторых ее представителей за рубежом о том, что 17 сентября была совершена „агрессия бывшего СССР против Польши“ не имеют подтверждения в международно-правовых документах и не могут быть приняты» О российско-польских отношениях. http: //www. mid. ru/ns-reuro. nsf/348bd0da1d5a7 185 432 569e700 419c7a/a61b7ef4809cc8afc325 733a0024c2e5?OpenDocument.

Новое направление в российской историографии советской внешней политики второй половины 1930 — начала 1940-х гг., в основе работ которого лежит не исправление старых схем, а фактически изучение заново всех составляющих компонентов и сущностных элементов этой политики, все еще неоднозначно оценивает роль СССР на начальном этапе Второй мировой войны Безыменский Л. А. Гитлер и Сталин перед схваткой. http: //militera. lib. ru/research/bezymensky3/index. html; Лебедева Н. С. Четвертый раздел Польши и катынская трагедия. http//katyn. codis. ru/lebedeva. htm — 131k; Мельтюхов М. Cоветско-польские войны. М., 2004; Наумов А. О. Дипломатическая борьба в Европе накануне Второй мировой войны. М., 2007; Парсаданова В. С. Польша, Германия, СССР между 23 августа и 28 сентября 1939 г. // Вопросы истории. 1997. № 7; Пронин А. А. Советско-германские соглашения 1939 г. Истоки и последствия. http: //history. machaon. ru/all/number12/pervajmo/pronin; Семиряга М. И. Тайны сталинской дипломатии. М., 1992; Сидоров А. Ю., Клейменова Н. Е. История международных отношений. М., 2006; Чубарьян А. О. Канун трагедии. М, 2008. Можно согласиться с утверждениями многих современных ученых, считающих, что с конца 80-х годов в отечественной историографии Великой Отечественной войны начался новый этап, который характеризуется введением в научный оборот значительной части засекреченных ранее документов. Если до конца 80-х годов значительное число архивных фондов было засекречено, то сегодня в распоряжении историков оказались недоступные ранее материалы по истории Второй мировой и Великой Отечественной войн. Как следствие, произошло оживление творческой мысли историков. Первым среди российских историков подверг сомнению, казалось бы, до того времени аксиоматичное положение советской историографии о нейтралитете СССР вплоть до 22 июня 1941 г. М. И. Семиряга Семиряга М. И. Тайны сталинской дипломатии. М., 1992. С. 43.

Со времени упомянутых событий в Польше прошло более полувека. Казалось, времени было достаточно, чтобы максимально полно исследовать эти сложные и противоречивые страницы в истории советско-польских отношений. Но, к сожалению, ни наша, ни польская официальная историография вплоть до последних лет не отреклись от закостенелых стереотипов, которые сформировались в период сталинизма. Советская военная акция в Польше 17 сентября 1939 г. была представлена лишь как освобождение западных украинцев и западных белорусов. Советские и польские историки, к сожалению, оставляли в стороне вопрос о том, что это достигнуто в результате предварительных советско-германских секретных договоренностей, боевого взаимодействия советских и германских войск на территории Польши.

Уже более 60 лет продолжается дискуссия о том, какое место занимали и какую роль сыграли эти события в возникновении предвоенного политического кризиса. Если по поводу «тройственных» переговоров позиции исследователей постепенно сближаются и в настоящее время практически нет историков, которые рискнули бы оправдать кого-либо из участников этих переговоров, то иная ситуация сложилась вокруг трактовки советско-германского договора о ненападении 23 августа 1939 года и последовавшего за ним раздела Польши. Основная причина этого заключалась в упорном нежелании советской стороны признать наличие важнейшей составной части договора--секретного протокола, предопределившего участь ряда стран Восточной Европы.

Далеко не все тайны раскрыты, и еще немало белых пятен. Нас по-прежнему волнуют вопросы: почему провалились англо-франко-советские переговоры; была ли альтернатива советско-германскому договору о ненападении; кто и зачем делил Польшу в августе 1939 г.

Польский вопрос традиционно являлся одной из ключевых проблем европейской политики на протяжении длительного времени. Его актуальность была обусловлена тем, что-то или иное его решение во многом определяло баланс сил в Европе. Однако Польша стала не только объектом экспансионистских устремлений её непосредственных соседей, но и находилась под пристальным вниманием западных держав — Великобритании и США. Для них польское государство было ключевым фактором сдерживания тоталитарного давления со стороны Германии и СССР. Таким образом, польский вопрос имел стратегическое значение в рамках не только европейского, но и мирового противостояния, как звено, которое обеспечивало глобальный баланс сил.

ГЛАВА 1. ПОЛЬША И МЕЖДУНАРОДНАЯ СИТУАЦИЯ В ЕВРОПЕ В МАРТЕ-ИЮЛЕ 1939 г

1.1 Польско-германские отношения и внешняя политика Польши весной 1939г

После ликвидации Чехословакии не было сомнений в том, что Гитлер предъявит «счет» Польше. После Версальского мира ни одно германское правительство, ни одна партия не признавали проведенную Антантой линию германо-польской границы, за которой осталось немецкое население, а Восточную Пруссию отрезали от «матери-родины» «польским коридором». Нацистская Германия в ходе ревизии Версальского договора не поднимала спорных проблем с Польшей. С аншлюсом Австрии и ликвидацией Чехословакии Германия получила выгодные стратегические рубежи, которые открывали возможность угрожать Польше с севера, запада и юга. Проблема Данцига и «польского коридора» служила только лишь поводом для начала войны.

Осенью 1938 г. нацистская дипломатия стала готовить предлог для провоцирования кризиса в германо-польских отношениях и «оправдания» агрессии. 24 октября И. Риббентроп, министр иностранных дел Германии, пригласил Ю. Липского, посла Польши в Германии, на завтрак и сообщил о намерении в строго доверительном порядке, включив в число информированных лиц еще Ю. Бека, министра иностранных дел Польши, обсудить «проблему общего характера». В беседе Риббентроп высказал мысль, что пришло время найти «общее решение» Год кризиса, 1938−1939: Документы и материалы. Т.1. М., 1990. С. 83 для устранения спорных вопросов в отношениях двух стран. Он предложил, чтобы Польша передала Германии Гданьск (Данциг) и в Поморье (так называемом польском «коридоре») экстерриториальную полосу для сооружения автострады и многоколейной железной дороги, соединившую бы Восточную Пруссию с Германией. Чтобы подсластить пилюлю, Риббентроп добавил: рейх будет согласен гарантировать германо-польскую границу и продлить на 25 лет договор 1934 года. В заключении Польше предложили выработать общую с Германией позицию в отношении СССР и присоединиться к «Антикоминтерновскому пакту».

Поднимая вопрос о Гданьске и «коридоре», гитлеровцы заранее рассчитывали, что польское правительство не примет их предложения. Экономика послеверсальской Польши, созданной как одно из звеньев в «санитарном» кордоне против СССР, умышленно была ориентирована на Запад. Около 70% ее торгового оборота проходило через Гданьск и, расположенный рядом, порт Гдыню. Захватив устье Вислы, а тем более отрезав Поморье от Балтики, гитлеровцы поставили бы под свой контроль экономику страны.

Тем временем Польша, продолжая свою традиционную политику балансирования между Германией и Советским Союзом, опасаясь, что слишком тесное сближение с Германией может привести к утрате независимости. Польское правительство сообщило о готовности пойти на ряд уступок: признать Гданьск чисто немецким городом, обеспечить связь между Восточной Пруссией и рейхом. Но, сославшись на внутриполитические причины, оно отклонило идею включить Гданьск в состав Германии. Это и требовалось гитлеровцам. Предлог для провоцирования кризиса в отношениях с Польшей был обеспечен.

Еще несколько месяцев в официальных заявлениях гитлеровцев продолжали звучать лицемерные заверения в дружественных чувствах к Польше. Но после захвата Праги они резко изменили тактику.

8 марта, за неделю до оккупации Чехии и Моравии, Гитлер, выступая перед представителями военных, деловых и партийных кругов, заявил, что после захвата Чехословакии дойдет очередь до Польши, Венгрии, Румынии и Югославии, которые не что иное, как сфера «жизненного пространства» Германии. Польша необходима, т.к. она источник продовольствия и угля. Ее падение сделает более сговорчивыми Венгрию и Румынию. Севостьянов Н. Г. Европейский кризис и позиция США, 1938−1939. М., 1992. С. 178

21 марта 1939 г. Риббентроп вновь пригласил Липского. Теперь тон беседы был иным. Министр иностранных дел брюзжал и выговаривал за имевшие место в Польше антифашистские демонстрации студентов, за тон польской прессы и т. д. Как заявил он, Гитлер недоволен тем, что еще нет позитивного ответа на его предложения. «Фюрер всегда стремился к урегулированию взаимоотношений и взаимопониманию с Польшей. Фюрер и теперь продолжает желать этого. Однако его все более удивляет позиция Польши». Польша должна ясно осознать, продолжал рейхсминистр, что не может проводить «средний» курс между Германией и СССР. «Как он подчеркнул, — доносил Липский в Варшаву, — соглашение между нами должно, само собой разумеется, иметь определенную антисоветскую направленность Севостьянов Н. Г. Указ. соч. С. 179».

Обратив внимание, насколько необходимо в сложившейся в Европе обстановке «окончательное урегулирование» взаимоотношений между двумя странами, Риббентроп выразил пожелание, чтобы Бек явился на переговоры к Гитлеру. На этот раз германские предложения прозвучали как ультиматум. У всех еще свежи были в памяти недавние визиты в Берлин Шушнига и Гахи. Тогда «дружеские» беседы завершились вступлением гитлеровских войск в Вену и затем в Прагу. Санационной правительствуе, строившей свою политику на дружбе с Германией, было над чем призадуматься. Там же, С. 181

25 марта Гитлер заявил главкому сухопутных войск генерал-полковнику В. фон Браухичу, что хотя он не собирается в ближайшее время решать польский вопрос, его следует разработать. Не желая быть младшим партнером Третьего рейха, 26 марта Польша окончательно отказалась принять германское предложение о территориальном урегулировании, а 28 марта заявила, что изменение статус-кво в Данциге будет рассматриваться как нападение на Польшу, чем сорвала там осуществление нацистского путча. В этих условиях германское руководство стало склоняться к военному решению польского вопроса.

Обострение польско-германских отношений побудило польское правительство предпринять ряд мер для того, чтобы укрепить своё сотрудничество с агрессорами путём сближения с другими участниками фашистской «оси"-- Италией и Японией. Оно использовало беспокойство правительства Италии в связи с усилением германской экспансии в Юго-Восточной Европе -- традиционной сфере влияния итальянского империализма. Польский посол в Риме Венява Длугошевский был частым гостем итальянского министра иностранных дел Г. Чиано и вел с ним переговоры об участии Польши в новых актах фашистской агрессии. 25 февраля 1939 г. Варшаву посетил глава итальянского МИД. Польское правительство связывало с визитом зятя Муссолини большие надежды. Однако визит Чиано не принес желаемых результатов. Вернувшись в Рим, он немедленно информировал германского посла Макензена о содержании переговоров с Беком. Да и сам польский министр в письме послу Веняве Длугошевскому признавался, что Чиано отклонил всякие попытки переговоров о политике в Восточной Европе без участия Германии Климовский Д. С. Зловещий пакт.- Миск, 1968. С. 158.

Бек стремился усилить связи Польши и с Японией. Делегация Польши в Лиге наций наиболее открыто защищала японскую агрессию в Китае. 27 сентября 1938 г. польский посол в Токио Ромер сообщал в Варшаву, что в беседе с ним японский министр иностранных дел выразил благодарность польскому правительству за отказ польской делегации от голосования резолюции, осуждавшей японскую агрессию в Китае. Японский министр просил также, чтобы польские разведывательные органы обменялись с соответствующими японскими органами разведки информацией о состоянии вооруженных сил Советского Союза Там же. С. 159. Между Польшей и Японией было заключено новое торговое соглашение. В октябре 1938 г. после переговоров Ромера с японским правительством Польша, которая еще ранее признала марионеточное государство Маньчжоу-го, теперь установила с ним консульские отношения. Японская пресса отмечала, что эти соглашения являлись дипломатическим жестом, направленным против Советского Союза.

Однако попытки Бека укрепить позиции Польши в рамках агрессивной фашистской оси были обречены на провал, ибо сама Польша уже являлась одним из первоочередных объектов немецко-фашистской агрессии.

С нарастанием угрозы со стороны Германии в военной политике Польши происходили изменения. Если ранее польский генеральный штат разрабатывал планы операций исключительно на востоке, то с марта 1939 г. он приступил к укреплению границ на западе и разработке планов по укреплению границ на западе и разработке планов обороны от германской агрессии, хотя было уже поздно. Военные расходы были увеличены, однако финансовый план модернизации армии на 1936−1942 в сумме 5 млрд. золотых из-за недостатка средств был сокращен. К сентябрю 1939 г. он оказался выполненным лишь на 35% и не дал качественных изменений в структуре вооруженных сил. Сроившиеся военные предприятия «треугольника безопасности» (междуречье Вислы и Саны) не вступили полностью в строй, а сами они в связи с выходом гитлеровцев на южные границы оказались под угрозой. Модернизация польской армии проведена не была. Пехота составляла 57%, а авиация и танковые войска соответственно 2,5% и 2,3% Цит. по Парсаданова В. С. Трагедия Польши// Новая и новейшая история. № 3, 1989. С. 15.

Каждую неделю на стол Беку ложились сводки генерального штаба. Но политических выводов из донесений польской разведки министр иностранных дел Польши не делал. Начальник генерального штаба генерал В. Стахевич больше верил Беку, чем донесению своих разведчиков. Маршал Рыдз-Смиглы считал, что эти сведения польским разведчикам подбрасывают гитлеровцы либо они преувеличены. В результате польское правительство переоценило свои силы и недооценивало реальность военной угрозы.

Тем временем, пытаясь не допустить перехода Польши в лагерь Германии, добиться ее согласия на гарантию границ Румынии и сдержать германскую экспансию, 31 марта 1939 г. Великобритания предоставила Польше односторонние гарантии военной помощи. Выступая в парламенте, Н. Чемберлен, премьер-министр Великобритании, заявил, что его правительство готово «в случае какой-либо акции, явно угрожающей независимости этой страны… оказать ей всю имеющуюся в распоряжении помощь». Цит. по Сидоров А. Ю., Клейменова Н. Е. История международных отношений. 1918−1939гг. М., 2006. С. 269 Это решение, казалось, свидетельствовало о серьезном сдвиге в британской политике. После Первой мировой войны Великобритания неоднократно отказывалась брать на себя военные обязательства перед странами Восточной Европы. Теперь же в Варшаве могли рассчитывать на ее помощь в случае войны с Германией. Выданная Лондоном гарантия была обусловлена, прежде всего, стремлением заставить Гитлера отказаться от одностороннего применения силы и впредь решать все проблемы только путем переговоров с Западом. Вместе с тем Великобритания готова была гарантировать только независимость Польши, но не ее территориальную целостность, допуская тем самым возможность исправления польской границы в пользу Германии мирным путем.

Гарантия Великобритании Польше покоилась на четырех предпосылках, каждая из которых оказалась неверной:

1) Польша является значительной военной державой, возможно, в большей степени, чем Советский Союз;

2) Франция и Великобритания, вместе взятые, достаточно сильны, чтобы нанести поражение Германии без помощи других союзников;

3) Советский Союз заинтересован в сохранении статус-кво в Европе;

4) Идеологическая пропасть между Германией и Советским Союзом непреодолима, а значит, рано или поздно Советский Союз обязательно присоединиться к антигитлеровской коалиции Киссинджер Г. Дипломатия. М, 1997. С. 280.

6 апреля 1939 г. в Лондоне состоялась встреча Чемберлена и Бека. В совместном коммюнике стороны заявили о намерении заключить в скором будущем договор о военно-политическом союзе. Было достигнуто согласие — Великобритания и Польша окажут друг другу помощь в случае возникновения одной из них прямой или косвенной угрозы извне. В коммюнике в самой общей форме выражались обязательства взаимных гарантий. Официального соглашения подписано не было. Англичане преднамеренно уклонились от этого. Однако Беку представлялось, что польская дипломатия добилась больших успехов. Теперь Польша имела соглашение с Великобританией, с Францией и Румынией. Важную роль, по его мнению, она играла в сохранении баланса сил между Германией и Советским Союзом и в международных отношениях в Восточной Европе. 13 апреля 1939 г. гарантии Польше предоставила Франция, подтвердив при этом, что остается в силе и двусторонний договор о взаимопомощи 1921 г., а в мае 1939 г. была подписана франко-польская военная конвенция. Но Бек заблуждался в оценке событий. Американский военный атташе в Варшаве В. Колберн писал в те дни в Вашингтон, что в условиях нарастания военной угрозы Польша должна стремиться к союзу с СССР, Румынией и Балтийскими государствами. В противном случае она может остаться лишь с призрачной надеждой на англо-французскую помощь, т.к. ни в Лондоне, ни в Париже всерьез не помышляли о предоставлении сколько-нибудь значительной помощи Польше, об оснащении ее слабых вооруженных сил Севостьянов Г. Н. Европейский кризис и позиция США, 1938−1939. М., 1992. С. 192.

Западные гарантии Польше не смутили Гитлера. Выступая 28 апреля 1939 г. с большой программной речью в рейхстаге, он заявил, что Мюнхенские соглашения не решили всех вопросов, связанных с перекройкой европейских границ. Обвинив Лондон и Варшаву в проведении «антигерманской политики окружения» Цит. по Р. Иванов Сталин и союзники. М., 2005. С. 186, фюрер заявил о разрыве англо-германского морского соглашения 1935 г. и германо-польской декларации о ненападении 1934 г.

Итак, создалась ситуация, когда Германия могла в любой момент начать военные действия против Польши, у которой не было ясности с политическими союзами и военной помощью со стороны. Военную помощь со стороны СССР Польша отвергла. 2 мая Бек отказался от советских гарантий, а Франция, хотя и обещала военную помощь сухопутными войсками, но только через две недели после начала войны, причем при условии политического соглашения, а его Париж заключать не спешил. Англия обещала помочь действиями авиации, но ее применение было поставлено в зависимость от согласия Франции.

Общие стратегические договоренности Великобритании и Франции о совместных военных действиях предусматривали решение вопроса о Польше лишь при глобальном исходе войны, а не путем немедленной помощи ей при начале вооруженного конфликта. Польское же правительство рассчитывало на немедленное и мощное выступление Англии и Франции.

Политика гарантий, проводимая Великобританией и Францией, имела очевидные слабости. В случае войны они были не в состоянии помешать Гитлеру захватить Восточную Европу. В Лондоне и Париже прекрасно понимали, что остановить его агрессию в восточном направлении они могли бы только совместно с Советским Союзом, без помощи которого их гарантии восточноевропейским странам являлись не больше, чем политическими декларациями.

Окруженная с севера, запада и, после вступления германских войск в Чехословакию, с юга, Польша становилась легкой добычей для немецкой агрессии. «Мы оказались в пасти, аппетиты которой безграничны» Цит. по Р. Иванов Сталин и союзники. М., 2005. С. 193, — писал один из польских журналов в марте 1939 г. В Гданьске участились нацистские провокации. Напряженность в отношениях между двумя государствами быстро нарастала. Мало-мальски трезвая оценка обстановки должна была заставить польских правителей одуматься. Еще имелась возможность вступить на путь сотрудничества с СССР и опереться на его помощь. Но клика пилсудчиков не отказалась от своих замыслов и продолжала делать ставку на агрессию Германии против Советского государства. Они тешили себя надеждой, что Гитлер не захочет ослаблять рейх войной с Польшей и даже привлечет ее к «походу на Восток». Такие расчеты определили внешнеполитические маневры Бека. Имея договор 1925 г. о взаимопомощи с Францией и поспешив получить в марте 1939 г. «гарантию» от Англии, «санация» категорически отказалась от сотрудничества с Советским Союзом. Именно этого и желал Гитлер.

Естественно, Москва тщательно отслеживала развитие событий га международной арене и, в частности, позицию Варшавы. Так же как и Англия, СССР старался избегать всего, что могло бы толкнуть Польшу на уступки Германии. Вместе с тем советское руководство негативно оценивало нежелание Польши взаимодействовать с СССР в коллективных действиях против агрессии. СССР, стремившийся вернуться в Европу в качестве великой державы, гораздо большее внимание уделял начавшимся в середине апреля 1939 г. переговорам с Великобританией и Францией о договоре о взаимопомощи и контактам с Германией, играя на противоречиях которых можно было, по мнению советского руководства, обеспечить свои интересы. Во всей этой дипломатической игре не последняя роль отводилась позиции Польше.

Польша занимала одно из центральных мест в агрессивных планах немецкого военного командования. Германские реваншисты после подписания Версальского договора никогда не снимали с повестки дня требования о ревизии германо-польской границы, о захвате исконно польских земель: Познанского воеводства, Силезии, Приморья, «вольного города» Гданьска Согласно ст. 100--108 Версальского договора, Гданьск и его ближайшие окрестности составляли республику под названием «Вольный город Данциг», находившуюся под защитой Лиги наций. Представителем Лиги наций являлся так называемый верховный комиссар. Гданьск входил в таможенные границы Польши, и польские чиновники осуществляли таможенный контроль на границах Гданьска. Версальский договор предусматривал соучастие Польши в управлении и эксплуатации порта и водных путей города, эксплуатации и управлении железными дорогами на территории города и почтово-телеграфным сообщением между «вольным городом» и Польшей; польскому правительству принадлежало право опеки над польскими гражданами Гданьска, ведение внешних сношений «вольного города», а также защита интересов его граждан в других странах и строительство экстерриториального коридора через польское Поморье для соединения Германии с Восточной Пруссией. Вопрос этот и прежде неоднократно затрагивался в германо-польских дипломатических переговорах. Но сейчас, оказав содействие Польше в захвате значительной чехословацкой территории (Заользья), также обещая ей компенсацию за счет Словакии и, главное, за счет территории Советского Союза, гитлеровцы приступили к практической реализации своего плана.
Вначале гитлеровское правительство надеялось добиться осуществления своего плана посредством переговоров с польским правительством и путем дипломатического нажима на своих западных союзников по мюнхенскому сговору.

Характерно, что в разгар англо-польских переговоров в начале апреля 1939 г. верховное командование германских вооруженных сил приступило к разработке подробного плана агрессии против Польши. Этот план имел кодовое обозначение «Белый план"(операция Вайс).

Но уже в начале апреля 1939 г. начальник штаба верховного главнокомандования вермахта генерал-полковник Кейтель извещал главнокомандующих сухопутными, военно-морскими и военно-воздушными силами о том, что в соответствии с указанием Гитлера ОКВ разработало новую «Директиву вооруженным силам на 1939/40 г.». В директиве говорилось: «Разработка (плана нападения на Польшу) должна производиться с таким расчетом, чтобы проведение операции стало возможным в любое время начиная с 1 сентября 1939 г.» Главное внимание нацистская клика уделяла внешнеполитической изоляции Польши с тем, чтобы «ограничить войну боевыми действиями с Польшей». Важнейшим условием осуществления этого замысла была надежда гитлеровцев на продолжение правительствами Англии и Франции их прежней мюнхенской политики. Добиваясь изоляции Польши на международной арене, фашисты также рассчитывали использовать ненависть ее правящей клики к социалистическому государству. На Прибалтийские страны Германия намеревалась, оказать военное давление: «В ходе дальнейшего развития событий может потребоваться занять лимитрофы до границ старой Курляндии и включить их в состав империи» Цит. по Мельтюхов М. И. Советско-польские войны. М., 2004. С. 306.

Из «Белого плана» следовало, что Германия рассчитывала на поддержку Венгрии, которая в качестве союзника будет на ее стороне, а также Италии, позиция которой определялась осью Берлин--Рим.

Вторая часть директивы-- «Военные соображения» --свидетельствовала о том, что фашистская Германия рассматривала войну с Польшей, как подготовительную операцию к решающей схватке с Англией и Францией.

Польское правительство в 1938—1939 гг. устами своего министра иностранных дел неоднократно заявляло, что мир стране может обеспечить лишь политическое «балансирование» Польши между СССР и Германией, сохранение формального нейтралитета в спорных международных вопросах. Политика Польши, основанная на принципах так называемой «равноудаленной дистанции» от Германии и СССР, все больше отходила от этого принципа. Дистанция по отношению к Москве увеличивалась, а к Берлину — сокращалась. Такая внешняя политика правительства вызывала протесты польской общественности. Но, несмотря на это, Бек не желал изменить проводимую линию и не верил в возможность войны с Германией, уже приступившей к открытым территориальным захватам в Европе.

История не простила польским политическим деятелям подобного легкомыслия. Прошло всего лишь три месяца, и вслед за полным разделом Чехословакии, Гитлер 28 апреля 1939 г. денонсировал германо-польский пакт от 26 января 1934 г.

Так называемый «столп безопасности» Польши, столь высоко оцениваемый в 1934—1938 гг. рухнул, увлекая Европу на порог Второй мировой войны.

1.2 Итоги англо-франко-советских переговоров

В послемюнхенский период Советский Союз фактически оказался в политической изоляции, а его отношения, как с Германией, так и с западными державами оставались напряженными и враждебными. 10 марта 1939 г. Сталин, выступая с докладом ЦК на XVIII съезде ВКП (б), дал развернутую характеристику международного положения и внешнеполитического курса СССР. Отметив, что «новая империалистическая война стала фактом» Цит. по Сидоров А. Ю., Клейменова Н. Е. История международных отношений. 1918−1939гг.М., 2006. С. 271, он разделил капиталистические страны на агрессивные (Германия, Италия, Япония) и неагрессивные (Великобритания, Франция. США), подчеркнув заинтересованность Москвы в сотрудничестве с неагрессивными государствами. Из его выступления следовало, что СССР не собирается принимать чью-либо сторону в разгорающемся конфликте и намерен сохранять за собой свободу действий.

Немецкое вторжение в Чехословакию, последовавшее спустя пять дней после речи Сталина, серьезно изменило расстановку сил в Европе. Ввиду обострения отношений между западными державами и Германией политические акции СССР резко пошли в гору. Между Москвой, Лондоном и Парижем начался обмен мнениями по поводу сложившейся ситуации. 21 марта Чемберлен выступил с инициативой в защиту Польши. Он предложил, чтобы Великобритания, Франция, СССР и Польша опубликовали четырехстороннюю декларацию, в которой заявили бы о намерении консультироваться о возможных совместных действиях в случае возникновения угрозы их независимости. Эту идею советская сторона поддержала, однако она была отклонена в Варшаве, где не желали допускать вмешательства Советского Союза в польско-германские отношения.

Ввиду отказа Польши и Румынии от международных гарантий с участием СССР Великобритания призвала Москву последовать ее примеру и предоставить этим государствам односторонние гарантии военной помощи. В Париже были готовы пойти несколько дальше и подписать франко-советский договор защите Польши и Румынии, не испрашивая на то их согласия. Однако для советской стороны эти предложения были абсолютно неприемлемы. В случае их принятия СССР мог быть втянут в войну с Германией один на один, без союзников. Неудивительно, что Сталин отказался «совать голову в петлю» и отклонил инициативу Запада. Киссинджер Г. Дипломатия. М, 1997. С. 297

В то же время в Москве были готовы к созданию полноценного военно-политического союза с западными державами. 17 апреля 1939 г. СССР выступил с предложением о заключении трехстороннего договора о взаимопомощи, согласно которому Великобритания, Франция и Советский Союз должны были немедленно оказать друг другу военную помощь в случае германской агрессии, направленной непосредственно против них, либо против некоторых стран Восточной Европы, в число которых, помимо Польши и Румынии, предполагалось также включить Латвию, Эстонию и Финляндию. Наряду с политическим договором, должна была быть подписана и военная конвенция, которая определяла бы конкретные условия предоставления военной помощи.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой