Проблема модернизации российского социума

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Социология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

Введение

1. Основные положения теории модернизации

2. Модернизации в России (1980−2000 гг.)

3. Особенности современной российской модернизации

Заключение

Список литературы

Введение

В настоящее время вновь достаточно актуальной для российской политологии является проблема модернизации российского социума.

Опыт политических, социальных и экономических преобразований в России убеждает в том, что изменение российской социокультурной модели не может быть осуществлено политическим путем, и для этого потребуется не одна смена поколений. Возможна ли «управляемая модернизация» не в форме «революций сверху»? Можно ли преодолеть «рецидивирующий характер» российских модернизаций? Что является мобилизационным рычагом модернизации в России и что ее объективно ограничивает? Ответы на эти вопросы во многом остаются дискуссионными. Выбор между различными вариантами модернизации зависит от того, какая модель будет признана определяющей, и как она будет оцениваться в общественном сознании.

В современной России происходит противоборство универсалистских и самобытнических теорий модернизации. Оно идет на фоне продолжающейся эрозии системы социальных мотиваций основной части населения, не снижающейся конфронтационности общества, ностальгии некоторой его части по тоталитарному «порядку».

Кроме того, политические элиты до сих пор осуществляли такую модернизацию, которая была и остается формой социальной трансляции архаичных политических структур в новую эпоху, наиболее важной из которых является технология власти, включающая: способы восстановления монополии власти; властное, а не социальное понимание демократии; подчинение власти системы законодательства; первичность корпоративных структур в отношении экономических, политических и идеологических процессов.

Разнообразие методологических подходов, концепций, оценок прошлого, настоящего и будущего России говорит, прежде всего, о сложности исследуемых трансформационных процессов, их уникальности, отсутствии аналога в истории.

Целью данной работы является: рассмотреть особенности модернизации в России.

1. Основные положения теории модернизации

По самому общему определению, модернизация представляет собой процесс перехода от традиционного общества (аграрного, с патриархальной культурой и жестко закрепленной социальной иерархией) к индустриальному, основанному на крупном машинном производстве и рациональном управлении общественными процессами с опорой на законы. Под модернизацией понимается совокупность процессов индустриализации, секуляризации, урбанизации, становления системы всеобщего образования, представительной политической власти, усиление пространственной и социальной мобильности и др., ведущие к формированию «современного открытого общества» в противовес «традиционному закрытому».

В рамках процесса модернизации обычно происходят следующие изменения:

1) Совершенствование всей системы общественных отношений и изменение уклада жизни — появление новых процедур и механизмов, регулирующих конфликты и разрешающих общественные проблемы;

2) Возрастание сознательности и самостоятельности отдельных индивидов;

3) В области экономики — максимальное распространение товарно-денежных отношений, появление новых передовых технологий, достижение высокого уровня профессиональной специализации менеджеров и наемных работников;

4) Изменение социальных отношений — переход от иммобильного сословного общества к динамичному, основанному на высокой социальной мобильности и социальной конкуренции.

В числе характеристик процесса модернизации также выделяют:

1) комплексность, поскольку он охватывает все сферы жизни общества;

2) системность, так как изменение любого элемента или целой сферы жизни общества ведет к изменению других — культурные и политические изменения приводят к изменениям в экономике, и наоборот;

3) глобальный характер — начавшись в странах Запада, она распространяется затем на весь мир;

4) протяженный характер — модернизация не происходит в одночасье, а делится на этапы (появление реформаторской элиты, инициирование преобразований, распространение и закрепление их результатов);

5) дифференцированный, а не однотипный и прямолинейный характер — модернизация в разных странах протекает по-разному, так или иначе учитывает и опирается на традиции национальной культуры и этики (например, «японское экономическое чудо»), не требует полного отказа от них в пользу западных и европейских ценностей.

По вопросу о сущности и главных направлениях осуществления модернизации в зарубежной политической науке существуют различные точки зрения:

1) Американский политолог С. Хантингтон и израильтянин Ш. Эйзенштадт считают основным содержанием процесса модернизации изменение социальных институтов, стимулирующих происходящие в обществе перемены (государство, политические партии, гражданские ассоциации, СМИ и др.);

2) Американские политологи С. Верба и Л. Пай выделяют в первую очередь изменение психологии общества и восприятие им новой системы ценностей;

3) У. Мур и А. Экстайн выводят на первый план индустриализацию общества;

4) Р. Гриффит — реформы в сельском хозяйстве.

Соответственно в политической науке выделяются несколько основных типов модернизации:

1) Спонтанная и органичная (Европа и Северная Америка) — протекала естественно и органично, начавшись «снизу», с изменения общественного сознания, приведя затем к трансформации социально — экономических и политических отношений — религиозная Реформация, буржуазные революции и промышленный переворот в странах Запада;

2) Догоняющая и неорганичная в странах «Второго» и «Третьего мира» (часть Европы, Латинская Америка, Азия, Африка), отстающих в социально — экономическом развитии от стран Запада, которая осуществляется путем заимствования у последних преимущественно технических и культурных достижений, распространяемых на «чуждой» им «почве»;

3) Догоняющая и неорганичная модернизация часто является авторитарной — из-за отсутствия прочной поддержки в обществе инициаторами радикальных преобразований выступают государство и правящая элита, преодолевающая сопротивление противников реформ. В масштабах страны выделяются периферия и центры (столица и крупные города), распространяющие нововведения. Часто сопровождается внутренними конфликтами и социальным расколом, способным привести к «сворачиванию реформ» (например, Исламская революция 1979 г. в Иране в ответ на преобразования шаха Резы Пехлеви);

4) Форсированная — в этом случае ставка делается на ускоренное развитие экономики и экспортного потенциала (30 — 35 лет) при сохранении «узкого характера» внутреннего рынка и преимущественно традиционных (авторитарно — патриархальных) политических отношений (страны Юго-Восточной Азии — Южная Корея, Тайвань, Сингапур и др.);

5) Частичная — заимствование некоторых элементов цивилизации западного типа (экономических, военных, научно — технических) без глубокого изменения социально — политических отношений, которые сохраняют традиционный характер;

6) Тупиковая или т.н. тоталитарная модернизация — т. е. форсированное создание тоталитарным режимом с опорой на внеэкономическое принуждение мощного промышленного, оборонного и научного потенциала в рамках мобилизационной модели экономики, которая оказывается неспособной приспособиться и нормально развиваться в рыночных условиях, порождая глубокий кризис во всех сферах общества (осуществленные в период Сталина индустриализация, коллективизация, ликвидация неграмотности).

Под собственно же политической модернизацией в политической науке понимают процесс создания эффективных властных институтов и механизмов, формирование компетентной и эффективной бюрократии европейского типа, расширение участия масс в политике, становление правового государства и гражданского общества. При этом политическая модернизация является составной и неотъемлемой частью общего процесса модернизации — без определенных изменений во властной и политической сфере невозможно обеспечить ускоренное развитие экономики, сферы образования и науки, но, в свою очередь, интенсивное развитие новых экономических отношений и гражданской культуры требует изменения политических институтов.

В тех странах, где модернизация осуществлялась в рамках спонтанной и органичной модели (Западная Европа и Северная Америка) экономические и культурные изменения (развитие капиталистических отношений в недрах феодализма и религиозная Реформация) предшествовали политическим (буржуазные революции, слом системы абсолютизма и переход к конституционному правлению).

В странах же, где модернизация имела догоняющий, авторитарный либо частичный характер (страны «Второго» и «Третьего мира»), изменения в политике и сфере власти, в сознании правящей элиты предшествовали широкомасштабным экономическим и культурным изменениям (реформы основоположника современного турецкого государства Кемаля Ататюрка 20 — 40 — х гг., «белая революция» шаха Резы Пехлеви 60 — 70 — х гг. в Иране, преобразования, начатые лидером КПК Дэн Сяопином в 70 — е гг. в Китае).

Американские политологи С. Верба и Л. Пай выделяют следующие основные составляющие и признаки процесса политической модернизации:

1) Структурная дифференциация (разделение) институтов политической системы — т. е. появление все новых политических институтов, выполняющих строго очерченную функцию и одновременно тесно взаимосвязанных и взаимодействующих между собой (например, создание новых профильных министерств и ведомств в структуре исполнительной власти);

2) Повышение мобилизационных способностей политической системы — т. е. ее способности мобилизовать разнообразные ресурсы (политические, экономические, силовые, информационные, демографические) и направить их на достижение новых целей в развитии;

3) Повышение способностей политической системы к выживанию в кризисных ситуациях и к преодолению кризисов за счет использования новых средств коммуникации, социализации и мобилизации;

4) Ощутимая тенденция к политическому равноправию — т. е. постепенное снятие всех ограничений (экономических, административных, национальных и др.) на участие граждан в политике.

Таким образом, несмотря на кажущуюся завершенность процессов модернизации, они далеко не исчерпаны и продолжают оказывать значительное воздействие на формирование и выработку современной мировой политики.

2. Модернизации в России (1980−2000 гг. )

Начиная с середины 1980х годов в России наряду с радикальными изменениями в идеологии, общественном сознании, политической и государственной организации происходят глубинные изменения в социальной структуре. Сторонники перемен признают их объективную обусловленность, а противники доказывают их искусственный характер.

Теория модернизации — одна из наиболее популярных объяснительных моделей анализа происходящих в России перемен.

В свете теории модернизации наступление современной исторической эпохи в России может быть объяснено в первую очередь как следствие предшествующего длительного соперничества двух мировых общественных систем — либерального капитализма (США) и реального социализма (СССР). Превосходство Запада определило обращение советского руководства во главе с Горбачевым в середине 1980х годов к экономическим и социально-политическим реформам.

Замысел реформ, составивших первый этап модернизации, был изложен Горбачевым на пленуме ЦК КПСС в апреле 1985 года. «Предкризисное состояние» советской экономики Горбачев объяснял исключительно хозяйственными причинами.

«Ускорение», «перестройка» и «гласность» стали ключевыми понятиями первого этапа модернизации. Особенностью первого этапа модернизации было то, что достичь экономического уровня Запада предполагалось на социалистической основе, без какого-либо заимствования экономических и политических моделей западной цивилизации.

Курс, провозглашенный в 1985, был подкреплен и развит в 1986 на XXVII съезде КПСС. Традиционные методы модернизации обрамлялись в искусную риторику, имевшую успех не в последнюю очередь благодаря присущей Горбачеву харизме. Пропаганду же модернизации обеспечивала статистика, данные об экономическом и промышленном росте завышались иногда втрое.

После крушения в 1991 году горбачевской перестройки в российском обществе развернулись острые дебаты по вопросу о возможности и желательности использования китайской модели модернизации, но Китай стереотипно продолжал рассматриваться как экономически отсталая и политически ущербная страна. Горбачев отдал предпочтение новой идеологической конструкции, схожей с моделью «социализм с человеческим лицом», выдвигавшейся некогда в Чехословакии, но никогда не испытанной на практике.

Политический выбор Горбачева в 1987 году имел ключевое значение для последующего развития модернизации. Новая идеология и стратегия реформ были впервые изложены в 1987 на январском пленуме ЦК КПСС. Началось создание модели социализма, ключом к пониманию которой стало слово «демократизация»: именно всеохватывающая демократизация объявлялась сущностным выражением образцовой социалистической системы.

Новая стратегия Горбачева проводила вестернизацию процесса российской модернизации, то есть внедрение в него моделей и механизмов, получивших классическое воплощение в западной цивилизации. Идеология и стратегия Горбачева предполагали либерально-демократическую ревизию марксизма-ленинизма и попытку включения в советскую социалистическую идеологию таких принципов и идеалов как: гражданское общество, правовое государство, парламентаризм, разделение властей, естественные права человека и т. д.

В июне — июле 1988 года все эти ценности были признаны XIX Всесоюзной конференцией КПСС. Также были предложены конкретные меры по демократизации советской политической системы. Стратегический замысел Горбачева состоял в том, что решения партконференции помогут отстранить от власти консерваторов, разрушить командно — административную систему, парализовавшую экономическую модернизацию.

Но процесс политической демократизации оказался разрушительным для СССР и социализма. Политическая демократизация создала совершенно новый режим существования и поддержания власти для партийно-государственной элиты и самого Горбачева: в условиях быстро народившегося политического плюрализма, альтернативных выборов и свободного волеизъявления электората, они могли сохранить политическое лидерство, демонстрируя реальную способность осуществлять экономические реформы, модернизацию, улучшать положение народа и страны.

В области экономической модернизации на новом этапе главной целью стала замена старого «административного» новым «рыночным социализмом»: самофинансирование, самоокупаемость, самоуправление всех предприятий. На место соцсоревнований заступила конкуренция. Экономическая реформа воплотилась в законе «О государственном предприятии», одобренном в июне 1987 года и вступившем в силу с 1. 01. 1988 г. Закон перераспределял прерогативы между министерствами и предприятиями, наделяя последние большой экономической самостоятельностью и создавая тем самым конкурентную среду. Но уже в 1988 году закон забуксовал, а в 1989 — потерпел фиаско так как:

— предприятия столкнулись с полным отсутствием инфраструктуры. В стране не было посреднических организаций, товарно-сырьевых бирж;

— рыночные отношения не складывались в силу патерналистско-социалистических стереотипов сознания, характерных и для администрации, и для государства, и для рабочих.

Провалы экономических реформ, углубляющееся катастрофическое состояние товарного и денежного рынка стали важным реальным фактором, повернувшим политическую демократизацию против Горбачева и КПСС. В условиях политической демократизации, когда появилась реальность возможность выдвижения альтернативных идеологий и программ, они не замедлили появиться. Выделилось два потока радикализма: национальный радикализм, ориентированный на расширение прав республик и реформы советской федерации и политический радикализм, выступавший за решительное углубление и расширение экономических и других реформ. Некоторые рассчитывали на национальную идею именно как на средство модернизации России.

Изначально радикалы еще в целом следовали модели демократического социализма, но летом 1990-ого года произошел окончательный разрыв радикалов и социалистическими идеалами и переход их к американской модели капитализма. Резкая смена социально — политических ориентиров радикалов объяснялась логикой и особенностями общественных процессов в России. Фактический провал двух реформаторских моделей Горбачева, обе из которых обозначались как социалистические, явился причиной глубокого и массового разочарования в социализме различных социальных слоев. В обществе все шире распространялось убеждение, что модернизация на социалистической основе вообще невозможна, и что за ее основу должны быть взяты те классические образцы экономического и политического развития западных стран, которые обеспечили их ведущую позицию в мировой экономике в конце XX века. Страна хотела совершать модернизацию по западной либеральной, а не по китайской модели, и радикалы вняли ее гласу.

В августе 1991 года состоялся окончательный переход власти в России к радикалам: в руках российского президента, правительства и законодателей оказались все рычаги, как политического, так и экономического управления. Во весь рост стал вопрос о радикальных экономических реформах. Осенью 1991 года была принята программа вице — премьера по экономике Е. Гайдара: концепция «шокотерапии», использованная в процессе модернизации, как в странах третьего мира, так и в Восточной Европе. Главным в шокотерапии был одномоментный переход к рыночной экономике и радикальные методы борьбы с инфляцией и бюджетным дефицитом, направленные на стабилизацию экономического развития. Программ шокотерапии Гайдара включала три главные реформы:

— разовое введение свободных цен с января 1992 года должно было определить рыночную стоимость товаров, ликвидировать товарный дефицит, «запустить» механизм конкуренции между всеми отраслями и предприятиями и заставить людей «зарабатывать деньги»;

— либерализация торговли должна была ускорить товарооборот, создать инфраструктуру по сбыту максимально возможных объемов отечественной и импортной продукции;

— широкая и быстрая приватизация жилья и госпредприятий должна была превратить массы населения в собственников и создать трудовой, накопительский и другие экономические стимулы деятельности.

Новая модель российской модернизации в идеологическом плане не отличалась от доктрин, использовавшихся радикальным движением в период борьбы за власть; главным было предположение и убеждение, что частная собственность и свободный рынок быстро превратит Россию в общество среднего класса.

Программа Гайдара после взятия власти радикалами была, по сути, единственным цельным пакетом конкретных реформ. Она и стала путем российской модернизации на третьем этапе 1992−1993 гг. К концу 1992 года наметился перелом в развитии рыночных отношений. Предпринимательский менталитет стал неотъемлемой частью рыночного сознания.

Правительство Черномырдина (конец 1992 год) в своих политических приоритетах по преимуществу повторило гайдаровские подходы: укрепление рубля, финансовая стабилизация, борьба с инфляцией. Вопреки ожиданиям, в 1993 году начался быстрый неуклонный спад промышленного и сельскохозяйственного производства, что повлекло за собой размывание среднего класса, поляризацию бедных и богатых, разрушение структур общественного потребления. Углублявшееся в течение двух лет недовольство (недоверие) большинства россиян по отношению к реформам вылилось на выборах 1993 года, где в качестве альтернативы либеральной модели модернизации выступила националистическая программа В. В. Жириновского.

К 1994 году процесс российской модернизации столкнулся вновь с необходимостью смены ориентиров и выбора новой модели.

В связи с очевидным провалом «либеральной модели» модернизации, предусматривающей механическое воспроизведение основных политических и социально — экономических институтов западной цивилизации без учета особенностей русской национальной культуры, сегодня все чаще ставится вопрос о выработке альтернативной стратегии и подходов к осуществлению преобразований. При его обсуждении высказываются различные и часто взаимоисключающие точки зрения. Например, российский философ С. С. Кара — Мурза указывает на то, что ценности и институты модернизации не приживутся в России, поскольку она представляет собой традиционное общество с коллективистским и ориентированным на нравственные ценности типом мировоззрения, а модернизация опирается на установки в духе индивидуализма и прагматизма.

Политолог С. Е. Кургинян полагает, что модернизация и построение капитализма — пройденный и ненужный для России этап, поскольку «дикий капитализм» уничтожит все экономические и культурные достижения советского периода; поэтому необходимо осуществить технологический прорыв в постиндустриальное общество, опираясь на коллективистские традиции русского народа и его способность к мобилизации ради достижения великой цели.

Таким образом, можно заключить, что вопрос о соотношении общих закономерностей процесса модернизации и национальных особенностей России непрост, и поэтому выработка конкретных моделей и технологий преобразования российского социума — дело ближайшего будущего.

3. Особенности современной российской модернизации

Найти ответ на причины срыва модернизации в России исследователи пытаются с помощью теории цивилизаций. Наиболее распространенным подходом здесь можно считать стремление точно установить координаты страны в цивилизационном пространстве, преимущественно на оси Восток-Запад.

Существенным отличием пограничных цивилизаций от современной западной цивилизации являются используемые интеграторы — государство и экономическая деятельность, соответственно. Поэтому совершенно четко просматривается примат политики над экономикой в России и обратное соотношение — на Западе.

Ключ к пониманию пограничных цивилизаций лежит в исследовании духовной и политической сфер жизни общества. Но это означает и то, что модернизация этих обществ не может следовать по пути, проложенному обществами западной цивилизации. Под вопросом оказываются и универсальные цели, сформулированные либерализмом.

Развитие теорий цивилизаций ставит под сомнение главные постулаты классической теории модернизации, в частности, о существовании магистральной линии развития человечества, совпадающей с линией развития современной западной цивилизации.

С точки зрения классической теории модернизации, успех российской модернизации возможен при усвоении социокультурной сферой жизни общества либеральных идей, норм, ценностей, культурных стандартов и образцов жизни западной цивилизации. Однако на сегодняшний день ни одному незападному обществу не удалось провести успешную модернизацию, за исключением Японии. Но, как показал анализ Ш. Эйзенштадта, японская модернизация носила уникальный и парадоксальный (с точки зрения классической теории) характер, протекала неклассическим путем и завершилась победой совсем нелиберальных ценностей. В то же самое время опыт Японии является неповторимым из-за удивительного стечения ряда условий (исторических, политических, идеологических и др.), обусловивших прорыв этой незападной страны в современность.

Исходя из опыта японской модернизации, начавшегося критического пересмотра классической теории модернизации, принадлежности России к пограничному типу цивилизации, некоторые исследователи предполагают, что цели либеральной модернизации (вытекающие из классической теории), являются труднодостижимыми в нашей стране по причине высокой социальной цены либо недостижимыми в принципе.

В современном российском обществе по-прежнему существуют серьезные ограничители модернизационных процессов, основанные на принадлежности России к пограничным цивилизациям, но существуют и основания для осторожного оптимизма в отношении реальности достижения какого-то синтеза ценностей в современном российском обществе.

Ряд исследователей, в частности, И. А. Яковенко и Ю. Вешнинский, отмечает процесс смягчения полюсов оппозиции социокультурно расколотого российского общества и предлагает активно проводить поиск социальных технологий, которые позволили бы перейти от двухцентричной к полицентричной модели взаимодействия конфликтующих ценностей. Это, в свою очередь, может стать основой для продолжения модернизационных процессов.

Хотя модернизация в российском обществе носит конфликтный характер, нужно учитывать, что практический выбор того или иного варианта модернизации в условиях глобального социального кризиса происходит под воздействием множества факторов: специфики экономической и социальной ситуации; соотношения различных социальных и политических сил, поддерживающих тот или иной вариант развития общества; степени экономической, политической и культурной требовательности этих сил; умения каждой из них использовать в своих интересах общее недовольство существующим социальным порядком, если составной частью такого порядка является кризис. Данные факторы не существуют в отрыве от массового сознания, сознания противоборствующих политических сил, сознания политико-управленческих элит и их идеологической обслуги.

Модернизация в современной России во многом зависит от ценностных ориентаций населения.

В российском обществе наблюдается ценностная трансформация, она заключается в появлении двух полярных типов мировоззрения, т. е. сторонников «традиционалистской» или «модернистской» ориентации. Различия между этими типами мировоззрения проявляются в оценке исторического прошлого страны, в представлениях об эпохе, в которую они хотели бы жить, во взглядах о том, какие социальные силы способствуют развитию страны, в отношении к экономическим и политическим реформам, и, конечно же, в той или иной системе ценностей. Исследования, проведённые в последние годы, показали, что треть опрошенных респондентов занимает промежуточную позицию между двумя типами мировоззрений.

Каковы специфические черты трех выделенных групп? В чем различия мировоззрения этих групп наших сограждан? Каковы ценностные ориентации «традиционалистов», «модернистов» и «промежуточной» группы?

«Традиционалисты» в массе своей (76,7%) считают, что главное — это уважение к сложившимся традициям, обычаям, следование привычному, принятому большинством. Они сторонники «особого» русского пути. Для 63,6% из них важны чувство общности, коллективизм и жестко управляемое государство. Они абсолютно убеждены, что государство всегда должно отстаивать интересы всего народа перед интересами отдельной личности. Для людей этого типа мировоззрения (87% из них) социальная справедливость превыше интересов получения прибыли частными предпринимателями. 89,9% из них полагают, что предприятия, которые наносят ущерб интересам государства, следует национализировать. 73,2% «традиционалистов» убеждены, что правительство должно иметь возможность прямого влияния на правосудие, если этого требуют интересы государства. 85,1% «традиционалистов» считают, что свободу прессы следует ограничить, если она нарушает интересы государства. Им чужды идеалы правового государства. Большинство из них предпочитают твердую власть с гарантиями личной безопасности, а не полную демократию. «Традиционалисты» — сторонники либо «особого русского пути» развития, либо коммунистической идеологии, однако среди них немало индифферентных к различным течениям политической идеологии. Для «традиционалистов» — сторонников коммунистической идеологии — СССР был государством, которое вполне обеспечивало справедливость для простых людей. Почти для 80% из них характерна эмоциональная макроидентичность с Советским Союзом, для большинства крах СССР явился и личным крахом, разрушением всего того, во что они когда-то верили. Не удивительно, что лишь 21% «традиционалистов» положительно относятся к понятию «рынок», и 38,4% - к понятию «частная собственность». Чуть больше половины из них видят в предпринимателях социальную силу, способствующую развитию России, и 40% воспринимают крупные банки в числе структур, способствующих экономическому развитию страны.

«Модернисты» в массе своей (80,7%) считают, что главное — это инициатива, предприимчивость, поиск нового в работе и жизни, готовность к риску оказаться в меньшинстве. 68,3% из них полагают, что индивидуализм, либерализм и западная демократия подходят и для россиян. 61% «модернистов» считают, что государство должно обеспечить всем гражданам определенный минимум, а кто хочет получить больше, должен добиваться этого сам. Это они явились социальной базой реформ в России в момент их начала. По своим ценностным ориентациям «модернисты» — сторонники инновационного, инициативного типа поведения, как правило, рассчитывающие на собственные силы, высоко ценящие индивидуальную свободу. В политике «модернисты» идентифицируют себя как центристы или сторонники радикальных рыночных реформ. К таким понятиям, как «индивидуум», «демократия», «конкуренция», «прибыль», «рынок» и «частная собственность», они относятся как к положительным ценностям. Не удивительно, что 83,4% из них видят в предпринимателях социальную силу, способствующую развитию России, а 64,3% рассматривают в качестве таковой крупные банки. Говоря о взаимоотношениях человека и государства, они отчетливо тяготеют к правовому государству. Они выступают против права государства ограничивать свободу прессы и оказывать прямое давление на суд. Однако 66,8% «модернистов» полагают, что предприятия, которые наносят ущерб интересам государства, следует национализировать.

Респондентов, чьи ответы на вопросы всем позициям занимали промежуточное положение, тяготея, однако, по наиболее значимым вопросам к традиционалистской ориентации, следует отнести к промежуточной группе. Для 77,4% респондентов промежуточной группы социальная справедливость превыше интересов получения прибыли частными предпринимателями. 82,1% из них полагают, что предприятия, которые наносят ущерб интересам государства, следует национализировать.

Итак, изменение ценностей россиян происходит под влиянием трех факторов: ценностного реванша, многосубъектности порождения ценностей и агрессивной экспансии западных ценностей.

Ценностная система современного российского общества по многим признакам движется в направлении к модернистской системе ценностей. Это выражается, прежде всего, в возрастании ценностей развития, свободы (в национальном понимании), индивидуализма (нелиберального типа), собственности.

Процесс модернизации ценностной системы сопровождается некоторым смягчением крайних позиций — традиционализма и либерализма. Российское общество путем достаточно тяжелых проб и ошибок пытается осуществить синтез традиционных российских и западных ценностей. В то же время нельзя не отметить, что модернизация общества сопровождается стремительной деинституционализацией и нарушением ценностно-порождающей функции социума, что способствует моральной деградации и дезинтеграции общества. На первый план начинают выходить проблемы стабилизации, а не развития социальной системы.

Важнейшее условие развития модернизационного процесса в России — формирование среднего класса.

Его роль заключается в поддержании социальной стабильности, а значит, и в принятии основ социального порядка.

В целом, согласно полученным в октябре 2009 г. данным, проверенным также на общероссийском исследовании ИС РАН «Социальное неравенство в социологическом измерении», к среднему классу (включая верхний средний) могут быть отнесены 20%-22% экономически активного городского населения России.

Однако, как считают авторы исследования, 35%-36% населения при нынешней структуре экономики является предельно возможным для расширения в обозримом будущем городского среднего класса. Конечно, при общем улучшении экономического положения в стране и повышении востребованности (и оплаты) квалифицированного умственного и высококвалифицированного физического труда возможно и дальнейшее расширение численности городского среднего класса за счет многочисленной группы, которой это мешает сделать лишь недостаточность текущих доходов, и, отчасти, лиц с заниженной самооценкой собственного статуса. Но будет ли дальнейшее улучшение экономической ситуации в России сопровождаться структурной перестройкой экономики и созданием в ней эффективных рабочих мест, которые могли бы стать основой для расширения нового среднего класса — вопрос пока открытый. Что касается возможностей расширения старого среднего класса (т.е. представителей малого и, отчасти, среднего бизнеса), то уже совершенно ясно, что имеет место тенденция не к увеличению, а к сокращению этого «отряда» среднего класса в условиях складывающейся модели экономики государственно-монополистического типа.

Сегодня отмечается высокий уровень поддержки «партии власти» городским средним классом. Это обусловлено, прежде всего, тем, что его представители, как правило, более активно включены в разнообразные сети социального взаимодействия, и, соответственно, их социальный статус и имущественный уровень в определенной мере зависят от приверженности существующей системе в целом и тех механизмов и процедур, с помощью которых она существует и воспроизводится. «Единая Россия», безусловно, воспринимается этими слоями скорее как правая партия, но ее «правизна» в большей степени связана с идеей порядка и стабильности, чем с идеей свободного рынка и демократии. При этом поддержка власти, в том числе и «Единой России», носит характер социального обмена, а проще говоря, «сделки» — лояльность в обмен на возможность заниматься своими делами и строить свою жизнь по собственному усмотрению. Но когда затрагиваются интересы «середняков», они в состоянии реагировать довольно решительно. Реакция, например, «обманутых дольщиков», «бутовцев», автомобилистов и др. свидетельствует о том, что при определенных условиях многие представители среднего класса могут достаточно быстро поменять свои политические предпочтения, если власть будет действовать вразрез с их интересами. Но одновременно они по-прежнему дорожат стабильностью и порядком и отвергают радикализм и экстремизм в отстаивании собственных интересов.

Важной особенностью менталитета современного россиянина является также сочетание модернизационных устремлений со стремлением сохранить традицию. Термин «традиция» окрашен исключительно позитивно и в этом отношении значительно превосходит термин «перемены» (90% против 58%). Даже у самых юных респондентов положительное отношение к традиции выразили свыше 82% опрошенных, в старших возрастных когортах значение соответствующего индикатора возрастает до 95%. Уважение к традициям демонстрирует и средний класс — 88% при 92% в прочих социальных стратах. Более ценным, чем традиция (хотя и ненамного) россиянам представляется только сама страна Россия, они сами (понятия «Я» и «Мы»), да еще, пожалуй, «успех» (индикатор положительных реакций на это последнее понятие — 94%).

Несмотря на расслоение, поляризацию и маргинализацию российского общества, в современной России есть весомый социальный слой среднего класса, способный стать опорой при дальнейшем развитии модернизационных процессов. Все это позволяет говорить об объективных предпосылках развития национального, российского варианта модернизации.

Заключение

Модернизацию можно рассматривать как переход от традиционного общества к современному. Она представляет собой совокупность фундаментальных процессов качественного преобразования социальной и политической системы, в результате которых эта система повышает свои адапта­ционные возможности и переходит на новый этап развития. Теория модернизации отражает современную ситуацию и получила название «вторичной» или «догоняющей» модернизации. Часто такая модернизация понимается как вестернизация, т. е. процесс прямого заимствования (или насаждения) западноевропейской либеральной культуры без учета специфики страны-реципиента. По сути, такая модернизация представляет собой всемирный процесс вытеснения локальных, местных типов культуры и социальной организации «универсальными» (западными) формами современности.

Наиболее вероятной причиной срыва модернизации в России являются цивилизационные различия. До сих пор не удалось точно установить координаты России в цивилизационном пространстве, на оси Восток-Запад. Россия является переходной или пограничной цивилизацией. Существенным отличием пограничных цивилизаций от современной западной цивилизации являются используемые интеграторы — государство и экономическая деятельность, соответственно. Поэтому совершенно четко просматривается примат политики над экономикой в России и обратное соотношение — на Западе.

Изменение ценностей россиян происходит под влиянием трех факторов: ценностного реванша, многосубъектности порождения ценностей и агрессивной экспансии западных ценностей. Ценностная система современного российского общества по многим признакам движется в направлении к модернистской системе ценностей. Она состоит из двух полярных типов мировоззрения, т. е. сторонников «традиционалистской» или «модернистской» ориентации. Различия между этими типами мировоззрения проявляются в оценке исторического прошлого страны, в представлениях об эпохе, в которую они хотели бы жить, во взглядах о том, какие социальные силы способствуют развитию страны, в отношении к экономическим и политическим реформам, и, конечно же, в той или иной системе ценностей. Однако существует и еще одна ценностная система — треть опрошенных респондентов занимает промежуточную позицию между двумя типами мировоззрений.

Основной опорой развития модернизации в современном российском обществе является средний класс. Средний класс определяет качество человеческого потенциала страны и характерные черты общенациональной идентичности, обеспечивает преемственность поколений и жизненных ценностей. Это связано не только с психическим и физическим здоровьем российского среднего класса, но и с уровнем образовательного и квалификационного потенциала его представителей, а также с личностными особенностями, инновационным потенциалом, что определяет характер ценностных ориентаций и особенности мотиваций в различных сферах жизнедеятельности.

Для российского общества наиболее перспективной представляется дальнейшая теоретическая разработка теории модернизации, возникшей в связи с ситуацией, получившей название «вторичной» или «догоняющей» модернизации. Причем такая модернизация не должна пониматься как вестернизация.

Список литературы

модернизация политический российский верба

1. Беляева Л. А. Социальная модернизация в России в конце XX века. М., 1997.

2. Гордон Л. А., Клопов Э. В. Потери и обретения в России девяностых: Историко-социологические очерки экономического положения народного большинства. Т. 1. Меняющаяся страна в меняющемся мире: предпосылки перемен в условиях труда и уровне жизни. М.: Изд-во «Эдиториал» УРСС. 2000.

3. Кара-Мурза С. Советская цивилизация. М.: Алгоритм, 2002.

4. Кенжаева Т. В. Специфика социальной модернизации в современной России. — Ростов-на-Дону: Наука-Пресс, 2010.

5. Кулешов С. В., Медушевский А. Н. Россия в системе мировых цивилизаций: М.: Русский мир, 2006.

6. Кургинян С. Е. Исав и Иаков. / Судьба развития в России и мире. «ПЕРЕСТРОЙКА-2». Т. 1. М.: ЭТЦ, 2009.

7. Лапин Н., Беляева А. Динамика ценностей населения реформируемой России. М.: Эдиториал УРСС, 2006. С. 38.

8. Уткин А. И. Россия и Запад: история цивилизаций. М.: Гардарики, 2000.

9. Цапф В. Теория модернизации и различие путей общественного развития // Социологические исследования. 1998. N° 8. С. 15 — 19.

10. Яковец Ю. В. Взаимодействие цивилизаций Востока и Запада: осевая проблема 21 века // Безопасность Евразии. 2001. N° 1. Январь-март. С. 7−52.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой