Проблема определения собственной идентичности "Я"

Тип работы:
Контрольная
Предмет:
Социология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Тема

Проблема определения собственной идентичности «Я»

ВВЕДЕНИЕ

ИДЕНТИЧНОСТЬ (от лат. identicus -- тождественный, одинаковый), тождественность, совпадение чего-нибудь с чем-нибудь.

Каждый человек обладает образом своего внутреннего мира. Но тот факт, что мы им обладаем, не означает автоматически, что мы о нем знаем. Тема человеческого «Я» (self) для науки всегда была и остается самым загадочным местом, куда, как иногда кажется, еще не ступала нога человека. И сколь глубоко в познании этой тайны ни продвигалась наука, исследователям думается, что там, за горизонтом, осталось самое интересное и еще непознанное.

Заглянуть во внутренний мир человека, проанализировать скрытые от глаз людских и экспериментальных приборов тонкие структуры человеческой души, передав их на языке наблюдаемых переменных, задача не из простых.

Идентичность -- восприятие индивидом самого себя и его размышления по поводу своего «Я», собранные воедино и представляющие своеобразный центр управления внутри человека.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ СОБСТВЕННОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

Человеческое «Я» представляет собой всего лишь научное название того, что раньше именовали человеческой душой. Правда, не все авторы согласны с тем, что между «Я» и душой можно проводить полную аналогию. Они утверждают, что в нашем «Я» есть еще нечто такое, что не входит в классические представления о душе, в частности социальная и рефлексивная составляющие сознания. Действительно, душа не может рассуждать или рядиться в социальные маски. Она только чувствует, хотя и способна выражать самые сокровенные уголки нашего «Я». Кроме того, психологи в составе человеческой личности, т. е. нашего «Я», выделяют два компонента, а именно «Я-концепцию» (мысли о себе) и самооценку (чувства по отношению к себе и оценка себя), которых нет в душе. Общее между душой и нашим «Я» выражается в том, что оба они способны управлять движениями, перемещениями и самовыражением нашего тела -- в позе, движении, жестикуляции, мимике, речи и т. д.

«Я» является важным фактором организации психики и поведения индивида, поскольку определяет интерпретацию опыта и служит источником ожиданий индивида. В области теоретической психологии первые работы, содержащие представления о «Я», принадлежат Джемсу, Кули и Миду. Первый из них постулировал различие двух аспектов, свойственных интегральному «Я»: «Я-сознающее» -- рефлексивно-процессуальное и «Я-как-объект» -- содержание сознания, в котором, в свою очередь можно выделить такие аспекты, как духовное «Я», материальное «Я», социальное «Я», физическое «Я». Американские социологи Ч. Кули и Дж. Мид подчеркивали ведущую роль социальных взаимодействий как источника «Я-концепции» индивида. Э. Эриксон предложил генетическую теорию формирования эго-идентичности.

Сразу же надо отметить двусмысленность термина «Я-концепция» (self-conceptions). В английской литературе, где он впервые, собственно говоря, и возник этот термин, он может быть сформулирован на русском языке не одним, а двумя терминами: понятие «Я» и теория (концепция) «Я». Между ними огромная дистанция. Одно дело -- простое и ясное понятие о своем «Я», которое можно выразить двумя-тремя словами, предложением, абзацем. Совсем иное дело -- концепция «Я», которая, подобно любой теории, включает множество уровней, элементов, разветвлений. Научную концепцию мы всегда представляем как грандиозное сооружение, требующее многих лет работы, больших запасов данных и ресурсов, экспериментального подтверждения, обоснования, доказательств, выдвижения гипотез и т. д. Образно говоря, научная теория напоминает небольшой город, а отдельное понятие, которое входит в состав теории, можно уподобить отдельному зданию.

Иногда две составные части -- мысли о себе и оценку себя -- не разводят, а сводят воедино. Получившееся целое как раз и называют Я-концепцией. В связи с этим в психологической литературе можно встретить определение этого феномена, ставшее уже классическим:

«Я-концепция» представляет собой совокупность всех представлений индивида о себе и включает убеждения, оценки и тенденции поведения. В силу этого «Я-концепцию» можно рассматривать как свойственный каждому индивиду набор установок, направленных на самого себя.

В приведенном определении обратим внимание вот на что: здесь оказались разнородные целые -- чувственные (оценка, установки). рациональные (убеждения) и поведенческие. Объединить два из них -- уже проблема для любого ученого, а уж о трех можно только мечтать. Каждая часть построена совершенно из разного материала, к примеру, чувства никогда не уживаются с мыслями, а поведение противоречит нашим замыслам и обещаниям. Как только архитектор соединяет воедино столь разные элементы, он мгновенно получает такое сооружение, которое никак нельзя назвать гармоничным, слаженным, непротиворечивым. Но человеческое «Я» на самом деле не есть гармоничное целое, а если учесть, что внутри нас сидит не одно, а множество «Я», то общий хор никак не назовешь совершенным. Каждое «Я» поет своим голосом собственную мелодию и выполняет непохожие на других функции.

Если это так, то «Я-концепцию» можно понимать лишь в одном смысле ак гетерогенное образование, формирующееся из самых разных элементов внутри нашего сознания и управляющее нашим поведением. Коротко говоря, это теория, а не понятие.

Значение «Я-концепции» для понимания человеческой личности трудно переоценить. Появившееся в ходе многомиллионнолетней эволюции двуногое существо стало настолько рациональным, что ни один поведенческий акт не прорывается наружу без предварительной цензуры разума. Человек над всем привык размышлять, все оценивать и пропускать через призму собственной выгоды и своих интересов. Иное существо антропо-социогенез создать и не мог. Так вот у Homo sapiens представление о самом себе, рефлексия над собой предшествует и служит мотивационным базисом всего поведенческого комплекса. Проведено огромное число научных исследований, доказавших, что «Я-концепция» выступает мотивационной основой человеческого поведения. Люди, которые хорошо себя знают, способны строить весьма гибкую и приспособленную к самым разным обстоятельствам стратегию поведения, точно зная, что они могут сделать и чего не могут.

Оказывается, гетерогенность «Я-концепции» -- не плод воображения ученых и не ошибка эволюции, а необходимая и вполне объективная предпосылка существования нас самих. Без нее мы не можем обойтись. Действительно, эмоции нужны человеку для начала любого поведенческого действия, разум нужен нам для целенаправленного управления начавшимся действием, а само действие служит предпосылкой для дальнейшего размышления над собой, анализа своих действий и внесения в них необходимых корректив. Формула Я чувствую --> Я мыслю --> Я действую служит анатомической структурой «Я-концепции» и раскрывает ее сущность. Совершая поступки, мы оцениваем их эффективность и нравственную сторону, прислушиваемся к тому, как оценивают их окружающие люди. Суммировав информацию, мы вносим изменения в собственную линию поведения.

Мы размышляем над тем, что совершаем, и над тем, как бы мы могли поступить, сравнивая то и другое с собственными планами (ожиданиями, целями, установками) и мнением других людей. А кроме того, с поступками, совершаемыми похожими на нас людьми в схожей обстановке. Успешность чужих действий в сравнении с собственной успешностью. Обе стороны

«Я-концепции» -- рефлексия и оценка -- тесно увязаны друг с другом.

«Я-концепция» -- это совокупность всех представлений индивида о себе, сопряженная с их оценкой. Описательную составляющую «Я-концепции» часто называют образом «Я» или картиной «Я». Составляющую, связанную с отношением к себе или к отдельным своим качествам, называют самооценкой или принятием себя. Она определяет не только то, что собой представляет индивид, но и то, что он о себе думает, как смотрит на свое деятельное начало и возможности развития в будущем7. Выделение описательной и оценочной составляющих позволяет рассматривать «Я-концепцию» как совокупность установок, направленных на самого себя.

В большинстве определений установки подчеркиваются три главных элемента:

Убеждение, которое может быть как обоснованным, так и необоснованным (когнитивная составляющая установки).

Эмоциональное отношение к этому убеждению (эмоционально-оценочная составляющая).

Соответствующая реакция, которая, в частности, может выражаться в поведении (поведенческая составляющая).

Применительно к «Я-концепции» эти три элемента установки, по мнению Р. Бернса, можно конкретизировать следующим образом:

«Образ Я» -- представление индивида о самом себе.

Самооценка -- аффективная оценка этого представления, которая может обладать различной интенсивностью, поскольку конкретные черты «образа Я» могут вызывать более или менее сильные эмоции, связанные с их принятием или осуждением.

Потенциальная поведенческая реакция, т. е. те конкретные действия, которые могут быть вызваны «образом Я» и самооценкой.

Ряд исследований по теории личности основывается на концепции, согласно которой человек всегда идет по пути достижения максимальной внутренней согласованности. Представления, чувства или идеи, вступающие в противоречие с другими представлениями, чувствами или идеями индивида, приводят к дисгармонизации личности, ситуации психологического дискомфорта. Вслед за Фестингером (1957) психологи называют такое состояние когнитивным диссонансом. Испытывая потребность в достижении внутренней гармонии, человек готов предпринимать различные действия, которые способствовали бы восстановлению утраченного равновесия.

Хорошо если человек решил согласовать свои чувства и мысли за счет внутренней работы. Очистить душу от излишнего «шума», удалить ненужные «файлы» и привести в гармонию душевный мир -- это лишь одна из стратегий. И придерживаются ее далеко не все люди. Определенная категория людей, мы их называем выдающимися личностями, стремится приспособить окружающий мир под свои мысли и желания. Их не устраивает в этом мире многое, в том числе войны, несправедливость, отчуждение и меркантилизм. Ленин, Наполеон, Александр Македонский, Гитлер и многие другие считали свои мысли правильными, а устройство мира -- неправильным. Надо было привести к согласию оба фактора, влияющих на «Я-концепцию». Слабые личности изменяют себя, сильные -- внешний мир. Психологи больше интересуются первыми, социологи и историки -- вторыми. Первые решают проблему когнитивного диссонанса в приемной у психотерапевта или на больничной койке, вторые -- на поле битвы, в классовых столкновениях, оперируя глобальной картой мира и вовлекая в действия миллионы людей.

В известном диалоге Платона «Пир» Аристофан рассказывал миф об андрогинах -- цельных личностях, которых Зевс разделил на половинки, обреченные вечно искать друг друга, -- на мужчин и женщин. Заканчивая рассказ, он упоминает еще об одной угрозе Зевса: если люди не усмирятся в своем буйстве, то он рассечет их на более мелкие части, чем половинки андрогинов. Видимо, если следовать логике рассказа Аристофана, люди не исправились и были наказаны. Правда, мелкие осколки не рассыпались, а остались внутри каждого из нас…

Многие известные психологи, создавая свои теории, обязательно учитывали такую многогранность любой человеческой личности. 3. Фрейд называет один голос «сверх-Я», второй -- «Оно», Ф. Перлз, основатель гештальт-терапии, соответственно -- «Собака сверху» (доминирующая сторона) и «Собака снизу» (слабая, заведомо обреченная на поражение сторона), а Э. Берн -- «Родитель», «Взрослый» и «Ребенок». В концепции итальянского психолога Р. Ассаджиоли наши «внутренние оппоненты» именуются субличностями. Есть субличности для ролей, которые мы играем в жизни: Родитель, Ребенок, Жена, Начальник, Учитель, Пациент, Врач, Пешеход, Водитель и пр.

В социологии Э. Гоффмана считают создателем теории «множественных Я», каждое из которых соответствует той или иной ситуационной роли. За каждой ролью непременно стоит исполнитель, воплощающий ее.

Социальные роли, которые в Средние века казались просто разными ипостасями лица (точнее, само лицо было совокупностью ролей), в эпоху капитализма приобретают как бы самостоятельное существование. Чтобы ответить на вопрос «кто я?», человек должен сначала «разоблачить», снять с себя свой социальный наряд. Л. М. Баткин удачно иллюстрирует эту проблему ренессансной мысли известной новеллой Саккетти о мельнике, переодевшемся аббатом и ловко ответившем на трудные вопросы государя; в этой новелле индивиды отделяются от своих социальных ролей, которые оказываются «съемными» и, следовательно, допускающими перемену31.

Средневековый человек, выполняя множество традиционных ритуалов, видел в них свою подлинную жизнь. Человек Нового времени, наоборот, проявляет повышенную чувствительность и даже неприязнь к тому, что кажется ему «заданным» извне. Это делает его «Я» гораздо более значимым и активным, но одновременно и гораздо более проблематичным. Характерны в этом смысле рассуждения Монтеня. Повторяя стих Петрония, что «весь мир занимается лицедейством», Монтень пытается отделить свое «Я» от «заданной» социальной роли: «Нужно добросовестно играть свою роль, но при этом не забывать, что это всего-навсего роль, которую нам поручили. Маску и внешний облик нельзя делать сущностью, чужое -- своим. Мы не умеем отличать рубашку от кожи. Достаточно посыпать мукою лицо, не посыпая ею одновременно и сердца… Господин мэр и Мишель Монтень никогда не были одним и тем же лицом, и между ними всегда пролегала отчетливо обозначенная граница».

Полифонию нашего «Я» хорошо выразил Генри Мюррей: «Личность -- это целый конгресс, собравший вместе ораторов, закулисных магнатов, детей, демагогов, знатных персон и мошенников -- здесь соседствуют Цезарь и Христос, Макиавелли и Иуда».

Наше поведение в соответствии с той или иной ролью не исчерпывает содержания личности. Социальная роль -- проявление внешнего, или официального «Я». Кроме него существует внутреннее «Я». Таков тезис о двойственности человеческой натуры, которая с наибольшей яркостью проявляется в тотальных организациях (тюрьма, психиатрическая больница), где мир раскалывается на два враждебных лагеря, подчиняющихся разным ограничениям и правилам поведения.

В своем внешнем поведении мы -- образцовые подчиненные и законопослушные граждане, в своем внутреннем мире мы -- бунтари, девианты, неслухи. Наше внешнее «Я» формируется обществом, социальной иерархией, многочисленными институтами и организациями. Оно принудительно навязано нам часто вопреки нашему желанию. Наше внутреннее «Я» -- это прибежище нереализованных желаний и возможностей, то, какими мы желали бы стать, не будь принудительных обстоятельств.

Таким образом, внешнее «Я» -- это тот образ, каким нас хотели бы видеть окружающие, а внутреннее «Я» -- это то, какими мы хотели бы видеть себя сами. Они и противостоят, и дополняют друг друга. То, что было отнято и не реализовано в первом, восполняется и реализуется вторым. Как часто мы в мысленном плане заново проигрываем свершившееся и желаем, чтобы оно происходило иначе? Нам стыдно за свершенные поступки. Внутреннее «Я» не одобряет план действий внешнего «Я». Они вступают в конфликт. В других ситуациях мы оправдываем свой образ действий, уговаривая себя, что иначе и сделать было нельзя, что и другие на моем месте поступили бы так же. В данном случае внутреннее «Я» приходит на помощь внешнему «Я», хотя в глубине души оно понимает, что оба неправы.

Между внутренним и внешним «Я» существуют и более принципиальные различия. Внутреннее «Я», или то, что в английском именуется Self, т. е. самость, я сам, состоит из устойчивых элементов, формирующих характер человека. Это внутренний стержень личности. Напротив, внешнее «Я» больше напоминает размалеванного актера, который вынужден играть спектакли перед публикой и который понимает, что все это «понарошку». У Э. Гоффмана для него придумано особое название -- «производитель впечатлений».

Ядро человеческого «Я», по Э. Гоффману, составляет Self, которое всегда прикрыто социальной маской, подобающей случаю. Скрывая свое подлинное лицо под маской социальной роли, мы и сами иногда забываем, какие мы на самом деле, не говоря о посторонних, которые вовсе никогда не видели наше внутреннее «Я». Очень немногие знают правду о себе, хотя большинство людей задают себе вопрос о том, кто они есть на самом деле. Значительная часть людей растворяется в своем сценическом образе -- навсегда остается чиновником, солдатом, продавцом или ловеласом. Те, кто поначалу исполнял свою роль вынужденно, со временем привыкают к ней, добровольно и вполне сознательно беря на себя все хлопоты, ответственность и последствия, связанные с социальной ролью. Они срастаются с ней как со второй своей кожей, и уже неясно, кто кем играет.

Если внутреннее «Я» составляет то, что можно назвать нравственным стержнем или ядром личности, то оно должно представлять собой нечто целостное, единое. В то же время внешнее «Я», постоянно приспособляющееся к изменяющимся ситуациям, правилам игры, моде и вкусам, должно представлять собой исполнителя множества ролей, которые приходится разыгрывать человеку в данное время, -- возвращаясь домой или покидая гостей, входя в общественный транспорт или укачивая ребенка. Такова двойственная природа человека -- характера и исполнителя, личности и игрока.

Человеческое «Я» может представлять собой не только целостное образование, но состоять из нескольких «Я». Процесс расщепления единого «Я» на множество «Я» получил название в психологии раздвоения «Я». Чаще всего оно представляет собой результат психического расстройства, а не показатель нормального состояния, и выражается в следующих формах.

Психогенное бегство заключается в том, что человек резко порывает со своим прежним образом жизни, с тем чтобы в другом месте начать новую жизнь как другое «Я». Когда через некоторое время человек восстанавливает свое прежнее «Я», весь эпизод «бегства» выпадает у него из памяти.

Множественная личность свойственна человеку, у которого в разные периоды времени проявляются как бы разные личности, обладающие высокой сложностью и целостностью. Каждая из таких «временных» личностей позволяет человеку переживать чувства и побуждения, которые его «главная» личность отвергает и постоянно игнорирует. Известны случаи, когда в одном человеке чередовалось более 20 разных личностей.

Раздвоенность личности может иметь не только психологическую, но и физико-физиологическую составляющую и проявляться в отстраненности от своего тела, мыслей, чувств, даже-в возможности наблюдать себя со стороны как другого человека. Эти явления получили название деперсонализации -- изменения восприятия самого себя, и дереализации -- изменения восприятия окружающей обстановки. Деперсонализация -- состояние, в котором индивидуум испытывает «раскол» в сознании между «участвующим Я» и «наблюдающим Я».

Психологи уверены, что у каждого человека как минимум два «Я», которые находятся то в гармонии, то в конфликте друг с другом. Философы утверждают, что их может быть больше. Каждое «Я» -- целостная система принципов, суждений, нравственных норм, целей, мотивации. Может быть, у каждого «Я» имеется даже свой язык, на котором оно выражается. К числу таких языков относятся языки движений, жестов, смыслов, внутренней речи. Часто ли вы застигали себя на том, что, осуждая других за использование нецензурных выражений, вы в то же время иногда сами используете их, хотя потом осуждаете уже себя. Что это? Это внутри вас спорят между собой два «Я» -- две системы моральных принципов. А сколько их вообще может быть у человека?

1. «Субъективное (пристрастное) Я» -- это уровень притязания, мотивация достижений, стремление реализовать свой потенциал, а также преувеличенная оценка своих способностей. Подвидом этого я выступает «Любимое Я». Что это такое? Многие, если не каждый считает себя непризнанным гением или по крайней мере человеком, заслуживающим лучшей участи. Мы очень любим себя. Вот отсюда и берется «Любящее себя или любимое Я».

Каждый человек играет самого себя, но в разных обстоятельствах. «Субъективное Я», а особенно его маленькая часть «Любимое Я» (правда, у некоторых оно неимоверно большое), подобно угодливому слуге, всегда спешит шепнуть: «Ты лучше всех, а другие не стоят твоего внимания». Муж поссорился с женой. Причина ссоры всегда таится в неправильных действиях двоих. Однако наше маленькое «Любимое Я» всегда оправдает одного и выставит в плохом свете другого.

«Любимое Я» имеет одну врожденную черту -- превратно истолковывать действия других, преувеличивать собственные качества и способности. Именно здесь засело чувство обиды на других, когда эти другие делают что-то не по-вашему. Чувствовать себя обиженным, обойденным, непризнанным -- это функция «Любимого Я».

Оборотная сторона взращивания в себе «Любимого Я» -- отсутствие критического отношения к себе. Чем больше раздуто наше «Я», тем менее критично мы смотрим на себя, а стало быть, тем больше ошибок и промахов совершаем. Только если мы способны посмотреть на себя со стороны, мы сможем найти твердую точку отсчета для объективного, т. е. критического отношения к себе.

Однако «Любимое Я» всеми силами старается -- конечно, во имя собственного блага -- отгородить нас от внешнего мира, замкнуть в себе, не дать возможность беспристрастно разобраться в совершенных ошибках. Если кого-то очень трудно или почти невозможно убедить в том, что он не прав, если он не способен открыто признавать свои ошибки, то знайте, что у него раздутое самомнение, т. е. разросшееся «Любимое Я». Символом такого «Я» может служить человек в футляре, гусеница в коконе и т. п.

2. «Отраженное Я». Оно возникает в процессе социализации. Это совокупность представлений о том, что другие думают о нас. Что думают не во обще, а по нашему мнению. Благодаря наличию в нас первого --«Субъективного Я», каждый человек очень избирательно прислушивается к мнению о себе окружающих. Обычно он пропускает мимо ушей то, что ему не нравится, что он не хотел бы слышать, что ему может принести вред или что ему совсем ничего не принесет. Избирательное, или селективное, отношение к поступающей от окружающих информации основано на большой любви к себе либо на желании все объективно взвесить и не допустить ошибок.

Таким образом, «Отраженное Я» может быть чрезмерно субъективным, пристрастным, а может быть достаточно объективным и взвешенным. Как правило, чем воспитаннее и культурнее человек, тем больше вероятность того, что в его «Отраженном Я» вторая компонента перевешивает первую.

Ориентируясь на других, индивид постоянно вносит те или иные коррективы в свои действия. Другие служат ему социальным зеркалом. Оно выполняет функцию своеобразного контролера, который отлеживает реакции на нас окружающих.

3. «Идеальное Я» -- это то, каким бы человек хотел быть. В качестве ориентира берутся не все окружающие, а лишь избранная часть их. Они называются референтной группой. Такая группа включает в себя тех людей, на кого мы хотели бы походить. Для одних идеалом служит Эйнштейн, а для других -- Майкл Джексон. Поскольку идеал никогда полностью не осуществляется, у индивида отмечается постоянное напряжение, которое возникает из-за того, что «Реальное Я» расходится с «Идеальным Я». Общая тенденция такова: чем больше этот разрыв, тем больше психологическое напряжение и неудовлетворенность собой.

4. «Ожидаемое другими Я» -- это то, что хотели бы видеть в вас другие, то, что они ожидают от меня, по моему мнению. Важно подчеркнуть двуотраженность: не то, что на самом деле другие хотят видеть во мне, а то, что они хотят видеть во мне. Потому-то этот феномен и относится к составной части нашего внутреннего «Я».

5. «Выставочное Я», или «Демонстративное Я» -- напоминает парадную одежду, которую одевают по случаю больших торжеств ради того, чтобы показать другим свой статус, благополучие, как-то выглядеть особенно. «Демонстративное Я» -- это совокупность поведенческих актов, намеренно показываемых другим, дабы у них сложилось о нас лучшее впечатление, чем мы есть на самом деле. Сюда надо также включить взгляды, идеи, манеры поведения и т. п., которые мы выказываем или высказываем независимо от своего статуса или социальной роли. Содержанием «Демонстративного Я» может стать главный статус либо статус, с которым мы в первую очередь идентифицируем себя. Многие генералы или важные столоначальники несут свои статусные характеристики в ту среду, где они совсем некстати. Так, классики русской литературы во множестве описали социальные типы, символизирующие «Демонстративное Я»: это и надутые полицмейстеры, и петербургские сановники, и уездные градоначальники, которые в любой ситуации ведут себя подчеркнуто высокомерно (в соответствии со своим главным статусом).

6. «Домашнее Я». Оно проявляется, когда человек снимает парадную одежду и выставочные манеры поведения и расслабляется. Надменный генерал превращается в послушную марионетку жены, которая постоянно им командует и даже покрикивает на него. Напротив, тихий интеллигентный с виду инженер превращается в домашнего деспота, мучающего и жену, и детей. О том, каков человек на самом деле, правильнее, пожалуй, судить на основании того, каков он дома, т. е. каково его «Домашнее Я».

7. «Интимное Я» -- еще более потайная часть «Домашнего Я», которая скрывается даже от самых близких и родных людей. Это последняя линия обороны личности. У каждого из нас найдется, что скрывать даже от самых близких людей, что составляет неприкасаемую тайну. Оно формируется из дурных привычек, которые мы позволяем открыть только находясь наедине с собой, совершенных когда-то и считающихся непростительными ошибок, подсознательных и осуждаемых другими желаний (особенно сексуальных желаний по отношению к родственникам, друзьям, учителям и т. п.).

Иначе говоря, это кладовая для таких поступков или черт, которые мы осуждаем у других, но проявляем сами. Мы считаем подлость или измену непростительным недостатком у другого человека.

Таковы нравственные нормы цивилизованного общества. И наверняка в нашей жизни найдутся поступки, которые другие могли бы истолковать как подлость, трусость, измену.

Хотя сами мы знаем, что это далеко не так, но не признаемся, чтобы не получить осуждения других, особенно значимых других.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, восприятие и интерпретация человеком самого себя, или его Я-концепция («самость), отражают те характеристики, которые человек воспринимает как часть себя, как он видит себя в связи с различными ролями, которые играет в жизни. Я-концепция включает не только наше восприятие того, какие мы есть («реальное-Я»), но также и то, какими, мы полагаем, мы должны быть и хотели бы быть, то есть «идеальное-Я». «Идеальное-Я» отражает те атрибуты, которые человек хотел бы иметь, но пока не имеет, это «Я», которое человек больше всего ценит и к которому стремится.

Я-концепция представляет собой организованную, логически последовательную и интегрированную систему восприятия «Я». «Я» символизирует главную часть сознательного опыта человека. В значительной степени содержание «Я-концепции» является продуктом социализации, формируется постепенно под влиянием оценок других людей.

Обычно поведение человека согласуется с его Я-концепцией, поэтому переживания, находящиеся в соответствии с Я-концепцией человека могут осознаваться и точно восприниматься.

Но те переживания, которые находятся в конфликте с «Я» и его условиями ценности, образуют угрозу Я-концепции, и они не допускаются к сознанию и точному восприятию. Реакцией человека на состояние несоответствия Я-концепции обычно бывает напряжение, замешательство и вина, тревога.

личность идентичность человеческий

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Столяренко Л. Д. Основы психологии. Издание третье, переработанное и дополненное. Серия «Учебники, учебные пособия». Ростов-на-Дону: «Феникс», 2000. -672 с.

2. Добренькое В.И., Кравченко А. И. Фундаментальная социология: В 15 т. Т. 7: Человек. Индивид. Личность. --М.: ИНФРА-М, 2005. — 960 с.

3. Немов Р. С. Психология: Учеб. для студ. высш. пед. учеб. заведений:

В 3 кн. -- 4-е изд. -- М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 2003. — Кн. 1: Общие

основы психологии. -- 688 с.

4. Реан А. А., Бордовская Н. В., Розум С. И. Психология и педагогика. -- СПб.: Питер, 2002. -- 432 с.: ил. -- (Серия «Учебник нового века»).

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой