Понятие вины в теории уголовного права России

Тип работы:
Контрольная
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Тема: Вина, как основной признак субъективной стороны преступления

Содержание

Введение

1. Понятие вины в теории уголовного права России

2. Формы неосторожной вины

2.1 Легкомыслие как неосторожная форма вины: теория и практика

2.2 Преступная небрежность

3. Понятие умысла, его виды

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Проблема понимания вины признается не только одной из старейших, но и самых сложных, вечно актуальных проблем уголовно-правовой теории и практики применения уголовного закона, ибо это, то основное звено, на котором строится, по сути, вся правоприменительная деятельность, поскольку к уголовной ответственности привлекаются только лица, признанные виновными в совершении преступления. Вина — понятие сугубо персонифицированное, выражающееся в той или иной форме, том или ином виде. Формы и виды вины, обладая различным сочетанием интеллектуальных и волевых признаков, выступают основой реализации принципа вины.

От правильного решения проблемы вины во многом зависит построение важнейших институтов российского уголовного права (преступление, покушение, соучастие и т. д.) решение вопроса об основаниях уголовной ответственности, конструкции составов конкретных преступлений, реализация важнейших принципов уголовного права, укрепление законности в деятельности органов ведущих борьбу с преступностью. Социально-правовая острота вопроса о понятии вины определяется тем, что от его правильного решения зависит достижение задач, стоящих перед правосудием, соблюдение законности, как в целом, так и при разрешении конкретных уголовных дел. В зависимости от того, как понимается вина, и какое значение ей придается в той или иной системе уголовно-правовых взглядов, строится и уголовное законодательство, и практическое применение уголовно-правовых норм.

Вышеизложенное свидетельствует о том, что уголовно-правовой институт вины требует научного осмысления и подтверждает актуальность темы контрольной работы.

Цель контрольной работы состоит в исследовании юридической природы вины и её основных категорий.

1. Понятие вины в теории уголовного права России

Теория уголовного права, российское законодательство и правоприменительная практика последовательно на протяжении многих лет исповедуют принцип субъективного вменения, означающий установление уголовной ответственности за совершение деяния только при наличии вины. На это прямо указывает ст. 5 УК РФ, и, в развитие этого принципа, ст. 28 УК РФ закрепляет положение о непризнании преступлением деяния, совершенного при отсутствии вины. Уголовный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 13. 06. 1996 N 63-ФЗ (ред. от 22 12. 2014) // Собрание законодательства РФ. 17. 06. 1996. N 25. Ст. 2954 В Конституции Р Ф получил закрепление принцип, в соответствии с которым уголовная ответственность наступает лишь при наличии вины лица, совершившего преступление. Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в установленном федеральным законом порядке (ст. 49 Конституции РФ). Конституция Российской Федерации: принята Всенародным голосованием 12 декабря 1993 года // Российская газета. — 1993. — 25 декабря

Согласно ныне действующему уголовному законодательству вина — необходимый признак преступления, его психологическое содержание. Юридическая доктрина исходит из необходимости учета субъективного фактора при возложении ответственности, используя для этого понятие вины. Согласно общепризнанному определению вина есть психическое отношение правонарушителя к совершенному им противоправному деянию и к наступившему результату; наличие вины означает, что правонарушитель либо знает, что его действие (бездействие) нарушает юридические нормы, либо мог и должен был знать об этом, если бы не выразил по отношению к ним пренебрежения. При этом в научной литературе особо обращается внимание на необходимость разграничения понятий вины и неправомерности (неправомерность — это нарушение юридической нормы, которое может быть как виновным, так и невиновным). Романец Ю. В. Вина как основание духовной и юридической ответственности // Российская юстиция -. 2011. N 4. — С. 61

Поскольку человека можно наказывать лишь за лично виновное деяние (то есть поведение, в основе которого лежит его субъективно-порочное отношение к правовым предписаниям), для применения юридической ответственности необходимо устанавливать конкретную виновность конкретного лица. Максимальный учет личных особенностей, влияющих на оценку виновности, соответствует принципу справедливости, требующему детального исследования реальных правоотношений. Поэтому, устанавливая, например, неосторожную вину, необходимо выяснять, мог и должен ли был конкретный человек предвидеть противоправность своего поведения. Вывод о виновности или невиновности определенного лица должен основываться на доказательствах, характеризующих его личность и конкретные обстоятельства правонарушения.

Наличие вины как элемента субъективной стороны состава правонарушения является общим принципом юридической ответственности во всех отраслях права. Согласно ст. 5 Уголовного кодекса РФ лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные деяния и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина; объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается. Невиновное причинение вреда, каким бы тяжким он ни был, исключает уголовную ответственность.

Элементами вины являются сознание и воля, которые в своей совокупности образуют ее содержание. Таким образом, вина характеризуется уголовным законом как сочетание интеллектуального и волевого моментов психического отношения лица к содеянному. Уголовное право России. Общая часть: учебник / под ред. В. П. Ревина. — М.: Юстицинформ, 2009. — С. 156

В соответствии с ч. 1 ст. 24 УК РФ вина может выражаться в форме умысла или неосторожности, а согласно ст. 27 УК РФ вина может быть с двумя формами, т. е. сложной, представляющей собой сочетание умысла и неосторожности.

В теоретическом плане вину необходимо рассмотреть в нескольких аспектах, каждый из которых высвечивает определенную грань этого понятия:

1) психологический, в процессе которого исследуется участие сознания и воли лица в совершаемых им действиях. Раскрывая понятие вины, юристы пользуются такими психологическими понятиями умысла и неосторожности, как интеллектуальный и волевой моменты, сознание, предвидение последствий и т. п. ;

2) уголовно-правовой аспект подчеркивает то обстоятельство, что понятие умысла и неосторожности используется лишь применительно к преступлениям. В принципе об умысле и неосторожности можно говорить применительно к любому поведению и поступку человека. Однако если речь идет о поступках, не являющихся преступлениями, то о вине как уголовно-правовом понятии не

может быть и речи. Вина приобретает уголовно-правовое значение только тогда, когда умышленно или неосторожно совершается общественно опасное деяние, признанное преступлением;

3) предметный аспект тесно связан с уголовно-правовым, но вместе с тем имеет свою специфику. Он означает, что вина как абстрактное понятие не существует, она должна связываться с совершением конкретного деяния. Лицо признается не вообще виновным, а виновным в совершении, например, кражи, хулиганства или другого какого-либо конкретного преступления;

4) социальный аспект вины означает, что лицо, совершая преступление умышленно или неосторожно, посягает на важнейшие социально-политические ценности, такие, как права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и общественная безопасность, окружающая среда, конституционный строй российского государства, мир и безопасность человечества.

Итак, сущность вины в российском праве традиционно указывает на способ интеллектуального и волевого взаимодействия субъекта с объективными обстоятельствами, составляющими юридическую характеристику деяния. Конкретные сочетания интеллектуального и волевого элементов, характерные для каждой формы вины, определены в законе. Поэтому под формой вины принято понимать законодательно закрепленное сочетание интеллектуальных и волевых процессов, протекающих в психике виновного по отношению к юридически значимым объективным свойствам противоправного деяния, во взаимодействии с внешними условиями. Соответственно и различие в интенсивности и определенности интеллектуальных и волевых процессов, протекающих в психике субъекта, определяет форму вины, а в пределах одной формы вины — ее виды.

Уголовное законодательство предусматривает две формы вины — умысел и неосторожность. Уголовный кодекс Российской Федерации предусматривает деление умысла на прямой и косвенный (ст. 25), а по неосторожности — на легкомыслие и небрежность (ст. 26).

Здесь, нужно отметить, что анализ статистических данных свидетельствует о том, что количество неосторожных преступлений является значительным. Самыми распространенными среди них являются преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта. По данным статистики, в 2012 г. в России зарегистрировано 26 300 преступлений, предусмотренных ст. 264 УК РФ, из них свыше 10 000 повлекли по неосторожности смерть человека, двух или более лиц. Российский статистический ежегодник. 2013. — М.: Росстат, 2012

Юридическое значение формы вины многообразно. Во-первых, форма вины служит границей, отделяющей преступное поведение от непреступного. Это проявляется в случаях, когда уголовная ответственность установлена законом только за умышленное совершение общественного опасного деяния. Во-вторых, форма вины определяет квалификацию преступления, если в законе ответственность за совершение общественно опасных деяний дифференцирована в зависимости от формы вины. В-третьих, форма вины служит основанием законодательной дифференциации уголовной ответственности: одно и то же деяние при умышленном его совершении наказывается строже, чем при неосторожной форме вины. В-четвертых, форма вины в сочетании со степенью общественной опасности деяния служит критерием законодательной классификации преступлений: в соответствии со ст. 15 УК к категориям тяжких и особо тяжких относятся только умышленные преступления. В-пятых, форма вины предопределяет условия отбывания наказания в виде лишения свободы. Согласно ст. 58 УК лица, осужденные к этому виду наказания за преступления, совершенные по неосторожности, отбывают наказания в колониях-поселениях, а лица, осужденные за умышленные преступления, — по общему правилу в исправительных колониях общего, строгого или особого режима либо в тюрьме. преступление правонарушитель вина умысел

С учетом всего вышесказанного можно дать следующее определение. Вина — это психическое отношение лица к совершаемому им конкретному общественно опасному деянию и к его общественно опасным последствиям, выраженное в форме умысла или неосторожности, в котором проявляется антисоциальная направленность деятельности виновного, порицаемое судом от имени Российской Федерации.

2. Формы неосторожной вины

2.1 Легкомыслие как неосторожная форма вины: теория и практика

Преступлением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное по легкомыслию или небрежности. Деяние признается совершенным в результате легкомыслия, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение (ч. 2 ст. 26 УК РФ).

На сегодняшний день в теории уголовного права нет единой трактовки легкомыслия. Например, А. И. Рарог отмечает, что при легкомыслии лицо всегда осознает отрицательное значение возможных последствий для общества, поэтому оно и стремится к их предотвращению, а, следовательно, сознает потенциальную общественную опасность своего деяния (действия или бездействия). Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник / под ред. А. И. Рарога. М.: Юристъ, 2004. — С. 180. Возможность наступления общественно опасных последствий предвидится как абстрактная: субъект предвидит, что подобные действия могут повлечь за собой общественно опасные последствия, но полагает, что в конкретной ситуации они не наступят. Лицо легкомысленно, несерьезно подходит к оценке обстоятельств, которые, по его мнению, должны были предотвратить наступление общественно опасных последствий, в действительности же данные обстоятельства оказались неспособными противодействовать его наступлению.

Оригинально, но с отступлениями от положений уголовного закона, дано определение легкомыслия авторами учебника, изданного в 1998 г. под редакцией А. Н. Игнатова и Ю. А. Красикова. По мнению авторов названного издания, «легкомыслие имеет место, если лицо, совершившее уголовно противоправное деяние, сознавало признаки совершаемого им действия или бездействия, имело возможность и было обязано сознавать их, предвидело возможность наступления вредных последствий, но без достойных оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий, однако расчет этот был легкомысленным, в силу чего и наступили вредные последствия». Уголовное право России: Учебник для вузов: В 2 т. Т. 1. Общая часть / под ред. А. Н. Игнатова и Ю. А. Красикова. М.: Норма, 2005. — С. 190. Такое определение легкомыслия вызывает, по меньшей мере, два возражения. Во-первых, включение в понятие легкомыслия, хотя и в его интеллектуальный, а не в волевой момент, как при небрежности, субъективного критерия (наличия возможности осознавать признаки совершаемого действия или бездействия) и объективного (обязанности сознавать их) вряд ли способствует уяснению особенностей данного вида вины, а также затрудняет его разграничение с небрежностью. Законодатель, определяя легкомыслие, не пользуется ни объективным, ни субъективным критериями. Во-вторых, замена законодательного понятия «достаточные» (основания) на «достойные» придает совершенно новый оттенок легкомыслию, поскольку эти понятия не являются синонимами. Отождествление их ведет к сужению понятия легкомыслия и соответственно к расширению косвенного умысла, что, в конечном счете, может привести к неверной квалификации преступления, назначению несправедливого уголовного наказания и вытекающим отсюда негативным уголовно-правовым последствиям.

Анализ судебной и следственной практики позволяет отметить некоторые проблемные аспекты понимания преступного легкомыслия в правоприменительной деятельности. Например, по уголовному делу в отношении Ж., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, суд, описывая субъективную сторону преступления, отметил: «Ж. осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность причинения тяжкого вреда здоровью Ш. и сознательно допускал причинение такого вреда, то есть действовал с косвенным умыслом. Отношение Ж. к смерти Ш. характеризуется неосторожной формой вины». Дело N 1−17 // Архив Первомайского районного суда г. Пензы Из приговора следует, что умышленная форма вины описана в соответствии с требованиями ст. 25 УК РФ: указаны признаки интеллектуального и волевого критериев, назван вид умысла (косвенный). Иначе дело обстоит с преступной неосторожностью. Указав, что по отношению к смерти Ш. подсудимый действовал по неосторожности, суд не определил, в чем выразилось легкомыслие Ж. при совершении им преступления, не раскрыл интеллектуальный и волевой элементы вида неосторожной вины.

Детальное установление и описание неосторожности по сравнению с умышленной виной не характерно и для уголовных дел, рассматриваемых по совокупности преступлений. Так, Первомайским районным судом г. Пензы рассмотрено уголовное дело по обвинению Г. в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158 и ч. 2 ст. 264 УК РФ. Субъективная сторона инкриминированных ему деяний в приговоре сформулирована следующим образом: «Г. действовал с прямым умыслом на совершение хищения, так как понимал, что он с корыстной целью тайно похищает имущество Я. без разрешения законного владельца, осознавая, что осуществляет противоправное тайное изъятие чужого имущества, и желал этого. Действия Г. суд также квалифицирует по ч. 2 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека». Дело N 1−76. // Архив Первомайского районного суда г. Пензы Из текста приговора видно, что если в отношении деяния, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, умышленная вина Г. детально конкретизирована с описанием вида умысла, его интеллектуального и волевого элементов, то в отношении деяния, предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ, суд ограничился указанием на неосторожную форму вины, без установления и описания сущности ее видов — легкомыслия или небрежности.

Следующая особенность практического применения ст. 26 УК РФ заключается в том, что законодательное деление неосторожности на виды в большинстве случаев не получает самостоятельного выражения в процессе правоприменения. Приговором суда М. признана виновной в нарушении Правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем причинение тяжкого вреда здоровью С., и осуждена по ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году лишения свободы с лишением права управления транспортным средством на 3 года. Характеризуя субъективную сторону преступления, суд указал, что действия подсудимой М. он квалифицирует по ч. 1 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью. Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 16 июля 2010 года № 22−7175/2010 // Бюллетень судебной практики по уголовным делам Свердловского областного суда (первый квартал). — 2011. — № 28 Иными словами, суд ограничился общей формулировкой, не установив конкретный вид неосторожной формы вины.

Подобная практика представляется нам неверной по следующим основаниям. Во-первых, в нормах ст. 26 УК РФ даны дефиниции видов неосторожности, что должно ориентировать правоприменителей на установление конкретного вида неосторожной формы вины, с которым совершено преступление. Во-вторых, легкомыслие и небрежность — это самостоятельные виды неосторожной формы вины, различные по содержанию интеллектуально-волевого отношения виновного к содеянному. Игнорирование положений ст. 26 УК РФ существенно нарушает права подсудимых, препятствует практической реализации принципа индивидуализации уголовного наказания, поскольку легкомыслие является более опасным видом неосторожности и, соответственно, заслуживающим более строгого наказания, нежели небрежность.

Наиболее интересной, по мнению Т. Недопекиной, тенденцией, выявленной в результате анализа судебной и следственной практики, является использование различных подходов к установлению и описанию преступной небрежности и преступного легкомыслия. Недопекина Т. Проблемные аспекты преступного легкомыслия в правоприменении // Уголовное право. — 2009. — N 5. — С. 52 Преступную небрежность правоприменитель описывает в большинстве случаев в точном соответствии с ч. 3 ст. 26 УК РФ, раскрывая признаки интеллектуального и волевого моментов, указывая название вида неосторожности — преступная небрежность. Однако при описании преступного легкомыслия практические работники идут по иному пути. Несмотря на то, что легкомыслие, как и небрежность, является самостоятельным видом неосторожной формы вины, в материалах уголовных дел оно представлено как противоречащее законодательному определению. Например, приговором Октябрьского районного суда г. Самары З. был осужден по ч. 2 ст. 143 УК РФ. При характеристике субъективной стороны преступления в приговоре отмечено, что «…суд считает доказанным, что З. совершил нарушение правил техники безопасности и охраны труда, совершенное лицом, на котором лежали обязанности по соблюдению этих правил, если это повлекло по неосторожности смерть человека». Дело N 1−295. // Архив Октябрьского районного суда г. Самары

Имеющиеся нередко в приговорах судов указания на легкомыслие и самонадеянность как самостоятельные виды неосторожности порождают два предположения: 1) возможно, это обусловлено незнанием действующего уголовного законодательства; 2) неудовлетворенностью практических работников законодательным определением видов неосторожной формы вины. Скорее всего, мы сталкиваемся со второй ситуацией, поскольку вряд ли верно объединять в определении одного вида неосторожности понятия «легкомыслие» и «самонадеянность», имеющие различное этимологическое значение и характеризующие различные аспекты интеллектуально-волевого отношения виновного к содеянному.

2.2 Преступная небрежность

В истории российской юридической мысли подходы к ответственности за деяния, совершенные по небрежности, всегда отличались неоднозначностью. Сама правовая категория небрежности является традиционно дискуссионной. Отдельные отечественные правоведы вообще отрицали ее истинность. Так, профессор Н. Д. Сергеевский в конце XIX в. подверг законодательную конструкцию небрежности критике, отмечая, что «привлечение к ответственности за нежелаемые и неосознаваемые результаты действий, в законе не запрещенных, неизбежно стесняет всякую деятельность и держит под постоянным страхом каждого». Сергеевский Н. Д. Русское уголовное право. Часть общая (извлечение) // Философия уголовного права. Сборник. — СПб.: Юрид. центр Пресс, 2004 — С. 279.

Современная правовая наука подходит к вопросу об ответственности за противоправную небрежность так же неоднозначно. Однако традиционно проблемные аспекты рассматриваемой формы вины особо тщательно изучаются применительно к преступлениям, так как именно здесь правильное определение субъективной стороны имеет решающее значение, как в конструировании состава преступления, так и при квалификации конкретного деяния и в ходе определения наказания виновному лицу.

Исходя из законодательного определения, преступная небрежность заключается в непредвидении лицом возможности наступления общественно опасных последствий своего деяния, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности оно должно и могло было их предвидеть. При небрежности, в отличие от легкомыслия, лицо не только не желает, не допускает возможности наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия, но даже не предвидит такой возможности.

Интеллектуальный момент небрежности характеризуется как отсутствием у лица сознания общественной опасности совершаемого деяния, так и непредвидением возможности наступления вредных последствий. Воля лица при преступной небрежности характеризуется негативным содержанием: она не направлена на достижение каких-либо уголовно значимых последствий.

Уголовная ответственность за преступления, совершенные в виде преступной небрежности, обосновывается тем, что виновный, несмотря на то, что он не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий, должен был и мог их предвидеть.

Преступная небрежность имеет место только в случае, если будет установлено, что при данных обстоятельствах лицо не только должно было (объективный критерий), но и могло по своим индивидуальным качествам (субъективный критерий) предвидеть наступление общественно опасных последствий своего деяния. При этом объективный критерий («долженствование предвидения») существует до фактического причинения вреда по небрежности.

В. признан виновным в том, что после проведения хирургами операций кесарева сечения роженицам Б. и Т., в которых он также принимал участие в качестве врача-анестезиолога, не определив групповую принадлежность крови, находящейся в двух контейнерах, надеясь на правильность наклеенных маркировок, произвел переливание крови Т. и Б., однако перепутал контейнеры с кровью и перелил Б. кровь Т., а кровь Б. — Т.; в результате у Б. развился геморрагический шок 11−111 степени, что причинило ей тяжкий вред здоровью, а Т. причинен легкий вред здоровью. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Р Ф отметила, что забор и переливание крови В. осуществлял как врач-анестезиолог, проводивший анестезию Б. (что исключало на тот момент производство им переливания крови), взяв на себя функции врача-трансфузиолога, он должен был профессионально исполнить обязанности и этого специалиста. С учетом изложенного Судебная коллегия квалифицировала действия осужденного по ч. 2 ст. 118 УК РФ как причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, совершенное вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Р Ф за 2007 г. //Бюллетень Верховного суда -. 2008. — № 10. — С. 23.

В доктрине традиционно считается, что небрежность — менее опасный вид неосторожной вины по сравнению с легкомыслием. Однако действующее законодательство не дифференцирует легкомыслие и небрежность по степени опасности.

Уголовный закон определяет неосторожную форму вины только по отношению к наступлению последствий; неосторожное деяние само по себе не является предметом уголовно-правовой оценки. Соответственно неосторожная вина (как легкомыслие, так и небрежность) допускается только в преступлениях с материальными составами. При этом если в норме статьи Особенной части УК РФ отсутствует специальное указание на вид небрежной вины, то совершение неосторожного преступления допускается как по легкомыслию, так и по небрежности. Психологический механизм поведенческого акта при неосторожных деяниях не отличается от механизма умышленных преступлений. Различия носят лишь нормативный характер. В неосторожных преступлениях также есть то или иное отношение лица к своим действиям (бездействию) и наступившим последствиям. Это, в свою очередь, подтверждает то, что законодатель полностью не игнорирует психическое отношение лица к общественно опасному деянию в неосторожных преступлениях.

Итак, с позиции психолого-оценочной концепции вины неосторожность — это интеллектуально-волевое отношение лица к своему общественно опасному деянию и его последствиям, выраженное в виде легкомыслия и небрежности, требующее оценки судом различных обстоятельств дела, личности виновного и его индивидуальных особенностей.

3. Понятие умысла, его виды

Умысел — наиболее распространенная форма вины. Умышленно совершается большинство преступлений.

Понятие «умысел» дается в ст. 25 УК. В зависимости от психологических особенностей он делится на прямой и косвенный, основные признаки которых раскрываются в разных частях указанной статьи.

Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления (ч. 2 ст. 25 УК).

Преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно их допускало или относилось к ним безразлично (ч. 3 ст. 25 УК).

В приведенном законодательном определении прямого и косвенного умысла содержится указание на следующие признаки умышленной вины:

1) осознание лицом общественной опасности своего действия (бездействия);

2) предвидение возможности или неизбежности (при прямом умысле) наступления общественно опасных последствий;

3) желание их наступления (прямой умысел) или сознательное их допущение либо безразличное к ним отношение (косвенный умысел).

Первые два признака характеризуют процессы, происходящие в психике субъекта, и поэтому составляют интеллектуальный элемент (компонент) прямого и косвенного умысла.

Третий признак, заключающийся в желании или сознательном допущении последствий либо безразличном к ним отношении, составляет волевой элемент (компонент) умысла.

Деление умысла на прямой и косвенный имеет не только теоретическое, но и практическое значение. Оно учитывается при квалификации преступлений, когда, например, речь идет о неоконченной преступной деятельности. Так, приготовление к преступлению и покушение на преступление могут быть совершены только с прямым умыслом.

Деление умысла на прямой и косвенный позволяет определить степень вины, степень общественной опасности деяния и личности виновного и, следовательно, должно учитываться при индивидуализации ответственности и наказания.

Считается, что преступления, совершаемые с прямым умыслом, при прочих равных условиях характеризуются более высокой степенью общественной опасности, так как при косвенном умысле воля субъекта по отношению к возможным последствиям занимает пассивную позицию.

В уголовном законодательстве содержится определение лишь двух видов умысла. Однако в теории уголовного права выделяются и иные виды (подвиды) умысла, с которыми сталкиваются правоприменительные органы при расследовании и судебном рассмотрении дел. В зависимости от времени формирования преступного намерения выделяют заранее обдуманный и внезапно возникший умыслы.

Заранее обдуманный умысел (предумысел) формируется до совершения преступления. Для него характерно, что намерение совершить преступление осуществляется через какой-то промежуток времени, в течение которого лицо обдумывает детали преступления, выбирает соучастников, составляет план, намечает способ совершения преступления и т. п. Наличие заранее обдуманного умысла на квалификацию, как правило, не влияет. Чаще всего он выступает как атрибут институтов приготовления и организованной группы.

При внезапно возникшем умысле намерение совершить преступление возникает внезапно и через незначительный промежуток времени приводится в исполнение. Лицо, совершающее преступление с внезапно возникшим умыслом, как правило, не обладает стойкими преступными намерениями. Обычно умысел появляется при обстоятельствах, способствующих совершению преступления. Наличие заранее обдуманного или внезапно возникшего умысла не всегда свидетельствует о большей или меньшей степени общественной опасности лица, совершающего преступление.

Разновидностью внезапно возникшего умысла является аффектированный умысел. Состояние сильного душевного волнения, характерное для аффектированного умысла, ослабляет, а порой даже полностью парализует тормозящие процессы, затрудняет осознание субъектом совершаемого деяния, исключает обдуманность действий. Уголовно-правовое значение аффектированный умысел имеет лишь в тех случаях, когда его возникновение обусловлено неправомерными действиями других лиц, обычно потерпевших. Такого рода действия или длительная психотравмирующая ситуация вызывают у субъекта эмоциональное волнение, затрудняющее сознательный контроль за волевыми процессами.

В зависимости от направленности и степени определенности и представлений субъекта о важнейших фактических и социальных свойствах своего деяния и его последствий умысел может быть конкретизированным и неконкретизированным

Конкретизированный умысел имеет место в случаях, когда виновный точно определяет желаемый результат и предвидит наступление конкретных общественно опасных последствий. Умысел характеризуется, как правило, четким представлением о каком-то одном индивидуально-определенном результате.

При неконкретизированном умысле у субъекта имеется общее представление о причиняющих свойствах деяния и его последствиях, которые, хотя и охватывались в общей форме предвидением виновного, однако величина ущерба не конкретизирована.

Заключение

После рассмотрения различных аспектов вины, ее форм и компонентов приходим к выводу о том, что: вина относится к субъективной стороне преступления, при этом ее содержание не исчерпывается содержанием субъективной стороны преступления, вина связывает преступника с совершаемым им деянием и его последствиями, с психологической стороны вина — это интеллектуальное и волевое отношение лица к совершаемому им деянию и его последствиям.

Конкретные сочетания интеллектуального и волевого элементов, характерные для каждой формы вины, определены в законе. Поэтому под формой вины принято понимать законодательно закрепленное сочетание интеллектуальных и волевых процессов, протекающих в психике виновного по отношению к юридически значимым объективным свойствам противоправного деяния, во взаимодействии с внешними условиями. Соответственно и различие в интенсивности и определенности интеллектуальных и волевых процессов, протекающих в психике субъекта, определяет форму вины, а в пределах одной формы вины — ее виды. Отечественное законодательство выделяет две формы вины: умысел и неосторожность. Законодательное деление вины в зависимости от формы, а в уголовном праве и форм в зависимости от их видов содержится в ст. 24 — 27 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Умышленная вина опаснее неосторожной, что подтверждается, в частности, отнесением законодателем к числу тяжких и особо тяжких преступлений только тех, которые совершены умышленно. Уголовный закон предусматривает два вида умысла: умысел прямой и умысел косвенный.

С учетом волевого отношения лица к общественно опасным последствиям своего действия в теории уголовного права и судебной практике различают и другие виды умысла. Так, в уголовно-правовой теории и судебной практике принято делить умысел по таким признакам, как время его формирования, характер предвидения и направленность воли.

Неосторожность — форма вины, которая имеет свои признаки и в отличие от умысла связана с отрицательным отношением лица к преступным последствиям, наступления которых оно не желает и не допускает. При совершении неосторожного преступления все оттенки психического процесса лица, отражающие внутреннюю структуру содержания этой формы вины, уголовным правом объединяются в два вида — легкомыслие и небрежность.

При совершении преступления с легкомыслием лицо, хотя бы в общих чертах, должно предвидеть развитие причинной связи, иначе невозможны предвидение этих последствий и тем более расчет на их предотвращение. По интеллектуальному моменту легкомыслие имеет некоторое сходство с косвенным умыслом. Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть. Для преступления, совершенного по небрежности, характерно меньшее либо ошибочное осознание виновным фактических и социальных признаков деяния. Субъект не сознает, но был обязан и имел возможность сознавать характер своих деяний.

Список использованной литературы

Нормативные правовые акты

1. Конституция Российской Федерации: принята Всенародным голосованием 12 декабря 1993 года // Российская газета. — 1993. — 25 декабря.

2. Уголовный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 13. 06. 1996 N 63-ФЗ (ред. от 22. 12. 2014) // Собрание Законодательства Р Ф. — 17. 06. 1996 — N 25 — Ст. 2954

Специальная научная и учебная литература

3. Российский статистический ежегодник. 2013. — М.: Росстат, 2012 — 813 с.

4. Сергеевский Н. Д. Русское уголовное право. Часть общая (извлечение) // Философия уголовного права. Сборник. — СПб.: Юрид. центр Пресс, 2004 — 346 с.

5. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник / под ред. А. И. Рарога. М.: Юристъ, 2004. — 498 с.

6. Уголовное право России: Учебник для вузов: В 2 т. Т. 1. Общая часть / под ред. А. Н. Игнатова и Ю. А. Красикова. М.: Норма, 2005 — 592 с.

7. Уголовное право России. Общая часть: учебник / под ред. В. П. Ревина. — М.: Юстицинформ, 2009. — 496 с.

Периодические издания

8. Недопекина Т. Проблемные аспекты преступного легкомыслия в правоприменении / Т. Недопекина // Уголовное право. — 2009. — N 5. — С. 52−54

9. Романец Ю. В. Вина как основание духовной и юридической ответственности. / Ю. В. Романец // Российская юстиция -. 2011. — N 4.- С. 61−63

Судебная практика

10. Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Р Ф за 2007 г. //Бюллетень Верховного суда -. 2008. — № 10. — С. 23.

11. Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 16 июля 2010 года № 22−7175/2010 // Бюллетень судебной практики по уголовным делам Свердловского областного суда (первый квартал). — 2011. — № 28

12. Дело N 1−17 // Архив Первомайского районного суда г. Пензы

13. Дело N 1−76. // Архив Первомайского районного суда г. Пензы

14. Дело N 1−295. // Архив Октябрьского районного суда г. Самары

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой