Понятие вины и её формы

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

СОДЕРЖАНИЕ:

Введение

Актуальность темы исследования

Глава 1. Генезис правовых представлений по вопросам виновности

Глава 2. Понятие вины. Содержание и значение

2.1 Понятие вины

2.2 Содержание вины

Глава 3. Формы вины

3.1 Понятие формы вины

3.2 Влияние формы вины на назначение наказания

3.3 Неосторожная форма вины и ее виды

3.4 Умысел и его виды

3.5 Сложная форма вины

Глава 4. Ошибка

4.1 Ошибка и её значение

Заключение

Список используемой литературы

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Идея виновной ответственности (ст. 5 Уголовного кодекса Российской Федерации 2010 г., далее — УК РФ) является краеугольным камнем современного отечественного уголовного права. Но в таком случае необходимо дальнейшее осмысление феномена вины не только как родового понятия умысла и неосторожности (ч. 1 ст. 24 УК РФ), но и как предпосылки наступления уголовной ответственности. В то же время определение законодателем вины через ее формы в виде умысла и неосторожности предполагает, что установление вины возможно исключительно посредством констатации в содеянном умысла или неосторожности, в связи с чем точное уяснение содержания данных понятий имеет чрезвычайно важное значение, поскольку от избранного подхода к их пониманию будет зависеть уголовно-правовая оценка деяния субъекта как преступного или непреступного.

В ряде случаев квалификация содеянного обуславливается тем, с какой формой вины совершено деяние. Наконец, устанавливая круг деяний, являющихся преступными, и их уголовно-правовые последствия, уголовный закон, бесспорно, учитывает при этом и форму вины (ст. ст. 15, 18, 30, 32 ч. 2, ст. 37 ч. 2, ст. 38 ч. 2, ст. 39 ч. 2, ст. 42 ч. 2, ст. 53, ст. 58 ч.ч. 4 и 5, ст. 74 п.п. «б», «в», ч. 7. ст. 79 УК РФ), а потому не вызывает сомнений, что значение института вины для квалификации преступлений и определения уголовно-правовых последствий их совершения исключительно велико.

Степень научной разработанности. В дореволюционной уголовно-правовой доктрине проблемы вины подвергались глубокому исследованию Н. Власьевым. А. Д. Киселевым, С. В. Познышевым, Н. Д Сергеевским, НС. Таганцевым, Г. С. Фельдштейном и др., в советском уголовном праве — Б. С. Волковым, П. С. Дагелем, Г. А. Злобиным, Г. А. Кригером, В. Г. Макашвили, Р. И. Михеевым, Б. С. Никифоровым, А. А. Пионтковским, Т. Л. Сергеевой, К. Ф. Тихоновым, И. Г. Филановским, М. Г. Угрехелидзе, Б. С. Утевским и др., в постсоветской доктрине — С. В. Векленко, Г. А. Есаковым, Н. Г. Ивановым, А. П. Козловым, Н. Ф. Кузнецовой, ВВ. Кулыгиным, В. В. Лунеевым, В. А. Нерсесяном, В. В. Питецким, А. И. Рарогом, О. Д. Ситковской, СВ. Скляровым, И. М. Тяжковой, В. А. Якушиным, П. С. Яни и др.

Значительный объем трудов, посвященных различным аспектам феномена вины, не снижает интерес к его исследованию и на диссертационном уровне как в целом (С.В. Векленко, А. В. Гребенюк, С. В. Скляров, О.В. Стрилец), так и отдельных его сторон (С.В. Дубовиченко, В. А. Нерсесян, Р. А Сорочкин, И.М. Тяжкова) или прикладных вопросов (А.Б. Баумштейн, Д.А. Гарбатович).

Целью предпринятого исследования является исследование исторического развития и юридического понятия вины, а также рассмотрение проблемных вопросов вины в российском уголовном праве.

Для достижения указанной цели поставлены следующие задачи:

— рассмотрение исторического развития понимания вины;

— определение содержания понятия вины;

— рассмотрения форм и видов вины;

— рассмотрение проблем назначения наказания при различных формах и видах вины;

— рассмотрение вопросов ответственности за преступления с двумя формами вины;

— определение проблем невиновного причинения вреда;

— предложить пути совершенствования законодательства.

Исходя из изложенного объектом настоящего исследования являются общественные отношения в части определения вины и виновности в уголовном законодательстве России.

Предметом исследования выступают нормы отечественного и зарубежного законодательства и судебная практика, а также научные труды, в которых в той или иной степени затрагиваются вопросы дифференциации умышленной и неосторожной форм вины.

Методологическую основу исследования составили метод диалектической логики, общенаучные, а также частнонаучные методы: юридические (догматический, историко-правовой, сравнительно-правовой) и конкретно-социологические (анкетирование, интервьюирование, анализ документов).

Теоретическая значимость исследования заключается в рассмотрении генезиса вопросов виновности и вины в Российском праве, исследованы теоретические положения вины, что позволило сделать практические выводы.

Практическая значимость исследования определяются тем, что в нем рассмотрены теоретические и практические вопросы дифференциации вины в российском уголовном праве и предложены научно обоснованные рекомендации законотворческого и правоприменительного характера по решению существующих проблем в исследуемой области. Материалы диплома представляют интерес и для дальнейшего научного исследования вопросов дифференциации вины в уголовном праве.

Структура исследования обусловлена его целью и задачами Работа состоит из введения, двух глав, включающих, шесть параграфов, заключения, списка источников и литературы.

Глава 1. Генезис правовых представлений по вопросам виновности

Вина (culpa, schuld, culpabilite) — это одна из наиболее используемых юридических категорий. Через такие юридические понятия, как вина, правонарушение, противоправность, раскрывается основополагающий институт права — институт юридической ответственности. Среди этих категорий вина занимает особое место.

Для наиболее полного понимания термина «вина» обратимся к истории вины в отечественном праве.

В Древней Руси при помощи юридической ответственности решались задачи удовлетворения пострадавшей стороны и возмещения ущерба. Ответственность по Русской Правде наступает за сам факт нанесения «обиды» так же, как и в доклассовый период. Господствует объективное вменение, что связано со слабым развитием в ту пору общественной и законодательной мысли, которая не шла дальше внешнего явления, не доискивалась до вины, ее оттенков и т. п. Да и особой необходимости в этом не было: для достижения цели возмещения причиненного ущерба вина при ответственности значения не имела. Ответственность наступала при любом причинении вреда, а без его причинения не было и ответственности.

Так, в феодальном государстве зарождались достаточно примитивные формы института юридической ответственности. А в последнем примере и примитивные формы института профилактики правонарушений.

Одновременно с этим в законодательстве XI — XVII вв. возросла роль государственных интересов. В Судебнике 1497 года было установлено, что если у «лихого человека» не хватит имущества для удовлетворения потерпевшего, то он все же не выдается ему «на отработки», а должен быть казнен О. И Чистяков. Российское законодательство 10−11вв. 1984 г. Таким образом, государство приобретало все большую власть над обществом, приоритеты сдвинулись с защиты потерпевшей стороны (частных лиц) на защиту общественно-государственных интересов и государственной власти.

В Соборном Уложении 1649 года был закреплен принцип неравной ответственности в зависимости от сословной принадлежности, как виновной, так и пострадавшей стороны. Мера ответственности при этом за одинаковые преступления была различной, за что крестьянина или мещанина вешали, за то боярского сына сажали в темницу или секли батогами.

Развитие теоретических положений по вопросам виновности было обусловлено провозглашением начал индивидуальной ответственности в российском законодательстве. Уложение 1649 года различало неумышленное, умышленное и случайное совершение деяния (прямой и косвенный умысел), в зависимости от чего дифференцировалась ответственность за содеянное правонарушение (статья 198 главы X; глава XXII и др.). Впервые в отечественном законодательстве были прописаны нормы освобождения от ответственности, например в случае самообороны хозяина дома, на который совершено нападение. Также Уложение содержало нормы, карающие самосуд. Подобные нормы в достаточной мере отвечали уровню развития правосознания общества, все большее значение уделялось защите общечеловеческих ценностей: жизни, здоровья, чести и достоинства граждан.

По мнению члена-корреспондента Академии наук СССР М. С. Строговича, основы современной презумпции невиновности впервые были изложены в историческом источнике права — Уставе воинском Петра I. Данная презумпция отражена в положении: «лучше 10 виновных освободить, нежели одного невиновного к смерти приговорить» Строгонович М. С. Учение о материальной истине в уголовном процессе. 1947 г.

Воинский Устав Петра I 1715 года впервые в российском праве сформировал важное условие юридической ответственности — учет психического состояния привлекаемого к ответственности лица. В отношении «умалишенных» стало применяться более легкое наказание или полное освобождение их от ответственности и наказания (арт. 195), в зависимости от совершенного преступления. Это оказало огромное влияние на дальнейшее развитие института виновности. При назначении наказания непосредственное внимание уделяется психическому отношению лица к совершаемому им противоправному деянию и последствиям этих деяний. Оценивается способность правонарушителя обладать свободой воли, понимаемой как способность самостоятельно выбирать линию социально значимого поведения. Виновным в полной мере может признаваться только вменяемое, деликтоспособное лицо, т. е. способное отдавать отчет своим действиям и руководить ими. Дети до достижения ими 10-летнего возраста не считались деликтоспособными и освобождались от ответственности, для детей в возрасте с 10 до 15 лет ответственность смягчалась. В Уставе впервые отражены основы аффектированного умысла, который характеризует не столько момент, сколько психологический механизм возникновения намерения совершить преступление: «Ежели кто другого, не одумавшись с сердца, или опамятовась, бранными словами выбранит, оный перед судом у обиженного христианское прощение имеет чинить и просить о прощении». Законодательство Петра I ввело в обиход понятия, относящиеся к условиям вменения и вменяемости, к обстоятельствам, влияющим на меру ответственности.

В 1830 году была предпринята попытка кодифицировать российское законодательство путем издания 45 томов Полного собрания законов Российской империи. На основе этого Собрания законодательства в 1832 году был издан 15-томный Свод законов Российской империи, а в 1845 году было введено Уложение о наказаниях уголовных и исправительных.

Необходимо отметить, что дореволюционная школа отечественного уголовного права твердо отстаивала принцип субъективного вменения, придерживаясь в основном позиции психологического понятия вины. В учебнике А. Ф. Кистяковского высказано следующее мнение: «Участие воли субъекта в совершении известного преступного действия и в происхождении его последствия столь необходимо, что, при отсутствии его, деяние, как бы оно не было вредно, может быть только по внешней форме тождественно с преступлением, но по своему внутреннему содержанию не иметь с ним ничего общего. Итак, только то преступление считается преступным и наказуемым, которое совершено субъектом по своей воле, словом, с желанием именно его совершить» Кистяковский А. Ф. Элементарный учебник общего уголовного права с подробным изложением начал русского уголовного законодательства. 1987 г.

Известные правоведы Н. С. Таганцев и Н. Д. Сергеевский считали настолько само собой разумеющимся и установленным понимание вины как формы психического отношения лица к деянию, что даже не находили нужным останавливаться на общем понятии, уделяя все свое внимание разработке форм вины Векленко С. В. Понятие, сущность, содержание и формы вины в уголовном праве. 2007 г. По мнению Н. С. Таганцева, «вменение лицу преступного деяния означает признание лица не только учинившим это деяние, но и виновным в этом деянии, а поэтому уголовно-ответственным; без вины нет ответственности и вменения» Таганцев Н. С. Русское уголовное право. 2006 г.

Послереволюционный период в части конструирования институтов ответственности неоднозначно оценивается учеными-юристами.

Например, по мнению П. Г. Мишунина, с первых месяцев советской власти одновременно с возникновением советского уголовного права возникает институт вины и принцип ответственности только при наличии вины, поскольку объективное вменение чуждо советскому уголовному праву Мишунин П. Г. Очерки истории советского уголовного права 1917−1918гг. 2006 г. Иные авторы придерживались противоположной точки зрения, так отмечалось, что революция 1917 года изымает категорию вины из уголовного законодательства, уголовно-правовые понятия «вина» и «вменяемость» старательно изгоняются из советского уголовного права как наследие прошлого и как якобы метафизические элементы, составляющие буржуазную «юриспруденцию понятий». На наш взгляд, нельзя согласиться с мнением, что институт вины и принцип ответственности за вину возник лишь при советской власти, так как он существовал и ранее. Равно как и тезис о том, что категория вины была изъята из уголовного законодательства, представляется сомнительным. Вероятно, столь диаметрально противоположные оценки давались вследствие того, что не существовало четкого, однозначного, разделяемого юридическим сообществом понятия вины и понятия виновности, не определены границы данных понятий.

Так, в Положении о временных революционных народных судах Новгородской губернии указывалось, что при вынесении наказания суд обязан входить в обсуждение вопросов вины. Вина понималась как умысел или неосторожность, выразившиеся в деянии, опасном для пролетарского государства. В некоторых аналогичных документах различаются формы вины — умысел и неосторожность, допускается смягчение наказания в силу аффекта и учитываются другие субъективные моменты. Наиболее четко сформулирован принцип вины в Положении о ротных товарищеских судах от 23 июля 1918 года: «Суд решает вопрос о вине и невинности по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности обстоятельств, выявившихся при разборе дела, руководствуясь социалистической совестью».

В 20-х годах XX века отказ от понятия вины становится все более и более популярным: «вместо этого отжившего, ненужного, служившего интересам буржуазии понятия вины советское уголовное право выдвигает новое понятие социальной опасности преступления»; «вина в уголовном праве слишком уж срослась с представлением о классической школе, с представлением о справедливом возмездии, о нравственной оценке деяния, с представлением, наконец, о сухой абстрактной «формальной» вине, за которой упускалась из виду личность преступника — его «опасное состояние» Герцезон А. А, Грицгауз Ш. С, Дурманов Н. Д, Исаев М. М. История советского уголовного права. 1988 г. Так, ни в Уголовном кодексе от 1 июня 1922 года, ни в Основных началах уголовного законодательства СССР и союзных республик от 31 октября 1934 года, ни в Уголовном кодексе от 1926 года не употребляется понятие «вина», хотя сохранен умысел (как прямой, так и косвенный) как необходимое условие уголовной ответственности. Основанием уголовной ответственности становится общественная опасность — либо субъекта, либо деяния, либо того и другого, а вменяемость, умысел и неосторожность представляются как необходимые условия применения мер наказания Звечаровский И. Э. Уголовная ответственность: понятие, виды, формы реализации. 2008 г.

В комментариях к уголовному законодательству того времени отмечалось, что, сохраняя понятие умысла и неосторожности, законодатель нисколько не сохраняет этим понятия вины и не нарушает своего принципиального положения, согласно которому суд и закон учитывают не вину, а только социальную опасность деяния и деятеля.

Высказывались также крайние взгляды о том, что необходим отказ не только от понятия вины, но и от понятий умысла, неосторожности и вменяемости. Так, Н.Н. Паше-Озерский писал, что с точки зрения общественной опасности правонарушения и правонарушителя отпадает всякое значение деления правонарушений на умышленные и неосторожные Паше-озерский Н. Н. Несколько замечаний по поводу УК РСФСР. 1965 г. В свою очередь, М.А. Чельцов-Бебутов также критиковал Уголовный кодекс РСФСР 1922 года за сохранение в нем умысла и неосторожности: «Этим, во-первых, создается почва для контрабандного возвращения идей нравственной вины, а во-вторых, ослабляется идея защиты от всех правонарушителей» Чельцов-Бебутов М. А. Идея социалистической защиты и общие учения УК. 1960 г. А. Трайнин рассматривал вину как правовое понятие с условно-юридическим содержанием, охватывающим лишь отношение к результату, что в формальных составах вина отсутствует и ответственность наступает без вины Трайнин А. Н. Этюды по уголовному праву. Вина и виновность. 1935. г, «вина в ее подлинном уголовно-правовом значении есть лишь родовое имя умысла и неосторожности.

В послевоенные годы вопросам вины в праве было посвящено множество работ. Их условно можно разделить на два принципиально отличных подхода к пониманию вины: психологический и оценочный.

Сторонники психологического подхода к понятию вины определяли ее как психическое отношение лица к совершенному деянию в форме умысла или неосторожности. К ним относят В. А. Владимирова, Б. А. Глинскую, В. Ф. Кириличенко, А. С. Никифорова, а также Т. Л. Сергееву, хотя последняя разделяла понятие вины в психологическом подходе, а понятие виновности в оценочном.

Любопытно, что А. Н. Трайнин, высказывающийся ранее за отождествление вины с умыслом и неосторожностью, в 1946 году отметил, что советская наука «не ограничилась сведением виновности к формам виновности, к умыслу и неосторожности, которые были тщательно разработаны в дооктябрьской литературе. Она, кроме того, внесла момент материальный, рассматривая вину не только как родовое понятие психических отношений преступника к преступному результату (умысла и неосторожности), но и как основание их отрицательной оценки». А. А. Герцензон также признавал, что вина является общественной оценкой поведения преступника Герцезон А. А. Уголовное право: общая часть. 1948 г.

Наиболее ярким представителем оценочной концепции вины является Б. С. Утевский. В своей монографии в широком смысле под виной как основанием уголовной ответственности он понимал совокупность обстоятельств, заслуживающих по убеждению суда отрицательной общественной оценки и требующих уголовной ответственности подсудимого. В качестве характеризующих признаков вины Б. С. Утевский выделял:

— наличие совокупности субъективных и объективных обстоятельств, характеризующих подсудимого, совершенное им преступление, последствия, условия и мотивы совершения им преступления;

— отрицательную общественную (морально-политическую) оценку этих обстоятельств от имени социалистического государства;

— убеждение советского суда, что действия подсудимого на основании этой оценки должны повлечь за собой уголовную, а не какую-либо иную его ответственность Утевский Б. С. Вина в советском уголовном праве. 1960 г.

Впоследствии проблемам вины в праве было посвящено множество работ отечественных ученых-юристов, как криминалистов, так и цивилистов: П. С. Дагеля, О. В. Дмитриевой, Г. А. Злобина, Д. П. Котова, Р. И. Михеева, Г. В. Назаренко, Б. С. Никифорова, В. А. Плотникова, А. И. Рарога, А. М. Трухина, К. Ф. Тихонова, И. Г. Филановского, В. А. Якушина и др. Однако научные труды в основном развивали уже принятую на уровне российской правовой аксиомы концепцию психологической вины.

В 1961 году Б. С. Утевский высказал мнение, что после 1950 года вопросы вины перестали разрабатываться и развиваться.

Для того чтобы оценить истинность этого высказывания спустя полвека, обратимся к современному толкованию исследуемого понятия: «Вина в праве — психическое отношение лица к своему противоправному поведению (действию или бездействию) и его последствиям. Означает осознание (понимание) лицом недопустимости (противоправности) своего поведения и связанных с ним результатов. Вина — необходимое условие юридической ответственности. В российском уголовном праве вина — психическое отношение лица к совершенному им преступлению, выражающееся в форме умысла или неосторожности» Энциклопедический юридический словарь, под ред. В. Е Крутских. 1999.г.

Глава 2. Понятие вины. Содержание и значение

2.1 Понятие вины

В Конституции Р Ф получил закрепление принцип, в соответствии с которым уголовная ответственность наступает лишь при наличии вины лица, совершившего преступление. Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в установленном федеральным законом порядке (ст. 49 Конституции РФ).

Согласно ныне действующему уголовному законодательству вина — необходимый признак преступления, его психологическое содержание.

П.А. Сорокин под преступлением понимал психическое явление, специфические психические процессы, переживаемые тем или иным индивидом Сорокин П. А. Человек. Цивилизация. Общество. 2007 г. Учитывая это, данная особенность преступления описывается в нормативных актах с помощью признаков, характеризующих не только внешнюю, но и внутреннюю сторону противоправного поведения.

Применение правовой нормы обязывает скрупулезно проанализировать описанные в ней признаки и установить тождество между конкретным правонарушением и этими признаками с их законодательной характеристикой.

Еще в прошлом веке Г. С. Фельдштейн отмечал, что «учение о виновности и его большая или меньшая глубина есть как бы барометр уголовного права» Фельдштейн Г. С. Природа умысла. 1985 г.

Вопросам вины в российском уголовном праве всегда уделялось большое внимание. Многие из них всесторонне освещены в монографической и учебной литературе. Однако до их пор некоторые из этих вопросов представляют трудности и поэтому решаются по-разному.

Неоднозначный подход к различным аспектам вины обусловливает довольно большое количество судебных ошибок (от 20 до 50%).

Вина, по общему признанию, относится к субъективной стороне преступления, но соотношение этих категорий в уголовно-правовой литературе — предмет продолжительной дискуссии. Совпадают ли понятия субъективной стороны преступления и вины или эти понятия тождественны?

На данный вопрос имеется два разных ответа. Одни авторы полагают, что вина и представляет собой субъективную сторону преступления, что эти понятия совпадают по своему содержанию (А.А. Пионтковский, П. С. Дагель, Д. В. Котов, Г. А. Кригер и др.).

Другие считают, что субъективная сторона, являясь более емким понятием, не исчерпывается содержанием вины, субъективная сторона якобы включает наряду с виной и другие психические моменты (мотив, цель, эмоции). Данная точка зрения получила распространение и в учебной литературе. Ответ на этот вопрос и наиболее полное представление о содержании дискуссии можно получить лишь после раскрытия содержания вины и ее компонентов.

Слово «вина» в русском языке имеет множество значений. Так, под виной понимаются и проступок, и преступление, и их причина, и ответственность за них и т. д.

В уголовном праве под виной, прежде всего, принято понимать психическое отношение субъекта к совершаемому деянию. Такое понимание вины сложилось в результате дискуссии по проблемам вины, которая проходила в 50-е годы. В результате этой дискуссии была отвергнута так называемая оценочная теория вины, которая рассматривала психическое отношение лица к совершаемому деянию и последствиям не как реально существующее, а лишь как оценку судом всех объективных и субъективных обстоятельств, связанных с преступлением, а также личностью преступника.

Оценочная теория вины могла бы дать обоснование необоснованным репрессиям, так как она способствовала пониманию вины как оценки судом деятельности, поведения личности.

В определении вины отражается и ее социальная сущность — отрицательное отношение субъекта к интересам личности и общества, которое выражено в уголовно — противоправном деянии. Применяя уголовно — правовую норму, правоохранительные органы не устанавливают этого отрицательного отношения субъекта к интересам личности и общества.

Данное отношение трансформируется самим законодателем в уголовно-правовых нормах, социальная сущность вины получает юридическую оценку посредством ее описания в той или иной части УК РФ.

Итак, определение вины можно сформулировать следующим образом: «Вина — это предусмотренное уголовным законом психическое отношение лица в форме умысла или неосторожности к совершаемому деянию и его последствиям, выражающее отрицательное или безразличное отношение к интересам личности и общества».

Такое определение вины дает возможность раскрыть психологическое содержание и социальную сущность вины.

2.2 Содержание вины

Психологическое содержание вины занимает центральное место среди основных категорий, характеризующих ее. Составные элементы психического отношения, проявленного в конкретном преступлении, — сознание и воля. Содержание вины обусловлено совокупностью интеллекта, воли и их соотношением.

Совершая преступление, лицо охватывает своим сознанием объект преступления, характер совершаемых действий (бездействия), предвидит (либо имеет возможность предвидеть) последствия в материальных преступлениях. Если законодатель включает в число признаков преступления, например, место, время, обстановка, то осознание этих дополнительных признаков также входит в содержание интеллектуального элемента вины. Когда законодатель понижает или повышает уголовную ответственность за какое — либо преступление, учитывая смягчающие или отягчающие ответственность обстоятельства, то при совершении данного преступления эти обстоятельства должны охватываться сознанием виновного.

Нередко лицо имеет возможность осознавать определенные обстоятельства, но не воспринимает их сознанием. Нереализованная возможность в данном случае свидетельствует о том, что субъект располагал объективной информацией и у него не было каких — либо препятствий к осознанию этой информации. Неосознание в данной ситуации тех или иных обстоятельств — тоже определенное психическое состояние, обусловленное личностными особенностями, которое зависит и от восприятия личностью тех раздражителей, которые воздействуют на нее Наумов А. В. Уголовное право. Общая и особенная часть. 2009 г.

Предметом волевого отношения субъекта служат те же фактические обстоятельства, которые составляют предмет интеллектуального отношения.

Воля — практическая сознания, функция которой заключается в регулировании практической деятельности человека. Воля — это способность человека, проявляющаяся в самодетерминации и саморегуляции им своей деятельности. Благодаря волевым усилиям человек контролирует свое поведение, руководит своими действиями, подчиняет свое поведение правовым требованиям. Волевой акт предполагает постановку цели, планирование средств ее достижения, действие, направленное на ее осуществление Смирнова Н. Н. Уголовное право. 2009 г.

В уголовном законодательстве волевые признаки виновного психического отношения принято выражать в желании наступления, в сознательном допущении последствий, в расчете на их предотвращение. Во всех случаях волевое отношение своим предметом имеет последствие, а различные формы вины характеризуются различным волевым отношением именно к последствиям.

Действие или бездействие лица должны быть волевыми, они являются средством достижения его цели. В некоторых случаях причиной совершения преступления служат слабые волевые усилия, проявленные субъектом. Например, растерявшись, врач не находит правильных средств оказания помощи больному, не ставит правильного диагноза, что влечет или может повлечь смерть больного. Подобные случаи могут повлечь уголовную ответственность лишь при условии, что субъект имел возможность проявить требуемые волевые условия.

В ситуациях, когда волевой акт отсутствует (проспал, забыл, потерял), человек отвечает за то, что не использовал свои возможности для предотвращения вредных последствий. Это также характеризует отношения лица к интересам личности, общества, а поэтому установление признака реальной возможности имеет значение для установления наличия воли.

Эмоциональный компонент человеческой психики — обязательный элемент каждого поступка человека, в том числе и преступления. Законодатель не включает эмоции в определения формы вины, однако они входят в содержание психического отношения, составляющего вину.

В преступном поведении эмоции играют роль мотива (ненависть, страх, жестокость и т. д.); фона, на котором протекают интеллектуальные и волевые процессы; аффекта — сильного и относительно кратковременного эмоционального состояния, связанного с резким изменением важных для субъекта жизненных обстоятельств, способного породить преступление.

Каждое преступление имеет свои особенности, свой психологический механизм, в котором различную роль играют интеллектуальный, волевой и эмоциональный компоненты Кузьмин В. А. Уголовное право. 2010 г.

В законодательной формулировке (cт. 24−26 УК РФ) форм вины (умысла и неосторожности) нет каких-либо упоминаний о мотиве, цели и эмоциях. Однако это не означает, что указанные компоненты не входят в содержание вины. Они присущи любому поведению человека. Мотив, цель, эмоции, характеризуя психическую деятельность виновного в связи с совершением преступления, входят в субъективную сторону преступления через умысел и неосторожность (формы вины). Установление мотива, цели и эмоций позволяет определить степень вины.

Именно из такого понимания вины как объективной реальности, отраженной в законе, исходит наука уголовного права. В науке уголовного права разработаны оценочные теории вины. Они не признают за виной качество строго определенного факта внешнего мира, явления объективной действительности, которое может и должно быть правильно отражено в сознании суда, и суть ее усматривают в «упреке» суда по отношению к поведению обвиняемого, в отрицательной его оценке.

По мнению сторонника оценочной теории Б. С. Утевского, вина как общее основание уголовной ответственности есть «совокупность обстоятельств, заслуживающих, по убеждению советского суда, отрицательной общественной (морально — политической) оценки от имени социалистического государства и требующих уголовной ответственности подсудимого».

Понимание Б. С. Утевским вины как оценочной категории было подвергнуто справедливой критике. Вместе с тем его концепции была поддержана рядом ученых, в частности Т. Л. Сергеевой и Ю. А. Демидовым.

Глава3. Формы вины

3.1 Понятие формы вины

Форму вины как правовое понятие определяет законодатель, раскрывая содержание двух известных нашему уголовному праву форм вины — умысла и неосторожности. Эти формы вины различаются в зависимости от степени осознанности лицом характера совершаемых действий и предвидения вредных последствий при одновременном учете содержания и направленности воли виновного. Форма вины — это внутренняя структура содержания, соотношение его элементов, существенные связи между ними.

Из совокупности разнородных психических отношений следует выделить отношение к признаку, определяющему в концентрированном виде общественную опасность деяния: т. е. в формальных составах это отношение к действию (бездействию), в материальных — к последствию. Оно и определяет форму вины.

Одно и то же деяние при умышленном совершении наказывается значительно строже, чем при неосторожной вине. Применение ряда институтов (приготовление, покушение, соучастие, рецидив) связано только с умышленной формой вины. В соответствии со ст. 15 УК РФ к категории особо тяжких относятся только умышленные преступления.

Форма вины лежит в основе законодательной категоризации преступлений по их тяжести и, как следствие этого, служит важным критерием при назначении вида наказания и режима отбывания лишения свободы. Уголовно — правовое значение форм вины разнообразно. Начнем с того, что форма вины является объективной границей, отличающей преступное поведение от непреступного Флетчер Д. Ж, Наумов А. В. Основные концепции современного уголовного права. 2009 г.

Это касается, прежде всего, уголовной ответственности за деяния, наказуемые лишь при умышленном их совершении. Форма вины определяет квалификацию преступлений, ответственность за которые в законе дифференцируется в зависимости от этого признака. Наличие умышленной формы вины обосновывается, а неосторожной формы исключает постановку вопроса о преступных мотивах и целях.

Целый ряд правовых последствий совершения преступления связан исключительно с умышленной формой вины. Так, ст. 111 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью.

Форма как философская категория есть внутренняя структура устойчивых связей и взаимодействия элементов, свойств и процессов, образующих предмет или явление, а также способ существования и выражения содержания и его отдельных модификаций.

От форм вины во многом зависит применение института освобождения осужденных от уголовного указания. В частности, институт условно- досрочного освобождения от наказания тесно связан с категориями преступлений, находящимися в зависимости от форм вины. При конструировании некоторых составов умышленных преступлений законодатель не дает их определения как умышленных.

Например, ч. 1 ст. 117 УК РФ рассматривает истязание как причинение физических или психических страданий путем систематического нанесения побоев либо иным насильственным способом без указания на форму вины. В таких случаях для установления формы вины необходимо руководствоваться ч. 2 ст. 24 УК РФ: деяние, совершенной только по неосторожности, признается преступлением в том случае, когда оно специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Следовательно, если диспозиция статьи не конкретизирует форму вины, то предусмотренное данной нормой преступление может быть только умышленным Казанцев С. Я, Кругликов Л. Л, Мазуренко П. Н. Уголовное право. 2009 г.

Лица, отбывающее наказание за неосторожные преступления, могут быть условно- досрочно освобождены от дальнейшего отбывания наказания после фактического отбывания половины или 2/3 назначенного срока. А осужденные за умышленные преступления подлежат условно- досрочному освобождению при наличии необходимых условий после фактического отбытия половины, 2/3 или ¾ назначенного срока наказания в зависимости от категории совершенного преступления.

Понятие «формы вины», характеризуя психическое отношение лица, совершившего преступление, к содеянному, как раз и отражает определенное взаимоотношение элементов его сознания и воли. Следовательно, различное взаимоотношение сознания и воли лица при совершении преступления и находится в основе деления вины на формы, а в пределах одной и той же формы — на виды.

В соответствии с действующим уголовным законодательством (ч. 1 ст. 24 УК РФ) выделяются две формы вины — умысел и неосторожность. Это значит, что вне этих форм, вины не существует. Вина может реально существовать только в установленных формах и разновидностях психического отношения лица к содеянному.

Форма вины определяется соотношением психических элементов, образующих содержание вины, т. е. различиями интенсивности и определенности интеллектуальных и волевых процессов, протекающих в психике субъекта преступления. Она указывает на способ интеллектуального и волевого взаимодействия субъекта с объективными обстоятельствами, составляющими юридическую характеристику данного вида преступления.

Вина реально существует только в определенных законодателем формах и видах, вне их вины быть не может. Таким образом, составными элементами психического отношения, проявленного в конкретном преступлении, являются сознание и воля. Соотношение сознания и воли образует форму вины. Содержание вины обусловлено совокупностью интеллекта и воли, их соотношением.

Форма вины учитывается в законодательстве при установлении санкций за конкретные преступления: как правило, более строгие наказания предусмотрены за умышленные преступления. Лица, впервые осужденные к лишению свободы за преступления, совершенные при неосторожности, отбывают наказания в колониях — поселениях (п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ).

Форма вины непосредственным образом влияет на степень общественной опасности соответствующего преступления. Умысел традиционно рассматривается как более тяжкая форма вины по сравнению с неосторожностью.

В описание тех или иных видов преступлений, предусмотренных Особенной частью УК РФ, всегда входит определенная форма вины или она предполагается. Поэтому формы вины в плане общего учения о преступлении именуются обязательными признаками. Остальные компоненты вины (мотив, цель, эмоции) при описании видов преступлений предусматриваются редко, что позволяет отнести их к факультативным признакам.

Субъективная сторона преступления и все признаки ее образующие, т. е. конкретные формы вины и ее элементы, мотив, цель, а также чувства и эмоции могут быть таким образом познаны и достоверно установлены в каждом конкретном случае путем исследования обстоятельств совершенного преступления и, прежде всего, исследования характера, направленности и формы действия. Все обстоятельства, влияющие на характер и степень общественной опасности совершенного преступления, должны преломиться через содержание той формы вины, которая присуща вменяемому лицу.

Определение наличия и степени вины является завершающим этапом в решении вопроса об ответственности и наказуемости.

3. 2 Влияние формы вины на назначение наказания

В уголовном праве вопросы умышленной вины составляют важную часть учения о субъективной стороне преступления. Как справедливо отмечалось в литературе, «особенность субъективной стороны преступления, в отличие от других его сторон, состоит в том, что малейшие нюансы в ее трактовке приводят к резкому изменению границ вменяемого и наказуемого». Трудность установления субъективных признаков преступления на практике и возникающие в связи с этим ошибки ставят задачи по разработке непротиворечивых законодательных положений, а также четких рекомендаций по их практическому применению. В связи с этим в настоящее время среди прочих можно выделить две проблемы в сфере законодательного регулирования умышленной вины, устранение которых отчасти позволит решить указанные задачи.

1. Первая проблема относится к содержащемуся в Общей части УК РФ определению умысла (ст. 25) и связана с необходимостью его совершенствования применительно к признаку осознания общественной опасности деяния.

В формулировке умысла указание на общественную опасность как сущностный признак преступления впервые появилось в УК РСФСР 1926 г. (ст. 10) и давалось применительно к предвидимым лицом последствиям№ 28. Следующий У К РСФСР 1960 г. (ст. 8) дополнил конструкцию умысла указанием на осознание общественно опасного характера действия или бездействия. Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР 1917−1952гг. Действующий У К РФ 1996 г. (ст. 25) с некоторыми редакционными правками также указывает на необходимость осознания общественной опасности как действий (бездействия), так и последствий. Однако У К РФ по-прежнему умалчивает об иных признаках состава (таких, как место, время, способ совершения преступления и др.) и о субъективном отношении к ним.

В связи с этим в теории уголовного права были высказаны различные взгляды относительно трактовки законодательного определения умысла.

Одни авторы рассматривают законодательные конструкции умысла буквально, что приводит к выводу о невозможности их применения к иным признакам состава, кроме действия (бездействия) и его последствий. Исходя из этого, предлагается закрепить в законодательстве положения об объеме вины, который характеризует осознание лицом всех обстоятельств, отраженных в признаках состава конкретного преступления, в момент его совершения.

Другие авторы полагают, что определение умысла в УК РФ следует толковать не буквально, а расширительно. Они также считают, что необходимо устанавливать осознание лицом всех юридически значимых обстоятельств, но решают этот вопрос иначе — на основе соотношения понятий формы и содержания вины. На философском уровне содержание и форма характеризуют одно и то же явление с разных сторон. С учетом этого содержание вины конкретно и изменчиво, оно включает в себя совокупность характеристик психического отношения ко всем юридически значимым обстоятельствам преступления и является для него уникальным. Форма вины более абстрактна и стабильна, она отражает наиболее устойчивые черты психического отношения, типичные его проявления, характерные для всех преступлений Иванов С. А. Понятие, основные характеристики и показатели в уголовном праве России. 2009 г.

Законодатель в целях экономии текста закона применяет особый подход к описанию умышленной вины, при котором используется логический прием выделения в едином явлении двух его аспектов — формы и содержания. В связи с этим при описании законодательной конструкции умысла в Общей части УК РФ содержится ее постоянная составляющая (что отражает аспект формы умышленной вины), а в Особенной части УК РФ — переменная (что отражает аспект содержания умышленной вины). Для определения того, какими признаками характеризуется умышленная вина применительно к конкретному составу преступления, необходимо учитывать не только общее законодательное определение умысла, но также соответствующую статью Особенной части Уголовного кодекса и целый ряд иных положений его Общей части, на основе анализа которых и выявляются юридически значимые признаки, характеризующие умышленную вину в конкретном преступлении, как с точки зрения ее формы, так и с точки зрения ее содержания.

При таком подходе дополнять законодательную формулировку умысла в Общей части УК РФ не требуется, поскольку в ней дается лишь общее определение умысла в аспекте формы вины. Применительно же к отдельным преступлениям эта форма всегда будет наполняться реальным содержанием, поскольку именно от законодательного описания состава преступления зависит то, на основе каких именно обстоятельств возникает осознание общественной опасности деяния в каждом случае.

Последний подход представляется оправданным. Более того, можно сказать, что автономное осознание общественной опасности только действия (бездействия) вне его связи с другими фактическими обстоятельствами совершения преступления вообще вряд ли возможно. Как известно, общественная опасность есть свойство преступления в целом, образуемое признаками последнего в их совокупности. На этой основе большинство исследователей исходят из того, что законодательная конструкция умысла предполагает осознание общественной опасности не просто действия (бездействия), а именно преступного деяния в целом. Однако это не снимает проблемы корректного определения умысла в Общей части УК РФ, поскольку употребление именно термина «действий (бездействия)» свидетельствует о возможности иного понимания законодательной конструкции умысла и порождает неопределенность в установлении круга обстоятельств, к которым в действительности должно определяться субъективное отношение лица.

В плане решения рассматриваемой проблемы примечателен опыт законодателей ряда зарубежных государств. В частности, при определении умысла У К Литовской Республики 2000 г. (ст. 15), У К Грузии 1999 г. (ст. 9), У К Республики Узбекистан 1994 г. (ст. 21) указывают на осознание характера не действия (бездействия), а именно деяния. Представляется, что подобным же образом можно поступить и в российском уголовном законодательстве, заменив используемые в ст. 25 УК РФ слова «своих действий (бездействия)» на слова «своего деяния». Как известно, термин «деяние» употребляется не только в качестве обобщенной характеристики действия и бездействия, но и как синоним преступления в целом (ч. 1 ст. 24, ч. 1 ст. 25, ч. 1 ст. 26 УК РФ и др.). Указанное изменение будет способствовать более четкому законодательному определению умысла в соответствии с его традиционным пониманием и позволит устранить возможные трудности при его трактовке.

2. Вторая проблема относится как к Общей, так и к Особенной частям УК РФ и связана с адекватным законодательным отражением повышенной опасности умышленного совершения преступлений.

Специфика умышленной вины должна правильно отражаться в положениях закона. Вместе с тем в действительности различия между умыслом и неосторожностью проводятся сегодня не всегда последовательно, о чем свидетельствует указанная проблема. Она возникла после изменения Федеральным законом от 25 июня 1998 года № 92-ФЗ редакции ч. 2 ст. 24 УК РФ, в результате чего появилась возможность неосторожного совершения многих преступлений, которые ранее могли быть совершены только умышленно. При этом санкции соответствующих статей остались прежними. Такой подход законодателя представляется необоснованным. В результате произведенных изменений фактически нивелируются различия в общественной опасности между умышленным и неосторожным отношением к совершению соответствующих преступлений (они предусмотрены почти четвертью всех статьей и частей статей УК РФ), и ответственность за неосторожность искусственно приравнивается к ответственности за умысел, что далеко не оправданно.

Согласно положениям ч. 2 ст. 24, а также ст. ст. 25 — 27 УК РФ каждая статья (часть статьи) его Особенной части в настоящее время предусматривает одну из семи моделей описания вины: 1) только умышленные преступления (например, ч. 1 — 3 ст. 111); 2) только неосторожные преступления (например, ст. 236); 3) преступления с двумя формами вины (например, ч. 3 ст. 123); 4) преступления, которые могут быть совершены как умышленно, так и по неосторожности (например, ч. 1 ст. 178); 5) умышленные преступления и преступления с двумя формами вины (например, ч. 3 ст. 166); 6) неосторожные преступления и преступления с двумя формами вины (например, ч. 2 ст. 217); 7) умышленные, неосторожные преступления и преступления с двумя формами вины (например, ч. 2 ст. 250). При этом рассматриваемая проблема возникает в отношении последних четырех моделей.

Как известно, специфика умысла определяется не только большой распространенностью умышленных преступлений, но также особыми правовыми последствиями именно умышленного совершения преступления. Указанные последствия в первую очередь выражаются в усилении уголовной ответственности, что связывают с принципиальным различием в общественной опасности умысла и неосторожности. Повышенная опасность умысла по сравнению с неосторожностью определяется повышенной вероятностью причинения вреда умышленным преступлением, на что влияют как свойства ситуации совершения такого преступления (с учетом его психологического механизма), так и свойства личности лица, его совершающего (с учетом его ценностных ориентаций) Рарог А. И. Субъективная сторона и квалификация преступлений. 2009 г.

Исходя из данных обстоятельств, установление единых границ наказуемости умышленных и неосторожных преступлений не только не соответствует целям наказания (ст. 43 УК РФ) и ставит в затруднительное положение судебные органы, но и противоречит прямо закрепленному в уголовном законе принципу справедливости (ст. 6 УК РФ). Вместе с тем в юридической литературе не раз подчеркивалось системообразующее значение принципов уголовного права и то, к каким серьезным последствиям ведет их нарушение.

Можно сказать, что новая редакция ч. 2 ст. 24 УК РФ — это возврат к прошлому, к положению, существовавшему при действии УК РСФСР 1960 года. Тогда в Общей части Уголовного кодекса не содержалось правил определения формы вины и целый ряд преступлений с учетом особенностей их описания могли быть совершены как умышленно, так и неосторожно; санкции за совершение таких преступлений также были едиными. В связи с этим некоторые ученые высказывали мнение о целесообразности введения общих правил установления форм вины и четкого обозначения круга неосторожных преступлений. Подобные идеи возымели действие: в УК РФ редакции 1996 года вообще отсутствовала альтернативная форма вины, и все преступления могли быть совершены либо умышленно, либо неосторожно. Однако в 1998 году законодатель, стремясь решить совершенно другие задачи (например, необходимость криминализации неосторожных экологических преступлений), изменил редакцию ч. 2 ст. 24 УК РФ, и уже решенная некогда проблема возникла вновь: произошла криминализация целого ряда неосторожных преступлений в статьях, санкции которых ранее были ориентированы только на умышленную вину.

Недопустимость установления единых границ наказуемости умышленных и неосторожных преступлений отмечалась многими авторами, в том числе и до принятия УК РФ. Вместе с тем в настоящее время для решения данной проблемы в основном предлагается только один вариант — «возврат к прежнему содержанию ч. 2 ст. 24 УК РФ и последовательная корректировка статей Особенной части УК РФ» в целях выделения самостоятельных статей (их частей), предусматривающих либо умысел, либо неосторожность с адекватными им санкциями Нерсесян В. А. Ответственность за неосторожные преступления. 2009 г. Однако такой подход не представляется полностью оправданным, прежде всего с точки зрения законодательной техники.

Во-первых, практическая дифференциация вины в отношении каждого состава преступления повлечет значительное увеличение объема текста УК РФ с учетом того, что объективная сторона многих преступлений описывается в нем альтернативно и в сжатом виде предусматривает несколько составов. Во-вторых, при перестройке диспозиций и санкций статей Особенной части УК РФ в любом случае необходимо будет руководствоваться некими общими принципами, которые в таком случае будут необоснованно дублироваться. В связи с указанными обстоятельствами более оправдан другой вариант решения проблемы — сохранение действующей редакции ч. 2 ст. 24 УК РФ и одновременное установление в его Общей части правил дифференциации ответственности для преступлений, допускающих несколько вариантов виновного отношения к последствиям. Такой подход представляется более оправданным, как с точки зрения законодательной техники, так и преемственности изменений УК РФ.

В качестве определенного шага в направлении второго варианта решения обозначенной проблемы можно рассматривать высказанное С. В. Векленко предложение о введении статьи, предусматривающей назначение наказания с учетом степени вины: прямой умысел — высокая степень вины (в рамках санкции), косвенный умысел — средняя степень (не более ¾ от санкции при высокой степени) и легкомыслие — низкая степень (не более ½ от санкции при высокой степени) Векленко С. В. Диалектика и вопросы вины в уголовном праве. 2008 г. Вместе с тем представляется, что помимо ряда несущественных моментов (в частности, в данном случае вообще не учитываются небрежность и виновное отношение в преступлениях с двумя формами вины), основным недостатком данного предложения является то, что оно не относится к ситуации различного виновного отношения к последствиям преступления и в нем, как и в рассмотренном выше первом предложении, не учитываются все варианты такого отношения, от которых должна зависеть дифференциация ответственности.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой