Понятие времени в казахском, русском и турецком языках

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Иностранные языки и языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ

РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН

ЕВРАЗИЙСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. Л.Н. ГУМИЛЕВА

ФАКУЛЬТЕТ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ

КАФЕДРА ТЮРКОЛОГИИ

«Допущен к защите»

Заведующий кафедрой

д.ф.н., профессор М. Ж. Жолдасбеков

__________________

«____"____________2013г.

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

на тему: «Понятие времени в казахском, русском и турецком языках»

по специальности 50 210 — «Иностранная филология: турецкий язык (со знанием английского)»

Выполнила:

студентка гр. ИФ-42 Л.А. Токарь

Научный руководитель:

Доктор PhD, доцент Д. Карини

Астана — 2013 г.

Содержание дипломной работы

Введение

Глава I. Время как универсальная категория

1.1 Понятие концепта «время»

1.2 Антропоцентрический подход к пониманию времени

Глава II. Представление времени в ментальности русских, казахов и турок

2.1 Время в сознании русского народа

2.2 Время в сознании казахского народа

2.3 Время в сознании турецкого народа.

Заключение

Список использованной литературы

ВВЕДЕНИЕ

Современная стадия развития науки характеризуется многочисленными стремлениями ученых заново осмыслить традиционные понятия и явления. В число этих понятий входит и язык. Данная дипломная работа посвящена изучению одного из основных культурных концептов — концепта «время». Вопросам изучения природы концепта посвящены работы как зарубежных, так и отечественных учёных: В. фон Гумбольдта, Э. Сепира, Б. Уорфа, Дж. Лакоффа, М. Минского, Р. И. Павилёниса, Ч. Филлмора, А. А. Потебни, С. А. Аскольдова, Д. С. Лихачёва, Н. Д. Арутюновой, Ю. С. Степанова, Е. С. Кубряковой, А. П. Бабушкина, 3.Д. Поповой, И. А. Стернина, В. В. Колесова и мн. др. И всё же термин концепт, в виду своей сложности и полифункциональности, до сих пор получает в лингвистике самое разное толкование. т время английский русский

Актуальность выбранной темы определяется тем, что данное исследование находится в русле наиболее востребованных направлений лингвистики и социально-гуманитарного знания. Современное языкознание сосредоточено на пограничных темах, которые связаны с понятиями, имеющими точки соприкосновения с другими науками. Лингвокультурология — является одной из наиболее активно развивающихся областей лингвистики, которая занимается изучением связи языка и культуры. Согласно многочисленным теориям и научным школам время является одной из базовых культурных универсалий. Восприятие времени и его отражение по-разному реализовывается в разных культурах и, соответственно, по-разному отображается в системе языка и во фразеологии в частности.

Объектом исследования являются языковое воплощение концепта «время» в казахском, турецком и русском языках, а в качестве предмета изучения рассматривается раскрытие их национально-культурной специфики в казахской, турецкой и русской лингвокультурах.

Цель — описать особенности выражения концепта «время» языковыми средствами казахского, турецкого и русского языков.

Для достижения выдвинутой цели в данном исследовании решается ряд задач:

— определить теоретическую базу и метаязык исследования;

— отобрать и проанализировать фразеологические единицы, отражающие время в казахском, турецком и русском языках;

— изучить проявление универсальных и национальных черт в концепте «время» и его репрезентациях фразеологическими средствами казахского, турецкого и русского языков.

Начиная работу, мы исходили из предположения, что процесс вербализации концепта «время» культурно маркирован, что находит своё отображение в их объективации средствами казахского, турецкого и русского языка.

Время, будучи одним из основных категорий человеческого бытия и понятием философским, вызывает большой исследовательский интерес в области философии, социологии, лингвокультурологии, межкультурной коммуникации, поскольку помогает раскрыть некоторые особенности определенной культуры, что, в частности и будет предпринято в данной работе. Объективность времени, содержащаяся в социальных действиях, неотделима от его восприятия и концептуализации. Поэтому можно утверждать, что мало найдется других показателей культуры, которые в такой же степени характеризовали бы ее сущность, как понимание времени. В концепции времени воплощается рефлексия эпохи и деятельности, интерпретация сложившейся культуры, ритм социального времени и эффективность прогностического сознания. Все эти моменты определяют историческую «парадигму» времени.

Теоретическая важность работы определяется тем, что употребляемая в работе теоретическая база исследования концепта «время» может быть использована для изучения других концептов, которые обладают социокультурной и межкультурной значимостью.

Практическая значимость дипломной работы заключается в возможности применения ее основных положений и выводов в курсах лекций и семинаров по лексикологии данных трех языков, спецкурсам по фразеологии, лингвокультурологии, переводческом процессе.

Фактологическую базу исследования составляют языковые единицы казахского, турецкого и русского языков, стилистические и толковые словари, сборники общеупотребительных пословиц и поговорок, художественные тексты казахских, турецких и русских писателей.

Основным методом исследования в нашей работе явился дескриптивный метод, то есть метод естественного наблюдения над языковыми явлениями и их описание, также при сопоставлении языковых явлений казахского, турецкого и русского языков применялся сравнительно-сопоставительный метод.

Цели и задачи исследования определили структуру работы. Дипломная работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы.

В первой главе раскрывается терминологическая база исследования, в которой дается понятие об основных терминах, используемых в работе. Во второй главе дается лингвокультурный анализ языковых единиц, отображающих время в русском, казахском и турецком языках.

Глава I. Время как универсальная категория

Время является одной из основных форм бытия, и как фундаментальная категория философии вызывает интерес различных исследователей к ее изучению в силу того, что она представляет собой форму существования материи, с помощью которой человек постигает мир.

В различные времена и по сей день, существуют различные подходы к описанию и осмыслению категории времени в философии, и, поэтому мы рассмотрим динамику взглядов зарубежных и отечественных исследователей.

Категория времени как объект научного анализа рассматривается различными науками: философией, лингвистикой, культурологией.

В философии время рассматривали такие ученые, как Аристотель, Аврелий, Исаак Ньютон, Иммануил Кант, Эдмунд Гуссерль и т. д.

Первым философом, систематически разрабатывавшим категорию времени традиционно считается Аристотель, задается связями понятия времени с понятиями существования и движения. Им время определяется как «число движения по отношению к предыдущему и последующему». Вопрос о существовании времени, согласно Аристотелю, парадоксален, поскольку прошлого уже нет, будущее еще не наступило, а «теперь» является не частью времени, а скорее границей между прошлым и будущим. Концепция Аристотеля характеризуется как реляционная (время задано через последовательность событий, связь предыдущего и последующего) и динамическая (поскольку прошлые и будущие события не существуют, а происходит непрерывное становление).

Значительный вклад в этот процесс осмысления категории времени в контексте классической античной философии внес один из отцов церкви Аврелий Августин (354−430 гг. н.э.). Однако именно при обсуждении времени Августин опирается в значительной степени и на труды Аристотеля. Им для существования Бога принимается статическая концепция времени, а для существования человека — динамическая. С одной стороны, обсуждая вопрос о «начале времен», сотворении мира, Августин утверждает существование времени и в мире вещей: время есть отношение порядка между вещами, выражающееся в их следовании друг за другом через момент настоящего. Время представлено совокупностью событий, первое из которых — сотворение мира, последнее — страшный суд. Время связано с движением, но не совпадает ни с ним, ни с движущимся. С другой стороны, Августин приходит к выводу, что прошлое и будущее всё же существуют, но существуют они только для души, в сознании человека, и пишет, что в собственном смысле надо было бы вести речь о трех временах: настоящее прошлого, настоящее настоящего, настоящее будущего.

Кант рассматривал время и пространство как априорные формы чувственного созерцания, изначально присущие человеческому восприятию. Пространство — априорная форма внешнего чувства, время — априорная форма внутреннего чувства. Время — общее условие возможности всех явлений, необходимое представление, лежащее в основе всех созерцаний. Поскольку время понимается как средство структурирования познания, оно выступает и как средство описания сознания.

Итак, по итогам рассмотрения развития категории времени в истории философии, мы приходим к тому, что большинство философов рассматривают время как субъективный феномен и сходятся во мнении о том, что, сущность времени можно раскрыть лишь в отношении его к человеку и поэтому время является формой «интуиции», соответствующей нашему внутреннему чувству.

В.И. Филлипов в своей книге «Философия и методология науки» утверждает, что философия и методология науки в представлениях о времени стали исходить из предположения, что, время есть некоторая функция изменений, происходящих в физических объектах.

Необходимо разграничивать количественные и качественные свойства времени. К первым относятся те свойства времени, которые можно измерить с помощью часов. По сравнению с метрическими свойствами, качественные свойства времени более фундаментальны, то есть они не зависят от способа измерения и остаются неизменными. К основным качественным свойствам времен и большинство исследователей относят:

— равномерность: время течет в реальности, не ускоряясь и не замедляясь;

— однонаправленность: время течет из прошлого в будущее;

— линейность: течение времени не пересекается с самим собой;

— необратимость: время необратимо;

— связь с причинностью: процессу развития присуща связь времен;

— неизменность прошлого и возможность корректировки будущего;

— локальность: время всегда соотнесено с определенным моментом;

— связь с движением: время не статично, движение есть форма существования материи.

Как показывает анализ, в различные времена использовались разнообразные подходы и концепции в категоризации времени и его свойств. Но, несмотря на общепринятые качественные свойства времени, отношение к этой категории различно у представителей разных культур.

Различные культуры обнаруживают различную временную ориентацию, которая хранится в системе мышления представителей этих культур. Культурология традиционно разделяет монохронные и полихронные культуры, и в основе такого разделения лежит наблюдение за тем, как жители разных стран относятся ко времени.

Представители монохронных культур (Запад. Европы и США) склонны планировать время заранее, располагая дела одно за другим. Истоки пунктуальности швейцарцев, немцев, шведов, американцев и других народов, «озабоченных временем», нужно искать в религиозной трудовой этике. В протестантской Европе, а также у старообрядцев России, труд был частью религиозного служения, а деловой успех — знаком глубокой личной связи с Богом, призвания. Было распространено представление о том, что время — это капитал, предоставленный Богом человеку для того, чтобы тот правильно его «вложил». Эта подоплека западного отношения ко времени чувствуется до сих пор.

Представителями полихронных культур (страны Южной Европы, Латинской Америки, Африки и арабского востока) дела планируются как набор определенных возможностей и никогда не выполняются в строгой последовательности.

Полихронные культуры ориентированы на общение с людьми, налаживание связей, на семью, а монохронные культуры оринтированы на задачу, работу с формальными данными, на индивидуальные достижения. Россия принадлежит к числу стран, где полихронная (полиактивная) деловая культура преобладает: на этой шкале мы оказываемся где-то между чилийцами, португальцами и полинезийцами. Как правило, моноактивные культуры очень чувствительны к времени, даже одержимы им. Еще бы, ведь в одно время может быть только одно дело! Время ограничено, а планов много.

Распространение западных стандартов по миру привело к тому, что монохронное (линейно-активное) отношение к времени стало своего рода идеалом для менеджеров в традиционно полихронных культурах. По данным опроса конца 1980-х, например, в Бразилии, Мавритании и Южной Корее принцип время-деньги «на словах» выражен даже сильнее, чем в Западной Европе.

Любой лозунг, манифест, дефиниция, термин имеет внутри себя определенную временную перспективу; выражая систему мышления, связанную с позицией данного мыслящего субъекта, любая дефиниция скрывает (но не всегда явно) находящуюся за этой системой мышления временную ориентацию.

В концепции времени воплощается рефлексия эпохи и деятельности, интерпретация сложившейся культуры, ритм социального времени. Все эти моменты находят свое отражение в языке.

В рамках лингвистики можно говорить о глагольном выражении времени. Время — грамматическая категория, значения которой характеризуют временную ответственность (временную референцию) ситуации, описываемой предложением. Мозг человека — это чувствительнейший детектор времени.

Мы играем со временем наперегонки, чувствуем как оно быстро или медленно идет. Но иногда человеку становится интересно и он задается вопросом, а что же такое «время»? Какое определение ему можно дать? Казалось бы, все довольно просто, время — это то, с чем мы имеем дело каждый день. Но не каждый сумеет выразить мысль в словах, сделать это будет непросто. А все потому, что определение многогранно и охватывает разные аспекты бытия.

Главное свойство времени — направленность. Оно всегда направлено из прошлого в будущее. «Стрела времени» имеет такое направление, потому что вселенная развивается в определённом направлении.

Время направленно всегда в одном направлении, потому что наш мир полон необратимых процессов. То есть заранее предопределённой последовательности событий. К примеру, у нас есть куриное яйцо. Из него мы можем сделать омлет (или сварить его), но никогда, и ни у кого не получится сделать из омлета изначальный продукт — это и есть необратимый процесс. Конечно, у нас есть некоторая свобода: будем мы делать омлет, варить или, но это лишь расширяет варианты развития событий, последовательность которых всегда остаются неизменными.

Почему же существуют такие необратимые процессы? Наверное, многие слышали о таком определении, как энтропия. Одно из определений энтропии — это мера разупорядоченности (хаоса); чем выше её значение, тем больше объект теряет свою структуру, теряет себя. Например, энтропия бумаги, лежащей в ровной стопке на столе минимальна, тогда как раскиданная по всему столу бумага будет обладать большим значением энтропии.

Из этого можно сделать вывод, что движение из прошлого в будущее обусловлено возрастанием энтропии и всё закончится («конец времён») когда энтропия всего универсума будет максимальна.

Далее следует перейти к рассмотрению непосредственно грамматической категории времени в русском, казахском турецком языках.

Грамматическая категория времени, как правило, соотносится в лингвистике с общенаучным понятием времени (zaman, уа? ыт), в котором дихотомически противопоставлены прошлое и настоящее. Значительную часть естественных языков составляют языки с трехчленным грамматическим противопоставлением «настоящее — прошедшее — будущее». К этому типу относятся, в частности, германские, романские и славянские языки. Категория времени обнаруживает разнообразные связи с другими категориями — в первую очередь, с категорией вида, описывающей внутреннюю темпоральную структуру ситуации.

Лингвистическое время имеет синхронный и диасинхронный аспекты в соответствии с синхронным и диасинхронным аспектами представления языка и объективными физическими категориями одновременности и последовательности событий. Оно включает в себя грамматическое (морфологическое, синтактическое), лексическое и контекстуальное время.

Одно из средств выражения темпоральности — дейксис. Дейксис — использование языковых выражений и других знаков, которые могут быть проинтегрированы лишь при помощи обращения к физическим координатам коммуникативного акта — его участникам, его месту и времени. Дейктические значения и дейктические элементы представляют собой один из фундаментальных и универсальных элементов человеческого языка.

Моделирование времени в языке непосредственно связано со множественностью моделей времени, присутствующих в обыденном сознании людей и отраженных в языке времени. Такие модели можно подразделить на те, в которых главной фигурой является человек и такие, которые ориентированы на само время. Категория времени первоначально оформляется в «наивной» картине мира, т.к. не существует объективной научной теории о времени. «Наивное» представление о времени отражается во фразеологическом фонде языке. Так как предметом данного исследования являются фразеологизмы как носители культурно-исторического опыта, следует рассмотреть что такое фразеологизм.

Традиционно в философии время выступает в качестве объективной и всеобщей формы существования движущейся материи, внутренне присущей ей.

Анализ представлений разных философов о времени показал, что сущность времени можно раскрыть лишь в отношении его к человеку, и поэтому время — форма «интуиции», соответствующая нашему внутреннему чувству. Субъективная оценка времени основана на эмоциях и чувствах, которые непрерывно меняются; значит время может идти медленно или быстро, останавливаться или менять свое направление.

Так как восприятие и конструирование времени по-разному осуществляется в разных культурах, то в современной цивилизации культуры делятся на «восточную» и «западную», полихронную и монохронную соответственно. Эти две культуры по-разному относятся ко времени. Полихронные культуры ориентированы на общение с людьми, налаживание связей, семью, а монохронные — на задачу, работу с формальными данными, личные достижения.

Одна из главных проблем европейской культуры — наилучшее использование времени. Человеческая деятельность является целенаправленной, то есть соотнесенной с будущим. Таким образом, объективность времени, содержащаяся в социальных действиях, неотделима от его восприятия и концептуализации. Мало найдется других показателей, которые в такой же степени характеризовали бы ее сущность как понимание времени.

«Время» же в лингвистике — грамматическая категория, значения которой характеризуют временную отнесенность ситуации, описываемой предложением.

Категория времени первоначально оформляется в «наивной» картине мира, так как не существует объективной научной теории о времени. «Наивное» представление о времени отражается во фразеологическом фонде языка. Согласно Кунину, фразеологизм — это устойчивое выражение или сочетание слов, которое вносится в речь в готовом виде и не может употребляться в самостоятельном значении. Важным компонентом ФЕ является ее внутренняя форма. Согласно Потебня, внутренняя форма — ближайшее этимологическое значение или осознаваемый говорящим способ выражения значения в слове, который в разных языках представлен по-разному. При помощи ВФ фразеологизмов выявляются черты сходства и различия в идентификации времени в английской и русской культурах.

Так как фразеологизм связан со стереотипом (образом, лежащим в основе индивидуального и общественного сознания), то именно фразеологизм является средством выражения этого стереотипа, который связан с определенным представлением или неким образом, выраженном в данном фразеологизме.

В рамках нашего исследования мы рассматриваем сравнительный подход, при котором национально-культурная специфика одного языка определяется относительно другого языка, и интроспективный, при котором национальная специфика языка рассматривается глазами его носителей.

1.1 Понятие концепта «время»

Время является одной из основных форм бытия, и как фундаментальная категория философии вызывает интерес различных исследователей к ее изучению в силу того, что она представляет собой форму существования материи, с помощью которой человек постигает мир. В различные времена и по сей день, существуют различные подходы к описанию и осмыслению категории времени. Категория времени как объект научного анализа рассматривается различными науками: философией, лингвистикой, культурологией.

В философии время рассматривали такие ученые, как Аристотель, Аврелий, Исаак Ньютон, Иммануил Кант, Эдмунд Гуссерль и т. д.

Первым ученым, систематически разрабатывавшим категорию времени традиционно считается Аристотель, задается связями понятия времени с понятиями существования и движения. Им время определяется как «число движения по отношению к предыдущему и последующему». Вопрос о существовании времени, согласно Аристотелю, парадоксален, поскольку прошлого уже нет, будущее еще не наступило, а «теперь» является не частью времени, а скорее границей между прошлым и будущим. Концепция Аристотеля характеризуется как реляционная (время задано через последовательность событий, связь предыдущего и последующего) и динамическая (поскольку прошлые и будущие события не существуют, а происходит непрерывное становление).

Большинство философов рассматривают время как субъективный феномен и сходятся во мнении о том, что, сущность времени можно раскрыть лишь в отношении его к человеку и поэтому время является формой «интуиции», соответствующей нашему внутреннему чувству.

Прежде чем перейти к вопросу о концепте «время», следует разобраться с самим понятием «концепт». В настоящее время следует признать, что именно концепт является ключевым понятием когнитивной лингвистики. Однако, несмотря на то, что понятие концепт можно считать для современной когнитивистики утвердившимся, содержание этого понятия очень существенно варьирует в концепциях разных научных школ и отдельных ученых.

Слово «концепт» является калькой с латинского conceptus — «понятие», от глагола concipere «зачинать», т. е. значит буквально «зачатие». Этимологически эти значения восходят к древнерусскому слову пояти — «схватить, взять в собственность, взять женщину в жены».

Термин «концепт» широко применяется в различных научных дисциплинах, что приводит к его множественному пониманию. Часто «концепт» употребляется в качестве синонима «понятия», хотя термин «понятие» употребляется в логике и философии, а «концепт», являясь термином математической логики, закрепился также в науке о культуре, в культурологии.

Необходимо отметить, что понятие концепта является достаточно разработанным в российской культурологии и лингвистике, однако в разных направлениях этот термин приобретает различное наполнение и содержание.

Термин «концепт» является зонтиковым, он «покрывает» предметные области нескольких научных направлений: прежде всего когнитивной психологии и когнитивной лингвистики, занимающихся проблемами мышления и познания, хранения и переработки информации, а также лингвокультурологии, определяясь и уточняясь в границах теории, образуемой их постулатами и базовыми категориями. Однако ментальные объекты, к которым отправляет имя «концепт», не обладают общим специфическим родовым признаком (принадлежность к области идеального — это свойство все тех же значения и смысла, идеи и мысли, понятия и представления, образа и гештальта и пр.) и находятся скорее в отношениях «семейного сходства», подобного отношениям номинатов имени «игра», где мы видим сложную сеть сходств, переплетающихся и пересекающихся. Можно допустить, что, подобно множеству в математике, концепт в когнитологии — базовая аксиоматическая категория, неопределяемая и принимаемая интуитивно, гипероним понятия, представления, схемы, фрейма, сценария, гештальта и др.

В рамках когнитивной лингвистики под концептами понимаются оперативные содержательные единицы памяти, ментального лексикона, отраженные в человеческой психике.

З.Д. Попова, И. А. Стернин определяют концепт как «глобальную мыслительную единицу, представляющую собой квант структурированного знания, идеальную сущность, которая формируется в сознании человека из его непосредственных операций человека с предметами, из его предметной деятельности, из мыслительных операций человека с другими, уже существующими в его сознании концептами — такие операции могут привести к возникновению новых концептов». Язык, таким образом, является лишь одним из способов формирования концептов в сознании человека. Для эффективного формирования концепта, для полноты его формирования одного языка мало — необходимо привлечение чувственного опыта, необходима наглядность, необходима предметная деятельность. Только в таком сочетании разных видов восприятия в сознании человека формируется полноценный концепт.

Дело в том, что концепт — категория мыслительная, ненаблюдаемая, и это дает большой простор для ее толкования. Категория концепта фигурирует сегодня в исследованиях философов, логиков, психологов, культурологов, и она несет на себе следы всех этих внелингвистических интерпретаций.

Впервые в отечественной науке термин концепт был употреблен С. А. Аскольдовым-Алексеевым в 1928 г. Ученый определил концепт как мысленное образование, которое замещает в процессе мысли неопределенное множество предметов, действий, мыслительных функций одного и того же рода (концепты растение, справедливость, математические концепты).

Д. С. Лихачев примерно в это же время использовал понятие концепт для обозначения обобщенной мыслительной единицы, которая отражает и интерпретирует явления действительности в зависимости от образования, личного опыта, профессионального и социального опыта носителя языка и, являясь своего рода обобщением различных значений слова в индивидуальных сознаниях носителей языка, позволяет общающимся преодолевать существующие между ними индивидуальные различия в понимании слов. Концепт, по Д. С. Лихачеву, не возникает из значений слов, а является результатом столкновения усвоенного значения с личным жизненным опытом говорящего. Концепт в этом плане выполняет заместительную функцию в языковом общении.

Исследованию природы концепта в современной лингвистике уделяется первостепенное значение. Но тем не менее вопрос о том, что есть концепт, в настоящее время окончательно не решен, поскольку многое требует прояснения. Термин «концепт» в лингвистике можно назвать старым и в то же время новым. Не так давно он воспринимался как эквивалентный термину «понятие». В последние годы обозначилось значительное разграничение этих двух терминов на фоне их не исчезающей дублетности. Со временем за термином «концепт» зафиксировалось абсолютно особое содержание. А. Вежбицкая определяет «концепт» как «объект из мира «Идеальное», который имеет имя и отражает определенные культурно-обусловленные представления человека о мире «Действительность». Что же касается самой действительности, то, по мнению Вежбицкой, она дана нам в мышлении именно через язык, а не непосредственно.

Термин «концепт» появился в научной литературе еще в 1928 году в статье С. А. Аскольдова «Концепт и слово», где под концептом автор понимал «мысленное образование, которое замещает нам в процессе мысли неопределенное множество предметов одного и того же рода».

Изначально «концепт» воспринимался как синоним слова «понятие». В «Лингвистическом энциклопедическом словаре» В. Н. Ярцевой термину «понятие» дается синоним «концепт». Эти две лексические единицы в научном языке на самом деле временами выступают как синонимы. Однако на сегодняшний день так они употребляются крайне редко и в настоящее время довольно четко разграничены. Концепт и понятие -- являются терминами разных наук; второе главным образом имеет широкое употребление в логике и философии, тогда как первое, концепт, является термином в одной отрасли логики -- в математической логике, а в последнее время закрепилось в науке о культуре, то есть в культурологии.

Имеется большое количество различных толкований термина «концепт», что приводит к разногласиям среди исследователей. Для того, чтобы определить «концепт» мы рассмотрим три основных подхода к его пониманию: лингвистический, когнитивный и лингвокультурологический.

В.В. Колесов в своих рассуждениях о концепте говорил, что «концепт — не понятие, а сущность понятия, смысл, не обретший формы. Концепт — это сущность, явленная в своих содержательных формах — в образе, в понятии и в символе» [1, с. 19]. Затем он начинает образно указывать на то, что концепт — «свернутая точка потенциальных смыслов. Концепт не имеет формы, ибо он сам и есть внутренняя форма слова, но вне материи». Некоторые лингвисты давали свое определение концепта, так, например А. Ф. Лосев указывает, что концепт — это «бытие среднее», Е. Трубецкой — «огненное слово», Г. Шпет — «закругленные объемы», С. А. Аскольдов — «туманное нечто», Л. С. Франк — «вневременное содержание», В. В. Колесов — «зерно первосмысла», М. М. Копыленко — «предпонятийное явление». Из всего перечисления следует сделать вывод, что горизонт осмысления термина «концепт» очень широк, и со временем он становится еще шире, так как каждый автор, лингвист находит свое определение данному термину.

Хочется отметить удачное разграничение В. В. Колесовым термина «концепт»: «Термином „концепт“ в европейской традиции называют понятие, и внешне это правильно, латинское слово conceptus и значит „понятие“. Но в латинском языке есть и слово conceptum, которое эквивалентно слову „зерно; зародыш“ — своего рода росток первообраза, первосмысл, то, что способно прорасти словом, и мыслью, и делом».

Итак, как говорил К. Юнг, концепт — это своеобразный «архетип» культуры. Это первообраз, первосмысл, обновляющие о развивающие основу духовности, ментальности этноса. Концепт репрезентируется через образ (метафору), предпонятие (первосмысл), диафору (символ), соединяясь в рациональное и чувственное представление. Так, В. В. Колесов отмечает: «Образ концепта субъективно индивидуален, символ — достояние народной культуры, а понятие — категория логики — достояние всех вообще людей».

Отметим еще одну отличительную черту европейской традиции в осмыслении концепта. Семантический сдвиг — это синергия движения десигната (содержания понятия) и денотата (объема понятия) от типичного признака к идеальному и от метафоры к диафоре создается точное понятие и по содержанию, и в то же время, насыщенное по объему, что необходимо для понятия в момент постижения конкретного объекта познания. Границы между этими понятиями подвергнуты синергии, то есть подвижны и изменчивы, в зависимости от контекста определяются метафорическими или диафорическими значениями слова.

В концепте отражается ментальный генотип этноса, и это отражение реализует различные проявления сущности conceptum-a, и эти изменения обозначаются разными синонимичными терминами, начиная с Платона и кончая лингвистами ХХ века.

Покажем все на конкретных примерах механизма развития ментальных образов в сознании этноса, используя методы и приемы лингвосинергетики.

Историки русского христианства эксплицируют глубокое различие между христианством Киевской Руси и христианством Московского царства; «первое преисполнено еще «жизнерадостно языческих» черт, второе сурово аскетично — «монашеское» христианство.

Различны и символы (София сменяется Троицей), и идеальные типы святых (затворник Феодосий Печерский — работающий на «мир» Сергий Радонежский), и идеология (аристотелизм сменяется неоплатонизмом)".

Однако в Киевской Руси к ХI веку вместо древнего двоеверия сформировалось троеверие. Так, об этом впервые в русской критической литературе констатировали Н. И. Толстой и С. М. Толстая: «Средневековая и традиционная духовная культура у славян состояла из трех генетически различных компонентов: 1) христианства, связанного с церковной догматикой, привнесенного извне из греческой Византии (…); 2) язычества, унаследованного от праславянского периода, исконного для его носителей, и 3) «антихристианства"(…), чаще всего опять-таки язычества, но неславянского происхождения» [2, с. 366−367].

Рудименты неславянских «жизнерадостных язычески» черт можно обнаружить в ментальности русского народа, подвергая анализу отдельные идиоэтнические слова. Так, в языке казаков Горькой линии самым святым местом в доме является кут (куток).

Жилище казаков Горькой линии располагается перпендикулярно к улице, поэтому крыльцо с входной дверью помещается сбоку, вход из сеней в избу устраивается через дверь в задней стене. В двухкамерных жилищах избой называется вся жилая часть дома, в трех- и четырехкамерных — только отделение с русской печью. В избе у входа, чаще всего налево, расположена большая печь, устьем к передней стене. Пространство между устьем печи и передней стеной называется кутью. Куть (или кут) освещается обычно двумя окнами: боковым, со стороны улицы, и окном напротив.

Итак, в казачьих жилищах куть (кут) — это святой угол, в котором хранится жизненная сила, изоморфно связанная с языческими божествами, и место в доме, где собирается вся семья для лбретения благодати. Небесная благодать, счастье, благополучие проникает в кут через сквозное освещение со стороны улицы и со стороны подворья [3, с. 4]. Когнитивным основанием для этого концепта послужило представление о предмете — комплекс ценностных ориентаций субъекта, который отражает определенное понимание им природы и общества.

Осознание сакрального сознания приводит русского человека к пониманию святости. К этому подвигает одно обстоятельство, если субъект преодолеет следующие религиозные ступени: от праведности, то есть доверия — к святости, которая поднимет его на стезю священства. Отметим, что на Руси святость является соборной, а соборность предполагает и вызывает религиозные чувства поклонения тому, что избавляет, оберегает и защищает индивида в общине, то есть в структуре той или иной этнической целостности.

В Древней Руси это «вера = доверие», позже, как определяет В. В. Колесов, понимается как «праведность"[4, с. 150], для которой важны византийская идиоэтничность — непротивление, самоотверженность, жертвенность, катарсис, то есть очищение душевного мира христианина в соответствии с сакральной идеей. В Киевской Руси эта святость и доверие позже трансформировались в структуре диссипативной дисперсии в святость и праведность, приведшие к сдвигу в ментальном мире этноса и постепенно коснулись каждого члена этнической целостности вплоть до ХII века включительно. Это сакральное право плавно перетекло в обычное право этноса, воспринимаемое как личная причастность к духовной всеобщности, и превратилось в осознанный выбор добродетелей, особенно, в напряженные минуты личной или в общественной жизни народа.

Так, концептум «вера — доверие», по-ивдимому, был первым предпонятийным денотативным смыслом (D1) у слова вера. В современном русском языке семантика «доверие» в БАС [5] и в МАС [6] фиксируется с пометкой как устаревшее и как разговорное, то есть это значение, подвергшееся в памятниках письменности Киевской Руси кодификации, но затем в современном языке оно было вытеснено обратно в пределы диссипативных явлений. Другими словами, оно оказалось за пределами функционирующего литературного языка.

Понятие концепт впервые было изучено еще в 20-х годах ХХ века С. А. Аскольдовым. Он понимал его как мыслительное образование, замещающее в процессе мышления неопределенные множества предметов одного и того же порядка [7].

В 80-х годах ХХ века в англоязычной лингвистической литературе стали разрабатывать понятие концепта как некое средство, эксплицирующее единицы ментально — психических явлений сознания и представляющие информационную структуру, отражающее знание и опыт человека. Иначе говоря, они представляли концепт как содержательную единицу памяти, ментального пласта лексики, отражающую и формирующую концептуальную систему языка. Кроме того, они считают, что концепт рефлексирует картину мира человека, отражающийся в психике человека и запечатленный в структуре языка [8].

Исходя из нашего предварительного рассмотрения этой проблемы, мы выделяем четыре подхода в понимании концепта:

1. Культурологический подход Ю. С. Степанова и В. Н. Телия. Они понимают концепт как основную ячейку культуры в ментальном мире человеческого общества.

2. Этот подход связан с исследованиями Н. Д. Арутюновой, Т. В. Булыгиной, А. Д. Шмелева, Н. Ф. Алефиренко. Они считают, что семантика языкового знака является единственным средством формирования содержания концепта.

3. Д. С. Лихачев, Е. С. Кубрякова и другие считают, что концепт не непосредственно возникает из значения лексемы, а обозначен результатом специфического соединения семантики слова с народным опытом. Иначе говоря, концепт — это некий посредник между языковым знаком и действительностью [9].

4. В. В. Колесов и М. М. Копыленко понимают концепт как смысл — «зерно первосмысла» (conceptum), «предпонятийный смысл» и как conceptus, то есть как семантическое содержание языкового знака.

Таким образом, наше понимание концепта близко к определению В. В. Колесова и М. М. Копыленко. Мы исходим из того, что концепт — это предпонятийный смысл, не имеющий формы, возможно, у него была форма, но она подверглась аннигиляции. Его мы обнаруживаем в содержательных формах: конструктивных — в немотивированной и изолированной метафоре (образе), в «застывшем» символе, а в структурном плане — в понятии [10, с. 23]. Такой концепт рефлексирует национальную, либо народную особенность культуры, и эта особенность проявляется благодаря синергии языка, что позволяет определить кристаллизованное сознание, отраженное в структуре понятия. Такие понятия составляют доминирующие смыслы культуры и служат средством не только для объединения людей в сообществе, но и позволяют ощущать общую идентичность мироощущения и создают предпосылки для создания общего мировоззрения для всего народа.

Как уже отмечалось, концепт более широкая, чем понятие, категория. По словарному значению «концепт» и «понятие» — слова близкие. В некоторых словарях «концепт» определяется как «чья-то идея о том, как что-то сделано из чего-то или как оно должно быть сделано». Возникает неожиданное указание на мыслящее лицо, деятеля, обладателя некой идеи и точки зрения. При всей абстрактности и обобщенности этого «некто» вместе с ним в «концепт» входит потенциальная субъективность.

Исследования показывают, что концепт является семантически глубже, богаче понятия. Концепт приближен к ментальному миру человека, следовательно, к культуре и истории, поэтому имеет специфический характер. «Концепты представляют собой коллективное наследие в сознании народа, его духовную культуру, культуру духовной жизни народа. Именно коллективное сознание является хранителем констант, то есть концептов, существующих постоянно или очень долгое время».

Концепт расширяет значение слова, оставляя возможности для домысливания, дофантазирования, создания эмоциональной ауры слова.

Слово и концепт материализуются в одном и том же звуковом/буквенном комплексе, и это обстоятельство порождает дополнительную научную интригу, обусловливая целый ряд вопросов.

Одно из самых существенных различий слова и концепта связано с их внутренним содержанием. Внутреннее содержание слова — это его семантика плюс коннотации, то есть совокупность сем и лексико-семантических вариантов плюс экспрессивная/эмоциональная/стилистическая окрашенность, оценочность и т. п. Внутреннее же содержание концепта — это своего рода совокупность смыслов, организация которых существенно отличается от структуризации сем и лексико-семантических вариантов слова.

Другое заметное отличие концепта от слова заключено в антиномичности концепта. Под антиномией традиционно понимается сочетание двух взаимопротиворечащих суждений об одном и том же объекте, каждое из которых истинно относительно этого объекта и каждое из которых допускает одинаково убедительное логическое обоснование.

Важную роль среди концептов занимают так называемые универсальные, базовые концепты. Они занимают центральное место в картинах мира многих национально-языковых сообществ, так как составляют фундамент, основу всего мировосприятия, мировоззрения человечества. Бесспорно то, что концепт «время» в русском языке и соответствующие ему концепты «zaman» в турецком языке и «уа?ыт» в казахском языке, заслуженно входят в число таких концептов, представляя собой одну из главенствующих конструкций отражения (образа) мира. Понятие времени с древности привлекает к себе внимание исследователей из самых разных сфер научной деятельности: физики, философии, психологии, лингвистики. Физики пытаются понять природу времени путем изучения движения небесных тел, наблюдения круговорота природных явлений и событий в мире; философы и психологи приближаются к разгадке тайны времени и особенностям его восприятия людьми. Ну, а отправным пунктом лингвистических (и не только) исследований времени можно назвать мысль о том, что один из важнейших ключей к постижению загадки времени таится в языке. Время является философским понятием, и наряду с этим, оно является одним их основных категорий человеческого бытия. Различные науки, такие как лингвистика, философия, лингвокультурология и т. д., в качестве объекта своего научного анализа выбирают категорию времени.

Большая часть философов рассматривает время с точки зрения субъективного феномена. Одна из ярких характеристик психологического времени — существование его в виде психологической временной перспективы, где прошлое время представляется, как память, настоящее — созерцание, а будущее — воображение — практически все авторы придерживаются этого мнения. Есть мнение, что сущность времени возможно раскрыть лишь в отношении его к человеку и поэтому время является некой формой «интуиции», которая соответствует внутреннему чувству. Так как объективного объяснения категории времени нет, оно интерпретируется субъективно. Субъективная оценка времени основывается на чувствах и эмоциях, которые не являются одинаковыми, а непрерывно меняются, поэтому время может протекать быстро, или же наоборот, медленно, менять свое направление, останавливаться и т. д.

Также время может не иметь какой-то определенной направленности: в микромире, в мыслях, в памяти (в русской культуре такое «расхристанное» время отражено в классических произведениях -- «Зеркале» Андрея Тарковского и «Школе для дураков» Саши Соколова). Как показала Т. А. Михайлова на примере кельтской модели времени, время может двигаться не только вперед и назад, как мы привыкли это считать, но вверх и вниз. Время может быть рассмотрено как динамическое и статическое. Статическая концепция времени была характерна для представителей британского абсолютного идеализма, прежде всего Дж. МакТаггарта. Согласно этой точке зрения не время движется, а человечество движется во времени. Наконец время может быть рассмотрено как многомерное. Автором этой концепции является английский философ 1920-х годов Джон Уильям Данн, который показал, что, если рассматривать время как многомерное, то одно из измерений становится пространственно схожим (подобным) и по нему можно двигаться вперед и назад, как по пространству. Этим Данн объяснил феномен видений будущего в снах и ясновидение.

1.2 Антропоцентрический подход к пониманию времени

Время является основной составляющей нашей повседневной жизни, оно не подвержено каким-либо внешним изменениям. Но при всей стабильности экстралингвистической категории времени лексические и стилистические средства выражения концепта времени, связанные с субъективным восприятием человека, имеют значительные изменения. Чем теснее связано понятие времени с жизнью человека, его мироощущением и происходящими историческими процессами, тем более радикальны эти претерпеваемые моделями времени изменения. Причинами этого могут являться научный прогресс и соответствующее увеличение знаний об окружающем мире: осознание человеком собственной силы, принятие активной жизненной позиции, общее ускорение ритма своей жизни в связи с техническими достижениями.

Начальные рассуждения о времени зародились во времена античной философии. Уже древнегреческие мыслители задавались вопросами о свойствах времени, его причинах, направлении, начале и конце. Несомненно, с того времени философская интерпретация этого феномена получила значительные изменения.

В нашем современном мире остается немало ученых, плотно занимающихся вопросами времени. Зачастую в их число входят физики, которые уверены, что над временем возможно установить контроль. Так существует статическая концепция, утверждающая об одновременном существовании прошлого, настоящего и будущего, об их рядоположенности, и следовательно утверждает о том, что взаимодействие между ними не исключается. Более того, течение времени здесь представляется в виде противоположного знака, как текущее из будущего в прошлое. Данный взгляд на время можно приравнять человеку, идущему по тропинке. Представим, что ему навстречу выплывают из тумана некоторые объекты (они же представляются в виде событий будущего). Сначала он их видит смутно (то есть это является отдаленным будущим), потом, по мере приближения, все отчетливее (ближайшее будущее), пока они не окажутся рядом с ним (настоящее) и не останутся за спиной (прошлое). В данной концепции будущее как бы действительно существует в каком-то особом слое пространства и лишь постепенно проявляется в настоящем по мере разворачивания нашей жизненной линии. Насколько бы фантастической ни казалась подобная модель, результаты современной синергетики с ее особым вниманием к целевой детерминации и к феномену будущего вынуждают относиться к ней крайне серьезно.

С точки зрения динамической концепции, равно как и статической, время всегда разворачивается и имеет направленность, и не важно, течет ли оно само от реального прошлого к гипотетическому будущему или это мы движемся из реального настоящего к реальному будущему.

Тем не менее, в любом случае физическое обоснование данной направленности времени представляет собой большую сложность, для решения которой необходимо развести понятие необратимости физических процессов и времени. Мы живем в мире необратимых физических процессов, в рамках которых существуют обратимые физические изменения и их различная направленность. Необратимость времени означает и единственность его направления, то есть в прошлое вернуться ни при каких обстоятельствах будет невозможно. Также там ничего нельзя будет изменить, хотя познавать прошлое все объективнее и полнее мы в состоянии.

Существует несколько путей эмпирического обоснования направления времени. Это термодинамические и статистические процессы, которые необратимы, а также процесс рассеивания электромагнитного излучения. Наконец, многие современные исследователи связывают необратимость и направленность времени с процессом расширения нашей Вселенной и глобальной эволюцией природы от неживого вещества к появлению человеческого разума.

При этом несомненным эмпирическим фактом является нарастание темпов эволюции по мере перехода к все более высоким уровням организации живых существ и расширение пространственного ареала их влияния на окружающие сферы. В этом плане у человека действительно не должно быть ни пространственных, ни временных границ совершенствования. Современные ученные уверены, что нынешняя видимая его ограниченность не более чем иллюзия несовершенного сознания, которая в скором времени сменится ясным осознанием безграничности творческих возможностей человека.

Категория времени рассматривается с точки зрения нескольких аспектов: время изучается в философии, истории, физики, фольклоре, литературе, культурологии, лингвистики, психологии. Имеется целый ряд когнитивных моделей времени, которые отражают следствие познания различных сторон этого сложного феномена. Многие ученые говорят о психологическом, физическом, онтологическом, мифологическом, художественном, эпическом, языковом времени, при этом рассматривая такие параметры времени, как: динамичность / статичность, линейность / нелинейность (цикличность), направленность, прерывность / непрерывность, конечность / бесконечность, гомогенность / гетерогенность и др. В языке знания, полученные в процессе восприятия и постижения мира, а также и следствие познания свойств времени, оптимальным образом закодированы, поэтому изучение языковых темпоральных структур позволяет объективировать ментальные формы и познать концептуализацию мира человеческой психикой и сознанием.

В языке осуществляется несколько когнитивных моделей времени, которые могут определяться как культурно-познавательным опытом этноса, так и свойствами самого языка, функционирующего в речи. «Язык описывает действительность, которая, подобно речи, существует во времени. Он поэтому располагает богатейшим арсеналом внутренних — грамматических и лексических — средств для обозначения темпоральных аспектов действительности». Важную роль в истолковании идеи времени в языке занимают глаголы, выражающие мир событий, существующих во времени.

В силу своей предельной абстрактности, но и явной очевидности для любого носителя языка время не вписывается в обычную схему трактовки значений, поэтому для того, чтобы показать семантическую структуру данного концепта могут быть использованы только метафоры. Метафорические термины разрешают исследователю составить представление об образе времени через изучение сфер ассоциаций и персонификацию этого понятия.

Для того чтобы понять, как изменилось представление о том, каким или чем было время в языковой картине мира средневекового человека (XIV-XV вв.) и современного, рассмотрим лексему «время»

Время как абстрактное понятие нельзя ощутить, но человек может его:

Оплакивать;

Проклинать;

Ненавидеть;

Терять;

Провести;

Продлить;

Ждать;

Прославить;

Предполагать;

Иметь;

Увидеть;

Найти;

14. О нем можно сожалеть;

Большинство выделенных нами глаголов олицетворяет какое-либо эмоциональное состояние человека, его определенное отношение к тому времени, когда произошло то или иное событие.

Несмотря на то, что человек способен выражать свое отношение к определенному периоду, поре, моменту, течению времени, но он не может повлиять на ход времени или его свойства. Воздействие и течение времени неподвластно человеку, то есть человек не может противиться времени. Люди, жившие в средние века, терпеливо ждут своего времени, благоприятного случая (Я сделаю больше, когда придет мое время.), поскольку, согласно догматам церкви, каждому существу и каждой вещи под солнцем предназначено свое время.

Нижеприведенные глаголы-действия самого времени — в совокупности с глаголами-действиями человека над временем позволяют сделать вывод о его свойствах. Время может:

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой