Проблема разделения Каспийского моря в международном аспекте

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Международные отношения и мировая экономика


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

План

Введение 2

1. Статус Каспийского моря и напряжённость в отношениях Туркменистан-Азербайджан-Иран 4

2. Положение России, Ирана, Казахстана, Азербайджана, Туркмении 9

2. 1 Россия 9

2. 2 Казахстан 13

2. 3 Иран 14

2. 4 Азербайджан 17

3. Саммиты глав прикаспийских государств 19

4. Глобальное совещание по Каспию 2008 21

5. Специальная рабочая группа (СРГ) по разработке конвенции о правовом статусе Каспийского моря 23

6. Каспий как часть мировой региональной и энергетической политики 25

7. Проблемы демилитаризации Каспия 29

8. Экологические проблемы Каспия 30

Заключение 35

Список используемых источников 39

Введение

Каспийское море является крупнейшим в мире внутренним водоемом, покрывающим 370,000 квадратных километров, омывающим территории пяти сопредельных государств — Азербайджана, Ирана, Казахстана, России и Туркменистана. Географически водоем типично делится на северный, средний и южный Каспий. Северная часть моря мелководна и имеет низкие береговые линии, имея глубину менее чем в восемь метров. Северный Каспий покрывает собой площадь в 61,408 квадратных километров. С другой стороны, средний Каспий имеет площадь в 85,200 квадратных километров, при наличии самой малой глубины в 95−130 метров. Западное побережье среднего Каспия, после узкой прибрежной долины, переходит в подножье гор Главного Кавказского Хребта. Южный Каспий, впадина площадью в 92,112 квадратных километров, имеет наибольшую глубину, также как и самые крупные и наиболее продуктивные нефтяные и газовые месторождения. Самый обещающий нефтеродный район на южном Каспии расположен вдоль узкой структурной зоны, простирающейся поперек Каспия от Азербайджанского Апшеронского полуострова к Пери-Балханскому региону западного Туркменистана. Хотя более мелкие воды юго-западной стороны разведаны интенсивнее, чем восточная сторона, этот район имеет большой потенциал для дальнейших открытий нефтерождений.

Хотелось бы напомнить, что проблема Каспия возникла после распада СССР и образования независимых государств — Азербайджана, Казахстана и Туркменистана. Одной из первостепенных задач для стран региона стала необходимость определения международно-правового статуса Каспийского моря, считавшегося до этого времени внутренним. В дальнейшем проблема статуса становилась все более острой, поскольку она была связана с определением собственности на природные, прежде всего энергетические, ресурсы, находящиеся под морским дном. Об этом, в частности, свидетельствует экономическое и политическое соперничество, разворачивающееся из-за контроля над нефтеносными районами Каспия, в том числе разногласия между Туркменией и Азербайджаном относительно принадлежности месторождения Сердар и ирано-азербайджанский спор за месторождения Алов, Араз и Шарг.

С октября 1992 года состоялось множество многосторонних встреч прикаспийских государств, но окончательное решение так до сих пор и не принято. В настоящее время Россия, Казахстан и Азербайджан выдвигают единое предложение — разделить дно, а водную поверхность моря оставить общей. Позиции этих трех государств отражены в двусторонних российско-казахстанском, российско-азербайджанском и азербайджано-казахском соглашениях по разделу Каспия и принципах регионального сотрудничества. Однако при этом у каждой страны есть свои четко выраженные экономические и политические интересы, отступать от которых никто не собирается.

1. Статус каспийского моря и напряжённость в отношениях Туркменистан-Азербайджан-Иран

Каспийское море имеет стратегическое значение для всех прибрежных государств. Должно быть поэтому, несмотря на продолжающийся 17 лет переговорный процесс, им так и не удается прийти к общему знаменателю. Однако необходимость эксплуатации нефти заставила некоторых из них подписать так называемые сепаратные договоры. В конце 90-х годов прошлого века Россия, Казахстан и Азербайджан подписали вначале отдельные договора, а затем трехсторонний договор по разделению Каспия. Однако каспийский «сепаратизм» на том и завершился: остальные страны от подобной политики отказались, заявив, что только объединенный, пятисторонний договор может иметь реальную силу и быть признанным в качестве международного правового документа. То есть, если на севере Каспийского моря сторонам, хоть и «сепаратно», но удалось создать хоть какой-то международно-правовой статус, то на юге ситуация обстоит намного сложнее. Туркменистану, Ирану и Азербайджану никак не удается прийти к согласию ни в вопросе разделения Каспия, ни в вопросе демаркации морских границ.

Во всем переговорном процессе по статусу Каспийского моря Туркменистан, можно сказать, вел сбалансированную политику, во многих случаях готов был идти на некоторые уступки, если они могли способствовать урегулированию вопроса. Такой подход объяснялся не только нейтральной политикой, которой придерживался официальный Ашгабад, но и тем, что он не действовал в интересах России или Запада и не пытался выполнить их политический заказ, который мог быть направлен против Ирана или самой России.

Заметим, что именно этой «направленностью» была обусловлена так называемая «жесткая» позиция Азербайджана в вопросе раздела моря. Однако позиция Ашгабада резко изменилась, когда в 1998 г. был подписан известный российско-казахский сепаратный договор. Президент Туркменистана Сапармурад Ниязов издал постановление N3467 «Об утверждении перечня географических координат точек, определяющих положение исходных линий на туркменском побережье Каспийского моря». Таким образом, можем сказать, что этим постановлением Туркменбаши признал принцип секторального раздела Каспия, но с условием, что во время определения разделительной линии акватория фактор Апшеронского полуострова учтен не будет. Это объяснялось тем, что Апшерон, уходящий вглубь Каспия, при определении средней линии центральной части моря между Азербайджаном и Туркменистаном приближал эту линию вплоть до побережья Туркменистана. Именно этот принцип раздела вызывает серьезные разногласия между двумя странами. Приватизировав морское побережье по азербайджанской модели, Туркменбаши назвал его своим именем. Таким образом, в этом новом районе очутились нефтяные скважины Кяпаз (Ниязов переименовал его в Сардар), Азери (в туркменском варианте — Осман), и Чирак (Хазар), которые Азербайджан считает своей собственностью. Заметим, что эти нефтяные скважины географически находятся ближе к туркменскому, нежели к азербайджанскому побережью, однако еще при Советском Союзе они были переданы для эксплуатации азербайджанской стороне. Исходя из сложившихся политический реалий, официальный Ашгабад резко изменил свою политику и, отказавшись от идеи общего пользования моря, решил установить свой сектор — для дальнейшей его эксплуатации. Такая ситуация еще больше обострила отношения с Азербайджаном, который уже начал эксплуатацию вышеупомянутых нефтескважин и даже имел определенные договоренности с рядом международных компаний. Туркменистан, согласившись с идеей раздела дна Каспийского моря, был против раздела водной поверхности. В 2001 г. президент Туркменистана заявил: «Что касается водной поверхности, то Ашгабад предлагает передать каждому государству бассейна по 12 миль прибрежной зоны, плюс 35-мильную зону экономических интересов. Таким образом, 47-мильная зона становится зоной интересов всех прибрежных государств, а остальная часть моря — общей территорией для судоходства». Азербайджан считал такую позицию Туркменистана жесткой и неприемлемой: принцип Туркменистана — «вначале вопрос статуса Каспия и только потом — все остальные, в том числе, вопрос раздела спорных месторождений» — означал, что Ашгабад не желает решить с Азербайджаном проблемы, возникшие в связи со спорными месторождениями. В условиях обостряющихся азербайджано-туркменских отношений официальный Баку придавал важность позиции Запада и, в частности, США. В то время уже был подписан договор о строительстве нефтепровода Баку-Джейхан, и Вашингтон имел прямые интересы в регионе. Понимая все это, Баку всеми силами пытался получить в споре с Туркменистаном поддержку Белого дома. В 2003 и 2004 гг. Азербайджан, при содействии США, провел в Каспийском море два военно-морских учения, вызвавших, по объективным причинам, недовольство других прибрежных государств, особенно России, Ирана и Туркменистана. Как мы уже отмечали, сепаратные договоренности вызвали серьезное недовольство у иранского и туркменского руководства. 8 июля 1998 г. президенты обеих стран выступили с совместным заявлением, в котором отметили, что «в основе секторального раздела моря между прибрежными государствами должен лежать принцип равного и справедливого раздела ресурсов Каспия». Фактически, хотя и косвенно, но, тем не менее, согласившись с секторальным разделом моря, Иран также начал предпринимать серьезные шаги по разведке и добыче нефти в своих прибрежных районах. Однако заметим, что согласно «секторальному» разделу, предложенному Ираном, море должно было быть разделено между пятью прибрежными государствами поровну (20% на каждого). В 2002 г. в порту Нека (Каспийское море) Иран начал строить первую нефтяную бурильную платформу, предусмотренную к сдаче в эксплуатацию в 2006 г. Помимо добычи нефти, Иран также начал активно заниматься созданием собственного военного флота в Каспийском море. В ноябре 2003 г. Иран перевел из Персидского залива в Каспийское море несколько военных кораблей, в том числе один ракетоносец. Именно тогда серьезно обострились отношения между Ираном и Азербайджаном, что было связано с некоторыми богатыми нефтью зонами Каспийского шельфа. В частности, и Баку, и Тегеран предъявляли свои претензии к месторождениям «Алов-Шарк-Араз». В свою очередь, Россия, Казахстан и Азербайджан имели определенные разногласия в вопросе «центральных» частей Каспийского моря, которые, по словам геологов, могут быть богаты энергоресурсами. Отметим, что это были не единственные территории, в вопросе принадлежности которых прикаспийские государства имели серьезные разногласия: (этот список можно продолжить еще долго). В условиях разногласий по вопросу статуса Каспийского моря и территориальных претензий друг к другу государства каспийского бассейна продолжают вооружаться, создавая военные флоты. Свой военный флот усиливает также Туркменистан, объявивший нейтралитет: он уже закупил у Украины 10 военных моторных кораблей под названием «Калаканов» и «Гриф» и собирается увеличить контингент войск, служащих в военно-морских силах, доведя его до трех тысяч. Этой военной конкуренции во многом способствуют Соединенные Штаты, оказывающие немалую финансовую помощь не только Азербайджану, но и Казахстану. Однако заметим, что, несмотря на обостряющуюся в Каспийском море военную конкуренцию, самый большой военный флот продолжает иметь Россия: у России существенное преимущество перед другими прибрежными государствами, и им вряд ли удастся в обозримом будущем конкурировать с ней. Гонка вооружений, начавшаяся в Каспийском море, серьезно влияет также на переговорный процесс и вызывает определенное недоверие у стран Каспийского бассейна и, в частности, Исламской Республики Иран, которая еще более ужесточает свою позицию, выступая, в числе прочего, против программ по возможному строительству трубопроводов по дну моря. Об этом, в частности, высказал мнение посол Ирана в Казахстане Рамин Мехманпараст, отметив, что «вопрос напрямую зависит от неопределенности статуса Каспия и проблем, существующих в сфере экологии». Об идее возможного строительства газопровода по дну Каспийского моря высказался также посол Ирана в Азербайджане Насир Гамид Заири, отметив, что «Иран выступает в пользу чистоты Каспийского моря и считает, что от возможной катастрофы не могут застраховать даже самые современные технологии» ИА REGNUM «Новости», Иран против Транскаспийского газопровода, но готов отменить визовый режим с Азербайджаном, www. regnum. ru/news/931 541. html 13. 12. 2007

Таким образом, несмотря на прошедшие 17 лет, Иран и Азербайджан никак не могут прийти к общему знаменателю в вопросе статуса Каспийского моря. Так же ситуация сохраняется в азербайджано-туркменских отношениях. Переговоры, проходившие в феврале 2008 г. в Баку на уровне заместителей министров иностранных дел двух стран, так и ни к чему не привели. Официальный Ашгабад продолжает утверждать, что согласен с разделом Каспийского моря по принципу средней линии, однако считает, что эта «линия» должна быть ближе к азербайджанскому побережью ИА REGNUM «Новости», Азербайджан и Туркмения делят Каспий в Баку, www. regnum. ru/news/ 953 309. html 06. 02. 2008. Это означает, что нефтяные скважины, эксплуатируемые в настоящее время Азербайджаном в центральной части моря, перейдут к Туркменистану. Понятно, что официальный Баку не пойдет на такой шаг. Это значит, что страны юга Каспия (Туркменистан, Иран и Азербайджан), несмотря на долгие 17 лет, так и не смогли ослабить существующую напряженность. Следовательно, мы и дальше будем свидетелями дальнейшей милитаризации Каспийского моря и усиления флотов прибрежных государств.

2. Положение России, Ирана, Казахстана, Азербайджана, Туркмении. Россия

2.1 Россия

В последние годы торгово-экономические отношения России с прикаспийскими государствами -- Азербайджаном, Казахстаном, Туркменией и Ираном -- в целом, развиваются достаточно динамично, отмечает ИТАР-ТАСС. В 2008 году товарооборот России с этой группой стран составил 26,7 миллиарда долларов США (рост по сравнению с предыдущим годом на 21%).

Основными сферами экономического развития и сотрудничества в районе Каспия являются добыча полезных ископаемых, включая нефть и газ (доказанные ресурсы нефти составляют около 10 миллиардов тонн, общие ресурсы нефти и газоконденсата оцениваются в 18−20 миллиардов тонн), на побережье и шельфе ведется добыча соли, известняка, камня, песка, глины; судоходство (действуют паромные переправы Баку --Туркменбаши, Баку -- Актау, Махачкала — Актау), налажена судоходная связь с Азовским морем (через реки Волгу, Дон и Волго-Донской канал); рыболовство и добыча морепродуктов (осетровые (более 90% мирового вылова), лещ, сазан, судак, килька, добыча икры); туризм (потенциально имеются хорошие условия для организации отдыха и лечения).

По мнению политолога Дины Малышевой (ведущий сотрудник Института мировой экономики), сегодняшние приоритеты каспийской стратегии России определяются рядом факторов, среди которых наиболее значимыми являются:

— энергетические богатства Каспийского региона, в разработку которых Россией вкладываются значительные средства.

— Поддержание конкурентоспособности «своих» маршрутов доставки энергоносителей на мировые рынки. Защита интересов российских производителей нефти и газа.

— Определение правового статуса Каспия и достижение консенсуса между всеми прикаспийскими государствами относительно раздела моря, поскольку выдвинутая Россией после распада СССР концепция сохранения этого уникального водоема в общем пользовании не встретила поддержки со стороны других прибрежных государств.

— Сохранение уникальной природной среды и биоресурсов Каспия, управление ими.

— Противодействие военно-политическим угрозам. Эту задачу Россия напрямую увязывает с разрешением карабахского, абхазского, чеченского, курдского конфликтов, а также географически более отдаленными от нее иракского и афганского. Озабоченность России вызывают и негативные тенденции, связанные с ростом религиозного экстремизма, терроризма и наркоторговли в регионе, а также потенциальные конфликты, которые могут быть вызваны территориальными, этническими, социальными противоречиями, спорами между прикаспийскими государствами за месторождения нефти и газа. Угроза безопасности исходит и от милитаризации региона. Потому Россия пытается воспротивиться появлению на Каспии флотов иных, неприкаспийских государств или с их участием, как, например, «Каспийская гвардия» под эгидой США.

— противодействии строительству транскаспийских трубопроводов в обход России и недопущении военного присутствия на Каспии внерегиональных держав

Следует отметить, что в политике России на Каспии начиная со второй половины 90-х просматриваются позитивные сдвиги и тенденции, свидетельствующие о растущем прагматизме российской дипломатии и учете ею новых геополитических реалий. Российская дипломатия, как политическая, так и энергетическая, старается учитывать стратегические приоритеты государства. Главные же задачи России заключаются в сохранении контроля над энергетическими ресурсами региона и решении вопроса о территориальном разделе Каспия.

Реализацию принципа «неприсутствия» Россия считает важнейшим условием обеспечения своей национальной безопасности". С учетом веса России в двусторонних взаимоотношениях, Казахстану пришлось скорректировать свою позицию и говорить теперь уже о «сохранении баланса вооружений на Каспии». Пожалуй, смысл в этом есть, так как портить отношения с Россией и вводить новую конфигурацию соотношения сил в регионе чревато многими осложнениями. Каспий — наш общий дом, и прежде чем туда приглашать партнеров, необходимо самим определиться по каким правилам в нем предстоит жить". После проведения Россией широкомасштабных военных учений на Каспийском море ее соседи по береговой линии явно потеряли темп в переговорах о морском дне. Россия предложила прикаспийским странам распространить права на разведку дна еще на пять миль, однако это предложение мало похоже на уступку. Россия пытается разрешить спор, используя классическую политику кнута и пряника. Предложение — пряник, поскольку перспектива расширения национального сектора может привести Азербайджан, Иран, Казахстан и Туркменистан к соглашению о способе раздела ресурсов Каспия. Что касается угрозы российского господства на море, выявившейся благодаря военным учения, то она, несомненно, играет роль кнута. За последние 5 лет Россия фактически удвоила свое военное присутствие в регионе, передислоцировав на Каспий боевые суда из западных портов. Можно наблюдать появление новых кораблей, самолетов-амфибий, патрульных корабельных вертолетов Доукомплектована бригада морских катеров. Не так давно в Каспийске был достроен военный аэродром, где разместилась бригада морской пехоты. На вооружение Каспийской флотилии скоро поступит новый крейсер. Проведение полномасштабных маневров на Каспии вполне вписывается в эту логику. Впервые о проведении маневров было объявлено президентом Владимиром Путиным после провалившегося ашхабадского саммита прикаспийских государств. Внешне тогда визит Путина на Каспийскую флотилию выглядел спонтанно, и его заявление о проведении учений КФ прозвучало как бы неожиданно. Между тем, по данным РИА «Новости», источник в Министерства обороны РФ утверждает, что маневры КФ на Каспии были запланированы заранее. Руководство России давно вынашивало планы проведения в регионе крупнейших военно-морских учений с привлечением к ним подразделений других силовых структур страны и военно-морских сил отдельных государств. Ничто так не объединяет страны в достижении экономических целей, как военная интеграция. Впервые в российской истории геоэкономическая стратегия формируется в условиях сочетания усилий государства и частного капитала. Это пока привносит некоторые противоречия в геоэкономическую политику. Однако именно такое положение обусловливает маневренность, рациональное использование экономических и политических ресурсов. Геоэкономическая политика России многосложная, распространяется практически на все центры мировой экономики и крупнейшие экономические регионы мира. Россия является ведущим геоэкономическим субъектом и игроком, претендующим на присутствие и доминирование в ряде экономических кластеров в Европе, в Северной Америке, на Ближнем и Дальнем Востоке. Вместе с тем, и сама Россия является важной целью геоэкономических стратегий ведущих держав Запада и Востока. Одним из приоритетных направлений российской геоэкономической политики является Южное стратегическое направление, охватывающее Каспийско-Центральноазиатский регион. Иран, Турцию, Ирак и другие государства. Для России данное направление представляется очень важным и в политическом смысле, что превращает ее геоэкономические рычаги в инструмент активной внешней политики. Крупнейшие российские компании, имеющие геоэкономическое значение, образованы в результате клановых, практически противозаконных сделок, при определенной внутренней и внешней политической поддержке. Эти обстоятельства делают дальнейшую их деятельность проблематичной ввиду юридической уязвимости. В России нет условий для политической поддержки компаний со стороны оппозиционных политических партий, что объясняется политико-идеологическими разногласиями правящей элиты, принадлежащей к право-центристским консервативным силам с коммунистическими и либеральными политическими организациями.

2.2 Казахстан

Для Казахстана, как одного их прикаспийских государств, ситуация в регионе Каспийского моря имеет особенно важное значение. Во-первых, главный интерес состоит в использовании энергоресурсов для решения своих экономических проблем и развития.

Во-вторых, внутриконтинентальное расположение Казахстана и отсутствие прямого выхода к морям создает определенные трудности с транспортировкой нефти на мировой рынок. Для Казахстана важно диверсифицировать пути транспортировки энергоресурсов для снижения своей зависимости от России, монополизирующей в настоящее время основной трубопровод.

В-третьих, «Казахстан стоит перед задачей отстоять свои национальные интересы и безопасность в условиях обостряющейся геополитической игры на Каспии между прикаспийскими, околокаспийскими и внерегиональными государствами. В этой связи следует отметить, что основная борьба за потоки каспийской нефти сегодня ведется именно вокруг Казахстана и его сектора Каспийского моря» /5/. Доступ иностранного капитала к нефтяным залежам российского каспийского шельфа заметно ограничен. Иранский сектор практически лишен каких-либо крупных месторождений. Туркменистан также имеет сравнительно небольшие запасы нефти и проводит внешнеполитический курс на изоляцию от мировых и региональных процессов. Освоение же зарубежными компаниями некоторых месторождений в азербайджанском секторе Каспия пока не дало ожидаемых результатов.

Можно отметить то, что позиция Казахстана по вопросу о правовом статусе Каспия в целом схожа с российской. Казахстан настаивает на том, что делиться должно дно Каспийского бассейна, а вода должна остаться в совместном пользовании. Казахстан, в свою очередь, заявляя о несогласии с позицией России, и говоря о том, что демилитаризацию бассейна никак нельзя назвать несвоевременной, сам продолжает наращивать свои военные группировки на Каспии.

2.3 Иран

Иран — единственное из пяти прикаспийских государств, кто имеет прямой выход к Индийскому океану, что дает ему преимущества при транспортировке энергоресурсов из Каспия. Подходы Ирана к проблеме Каспийского моря определяются целями его долгосрочной стратегии в регионе — поисками новых рынков сбыта своих товаров, а также приложения капиталов в обход проводимой США политики международной изоляции Ирана, использованием своего выгодного географического положения для того, чтобы коммуникации, нефтегазовые и транспортные потоки проходили через его территорию.

В своей политике в отношении государств региона Иран учитывает степень их участия в недружественных ему блоках, партнерских отношениях и союзах. Иран заинтересован в создании противовеса Турции, претендующей на увеличение своей роли в постсоветском Закавказье. Тегеран обеспокоен также нарушением политического баланса в Каспийском регионе и особенно попытками США утвердиться на Каспии в качестве единственной сверхдержавы. Его, как и Россию, тревожит угроза проникновения НАТО в регион.

Тегеран настаивает на разделе моря по принципу равных долей (20% каждому). При таком раскладе национальный сектор Ирана становился бы больше, нежели граница, которая пройдет в случае раздела по срединной линии. Это, безусловно, породило бы новые проблемы, например ограничение свободы судоходства. По мнению иранских официальных лиц, российско-казахстанско-азербайджанские договоренности относительно раздела Каспия противоречат существующим юридическим документам, регламентирующим статус этого моря. Иран выступает за прокладку нескольких экспортных трубопроводов, по которым потечет ранняя и большая нефть. Помимо отложенного «иранского маршрута» прокачки нефти, Иран лоббирует и ряд других проектов, в частности газопровод из Ирана в Армению.

Очевидно, что цель Ирана — обеспечить долю в каспийских нефтяных и газовых ресурсах, стать главной транзитной страной. Для ее достижения Иран демонстрирует высокий уровень прагматизма. Именно поэтому Иран, как и Россия, заинтересован в экономической и политической стабильности в этом регионе.

Руководство Исламской Республики Иран (ИРИ) уделяет особое внимание реализации практических шагов для определения правового статуса Каспийского моря в соответствиибсолсвоимиьинтересами. В настоящее время Тегеран занял жесткую позицию по каспийской проблематике и настаивает на равном 20% разделении акватории и морского дна. Твердость иранской позиции связана, в первую очередь, с внутренним законодательством страны, которое запрещает руководству ИРИ заключать новые соглашения, заведомо ухудшающие его международное положение или наносящие ущерб экономическому или политическому потенциалу. В соответствии с этим делением, в исключительной экономической зоне ИРИ имеет суверенные права на проведение геологоразведочных работ, добычи полезных ископаемых, а также самостоятельного решения вопросов сохранения биологических и минеральных ресурсов. Все другие прибрежные государства пользуются свободой судоходства и полетов. Серединная (внутренняя) часть Каспия и ее недра, оставшиеся за 40-мильной зоной, являются общим достоянием всех прикаспийских государств (зона кондоминиума) и должны управляться совместно. При этом, «общим достоянием» должен распоряжаться коллективный орган, который выдавал бы лицензии нефтедобывающим компаниям в соответствии с их техническими возможностями и с учетом экологической обстановки.

Азербайджан и Казахстан не признают такой вариант раздела Каспийского моря по причине того, что от «ширины национального сектора Каспия» зависит количество нефти, получаемой в собственность прибрежной страны, и количество нефти отдаваемой в «общий котел». С этой точки зрения и Азербайджану, и Казахстану не выгоден правовой статус, предусматривающий «ширину» сектора Каспийского моря, а приемлем принцип «природной середины».

В тоже время Иран отвергает принцип «природной середины». Это связано с тем, что предлагаемая Ирану в этом случае доля составит 13,8%. Тегеран, оценивая ее энергетический потенциал, считает, что в отличие от других, вновь образовавшихся государств, руководство Ирана может затягиванием переговоров добиваться положительного для себя решения, обходясь без полномасштабной разработки каспийских месторождений.

Тем более, что ряд крупнейших углеводородных блоков расположены таким образом, что независимо от того, площадь иранской зоны составит 13,8% или 20% они все равно будут расположены на стыке зон с другими государствами. Кроме этого, по оценкам независимых специалистов в зависимости от способа раздела Каспия иранские запасы могут изменяться в 2,5 раза.

2.4 Азербайджан

Политическое руководство Азербайджана находится в весьма уязвимом положении и ему необходима безусловная поддержка США, и отчасти Турции и России. Примерно к началу 2002 года Баку стал пытаться заручиться поддержкой Ирана, но данная проблема не была решена даже отчасти. Однако одновременная опора на США и Россию является весьма проблематичной задачей, а опора на Турцию не может заменить поддержку со стороны США. Ситуация осложнилась еще и тем, что после военной операции американо-британской коалиции в Ираке, американо-турецкие отношения стали напряженными. Сразу после завершения операции в Ираке, США предприняли шаг по диверсификации дислокации своих военных баз в регионе «большою Ближнего Востока», исключающие столь сильную зависимость от Турции и Саудовской Аравии США стали изыскивать возможности по созданию альтернативных мест базирования военной авиации, а Южном Кавказе и в Персидском заливе. Главным следствием охлаждения турецко-американских отношений оказалось то, что США проявляют стремление дистанцировать Азербайджан от Турции. Имеются косвенные признаки того, что США стремятся ограничить не только азербайджано-турецкие отношения, но и грузино-турецкие отношения Однако, если ранее военная политика Турции в Южном Кавказе осуществлялась либо в рамках договоренностей с США, либо в рамках программ НАТО, то можно ожидать, что Турция готова проводить достаточно независимую военную политику в отношениях с Грузией и Азербайджаном. Возможно, это будут скромные и ограниченные программы, но последовательные и системные Перед американцами стоит задача верно оценить рациональную середину в развитии отношений Турции с Грузией и Азербайджаном. До операции в Ираке данной задачи не стояло. Развитие данных отношений никак не ограничивалось. Даже пропагандистские акции относительно намерений США разместить контингент американских войск, а Азербайджане, означали не что иное, как заявка на осуществление геостратегической задачи без участия Турции. Со снижением уровня заинтересованности США в Азербайджане, включая его энергетические ресурсы и его территорию, как площадку для развертывания военных операций, привели к снижению «статуса» этой страны как геоэкономического партнера, а, следовательно, Азербайджан практически утратил шансы на использование геоэкономического потенциала для борьбы с Арменией.

2. 5Туркменистан. Главной темой переговоров о Каспии являются не ископаемые или рыба, а нефть. На Саммите по Каспию в Ашхабате президент Туркменистана Сапармурат Ниязов предупредил, что неудача в разрешении территориального вопроса может привести к кровопролитию. Властолюбивый Ниязов поддерживает предложение Ирана о разделе морского дна поровну между всеми прикаспийскими государствами. Вместе с тем, вопрос с нефтью оборачивается нескончаемой головной болью. Неизвестная прежде проблема демаркации границ уже неоднократно приводила на грань военного противостояния Туркмению и Азербайджан. Ашхабад требует от азербайджанской стороны прекратить разработку спорных месторождений до четкой делимитации границ на Каспии и определения их национальной принадлежности, считая, что они расположены в туркменском секторе. Баку, в свою очередь, обосновывает свои права тем, что в советские годы эти месторождения находились в зоне хозяйственной деятельности Азербайджана. На Ашхабадском саммите прикаспийских государств президент Туркмении недвусмысленно заявил о возможности развертываний боевых действий в районе спорных нефтяных месторождений.

3. Саммиты глав прикаспийских государств

Первый саммит, состоявшийся в апреле 2002 года в Ашхабаде, оказался неудачным. Причин тому было несколько. Главная из них — требование Ирана делить море по «принципу справедливости» на пять равных частей. Но это категорически не устраивало остальные страны, считающие, что величина национальных акваторий и дна должна соответствовать длине береговой линии.

Не способствовал успеху встречи в верхах и скандал, разразившийся между бывшими президентами Туркмении и Азербайджана Сапармуратом Ниязовым и Гейдаром Алиевым. Причиной стал спор Баку и Ашхабада из-за принадлежности трех нефтяных месторождений в центре Каспия. В пылу полемики в присутствии прессы Туркменбаши обвинил тогда Гейдара Алиева в том, что из-за позиции Баку «на Каспии запахло кровью».

Тогда главам пяти государств не удалось достичь взаимопонимания по всему спектру вопросов, но, тем не менее, были обозначены конкретные направления работы по существующим проблемам.

На нем было принято решение провести второй саммит в Тегеране в 2003 году. Однако с тех пор саммит ежегодно откладывался.

Второй саммит прикаспийских государств прошёл Тегеране 16 октября 2007 года".

В ходе Тегеранского саммита велись обсуждения по вопросам, касающимся статуса Каспия, экономики, мира безопасности в регионе, экологических проблем, а также сотрудничества всех прибрежных стран

Целью встречи является подготовка документов ко второму саммиту каспийской пятерки, в первую очередь проекта конвенции о новом правовом статусе Каспия. Этот документ, в частности, должен определить принципы раздела акватории между прибрежными государствами.

Он подвел итоги работы, проделанной после проведения первой встречи глав прикаспийских государств в пятистороннем формате (Россия, Азербайджан, Иран, Казахстан и Туркмения) в Ашхабаде в апреле 2002 года. Также в Тегеране были намечены пути для расширения дальнейшего сотрудничества. Следующий саммит пройдет в 2008 году в Баку.

По итогам саммита лидеры пяти прикаспийских государств подписали совместную декларацию. В документе говорится, что прибрежные государства обладают суверенными правами в отношении Каспийского моря и его ресурсов. «До определения нового правового статуса Каспия в его акватории должны действовать согласованные на основе реализации их суверенных прав режимы судоходства, рыболовства и плавания судов исключительно под флагами прикаспийских стран», — отмечается в декларации. Параграф 15 декларации гласит, что прикаспийские страны «ни при каких обстоятельствах не позволят использовать свои территории другим государствам для совершения агрессии и других военных действий против любой из сторон».

Кроме того, на саммите достигнута договоренность о проведении на регулярной основе встреч глав прикаспийских государств, а в период между ними — встреч министров иностранных дел и уполномоченных экспертов для рассмотрения всего комплекса вопросов, связанных с Каспийским морем. Стороны признали, что «состояние природной среды Каспийского моря, его осетровой популяции требует принятия незамедлительных совместных усилий для предотвращения нежелательных экологических последствий». За время, прошедшее после первого саммита, были разработаны протоколы к соглашению между Россией и Казахстаном о разграничении дна северной части Каспийского моря. Подписаны российско-азербайджанское соглашение о разграничении сопредельных участков дна Каспийского моря от 23 сентября 2002 года, трехстороннее соглашение России, Азербайджана и Казахстана о точке стыка линий разграничения сопредельных участков дна Каспийского моря от 14 мая 2003 года. Эти документы подвели договорно-правовую базу под разработку и добычу полезных ископаемых в северной части дна Каспия.

4. Глобальное совещание по Каспию 2009

18 августа 2009 года президент России провел в Астрахани Глобальное совещание по Каспию. Совещание было назначено на 17 часов по московскому времени. Оно посвящено вопросам прикаспийского сотрудничества. Место проведения выбрано не случайно — Астраханская область занимает выгодное географическое положение на берегу Каспийского моря, что позволяет ей сотрудничать с Азербайджаном, Казахстаном, Ираном и Туркменистаном. Товарооборот Р Ф с этими странами постоянно увеличивается и в прошлом году достиг почти 27 млрд. долларов. Каспийское море — это огромный запас природных ископаемых, прежде всего нефти и газа. По оценкам экспертов, их здесь около 20 млрд. тонн. Ожидается, что на встрече с докладом выступит президент компании «ЛУКойл» Вахид Алекперов. Помимо нефти и газа Каспий — это также соль, известняк, глина. Здесь активно развивается судоходство. Кроме того, именно здесь водится около 90% всего мирового запаса рыб осетровых пород. Обо всем этом должна пойти речь на встрече с президентом Дмитрием Медведевым. В последние годы торгово-экономические отношения России с прикаспийскими государствами — Азербайджаном, Казахстаном, Туркменистаном и Ираном — развиваются достаточно динамично. В 2008 году товарооборот РФ с этой группой стран составил 26,7 миллиарда долларов (рост по сравнению с 2007 годом на 21%). Основными сферами экономического развития и сотрудничества в районе Каспия являются: добыча полезных ископаемых, включая нефть и газ (доказанные ресурсы нефти составляют около 10 миллиардов тонн, общие ресурсы нефти и газоконденсата оцениваются в 18−20 миллиардов тонн); добыча соли, известняка, камня, песка, глины; судоходство (действуют паромные переправы Баку — Туркменбаши, Баку — Актау, Махачкала — Актау, налажена судоходная связь с Азовским морем через реки Волгу, Дон и Волго-Донской канал); рыболовство и добыча морепродуктов (более 90% мирового вылова осетровых); отуризм. Формально совещание по вопросам прикаспийского сотрудничества может быть связано с датой 12 августа — днем Каспия, когда в ноябре 2003 года вступила в силу Рамочная конвенция по защите морской среды Каспийского моря (Тегеранская конвенция). Более того, это совещание проводится в преддверии саммита глав государств Каспийского региона, который намечено провести в Баку. На первый взгляд, есть все основания говорить об успешности сотрудничества государств этого региона, о чем сообщили в рабочей группе Госсовета Р Ф. Как уже отмечалось, по итогам 2008 года товарооборот РФ с группой прикаспийских стран составил 26,7 миллиарда долларов — рост по сравнению с 2007 годом на 21%. Столь оптимистические показатели дали основания для некоторых аналитиков заявлять о возможности создания экономической организации стран Прикаспия (ОПЭС) и открытии в Астрахани штаб-квартиры прикаспийской «пятерки». Напомним, что с такой инициативой выступила Россия еще 3 октября 2008 года на первой экономической конференции прикаспийских стран в Астрахани. Последний раз об этом говорили в середине мая нынешнего года на состоявшемся в Махачкале заседании Экономического совета при президенте Дагестана. Причем этот проект часто подается в СМИ как вариант создания «второго ЕС» в случае, конечно, если удастся объединить усилия ОПЭС с Организацией черноморского экономического сотрудничества (ОЧЭС), в которой, как известно, участвуют и Россия с Азербайджаном. Действительно, в ситуации, когда после развала СССР Каспий быстро превратился в регион, где стали скрещиваться политические, военно-стратегические и экономические интересы не только прибрежных стран, поиск приемлемой и эффективной формы сотрудничества, прежде всего прикаспийских стран, давно стоит в повестке дня большой политики. С одной стороны, открываются широкие возможности для создания энергетических и транспортных коридоров, в функционировании которых объективно могут быть заинтересованы не только сами прикаспийские страны, но и появившиеся там новые игроки в лице США и ЕС. С другой стороны, на Каспии пытается укрепить свои позиции в качестве одного из доминирующих лидеров в регионе Иран, начинает просматриваться влияние Турции, не говоря уже о Китае, который уже практически приступил к освоению энергоресурсов региона. Все эти факторы обязывают прикаспийские страны вносить свои коррективы в игру, чтобы попытаться создать баланс интересов в регионе. Но добиться этого не просто

5. Специальная рабочая группа (СРГ) по разработке конвенции о правовом статусе Каспийского моря

Целью СРГ, созданной в конце 90-х годов по решению глав государств каспийской пятерки (Азербайджана, Ирана, Казахстана, России и Туркмении), является выработка проекта конвенции о правовом статусе Каспия. За эти годы проект конвенции обсуждался неоднократно, но как говорят сами участники переговоров, документ согласован лишь на 70%. Единства удалось достичь по положениям, касающимся природоохраны, биоресурсов, судоходства, что дает прикаспийским государствам суверенные права на недропользование при сохранении водного пространства в общем пользовании. Что же касается принципиальных вопросов: делимитации секторов моря и безопасности, то они, как правило, решаются на уровне президентов или на двух- и трехсторонних переговорах. Так было, когда в 2001 и 2003 годах северную часть Каспия поделили на национальные секторы по методу серединной линии между Россией (19%), Казахстаном (29%) и Азербайджаном (19%). Если бы Иран и Туркмения согласились с таким принципом разделения, то им отошли бы соответственно 14% и 19% водоема. Если Ашхабад в принципе не против раздела по серединной линии, то Иран настаивает на равнодолевом разделе, чтобы получить 20% Каспия.

Другой проблемой в переговорах являются разногласия между Туркменией и Азербайджаном из-за спорного углеводородного месторождения «Кяпаз» (в туркменской топонимике «Сердар»). Согласно сейсморазведочным данным, предполагаемые запасы нефти и газового конденсата на этом месторождении составляют 150 млн. баррелей.

«В настоящее время после 10-летнего перерыва возобновились переговоры между Баку и Ашхабадом. Чтобы сдвинуть переговорный процесс с мертвой точки, Баку предлагает Ашхабаду совместно разрабатывать спорное месторождение. Однако пока нет четких оснований говорить, что в ближайшее время стоит ожидать окончательного разрешения этого спора», — сказал «НГ» эксперт по странам СНГ Станислав Притчин. По его мнению, даже если Баку и Ашхабад договорятся, то в целом проблема статуса Каспия еще долго будет оставаться на повестке дня. «Серьезным препятствием для определения статуса водоема остается позиция Тегерана, который выступает за равное разделение», — отметил эксперт.

Такое неопределенное положение Каспия, по мнению экспертов, более всего устраивает Россию и не устраивает Запад. Неопределенный статус Каспия не дает возможности для реализации проекта Nabucco и строительства Транскаспийского трубопровода. Транскаспийские маршруты переброски углеводородов могут быть реализованы только после подписания конвенции о правовом статусе Каспия. Правда, Вашингтон не хочет долго ждать и, как заявил бывший посол США в Казахстане Джон Ордвей, строительство транскаспийских трубопроводных маршрутов может быть начато до определения правового статуса Каспийского моря. «Прикаспийские государства могут приступить к реализации проектов по строительству транскаспийских нефте- и газопроводов на двух- и трехсторонней основе, не дожидаясь завершения процесса окончательного урегулирования правового статуса Каспия», — сказал он в интервью казахстанским СМИ.

Москва же настаивает на необходимости общего соглашения по Каспию и, следовательно, транскаспийским трубопроводам. А пока этого соглашения нет, она может чувствовать себя относительно спокойно, оставаясь незаменимым для ЕС поставщиком голубого топлива.

На нынешней, 24-й встрече будет обсужден и вопрос обеспечения безопасности на Каспии. «На прошлогоднем саммите в Тегеране президенты прикаспийских стран решили, что в регионе не должно быть иностранных военных баз, а безопасность должна поддерживаться своими усилиями. Однако каким образом это будет происходить и в каком формате, пока неясно», — сказал «НГ» Станислав Притчин.

6. Каспий как часть мировой региональной и энергетической политики

Особую роль Прикаспийский регион приобретает в мировой и региональной энергетической политике, учитывая тот факт, что по меньшей мере в среднесрочной перспективе разработка альтернативных источников энергии, находясь на данный момент в процессе своего развития, пока не достигнет уровня, способного заменить использование традиционных источников энергии. В таких условиях дальнейшее активное вовлечение Прикаспийского региона в разработку энергетических проектов по различным направлениям, ведение новых разработок нефтяных и газовых месторождений, развитие новых технологий, способствующих более эффектной добычи энергоресурсов и их дальнейшей транспортировки, становится практически неизбежным. В прикаспийской зоне продолжают развиваться конкурентные направления транспортировки каспийских энергоресурсов на мировой рынок, включая северное — через Россию и западное — в обход России на европейский рынок; в некоторой степени альтернативны также западное и восточное (в сторону Китая) направления. На данный момент достаточно однозначной является тенденция успешного развития восточного направления транспортировки каспийских энергоресурсов — Китай продолжает выступать в качестве перспективного рынка сбыта энергоресурсов для прикаспийских государств, прежде всего Казахстана и Туркменистана, а также России. Проекты по северному и западному направлению транспортировки каспийских энергоресурсов продолжают конкурировать между собой. Можно предположить, что Россия будет и в дальнейшем стремиться закрепить свои позиции на мировом энергетическом рынке, продвигая газовые проекты «Северный поток», «Южный поток», нефтяной — Бургас-Александраполис. На данный момент эти проекты прошли этап предварительных обсуждений и находятся на стадии своей реализации. Финансово-экономический кризис, начавшийся в 2008 г., скорее всего, не заставит отказаться от реализации энергетических проектов по транспортировке каспийских энергоресурсов по всем направлениям, а лишь отодвинет срок окончания строительства тех или иных газо- и нефтепроводов. Проекты в западном направлении (Транскаспийский проект, Nabucco) пока что находятся на стадии обсуждения и пока окончательно не оформлены в те или иные правовые документы. При этом прикаспийские государства, скорее всего, будут участвовать в реализации транспортировки своих каспийских энергоресурсов одновременно по различным направлениям, отдавая приоритет либо восточному и северному направлению (Туркменистан и Казахстан на данный момент реализуют свое энергетическое сотрудничество главным образом с Китаем и РФ), либо северному и западному (в случае Азербайджана), либо, при оправданном прогнозе об увеличении добычи нефти и газа и успешной разработке технологий по их эффективной добыче, транспортируя свои энергетические ресурсы по всем трем направлениям (что в перспективе возможно, прежде всего, для Казахстана). Итак, к чему ведет активно разворачиваемая сегодня сложная каспийская игра? Экспертами часто высказываются опасения о возможной дестабилизации Прикаспийского региона, называемого «вторыми Балканами». Тем более, что дестабилизирующих факторов в Прикаспийской зоне предостаточно: неразрешенный правовой статус Каспийского моря, наращивание военных флотов приграничных государств, угроза милитаризации Каспийского моря и усиление военного присутствия внешних игроков как на Каспийском море, так и на территории прикаспийских государств; наличие замороженных этнополитических конфликтов в околокаспийских государствах, одновременно являющихся странами-транзитерами каспийских энергоресурсов, которые напрямую или опосредованно затрагивают интересы прикаспийских государств и могут использоваться в качестве рычага давления при продвижении стратегических интересов тех или иных заинтересованных сторон (конфликт вокруг Ю. Осетии, Абхазии, конфликт вокруг Нагорного Карабаха, курдский вопрос в Турции).

Разработанный прикаспийскими государствами формат регулярных пятисторонних встреч не является достаточно эффективным способом преодоления данной угрозы, т. к. прикаспийские государства не находятся в едином поле политического, экономического и пр. взаимодействия и по-разному определяют основные векторы своей внешнеполитической деятельности. Стремление реализации выгодных энергетических проектов служит дополнительным фактором, усиливающим конфликтный потенциал в Прикаспийской зоне. В связи с этим, беспокойство по поводу возможной дестабилизации Прикаспийского региона не лишено оснований.

Однако возможен и иной путь. В настоящее время в Прикаспийском регионе сформировались определенные группы интересов, с одной стороны конкурентные друг другу (интересы США и РФ, США и Китая), с другой — взаимодополняющие друг друга (интересы США и ЕС, ЕС и РФ, РФ и остальных прикаспийских государств).В этой связи баланс сил, сложившийся в Прикаспийском регионе после распада СССР, позволяет не допустить чрезмерного усиления влияния тех или иных игроков в регионе и тем самым способствует нейтрализации угрозы военно-политической дестабилизации Прикаспийского региона. Относительно стабильному развитию Прикаспийского региона способствует и многовекторная политика, проводимая прикаспийскими государствами (Казахстаном, Азербайджаном, Туркменистаном), которые в большей или меньшей степени открыты для внешнеполитического сотрудничества со всеми ключевыми стратегическими игроками региона (США, РФ, Китай), и наработанный после распада СССР прикаспийскими государствами механизм регулярных пятисторонних встреч для разрешения разногласий по правовому статусу Каспийского моря путем переговоров, а также механизмы двусторонних и трехсторонних встреч по данному вопросу (например, в формате переговоров Азербайджан-Туркменистан, Азербайджан-Иран, Азербайджан-Туркменистан-Иран). Кроме того, прикаспийские государства в равной степени заинтересованы в экспорте своих энергоресурсов, внешние же игроки, прежде всего, ЕС заинтересованы в надежности их транспортировки на европейский и мировой рынок, а военно-политическая дестабилизация региона не позволит осуществить данные цели, что снижает потенциальную угрозу дестабилизации Прикаспийского региона. Исходя из этого, можно предположить, что в Прикаспийском регионе будет продолжаться сохраняться ситуация постоянной конкуренции за влияние в регионе со стороны ключевых заинтересованных сторон при маловероятной эскалации военно-политической обстановки. В Прикаспийской зоне будут и в дальнейшем одновременно продвигаться энергетические проекты по различным направлениям, при этом возможна реализация тех или иных энергетических проектов по всем альтернативным направлениям и разработка новых маршрутов транспортировки энергоресурсов (прежде всего, в южном направлении). В настоящее время уже функционируют конкурентные направления транспортировки каспийских энергоресурсов и при этом сохраняется относительно стабильная обстановка в регионе. (одновременно функционируют нефте- и газопроводы по направлению в РФ и нефте- и газопроводы в обход РФ: Баку-Тбилиси-Джейхан, Баку-Тбилиси-Эрзерум), что позволяет предположить, что подобная обстановка сохранится и при последующей реализации конкурентных энергетических проектов по транспортировке каспийских энергоресурсов на мировой рынок. Как бы то ни было, в настоящее время мы является свидетелями непрекращающегося процесса активизации геополитических процессов в Прикаспийском регионе, характеризуемый увеличением ключевых региональных и мировых игроков, заинтересованных в использовании возможностей Прикаспийского региона, высокой экономической активностью в регионе, разработкой новых энергетически х проектов по транспортировке каспийских энергоресурсов на мировой рынок.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой