Падение самодержавия

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Министерство образования

Российской Федерации

Ковровская Государственная Технологическая Академия

Кафедра Гуманитарных наук

Реферат по истории

Падение самодержавия

Исполнил: студент гр. У-113

Каширцев Александр.

Научный руководитель: доктор исторических наук

Мельников М. В.

Ковров 2013

Тема «Падение самодержавия» значима для науки и общества т. к. она имеет огромное значение в истории нашей страны, помогает понять события того времени, непосредственно связанные с дальнейшим ходом истории. Тема до сих пор дискуссионна, и отсутствует единое мнение в ее трактовки. Нет однозначного ответа на ряд вопросов: причины, побудившие Николая II отречься от престола, Каковы же были предпочтения большинства населения России и т. д. И по сей день историки не в состоянии точно сформулировать, что же произошло тогда с Россией. Оценок много, они разноречивы, часто полярно противоположны.

Ключевыми для понимания истории страны и мира за последние 100 — 150 лет являются события 1917 г. в России. На протяжении почти восьми десятилетий эта проблематика была приоритетной для историков, но крайне политизированной. Мощный и сложный революционный процесс оказался расчлененным на три почти изолированные части: Февральская буржуазно-демократическая революция, период перехода от Февраля к Октябрю, Великая Октябрьская социалистическая революция. Восемь десятилетий эта формула довлела над отечественными историками. Оказала она влияние и на зарубежную историографию, но с обратным знаком в оценке значимости и последствий революционных событий.

Целью данной работы является рассмотрение вопроса «Падение самодержавия», изучение и сопоставление всех точек зрения по данной проблеме. Для более глубоко и подробного понимания тест разбит на подглавы (задачи), каждая из которых сама является мини-вопросом не имеющим однозначного ответа.

Для изучения данной темы были выбраны источники, в которых наиболее полно и понятно изложен материал по интересующим меня вопросам. В некоторых из них изложен мини-анализ данной проблемы, что облегчило выполнение работы.

Наиболее полно описание вопроса о начале революции описано в «История России с древнейших времен до начала ХХI века «Сахаровой А. Н. Там приведены различные точки зрения по данной проблеме. В «Хрестоматия по истории России» Орлова А. С. представлен текст манифеста об отречении Николая II от престола, а в «История России» Кириллова В. В. наиболее полно и понятно описан сам ход данного события. Корниловщина и события связанные с ней наиболее красочно описывает Верт Н. в «История Советского государства». А Семенниковой Л. И. наиболее удался вопрос о предпарламенте в «Россия в мировом сообществе цивилизации «.

В апреле 1917 г. вождь большевиков В. И. Ленин утверждал, что события восьми дней с 23 февраля по 3 марта 1917 г. являются полноценной буржуазно-демократической революцией, которая уже завершилась. Это положение имело принципиальное значение в ленинской стратегии и тактике, так как он пропагандировал возможность перехода к социалистической революции и убедил партию утвердить такой курс. Февральские события 1917 г. изучались в советское время мало и оценивались в основном в негативно-критическом ключе. Внимание историков было сосредоточено на событиях, связанных с приходом большевиков к власти, которые охватывались понятием «Октябрьская социалистическая революция». «В октябре 1917 г. произошла межформационная, социалистическая революция, которая открыла эпоху перехода человечества от капитализма к социализму (коммунизму) во всем мире». Еще недавно эта оценка революции имела государственно утвержденный характер и не могла быть не только оспорена, но даже в какой-либо мере подвергнута сомнению. Сейчас ее монополия в значительной мере разрушена, но она остается преобладающей [1, C. 84].

В результате вооруженного восстания в октябре 1917 г. к власти пришла партия большевиков, которая верила в победу мировой пролетарской революции, вырабатывала программу перехода к социализму и пыталась ее реализовать, стимулировала революционные процессы во всем мире всеми доступными средствами, включая военные [1, C. 85].

Есть и другая точка зрения: в октябре 1917 г. произошла рабоче-крестьянская, демократическая революция. Такую оценку защищает та часть обществоведов, которых принято называть «шестидесятниками». А. Бутенко, П. Волобуев, вдохновленные идеями XX съезда КПСС, в 60-е и даже 70-е годы взрывали идеологическое благополучие брежневской эпохи, разрушали партийные догмы, утвердившиеся в науке. Эта деятельность для своего времени была поистине революционной. Сейчас их позиция выглядит умеренной, фактически она близка к первой точке зрения. Эти обществоведы также рассматривают революцию в категориях теории формаций и большевистской доктрины. Отказываясь характеризовать революцию как прямо социалистическую, они тем не менее считают, что она открыла путь для перехода России в будущем к социализму. После революции задача заключалась в том, чтобы формировать предпосылки для этого перехода. Однако большевики, по мнению авторов этой концепции, не сразу поняли содержание этих процессов, наломали дров, поэтому ошибки большевиков теперь нужно исправить и перейти от казарменного социализма к подлинному [2, C. 225].

Распространенной, особенно в публицистике, является характеристика революции как военного переворота, совершенного большевиками с опорой на революционную часть армии и флота. Такая оценка впервые была высказана сразу после победы вооруженного восстания под руководством большевиков. Разделяли ее и сами марксисты. Известный в прошлом деятель большевистской партии А. Богданов (Малиновский) назвал в письме к А. Луначарскому вооруженное восстание «солдатским восстанием», «сдачей социализма солдатчине». Эта позиция опирается на реальные факты, поскольку роль армии и флота в момент взятия власти большевиками была велика. Однако продержаться сколько-нибудь долго в 150-миллионной, мозаичной стране при помощи одних штыков было невозможно. Значит, были и другие факторы, обусловившие ход событий, которые эта точка зрения не учитывает.

Существует еще одно распространенное мнение. Октябрьская революция -- это заговор, захват власти кучкой большевистских лидеров, которые навязали стране трагический путь развития. Подобная оценка событий также появилась сразу после октябрьских событий, имела широкое распространение в зарубежной исторической литературе и именно оттуда пришла к нам в годы перестройки и распространена в публицистике. Разбирая эту позицию, надо отметить, что Россия действительно не была готова к социализму, потому что нельзя подготовиться к райской жизни -- сам вопрос о предпосылках социализма лишен смысла. В. И. Ленин действительно тщательно готовил, отбирал, консолидировал круг революционеров-профессионалов, которые должны были взять власть. Несомненно, в момент вооруженного восстания элементы заговора были налицо: разработан план захвата власти, созданы вооруженные силы из революционных солдат, матросов и отрядов рабочей Красной гвардии и т. п. Но элементы заговора, сговора есть в любой революции. Власть никогда не падает в руки случайно, ее берут, вооруженным путем или мирным -- другой вопрос [2, C. 428−429].

И последнее мнение, которое следует упомянуть, заключается в том, что революция представляла собой анархистский бунт, революцию люмпенов (люмпены -- деклассированные слои населения: бродяги, нищие, уголовные элементы и т. п.), поэтому она носила разрушительный характер и отбросила страну далеко назад. Такая оценка встречается у радикальных западников. Действительно, революция 1917 г. многое разрушила, и активное участие в ней принимали низы общества. Эта позиция -- лишь большевизм наоборот, стремление в очередной раз стряхнуть прах прошлого со своих ног и вновь начать с чистого листа [1, C. 92].

Таковы наиболее часто встречающиеся оценки результатов революции 1917 г. К сожалению, во всех оценках просматривается присущий нашему обществу синдром гражданской войны. Человека ставят перед необходимостью выбора между «белыми» и «красными». Наше прошлое необходимо воспринять в его трудной, трагической целостности. Попытаемся взглянуть на события 1917 г. с позиций сегодняшнего дня. Не требует каких-либо доказательств положение о том, что 1917 год кардинально повлиял на судьбу страны (и мира), явился тем поворотным рубежом, который обозначил новый исторический путь для России. Безусловно, 1917 год -- это дата революции. По силе воздействия на историческое развитие эту революцию можно охарактеризовать как «Великую». Революционный процесс, началом которого явилось падение самодержавия, сложен, многогранен, включает разные этапы. Здесь, как в любой другой революции, есть все: и мощные стихийные движения, и верхушечная борьба за власть, и тайные интриги, и перевороты, удавшиеся и неудавшиеся (июльские события, корниловский мятеж, октябрьское вооруженное восстание).

Революция 1917 г. по своему характеру также и демократическая. Главным ее содержанием было стремление многонациональной России к демократии, социальному прогрессу. Страна в трудной борьбе искала формы демократической организации. Обратимся к историческим реалиям.

Революционные выступления рабочих и солдат в Петрограде 23−27 февраля 1917 г., недовольных неспособностью властей остановить разруху, голод, разорительную войну, приняло массовый характер, дошло до вооруженных эксцессов. Выступления носили самопроизвольный характер, поскольку ни одна рабочая организация или политическая партия не только не «назначали» революции, но и не предвидели такого поворота событий. К 27 февраля 1917 г. столица фактически была охвачена восстанием рабочих, солдат и не контролировалась властями. Вечером в Таврическом дворце открыл свои заседания Совет рабочих депутатов, решающее влияние в котором приобрели представители партий меньшевиков и эсеров. Его председателем был избран меньшевик Н. С. Чхеидзе, а сотоварищами -- трудовик (затем эсер) А. Ф. Керенский и Меньшевик М. И. Скобелев. С первых дней своего существования Совет, переименованный вскоре в «Совет рабочих и солдатских депутатов», стремился реализовать властные функции. Это особенно ярко видно на примере «Приказа № 1» от 1 марта 1917 г., предусматривавшего избрание во всех воинских частях солдатских комитетов с установлением контроля над оружием, подчинением солдат в политических выступлениях только Совету, а не офицерам, и ряд других требований. Меныневистско-эсеровское руководство считало, что легитимная (законная) власть может формироваться только под эгидой Государственной думы, и сдерживало стремление депутатов взять на себя властные функции [2, C. 432].

До сих пор в исторической литературе в ходу знакомая многим со школьных лет формула о свержении самодержавия в февральско-мартовские дни 1917 г. Однако реальность была иной. Речь должна идти о падении самодержавной монархии в России, а не о свержении ее. Обратимся к документам. Император Николай II 2 марта 1917 г., находясь на пути в действующую армию в Пскове, записал в своем дневнике: «Нужно мое отречение… Суть та, что во имя спасения России и удержания армии на_ фронте и спокойствия нужно сделать этот шаг. Я согласился. Из ставки прислали проект манифеста… В час ночи уехал из Пскова с тяжелым чувством. Кругом измена и трусость, и обман». В результате 2 марта император Николай II подписал отречение от престола в пользу брата Михаила. Этот документ не предполагал конец царизма династии Романовых. Императора никто не свергал, он не был захвачен восставшими массами, принял решение и подписал отречение добровольно, а не под дулами ружей, его не обезглавили, как Людовика XVI во Франции, и т. п. Так же добровольно 3 марта 1917 г. состоялось отречение от престола Михаила Романова в пользу Учредительного собрания, которому отводилась роль вершителя судьбы России [3, C. 394].

Самодержавие пало, потому что не имело политической перспективы. Характерно содержание манифеста об отречении Николая II. В нем написано: «В эти решительные дни в жизни России, почли мы долгом совести облегчить народу нашему тесное единение и сплочение всех сил народных для скорейшего достижения победы и в согласии с Государственной думой признали за благо отречься от Престола Государства Российского и сложить с себя верховную власть» [4, C. 319].

Эти два дня (2−3 марта) продемонстрировали полную неспособность царизма решить назревшие и перезревшие проблемы России. Самодержавие пало, лишенное поддержки и доверия общества, как неспособное к решению труднейших проблем, которые стояли перед страной. Легитимная система власти вместо самоустранившегося царизма могла возникнуть только по решению народного представительного органа — Учредительного собрания, избранного на основе всеобщего, тайного, равного избирательного права.

В условиях народных волнений и полного бездействия царского правительства возросли роль и авторитет Государственной думы. Хотя указом царя 25 февраля ее заседания были прерваны, но деятельность членов Думы продолжилась. 27 февраля 1917 г. был создан Временный комитет Государственной думы, который фактически выступал как орган власти, пытался влиять на ситуацию в столице, предлагал императору варианты выхода из кризиса. Именно этим комитетом 2 марта 1917 г. было сформировано Временное правительство, в котором преобладали представители либеральных партий (кадеты, октябристы). Исполком Петроградского Совета условно поддержал Временное правительство, которое провозгласило курс на демократизацию страны. В Декларации Временного правительства ставились следующие задачи:

«1. Полная и немедленная амнистия по всем делам политическим и религиозным, в том числе: террористическим покушениям, военным восстаниям и аграрным преступлениям и т. д.

Свобода слова, печати, союзов, собраний и стачек с распространением политических свобод на военнослужащих в пределах, допускаемых военно-техническими условиями.

Отмена всех сословных, вероисповедальных и национальных ограничений.

Немедленная подготовка к созыву на началах всеобщего, равного, тайного и прямого голосования Учредительного собрания, которое установит форму правления и Конституцию страны.

Замена полиции народной милицией с выборным начальством, подчиненным органам местного самоуправления.

Выборы в органы местного самоуправления на основе всеобщего, прямого и тайного голосования.

Неразоружение и невывод из Петрограда воинских частей, принимавших участие в революционном движении.

При сохранении строгой военной дисциплины в строю и при несении военной службы устранение для солдат всех ограничений в пользовании общественными правами, представленными всем остальным гражданам"[3, C. 406]

Пала монархия, открылась возможность для перехода на рельсы демократического устройства. Однако решение вопросов, которые были жизненно важны для России, еще только предстояло, борьба вокруг проблем выбора пути развития была впереди. В связи с этим восемь февральско-мартовских дней нельзя считать в полном смысле революцией. Эти события явились первоначальным этапом, началом мощного процесса революции, который выходит далеко за рамки 1917 г. [3. C. 407]

Падение самодержавия обнажило глубину социально-политических противоречий и одновременно породило взлет социальных ожиданий у большей, наиболее обделенной части общества. Для этого периода характерны высокая гражданская активность, осознание личностью своих интересов и необходимости объединения для их реализации. Проявилось гигантское несоответствие между вполне понятным стремлением рабочих, солдат, крестьян многонациональной страны к немедленному удовлетворению их требований, обусловленных нищетой, тяжелым гнетом самодержавия и военной разрухой, и возможностями их реализации в условиях 1917 г. Массы раздражали слабость, колебания власти даже в тех вопросах, которые могли быть разрешены правовым путем. Все это приводило к широкому применению прямого революционного действия: явочным путем введение восьмичасового рабочего дня, братание на фронте, захват крестьянами помещичьих земель и т. п. [5, C. 438].

Поскольку шла война, и страна была наводнена оружием, при крайнем обострении противоречий вооруженные эксцессы были неизбежны. Но определяющим был другой процесс. Политическая свобода, не ограниченная никакими рамками, способствовала бурному, лавинообразному формированию гражданского общества. Все слои населения были охвачены самодеятельными организациями: Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, фабзавкомы, профсоюзы, солдатские и крестьянские комитеты, организации многочисленных партий, разнообразные союзы, лиги, ассоциации… Консервативные силы, сторонники старого строя были слабы. Падение самодержавия, переход армии на сторону народа, разрушение репрессивного аппарата — все это лишило их рычагов влияния на общество. Черносотенные организации были распущены. Силы, стремившиеся восстановить самодержавие, не могли существенно влиять на ситуацию [7, C. 232].

Дальнейшее развитие получили черты, характерные для демократической политической культуры. Органы власти действовали фактически по типу парламентской республики (хотя официально Россия была объявлена республикой только 1 сентября 1917 г.). Как уже было отмечено, Временное правительство возникло под эгидой Государственной думы, символизировавшей в России парламентаризм. Органы местного самоуправления — земства, городские думы — получили широкие права и формировались на основе всеобщего избирательного права. Было объявлено о подготовке к выборам в Учредительное собрание, которому предстояло стать полноценным парламентом. Яркий показатель этих процессов — взаимодействие партий, которых в 1917 г. насчитывалось около 100, с властью и с массами [7, C. 233].

Правительство формировалось на многопартийной основе. Первый состав базировался на либеральной части политического спектра. Последующие (с мая 1917 г.) -- на основе широкой коалиций, включавшей социалистические партии при отсечении крайне правых элементов (сторонников восстановления самодержавия) и крайне левых (большевиков, анархистов). Местные органы власти (земства, городские думы) также были многопартийными. Политические партии, включая и большевиков, разворачивали свою деятельность как организации парламентского типа. Нормой политической практики стала борьба за влияние на массы с использованием прессы, других печатных форм, агитации и пропаганды на различных партийных мероприятиях. Противостояние партийных программ и списков кандидатов от партий на выборах, итоги выборов свидетельствовали об утверждении парламентских методов партийной деятельности [7, C. 234].

Подобные и другие факты послужили поводом для заявлений, которые успели стать общим местом в политических речах и публицистике: развитие России пошло бы по демократическому пути, если бы не вооруженное восстание большевиков. Однако в истории нельзя руководствоваться пристрастиями, пусть даже порожденными благими намерениями.

Временное правительство и коалиция сил, которая за ним стояла, выступали за переход на либеральный (в марксистско-ленинской терминологии — буржуазно-демократический) путь развития. Парламент и разделение властей, правовое государство и гражданское общество, рынок как способ функционирования экономики и, следовательно, социально-классовая дифференциация и развитая частная собственность -- все это привлекало в основном образованную часть общества, а также те слои, которые уже были связаны с рыночными структурами (капиталистическими) и являлись приверженцами этого пути (предприниматели, высококвалифицированный рабочий класс, часть крестьянства, связанного с рынком, мелкие собственники города и т. п.).

Интересный материал для определения политических предпочтений населения России содержат итоги выборов, которые проводились в 1917 г. в органы местного самоуправления и Учредительное собрание на основе всеобщего избирательного права. Безусловным сторонником либерального пути развития для России была партия кадетов. Она превратилась в ведущую партию либерального направления, вобрав в свой состав слабые либеральные организации, осколки октябристов. Процент голосов, который эта партия собирала на выборах, дает адекватное представление о численности сторонников либерального образца в российском обществе. Он был фактически стабилен на протяжении всей революции.

Окончательный выбор пути развития в условиях революции и открытой политической борьбы зависел от того, на чью сторону встанет большинство народа. Уверенно можно сказать, что либеральный вариант развития не мог быть итогом выбора снизу: его социальная база, как неоднократно говорилось, была чрезвычайно узкой для огромной мозаичной страны. Однако дело не только в узости социальной базы. Западная цивилизация, которая развивалась при приоритете либеральных ценностей, на протяжении первой половины XX в. находилась в состоянии глубокого кризиса, чреватого его гибелью. Во многих странах, в том числе в России, в начале XX в. шли поиски путей перехода на прогрессивный тип развития, Запад в тот момент не мог быть образцом. В этом, наряду с влиянием исторических особенностей страны, заключалась одна из главных причин, обусловивших довольно широкое распространение среди российской интеллигенции социалистических идей как альтернативы, способной обеспечить прогресс общества, но без европейских контрастов и потрясений [6, C. 440].

Несколько десятилетий в советской историографии доказывалось, что в 1917 г. идеи марксистского социализма, мировой пролетарской революции увлекали большую часть народа, а революция носила социалистический характер, привела к установлению диктатуры пролетариата [6, C. 440].

Как уже отмечалось, марксизм являлся типичным продуктом западной культуры. Естественная социальная база подобных учений -- фабрично-заводские рабочие. Уже в силу этого ой не мог получить широкого распространения в России. Численность рабочего класса в 1917 г. в советское время сильно преувеличивалась и доводилась до 15 млн человек. Ядро городского рабочего класса находилось еще в стадии формирования. В большинстве это были квалифицированные заводские кадры с относительно большим стажем работы в промышленности и ослабленными связями с крестьянской общиной. Значительная часть из них закрепилась в городе, имела городские семьи. Однако они составляли меньшинство во всех отраслях экономики, использующих наемный труд. К тому же их постоянно поглощали массы из сельских районов. В 1908—1913 гг. заводская промышленность Петербурга, к примеру, пополнилась 69 774 рабочими из деревни. Удельный вес потомственной квалифицированной рабочей силы еще более уменьшился в годы Первой мировой войны в связи с набором в армию, притоком новых рабочих из крестьян, увеличением числа женщин на конвейерах патронных заводов и т. п. Между квалифицированным немногочисленным ядром и низкоквалифицированной или вовсе неквалифицированной массой рабочих была пропасть в мировосприятии, оплате труда, условиях жизни и т. п. [6, C. 441].

Вышедший из деревни рабочий класс принес в город традиции «почвенной» культуры. В его сознании господствовали общинные ценности — коллективизм, уравнительные принципы социальной справедливости, антисобственнические настроения.

Показательна в этом плане судьба партии меньшевиков, которая руководствовалась теорией марксизма в ее классическом варианте и была близка по типу к западной социал-демократии. Организационно, как партия, она оформилась в 1917 г., но обрести устойчивую партийную структуру так и не успела.

Большевизм представлял собой политическое явление, обусловленное колоссальной российской спецификой и многоукладностью. Вновь подчеркнем, это не столько западный марксизм, сколько доморощенный ленинизм. Несмотря на клятвы в безусловной верности и преданности идеям марксизма и беспрерывное разоблачение ревизионистов, марксизм для В. И. Ленина, других лидеров РСДРП (б) фактически служил теоретическим инструментом для формулирования доктрины, которая отражала проблемы российской действительности. Более того, «привязанность» к марксизму как теоретической основе в определенной мере мешала большевикам в 1917 г., хотя это и не осознавалось. В частности, одно из важнейших положений марксизма о мировом характере пролетарской революции накрепко пристегивало большевиков к ситуации в Европе, порождало в 1917 г. бесконечные острейшие споры о том, «кто начнет» мировую революцию -Россия или Запад. Позднее на этой теоретической основе осуществлялись попытки любыми средствами спровоцировать революцию в западных странах. Лишь в 20-е годы в длительной внутрипартийной борьбе удалось ослабить жесткую «привязку» к развитым странам, найти такое толкование марксистской идеи мировой революции (она понималась теперь как длительная историческая эпоха), которое позволяло исходить в доктринальных вопросах прежде всего из внутренних условий [7, C. 240].

В 1917 г. большевистская доктрина аккумулировала различные тенденции российской действительности: стремление в условиях разрухи и военных лишений к социальному равенству и справедливости на уравнительных началах; укорененные традиции коллективизма, непонимание и неприятие массами образцов либеральной демократии и т. п. С большим искусством из пестрого потока жизни лидеры большевиков выбирали моменты, которые явно не имели отношения к марксистскому социализму, но будучи включенными в программу РСДРП (б), давали ей массовую поддержку: мир — народам, земля — крестьянам, власть — Советам, борьба с разрухой и т. д. Массы, выступавшие на стороне большевиков, в своей основе не разделяли идей марксистского социализма, мировой революции, вряд ли имели о них сколько-нибудь ясное представление, поскольку были неграмотны. Однако программа, сформулированная РСДРП (б) как цель революции, в главных чертах отвечала их ожиданиям и стремлениям. Безусловно, сказалась также усталость от войны и разрухи [8, C. 230].

Все это позволило большевикам обрести массовую базу, хотя она не была такой большой, как это принято было считать.

«Мирная вооруженная демонстрация» 3−4 июля 1917 г. в Петрограде, организованная большевиками под лозунгом «Вся власть Советам!», которая привела к жертвам, свидетельствовала, что противостояние двух частей общества может закончиться приходом к власти экстремистски настроенных сил, выступавших под лозунгами, имевшими массовую поддержку. Осознав это, сторонники либерального выбора, прежде всего кадеты, были готовы пойти на военный переворот и установление военной диктатуры для стабилизации ситуации в стране. Ставка была сделана на генерала Л. Г. Корнилова, известного в войсках своей необычайной личной храбростью.

Л. Г. Корнилов 7 июля 1917 г. принял командование Юго-Западным фронтом. Он был потрясен степенью разложения армии и считал, что остановить распад можно с помощью только очень жестких мер, которые предусматривали «введение смертной казни и учреждение военно-полевых судов на театре военных действий». Л. Г. Корнилов распорядился в случае самовольного ухода с позиций применять «против изменников огонь пулеметов и артиллерии». Министр-председатель Временного правительства А. Ф. Керенский поддержал его действия, потребовал усилить власть войсковых начальников, ограничить полномочия войсковых комитетов, распространить смертную казнь и революционно-полевые суды на внутренние округа, ввести запрет на распространение большевистской литературы в расположении армии. Л. Г. Корнилов 19 июля 1917 г. был назначен Верховным главнокомандующим действующей армией [ 9, C. 479−480].

На него возлагали надежды разные силы: сторонники восстановления самодержавия, либеральные приверженцы конституционной монархии или демократической республики с парламентом и президентом. Перед лицом выходящей из-под контроля революционной стихии, нарастающего экономического развала, угрозы территориального расчленения России большинство руководителей кадетов поддержало планы временного установления в стране военной диктатуры. Несмотря на разногласия, ЦК кадетов на заседании 11−12 августа 1917 г. высказался в поддержку генерала Корнилова. Кадеты играли главную роль в подготовке переворота для установления военной диктатуры, хотя и в их рядах раздавались предупреждающие голоса о том, что попытка установления военной диктатуры лишь подтолкнет разрушительные процессы, облегчит приход к власти крайне левых сил -- большевиков. Колебался и А. Ф. Керенский, который в конце концов отмежевался от Л. Г. Корнилова [7, C. 549].

Предполагалось введение в России новой формы правления. Верховная власть должна была перейти к Совету народной обороны в составе председателя — Л. Г. Корнилов, товарища председателя — А. Ф. Керенский, членов — генерал М. В. Алексеев, адмирал А. В. Колчак, а также Б. В. Савинков и М. М. Филонеико (представители Временного правительства при Ставке, эсеры). При Совете создавалось правительство, в составе которого предполагалось иметь представителей разных политических сил -- от монархистов до социалистов (но без большевиков). Первоначально предполагалось изменить систему власти мирным путем, с обеспечением хотя бы видимости легитимности. Велись переговоры с А. Ф. Керенским с тем, чтобы обеспечить его участие в Совете и принять постановление Временного правительства о передаче власти [8, C. 184].

Генерал Корнилов 26 августа 1917 г. потребовал объявить Петроград на военном положении, передать всю военную и гражданскую власть Верховному главнокомандующему; правительство в полном составе, не исключая министра-председателя, должно уйти в отставку, передав органы власти во временное управление товарищам министров до образования кабинета Главковерхом. Министры-кадеты в знак солидарности с Корниловым подали в отставку. Однако А. Ф. Керенский предложил Корнилову сдать должность Главковерха и прибыть в Петроград. Корнилов не подчинился и утром 28 августа сделал по радио заявление, в котором обвинил Временное правительство в том, что оно «убивает армию и потрясает страну изнутри», что находится «в полном согласии с планами германского генерального штаба». Он призвал «всех русских людей к спасению умирающей Родины».

Л. Г. Корнилова часто изображали в исторической литературе как реакционного монархиста. Однако это не так. В приказе, отданном в ночь с 27 на 28 августа 1917 г., говорилось: «Я, генерал Корнилов, сын казака-крестьянина, заявляю всем и каждому, что мне лично ничего не надо, кроме сохранения великой России, и клянусь довести народ -- путем победы над врагом, до Учредительного собрания, на котором он сам решит свои судьбы и выберет уклад новой государственной жизни». Одновременно было обнародовано обращение к железнодорожникам с требованием безусловного выполнения распоряжений Корнилова о перевозке войск в Петроград и угрозами о беспощадных карах в случае нарушения приказа. [4, C. 325]

Предпринимались усилия привлечь к выступлению других военачальников. Донскому атаману А. М. Каледину была послана телеграмма с предложением о поддержке выступления, генералу А. М. Драгомирову предлагалось взять власть в Киеве в свои руки, командующему Западным фронтом генералу П. С. Балуеву предписывалось захватить Оршу и Витебск и не допустить переброски верных Временному правительству войск к столицам. Так деятельность Корнилова перешла в фазу чисто военного переворота. А. Ф. Керенский, узнав о действиях Корнилова, объявил его мятежником.

Под Петроградом строились заграждения. Железнодорожники разбирали пути. План введения в Петроград верных Корнилову войск и объявления столицы на военном положении реализовать не удалось. Генерал Крымов, осознав провал, застрелился. Действиями Советов Белоруссии Ставка Верховного главнокомандования была отрезана от фронтов и изолирована. Железнодорожники отказывались перевозить войска к Петрограду и Москве, другим крупным городам. Исполком Юго-Западного фронта 29 августа 1917 г. арестовал генерала Деникина, а армейские комитеты всех армий — своих командиров.

О ликвидации выступления военных было официально объявлено 31 августа 1917 г. Генерал Корнилов был арестован в Ставке 2 сентября и вместе с другими генералами был помещен в тюрьму в г. Быхове (Белоруссия). Обсуждая в тюрьме ситуацию в стране, Корнилов был убежден, что необходимо продолжать борьбу за установление в стране твердой власти для того, чтобы обеспечить созыв Учредительного собрания и доведения войны до победы над Германией. Разрабатывалась так называемая Быховская программа. Но поезд революции уже прошел станцию «Корнилов».

Постановлением уходящего в отставку Временного правительства 1 сентября 1917 г. была образована Коллегия из пяти министров, которая вошла в историю под названием «Директория». А. Ф. Керенский занял посты Министра-председателя и Верховного главнокомандующего. Временное правительство в либеральной своей части оказалось напрямую замешанным в попытке переворота, предпринятой генералом Л. Г. Корниловым, для установления военной диктатуры, но авантюра провалилась. Глава Временного правительства А. Ф. Керенский в условиях обострения политической ситуации метался между разными силами. Составить новый кабинет с привлечением кадетов было невозможно, но и без кадетов кабинет был нереален, так как его не поддержали бы экономически значимые силы (предприниматели, собственники). В качестве промежуточного варианта и родилась идея Директории. [11, C. 198]

Неудача военного переворота развеяла последние иллюзии о возможности чисто либерального выбора без учета интересов большинства. Лидеры партий меньшевиков и эсеров, убежденные, что России необходим длительный период буржуазно-демократического развития, стремились консолидировать общественные силы, обеспечить диалог между различными частями общества. Центральный исполнительный комитет Советов рабочих и солдатских депутатов, состоявший в основном из меньшевиков и эсеров, 1 сентября 1917 г. принял решение созвать Демократическое совещание в целях ослабления нарастающего в России общенационального кризиса, поиска гражданского согласия и создания коалиции сил, способных обеспечить устойчивость демократической власти. Это решение поддержал Исполком Советов крестьянских депутатов. Меньшевики и эсеры, осудив кадетов за поддержку идеи военной диктатуры, оставались сторонниками парламентской демократии и поставили задачу консолидировать на этой платформе средние слои, ориентированные на социалистические партии, сформировать новый состав правительства на основе широкой коалиции (включая цензовые элементы — собственников, предпринимателей) и поддерживаемой большинством населения программы. В качестве неотложных задач демократического правительства выдвигались такие, как проблема мира, борьба с продовольственным и транспортным кризисом, контроль над деятельностью частных предприятий, временные меры для упорядочения земельных отношений и др. [11, C. 199]

В дни работы Демократического совещания наиболее острые дебаты велись по вопросам о власти, о характере правительства, которое необходимо было сформировать в ближайшее время. Было очевидно для всех, даже для большевиков, что легитимная власть может быть сформирована только на основе решений Учредительного собрания, избранного всем населением на основе всеобщего избирательного права. Все остальное — промежуточные решения. Однако ждать Учредительное собрание было нельзя, поскольку в стране не было правительства. Обсуждались фактически три варианта промежуточного решения вопроса о власти. [9, C 236]

1. Идти по пути развития того, что уже заложено Временным правительством. Расширить его социальную базу за счет средних слоев и тщательно подобрать состав (не исключая представителей цензовых элементов), определить программу. Демократическое совещание в этом случае должно было обеспечить соглашение массовых слоев с цензовиками, сформулировать программу и т. д.

Демократическое совещание как «съезд организованной демократии» само может превратиться в источник власти, представляя собой как бы своеобразный предпарламент, и сформирует ответственное перед ним правительство. Состав правительства в этом случае -- социалистический, фактически эсеро-меньшевистский (так называемое однородное социалистическое правительство).

Правительство формируют Советы в лице их Всероссийского съезда, назначенного на 20 октября 1917 г. В Советах были представлены те же партии, что и на Демократическом совещании, но советское социалистическое правительство в данном случае уже было бы призрачной перспективой, так как в крупных городах в Советах заправляли большевики. Правительство неизбежно было бы большевистским. 9, C. 237]

Новое коалиционное правительство было сформировано 25 сентября, а Директория прекратила свое существование. Дело организации Предпарламента правительство взяло в свои руки, начало его работы было назначено на 1 октября. Предпарламент открылся 7 октября 1917 г. в 17 часов в Мариинском дворце. Председателем был избран эсер Авксентьев, членами президиума — меньшевик Крохмаль, эсер Пешехонов и кадет Набоков, место большевиков осталось незамещенным. Состоялось 10 заседаний Предпарламента. Однако существенного влияния на обостряющуюся с катастрофической быстротой ситуацию в стране и на Временное правительство он не оказал, утонув в разговорах и дискуссиях. Так закончилась последняя попытка обеспечить гражданское согласие, не допустить скатывания страны к гражданской войне.

В 1917 г. произошли события, которые действительно радикально изменили весь ход отечественной истории, перевернули весь социальный, экономический и политический порядок вещей в стране. Крушение монархии во всех отношениях -- переломная веха в судьбе страны и народа. По сути дела, тогда не просто произошла смена власти, а гибель огромной культурно-цивилизационной системы. [1, C. 132]

По прошествии многих десятилетий становится все более очевидным, что приход к власти осенью 1917 г. большевиков-ленинцев был вызван не просто «трагическим» или даже «зловещим» сцеплением исторических обстоятельств, как о том писали многие политики-неудачники из числа главных деятелей Временного правительства, а вслед за ними повторяли (и повторяют) историки различных стран, а куда более глубинными причинами. Народная психология, народные представления, верования, привычки, все то, что можно определить словом «жизнепонимание» и что на языке современной социологии обознается понятием «менталитет», -- все это предопределило утверждение в бывшей России власти красных.

Ее приняли далеко не все, многие боролись с ней. В конечном итоге все противники коммунистов проиграли именно потому, что не чувствовали и не понимали этой самой народной среды, готовой принять строгого и даже грозного, но непременно честного и справедливого начальника, но далеких от усвоения таких понятий как «учредительное собрание», «правовое государство», «конституция». Подобные категории для большинства обитателей бывшей Российской империи и в начале XX в. оставались пустым звуком.

Бог, Царь, Россия -- эти вещи воспринимали как единое целое, их понимали, за это шли за бой, за это готовы были страдать и принять смерть, как страдали и умирали их отцы и деды. Подавляющее большинство жителей России -- десятки и десятки миллионов земледельцев-крестьян относились к такому порядку вещей как к раз и навсегда данному. Казалось, что он будет существовать вечно. [12, C. 178]

Когда же царя свергли с престола, то весь привычный мир перевернулся. Наступило время безначалия, хаоса и вседозволенности. За восемь месяцев существования Временного правительства положение в стране усугубилось во всех отношениях. Материальное положение всех групп населения ухудшалось с небывалой быстротой.

Война не только не была окончена, но и приняла совершенно непредсказуемый характер, продовольствия в стране не хватало, цены увеличились в десятки раз, разложение государственного управления было налицо, армия находилась на грани развала, в городах почти открыто орудовали банды грабителей и хулиганов. Пользуюсь безначалием, отдельные районы начинали вводить свою систему управления, фактически переставали подчиняться властям в Петрограде. [6, C. 324]

Перед Россией вставала реальная перспектива скорого тотального военного разгрома и полного распада. Осенью 1917 г. многие уже поняли, что власть царя была уж не так и плоха, как они раньше считали, как о том писали газеты и в чем их уверяли некоторые неистовые депутаты Государственной Думы. Началось послереволюционное прозрение. Фамилия главного героя Февраля и последнего главы Временного правительства Керенского сделалась словом ругательным. 13, C. 225]

Но история всегда движется лишь в одном направлении и не имеет сослагательного наклонения («что было бы, если бы… «). И при молчании большинства у власти утвердились Ленин и его сторонники. Они отбросили все прекраснодушные мечты и разговоры о «правовом государстве» и «верховенстве писаного закона», чем просто умучили всех деятели Временного правительства.

Большевики же ратовали за порядок и твердую власть, обещали землю крестьянам, фабрики и социальную защиту рабочим; они уверенно предрекали скорое воцарение в России власти света и справедливости, некоего «Царства Божия» на земле. Они были куда дальновидней своих февральских предшественников и обещали и учреждали приемы управления, символы и знаки государственности, понятные и привычные для многих. Бога и Священное Писание заменили отцы--основатели «бесценного» марксизма и их сочинения, царя -- коллективный образ «пламенных революционеров», Россию -- всемирный интернационал людей. Этот бездушный и жестокий эксперимент стоил стране и народу немыслимых жертв, которых никогда в прошлом не знала Россия. [2, C. 454]

Если монархическая Россия формировалась и существовала многие столетия, то коммунистическая империя через три четверти века полностью сгнила и рассыпалась. Иного и быть не могло. Хотя «Страна Советов» и превратилась в бесформенные руины, но ходульные идеологические тезисы той поры все еще затуманивают сознание. И немалое число людей и в начале XXI в. убеждены, что старая Россия, страна, история которой завершилась в 1917 г., не достойна никакого уважения. Легенда о «темном царстве» пережила ее сочинителей. [13, C. 231]

николай революция власть

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК.

1. Верт, Н. История Советского государства: [Текст] / Н. Верт. -М.: Весь мир, 2006. -560 с.

2. Сахарова, А. Н. История России с древнейших времен до начала ХХI века: [Текст] / А. Н. Сахарова. — М.: Арт, 2002. -640 с.

3. Семенникова, Л. И. Россия в мировом сообществе цивилизации: [Текст] / Л. И. Семеникова. — М.: КДУ, 2005. -752 с

4. Орлов, А. С. Хрестоматия по истории России: [Текст] / А. С. Орлов. -М.: Проспект, 2007. -480 с.

5. Кириллов, В. В. История России: [Текст] / В. В. Кириллов. -М.: Юрайт-Издат, 2008. -438 с.

6. Апальков, В. С. История Отечества: [Текст] / В. С. Апальков. -М.: Альфа, 2008. -544 с.

7. Егер, О. Всемирная история: [Текст] / О. Егер. -Спб.: Полигон, 1999. -720 с.

8. Кузнецов, И. Н. Отечественная история: [Текст] / И. Н. Кузнецов. -М.: Дашков и Ко, 2003. -800 с.

9. Деревянко, А. П. История России с древнейших времен до конца ХХ века: [Текст] / А. П. Деревянко. -М.: Право и закон, 2001. -800 с. 10.

10. Платонов, С. Ф. Полный курс лекций по русской истории: [Текст] / С. Ф. Платонов. — М.: Прогресс, 2005. — 200 с.

11. Радугин, А. А. Отечественная история: [Текст] / А. А. Радугин, — М.: Наука, 2003. — 250 с.

12. Ш. М. Мунчаев, В. М. Устинов, Эриашвили Н. Д. История Российского государства: [Текст] / Ш. М. Мунчаев, В. М. Устинов, Эриашвили Н. Д. — Москва: ННГУ, 2001. — 250 с.

13. Г. А. Аммон, Н. П. Ионичев. История России IX—XX вв.: [Текст] / - Пермь: Академия, 2002. — 250 с.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой