Проблема традиций и новаций в художественной жизни России в журнальной публицистике к. XIX – н. XX вв. (модернистское направление)

Тип работы:
Монография
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Глава 1. Полемика по эстетическим вопросам в русской культурной среде первой половины 90-х гг. XIX века

1.1 Проблема культурного наследия

1.2 Социальная роль искусства

Глава 2. Проблема самоопределения молодых художников на примере модернистских журналов

2.1 Вопрос культурного наследия в публицистике «Мира искусства»

2.2 Отношение модернистов к европейскому искусству по материалам журнала «Мир искусства»

2.3 Русская культура глазами молодой художественной элиты («Мир искусства», «Весы», «Золотое руно»)

Глава 3. Журнальная публицистика о значении А. С. Пушкина в русской культуре

3.1 Полемика конца XIX — начала ХХ вв. в периодической печати о поэзии А.С. Пушкина

3.2 Проблема вины в гибели А. С. Пушкина в рассуждениях представителей интеллигенции конца XIX — начала ХХ века

Заключение

Список использованной литературы и источников

Приложение 1. Информация о культурных деятелях, затронутых в исследовании

Приложение 2. Портреты главных деятелей «Мира искусства» и образцы оформления журнала «Мир искусства»

ВВЕДЕНИЕ

Постановка проблемы

На рубеже XIX—XX вв.еков русская культура находилась в состоянии духовного упадка, позднее названное в исследовательской литературе «декадансом»: эпоха великой литературы, живописи и музыки, казалось, окончена. В духовной культурной жизни России начиналось время качественных перемен. Это было связано со сменой поколения в художественной интеллигенции, расширением связей с европейской культурой, в которой так же происходили неоднозначные и похожие процессы. В русском искусстве начинают возникать новые течения — сначала неоднородные и мало связанные между собой. Вместе с их появлением возникает проблема — как их классифицировать, как к ним относиться. Что это — следствие упадка или же новое возрождение, ведущее к духовному развитию русской культуры? Новое поколение по-новому отнеслось к традициям как русской, так и европейской культуры. Новые взгляды новых направлений стали достоянием теоретической проблематики с точки зрения эстетики.

В последнее время в культурной жизни России возникла схожая ситуация. В прессе, можно обнаружить указания на то, что сегодня в русском искусстве наступил кризис, ощутимый простой, который тянется уже некоторое время и выхода из него не предвидится. Сегодня так же можно заметить возрастающее значение культурных связей России и Европы: зимой 2006 года во Франции прошла выставка русского искусства, посещенная главами двух государств; в январе в Лондоне и в Москве состоялась культурная акция «Неделя русского и английского искусства». Начало же этому было положено в первые годы XX века С. П. Дягилевым и молодыми модернистами художественного объединения «Мир искусства». Сегодня перед нами стоит тоже проблема выбора верного пути, сочетание национального и глобального в культуре. Актуальность данного исследования заключается в том, что, как правило, на рубеже веков начинается переосмысление культуры прошлого для того, чтобы продолжать что-либо в будущем. Так происходит сегодня, так было и в конце XIX — начале XX века. Этот рубеж веков — пик размышлений, новаторства, многообразия духовной и культурной жизни. И сегодня нам необходимо избавиться от давления предыдущего поколения, чтобы начинать делать что-то свое, присущее новому веку. На наш взгляд, исследование проблемы преодоления богатого культурного наследия, которое довлело над молодой художественной элитой, на примере модернистов, наиболее актуально для сегодняшнего времени. Помимо этого, актуальность темы обусловлена сегодняшним интересом к русскому искусству со стороны Запада.

В 1898 году объединение молодых художников «Мир искусства» решилось на выпуск собственного журнала, где они могли бы выражать свои эстетические воззрения, обосновывать важность и состоятельность нового направления и говорить о своих вкусах в области искусства. Аналогов такому изданию в России еще не было. Это был первый модернистский журнал, а его страницы стали своеобразной трибуной для утверждения новых и неоднозначных позиций, которые шли вразрез с классической эстетикой второй половины XIX века. В это время появляется новый тип русской интеллигенции — отстраненный от политики и посвятивший себя духовно-философским исканиям. Именно с художников-модернистов началась новая эпоха русского искусства, и новое направление распространилось на все его сферы. Но нам необходимо оговориться сразу — в центре нашего внимания будет находиться период зарождения и становление модернизма, это так называемый «начальный» период. Мы берем для рассмотрения, прежде всего, художественный символизм и первую волну литературных символистов — З. Гиппиус, Д. Мережковского, Н. Минского. Расцвет литературного символизма, с его яркими представителями — А. Белым, В. Брюсовым, А. Блоком, — остается за гранью нашего исследования.

Период конца XIX — начала XX века ознаменовано таким явлением, как столкновение двух поколений русской интеллигенции, выразившее своеобразный конфликт «отцов и детей». Представители предшествующего модернистам поколения отказывалось признавать новое направление — ни как своих наследников, ни как новое явление в русском искусстве. Они попросту не представляли, как к ним относиться и как их воспринимать. Следствием этих сомнений и исканий была полемика на страницах периодической печати. Полем боя двух враждующих лагерей стало искусство.

Главной проблемой, с которой столкнулся русский символизм, была проблема соотношения традиций и новаций в сфере искусства. Этот вопрос представляется нам наиболее важным в исследовании нового направления. Молодые мирискусники, которые в дальнейшем превратились в непревзойденных критиков, культурных деятелей и известных живописцев, на страницах своего журнала проявили себя как духовные искатели. Основные теоретические аспекты модернизма и первые шаги на новом поприще были сделаны именно ими, и тем самым были заложены новые традиции, по которым после них существовали художественные журналы. Проблема традиций и новаций в нашем понимании тесно связана с проблемой самоопределения нового направления. Молодые модернисты не только открывали новые горизонты в русском искусстве, но и обращались к культурному прошлому России и Европы. Более того, можно смело утверждать, что они дали вторую жизнь художественным творениям минувших веков, они позволили себе новую интерпретацию прошлого, дали новое понимание национального искусства. В каком-то плане они достраивали в своем творчестве старое искусство. За внешним отрицанием прежних тенденций в искусстве символисты внутренне скрывали свою верность культурному прошлому, являясь настоящими адептами старого искусства. В определенном плане это действительно был духовный ренессанс (как часто обозначают исследователи этот период), потому что модернисты позволили себе вернуться ко многим тенденциям и темам эпохи романтизма, придерживаясь принципа «чистого искусства».

Проблема соотношения традиций и новаций пришлась на время 90-х годов XIX века неспроста. В этот исторический период времени шло отрицание утилитаристской эстетики, которая сформировалась в 60-е годы. Особенность этой полемики в том, что через рассматриваемые ими эстетические проблемы велась речь о социальных функциях, о социальной роли искусства. Они затронули, по сути, тему социологии культуры. При этом формирование вкусов и взглядов мирискусников происходило постепенно, на страницах собственного журнала, что позволяет нам проследить картину складывание теории русского модернизма. В нашем исследовании мы намерены заняться проблемой соотношения старого и нового в поисках символистов, которая обозначилась в ходе издания журнала и выразившееся в полемики с лучшими публицистами того времени.

Объектом нашего исследования является периодическая печать модернистского направления — прежде всего, это журналы «Мир искусства», «Весы», «Золотое руно».

Предмет исследования — проблемы отношения к традициям, новациям, и утверждение своих взглядов, которые выражали новые направления в художественно-аналитическом, публицистическом и информационном жанрах.

Хронологические рамки: 90-е годы XIX — 10-е годы XX вв. Хронологические рамки были определены следующим образом. В 90-е годы XIX века началась полемика по вопросам искусства, начиная с проблемы культурного наследия, доставшегося молодому направлению от «Золотого века» русской культуры. В 1910-е гг. XX века заканчивается издание модернистских журналов первой волны, в которых были высказаны все основополагающие моменты теории модернизма.

Территориальные рамки исследования: прежде всего, Санкт-Петербург, ибо журналы «Мир искусства», «Весы» и «Вестник Европы» используемые нами в дипломной работе, выходили как раз в этом городе; кроме того Санкт-Петербург был в то время столицей Российской империи и интеллигенция, и основные художественные салоны существовали именно там. Помимо этого Петербург восхищал модернистов, и они уделяли ему много внимания в своих статьях. Во-вторых, Москва. Здесь выходил журнал «Золотое руно», так же используемый нами в качестве источника, кроме того, в Москве находился ряд культурных объектов, о которых писали модернисты и несколько художественных объединений, симпатизирующих новому направлению.

Степень изученности проблемы

В отечественной историографии тема модернистского направления изучена достаточно основательно. Тема пользовалась вниманием, прежде всего, в среде историков литературы, искусствоведов, работ написано много, квалифицированно и интересно. Но мы не обнаружили работ, в которых модернизм рассматривался бы в том ракурсе, который поставили мы в нашем исследовании — рассматривать данное направление, как систему, все элементы которого тесно связаны друг с другом, и при этом проводить сравнение новых веяний в русской культуре с предыдущими направлениями. Разумеется, некоторые аспекты проблемы встречаются в отдельных исследованиях, как существуют и работы в той ли иной мере касающиеся ее.

Прежде всего, выделим работы общего характера, характеризующие периодическую печать и ситуацию в русском искусстве этого времени. К таковым следует отнести коллективную работу «Литературный процесс и русская журналистика конца XIX — начала XX века (1890 — 1904)». М., 1982 Литературный процесс и русская журналистика. М., 1982. 376 с., где несколько журналов, в том числе модернистские, были рассмотрены как раз с точки зрения формирования эстетических позиций. Так же стоит отметить две работы Сарабьянова Д. В.; Сарабьянов Д. В. История русского искусства второй половины XIX века: Курс лекций. М., 1989. 384 с. Сарабьянов Д. В. История русского искусства конца XIX — начала XX века. М., 1993. 320 с — автор выделил основные направления, возникшие в конце XIX — начала XX века и охарактеризовал, в том числе, печатные органы того времени; здесь же приведем работу Стернина Г. Ю. «Художественная жизнь России на рубеже XIX — начала XX веков». М., 1970 Стернин Г. Ю. Художественная жизнь России на рубеже XIX — начала XX веков. М., 1970. 293 с. Стернин сумел показать обстановку, царящую в среде художественной интеллигенции, и уделил большое внимание модернистским журналам. Во всех названных работах авторы использовали обширный круг источников, среди которых главное место занимают материалы периодической печати. Недостаток работ — их обобщенный характер.

Главными в нашем исследовании могут считаться работы о «Мире искусства». Здесь следует оговориться, что имеется в виду, прежде всего, художественное объединение «Мир искусства». Самым обстоятельным здесь может считаться исследование Лапшиной Н. П. «„Мир искусства“. Очерки истории и творческой практики». М., 1977 Лапшина Н. П. «Мир искусства». Очерки истории и творческой практики. М., 1977. 743 с. Автор проделала большую работу, проследив историю объединения «Мир искусства» с момента его основания и заканчивая его повторным роспуском в 1924 году. Лапшина использовала обширный круг источников, уделив большое внимание воспоминаниям мирискусников. Для нас главное значение ее работы состоит в подробнейшей главе, посвященной журналу «Мир искусства» — автор упомянула об основных интересах мирискусников и подчеркнула значение этого новаторского журнала для всей русской журналистики. Лапшина так же выпустила статью «Мир искусства» Лапшина Н. П. Мир искусства // Русская художественная культура конца XIX — начала XX вв. (1895 — 1907): В 2 кн. Кн. 2. М., 1969. С. 129 — 162., где выразила основные идеи своей монографии.

Вторым по значимости исследованием о «Мире искусства» назовем работу В. Н. Петрова «Мир искусства» — имеется ввиду его статья Петров В. Н. «Мир искусства» // История русского искусства. М., т. 10, кн. 1., 1968. С. 341 — 425. Но немало примечателен и альбом с одноименным названием, снабженный его комментариями. Петров рассмотрел объединение «Мир искусства», его особенность и интересы, и представителей объединения в частности — здесь, однако, можно заметить искусствоведческий характер его работы, так как представители объединения интересовали автора только с точки зрения их живописи, техники рисунка и т. п. Некоторую информацию о журнале и его содержании можно обнаружить в книге А. П. Гусаровой Гусарова А. П. Мир искусства. М., 1972. 110 с.

Эти работы объединяют несколько схожих аспектов. Вот они:

— в центре внимания находиться художественное объединение «Мир искусства» и его история — с момента его основания (середина 90-х годов XIX века) и заканчивая его окончательным распадом в 1924 году;

— исследования в основном проведены искусствоведами, и главной своей задачей авторы видели в том, чтобы показать художественную сторону деятельности объединения. То есть исследователей больше привлекали художники и их творчество, нежели их эстетические взгляды;

— журналу «Мир искусства» во всех этих работах уделено немного места — он рассматривался в контексте объединения и лишь для иллюстрации общих интересов мирискусников, но ни разу в качестве их своеобразной программы, как намерены рассматривать его мы;

— ни в одной из работ нет указаний на резкое неприятие нового направления при его появлении, только Н. П. Лапшина пишет о первой выставке мирискусников, которая подверглась критике со стороны предыдущего направления и о полемике модернистов с И. Репиным по художественным вопросам.

В контексте нашей темы примечательны работы, посвященные теоретической стороны символизма. Здесь можно указать работу Воскресенской М. А. Воскресенская М.А. Символизм как мировидение Серебряного века: социокультурные факторы формирования общественного сознания российской культурной элиты рубежа XIX—XX вв. Томск, 2003. 224с., которая важна своим глубоким анализом причин возникновения такого явления, как символизм в мировой культуре. Автор подробнейшим образом рассмотрела духовно-идеологическую сторону русского символизма. В целом работа больше акцентирует внимание на литературной составляющей нового направления, но с точки зрения теории символизма работа очень важна для нашего исследования.

В эту же группу на наш взгляд, следует отнести замечательную работу Аврил Пайман «История русского символизма» (М., 2000) Пайман А. История русского символизма. М., 2000. 415 с. Это подробное исследование посвящено русскому модернизму, начиная с первейших его представителей и заканчивая 1910 годом, как временем спада символистических пристрастий в искусстве. Работа затрагивает и «Мир искусства» с подробной остановкой на «журнальном» периоде объединения, присутствует и анализ неоднозначного отношения к символистам Вл. Соловьева. Пайман так же охарактеризовала журналы «Весы» и «Золотое руно». Но в целом работа построена на изучении теоретических разработок символизма, и главный недостаток исследования в его некоторой обобщенности, из-за чего анализ некоторых важных событий периода зарождения символизма выгладит поверхностным.

Немаловажны работы, касающиеся духовного мира русских модернистов. Этому вопросу посвящена книга Ермиловой Е. В. «Теория и образный мир русского символизма» (М., 1989) и работа Сарычева Е. А. «Эстетика русского модернизма. Проблема „жизнетворчества“» (Воронеж, 1991) Ермилова Е. В. Теория и образный мир русского символизма. М., 1989. 176 с.; Сарычев В. А. Эстетика русского модернизма. Проблема «жизнетворчества». Воронеж, 1991. 320 с. Обе работы представляют интерес с точки зрения характеристики философии Вл. Соловьева, одного из главных оппонентов и учителей модернистов. К этой же группе работ следует отнести монографию Сарабьянова Д. В. «Стиль модерн. Истоки. История. Проблемы» (М., 1989) Сарабьянов Д. В. Стиль модерн. Истоки. История. Проблемы. М., 1989. 294 с. и статью Эткинда Е. «Единство „Серебряного века“» Эткинд Е. Единство «Серебряного века"// Звезда. 1989. № 12. С. 185−194. В первой автор пишет о стиле «модерн» в мировой культуре, характеризует его признаки и главных творцов. В статье Эткинд подчеркнул неразрывную связь всех направлений символизма и убедительно обосновал это.

Ряд работ посвящен отдельным личностям. Примечателен сборник статей, посвященный С. П. Дягилеву Сергей Дягилев и художественная культура XIX—XX вв. Пермь, 1989. 184 с. Несколько работ здесь о периоде его деятельности в объединении «Мир искусства». Эти статьи имеют узкую направленность, например статья Щенникова Г. К. Щенников Г. К. Традиции Достоевского в эстетических принципах «Мира искусства» // Сергей Дягилев и художественная культура XIX—XX вв. Пермь, 1989. с. 37−53. раскрывает связь эстетических воззрений мирискусников с идеями Ф. М. Достоевского.

Борисовская Н. посвятила работу исследованию творчества Л. Бакста Борисовская Н. Лев Бакст. М., 1979. 119 с., одного из участников объединения и авторов журнала «Мир искусства». Ельшевская Т. исследовала творческий мир К. Сомова Ельшевская Г. В. Короткая книга о Константине Сомове. М., 2003. 153 с., обратившись к психологическому анализу личности самого знаменитого из мирискусников представителя символизма в живописи. О Владимире Соловьеве и его связи с символистами писал известный критик и философ К. Мочульский Мочульский К. Гоголь. Соловьев. Достоевский. М., 1995. 607 с., в работе которого можно найти подтверждение огромного влияния философии и поэзии Соловьева на символистов второй волны. Примечателен сборник статей «Владимир Соловьев и культура Серебряного века» Владимир Соловьев и культура Серебряного века: К 150-летию Владимира Соловьева и 110-летию А. Ф. Лосева. М., 2005. 631 с., где Соловьеву отведена роль учителя символистов и есть несколько статей, затрагивающие некоторые проблемы нашего исследования. Очень важны для иллюстрации предшественников модернистов — Товарищества передвижных художественных выставок, — работы, посвященные этому направлению в русской живописи Гомберг-Вержбинская Э. Передвижники. Л., 1970. 236 с.; Передвижники. М.: «Искусство», 1971. 140 с.; Товарищество передвижных художественных выставок. Письма. Документы: В 2 тт. М., 1987. Т. 1. 384 с.; Т. 2. 668 с. В этом же контексте стоит упомянуть исследования, касающиеся главного защитника передвижников В. В. Стасова, художественного и музыкального критика второй половины XIX века Лебедев А. К. Стасов и русские художники. М., 1961. 132 с.; Лебедев А. К., Солодовников А. В. Владимир Васильевич Стасов. М., 1966. 188 с.; Салита Е. Г., Суворова Е. И. Стасов в Петербурге. Л., 1971. 384 с.; Лебедев А. К., Солодовников А. В. В. В. Стасов. Жизнь и творчество. Л., 1982. 128с.; Федоров-Давыдов А. В. В. Стасов и его значение как художественного критика // Стасов В. В. Избранные статьи о русской живописи. М., 1985. С. 8 — 14.

Отдельная глава нашей работы посвящена полемике по вопросу о значении поэзии А. С. Пушкина в русской культуре. В отечественной историографии по этой теме существует неимоверное количество работ. Для сравнения со взглядами мыслителей XIX-ХХ века взглядов их потомков мы отобрали несколько монографий Непомнящий В. С. Поэзия и судьба. Над страницами духовной биографии Пушкина. М., 1987. 448 с.; Лотман Ю. М. Пушкин. СПб., 1995. 847 с.; Скрынников Р. Г. Дуэль Пушкина. СПб., 1999. 368 с.; Сибирская пушкинистика сегодня. Новосибирск, 2000. 385 с., во всех них проведен значительный анализ различных сторон деятельности поэта и его жизни. Это дает нам представление о состоянии русской (в том числе и сибирской) пушкинистики в наши дни.

Небольшая статья Р. А. Гальцевой «По следам гения» Гальцева Р. А. По следам гения // Пушкин в русской философской критике конца XIX — начала ХХ века. М., 1999. С. 5−12. напрямую касается полемики в периодической печати, произошедшей в конце XIX — начале ХХ века, в которой приняли участие и модернисты. Автор правильно расставила акценты полемики и обозначила основные мысли, высказанные разными публицистами. В этой же связи примечательна статья Леа Пильд Пильд Л. Пушкин в «Мелком бесе» Ф. Сологуба, посвященная сравнению творчества представителя символизма Ф. Сологуба с некоторыми темами творчества Пушкина.

Подводя итог историографическому обзору, можно констатировать, что, не смотря на большое количество работ, посвященных модернизму, выделенный нами ракурс проблемы последовательно не рассмотрен. Некоторые аспекты нашей проблемы можно заметить в ряде работ. Но главный предмет нашего исследования — модернистская печать, — в большинстве своем остался без внимания, и сам журнал «Мир искусства» ни разу не стал объектом отдельного изучения. В связи с этой характеристикой историографии мы можем следующим образом определить цель и задачи нашего исследования.

Цель: реконструировать культурную проблему традиций и новаций при определении нового модернистского художественного направления в культурной жизни России.

Для этого предполагается выполнить следующие задачи:

— исследовать полемику в журнальной публицистике 90-х гг. по вопросу соотношения новых течений с традиционно существовавшими;

— рассмотреть основные проблемы полемики, касающиеся традиций и новаций в искусстве;

— изучить вопрос о социальной роли искусства, волновавший обе стороны полемизирующих;

— показать эстетические воззрения модернистов на европейскую и русскую культуру, изучить эволюцию модернизма с момента его появления и заканчивая периодом устойчивости русского символизма;

— проследить коммуникационные способы и средства, используемые модернистами для достижения своих целей.

Источники

Нашим основным источником является периодическая печать модернистского направления. Прежде всего — это журнал «Мир искусства». В отделе редкой книги ГПНТБ мы обнаружили 1899, 1900 и 1902 годы издания. Это была лишь половина из необходимого нам материала. Мы обратились к фонду редкой книги Свердловской областной универсальной научной библиотеки им. В. Г. Белинского города Екатеринбурга, где были найдены недостающие 1901, 1903 и 1904 годы. Таким образом, «Мир искусства» в нашем распоряжении был в полном виде, что позволяет воссоздать картину эстетических предпочтений модернистов. Чтобы быть наиболее уверенными в полноте предполагаемой нами картины мы используем так же модернистские журналы «Весы» и «Золотое руно». Они являются не главными нашими источниками, а потому они не требовались нам в полном объеме; мы используем те номера и годы, которые обнаружили в том же фонде Свердловской областной библиотеки, фондах редкой книги ГПНТБ и НГОНБ.

Журнал «Мир искусства» является уникальным изданием. Это в полном смысле слова художественный журнал. В его оформлении принимали участие молодые живописцы, в каждом номере присутствует обширный круг иллюстраций самых разных художников, а так же образцы прикладного искусства. С самого начала журнал состоял из нескольких отделов — художественного (иллюстрации), художественно-критического и художественной хроники. С 1900 года издания появился так же литературный отдел. В художественно-критическом отделе «Мир искусства» давал критические статьи, художественные обзоры лучших музеев России и мира. В этом отделе присутствует особое расположение текста — он словно перемешивался с иллюстрациями. На одну страницу порою приходилось до трех рисунков (или репродукций известных мастеров), и порою сложно определить, то ли текст играет главную роль, то ли иллюстрации. Отсюда идет необычное и порою затруднительное восприятие текста — нужно воспринимать сразу и текст, и изобразительный ряд.

В разделе художественной хроники была собственная нумерация страниц и даже создавалась видимость журнала в журнале. С 1903 года так и случилось — художественная хроника в конце года выходила отдельным изданием. В этом разделе присутствует и критика, и репортажи, некрологи, литературные заметки и другие статьи. В целом, именно на страницах художественной хроники проходили основные дискуссии между самими мирискусниками и с их оппонентами. Литературный отдел начался с публикации романа Д. С. Мережковского «Лев Толстой и Достоевский» и в первое время в нем публиковались произведения литературно-философского характера. После раскола «Мира искусства» в 1902 году с последующим выходом из журнала группы религиозных философов во главе с четой Мережковских, в литературном отделе произошли изменения — стали печататься теоретические статьи поэтов-символистов — в основном, А. Белого. В целом журнал ставил своей задачей освещение всех сторон культурной жизни, с чем он блестяще справился. Несколько непривычным для глаза современного исследователя является старинный елизаветинский шрифт журнала, но работать с ним можно. Главный недостаток источника — огромный объем информации, который приходилось сортировать по определенным темам и категориям. С «Миром искусства» в этом плане было особенно трудно работать, потому что мы рассматривали все номера журнала, каждую статью, за все шесть лет издания, а это около 500 статей. В целом журнал сохранился в хорошем состоянии, но некоторые страницы отсутствуют, некоторые стерты. Это тоже усложняло работу.

«Весы» и «Золотое руно», в целом, были продолжателями дела «Мира искусства». «Золотое руно» был оформлен в традициях «Мира искусства» — орнамент на страницах, графические логотипы, много иллюстраций, журнал пытались подавать материал в том же стиле. Главным отличием было, опять же, расположение текста. «Золотое руно» давал материал статьи сразу на русском и на французском языке — в виде двух столбцов на одной странице. Это расположение тоже мешало нормальному восприятию текста. «Весы» были несколько иной направленности. Это был, прежде всего, журнал литературных символистов. В разделе хроники «Весы» так же пытались давать обзоры с выставок и репортажи из театра, но литературная направленность давала о себе знать во всех остальных разделах и была преобладающей. Всего в журнале было три отдела, не считая заметок, которые присутствовали в любом печатном органе (отдел «Стихи, рассказы, повести, драмы», отдел «Литература» и отдел «Искусства»). Оба журнала хорошо сохранились в плане изображения, но они довольно ветхие и буквально разваливаются в руках.

Во всех трех модернистских журналах нас интересовали, прежде всего, публицистические статьи, где были отражены историко-философские взгляды самих модернистов, статьи теоретического характера, где они рассуждали о символизме как таковом, статьи иностранных авторов, которых они привлекали в качестве подтверждения своих идей, и их ответные статьи своим оппонентам. Во вторую очередь нас привлекали статьи, отражающие интересы мирискусников — о художниках, о Европе.

Еще два журнала, «Вестник Европы» и «Русский вестник» не относиться, конечно, к модернистским изданиям, а являются либеральными печатными органами. Но мы используем их так же в качестве источника. По их материалам мы можем увидеть взгляд полемизирующего с модернистами поколения. Из журнала мы берем только философско-критические статьи, например, А. Ф. Кони или Н. Михайловского.

Периодическая печать — источник совершенно особого характера. При его изучении мы можем себе представить ежедневную жизнь русской интеллигенции конца XIX века. Особенно важно, что при изучении журналов мы, говоря о полемике, можем восстановить ее поэтапно. Журнал печатала статью, а тот, кто был не согласен с ее положениями, на страницах другого журнала (или того же издания) давал свой ответ. Можно даже ощутить эмоциональную и психологическую атмосферу полемики по этим статьям. Журнал отличался от газеты, прежде всего, тем, что в нем главный акцент сделан не на информации, как в газете, а на интерпретации этой информации, на рефлексии. В нашем случае периодическая печать, представленная журналами, совершенно незаменима как источник.

Так же в нашей работе мы пользуемся публицистикой вне журналов. Имеется ввиду, в данном случае, опубликованные статьи из сборников работ того или иного автора. В частности мы используем статьи Вл. Соловьева «Красота в природе» и «Общий смысл искусства» (впервые опубликованы в журнале «Вопросы философии и психологии» 1889, № 1, и 1890, № 5), «Первый шаг к положительной эстетике» (впервые — «Вестник Европы», 1894, № 1), «Судьба Пушкина» (впервые — «Вестник Европы», 1897, № 9), «Особое чествование Пушкина» (впервые — «Вестник Европы», 1899, № 7), «Против исполнительного листа» (впервые — «Вестник Европы», 1899, № 11), «Значение поэзии в стихотворениях Пушкина» (впервые — «Вестник Европы», 1899, № 12), «Русские символисты» (впервые — «Вестник Европы», 1894 № 8, 1895, № 1, 10). Мы используем статью Л. Толстого «Что такое искусство?» (впервые — «Вопросы философии и психологии» 1898, № 1); статьи В. Розанова «Почему мы отказываемся от „наследства 60 — 70-х годов“?» и «В чем главный недостаток „наследства 60 — 70-х годов“?» (впервые — «Московские ведомости», 1891, № 185, 192). Так же мы взяли статьи В. Стасова «Нищие духом» (впервые — «Новости и биржевая газета», 1899, 5 января, № 5), «Подворье прокаженных» («Новости и биржевая газета», 1899, февраль, № 39), «Выставки» («Новости и биржевая газета», 1898, № 27 и 55, 27 января и 24 февраля), «Шахматный ход декадентов» («Новости и биржевая газета», 1900, 4 декабря, № 336), «Наши нынешние декаденты» (впервые — газета «Страна», 1906, 26 марта, № 30), «Просветитель по части художеств» («Новости и биржевая газета», 1897, 7 ноября, № 307), «Двадцать пять лет русского искусства» (впервые — «Вестник Европы», ноябрь, декабрь 1882, февраль, июнь, октябрь 1883); используем две работы Д. Мережковского — «О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы» (впервые — отдельной книгой в 1893) и «Пушкин» (впервые — отдельной книгой в 1896). Все эти публикации в свое время участвовали в полемике по вопросам искусства. Нам легче было воспользоваться этими статьями из сборников публикаций авторов, потому что те журналы, в которых они выходили впервые в большинстве своем отсутствуют в фондах библиотек Новосибирска.

Еще одна группа используемых нами источников — это мемуары. Прежде всего, речь идет о «Моих воспоминаниях» А. Бенуа в 5 книгах (М., 1990). Это замечательное сочинение дает картину жизни интеллигенции конца XIX — начала ХХ века — начиная с бытовых условий, заканчивая духовно-идеологическими пристрастиями. Помимо этого Бенуа был одним из основателей и интеллектуальных лидеров художественного объединения «Мир искусства» и постоянным автором, а затем и со-редактором журнала «Мир искусства». В воспоминаниях он немного писал о «журнальном периоде» «Мира искусства», но его свидетельства очень ценны. С другой стороны, сталкиваясь с источниками мемуарного характера необходимо помнить о субъективном аспекте сочинения и о времени, когда оно было создано. «Мои воспоминания» Бенуа написал в середине ХХ века — начале 60-х годов, через полвека после интересуемых нас событий. Но блестящий критик и замечательный повествователь, Бенуа писал искренне и по возможности беспристрастно, а часто оговаривался там, где не мог написать однозначное суждение. Еще одно его сочинение, «Возникновение „Мира искусства“» (Л., 1928), небольшое по объему, рассказывает о периоде существование художественного объединения. Это сочинения менее подробно и носит скорее характер рассуждения, но оно весьма ценно, так как рассказывает как раз о нужном нам предмете и времени.

Еще один источник мемуарного характера — это «Константин Андреевич Сомов. Письма. Дневники. Суждения современников» (М., 1979). Это издание крайне интересно, ибо представляет материалы, так сказать, в «голом виде». Нас интересовали в большей мере письма — самого Сомова и к Сомову. Самый талантливый, по признанию самих мирискусников, из них всех, Сомов был очень ранимым и чувствительным человеком. В его письмах отражены все стычки и ссоры, победы и поражения «Мира искусства». Этот источник носит, скорее, эмоциональный характер, но он так же важен, как все предыдущие.

Так же мы обращались к воспоминаниям замечательного критика Н. К. Михайловского «Литературные воспоминания и современная смута»: В 2 тт., (СПб., 1900). Мы взяли из его мемуаров его отзыв в адрес бывшего его ученика, Д. С. Мережковского.

К второстепенным источникам можно отнести издания справочного характера, с помощью которых мы получили данные об участниках «Мира искусства», и некоторых участниках и событиях европейского искусства, которые интересовали модернистов. Их же мы использовали для составления приложений. Это, прежде всего, «Европейская живопись XIII — XX вв. Энциклопедический словарь» (М., 1999); Янсон Х. В., Янсон Э. Ф. «Основы истории искусств» (СПб., 1996); «Советский энциклопедический словарь» (М., 1990); «Русские писатели. ХХ век. Библиографический словарь: В 2 ч. Ч. 2» (М., 1998) и «Русские писатели. 1800−1917. Библиографический словарь: В 8 тт. Т. 4» (М., 1999). Из них мы использовали биографические данные и определение понятий. В этом плане такого рода источники очень полезны для нашей работы.

Методология

Периодическая печать всегда являлась источником, требующем особого подхода. Этот источник рассчитан изначально на большую аудиторию и несет в себе заряд мощного воздействия на своих читателей. Периодическая печать художественного направления, с которой мы имеем дело, добавляет сложностей в своем изучении. По признанию самих создателей журнала «Мир искусства», они стремились охватить все без исключения стороны культурной жизни России, а вместе с тем и Европы. В нашем случае, периодическая печать модернистского направления обусловлена не техническими условиями производства, а, прежде всего, идеями. Идеи эти старались выявить взаимосвязь между эстетическими и социальными воззрениями — таким образом, нас интересует социальная сторона эстетизма. Наше исследование носит не искусствоведческий характер, а исторический, и это подразумевает, прежде всего, выявление социальной окраски эстетических идей, с которыми выступали модернисты.

Журнал дает очень много информации по совершенно разным темам. Помимо этого журнал был создан для определенной группы общества — интеллигенции. Ввиду огромного объема информации целесообразнее рассматривать ее полностью. Главным принципом работы, применяемым в нашем исследовании, является системный подход. Системный подход предполагает рассмотрение объекта (в данном случае издания «Мир искусства») как единой системы, все элементы которой тесно связаны и несут определенную смысловую нагрузку, а потому ни один из них не может быть упущен из виду или заменен. Журнал позволяет нам таким образом увидеть в целом тот мир искусства, который видели сами и стремились показать другим модернисты. Важно, что журнал «Мир искусства» предстает при данном подходе как нечто целостное — мы рассматриваем его целиком: все статьи, включая иллюстрации, которые подчас лучше многих публикаций выражали пристрастия мирискусников. В свою очередь журналы «Весы» и «Золотое руно» мы тоже вписываем в эту систему, потому что оба последователя «Мира искусства» строились по схожим принципам, и все три журнала — это та же система мировидения модернистов и требует соответствующего подхода при ее исследовании.

Основной метод нашего исследования — сравнительно-исторический. Он, в свою очередь, был обусловлен историко-генетическим методом, который предполагает рассмотрение возникновение тех или иных идей и проблем на страницах модернистской печати. Вследствие этого мы используем и сравнительно-исторический метод. Мы сравниваем идеи и взгляды модернистов с воззрениями их предшественников. Историческая сторона метода вызвана сопоставлением рассмотрения внутренней ситуации в культуре России конца XIX — начала ХХ века с обращением к западноевропейскому опыту этого периода. Журнал отражал все модные тенденции своего времени. И в этом его главное, историческое в том числе, значение.

В нашей работе был использован контент-анализ. Контент-анализ, как правило, представляет собой социологический метод исследования, но в последнее время он все чаще используется в исторических работах. Так как наше исследование носит скорее социально-исторический характер, то использование этого метода вполне логично в нашей работе. На наш взгляд было необходимо произвести подсчет в отношении соотношения тем европейской и русской культуры на страницах журнала «Мир искусства». В качестве единиц счета мы взяли статьи. Анализу подверглись все статьи журнала за все годы его издания. Считалось, сколько статей посвящено Европе и сколько России, одновременно с этим было выведено общее число статей журнала «Мир искусства». Суммы, полученные в результате анализа, мы возвели в процентное соотношение. Погрешность составляет приблизительно 0,5−2%. Благодаря наличию у нас полной информации по «Миру искусства», мы можем принять полученные цифры за достоверные.

Помимо этого, в исследовании присутствуют методы обобщения и логический метод. Первый был необходим нам для определения главных оппонентов модернистов. Второй метод обуславливает причины, по которым мы определили этих оппонентов. Данные методы позволяют решить поставленные задачи.

ГЛАВА 1. ПОЛЕМИКА ПО ЭСТЕТИЧЕСКИМ ВОПРОСАМ В РУССКОЙ КУЛЬТУРНОЙ СРЕДЕ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ 90-Х ГГ. XIX ВЕКА

В конце XIX века в среде интеллигенции России возникла конфликтная ситуация. В первой половине 90-х гг. стало ясно, что, прежде всего в художественной среде интеллигенции, существующее направление определенно устаревает и на горизонте уже видно новое молодое поколение со своими идеями, которые во многом шли вразрез с давно установленными привычными принципами в искусстве. Были и внешние причины появления нового направления. Как пишет исследователь символизма в России, Воскресенская М. А., «после катастрофы 1 марта 1881 года, положившей конец эпохи и без того крупных буржуазных реформ, внутри прежде единой социальной группы — российской интеллигенции — начался процесс расслоения. Главным его следствием стало складывание в России культуры Серебряного века» Воскресенская М. А. Символизм как мировидение Серебряного века: социокультурные факторы формирования общественного сознания российской культурной элиты рубежа XIX—XX вв. Томск, 2003. С. 74.

Появление нового направления в искусстве поставило две главных проблемы:

— отрицание молодежью наследия 60−70-х гг. и обращение к поколению 40−50-х гг. ;

— отрицание утилитаризма и романтическое прочтение искусства.

Это двойное отрицание возмущало предыдущее поколение. Под этим понятием — предыдущее, старое направление, — мы подразумеваем не какую-то определенную группу интеллигенции, как, например, радикалы или либералы. Мы намерены обозначать этим понятием довольно разнородных представителей этой среды, которые были связаны между собой своим пониманием искусства и схожестью своих эстетических представлений. Таковыми были, прежде всего:

— художники-передвижники и их теоретики, ибо они напрямую принимались новым модернистским направлением за предшественников, которые стоят в оппозиции к ним, молодым художникам;

— литературные критики и философы, оспаривающие символизм как направление и отстаивающие утилитаристские взгляды в искусстве как единственно возможные.

Сами модернисты нередко называли предыдущее поколение «старой гвардией» Пайман А. История русского символизма. М., 2000. С. 102. Мы позволим себе так же пользоваться этим метким определением.

1.1 Проблема культурного наследия

Проблема культурного наследия — одна из двух главных проблем, возникших в связи с появлением молодого направления, — в свою очередь обозначила два основных предмета споров двух поколений на рубеже XIX—XX вв.еков:

— почему новое направление отказывается от наследия их предшественников, поколения 60−70-х гг. ?

— стоит ли молодое поколение считать действительно новым направлением в искусстве?

По мнению Воскресенской М. А., «творцом культуры Серебряного века стал новый тип интеллигенции, сложившийся в России к рубежу столетий и ставший культурной элитой русского общества. Представители новой социальной группы, потрясенные грехом цареубийства, взятым на себя народниками, критически подошли к идеалам „шестидесятников“, а затем и марксистов… Даже не будучи людьми абсолютно аполитичными, они оставались вне каких-либо конкретных партийных пристрастий. Выступая не с классовых, а с общенациональных и общечеловеческих позиций, культурная элита выдвигала духовно-нравственные противовесы политике» Воскресенская М. А. Символизм как мировидение Серебряного века: социокультурные факторы формирования общественного сознания российской культурной элиты рубежа XIX — XX вв. Томск, 2003. С. 76. Таким образом, новый тип интеллигенции с самого начала стремился отмежеваться от предыдущего поколения, их идеалов, их взглядов и позиций, найдя противоречия с ними не только в области эстетики, но даже в области политических пристрастий.

В 1891 году в «Московских ведомостях» появилась статья В. Розанова «Почему мы отказываемся от „наследства 60−70-х годов“?». Можно считать, что статья открыла последующую полемику, возникшую в среде интеллигенции России, по первому из обозначенных нами вопросу.

Главной проблемой, которую обозначил автор, была преемственность поколений. В. Розанов громко заявил о смене поколений в социокультурной жизни России. На смену людям 60−70-х годов пришло новое поколение 80 — 90-х. Поколение молодых, энергичных, талантливых людей, которые смотрели на русское и мировое искусство несколько иначе, чем их «отцы». Возник своеобразный конфликт взглядов и интересов между старой гвардией и молодежью. Эти противоречия лучше всего отражают статьи оппозиционных друг другу сторон.

Какие проблемы обозначила статья В. Розанова? Прежде всего — проблему «отцов и детей» — вечную проблему, неразрешимую, но всегда повторяющуюся при смене одного поколения людей другим. Розанов весьма поэтично описал подобную ситуацию в среде русской интеллигенции: «…Люди шестидесятых и семидесятых годов принесли из бесценной сокровищницы Запада новые семена на свою родину — и ниву, уже засеянную их отцами, занимая их след, засеяли новым принесенным семенем. Нива снова взросла, жатва созрела и была срезана, но… когда должен был начаться вечерний пир, пищи не оказалось. Люди, приведенные на этот пир с молодыми, свежими инстинктами, непреодолимо отвращаются от приготовленных яств. И старики, которые так много трудились на ниве в знойные и в холодные дни, руки которых устали и более неспособны к труду, видят, что свою жатву, надежду стольких лет, им остается только унести с собой в могилу. Все это страшно горько, страшно трудно, надо всем этим нельзя смеяться, и дурно делает тот, кто это делает. Но изменить факта нельзя — и не следует» Розанов В. В. Почему мы отказываемся от «наследства 60 — 70-х годов»?// Розанов В. В. Сочинения. М., 1990. С. 123. Чтобы подчеркнуть, что это явление не ново в культурной жизни, Розанов обращается к опыту взаимоотношений поколения людей 40−50-х годов с тем же поколением 60−70-х в годы их молодости. Последние точно так же, как и их наследники, отринули многие принципы, воззрения и труды предыдущего поколения, которое во многом оказалось лучше своих «детей» Там же. С. 120 — 121.

Здесь Розанов обозначает один из самых острых углов этой проблемы — не окажется ли со временем, что предыдущее поколение все же было во многом лучше молодежи 80−90-х гг. , сменившей его и не пойдет ли эта молодежь ошибочными путями? Ведь раз так случилось с людьми 60−70-х годов, что мешает этому повториться с их «детьми»? Этот взгляд, на молодое поколение, так или иначе, присущ представителям именно старой гвардии. Старое направление всегда предполагает, что их последователи окажутся намного хуже них самих. Автор статьи замечает, что есть основание так думать — ведь именно так произошло с самими людьми 60−70-х годов.

Но Розанов подчеркивает, что пример поколения 70-х годов совершенно нетипичен для обычного развития отношений «отцов и детей». Люди 40 — 50-х годов, по мнению Розанова, были людьми «углубленного развитого чувства», «рефлексии» Розанов В. В. Почему мы отказываемся от «наследства 60 — 70-х годов»?// Розанов В. В. Сочинения. М., 1990. С. 121. Они часто обращались к Европе и брали у нее только самое лучшее. Это лучшее они пытались привить родине и ту массу идей, выдвинутых ими, должны были применить на практике их «дети», поколение 60−70-х годов. Вместо того, чтобы действительно сделать это и, приняв лучшее, что было сделано предыдущим поколением, пытаться развивать их идеи и в то же время привносить что-то свое, они не воспользовались такой возможностью и, запутавшись сами, пытались на пустых основах возводить свое искусство. Лишь малая часть них пошла своим, правильным путем: «Они учились, они размышляли и чувствовали, как люди сороковых и пятидесятых годов; из них многие и теперь живы, и как светоч блистают для нас в сферах науки, литературы и, может быть, политической деятельности…» Там же. С. 122. Но основная масса семидесятников так не сделала: «На дела их, на писания в течение двадцати лет можно здесь набросить покров: мы все их знаем, не знаю, желательно ли составление очень подробной истории этих писаний и дел, и часто думается — раз это время уже минуло, — что лучше бы никогда не поднимать над ними покрова» Там же. Таким образом, по мнению В. Розанова, труды многих семидесятников даже не стоило создавать.

Что именно, как считает Розанов, было несостоятельного в поколении 60−70-х годов? Он приводит пример. В те годы, когда как раз предыдущее поколение преподавало в университетах, печатались в прессе, сам Розанов учился в гимназии, по его же словам Там же. С. 125. И он, как и все молодое поколение, сумел увидеть абсолютную бедность мысли их преподавателей — не было никакого уважения к гениальным произведениям древности, присутствовало полное равнодушие к науке, отказ от идеализма в науке. Их преподаватели казались молодым ученикам недалекими, самодовольными и пустыми, как и их работы, написанные в те годы. И они и были таковыми на самом деле, утверждает Розанов. Припоминая упреки Н. Михайловского молодому поколению в том, что они отрицают лучшие заветы отцов В своей статье В. Розанов указывает на публикацию Н. Михайловского «Литература и жизнь», напечатанную в июле 1891 года в журнале «Русская мысль»., Розанов пишет: «Положа руку на сердце, может ли он сказать, что мы могли быть другими, вынеся с ранних годов все эти впечатления? И сам он, ясно, как мы, сознавая унижение науки ее служителями, не попытался ли бы вырвать у них по земле волокущее знамя и понести его хоть как-нибудь самому? Не встал ли бы он, оставаясь таким же и только родясь в наше время (то есть, не будучи сам инициатором многих идей, естественно не могущим отнестись к ним „со стороны“) в ряды самых горячих борцов с поколением отживающим, в котором стоит теперь?» Розанов В. В. Почему мы отказываемся от «наследства 60 — 70-х годов»?// Розанов В. В. Сочинения. М., 1990. С. 131.

Розанов продолжает анализ наследия предшественников в следующей статье «В чем главный недостаток „наследства 60−70-х годов“?». Он тщательно разбирает все минусы доставшегося им наследия и в качестве главных отмечает: бедность мысли, отсутствие глубокой вдумчивости и ярких художественных индивидуальных одаренностей в поколении 60−70-х гг. По мнению В. Розанова, эти качества во многом определили и историческую недолговечность данного поколения: «Не беспричинна была и какая-то странная недолговечность его, и это отсутствие хотя бы одного гениального дарования на всем его протяжении, и какое-то органическое отвращение, которое выказывало к нему богато одаренное поколение 40−50-х годов» Розанов В. В. В чем главный недостаток «наследства 60 — 70-х годов»?// Розанов В. В. Сочинения. М., 1990. С. 140. По его мнению, главный недостаток предыдущего поколения был как раз в том, что люди эти были духовно слабы, плохо начитаны и не могли в художественном плане полностью давать картину того, что они видят — они были в состоянии лицезреть лишь часть действительности, и в этом тоже была их своеобразная ущербность Там же. С. 142 — 144. Розанов проводит ту мысль, что новому направлению просто нечего брать у предшествующего поколения.

Нельзя сказать, что Розанов, принадлежа к новому поколению, яростно отстаивал принципы молодого направления (модернизма, символизма, декаданса). Сложно четко определить, принадлежал ли Розанов к какому-то одному направлению. В. Розанов был к этому времени уже опытным публицистом. Публиковался в разное время в 40 изданиях, в том числе в газетах «Новое время», «Русское слово» (под псевдонимом В. Варварин), монархическом «Колоколе» под псевдонимом В. Ветгулин. Сам считал, что для него не важны направления издания и редакторы. Он сотрудничал с модернистскими изданиями, прежде всего с «Миром искусства», потом вел отдел в журнале «Новый путь», но вряд ли поэтому его можно причислить к модернистам См., напр.: Литературный процесс и русская журналистика. М., 1989. С. 157−159 или Пайман А. История русского символизма. М., 2000. С. 124 — 132. Он был старше большинства участников кружка Бенуа-Дягилева, но и связать его со старым поколением нельзя — как видим, он открыто обличал несостоятельность художественного наследия 60−70-х годов.

Несомненная заслуга Розанова в том, что он первым поставил вопрос о наследии в среде интеллигенции в начале 90-х годов XIX века. Именно с его статей началась полемика по проблемам искусства, которая все больше и больше показывала конфликт двух поколений.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой