Преступления террористической направленности: уголовно-правовая характеристика

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

http: ///

http: ///

Кафедра уголовно-правовых дисциплин

Дипломная работа

ПРЕСТУПЛЕНИЯ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ: УГОЛОВНО — ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

ЛИЛА ВИКТОР РУСТАМОВИЧ

Научный руководитель: Дедков А.А.

2010

ОГЛАВЛЕНИЕ

  • ВВЕДЕНИЕ
  • ГЛАВА 1. ИСТОРИЧЕСКИЕ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ АСПЕКТЫ ТЕРРОРИЗМА
  • § 1. Терроризм как историко-социальное явление
  • § 2. Ответственность за терроризм за рубежом
  • ГЛАВА 2. ОБЪЕКТИВНЫЕ И СУБЪЕКТИВНЫЕ ПРИЗНАКИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА
  • § 1. Объект и объективная сторона преступлений террористического характера
  • § 2. Субъект и субъективная сторона преступлений террористического характера
  • § 3. Совершенствование уголовной ответственности за совершение преступлений террористического характера
    • ЗАКЛЮЧЕНИЕ
    • БИБЛИОГРАФИЯ

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность, цели и задачи настоящего исследования будут обусловлены следующими положениями. Терроризм относится к числу самых опасных и труднопрогнозируемых явлений современности, которое приобретает все более разнообразные формы и угрожающие масштабы. Террористические акты чаще всего приносят массовые человеческие жертвы, влекут разрушение материальных и духовных ценностей, не поддающихся порой восстановлению, сеют вражду между государствами, провоцируют войны, недоверие и ненависть между социальными и национальными группами, которые иногда невозможно преодолеть в течение жизни целого поколения.

Масштабы терроризма и его межгосударственный характер сделали совершенно необходимым налаживание системы противодействия ему, координацию усилий различных государств на долгосрочной основе и на самом высшем уровне, создание международных организаций по борьбе с ним. Конечно, практически все официальные лица публично осуждают терроризм. Но это не должно успокаивать, поскольку слова и дела часто расходятся.

Исключительное распространение получил криминальный терроризм, т. е. совершение террористических актов (причем многочисленных и чаще мелкомасштабных) организованными и иными преступными группами для устрашения и уничтожения конкурентов, для воздействия на государственную власть с тем, чтобы добиться наилучших условий для своей преступной деятельности.

Уже осела пыль после взрывов в Буйнакске, Москве и Волгодонске. Общество содрогнулось от варварской жестокости. Жизнь многих людей разделилась на две половины — «до» и «после». В душах поселился страх и неуверенность. Но вместе со страхом в душах поселилась и его вечная спутница — ненависть. Ненависть к тем, кто нажал на кнопку взрывателя и к тем, кто направлял непосредственных исполнителей.

Одна из современных тенденций заключается в том, что политические, религиозные, националистические (сепаратистские) террористы прибегают к криминальному террору, в основном движимые корыстной выгодой, а криминальные террористы — к политическому. Их еще большее сближение, а тем более слияние представляет огромную опасность для общества, которое, впрочем, уже давно должно было убедиться в том, что некоторые политики очень мало отличаются от уголовников, а уголовники рвутся в политику.

Вместе с тем, положение с терроризмом ухудшается на сегодняшний день. Подтверждением этому могут служить широко известные трагические события, произошедшие 11 сентября 2001 г. в Нью-Йорке, Вашингтоне и Пенсильвании и 23−26 октября 2002 г., в Москве на мюзикле «Норд-Ост» и взрывы в московском метро 29 марта 2010 г.

В связи с чем, необходимо, более обширно подходить как уголовно-правовому изучению терроризма.

Степень научной разработанности исследуемой проблемы. В последнее время написано большое количество работ, в которых рассматриваются проблемы уголовной ответственности за терроризм. Среди авторов можно выделить А. И. Долгову Конкретизация понятия терроризма в криминологических и правовых целях // Уголовное право. 2003. N 2, В. П. Емельянова Террористический акт и акт терроризма: понятие, соотношение и разграничение // Законность. 2002. N 7. С. 44−46., Б. В. Волженкина Насильственная преступность / Под ред. В. Н. Кудрявцева и А. В. Наумова. — М., 1997 — С. 62., Г. В. Овчинникову Уголовный кодекс Российской Федерации: Комментарий / Б. В. Волженкин. СПб., 2006. — 406 с., Ю. С. Горбунова К вопросу о правовом регулировании противодействия терроризму / Ю. С. Горбунов // Журнал российского права. — 2007. — N 2. — С. 43., и многих других.

Цель работы — рассмотреть тенденции развития уголовной ответственности за терроризм.

Объект исследования — правоотношения, возникающие при совершении преступлений террористической направленности.

Предмет — нормы права, регулирующие ответственность за совершение преступлений террористической направленности.

В исследовании поставлены следующие задачи:

1. Исследовать исторические аспекты ответственности за преступления террористического характера;

2. Проанализировать зарубежный опыт ответственности за преступления террористического характера;

3. Выявить объективные и субъективные признаки преступлений террористического характера;

4. Проанализировать пути совершенствования уголовной ответственности за преступления террористического характера.

Правовую основу исследования составляют Конституция Р Ф, Уголовный кодекс РФ, Федеральный закон от 1 марта 2006 г. N 35-ФЗ «О противодействии терроризму», Федеральный закон от 30 декабря 2008 г. N 321-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам противодействия терроризму», Федеральный закон «о противодействии экстремистской деятельности» и другие федеральные законы, общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры Российской Федерации, указы и распоряжения Президента Р Ф, постановления и распоряжения Правительства Р Ф, а также принимаемые в соответствии с ними иные нормативные правовые акты федеральных органов государственной власти.

Работа состоит из введения, двух глав и заключения.

ГЛАВА 1. ИСТОРИЧЕСКИЕ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ АСПЕКТЫ ТЕРРОРИЗМА

§ 1. Терроризм как историко-социальное явление

Терроризм как социальное явление имеет более глубокую историю, чем его правовое отражение. Это — крайне радикальная и наиболее опасная форма социально-политического экстремизма.

Утверждая, что «терроризм стар, как мир», указывают то на мусульманскую секту ассасинов, убивавшую префектов и халифов еще в 1 в. н.э., то на их современников -- еврейских «сикариев», карателей своей сотрудничавшей с римлянами знати, то на убийцу Цезаря… Нечипоренко О. М. Терроризм — древний и смертельно опасный спутник человечества. // Мировое сообщество против глобализации преступности и терроризма. — М.: «Междунар. отношения», 2002. — С. 52

Но стар, как мир, не терроризм, а террор; насилие, политическое убийство. Терроризм в современном смысле слова -- систематическое устрашение, провоцирование, дестабилизация общества насилием -- феномен второй половины XX века и в этом смысле подобен двум другим зловещим спутникам новейшей истории -- ядерно-радиационной угрозе и экологическому кризису. Несоизмеримый с ними по масштабам, терроризм потенциально является глобальной проблемой человечества. Эффект терроризма связан не с числом его жертв -- даже кровавые «Красные бригады» не могут соперничать с уголовной преступностью. А поскольку общество привыкает к насилию, ослабление его внимания может толкнуть террористов к массовому разрушению с помощью ядерного или бактериологического оружия.

На беспрецедентность современного терроризма указывает тот факт, что в словарях и энциклопедиях XIX и первой половины XX в. нет термина «терроризм», а есть описание исторически конкретных террористических режимов: «красного» якобинского и «белого» роялистского (1815−1816 гг.) во Франции; террора русских народовольцев, ирландцев или басков «снизу»; государственного террора тоталитарных диктатур «сверху». На исторические ассоциации указывает выделяемый некоторыми авторами как корень слова не латинский terror, а французский terreur. Некоторые современные исследователи предлагают различать «террор» -- насилие сильных над слабыми (государства над оппозицией) и «терроризм» -- насилие и устрашение слабыми (оппозицией) сильных (государства) Мусаелян М. Ф. Понятие «терроризм» и его соотношение с понятиями «террор» и «террористический акт» / М. Ф. Мусаелян // Журнал российского права. — 2009. — N 1. — С. 25.

Эти отголоски романтического отношения интеллектуалов к смельчакам, бросающим вызов государству, лежали в основе феномена «симпатизьенов» -- европейской интеллигенции, окружившей кольцом сочувствия, защиты и даже помощи первое поколение «левых террористов» -- фракцию «Красная армия» в ФРГ и «Красные бригады» в Италии. Лидеры этих групп, действительно, вышли из рядов студенческого движения 60-х годов, с гуманистических позиций критиковавшего западные демократии. Но трагический парадокс современной истории состоит в том, что к террористической тактике оппозиция перешла в тех странах, где она могла добиваться своих целей парламентарными, конституционными средствами; в тоталитарных же режимах, где устранение деспота, может быть, было единственной возможностью изменить ситуацию, террористические организации не сложились. Однако неверно мнение, что терроризм -- порождение исключительно либеральной, плюралистической демократии: в нетоталитарных диктатурах -- Уругвае, Парагвае, Гватемале--терроризм «сверху» и терроризм «снизу» ведут жестокую многолетнюю борьбу.

Систематическую теорию и этическое оправдание террора дали еще в XIX в. анархисты К. Генцен и И. Мост, однако в общественном сознании современный терроризм ассоциируется не с ними, а с Робеспьером и Нечаевым, так же как Нечаеву приписывается написанный Бакуниным «Катехизис революционера» -- настольная, наряду с «мини-учебником» Маригеллы -- книга «красноармейцев» и «краснобригадовцев». И это справедливо, ибо «теоретический терроризм» -- нонсенс, а авторы кровожадных манифестов не были практиками: Бакунин резко критиковал русский терроризм Шабалин В. А. Политика и преступность. // Государство и право. 1994. № 4. — С. 42.

Основными вехами в нем стали крупнейшие «террористические» судебные процессы конца XIX — начала XX века, каждый из которых соединял в себе конкретное политическое действие и его образное представление и интерпретацию. Имеются в виду: дело об убийстве студента Иванова нечаевской «Народной расправой» (1869 год), суд над покушавшейся на петербургского генерал-губернатора Ф. Трепова В. Засулич (1878 год), суд над убийцей Великого князя Сергея Александровича И. Каляевым (1905 год) и один из первых советских показательных «террористических» процессов — суд над Б. Савинковым (1924 год), ярким персонажем как русского революционного терроризма второй волны (1901−1911 годы), так и антибольшевистского, «белого» террора эпохи гражданской войны Буйницкий О. В. История терроризма в России в документах, биографиях, исследованиях. Ростов-на-Дону, 1996. С. 48.

На каждом из этих процессов русское общество по-новому решало для себя проблему отношения к террору и террористам, и это решение определяло характер новой фазы развития террора.

Двойная неудача покушения Каракозова на Александра II (1866) заключается в том, что, не попав в императора, он не состоялся как убийца, «не попав» в общество как террорист. Задуманный им террористический акт «не был объяснен», общество не вполне поняло цель этого покушения, не осознало проблемы отношения к террору и терялось в догадках, истолковывая мотивы этого покушения. По воспоминаниям Кропоткина, «вся Москва» поверила «намекам» М. Каткова, «что Каракозов явился лишь орудием в руках Великого князя Константина Николаевича».

Первым действительно состоявшимся актом превентивного устрашения для русского общества стало организованное Нечаевым убийство студента Иванова.

Как известно, дело Нечаева стало основой сюжета знаменитого романа Ф. Достоевского «Бесы».

Нечаевщина -- безусловно прообраз современного терроризма: разбитые на пятерки, деспотически управляемые центром «Красные бригады» -- точный аналог так и не созданной Нечаевым «Народной расправы»; японская «Красная армия», расстрелявшая пассажиров в аэропорту Лодз, вдохновлялась нечаевским лозунгом: «Нравственно то, что служит революции».

Однако террористическая фракция «Народной воли» (январь 1878 г. — март 1881 г.), как и Боевая организация эсеров (1901 --1911), объективно не может быть приравнена к современным террористическим группам. Хотя в программе «Народной воли» ставилась цель «дезорганизации правительства путем террора», практическая реализация этой цели шла под контролем этических соображений (караются только лица, виновные в репрессиях; не должны страдать женщины и дети; грех пролития крови не искупается даже гибелью террориста).

Большевизм осуждал террор не с этических, а с методологических и стратегических позиций как исходящий «из извращенных представлений о роли личности в истории». В. И. Ленин, осуждая террор эсеров как «дезорганизующий революционное движение», ставил в заслугу народовольцам то, что «они своим героическим террористическим методом борьбы способствовали последовательному революционному воспитанию русского народа» Литвинов Н. Д. Антигосударственный терроризм: понятие и виды (историко-криминологический аспект). // Терроризм: современные аспекты. Сб. науч. статей. — М., 1999. — С. 83.

В 20-е годы связь нечаевщины и большевизма признавалась с вполне ортодоксальных позиций. В вышедшей в 1926 г. книге А. Гамбарова «В спорах о Нечаеве» утверждалось, что большевикам удалось «воплотить в жизнь не одно тактическое положение, впервые выдвинутое Нечаевым». Одновременно оппозиционные большевизму силы называли «нечаевщиной» «красный террор» 1918 --1919 гг. Определенные основания для такого подхода дают некоторые позиции Ленина, впоследствии им отвергнутые, в частности утверждение, что диктатура пролетариата «есть война, и гораздо более жестокая, более продолжительная и упорная, чем любая из бывших, когда бы, то ни было войн» Буйницкий О. В. История терроризма в России в документах, биографиях, исследованиях. Ростов-на-Дону, 1996. С. 241.

Советское диссидентство было принципиально мирным, правозащитным движением. Репрессии 60−70-х гг. не вызвали ответных насильственных акций. Люди шли на гибель и изгнание, но не пытались «бунтовать народ». Несколько террористических актов (взрыв в метро, угон самолетов) либо не носили политического характера, либо были осуществлены одиночками.

Согласно Марко Ферро, сегодня терроризм представляет собой политическую практику, возникшую на пересечении специфической исламской традиции Хошашин XI--XII вв. и западного наследия, возродившегося в XIX веке в движении русских анархистов и социалистов-революционеров. В обоих случаях индивидуальное покушение сочетается с жертвенностью исполнителя, действующего во имя торжества «Веры и Дела» Нечипоренко О. М. Терроризм — древний и смертельно опасный спутник человечества. // Мировое сообщество против глобализации преступности и терроризма. — М.: «Междунар. отношения», 2002. — С. 42.

Данное явление приобрело новый размах в последние десятилетия, когда терроризм стал неотъемлемой частью государственного террора: терроризм -- одна из форм государственной политики.

Возрождение явления в XIX веке связывается с развитием национальных движений, с угнетением порабощенных народов, а также с расцветом революционных идей, в частности в России, где терроризм ставит своей целью приблизить крах автократии, гибель которой считается неизбежной. Действия армянских террористов в Османской империи были направлены на то, чтобы приблизить час независимости (нападение на Центральный банк в 1901 году).

И в том и в другом случае терроризм представляется оружием слабых, жертв «государственного террора», которые не имеют иной возможности поднять свой голос. Позже те же причины послужили побудительными мотивами для палестинских сионистов в борьбе против англичан (1946), а затем для алжирских арабов против французов (1954).

Эта аргументация лишает законных оснований террористические действия в условиях современной действительности, когда, несмотря на возможность свободного волеизъявления, все же используются террористические акции: деятельность басков, после того как в Испании восторжествовала свобода, корсиканцев во Франции, ирландцев и англичан в Ольстере и т. д.

В Перу террористы из организации «Светлая тропа» громят избирательные участки и урны для голосования, утверждая, что демократические процедуры не более чем обман.

Фронт национального освобождения (ФНО) в Алжире может служить моделью, демонстрирующей динамику террористических действий:

1) террористические акции были направлены в первую очередь против символов власти французов: мэрий, полицейских комиссариатов и т. д. и крупных колонистов с целью продемонстрировать рост самосознания арабов;

2) затем -- против «поддакивал», то есть арабов, сотрудничающих с французами: башага, администраторов; позднее -- против тех, кто извлек выгоду из аграрной реформы;

3) далее -- организация совершает покушения на «простых белых», показывая таким образом, что ведется не только политическая и экономическая, но и национальная борьба за изгнание всех французов;

4) одновременно террористы уничтожали лидеров соперничающих с ними националистических организаций, в частности АНД (Алжирское националистическое движение), обвиняя их в предательстве и дискредитируя их методы борьбы и задачи;

5) наконец, «слепые» террористические акции, например на рынках, где соседствуют мусульмане и немусульмане: террор осуществлялся, чтобы показать, что ФНО превратился в институт власти, которого надо опасаться не меньше, чем французских властей;

6) приобретя, наконец, устрашающую власть (ФНО выплачивалась «дань»), фронт контролировал зоны власти: пути сообщения в ночное время, определенную территорию и т. д. Нечипоренко О. М. Терроризм — древний и смертельно опасный спутник человечества. // Мировое сообщество против глобализации преступности и терроризма. — М.: «Междунар. отношения», 2002.- С. 55.

На этой территории, преобразившейся в государство, организация уже прибегала не к терроризму, а к классическому государственному террору, характеризующемуся очень высокой степенью централизации.

В других местах «наблюдается известный синкретизм, различные движения заимствуют одновременно анархистские традиции бланкизма и формы сверхцентрализованной организации, унаследованные от большевизма и троцкизма.

На стыке пришедших из Европы революционных идей и традиций тайных сект и вооруженных организаций, возникших в недрах ислама, Кавказ стал новым очагом терроризма, чрезвычайно быстро охватившим большую территорию и распространившимся на Ливан и Средний Восток. Среди террористических организаций -- палестинские коммандос (террористы типа ФНО), исламские центры, армяне из Асала, а также баски и корсиканцы, коммандос, принадлежность которых трудно определить, а в 60-е и 70-е годы -- бойцы Японской революционной красной армии, итальянские и немецкие революционные группы и т. д. Преобладает ультралевая революционная фраза, но ультралевые элементы сотрудничают с традиционалистскими группами, которые борются против демократии, парламентаризма, якобы синонимов экономического империализма и иностранного господства. Антисионизм является более презентабельным средством сплочения, чем антисемитизм, но оба объединяют ультралевых и ультраправых и связывают антиимпериалистическую борьбу с борьбой против западных ценностей.

В последние годы новые факторы существенно изменили природу терроризма и его связи с государством. В первую очередь развитие средств массовой информации обеспечило небывалую рекламу террористическим акциям, в частности сопровождающимся взятием заложников: впервые такая акция была проведена Кастро еще до 1959 года. С тех пор к ней неоднократно прибегали палестинские террористы, совершая при этом преступления и казня заложников. Средства массовой информации также широко разрекламировали террористические акции, совершенные на Олимпийских играх в Мюнхене против израильских спортсменов.

В ливанском конфликте цели сирийских руководителей были локальны: добиться господства в Ливане, а затем в Палестине и восстановить арабское единство, хотя бы на Среднем Востоке; у Каддафи более широкие цели, он недвусмысленно ставит государство на службу экстерриториального терроризма. Терроризм Хомейни имел еще более широкие цели и опирался на средства Ирана, действующего во имя ислама: это новая форма войны против господства западной цивилизации.

§ 2. Ответственность за терроризм за рубежом

терроризм преступление уголовный ответственность

Следует отметить, что в специальной литературе высказываются различные суждения о классификационном месте терроризма в числе преступлений в широком смысле слова. Одни авторы относят его к преступлениям международного характера (международным уголовным преступлениям) Беляев С. С. О борьбе с международным терроризмом. // Государство и право, 1998. № 9. — С. 32, другие — к международным преступлениям в узком смысле слова Емельянов В. П. Терроризм и преступления террористической направленности. — Харьков: «Рубикон», 1997. — С. 87. Мы считаем, что терроризм относится к числу преступлений международного характера. В последнее время он получил значительную распространенность и поэтому не случайно, что именно это преступление стало первым объектом совместного пристального внимания различных государств.

Впервые определение терроризма было выработано в 1934 году на Мадридской конференции по унификации уголовного законодательства, где он определялся как «Применение какого — либо средства, способного терроризировать население, в целях уничтожения всякой социальной организации». 16 ноября 1937 году в Женеве 20 государств подписали Конвенцию о предупреждении и наказании терроризма, ст. 1 которой определяла терроризм как «Преступные действия, направленные против государства, цель или характер которых состоят в том, чтобы вызвать ужас у определенных лиц или среди населения» Круглый стол на тему: «Терроризм: психологические корни и правовые оценки» // Гос. и право.. 1995. № 4. С. 20.

Следующим важным международно-правовым актом, имеющим значение для борьбы с терроризмом было принятие в декабре 1973 года Генеральной Ассамблеей ООН Конвенции о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов. В данной Конвенции очерчен круг лиц и объектов, посягательство на которых (главы государств и другие должностные лица государства либо их представители), их жилые помещения или транспортные средства и официальные резиденции образуют акт терроризма. Кроме того, были приняты и несколько региональных соглашений по борьбе с терроризмом: Конвенция Организации американских государств о предупреждении и наказании за совершение актов терроризма, принимающих форму преступлений против лиц, и связанного с этим вымогательства 1971 года, Европейская Конвенция по борьбе с терроризмом 1977 года, Конвенция 1987 года по пресечению терроризма.

Следует отметить, что первоначально в вышеизложенных Конвенциях речь шла именно о международном терроризме, т. е. выходящем за пределы национальной юрисдикции и затрагивающем интересы нескольких, государств. Однако в последующем предпринимаются попытки трактовки терроризма и как общеуголовного, внутреннего преступления. Так, например, в Европейской Конвенции по борьбе с терроризмом 1977 г. в ст. 1 перечисляются следующие формы терроризма Крылов Н. Б., Решетов Ю. А. Государственный терроризм -угроза международной безопасности //Сов. гос. и право. 1987. № 2. С. 78:

а) правонарушения, относящиеся к применению Конвенции по борьбе с преступным захватом летательных аппаратов, подписанной в Гааге 16 декабря 1970 г. ,

б) правонарушения, относящиеся к применению Конвенции по борьбе с преступными актами, направленными против безопасности гражданской авиации, подписанной в Монреале 23 сентября 1971 г. ,

в) тяжелые правонарушения, заключающиеся в покушении на жизнь, телесную целостность или свободу людей, имеющих право международной защиты,

г) правонарушения, содержащие захват заложников или незаконное лишение свободы,

д) правонарушения, содержащие использование бомб, гранат, ракет, автоматического огнестрельного оружия, бандеролей или посылок с опасными вложениями, соразмерно с тем, насколько подобное использование представляет опасность для людей,

е) попытка совершения одного из вышеуказанных правонарушений или участие в качестве сообщника лица, которое пытается совершить подобное правонарушение. Кроме того, анализ ст. 2 Конвенции позволяет сделать вывод, что как терроризм могут рассматриваться и действия, не указанные в ст. 1, но выражающиеся в актах насилия, направленных против жизни, телесной целостности или свободы людей и тяжелые акты против имущества, когда они создают коллективную опасность для людей.

Поскольку СССР в свое время присоединился к этим Конвенциям, постольку с некоторым запозданием в У К Российской федерации Федеральным законом от 1 июня 1994 года были введены ст. ст. 213 (3) и 213 (4), которые установили ответственность за терроризм и заведомо ложное сообщение об акте терроризма. В соответствии со ст. 213 (3) терроризм определялся как: «Совершение в целях нарушения общественной безопасности либо воздействия на принятие решений органами власти взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба, а равно наступления иных тяжких последствий (терроризм)». Квалифицированным видом были: «Те же действия, если они причинили значительный имущественный ущерб, либо привели к наступлению иных тяжких последствий, либо совершены организованной группой» Буйницкий О. В. История терроризма в России в документах, биографиях, исследованиях. Ростов-на-Дону, 1996. С. 51. Особо квалифицированным видом признавались: «Действия, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, повлекшие смерть человека». Наказание за терроризм также устанавливалось различное: по ч. 1 в виде лишения свободы на срок от трех до пяти лет, по ч. 2-от пяти до десяти лет с конфискацией имущества или без таковой, а по ч. 3-от десяти до пятнадцати лет с конфискацией имущества или смертной казнью с конфискацией имущества. Согласно примечанию к этой статье: «Лицо, участвовавшее в подготовке акта терроризма, освобождается от уголовной ответственности, если оно своевременным предупреждением органов власти или иным образом способствовало предотвращению акта терроризма» Там же..

Захват заложников и угон воздушного судна первоначально рассматривались как конкретные формы проявления терроризма, однако по мере роста распространенности этих преступлений и накопления международного опыта борьбы с ними, международное сообщество посредством принятия различных соглашений стали предоставлять им статус самостоятельных преступлений. 17 декабря 1979 года Генеральная Ассамблея ООН резолюцией 34/146, приняла Конвенцию о борьбе с захватом заложников.

Необходимо учитывать мировой опыт спецслужб и полиций многих стран мира, который свидетельствует о том, что в их практике существенно изменились методы изучения терроризма. На конференции западногерманских экспертов (Мюнхен, 1987 г.) указывалось, что проводившееся ранее накопление фактологического материала дополняется исследованием причин, истоков, механизма развития терроризма. Формальные оценки фактов и споры о квалификации действий террористов («группа» или «банда», простое убийство или государственная измена и т. д.) не вносили ясности в стратегию борьбы с терроризмом. С признанием политических мотивов в действиях террористов наступил следующий этап в изучении этого явления — поиск «наставников», т. е. установление идеологических и политических корней терроризма. Например, по данным исследователей ФРГ, мотивации действий западногерманских террористов претерпели существенные изменения. Первое поколение террористов имело преимущественно идеологическую направленность деятельности. Для последующих поколений наличие какой-либо идеологии было необходимо лишь для подведения теоретической базы под уже совершенное действие. Для оправдания своих действий террористы и примыкающие к ним анархистские и лево-экстремистские группировки использовали конфликтные ситуации и проблемы в обществе Крылов Н. Б., Решетов Ю. А. Государственный терроризм -угроза международной безопасности //Сов. гос. и право. 1987. № 2. С. 78. В 1981—1983 гг. в ФРГ был опубликован сборник трудов западногерманских специалистов «Анализ терроризма», подготовленный рабочей группой экспертов. В первом томе авторы рассматривали идеологию и стратегию деятельности террористических организаций, во втором были помещены сведения биографического характера на лиц, совершавших террористические акты, в третьей — исследовались процессы, происходящие внутри террористических организаций, в четвертом — приведены материалы социологического опроса различных слоев населения по проблемам терроризма. Данные научных исследований, по существу, определяют структуру аналитической функции, которая становится неотъемлемой частью разработки стратегии и тактики борьбы с терроризмом.

В США, например, уже более 10 лет действует специализированная группа, в задачи которой входит ведение оперативного поиска сигналов о возможной подготовке акций ядерного терроризма. Изучение данной проблемы в России находится на начальной стадии и связывается она с обеспечением безопасности объектов, использующих ядерные установки и расщепляющие материалы. Особо необходимо отметить, что при исследовании современных форм терроризма надо учитывать такой фактор, как заимствование террористами одной страны опыта террористической деятельности в другой стране, не ограничиваясь историческим опытом собственного государства. Терроризм приобрел международный характер, и современным тенденциям развития террористических проявлений в нашей стране следует давать оценку как внутригосударственному, так и международному явлению.

В США в течение года появляется более двух тысяч публикаций, которые посвящены терроризму. Государственный департамент США принял Программу помощи в борьбе с терроризмом (Программа АТД). Главная цель этой программы — повысить способность полиции бороться с угрозой терроризма Сборник документов Совета Европы в области защиты прав человека и борьбы с преступностью. — М.: «Спарк», 1998.- С. 23.

Проблемы борьбы с терроризмом стали в настоящее время одним из важнейших направлений обеспечения государственной безопасности.

Процесс становления сотрудничества в противодействии терроризму, формирования его основополагающих принципов и норм прошел через определенные исторические этапы.

К настоящему времени сформировалась система международного противодействия терроризму, которая включает в себя сотрудничество на глобальном и региональном уровнях, а также на двусторонней основе.

Однако статистика указывает на то, что происходит дальнейший рост преступлений террористической направленности в мире. Количество жертв террористов постоянно растет, в 2000 году число погибших от действий террористов составило 405 человек, раненных — 223.

В связи с этим следует искать новые правовые средства борьбы с этим общественно опасным преступлением.

После террористических атак на США в сентябре 2001 года, 29−30 октября 2001 года представители стран-членов ФАТФ собрались в Вашингтоне на внеочередное пленарное заседание и приняли решение о расширении своего мандата за счет включения в сферу контроля ФАТФ мер по борьбе с финансированием терроризма. Результатом встречи стало учреждение международного Контртеррористического комитета и принятие ФАТФ пакета из восьми «Специальных рекомендаций по борьбе с финансированием терроризма».

С этого момента важнейшей составляющей противодействию терроризма стала борьба с финансированием терроризма.

Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма была принята в результате реализации выдвинутой Францией инициативы, которую активно поддержали страны «Группы восьми». В мае 1998 года министры иностранных дел «Группы восьми» определили предотвращение сбора средств для целей терроризма в качестве «одного из первоочередных направлений дальнейшей работы». Осенью 1998 года Франция выступила инициатором переговоров по Конвенции и предложила ее текст на рассмотрение Организации Объединенных Наций. В декабре 1998 года Генеральная Ассамблея приняла решение о подготовке Конвенции силами специального комитета, учрежденного в соответствии с резолюцией 51/21 011. Текст Конвенции был принят Генеральной Ассамблеей 9 декабря 1999 года. Конвенцию подписали 132 государства, и по состоянию на 30 апреля 2003 года она вступила в силу в 80 государствах.

Конвенция содержит три основных обязательства для государств-участников. Во-первых, государства-участники обязаны зафиксировать преступный характер финансирования терроризма в своем уголовном законодательстве. Во-вторых, они обязаны принимать участие в широкомасштабном сотрудничестве с другими государствами-участниками и оказывать им юридическую помощь в вопросах, составляющих предмет Конвенции. В-третьих, они обязаны ввести в действие определенные требования в отношении роли финансовых учреждений в выявлении и сообщении фактов, свидетельствующих о финансировании террористических актов.

Таким образом, помимо укрепления международного сотрудничества в области предотвращения и пресечения самих преступлений террористического характера международное сообщество начало реализацию далеко идущей программы, направленной на предотвращение терроризма путем выявления и пресечения источников его финансирования, а также путем введения уголовной ответственности за предоставление средств для финансирования терроризма.

Специальная рекомендация II ФАТФ устанавливает в качестве мирового стандарта признание преступного характера финансирования терроризма, террористических актов и террористических организаций. Горбунов Ю. С. К вопросу о правовом регулировании противодействия терроризму / Ю. С. Горбунов // Журнал российского права. — 2007. — N 2. — С. 43.

Законодательные меры, принимаемые во исполнение международных обязательств, относящихся к предупреждению и пресечению финансирования терроризма, могут включаться в состав более широкой законодательной инициативы, направленной на борьбу с терроризмом в целом, либо рассматриваться самостоятельно. Некоторые страны решили отреагировать на события сентября 2001 года путем принятия широкого комплекса мер, способствующих обнаружению, предотвращению и пресечению терроризма. Особый акцент делается на мерах по предотвращению терроризма. До введения в силу таких комплексных законодательных актов борьба с терроризмом обычно велась в этих странах посредством принятия положений, направленных на пресечение конкретных действий, например, относящиеся к убийству, саботажу или незаконному использованию взрывчатых веществ. Такие страны, как Канада, Соединенное Королевство и США приняли комплексные законы о борьбе с терроризмом. Как заявил министр юстиции Канады, выступая на заседании комитета Сената Канады по вопросу о предлагаемых законодательных актах, «наши действующие законы позволяют расследовать терроризм и подвергать судебному преследованию и строгому наказанию тех, кто совершил различные конкретные деяния, обычно ассоциируемые с терроризмом. Однако эти и другие законы недостаточны для предотвращения террористических актов. Наши действующие законы не учитывают в достаточной степени реалий того, как работают террористические группы и каким образом им предоставляется поддержка. Наши законы должны обеспечивать полную реализацию наших намерений предотвратить террористическую деятельность, а в настоящее время они этого не делают» Давыдов В. С. Легализация (отмывание) преступных доходов — особенности применительно к организованной преступности, терроризму и коррупции / В. С. Давыдов // Российская юстиция. — N 3, март 2006. Закон Канады о террористических актах, принятый в 2001 году, направлен на то, чтобы вооружить правоохранительные органы средствами, необходимыми для обнаружения и пресечения террористических заговоров до их осуществления. В дополнение к мерам, разработанным во исполнение обязательств страны в соответствии с Конвенцией и Резолюцией, данный закон «удовлетворяет основным потребностям в наличии комплексных мер уголовного законодательства, направленных против терроризма, в том числе норм по фундаментальному вопросу определения».

Закон «Патриот США», принятый сразу же после атак террористов на США 11 сентября 2001 года, также представляет собой широкомасштабный законодательный акт, расширяющий права полиции. Закон дает сотрудникам федеральных органов более широкие полномочия по отслеживанию и перехвату сообщений и наделяет министра финансов полномочиями регулирующего органа в борьбе с коррупцией в финансовых учреждениях США для борьбы с отмыванием денег иностранных лиц. Он направлен на то, чтобы закрыть границы США для иностранных террористов. Закон устанавливает новые виды преступлений и новые наказания, применяемые в отношении внутренних и международных террористов.

Другие страны, в которых уголовная ответственность за различные формы терроризма уже была установлена, в последнее время видоизменили свое законодательство с учетом необходимости осуществления Конвенции и включили в него дополнительные полномочия органов полиции по обнаружению преступлений террористического характера. Одним из примеров этого является Франция.

Некоторые страны объединили требования Конвенции и ряд требований Резолюции и приняли законы, включающие соответствующие нормы в свое законодательство. Примером является Закон о борьбе с терроризмом 2002−6, принятый в Барбадосе. Этот закон признает терроризм новым видом преступления, формулируя его определение аналогично определению, содержащемуся в Конвенции, и обеспечивает законодательные инструменты для пресечения таких актов и их финансирования, а также блокирования и конфискации средств террористов.

Наконец, некоторые страны приняли конкретные меры законодательного характера по включению Конвенции в корпус своего законодательства, при этом ограничивая сферу действия нового законодательства мерами, необходимыми для реализации положений Конвенции. В таком законодательстве, например, может быть конкретно указана степень уголовной ответственности юридических лиц за деяния физических лиц. Конвенция оставляет решение этого вопроса на усмотрение каждого государства-участника. Аналогичным образом законодательным актом государства могут быть конкретизированы наказания, поскольку Конвенция конкретно не определяет наказания за деяния, в отношении которых государства-участники обязаны установить уголовную ответственность.

Например, Указ монарха Монако N 15. 320 от 8 апреля 2002 года о пресечении финансирования терроризма определяет преступления, указанные в Конвенции и в перечисленных в Приложении к ней договорах, и содержит нормы, касающиеся вопросов, которые Конвенция оставляет на усмотрение государств-участников. Основанное на Указе монарха отдельное постановление министерства, которым вводится применение Конвенции в Монако, предусматривает замораживание активов лиц и организаций, перечисленных в приложениях к постановлению. Аналогичным образом принятый на Кипре закон санкционирует ратификацию Конвенции и включает законодательные составляющие, необходимые для ее осуществления, в частности, устанавливает наказания и нормы ответственности юридических лиц.

В связи с террористическими актами в Лондоне 7 июля 2005 года проблема взаимодействия ведущих мировых держав по разработке мер противодействия терроризму стала еще актуальнее.

ГЛАВА 2. ОБЪЕКТИВНЫЕ И СУБЪЕКТИВНЫЕ ПРИЗНАКИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА

§ 1. Объект и объективная сторона преступлений террористического характера

Уголовно-правовые средства борьбы с терроризмом предусмотрены УК РФ, в котором содержится 3 статьи террористической направленности.

В ст. 205 УК РФ установлена ответственность за террористический акт.

Понятие террористического акта, данное в Законе о противодействии терроризму, по смыслу совпадает с аналогичным определением, содержащимся в ст. 205 Уголовного кодекса Российской Федерации. Террористическим актом считается совершение взрыва, поджога или иных действий, связанных с устрашением населения и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления экологической катастрофы или иных особо тяжких последствий, в целях противоправного воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях.

Родовой объект данного преступления — совокупность общественных отношений, обеспечивающих безопасные условия жизни людей и их деятельности, нормальное функционирование общественных институтов, общественный порядок, безопасность личных, общественных или государственных интересов Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Расширенный уголовно-правовой анализ / Под общ. ред. В. В. Мозякова. — М.: Издательство «Экзамен», 2007. С. — 311.

Первым составляющим элементом родового объекта терроризма является общественная безопасность. Термин «безопасность» достаточно давно утвердился в литературе и доктрине уголовного права (государственная безопасность, общественная безопасность, безопасность личности, экологическая безопасность, безопасность движения и т. д.). В последние годы в законодательстве закреплен и термин «национальная безопасность». Под национальной безопасностью Российской Федерации понимается безопасность ее многонационального народа как носителя суверенитета и единственного источника власти в Российской Федерации. Безопасность личности, общественная безопасность и государственная безопасность являются видовыми составляющими национальной безопасности Кудрявцев В. Н. Современные проблемы борьбы с преступностью в России // Вестник Российской Академии наук. Т. 69. 1999. № 9. С. 792.

Понятие «общественная безопасность» впервые было использовано в Уголовном кодексе 1922 г. в названии гл. 8 Особенной части «Нарушение правил, охраняющих народное здравие, общественную безопасность и публичный порядок» Тихий В. П. Проблемы уголовно-правовой охраны общественной безопасности (понятие система преступлений, совершенствование законодательства) // Автореф. дисс. на соискание уч. ст. доктора юрид. наук. Харьков, 1987. С. 293. Однако само понятие «безопасность» было раскрыто лишь в Законе Р Ф от 15 марта 1992 г. «О безопасности». Согласно ст. 1 данного Закона «безопасность — состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз». Это определение основывается на лингвистическом представлении о безопасности как «отсутствие опасности, сохранность, надежность». Тем самым законодатель подчеркивает, что безопасность выступает в качестве определенного социального явления со всеми присущими ему свойствами, важного социального блага, к сохранению и поддержанию которого государство и общество предпринимают всесторонние меры.

Как правовое явление и объект уголовно-правовой охраны общественная безопасность стала объектом серьезных научных исследований сравнительно недавно. До недавних пор большинство авторов связывали понятие «общественная безопасность» с нарушением либо правил взаимодействия людей с техническими системами, либо правил обращения с общеопасными предметами. Так, Г. А. Туманов и В. И. Фризко пишут: «В юридическом смысле общественная безопасность представляет собой совокупность опосредованных источниками повышенной опасности отношений, регулируемых юридическими, техническими и организационными нормами с целью предотвращения и устранения угрозы жизни и здоровью людей, материальным ценностям и окружающей среде» Туманов Г. А и др. Уголовное право РФ. — М., 2007. — С. 221. Однако в специальной литературе высказывались и другие точки зрения. Например, по мнению В. П. Тихого, общественная безопасность как объект преступлений представляет собой определенную систему общественных отношений, обеспечивающих предотвращение и устранение общей опасности насильственного причинения вреда правоохраняемым интересам в целом, гарантирующих тем самым их устойчивость и надежность Тихий В. П. Проблемы уголовно-правовой охраны общественной безопасности (понятие система преступлений, совершенствование законодательства) // Автореф. дисс. на соискание уч. ст. доктора юрид. наук. Харьков, 1987. С. 62. Таким образом, понятием «общественная безопасность» обозначается состояние защищенности личности, общества и государства преимущественно от разнообразных внутренних угроз общеопасного характера, в том числе терроризма.

Общественная безопасность как составная часть родового объекта терроризма (общественная безопасность в широком смысле слова), характеризуется состоянием защищенности безопасных условий функционирования общества и т. д.

Вторым составляющим родового объекта терроризма является общественный порядок. В уголовном законодательстве термин «общественный порядок» впервые был закреплен в Кодексе 1960 г. в гл. 10 «Преступления против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения» Петрищев В. Е. Правовые и социально-политические проблемы борьбы с терроризмом. // Государство и право, 1998. № 3. — 34. В науке уголовного права не сложилось устоявшегося мнения о понятии «общественный порядок». При всей сложности и высокой степени оценочности наиболее оптимальное понятие общественного порядка было сформулировано И. Н. Даньшиным Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть. / Под общей ред. Ю. И. Скуратова, В. М. Лебедева. — М., 2005. — С. 378, как система общественных отношений, сложившихся на основе соблюдения норм права, направленных на поддержание общественного спокойствия и нравственности, взаимного уважения, надлежащего поведения граждан в общественных местах, отношений в сфере социального общения.

Видовым объектом является преступление против общественной безопасности в узком смысле слова Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Расширенный уголовно-правовой анализ / Под общ. ред. В. В. Мозякова. — М.: Издательство «Экзамен», 2003. — С. 389.

Общественная безопасность в узком смысле слова, как видовой объект посягательств, выражается в состоянии защищенности жизни и здоровья граждан, имущественных интересов физических и юридических лиц, общественного спокойствия, нормальной деятельности государственных и общественных институтов.

Непосредственным же объектом является общественная безопасность и общественный порядок.

В утратившем ныне силу Федеральном законе от 25 июля 1998 г. N 130-ФЗ «О борьбе с терроризмом» использовалось понятие террористическая акция, а не террористический акт. При этом под террористической акцией признавалось непосредственное совершение преступления террористического характера в форме:

— взрыва, поджога, применения или угрозы применения ядерных взрывных устройств, радиоактивных, химических, биологических, взрывчатых, токсических, отравляющих, сильнодействующих, ядовитых веществ;

— уничтожения, повреждения или захвата транспортных средств или других объектов; посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля, представителя национальных, этнических, религиозных или иных групп населения;

— захвата заложников, похищения человека;

— создания опасности причинения вреда жизни, здоровью или имуществу — неопределенного круга лиц путем создания условий для аварий и катастроф техногенного характера либо реальной угрозы создания такой опасности; распространения угроз в любой форме и любыми средствами;

— иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий.

Опасность преступлений, предусмотренных главой 24 УК, в том числе и террористического акта, заключается в том, что они посягают на общественную безопасность, т. е. на широкий круг общественных отношений, причиняют или могут причинить вред неопределенному кругу лиц, посягают на основы безопасности личности, общества и государства. Преступления этой группы часто совершаются общеопасным способом, ущерб от них имеет сложный, многоаспектный характер.

Общественная безопасность — это состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз. Жизненно важные интересы — совокупность потребностей, удовлетворение которых надежно обеспечивает существование и возможности прогрессивного развития личности, общества и государства (Закон РФ от 5 марта 1992 г. «О безопасности»).

Объективная сторона террористического акта состоит в совершении взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, либо в угрозе совершения указанных действий. Взрыв, поджог и иные действия — это способы совершения преступления. Иные действия — это общеопасные действия, которые могут вызвать такие же последствия, как при взрыве или поджоге (затопление объектов жизнеобеспечения населения, повреждение линий электропередачи, обвалы, блокирование транспортных коммуникаций, распространение отравляющих веществ и т. д.).

Преступление считается оконченным с момента совершения действий, предусмотренных ч. 1 ст. 205 УК, когда они создали реальную опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба, наступления иных общественно опасных последствий либо с момента объективизации угрозы совершения подобных действий, т. е. для оконченного состава терроризма не требуется фактического наступления указанных последствий. В случае их наступления содеянное квалифицируется по ч. 2 или 3 ст. 205 УК.

Так, Д. признан виновным в приготовлении к совершению акта терроризма, в убийстве трех лиц, изготовлении взрывного устройства. Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

В марте 2002 г. в г. Гудермесе Чеченской Республики Д. в целях вооруженных выступлений против центральных и местных органов власти создал не предусмотренное Федеральным законом РФ незаконное вооруженное формирование (НВФ) «Джамаат».

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой