Народная педагогика

Тип работы:
Контрольная
Предмет:
Педагогика


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

План

ВВЕДЕНИЕ

1. НАРОДНАЯ ПЕДАГОГИКА КАК ПЕРВОИСТОЧНОК РАЗВИТИЯ ДОШКОЛЬНОЙ ПЕДАГОГИКИ

2. БЕЛОРУССКАЯ КРЕСТЬЯНСКАЯ СЕМЬЯ

3. НАРОДНЫЕ ТРАДИЦИИ ВОСПИТАНИЯ В БЕЛОРУССКОЙ СЕМЬЕ

4. НЕКОТОРЫЕ ТРАДИЦИИ БЕЛОРУССКОЙ НАРОДНОЙ ПЕДАГОГИКИ

5. ПРИНЦИПЫ ВОСПИТАНИЯ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ЛИТЕРАТУРА

ПРИЛОЖЕНИЯ

ВВЕДЕНИЕ

Важнейшим источником научных представлений о воспитании и оучении человека является народная педагогика. Она представляет соой педагогический опыт, сложившийся за историю существования того или иного народа. В народной педагогике отражаются культура народа, его идеалы, представления о том, каким должен быть человек. Золотой фонд научной педагогики составляют исторически сложившиеся и проверенные жизнью традиции народа в области воспитания подрастающего поколения. Народная педагогика сохранила немало выдержавших проверку временем и опытом педагогических советов в виде пословиц и поговорок. Ярким проявлением педагогического гения народа по праву можно считать произведения фольклора. Не утратили и сегодня своей педагогической ценности такие средства народной педагогики, как игры, игрушки, песни, заклички и так далее.

Педагогическая наука развивается, бережно сохраняя, учитывая всё, что создавалось педагогической мыслью во времени.

1. НАРОДНАЯ ПЕДАГОГИКА КАК ПЕРВОИСТОЧНОК РАЗВИТИЯ ДОШКОЛЬНОЙ ПЕДАГОГИКИ

Самой действенной чертой народной педагогики является связь с жизнью, с практикой обучения и воспитания молодого поколения. Народной педагогике не было и нет необходимости заботится об укреплении связи с жизнью, ибо она сама жизнь; не было необходимости внедрять и распространять свои достижения среди масс, она сама педагогика масс, педагогика большинства, педагогика народа, созданная народом — для народа. Не случайно во многих семьях, куда раньше не доходили даже азы научной педагогики, народ воспитывал свое молодое поколение в духе трудолюбия, высокой нравственности и благородства.

Дошкольная педагогика, как и педагогика в целом развивалась на базе народной педагогики. Житейские правила и приёмы воспитания — это первые законы, с которыми человек встречается в своей жизни. И они рождаются в семье. Многие поговорки и пословицы, народные сказки по существу стали не писаными законами воспитания, своего рода моральным кодексом семьи. В народных поговорках, пословицах, сказках выкристаллизован вековой опыт воспитания молодого поколения. Доступные и близкие людям по содержанию, краткие и законченные по форме, удобные в обращении, народные сказки и афоризмы несут в себе бесценную народную мудрость.

2. БЕЛОРУССКАЯ КРЕСТЬЯНСКАЯ СЕМЬЯ

В середине девятнадцатого века в среде крестьян преобладал относительно свободный выбор молодыми людьми будущего супруга или супруги; случаев, когда родители выдавали замуж дочь или женили сына насильно, было немного. Вместе с тем брак молодых людей был почти невозможен без согласия родителей, от которых во многом зависело экономическое положение молодой пары, а также их взаимоотношения с членами семьи, в которой им предстояло жить. Боязнь лишиться родительского благословения на брак удерживала юношу или девушку от принятия собственных, не согласованных с родителями решений.

Обычно родители молодых людей знали еще до сватовства, с кем встречается (любiцца) их сын или дочь, и имели возможность поддержать отношения между ними или помешать их развитию.

При заключении браков экономические соображения чаще всего играли определяющую роль. Браки по расчету были нередки, но это не исключало взаимные симпатии молодых.

Женить сына старались на девушке, за которой давали хорошее приданое.

Для молодого парня, который собирался стать самостоятельным хозяином, женитьба была почти обязательна, безбрачие осуждалось общественным мнениемю. Вместе с тем белорусы не торопились женить сыновей, не обеспечив им определенного стартового уровня. Поэтому прежде всего старались построить для сына отдельный дом, в который предполагалось привести молодую хозяйку, а также накопить денег для обзаведения хозяйством («штоб было, за што зачапiць рукi»).

Дочерей обычно выдавали замуж по старшинству, если в семье их было несколько.

Система добрачных отношений молодежи включала в себя знакомство, ухаживанье, сватанье, обрученье (заручыны). Знакомства, встречи молодежи начинались довольно рано. В 14−15 лет юношам и девушкам разрешалось посещать вечерние гулянья молодежи (вячоркi).

Свадьбы в крестьянской среде чаще всего проводились весной и осенью, а иногда зимой в мясоед, перед масляной неделей (в феврале). Экономические соображения и тут были определяющими. Осенние свадьбы, когда собран урожай, заработаны деньги, были более выгодны родителям девушки, а весенние и зимние — родителям жениха, получавшим в лице невестки к сезону сельскохозяйственных работ дополнительную рабочую силу. Венчались обычно в воскресенье или на большой престольный праздник.

Законодательство разрешало замужество женщине с 16 лет, мужчина мог жениться с 18 лет. Устанавливался также предельный возраст вступления в брак — 80 лет.

Женщина в деревне чаще всего вступала в брак в 16−19 лет, мужчина — в 19−22 года. Случалось, что девушек выдавали замуж и в 13−14 лет, хотя законодательством это запрещалось. В целом к двадцати годам выходила замуж примерно половина сельских (и около трети городских) девушек. Во второй половине девятнадцатого века брачный возраст повышался. Разница в возрасте между супругами в крестьянской среде обычно составляла 3−4 года.

К середине девятнадцатого века у белорусов преобладали семьи, состоящие из 6−10 человек, реже встречались семьи из 2−5 человек, еще реже — из 11−15 человек. Большие семьи — чаще всего неразделенные, состоящие из нескольких поколений. Семьи, состоящие более чем из 10 человек, были характерны для зажиточных хозяйств (в которых часто вместе жили не только разные поколения, но и семьи братьев, шуринов и племянников).

Во главе крестьянской семья стоял старший мужчина (обычно отец, иногда старший из братьев). Глава семьи отвечал за организацию хозяйственной деятельности и семейного быта, за денежные выплаты, представлял семью на сельских сходах и пр. Власть главы семьи для ее членов была беспрекословной. Он распределял хозяйственные работы среди членов семьи, без его согласия никто не мог уехать на заработки. Со стороны домочадцев к главе семьи тоже предъявлялись определенные требования. Основными из них были умелое ведение хозяйства, разумное распоряжение семейным имуществом, трудолюбие, справедливость. Ему не прощались пьянство и лень. В том случае, если глава семьи не соответствовал этим требованиям, семья могла разделиться или главенство передавалось в другие руки. Если были взрослые сыновья, то главенство переходило к старшему сыну, а в братской семье — к другому брату.

В братских семьях отношения между членами семьи были более демократичными, равноправными, в таких семьях глава обладал меньшей властью, чем в отцовской семье.

В малой семье главой был муж. Женщина была юридически бесправной, так как не имела права на наследование движимого и недвижимого имущества, кроме своего приданого — «пасага». Однако женщина играла большую роль в организации повседневного быта семьи, в формировании внутрисемейных отношений. В отцовской семье, где совместно проживали и вели хозяйство 2−3 женатых сына, главной среди женщин была мать, она считалась хозяйкой — «гаспадыняй» — и руководила всем семейным коллективом. От нее зависело, как складываются отношения между невестками; она также распределяла работу по дому между женщинами. В братской семье главной была жена старшего брата — «гаспадара».

В крестьянской семье существовало строго разграничение работ на «мужские» и «женские». Мужчина пахал, сеял, убирал, заготавливал дрова, корм для скотины, ремонтировал постройки и др. Женщина обеспечивала семью пищей и одеждой, она стирала, убирала, работала в огороде. Кроме домашней работы, женщины за определенную плату пряли для богатых лень, шерсть. В страдную пору крестьянки помогали в поле, на сенокосе. Мужчина, как правило, «у бабскiя справы не лезлi». Мужчина никогда не доставал обед из печи, не брал сам чистое белье, не полол гряды, не говоря уже о приготовлении пищи.

Рабочий день в доме начинала женщина. Она вставала в 4−5 часов утра, обычно зимой пряла, а часов в 7 начинала топить печь, готовить завтрак. В неразделенных семьях еду готовила обычно старшая, наиболее опытная женщина, ей иногда помогала младшая невестка. Остальные женщины до завтрака занимались прядением.

Приготовление пищи было не только трудоемким, но и ответственным делом: хозяйке не прощалось неумение готовить. Особым достоинством хозяйки считалось умение печь хороший хлеб, к которому в семьях относились особенно бережно. Глава семьи, садясь первым за стол, перекрестясь, отрезал каждому кусок хлеба. После еды на столе не должно было остаться ни крошки хлеба. Если случалось, что кто-то обронил кусочек, его тут же поднимали, целовали и клали на стол.

Мужчины поднимались позже, часов в 6 утра, и первым делом давали корм лошадям. До завтрака обычно молотили, затем ехали в лес, готовили и возили дрова. Вечером ремонтировали упряжь, плели лапти, часто собирались на «поседкi», «хадзiлi гуляць». Ложились спать обычно раньше женщин. В малых, особенно бедных семьях, в зимнее время у мужчин работы было значительно меньше, чем у их жен.

Отношения между супругами во многом определялись характером и личными качествами. Чаще встречались хорошие, мягкие отношения супругов друг к другу. Муж, обращаясь к жене, называл ее «мацi», жена мужа называла «бацька». Однако ссоры, а подчас и драки в семье не были исключением. На характер внутрисемейных отношений влияло и пьянство. Пили все слои населения в праздничные и воскресные дни; богатая семья обычно тратила на водку 70 руб. в год, средняя — до 40 руб., бедная — до 16 руб. Иногда, не имея денег, крестьянин тайком от жены нес в корчму зерно, муку и пр.

В сельской семье предпочтение отдавалось рождению сыновей (сын наследовал землю, был наследником в доме, женившись, приводил в дом еще работницу), девочка же считалась отрезанным ломтем и источником лишних расходов.

3. НАРОДНЫЕ ТРАДИЦИИ ВОСПИТАНИЯ В БЕЛОРУССКОЙ СЕМЬЕ

С давних пор семья рассматривалась как основа воспитания ребенка. Белорусские народные традиции закладывались в крестьянской семье и передавались из поколения в поколение.

Традиционно воспитание белорусских детей осуществлялось в многодетной семье. Как отмечает исследователь Л. В. Ракова, большое количество детей было характерным для крестьянской семьи (от 1 до 7). Однако, в силу смертности, чаще в семье было трое детей [4, с. 174]. Рождение детей в семье было радостью: «Многа дзяцей — многа клопату, але і радасці шмат». Многодетная семья считалась идеальной, ибо благосостояние зависело от того, сколько в ней тружеников. Недаром в песне молодой муж просит жену: «Радзі мне дзевяць сыноў, а дзесятую дочку… Сыны будуть поле баранаваць. А дачка хустачкі ткаць.» Кроме того, стремление иметь много детей было связано еще с тем, что в большой семье легче воспитывать детей. Не случайно народная мудрость гласит: «Адно дзіця — не дзіця, двое дзяцей — палова дзіцяці, трое дзяцей -гэта дзіця».

Семьи, как правило, были многопоколенными. В период феолализма (ХIV — 1-я пол. ХIХ в.) основными формами семьи белорусов были малые (родители и дети) и большие семьи. Большие семьи состояли из нескольких малых. Такие семьи встречались и в ХХ в. Так, по воспоминаниям жительницы деревни Бояры Молодечненского района Н. Л. Казакевич (1926 г. р.) она жила в семье, в которой было 36 человек. Кроме детей и родителей, в семье были бабушка и дедушка, замужние и незамужние тети, дяди, их дети. Система родственных отношений позволяла совсем маленьким детям усваивать первые понятия родства: «отец», «мать», «брат», «сестра», «дедушка», «бабушка», «дядя», «тетя». Кроме того, дети ориентировались и в таких понятиях, как «братавая» (жена мужа), «деверь» (брат мужа), «невестка» (жена сына), «пасестра» (двоюродная сестра).

Белорусский народ отмечает влияние наследственности в становлении личности ребенка, как в физическом, так и моральном. Забота о выборе физически крепкого жениха и невесты, рождении здорового ребенка проходит красной нитью через всю белорусскую народную педагогику. «Сава не народзіць сокала», «Як добрае семя, дык добрае племя», «Які род, такі плод», «І мой бацька такі маўся, і я ў яго ўдаўся», «Ад добрага кораня — добры парастак».

Традиционно воспитание рассматривается как ведущий фактор развития личности. «Разумным дзіця не родзіцца». «Нягоднік не родзіцца, а робіцца». К перевоспитанию относились весьма скептично. «З лысага цялятка лысы вол будзе», «Сокала не пераробіш у саву».

Благоприятный семейный микроклимат является традиционно важнейшим условием воспитания детей. Все споры и недоразумения решались только между мужем и женой, не на людях, дети при этом не присутствовали. Родственники при детях старались не обсуждать проступки близких им людей, особенно родителей. Как говорится, не выносили сор из избы.

Кроме того, пример родителей рассматривается как основной метод воспитания. «Дзе ў сям'і лад, там і дзеці добра гадуюцца». «Якая матка, такое і дзіцятка». «Якое дрэва, такі і клін, які бацька, такі і сын».

Воспитание детей — это святая обязанность всех родителей. «Умеў дзіця радзіць, умей і вывучыць». «Твае дзеткі - табе і глядзеці».

Белорусский народ учит, что воспитание не простое дело, это сложный, кропотливый и длительный процесс. «Дзяцей ўзгадаваць не курак пасклікаць». «Што ў маленстве выхаваеш, на тое ў старасці абапрэшся».

Весьма актуальным является традиционный наказ: воспитание детей начинать как можно раньше, с малых лет. «Выхоўвай дзіця як упоперак лаўкі ляжыць». «Гні галінку, пакуль маладзенькая». «Не паслухаў малы, не паслухае і вялікі».

Воспитание в белорусских семьях отличалось строгостью и требовательностью к детям. Большинство придерживалось мнения, что детей нельзя «распускаць», «патакаць ім». «З пестуна нічога не выйдзе». «Малому не панукай, а што трэба дай». «Да пяці год пястуй дзіця, як яечка, з сямі - пасі як авечку, тады выйдзе на чалавечка». Вместе с тем народная мудрость предостерегала от чрезмерной строгости и жестокости в воспитании детей. «Не біце дубцамі - павучайце слаўцамі». «Сілай адабраць можна, а даць — не». «Не біце вяроўкамі, а навучайце гаворкамі».

Считалось, что ласка, теплота, любовь позволят добиться наилучших результатов в воспитании. Близкие люди относились к детям с большой любовью. В народе говорили: «Ласка душу дастане». У белорусов существовала «школа пестования». Мать, бабушка, нянька (сестра, которой исполнилось пять лет) пели ребенку колыбельные песни, убаякивая его, развлекали потешками.

Физические наказания использовались как исключительная мера (битье ремней «спряжкой», прутом «березовой кашей»). Чтобы не покалечить ребенка, остерегались бить по голове, по животу, а также тяжелыми предметами. В народе считалось, что «розга — не навука». Использовались такие методы воспитания, как убеждение, внушение. Кроме того, белорусский народ отличается исключительным терпением, особенно в воспитании маленьких детей. «Не той моцны, хто стрымлівае коней, а хто стрымлівае сябе». Если ребенок ударялся о какой-нибудь предмет (стол, стул и др.) и его надо было успокоить, то этот предмет били и ругали до тех пор, пока ребенок не успокаивался. При этом приговаривали, что «стол плохой, потому что обидел нашего Ванечку». Отвлекаясь от боли, ребенок успокаивался.

В белорусских семьях было принято давать ребенку любую игрушку или предмет, который он требует, только бы он не плакал.

Детей не попрекали без необходимости: «Не крычы, а лепш навучы». При чужих людях вообще не осуждали. Наоборот, нередко можно было наблюдать такие ситуации, когда мать в присутствии посторонних, не близких людей, стремилась похвалить своего ребенка.

Характерной была равная любовь ко всем детям. Белорусский народ считает: «Каторага пальца не урэж, то кожны баліць». Родители любили всех своих детей, но с особой нежностью относились к новорожденным, «немаўляткам» — детям до года, пока они не научались говорить и ходить.

Традиционно основным воспитателем ребенка считалась мать. «Якая матка, такое й дзіцятка». «Ніхто дзецям так не спагадае, як матка радная».

Главной обязанностью матери являлось воспитание детей. «Не тая маці, што нарадзіла, а тая, што ўскарміла». Все мысли и заботы матери были о детях. «Маці сама не з’есць, а дзіце накорміць». «Як дзіця плача, у маткі сэрца з болю скача». Народная мудрость является подтверждением этому: «Пры сонейку цепла, пры маці добра».

С момента рождения дети находились под присмотром матери. Мальчиков она опекала до 14−16 лет, пока они не становились помощниками по хозяйству. С малых лет мать приучала дочку к ведению домашних дел: учила готовить еду, убирать в доме, шить, вязать, ткать и др., тем самым готовила к будущей семейной жизни, выполнению основной функции женщины — материнству.

Сына, как будущего работника, хозяина, главы дома, мать с детства приучала заботиться о других членах семьи, выполнять более тяжелую и сложную работу, принимать самостоятельные решения, проявлять силу духа, физическую крепость.

Вместе с тем, истинным авторитетом в семье по праву являлся отец. Он был главный и полноправный хозяин, главный советчик. Все члены семьи, дети и мать, подчинялись отцу. «Бацькоўскае слова дарэмна не гаворыцца». «Свой бацька насварыцца і пашкадуе». «Хлеба не станець — бацька дастанець».

Отец относился к дочери со строгостью. «Бацька не матуля: не пацалуе і не прытуле». Но по традиции в хороших крепких сельских семьях отец заботился о ней, часто в праздники делал подарки. У дочерей отец воспитывал аккуратность, рассудительность, приветливость, сердечность и деликатность.

С малых лет отец воспитывал сыновей как будущих хозяев и работников. Важнейшими качествами, которые воспитывались у мальчиков были трудолюбие, самостоятельность, ответственность.

В крестьянской семье, как отмечает Л. В. Ракава, существовало неписаное правило: «Дети во всем должны подчиняться родителям». В большинстве семей распоряжения родителей, особенно отца, не подлежали обсуждению, выполнение их детьми являлось обязательным. Под присмотром и контролем отца дети находились до вступления в брак.

Авторитет бабушек и дедушек был непререкаемым. Они являлись основателями рода, старшими членами семьи, основателями семейных традиций. К мнению бабушек и дедушек прислушивались. К старшему поколению обращались за советом не только дети, но и все члены семьи. Поучительной в этом отношении является белорусская народная сказка «Стары бацька»: «А сыны ўжо барадатыя часта прыходзяць к старэнькаму бацьку пажупіць пра хаждайства ды папытаць старога: калі і дзе што сеяць, як лепш абрабляць поле, як даглядаць цялятак ды ягнятак. Старэнькі ўсе ім скажа, усяму навучыць».

Народная мудрость гласит: «Паважай старэйшых, бо сам стары будзеш», «Пасадзі на печ дзядулю, і цябе ўнукі пасадзяць», «Што кажа стары на глум — бярэ малады на вум».

Уважительное отношение к старшему поколению проявляли прежде всего сами родители. Так, отца или мать в старости забирали к себе и досматривали, по традиции это был младший сын или старшие дочка и сын.

Бабушки и дедушки передавали не только свой богатый трудовой опыт, но и учили детей моральным заповедям:

— нельзя делать того, что осуждают взрослые,

— нельзя не трудиться, если мать и отец трудятся,

— нельзя требовать того, что мать и отец дать не в силах.

Как пишет, С. П. Жлоба, «бабка-повитуха» считалась одним из главных родственников, даже если она не была связана кровным родством своего восприемника. Она обязательно присутствовала на крестинах, при первом купании ребенка, готовила его к исповеди.

Такие «родственные» отношения между бабкой-повитухой («бабой» — так называли ее на Полесье) закрепились в прекрасном воспитывающем обычае, который по свидетельству С. П. Жлобы, сохранился до сих пор на Лунинеччине: «Все восприемники „бабки“ собираются раз в году в ее доме, как большая семья, иногда человек 30−40, от младенцев, которых приносят матери или крестные, до людей в зрелом, а то и пожилом возрасте».

Традиционным был обряд крещения детей. Для этого выбирали крестных, которые наряду с родителями несли всю ответственность за воспитание детей. Крестные родители, как отмечает С. П. Жлоба, были даже важнее кровных родителей, ибо отвечали перед всем родом за воспитание своего крестника. Крестный брал ребенка с собой в церковь, мастерил игрушки, брал на рыбалку, в лес, на сенокос. В свою очередь дети обязаны во всем слушаться своих крестных.

Каждый ребенок обязательно носил крестик. Детей водили на все религиозные праздники в церковь, а у особо верующих и в другие дни. Если ребенок зевал, то ему крестили рот. Молитвам обучали с 4−6 лет. Вначале это был «Отче наш», а затем и более сложные молитвы.

Отношения с соседями чаще всего были доброжелательными. «Бліжняга суседа пасадзі ўперадзе ўсіх». «Бліжні сябра лепш двух дальніх». «Чаго сабе жадаеш, таго і суседу». Детей учили уважительному отношению к соседям, показывая своим примером: «Суседька-лебедка».

У белорусов издревле существовал такой обычай: если дети оставались без родителей, их брали на воспитание в свои семьи родственники, соседи, сельчане. «Хто не любіць чужых дзяцей, той ніколі не ўзгадае ўласных — народжаныя дзеці будуць паміраць у раннім узросце».

Традиционными были формы обращения друг к другу семье. Маленьких детей обычно называли ласково: «А дзіцятачка ты мае роднае», «Мае сонейка», «Мая ластаўка», «Мая кветачка», «Мой сыночак». Использовали в речи уменьшительно-ласкательные суффиксы: Манечка, Степочка и др. В свою очередь дети так обращались к взрослым: «Родна матачка», «Бабулька мая, галубка мая!» и др.

К родителям, бабушкам и дедушкам дети обращались на «вы». Это рассматривалось как знак уважения. «Вы матуля», «Вы тата, татка», «Вы бабуля», «Вы дзядуля».

Кроме того, описывая традиции воспитания в белорусской деревне, Л. В. Ракава пишет о таких правилах культуры общения для детей:

— уступать один другому, если поссорились,

— не жаловаться друг на друга («пабіліся — памірыліся»),

— в присутствии взрослых разговаривать тихо, не кричать,

— не вмешиваться в разговор взрослых,

— если возникает необходимость обратиться с вопросом к взрослому, то необходимо дождаться конца разговора,

— входя в дом или выходя (у чужих людей) закрывать двери тихо, не стучать,

— не размахивать руками во время разговора,

— не разговаривать во время еды,

— здороваться с каждым, даже незнакомым человеком.

Воспитание детей в труде традиционно для белорусов. Нередко роды проходили прямо в поле и, перерезав пуповину серпом, женщина относила младенца домой прямо в подоле, а затем нередко возвращалась, чтобы подоить корову. Новорожденных брали с собой на работу, подвешивали люльку к дереву, занавесив ее от мошкары, время от времени покачивая.

В народе поощрялось раннее приучение детей к труду, считалось, что все должны трудиться. С 5 лет девочки заботились о младших братьях и сестрах, становились няньками, а мальчики с 7 лет пастушками. С малых лет детей приучали к уходу за животными и растениями. Вначале маленькие дети кормили цыплят, ягнят, а постарше телят, жеребят. Почти в каждом деревенском доме держали кошку, была собака. Все это позволяло развивать у детей чувство человечности, проявлять гуманность к окружающим.

Труд у белорусов рассматривается как первое, главное направление в воспитательной системе, а также основное средство воспитания детей. «Дзетачка спі, а дзела помні». «Праца не паганіць чалавека, а корміць і поіць». «Без працы не будзе дзецям шчасце». Критерием высоконравственного поведения является добросовестное отношение к труду. «Не той харош, хто прыгож, а той харош, хто для дзела гож». Родители ценили детский труд, терпеливо, с пониманием относились к тем или иным промахам, понимали, что труду необходимо учиться и это дело не одного дня.

Для белорусов характерным является культ предков, ибо после смерти они оставались для детей заступниками и жили в доме в образах духов и домовых. Эта традиция находила отражение в следующем:

— гордость за дела предшественников,

— легенды и воспоминания,

— сохранение семейных реликвий (икон, орудий труда — прялки, веретена, предметов быта — ручников и др.),

— поминание, существовал обычай в честь умершего посадить дерево или давать его имя новорожденным,

— приобщение детей к обряду «Деды», наведывание могил.

Проживая в многопоколенной семье, дети хорошо знали своих предков (место жительства, род занятий, степень родства, чем прославили свой род). Их жизнь была примером для детей.

Воспитание глубокой благодарности родителям — одна из народных традиций в семейном воспитании. «Няма лепшага друга, як родная маці». «Маміна крыло і ў мароз цеплае». «Бацька памрэ, то палавіна сіраты, а як маці памрэ, то цэлая сірата». «Шануй бацьку з маткаю: другіх не знойдзеш». «Добрае дзіця бацькоў думкі адгадвае». «Няма такіх крамачак, дзе б прадавалі мамачак».

У белорусского народа осуждается неблагодарность детей своим родителям. «Датуль матка міла, пакуль ножкі мыла». «Хай таму дзіцятку язык адваліцца, калі на людзях бацьку няславіць». «Як бацькі кормяць дзяцей, то дзеці скачуць, а як бацькі на дзіцячым хлебе, то плачуць». «Хто бацьку шануе, той і дзецям добрую долю гатуе».

4. НЕКОТОРЫЕ ТРАДИЦИИ БЕЛОРУССКОЙ НАРОДНОЙ ПЕДАГОГИКИ

Заботы о детях во всех семьях, независимо от социального положения, лежали на плечах матери. Детей с рождения до 6−7 месяцев туго пеленали. Сажать ребенка начинали примерно с 4 месяцев, а в 5−6 месяцев ребенка ставили на ножки с помощью специального приспособления («стаяк»), состоящего из двух квадратных досок, соединенных по углам вертикальными брусками. В верхней доске делали круглое отверстие, в которое ставили ребенка. Для обучения ходьбе использовали «хадуны», «хадунк». Постелью для детей раннего возраста служила люлька («калыска») — деревянная, из луба, плетеная, реже полотняная (типа гамака); встречались два типа любек — подвесные и стоячие.

Примерно с трех лет ребенок спал на полку вместе со старшими. В многодетных семьях полок (спальный помост из досок) по ширине делили на две части, с одного конца спали родители, с другого — дети. В некоторых семьях отец спал со старшими, а мать — с младшими детьми. Старики спали на печи и на верхних полатях. В неразделенных многолюдных семьях парни спали на широких лавах, девушки — на полу. Детей в возрасте 3−4 лет сажали за стол вместе со взрослыми, рядом с матерью. Дети должны были строго соблюдать правила этикета за столом: не лезть ложкой первыми в общую миску, это им разрешалось после взрослых. За столом нельзя было разговаривать, смеяться, драться и толкать друг друга, если же подобное случалось, виновный получал от дедушки ложкой по лбу. С 5−6 лет дети выполняли несложную домашнюю работу: мыли посуду, пасли домашнюю птицу, смотрели за младшими братьями и сестрами. В 7−8 лет девочек обучали прядению, приготовлению пищи, мальчики до 14 лет обычно пасли скот. В неразделенных семьях мальчики включались в трудовую деятельность семьи несколько позже, чем в малых семьях.

Специальных обрядов инициации у белорусов не было. Первым видимым знаком взросления были брюки и юбка. Первые брюки на мальчика надевали, подостлав ему под ноги старые отцовские брюки, а девочке подстилали при таком обряде старую материнскую юбку. Упорство и сопротивление ребенка при этом предвещали ему долголетие. Доношенные первые брюки (юбку) сжигали.

Переход от детства к юношеству не сопровождался ярко выраженными обрядовыми действиями. Обычно парень, достигший совершеннолетия (16 лет) угощал старших товарищей и гулял с ними всю ночь по улицам деревни с песнями и музыкой. После этого парень имел право выбирать себе невесту и свататься.

5. ПРИНЦИПЫ ВОСПИТАНИЯ

белорусский воспитание педагогика

Входе культурно-исторического развития в белорусской народной педагогике сложилась совокупность принципов, которыми определялись общее направление воспитательной деятельности и организация эстетического воспитания: 1) культуросообразности; 2) связи с трудом; 3) единства воспитания с религиозно-мифологическим народным мировоззрением; 4) природосообразности; 5) цикличности. Их специфика состояла в том, что учитывались не только особенности развития личности, но и определенный тип культуры, способ организации жизни и быта, региональные обычаи и традиции, а также закономерности функционирования фольклора как устного массового самодеятельного искусства.

Наиболее существенным, системообразующим для белорусской народной педагогики стал принцип цикличности, который содействовал эстетическому воспитанию каждого человека на протяжении всей жизни. Он отражает синкретизм народной воспитательной практики и художественно-эстетической культуры и содержит в себе следующие требования: учет возрастных особенностей, преемственность, систематичность, органичное включение воспитанников во все сферы жизнедеятельности, непрерывность воспитательного воздействия. Принцип цикличности выявлял взаимосвязь всех составных частей народной педагогики, придавая эстетическому воспитанию целостный характер.

Цикличность понимается как совокупность взаимосвязанных явлений и процессов, которые образуют законченный круговорот развития на протяжении определенного промежутка времени, обусловленного природными ритмами и сроком сельскохозяйственных работ.

Усвоение народной культуры происходило поэтапно, соответственно возрасту и возможностям каждого человека. Народное мировоззрение и эстетические традиции воспринимались детьми от рождения: через детский фольклор, игровое отражение музыкального быта взрослых со всеми его местными особенностями, а также интерьер родного дома, отношения с природой, непосредственно в практической деятельности. И этот процесс продолжался всю жизнь, что делало народное искусство значимым для каждого человека. Так, дети вначале только наблюдали за ходом свадьбы родных, друзей, знакомых; однажды сами становились ее главными действующими лицами; в пожилом возрасте передавали народные эстетические традиции молодежи. При этом психологические ощущения человека менялись, но основные формы и содержание эстетического воспитания оставались неизменными, что позволяло каждый раз по-новому, но в хорошо знакомых обстоятельствах переживать свою роль. Конкретное музыкальное действо при повторении воспринималось иначе, сквозь призму обогащенного личного опыта человека. И каждое очередное «проживание» высвечивало его новые грани.

Белорусская народная педагогика опирается на постоянно-цикличный характер природных, социально-психологических, художественно-эстетических и воспитательных явлений. Эстетические традиции формировались веками: складывались характерные черты орнамента, комплексы календарно-обрядовой и семейно-обрядовой поэзии. Они аккумулировали многовековую воспитательную, трудовую и художественную мудрость народа, на основе которой осуществлялось непрерывное культурно-эстетическое развитие личности, передача художественно-эстетического опыта и обучение лучшим образцам народного творчества.

Традиционный уклад жизни имел точно заданные ритм и цикличность, которые содействовали слаженности в жизненной, трудовой и эстетической деятельности. При цикличном подходе сфера художественно-эстетической культуры практически не могла превзойти сущностных сил и возможностей личности, была доступной и воспринятой каждым, на что в народной педагогике обращалось значительное внимание. Это достигалось также благодаря достаточно широкому выбору проявления способностей в различных формах художественно-эстетической и эстетически-трудовой деятельности. Сельскохозяйственный труд гарантировал включенность человека в цикл сельскохозяйственного календаря через непосредственный контакт с природой.

Цикличность фольклора воплощена в общеславянской мифологии, в повторяемых каждый год действиях богов, их воскрешении и смерти, что отображено в круговороте наиболее древних годовых праздников. Как отмечают исследователи, цикличность явлений природы в мифологическом творчестве была перенесена и на жизнь человека, в социум, высказана на языке образов. События постоянно обновлялись в календарных обрядах. Так, празднование Нового года через ворожбу, приметы связывает с предками, символизирует обновление жизненных сил человека и природы, замыкая кольцо цикличного времени. Благодаря такой организации народных праздников создавалось соответствующее эмоционально-психологическое настроение, жизнь приобретала ритм, достигалась преемственность в эстетическом воспитании. Все художественное творчество распределялось согласно порам года, что обеспечивало поддержание гармонии в жизни человека, общества и природы.

Принцип цикличности входил в свод неписаных, но последовательно осуществляемых положений белорусской народной педагогики, поэтому его можно отнести не только к эстетическому воспитанию, но и к другим аспектам воспитательной практики народа. Во многом именно цикличность как объективная закономерность процессов взросления и воспитания личности, а также основа функционирования народного искусства и традиционного уклада жизни, позволяет рассматривать белорусскую народную педагогику как целостную саморазвивающуюся систему.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Основным творцом и охранником белорусских народных традиций на многие времена была крестьянская семья. Сформированный веками образ жизни белорусских крестьян создал спецефическую воспитательную среду, своеобразный воспитательный фон, где в гармонии действовали разные приёмы, средства и способы воспитания. Всё это сместе с учётом конкретных обстоятельств повлияло на духовно-моральное, умственное, физическое и эстетическое развитие личности.

Народная педагогика является кладезем идей воспитания. И также она неотъемлимая часть научной педагогики, ренее существававшая как фундамент зарождения педагогической науки.

ЛИТЕРАТУРА

1. Жлоба, С. П. Народная педагогика Полесья: монография / С. П. Жлоба. — Брест: Изд-во БрГУ, 2002. — 328 с.

2. Ракава, Л.В. З гісторыі беларускай сям'і / Л. В. Ракава // Роднае слова. — 1997. — № 6. — С. 172−181.

3. Ракава, Л. В. Традыцыі сямейнага выхавання ў беларускай весцы / Л. В. Ракава. — Мінск: Ураджай, 2000. — 111 с.

4. Чэчат, В.В. Педагогіка сямейнага выхавання (тэарэтыка -метадалагічны аспект) / В. В. Чэчат. — Мінск: Нацыянальны інстытут адукацыі, 1995. — 195 с.

5. Арлова Г. П. Беларуская народная педагогіка / Г. П. Арлова. — Мінск: Народная Асвета, 1993. — 120 с.

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

Спроба — не хвароба (русск. Попытка — не пытка) Говорят, когда нет полной уверенности, что чего-либо удастся достичь, но попробовать можно, т.к. это не грозит потерями или неприятностями.

Пераначуем — болей пачуем. (русск. Утро вечера медреннее) Говорят, когда желательно подождать с выводами или действиями. Намек на то, что со временем картина больше прояснится, после чего и можно будет принимать решение.

Не будзь горкі і не будзь салодкі: горкага праплююць, а салодкага праглынуць. Другими словами — других уважай, но и себя не забывай. Не делай зла, но и не будь чрезмерно добрым.

Лепшая радня — свая раўня. — При одинаковом социальном положении, при схожих взглядах и убеждениях люди лучше понимают и воспринимают друг друга.

Ліслівае цялятка дзве маткі сасе. — Осуждение подхалимства.

На чыім вазку едзешь, таму і песенькі спявай. Или: Сярод варон жыўшы -варонай і каркай (русск. С волками жить — по волчьи выть или В чужой монастырь со своим уставом не лезут). Говорят тогда, когда зависимость вынуждает поступать так, а не иначе.

Якое дрэва, такі і клін, які бацька, такі сын (русск. Яблоко от яблони недалеко падает)

Паміраць збірайся, а жыта сей. При любых обстоятельствах нельзя отчаиваться, а нужно делать самое главное, необходимое.

Дзеду міла, а ўнуку гніла. — Извечное расхождение во взглядах старшего и младшего поколений.

Вырас пад неба, а дурань як трэба.- Человек повзрослел, но жизнь его ничему не научила.

Сядзі ціха — не будзеш ведаць ліха.- Не будь выскочкой.

Не сунь носа ў чужое проса. — Не лезь не в свое дело.

Не хваліся пабыўшы, а хваліся пажыўшы.- Не суди о том, о чем мало, поверхностно знаешь.

Адклад не ідзе ў лад. — Не откладывай на потом самые важные дела.

Бацькоў любі, старэйшых паважай. — О необходимости доброго отношения к родителям и другим взрослым.

ПРИЛОЖЕНИЕ 2

Мой дедушка Михаил, который дожил до 80 лет, а так и не научился читать, часто говорил: «Вучыцеся, дзеткі, бо я ўжо стары, а як невукам нарадзіўся, так невукам і памру. Зараз вось шкадую, разумею, што шмат цікавага ў жыцці прамінуў. А вам свет бачыць і разумець трэба. Не лянуйцеся. «

Возможно, и поэтому я всегда стремилась к знаниям, с детства люблю книги и стремлюсь познать мир. Осознала, что многие знания порождают многие печали, но право же, быть печальным, новидеть мир, свет, мне важнее, нежели жизнь во тьме. И я благодарна дедушке за те его слова.

И ещё мне хотелось бы рассказать о влиянии белорусских сказок, рассказанных дедушкой Михаилом и бабушкой Галиной. Они умеют рассказать поистине интересно, так, что после каждой услышанной сказки, словно открываешь новую истину. Бабушка с дедушкой привили мне любовь в белорусской культуре, к белорусскому языку, поспособствовали формированию во мне таких качеств как добтота, трудолюбие, стремление к знаниям.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой