Народнопоэтическая лексика в поэзии С. Есенина

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Министерство Образования и Молодежи Республики Молдова

Кишиневский государственный педагогический университет им. И. Крянгэ

Филологический факультет

Специальность: Русский язык и литература, английский язык и литература.

Курсовая работа по теме:

Народнопоэтическая лексика в поэзии С. Есенина

Кишинев 2011

Содержание

Введение

1. Место песенного жанра в лирике С.А. Есенина

2. Народнопоэтическая лексика в поэзии С. Есенина

3. Слова «Русь» и «Россия» в лирике С. Есенина

Заключение

Литература

Введение

Русская литература XX столетия знает немало громких поэтических имен. Поэзия других, некогда славных первоклассными дарованиями европейских народов стала в это время по большей части приходить в упадок, а то и вовсе впадать в небытие. Но Россия новой поры дала миру таких поэтов, которые своей поэзией не только сохранили богатство классической литературы, но и с неведомой прежде силой, продолжили путь классиков. Вечные пути мироздания открылись воочию, борьба за душу человека получила небывалый размах. Все это отозвалось в богатом наследии русских поэтов не очень далекого прошлого. Многие имевшие этот Божии дар извратили его, а другие ценой собственной жизни, сумели его приумножить и сохранить. И первым по праву среди таких певцов неувядающей России стоит Сергей Есенин [1, 8].

Именно о творчестве Сергея Есенина пойдет речь в данной работе. Мы попытаемся раскрыть внутренний мир поэта, основанный на фольклорно-поэтическом начале поэта. Хотелось бы обратить внимание на жанр песни, к которой часто обращается поэт.

Актуальность темы в том, что в последнее время люди забывают о своем начале, о своих традициях, о своем народе, а творчество С. А. Есенина полно фольклорной лирикой. Через творчество С. Есенина хотелось бы вернуть людей к жизненной основе человека, иным словом приземлить людей и дать возможность вернуться к историческому, народному.

1. Место песенного жанра в лирике С.А. Есенина

Лирика С. А. Есенина явилась закономерной, логически необходимой вехой в развитии русской классической поэзии. Стихотворения Есенина воплотили в себе чистоту гармонию пушкинской музы, психологизм лирических раздумий Лермонтова и Тютчева. Нельзя не отметить, что к осознанию и художественному выражению поэтических чувств народа Есенин шел, непосредственно обращаясь к народному творчеству, в связи, с чем поэзия Есенина и удивляет своей жанровой составляющей (песня, песня-романс, романс). Впоследствии произошло сближение фольклорной лирики с литературой.

Какова же причина обращения Есенина в ранний период творчества, к песенной основе?

С детства окруженный с песенной средой, С. Есенин не мог не обратить внимание на легкость и чуткость передаваемого лирическим героем, через песню.

К вершине своего творчества Есенин поднялся из глубины народной жизни. В живописной «стране березового ситца» юный поэт постигал искусство лирического стиха. Ранние стихи созданы не только на песенной основе, автор сохранил сюжетно-композиционную канву. В таком стиле написаны «Темна ноченька, не спится…», «За рекой горят огни», «Под венком лесной ромашки» и др.

Песенная импровизация приобщила молодого поэта к познанию быта, культуры, языка и обрядов крестьян.

Есенин не пытался как Кольцов, ограничиться лишь выражением традиционно-коллективным чувством, он стремился с чисто песенной основой выявить индивидуально-неповторимое в человеке. Так в лирической новелле «Выткался на озере алый свет зари…"(1910) автор передает состояние юноши, собирающегося на свидание. Герой наделен пылкой фантазией и тонким восприятием природы. «На душе светло» от ожидаемой встречи с любимой девушкой; в то же время сердце чувствует тревогу; плач птиц предвещает ожидаемые сплетни на селе, но сейчас лирический герой радуется и тревога уходит:

Знаю, выйдешь к вечеру за кольцо дорог,

Сядем в копны свежие под соседний стог…

И пускай со звонами плачут глухари,

Есть тоска веселая в алостях зари.

«Выткался на озере алый свет зари» (1910)

Точные штрихи внесены в описание природы. Есенин вносит лирически-окрашенный тон, но это не мешает описывать реальное состояние природы. У поэта свет зари выткался на озере, а глухари плачут со звонами, а молодые люди встречаются за кольцом дорог.

В данном случае конкретизация не нарушает «песенность» текста, наоборот поэтическая мысль направлена на народно-песенную образность, чтобы чутче передать внутреннее состояние лирического героя.

Этот же принцип повествования Есенин продолжает и в более зрелых произведениях, он считал, что именно таким способом он может передать то, что составляет основу многих народных песен: о любви к родному краю, о нежных чувствах к «милой», о тихой «печали полей».

Песенные произведения Есенина не имеют одной, конкретной основы, взяв из народно-традиционной темы, сюжет, он не находит точной аналогии в устной поэзии. Их лексика, тропы, синтаксический строй-все это собиралось автором из разных поэтических источников и органично вносилось в стихотворный текст. Так, в едином эмоционально-лирическом потоке сливалось типично песенное (голос родимый, липа вековая, конь буланый, милая), просторечное (звеньше, пуще, спозоранку, изомну, схоронясь), нейтрально-книжное (облетевший тополь, ветерок робок и застенчив, волнистая рожь при луне).

Лирический герой у Есенина несколько объективирован в своих переживаниях, что роднит его с персонажами народных песен.

У Есенина не так синкретичен внутренний мир певца, как у певца устной лирики, здесь слышится внутренний голос автора, но как-то индивидуально, близко к народному духу. Это проявляется в ряде образов и картин и этим автор выводит за традиционно-лирическое изложение.

В стихотворении «Слышишь — мчатся сани, слышишь — сани мчаться… Есенин нетрадиционно передает впечатление о быстрой езде на тройке. Тут — и «ветерок…робок и застенчив», и «клен танцует пьяный», и, конечно, не в стиле устоявшейся песенной темы звучит заключительная строфа, в которой поэт обращается к любимой с иронической просьбой подъехать к клену:

Мы к нему подъедем, спросим — что такое?

И станцуем вместе под тальянку трое.

«Слышишь — мчатся сани, слышишь — сани мчатся» (1925).

Такие интонационно-смысловые «изгибы» сюжета несли в себе ростки романсного стиля, к которому в 20-е годы Есенин пришел не без влияния классической лирики в XIX веке. Не будем углубляться жанр романса, просто отметим некоторые его отличия от песенного жанра. По сравнению с песенным, романс, это иной, более субъективный в своем лиризме тип образного обобщения жизненного материала, его жанровой организации; он вбирает в себя своеобразные психологические и композиционно-сюжетные ходы, обеспечивающие рождение новой содержательной формы. Тут поэтическая мысль, проникая в суть человеческих отношений, нередко фиксирует мельчайшие изменения настроений, чувств, что соотносится с тонкой художественной отделкой стиха.

Хочется еще отметить, что лирика Есенина впитала в себя не только народные традиции: переданные через самый близкий народный жанр — песню, но и передала душевное состояние автора, показала его близость с народом. Об этом мы поговорим в следующем пункте нашей работы.

2. Народнопоэтическая лексика в поэзии С. Есенина

Близость к устному народному творчеству, характерная для многих русских поэтов, свойственна и С. Есенину, стихотворцу удивительно чуткому, кровно связанному с народом.

Как было отмечено ранее, Есенин рос в семье, знакомой со всеми жанрами народного творчества, он жадно впитывал в себя все видимое и слышимое. Но с народной поэзией Есенин был знаком не только по песням и былинам. Живым источником для поэта были и разнообразные литературные памятники, и творчество многих его предшественников.

По словам Чубунидзе Н. К. «Горячо любящий русскую природу, С. Есенин воспевал ее со всей присущей ему взволнованностью и лиризмом. В силу этого в его стихотворных произведениях широко используется русская народнопоэтическая лексика самой различной семантики. Излюбленными словами поэта в качестве изобразительно-выразительных средств являются слова, отражающие растительный и животный мир» [2, 66]. Остановимся на лексике, относящейся к миру птиц со всем его символическим обозначением. Особенно часто автор использует существительные: ворон, сокол, лебедь, птаха, голубь. Соловей. Рассмотрим эти существительные в произведениях С. Есенина и разберем их значение.

В стихотворении «Лебедушка» поэт максимально старался приблизить сюжет к народнопесенной поэтике, мы встречаем слово лебедь в сочетании с постоянными эпитетами: лебедь белая, белоснежная лебедушка:

Уплывая лебедь белая

По ту сторону раздольную,

Где к затону молчаливому

Прилегла трава шелковая…

В это утро вместе с солнышком

Уж из тех ли темных зарослей

Выплывала, словно зоренька,

Белоснежная лебедушка.

«Лебедушка» ‹1913−1915›

Общий фольклорно-стилистический тон произведения и соответствующая речевая установка делают ввод данных сочетаний стилистически обусловленным.

По аналогии с сочетанием белоснежная лебедушка здесь же мы видим однокоренные слова с формообразующим суффиксом -к-, и народнопоэтическое употребление слова лебедушка:

А лебедка белоснежная,

Не спуская глаз, дозорила;

Как и стала звать лебедушка

Своих малых лебежатушек;

Встрепенулася лебедушка,

Закричала лебежатушкам.

По модели сочетания постоянного эпитета с определяемым существительным лебедь белая С. Есенин для создания нового коммуникативно-эстетического образа употребляет новые сочетания с этим же существительным. Сочетание слова лебедь с прилагательным цвета синий, в сочетании находим очень распространенное употребление этой метафоры:

Снова выплыл из рощи

Синим лебедем мрак.

Чудотворные мощи

Он принес на крылах.

«Покраснела рябина…"(1917).

В более позднем стихотворении мы сталкиваемся с другим бинарным сочетанием, созданным поэтом по аналогии с сочетанием лебедь белая. Это сравнение с лебедем красным:

Вот оно, глупое счастье

С белыми окнами в сад!

По пруду лебедем красным

Плавает тихий закат.

«Вот оно глупое счастье…"(1918).

Заметим, что, используя в своих стихах сочетания лебедь белая, белая лебедушка Есенин как бы продолжает поэтическую традицию обращения к фольклору, характерную для творчества поэтов XIX века (Пушкина, Кольцова, Некрасова и др.). Сравним у Пушкина в переводе сербской песни:

Что белеется на горе зеленой?

Снег ли то, али лебеди белы?

Был бы снег — он уже бы растаял,

Были б лебеди — они б улетели.

«Что белеется на горе зеленой?» (1835 г.)

Как видим, употребление данного сочетания обусловлено жанром стихотворения.

В другом стихотворении, также написанном в стиле народных песен, Пушкин использует сочетание белая лебедушка:

Как жениться задумал царский арап,

Меж боярынь арап похаживает.

На боярышень арап поглядывает.

Что выбрал арап себе сударушку,

Черный ворон белую лебедушку.

«Как жениться задумал царский арап» (1824 г.)

Оборот лебедь белая можно встретить и в стихах А. Блока, в частности в стихотворениях раннего периода, насыщенных книжно-поэтической лексикой.

За тобою — живая ладья,

Словно белая лебедь, плыла…

«Вечереющий сумрак, поверь…"(1901 г.)

С. Есенин широко использует и другие постоянные эпитеты, характерные для народного поэтического творчества.

Понакаркали черные вороны:

Грозным бедам широкий простор.

Крутить вихорь леса во все стороны,

Машет саваном пена с озер.

«Русь» (1914)

Обратившись снова к творчеству Пушкина, вспомним, как точно поэт ставит в один ряд (в одной строке) два фольклорных образа, добиваясь этим яркой контрастности, особой выразительности:

Что выбрал арап себе судачку,

Черный ворон белую лебедушку,

А как он, арап, чернешенек,

А она-то, душа, белешенька.

«Как жениться задумал царский арап» (1824)

В одном из есенинских стихотворений последнего периода мы вновь встречаемся с использованием этого поэтического образа, но уже в нетрадиционной, модифицированной форме:

Оглянись спокойным взором.

Посмотри: во мгле сырой

Месяц, словно желтый ворон,

Кружит, вьется над землей.

«Ну целуй меня. Целуй…» (1925)

Традиционным в поэзии Есенина является слово птаха (птахи). Оно, как правило, также обычно обусловлено фольклорными интонациями стихотворений:

Ой, прощайте, белые птахи,

Прячьтесь, звери, в терему.

Темный бор, — щекочут свахи, —

Сватай девицу-зиму.

«Микола"(1915)

По аналогии с сочетанием белые птахи созданы бинарные сочетания с прилагательным веселые, небесные, сиротливые. Так, оборот веселые птахи находим в стихотворении «Заглушила засуха засевки…», содержащем реалистическое описание картин деревенской жизни:

Заливались веселые птахи,

Крапал брызгами поп из горстей,

Стрекотуньи-сороки, как свахи,

Накликали дождливых гостей. (1914)

Сочетания небесные птахи и птаха сиротливая находим в стихотворении этого же периода «Девичник», в котором отразились мотивы одного из жанров народного творчества — обрядовой поэзии:

Мой жених, угрюмый и ревнивый,

Не велит заглядывать на парней.

Буду петь я птахой сиротливой,

Вы ж пляшите дробней и угарней.

«Девичник» (1915)

Сравним в стихотворении «Поминки», также написанном в духе обрядовой поэзии:

Заслонили ветры сиротливо

Косниками мертвые жилища,

Словно снег, белеется коливо —

На помин небесным птахам пища. (1915)

Народнопоэтичкское слово птахи встречаем и в одиночном употреблении (без эпитета), например в составе обращения, которое в свою очередь является частью оборота, построенного по принципу синтаксического параллелизма, свойственного народной поэзии.

Сыпь ты, черемуха, снегом,

Пойте вы, птахи, в лесу,

По полю зыбистым бегом

Пеной я цвет разнесу.

«Сыплет черемуха снегом…"(1910)

Общий тон произведения, конструкция с народнопоэтическим птахи, делают данное слово стилистически обусловленным.

Второй случай одиночного употребления, конструкции с народнопоэпическим птахи находим в стихотворении «Троицыно утро, утренний канон…», где также есть черты обрядовой поэзии. К фольклору данное произведение приближает и размер стиха, написанного двустрочными строфами:

Пойте в чаще, птахи, я вам подпою,

Похороним вместе молодость мою.

Троицыно утро, утренний канон,

В роще по березкам белый перезвон. (1914)

Бинарные сочетания представлены и оборотами пташки малые (народнопоэтическое), пташки нежные (книжно-поэтическое), пташки залетные:

Озябли пташки малые,

Голодные, усталые,

И жмутся поплотней.

И дремлют пташки нежные

Под эти вихри снежные

У мерзлого окна.

«Поет зима — аукает …» (1910)

Сравним употребление существительного пташки (пташка) в переносном значении:

Занеслися залетною пташкой

Понихидные вести к нам.

Родина, черная монашка,

Читает псалмы по сынам.

«Занеслися залетною пташкой» (1915)

Уподобление человека птице — давняя традиция устного народного творчества. С. Есенин широко использует эти традиционные мотивы. События февральской революции послужили поводом для создания стихотворения «Товарищ». В нем С. Есенин прибегает к характерному для фольклора приему повтора, используя здесь существительное сокол, в переносном значении:

Соколы вы мои, соколы,

В плену вы,

В плену. (1917)

Следует заметить, что С. Есенин, точно следуя народным мотивам, использует существительное сокол не только обозначения человека, но и в переносном употреблении другого рода. Так в стихотворении «Ямщик» мы встречаемся с оборотом соколы родные, стилистически обусловленным конкретным содержанием и интонационным рисунком стихотворения:

За ухабины степные,

Мчусь я лентой пустырей.

Эй вы, соколы родные,

Выносите поскорей! (1914)

Стихотворение «Ус» написано Есениным по мотивам героического прошлого русского народа, запечатленного в фольклоре. Народнопоэтическое слово сокол поэт использует здесь в составе развернутого сравнения сокол-ветер, в которой ветер, явление природы, уподобляется соколу:

Подошла, взглянула в мутное окошко…

Не одна ты в поле катишься, дорожка!

Свищет сокол-ветер, бредит тихим Доном.

«Хорошо б прижаться к золотым иконам…» (1914)

Для народнопоэтической лексики С. Есенина характерно и слово голубка (голубица).

Так, в стихотворении «Свищет ветер…» сталкиваемся с переносным употреблением этого слова (в малораспространенной форме с суффиксом — иц-)

в сочетании с нейтральным прилагательным синий. Оборот дан, в метафорическом контексте в составе творительного сравнения:

Не блеснет слеза в моих ресницах.

Не вспугнет мечту.

Только радость синей голубицей

Канет в темноту. (1917)

Сравним также слово голубица в составе обращения. В данном контексте слово имеет переносное значение:

Уж ты мать моя, голубица,

Стереги ты ус на божнице;

Окропи его красным звоном,

Положи его под икону!

«Ус» (1914)

С переносным употреблением коррелята с суффиксом -к- (голубка) в составе обращения, включенного в прямую речь, встречаемся в стихотворении «Зеленая прическа». Здесь слово голубка употреблено в сочетании с местоимением моя. Находясь в конструкции, широко распространенной в народной поэзии, существительное голубка является стилистически обусловленным:

И так, вздохнувши глубоко,

Сказал под звон ветвей:

«Прощай, моя голубка,

До новых журавлей". (1918)

Мужской коррелят слова встречается в стихотворении раннего периода «О товарищах веселых». Здесь народнопоэтическое слово голубь находится в составе сравнительного оборота, причем оборота, связанного с существительным женского рода: загрустила, словно голубь, радость… Сравним:

О товарищах веселых,

О полях посеребренных

Загрустила, словно голубь,

Радость лет уединенных. (1916)

В одном из поздних стихотворений С. Есенина сталкиваемся с народнопоэтическим соловушка, широко распространенным в фольклоре:

Есть одна хорошая песня у соловушки-

Песня панихидная по моей головушке.

Цвела — забубенная, росла — ножевая,

А теперь вдруг свесилась, словно неживая.

«Песня» (1925)

Подводя итоги по народнопоэтической лексике С. Есенина, стоит еще раз подчеркнуть, что поэзия С. Есенина, особенно поэзия раннего периода, по своим выразительным средствам близка к фольклорной, народнопесенной традиции, очень лирична, проникнута обостренным чувством родной природы.

есенин поэтика поэзия лирика

3. Слова «Русь» и «Россия» в лирике С. Есенина

Близость к народному творчеству не осталось незаметной, ведь только человек, который душой проникнут в народную жизнь, человек, который стремиться воссоздать народные традиции может описать свою Родину, не только по собственным ощущениям, но и от уст народа, к которому так близок был поэт С. А. Есенин. Одной из ведущих тем в творчестве великого народного русского поэта С. Есенина является тема «Родины». Хотелось бы обратиться к этой теме с другого ракурса, то есть, обращая внимание на употребление С. Есениным, в своих произведениях, имен собственных Русь и Россия.

На фоне немногочисленных собственных имен, которые встречаются в поэзии С. Есенина, бросаются в глаза частое употребление собственных имен Русь и Россия. И это не вызывает удивления. Сергей Есенин — поэт поистине русский, от первой написанной им в церковноприходской школе строки до последней предсмертной записки-завещания. Творчество Сергея Есенина — это песня о Родине [2, 11]. Сам поэт говорил, что «нет поэта без родины. Именно для нее он берет заветные слова.

Русь и Россия в лирике Есенина не могут пониматься строго однозначно, как слова для обозначения определенной территории и государства. Энциклопедическая значимость этих собственных имен столь велика, что раскрытие и толкование их значений потребует тщательного анализа целого ряда стихотворений и поэм Есенина. Сам поэт прекрасно осознавал емкость смысла этих слов. В беседе с Вс. Рождественским он говорил: «Россия! Какое хорошее слово… и „роса“, и „сила“, и „синее“ что-то!» [3, 17].

Не затрагивая здесь сложной темы отражения чувств поэта к Родине, к народу, которая в настоящее время обстоятельно освещена в ряде монографий [4, 34], интересно проследить употребление слов Русь и Россия в лирике поэта. Хотя слово Россия употребляется поэтом реже, чем слово Русь, но в стихотворениях, написанных не на русской земле, преобладает именно оно. Возможно, что в данном случае слово Русь воспринимается как не столь величественное. В «Персидских мотивах», например, поэт замечает:

Или снова, сколько ни проси я,

Для тебя навеки дела нет,

Что в далеком имени — Россия-

Я известный, признанный поэт. (1924)

Россия понимается Есениным как нечто одушевленное, близкое, материнское. Он осуждает все злое, что делается в ущерб Родине. В поэме «Русь бесприютная» (1924 г.), приводя рассказ монахов о жестокой расправе над красноармейцами в годы гражданской войны, Есенин включает свое авторское отношение, авторскую оценку:

Россия-мать!

Прости меня,

Прости!

Но эту дикость, подлую и злую,

Я на совсем недлительном пути

Не приголублю

И не поцелую.

Есенин противопоставляет Россию монархическую Россию народной. Это особенно ярко выражено в «Пугачеве» в споре атамана Тамбовцева, для которого Россия отождествляется с Российской империей Екатерины II, с Кирпичниковым, который говорит: «За Россию нам, конечно, больно, оттого что нам Россия — мать», считая, что в этой стране все угнетенные народы должны получить свободу. Суть дореволюционной России Есенин очень емко показал в стихотворении 1925 г. «Мой путь»:

Россия… Царщина…

Тоска…

И снисходительность дворянства.

Может быть, именно поэтому в стихах Есенина 1910 — 1917 гг. редко встречается слово Россия (сравним ассоциацию: царщина — дворянщина — барщина). В 1926 г. П. Медведев утверждал, что «Есенин — не российский, а русский поэт. Русь — имя его родины"[5, 334].

Но есть Россия новая, народная, победившая в революции.

Не всегда социальные преобразования, происходившие в стране, были строки, отчетливо иллюстрирующие жизненную неуверенность поэта:

Россия! Кто ты? Марево иль путь?

Куда же мне, куда теперь идти?

Но поэт не мог не видеть новых явлений в самой жизни, строительства новых отношений в городе и в деревне. И в 1925 г. он писал:

Через каменное и стальное

Вижу мощь я родной стороны.

И призывал поддерживать это новое:

Полевая Россия! Довольно

Волочиться сохой по полям!

Как отмечалось выше, в поэзии С. Есенина более употребительно слово Русь. Это краткое слово позволяет поэту лаконично и красочно создавать поэтические картины, так как ассоциативные связи слова Русь безграничны. Конечно, Есенин, употребляя это слово, отдавал дань не только народнопоэтической традиции, но и традиции демократической русской поэзии. Достаточно вспомнить строки из «Русь» И. С. Никитина:

Уж и есть за что,

Русь могучая,

Полюбить тебя,

Назвать матерью.

Сравним слова Н. А. Некрасова:

Ты и убогая,

Ты и обильная,

Ты и забитая,

Ты и всесильная,

Матушка-Русь!

Неудивительно, что одно из первых своих стихотворений о Родине С. Есенин назвал «Русь». В этом стихотворении, как справедливо отметил Ю. Л. Прокушев, «отчетливо слышен свой поэтический голос, своя песнь о Родине. И вместе с тем песнь эта как бы продолжает проникновенную кольцовскую песнь о Русской земле; глубоко созвучна она никитенской «Руси»; в то же время по настроению есенинская «Русь» чем-то перекликается с блоковскими скорбными раздумьям о Родине"[6, 19].

Поэт любуется своей Родиной:

Тебе одной плету венок,

Цветами сыплю стежку серую.

О Русь, покойный уголок,

Тебя люблю, тебе и верую.

Гляжу в простор твоих полей.

Ты вся далекая и близкая…

В стихотворении 1916 г. «Запели тесаные дороги» поэт словно бы запечатлел на полотне родные просторы:

О Русь — малиновое поле

И синь, упавшая в реку, —

Люблю до радости и боли

Твою озерную тоску.

В дореволюционной лирике Есенина слово Русь обозначает страну патриархальную, сельскую, самобытную. Сравним:

Гой ты, Русь, моя родная,

Хаты — в ризах образа…

Не видать конца и края —

Только синь сосет глаза.

Примечательно, что слово Русь обозначает более объемное понятие, чем родная рязанская земля (говоря о родных местах, не прибегая к обращению, поэт чаще использует слова край, сторона и другие). Именно любовь к Родине определила более частый выбор слова Русь и связанных с ним понятий: «родной край», «природа», «люди». Сравним:

Ой ты, Русь моя, милая родина;

Ой ты Русь, моя родина кроткая…

В «Октоихе» (1917 г.) Есенин показывает неразрывную связь понятия Родины с понятием «Русь»:

О Русь, о степь и ветры,

И ты, мой отчий дом!

Такое расширение понятия и стремление быть правильно понятым заставило поэта в черновом варианте стихотворения строки «О Русь! Склонись главою Перед стопой Христа» заменить следующими: «О родина, счастливый и неисходный час!».

Довольно часто Есенин выносит слово Русь в заглавия своих стихотворений и в названия поэтических сборников, при этом в каждом конкретном случае слово уточняется, конкретизируется соответствующим эпитетом. Сравним: «Русь бесприютная», «Русь уходящая», «Русь Советская».

Среди частых приемов обобщенного предметного раскрытия реального мира и душевных процессов можно назвать употребление емких, «обобщенно-оценочных эпитетов». Поистине многогранной представляется Русь в видении поэта: Звени, звени злотая Русь; задремавшая Русь; стережет голубую Русь; Русь моя, деревянная Русь; за березовую Русь; упадет на мужицкую Русь; Стихи про кабацкую Русь; Русь нечесаная, Русь немытая; За святую Русь; Ложноклассическая Русь; Буйственная Русь и многое другое.

Революционные преобразования в стране отразились на оценке слова Русь в лирике Есенина. Если в самом начале революции Русь у Есенина — дремлющая, скрытая, патриархальная, то Русь первых лет Советской власти показана в динамике, развитии. В «Голубени» еще можно было прочитать:

Молочный дым качает ветром села,

Но ветра нет, есть только легкий звон.

И дремлет Русь в тоске своей веселой,

Вцепивши руки в желтый крутосклон. (1916)

Этот дремотный мир должен быть разбужен, поэтому Есенин призывает к переменам: «О Русь, взмахни крылами, Поставь иную крепь!» и далее:

Довольно гнить и ноять,

И славить взлетом гнусь —

Уж смысла, стерла деготь

Воспрянувшая Русь. (1916)

Есенин понимает, что старая патриархальная Русь должна уйти, и он, сожалея об этом, констатирует как факт неизбежный:

Гибни, край мой!

Гибни, Русь моя,

Начертательница

Третьего

Завета. (1918)

В 1924 г. поэт признается: «Учусь постигнуть в каждом миге Коммуной вздыбленную Русь».

Процесс этот был сложным для поэта, но бесспорно одно: в самые крутые жизненные повороты, в минуты радости и отчаяния, веры и сомнения, удач и неудач Есенин был верен своей Родине, своему народу и он совершенно искренне писал в 1914 г., в начале своей творческой биографии:

Если крикнет рать святая:

«Кинь ты Русь, живи в раю!»

Я скажу: «Не надо рая,

Дайте родину мою".

Эту любовь к Родине поэт пронес через всю свою жизнь. В «Руси Советской» Есенин, описывая перемены в родном краю, социальные преобразования, которые его удивляли, торжественно говорит:

Но и тогда,

Когда во всей планете

Пройдет вражда племен,

Исчезнет ложь и грусть, —

Я буду воспевать

Всем существом в поэте

Шестую часть земли

С названием кратким «Русь». (1924)

Отсюда следует вывод, что слова Русь и Россия являются словами, которые Есенин пронес через свое творчество, связанно с глубоким патриотизмом и любви к родине.

Заключение

О фольклоризме С. Есенина исследователи его творчества стали писать еще при жизни поэта. Предпринятое исследование посвящено анализу места и роли фольклорных традиций в развитии поэзии Сергея Есенина. Цель — выявить основные тенденции, характеризующие фольклоризм поэта, что определило и отбор самого материала. В центре внимания — творчество поэта, чьи поиски в области освоения фольклорных форм и теоретического осмысления проблем, соотносящихся с фольклоризмом, отражали ведущие принципы литературного направления, а также тех художников слова, фольклористические интересы которых помогали ему преодолевать известную схематичность и узость эстетических программ и как бы ставили их «над направлением». Тема каждого раздела могла бы стать предметом самостоятельного изучения, но мы вынуждены были прибегнуть к известной сжатости изложения и избирательности литературно-фольклорного материала. Только отвлекаясь от частностей, сознательно исключая подробные комментарии и иллюстрации, можно было не потерять из виду цель исследования — выявление сущности фольклоризма С. Есенина и самой логики развития взглядов на фольклор и фольклоризм поэта.

Анализ фольклоризма С. Есенина позволяет прийти к выводам, существенным как для фольклористики, так и для истории и теории литературы. Прежде всего, становится очевидным, что роль фольклоризма являлась важнейшей для поэта и, входя в сложный комплекс идейно-эстетических проблем, разрабатываемых направлением, по-разному интерпретировалась, в его произведениях. Стоить отметить, что поэт не смог бы достигнуть вершины своего творчества бес того, если бы он не знал традиции своего народа. Стихи, написанные Есениным на песенной основе, позволили ему приблизиться к народу, не только благодаря его любви к народу, но и благодаря его мастерской интерпретации и умения легко и непринужденно выразить свои чувства и эмоции.

Почему мы прибегаем к излюбленной теме поэта — темы Родина? Это связанно с тем, что именно в этой теме более отчетливо видно фольклорно-поэтическое начало С. Есенина.

Хочется подвести итог работы. Целью было сделать анализ фольклоризма С. Есенина, но при этом рассмотреть его источники и основные принципы. На мой взгляд, цель достигнута, остается только ждать и верить, что это не последняя работа, направленная на изучение исторического прошлого своего народа, через творчество великорусского поэта XX века С. Есенина.

Литература

1. Журнал «Литература в школе», № 4, 2001.

2. Юдкевич Л. Г. Певец и гражданин. Изд-во Казанского ун-та, 1976, с. 11.

3. Марченко А. Поэтический мир Есенина. М., 1972, с. 17.

4. Карпов Е. Л., С. А. Есенин. Библиографический справочник. М., 1972.

5. Медведев П. Пути и перепутья Сергея Есенина. Л., 1971 с. 334.

6. Прокушев Ю. Вступительная статья «Слово о Есенине».- Собр. Соч., в 6-ти т. М., 1977, т. 1, с. 19.

7. Журнал «Литература в школе», № 11, 2005.

8. Журнал «Литература в школе», № 4, 2001.

9. Журнал «Русский язык в школе», № 3, 1998.

10. Журнал «Литература в школе», № 2, 2004

11. Афанасьев А. Н. Поэтические воззрения славян на природу. В 3 т.М., 1865. Т.1. с. 219.

12. Виноградов В. В. Русский язык (грамматическое учение о слове). — 4-е изд. — М., 2001.

13. Золотова Г. А., Дручинина Г. П., Онипенко Н. К. Русский язык. От системы к тексту. 10 класс — М., 2002.

14. www. litra. ru

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой