Народные традиции и обычаи казахского народа

Тип работы:
Лекция
Предмет:
Краеведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

I. Традиции предков — основа интеллекта и нравственности человека

На протяжении длительной истории жители степных просторов накопили богатый опыт в области обучения и воспитания подрастающего поколения, выработали своеобразные обычаи и традиции, правила, нормы и принципы поведения человека. Нелегкая жизнь степняков ставила жестокие требования. Люди должны были быть не только физически крепкими, выносливыми, но и иметь соответствующую психическую закалку, помогающую переносить трудности кочевого образа жизни. Кочевники занимались охотой, пасли скот. Мужчина был и воином и пастухом и главой семьи. Отсюда казахская народная поговорка: «Джигиту и семидесяти ремесел мало». Ее дополняла другая: «Если Есет на войне, то он наездник, а если Есет дома, то он сыровар». В общине кочевников люди хорошо знали друг друга, роль каждого ее члена была четко определена согласно возрасту и занимаемому положению. Нормы общения были известны всем с детства. Сходство интересов, общие взгляды на жизнь способствовали быстрому, бесконфликтному взаимопониманию, коммуникабельности, позитивным межличностным связям. Община была сплоченной, в ней культировались обычаи и традиции того или иного рода. Однако и здесь проявлялись личностные особенности каждого человека, обусловленные социально- средовым воздействием и генетико-биологическими факторами. Развитие и становление этико-нравственных понятий у предков современных казахов происходило постепенно, на протяжении веков. Периодически они видоизменялись в связи с возрастающими духовными потребностями людей, сменной их идеалов и общественно — социальных установок. Одной из ведущих этических традиций у казахов является знание своей родословной, своего генеалогического древа, что всегда было характерно для кочевников в их стремлении продолжать род, развивать обычаи и традиции своей общины. Во многих семьях хранились реликвии, которые передавались из поколения в поколение, от отца к сыну и т. д. Таким образом, ребенку с детства внушалось почитание и уважение к своим предкам и своему роду. Не случайно казахские пословицы гласят: «Незнание своей родословной до седьмого колена — признак сиротства», Пока живы знавшие отца — жива и память о нем". Культ памяти предков берет свое начало из глубин патриархально-родовой эпохи. В основе их почитания, несомненно, лежит вера в то, что казахи «в трудные минуты жизни призывали имя своих предков, как мусульмане святых». Святые родоначальники отдельных родов известны и по сей день, особенно в Южном Казахстане, где наиболее сильны этнические народные традиции. Знание родословной имеет особую значимость для всех тюркских народов, в том числе и для казахского. Например, известно, что полное имя человека всегда включало упоминание об его отце, деде, прадеде и прапрадеде и т. д. до 7 — 9 колена. Например, полное имя выдающегося тюркского мыслителя X века звучит следующим образом: Абу Наср Мухаммед ибн Мухаммед ибн Тархан ибн Узлаг ат-турки аль-Фараби, что означало Наср, сын Мухаммеда, рожденного Мухаммедом, имеющего прадеда по имени Тархан и прадеда из рода Узлаг, тюркского племени из местности Аль-Фараби. Подобная родовая характеристика давала представление не только об отдельном племени, но и о всех предках, которыми гордился данный род. Из-за разногласий в морально-этическом плане, связанных с различием обычаев и традиций, которые не всегда совпадали у разных жузов, часто возникали родственные ссоры и даже межродовые конфликты. Уже в период становления казахской нации существовали Малый, Средний и Большой Жузы, каждый из которых имел своеобразные нравственные установки и требования к окружающим. Например, не допускалось брать невесту из другого жуза, ибо это разоблачало род и его благосостояние. Вспомните описанную Шекспиром вражду между родами Монтекки и Капулетти, не позволившую объединиться Ромео и Джульетте. Аналогичные поводы для конфликтов имели место и в среде казахов. Составление родословной и ее переписывание было важнейшим и почетным делом. Человек был обязан знать и помнить всех своих предков и родственников, посещать и заботиться о могилах усопших, исполнять выработанные веками обряды, связанные с погребением и проведением памятных дат и дней. Согласно древнему обычаю, вдова покойного в знак выражения скорби о любом муже царапала свое лицо. Это был священный обряд бет жырту, характеризующий степень утраты и чувство долга перед усопшим. При приближении к его юрте мужчины пускали коней вскачь, раскачиваясь в селе из стороны в сторону и громко выкрикивая «ой, баурым», означающее «о, брат мой». Это означало выражение утраты и скорби из-за потери человека. Большое значение имело также извещение родственников о смерти члена рода. Оно носило название «естирту» и требование от человека умения морально поддерживать других людей, находить нужные слова поддержки и утешения близких умершего. В утешениях «к??іл айту» обычно содержались призывы к стойкости, пожелания здоровья и счастья продолжающим жить. Поминки проводились на третий, седьмой, сороковой дни, а также год спустя. Вдова должна была соблюдать траур в течение года, т. е. ходить в черном платье и не носить никаких украшений. Позже она могла выйти вновь замуж, и только за брата или другого родственника мужа. Это способствовало сохранению, укреплению и продолжению того рода, к которому принадлежал покойный. Те же правила касались и вдовца. Подобная традиция, несомненно, связана с тем, чтобы предотвратить дробление хозяйства, не ущемить данный род экономически и сохранить его целостность и древние нравственные устои. Этой же цели служил обычай бесiк?? да или? арсы ??да, провозглашавший идею сватовства еще с колыбели. Новорожденных девочек родственники формально выдавали замуж за только что родившихся мальчиков (например, сыновей сватов). Существовал также и обычай обновления родства — с? ек жан? ырту, согласно которому родственными отношениями связывали дальних родственников из 8 — 9 колена. Большое значение придавалось роли отца семейства в укреплении рода и воспитании достойных детей. Абай отмечал, что «на этой земле еще не было случая чтобы недостойный отец смог воспитать сына великим человеком», а Юсуф Баласагуни в своей поэме «Благодатное знание» подчеркивал: «Кто доброе в детстве всосал с молоком, до смерти он только к добру и влеком», «В одних от рожденья не гожая стать — до самой их смерти им лучше не стать». Каждый род имел свои родовые особенности и людей, которыми он мог гордиться. Отход от традиций мог породить проклятия и всеобщее презрение членов рода. Почитание предков и выполнение их заветов характеризовало верность своему роду и упоминалось еще в древнейшем эпосе «Книге моего Деда Коркыта». В эпоху беспрерывных межплеменных войн сын, как продолжатель рода, всегда выступал в качестве защитника очага и хранителя родовой чести. Видя доблесть отца, он старался быть похожим на него, принять его манеру обращения с окружающими людьми. Дочь же, как правило, обычно следует примеру матери. Известный казахский акын Тилеуке (1738 — 1819) отмечал, что «наш разум наследует разум наших дедов» и каждый человек стремился прославить и упрочить свой род, сохранить нечто свое, особенное, присущее только ему. Выдающийся ученный Махмуд Кашгари подчеркивал: «Слова старших, их наставления не высказываются зря», и, если человек не прислушивается к ним, он попадает в беду. Казахский просветитель XIX века И. Алтынсарин в своей №Киргизской хрестоматии" приводит народную пословицу, которая гласит: «Слова мудрых не пропадают зря». Это подтверждает главный этический принцип казахского народа — верность своему роду и почтительное уважение к наставлениям старших. Представители старшего поколения мудры, ибо, имея за плечами большой жизненный опыт, стремятся лишь помочь молодым быть достойными своих предков, укреплять нравственные традиции рода, не нарушая заветов отцов.

Подобные нравственно-психологические установки и мели большое значение и способствовали укреплению национальных самобытных традиций, воспитанию уважения к старшим, а также и ответственности родителей за подрастающее поколение.

II. Традиции и обряды как нормы поведения и формы развития интеллекта

Как известно, восприятие внешнего мира у представителей различных народов может иметь некоторые особенности и своеобразные черты. Так, своеобразие социально- экономических, географических условий Казахстана (кочевой быт, безграничные степные просторы, континентальный климат, преобладание скотоводческих хозяйств и т. д.) не могли показывать определенного на формирование своеобразного психического склада казахов, выработать у кочевников определённый оттенок в характере восприятия мира, в образе мышления и т. д. Скотоводство как основной вид деятельности казахов наложило характерный отпечаток на все стороны жизни и быта кочевников, в том числе и на их психический склад, на язык, на особенности миросозерцания. Этим, вероятно, объясняется и то, что животноводческая терминология у казахов значительна богаче, чем у других народов мира. Она насчитывает свыше 3000 слов. Например, только названий верблюда около ста. Для выделения особенностей этнического сознания используется понятие менталитет (ментальность) — образ, способ мышления личности или общественной группы, а также присущая им духовность и её социальная и биологическая обусловленность; склад ума, мировосприятия. Ментальные особенности разных этносов определяются их генетическими качествами. Так, менталитетом казахской нации является её открытость, дружелюбие, гостеприимство, не5злопамятность и т. д. «Генетическими чертами казахского народа, — пишет Н. Назарбаев, — является открытость и доброта души, готовность обогреть, поделиться тем, что имеет, с нуждающимися. Ни к кому и никогда он не испытывал и не проявлял чувства неприязни или превосходства, никогда не служил источником межнациональных конфликтов» (из выступления на заседании Верховного Совета 9 июля 1994 года).

Каждый человек, к какой бы нации или народности он не принадлежал, должен обладать такими общечеловеческими качествами, как совесть, чувство долга, справедливость, доброта, милосердие, честность и т. д. Эти положительные черты составляют основу жизнедеятельности всего человечества.

Остановимся некоторых особенностях казахского национального характера, составляющих его менталитет.

Как и многим другим народам, казахам издавна было известно о вреде межродственных браков ведущих к появлению неполноценных потомков. Поэтому во всех жузах строго соблюдался экзогамный запрет на браки до седьмого колена от общего предка по мужской линии. Однако, стремление укрепить свой род и не допустить кровосмешения с представителями других родов (обычно менее обеспеченных материально или несоответствующих данному роду по каким-то этическим нормам) вело к тому, что, не допуская близкородственных связей, они все же стремились к объединению только со своими очень далекими предками, а именно из 8 -9 колена по мужской линии, Данные родственные связи именовались? удандылы?. Вопросы заключения такого рода браков решались старейшинами рода. На своем сходе они приносили в жертву белую кобылу и, читая молитву, благословляли молодоженов на счастливую семейную жизнь. Родственные отношения регулировались определенной формой общения.

В юрте имелось четкое разграничение мест, предназначенных для разных представителей рода, членов семьи, гостей. Например, место хозяина дома, согласно традициям ближе к выходу, в левой стороне юрты. Почетное место — т? р, находящееся в самом отдаленном месте жилища, напротив входа, предназначалось для старейшин рода, гостей, сватов. Слева от него находилась семейная (женская) половина хозяев юрты — сол жа?. Правая часть — о? жа? считалась мужской или гостевой, а также отводилась взрослым детям, и, в первую очередь незамужним девушкам, достигшим совершеннолетия. Если умирал хозяин юрты, его тело переносили из левой части юрты в правую, ибо он становился «гостем» и вскоре должен был покинуть дом. В центре юрты находился очаг — священное место для огня. Огонь поддерживался постоянно, на ночь тлеющие угли закапывали в золу, а утром разжигали их. При отделении старших сыновей им давали отдельную юрту и огонь от большой отцовской родовой юрты — ?лкен ?й. При первом входе в свадебную юрту или юрту свекра невестка лила растопленное сало в огонь очага, приговаривая: «Мать — огонь, благослови». В случае развода (что случалось довольно редко) огонь — ?азан оша? не разрешалось отдавать, так как он символизировал жизнь народа. Наиболее характерные благожелательные пожелания связаны также с очагом. Они гласят: «Пусть не гаснет огонь в твоем очаге», «Пусть будет благоденствие и счастье у твоего очага» и т. д. С благоговейным отношением к огню связаны также запреты плевать или выливать в него что — либо, а также перешагивать или перепрыгивать через него. С детских лет у человека формировалось уважение к старшим, что являлось естественным ответом на заботу родителей. Старший в семье или в роду — это непререкаемый авторитет. Обращение к старшим допускалось только на «Вы», но это нисколько не отдаляло детей от родителей, а, наоборот способствовало их почитанию. Например: невестка обращалась к отцу своего мужа (свекру) со словами ата, к? ке, к старшему брату — а? ай, к младшим братьям — мырза? а, а всем пожилым, старшим по возрасту, даже незнакомым людям следовало говорить апеке, а? еке, атеке, шешей. Подобное общение считалось нравственным эталоном, который и по сей день сохранил свою значимость. Особая роль в процессе воспитания подрастающего поколения всегда придавалось родителям. Например, Юсуф Баласагуни утверждал, что «отец за детей перед всеми в ответе, и кличут отца не по имени дети», подчеркивая этим характерные и наиболее значимые начала в этике тюркских народов. Верность народу обычно закреплялась в клятвах, которые давались джигитом, вступающим в жизнь в день его совершеннолетия. Местом, для присяги служило какое — либо возвышение. В присутствии всех родственников произносилось признание в верности своему роду, что имело определенное моральное — психологическое значение и социальный смысл в качестве назидания молодым, вступающим в самостоятельную жизнь.

«Отказ от своих слов — смерть для мужчины», — утверждала народная мудрость. Поэтому мужскому слову придавалось большое значение, а отец семейства незыблемо почитался всеми. Кроме того, требовалось безоговорочное выполнение указаний старших, хранились ритуалы приветствий, которые характеризуются почитанием и уважительным отношением к старшим. По нормам казахского этикета младшие всегда должны первыми приветствовать старших, а обращение к ним даже в кругу одной семьи должно произноситься на «Вы». Так как наиболее уважаемыми людьми всегда считались учителя, то при обращении к ним обычно добавляли такие слова, как а? ай, апай, означающие «старший брат», «старшая сестра». В народе говорят: «Сын, не почитающий отца не будет настоящим гражданином», и аналогичных поговорок множество. Вежливое и почтительное отношение к муллам и другим деятелям религии считалось наиболее важным. Эти традиции строго соблюдались во всех регионах Казахстана. Народ верил, что несоблюдение этических норм взаимоотношений может обрушить беды на всю семью. Уважительное и внимательное отношение к женщине также присуще казахскому народу. Представительницам слабого пола разрешалось не закрывать лицо (в отличии от других народов Востока), они могли наравне с мужчинами участвовать в айтысах, народных играх и праздниках. Юноши — джигиты всегда были готовы защитить честь женщины и отомстить обидчикам в случае ее оскорбления. Большое значение придавалось народным праздникам. Одним из главных является Наурыз — день весеннего равноденствия. По народному обычаю, это время веселья и радости, связанных с пробуждением природы и началом нового этапа в жизни каждого человека. В этот праздник готовят традиционные угощения, состоящие обязательно из семи элементов — различных продуктов. Проводятся молодежные игры. где демонстрируются сила, ловкость и мужество. Это замечательный праздник всепрощения, когда Большое значение придавалось народным праздникам. Одним из главных люди стараются забыть старые обиды, ссоры, активно готовятся к посевным работам и весенним свадьбам, что олицетворяет надежду на счастливое будущее. Имеются не мало примеров радушия и гостеприимства казахов во все времена. В этом отношении особенно показательной и наглядной является давняя дружба казахов с другими народами. В настоящее время в Казахстане проживают более ста различных национальностей. Многие люди были эвакуированы сюда в тяжелые годы Великой Отечественной войны и остались здесь, обретя новую родину на гостеприимной казахской земле. Многочисленные казахские семьи, готовые поделиться всем, что имели сами, удочеряли и усыновляли сирот, неПочти все путешественники и исследователи Великой Степи отмечали приветливость и гостеприимство казахов. Известный этнограф ХIХ века А. А. Диваев писал: «С прибытием в Туркестанский край в 1876 г. мне пришлось сталкиваться с кочевым населением, т. е. казах — киргизами, этими в высшей степени симпатичными, гостеприимными и доверчивыми племенами…», которые даже в разгар родовой борьбы, по мнению другого путешественника и исследователя П. П. Семенова — Тян-Шанского, оставались, верны «священному обычаю гостеприимства». Согласно древним традициям, любого путника полагалось дружелюбно встретить, пригласить в юрту, угостить, не спрашивая его ни о чем. Лишь после еды можно было поинтересоваться, кто он и откуда. Право заводить подобные разговоры предоставлялось хозяину дома и то лишь исключительно после того, как путник отдохнет после дальней дороги. Казахская народная мудрость учит: «Не напоив путника, не спрашивай о деле», «Когда гость приходит, мясо варят, нет мяса- лицо хозяина горит со стыда». Тем не менее, отмечалось также, что «бедность стола искупается щедростью души». Взаимопомощь и взаимоподдержка, также как и гостеприимство, являются характерной чертой казахского народа, ибо «гость на пороге-счастье в доме». В трудах другого исследователя народной литературы и этноса казахов В. В. Радлова подчеркивалось, что народы, Туркестана «необычайно гостеприимны, гостеприимство старших передавалось детям как образец уважения к людям». Это действие векового закона, гласящего: «Где гость, там и удача», «Гость старше отца». Согласно этическим обычаям, хозяева должны обязательно здороваться первыми и предлагать свои услуги путнику, даже прервать свою работу, предложив ему кумыс или горячий чай. Особое место во время приема гостей отводилось и хозяйке дома: «Если жена хорошая, гости не переводятся в доме, если жена плохая, даже друг обходит твой дом стороной». Согласно традициям, в присутствии гостя «детей бить или пол подметать -неуважение гостю показать», ибо «гость сидит немого, а замечает многое». Теплые и дружеские взаимоотношения с окружающими нашли отражение в народных песнях и напутствиях акынов. Гостеприимство как черта характера впитывалось с детства с молоком матери: «Гостю говорят «приходи», но не говорят «уходи». Эта основная этическая заповедь передавалась от отца к сыну, из поколения в поколензависимо от их национальной принадлежности и относились к ним также, как к представителям своего рода. Еще одной отличительной чертой казахов является особенное отношение к подрастающему поколению. Живя в трудных и суровых условиях кочевья, они, тем не менее, всегда находили время и силы для заботы о детях. Женщины рожали столько детей, сколько им даровала судьба, и стремились вырастить их достойными гражданами своей земли. С самого раннего возраста дети вовлекались в трудовую деятельность, помогали в домашнем хозяйстве и ухаживали за более младшими. Практически все семьи были многодетными: «от рождения ребенка и дождя еще никто не разорился». В этой пословице выражена любовь к детям, которая проявлялась и в повседневной заботе о них, и в сплоченности семьи, и в стремлении сделать свой домашний очаг уютным. Народная мудрость содержит немало высказываний об отношениях казахов к детям и о роли родителей в их воспитании. В народе говорилось: «Для отца и матери все дети одинаковы», «В доме без люльки уюта нет», «Дом хорош, когда в нем дети играют», «Дети — цветы души и глаз лучи», «Без детей в доме нет счастья» и т. д. Великий Абай подчеркивал, что мысль о том, что человек останется без наследника, а его имущество — без хозяина, «мучила» многих. Поэтому бездетность считалась тяжелым проклятьем. В подобных случаях обращались к баксы — целителям, шаманам, которые своими песнями и заклинаниями переводили хворь женщины на деревья или на засохший череп. Затем заворачивали бездетную в шкуру специально зарезанного барана, в которую насыпали различные лекарственные травы святого, который «подарил» ребенка. Согласно традициям, магические обряды вымаливания ребенка выполнялись уже в первые дни замужества женщины. С этим обычаем связан также и обряд «итше к? шіктесін» — кормление собаки с полы платья новобрачной с пожеланием, чтобы она рожала также много как собака. Лишь с появлением ребенка семья укреплялась и обретала счастье. Уже создавая семью, молодожены понимали, что они должны будут воспитать достойных наследников, которые будут им опорой в старости и продолжат традиции их рода. Следуя наставлениям Юсуфа Баласагуни о том, что «если отец в воспитании тверд, то он за детей подрастающих горд», казахи знали, что любовь к детям не должна быть слепой и безрассудной, так как «балованный ребенок не почтителен, а избалованная дочь останется не у дел». В сокровищнице народной мудрости нашли отражение этнопсихологические установки, в которых указывалось, что дети — это важнейшая сторона семейного счастья и благополучия. «Кто оставил после себя дочь — оставил свои следы, кто оставил сына — остался сам». Особое значение придавалось рождению сына — будущего продолжателя рода: «Сын родился — взошло солнце», «Сын — опора, дочь — новая родня». Таким образом, родительская любовь проявлялась в заботе о детях и стремлении воспитать достойных продолжателей своего рода. В народной мудрости и этических нормах общения особое место всегда отводилось искусству красноречия: «Язык — ключ к душе человека», «Первое из искусств — слово». Много высказываний относительно речи человека можно найти в поэме Юсуфа Баласагуни «Благодатное значение». Философ показывает роль красноречия в достижении счастья и призывает к овладению искусством языка, так как, по его мнению, «умеренность в речи и доблесть едины». Он писал: «Язык — переводчик науки и знанья, язык человеку дарует сиянье. Язык людям счастье и славу приносит, и он же карает и головы косит». Отмечая значимость слова, Баласагуни указывал на мудрые высказывания предков. И действительно, искусством красноречия издавна пользовались шаманы и древние лекари — баксы, которые могли словом исцелять человека от недуга. Слово способно оказывать и гипнотический эффект. Под влиянием внушения (особой психологической установки) человек начинает верить яркому и образному слову, особенно если оно усиливается звуками музыки и эмоциональностю исполнителя. Этот эффект был отмечен еще великим мыслителем Х века Абу Насыром аль — Фараби. Абай в «Словах назидания» писал, что «наука идет к людям через слово». Но «самые прекрасные мысли порой тускнеют, пройдя через человеческие уста», если человек не следует этическим нормам культуры речи и не старается развить у себя сомнения полноценно общаться и говорить. Сравнивая слово с «жемчугом для тех кто его понимает», Абай призывал с уважением относиться к мудрым назиданиям, содержащимся в «бесценном наследии старины» — пословицах и афоризмах. Шокан Уалиханов отмечал, что «всякий бий и султан помешан на пословицах в разговоре с кайсаком, старается пересыпать ими почти всякую фразу». Он выделял красноречие как народный культ как примечательную особенность казахского национального характера. «Кочевники, -писал он, — большие охотники до ораторских выступлений и особенно ценят того, чья речь блещет юмором или отмечена находками». Украшением языка неизменно служили поговорки, пословицы, анекдоты и другие традиционные элементы ораторского искусства. Меткие слова и выражения становились крылатыми и при случае умело использовались другими выступавшими. В. В. Радлов также подчеркивал, что «киргизы (казахи) отличаются от других своих соплеменников особенною ловкостью в выражениях и замечательным красноречием», так как смотрят на ритмическую речь, как на высшее искусство. Музыковед и собиратель казахских народных песен А. В. Затаевич указывал на то, что «устная народная литература, народные предания, исторические легенды, так называемые жыры (былины), сказки останавливают на себе внимание необыкновенной образностью и красочностью языка, богатство метафор и сравнений, размахом фантазии». Он также подчеркивал, что «и в живой речи казахи — прирожденные ценители и любители изысканного красноречия». В сокровищницу народной мудрости вошли многие красноречивые высказывания акынов — жырау ХV — ХVIII веков, таких, как Бухар — жырау, Тилеуке, Асан — кайгы, Шалкииз, Шал, Дулат, Махамбет, Актамберди — жырау, и многих других. Об их мастерстве и красноречии свидетельствуют многочисленные айтысы — состязания акынов — певцов которые своими меткими поэтическими импровизациями проповедовали лучшие этические идеалы казахского народа. Многие айтысы были записаны исследователями Диваевым, Родловым, Копеевым и другими фольклористами. Учеые единодушно отмечали что народные айтысы характеризовались самобытностью оригинальностью и особым складом поэтического языка души народа. Традиция айтыса связана с народным ораторским искусством. Шешены-ораторы, бии- судьи, выступавшие от имени своего рода или жуза разрешали споры о пастбищах, калымах, угнанном скоте и других насущных проблемах, пользуясь именно силой своего красноречия. Казахский народ хранит в своей памяти имена знаменитых биев-ораторов: Толе би, Казыбек-би, Айтеке би, Сырым Датов, Бала-би и других. Польский литератор А. Янушкевич, встречавшийся с красноречивыми биями Кунанбаем, Койшибаем, с народными поэтами и певцами Оранбаем, Шоже, с восхищением и симпатией отмечал, что «барды степей- великие поэты, импровизации которых, как и талант исполнения прекрасно свидетельствуют об умственных способностях этого народа». Он писал, что бий Кунанбай- «сын простого киргиза, одаренный природой здравым рассудком, удивительной памятью и даром речи, стяжал себе славу пророка» и что «к нему из самых дальних аулов спешили за советом молодые и старые, бедные и богатые».

Соревнования в красноречии и мастерстве владения образным и метким словом были традиционны для казахов и всегда являлись своеобразным экзаменом в ораторском искусстве. Победа приносила славу, признание и известность. Услышанные на айтысе афоризмы и удачные выражения позже передавались из уст в уста и становились крылатыми. Особую популярность получил айтыс при проведении каких-либо традиционных обрядов (свадьба, рождение ребенка ит.д.). Далеко за пределами Казахстана известно имя Жамбыла Жабаева, участвовавшего в огромном количестве айтысов и написавшего много оригинальных поэтических произведений, свидетельствующих о красноречии народа и богатстве казахского языка. Навсегда останутся в памяти имена и таких акынов казахской земли, как Нурпеис, Иса, Шашубай, Толеубай и многие другие. «Слово акына острее клинка и нежнее волоска», «У хорошего оратора слова меткие, а язык, как и руки умельца- народное достояние" — подчеркивалось в казахских пословицах. Вместе с тем, народная мудрость также и предостерегала: «Кто любит болтать, наживет беду», «Сдерживай руки, когда не нужно стрелять, сдерживай язык, когда не нужно говорить». Аналогично русской пословице «Молчание- золото, у казахов также отмечалось, что «Немногословие — золото, многословие бронза». Таким образом, слово может быть как разобщающим и разрушающим, вдохновляющим, убеждающим и бодрящим оружием человека. Казахский народ гордится своими традициями, поэтому искусство красноречия не утрачивает своей значимости м сегодня. Оно славит народ и его мудрость, помогает людям преодолевать трудности. Кочевой образ жизни казахов требовал взаимопомощи, так как одной семье было невозможно выжить в суровых условиях огромной степи. Характерной чертой кочевников всегда была взаимоподдержка, взаимовыручка, сострадание в горе и стремление помочь друг другу. Все это вело к укреплению и к упрочению своего рода: «Широта души скрадывает тесноту дома», «Откуда огонь- оттуда тепло».

Нужно особо отметить миролюбие как черту казахского народного характера. Ещё в трудах Аль- Фараби звучал призыв к миру и дружбе между всеми народами: «Людям, поскольку они принадлежат к роду человеческому, необходимо поддерживать мир», — писал мыслитель, указывая на значимость таких этических качеств, как взаимоподдержка, внимание к окружающим, сострадание. Казахская мудрость утверждает, что три вида вещи делают честь человеку. Это: «колодец, вырытый в пустыне, мост, проложенный через реку, дерево, посаженное у дороги». Казахский народ известен своей щедростью и пониманием, стремлением к укреплению дружеских отношений со всеми народами. Ещё Абай призывал к сплочению с русским народом, что, несомненно, способствовало лишь прогрессу и миру. Особое значение он придавал духовным качествам человека, высоко ценя его за ум и способности, независимо от национальности. «Живая душа и отзывчивое сердце, — писал он, — должны вести человека, тогда и труд его и достаток обретают смысл.» В этом высказывании подчеркиваются три важнейших качества, которые и составляют сущность человека: любовь, справедливость и душевность. «Люди не могут обходиться без этих начал», — таков вывод мыслителя. И он, конечно, прав. К какой бы нации не принадлежал человек, эти качества всегда будут на первом месте. Ведь именно они отличают и возвышают человека. Осознание своего дрлга, потребность в общении и сострадание к окружающим- непременные свойства человеческой личности.

В отличии от многих других народов мира, предкам казахов не было свойственно увлечение спиртными напитками. Это связано, прежде всего, с тем, что в условиях кочевья не имелось возможностей изготовлять их. Лишь войдя в контакты, с другими народами и вкусив «пороченное зелье», многие поддались этой вредной привычке. «С водкой дружить — о человеке забыть», — предостерегает казахская поговорка. Еще в эпоху средневековья на проблему злоупотребления спиртными, обращали внимание Аль — Фараби и Юсуф Баласагуни. Так, Аль — Фараби утверждал, что" если действия человека отклоняются от меры, к этому привыкают и хорошего нрава не получается". Обретая отрицательные качества и привычки, многие уклоняются от этнических норм, что является недопустимым для государственного деятеля и учителя — наставника, которые должны быть во всем примером и вести за собой людей к счастью и благополучию. Лишь в невежественном городе его жители могут поддаваться ненасытности в еде и питье. Однако, нравственные законы испокон веков призывали людей к терпению и умеренности, ибо «уклон от меры, избыток, либо недостаток способствуют получению или сохранению плохих нравов». «Чрезмерная смелость в в делах приводит к безрассудству, а недостаток — к трусости», в то время, как избыток в наслаждениях приводит к алчности, прожорливости, а недостаток в них приводит к отсутствию чуства удовольствия". В народе говорят: «Умеренно жить — умеючи жить», «Умеющий ждать и зайца на арбе догонит», «Слишком много хотеть — без ничего остаться». В наставлениях Юсуфа Баласагуни о путях достижения счастья также звучит идея об умеренности и соблюдении этических норм. По его мнению, «винопитье и блуд — два эти зла к нищенской доле ведут», «Пьяница — раб своей глотки», «Бедняк пропивает свои лишь пожитки, а пьянствует бек — вся держава в убытке». Отмечая вред алкоголя, Баласагуни писал: «Сжигает богатство вино — лютый враг, а пьющих доводит до ссор и од драк, «Кто пьет тот совсем безнадежный глупец», «Пристрастный к вину — все пропьет». Бичуя пороки, связанные с моральной распущенностью. И не соблюдением элементарных норм поведения, принятых в обществе, поэт подчеркивал: «Размеренность в действиях — лучшим присуща», «У каждого дела есть мера и грань» и призывал: «Ни меры, ни в чем не нарушь, ни предела, а если нарушишь — потеряно дело». Таким образом, этнические особенности казахского народа, присущие ему положительные общечеловеческие качества должны помочь построить истинно демократическое общество, фундаментом которого станут межнациональное согласие, взаимопонимание и доброжелательность всех его членов.

Ритуалы свадебной церемонии как эстетическая основа интеллекта

Казахский народ имеет множество прекрасных и самобытных этнических обрядов и торжеств, связанных с молодежью: выбор невесты, сватовство, вступление в семейную жизнь. Казахов всегда отличало серьезное отношение к проблеме создания семьи и стремление к тому, чтобы она была прочной. Поэтому существовало много «написанных», но традиционных знаков, способствовавших этому. Брачный союз у казахов считался священным и должен был быть нерушимым. Народные казахские обычаи небыли так строги к женщинам, как традиции других восточных этносов. Например, не было обязательным ношение «паранджи», закрывавшей лицо. Девушки могли свободно принимать участие в праздниках, скачках, айтысах и т. д. Это способствовало более широкому общению с окружающими, в частности, с представителями противоположного пола, возникновению симпатии, дружбы, влюбленности и даже любви. Во время народных праздников при участии в молоде? возраст был лучшим периодом в жизни женщин-казашек. В своем ауле девушка всегда чувствовала, что окружена всеобщим вниманием. Юноши и девушки одного рода считали и называли друг друга братьями и сестрами, что способствовало установлению гармоничных взаимоотношений. Совместное участие в айтысах. праздниках, молодежных играх сближало молодых людей и делало их общение естественным и раскрепощенным. С 16 лет девочка считалась взрослой, и в связи с этим изменялся вид ее одежды и украшений. Характерным отличием от женщин являлся цвет головного платка: у девушек — красный, а у женщин — белый. Кроме того, девушки надевали бархатный пиджак, на указательном пальце левой руки носили кольцо. Взрослые не замужние девушки отличались от молодых женщин (келіншек) тем, что носили конические шапки с меховой опушкой, украшенные перьями филина. В целях укрепления рода существовал обычай сватовства детей еще с колыбели — бесік ??да или? арсы ??да. Умудренные жизненным опытом родители сами подыскивали достойную пару своим детям. Принималось во внимание материальное благосостояние, взаимоотношения между семьями и родовая пренадлежность. Иногда родители новорожденных уже обговаривали условия будущей помолвки и с самого раннего возраста настраивали своих детей на дружеские отношения, внушая им, что они предназначены друг для друга самой судьбой, либо Аллахом. Случалось и так, что будущие молодожены даже не не были знакомы до свадьбы, но необходимо было привыкать к тому, кого посылает судьба, так как запрещалось перечить или не повиноваться старшим. К сожалению, лишь не многие решались провить свои личные качества, волю и сильный характер, чтобыбороться за свою любовь и осуществление желания быть вместе со своим избранником (избранницей). Казахский народный эпос хранит предания о Козы Корпеш и Баян-Сулу, о Енлик и Кебек, проявивших себя в борьбе за свое подлинное и большое чувство, перед которым бессильна даже смерть. Подготовка к свадьбе в казахских семьях начиналась обычно родителями. Она считалась одной из важнейших проблем, которую необходимо было решить в первую очередь. Очень важно было не ошибиться при выборе невесты (жениха), так как развод являлся страшным позором для всей семьи и осуждался в глазах сородичей. Сватовство начиналось с предварительного сговора. Отец будущего жениха посылал сватов — так называемых жаушы. Сговор проходил обычно в один из «счастливых дней» недели — среду или четверг. Если отец девушки довал согласие, то приехавшему свату дарили шеге шапан (халат). Сваты, в свою очередь, вручали отцу невесты? ар?ыбау (ошейник), различные драгоценности или определенное количество скота. Затем обсуждали, в какой день будет заключен договор о браке. Согласно поверьям, это должно было быть сделано только в нечетное число. Торжественный обряд батаяк (сватовство) проходил в особой обстановке. В деревянную чашу (таба?) наливали артериальную кровь жертвенного барана. Главные сваты с обеих сторон опускали в нее пальцы правой руки, а старейшины данного рода благословляли сговор чтением молитвы над чашей с кровью. В более отдаленные времена в нее опускали наконечники пик и стрелы, а затем кровь выпивали, что символизировало мир, кровосмешение, благополучие и верность клятве. При завершении обряда главный сват со стороны жениха объявлял о подарке батаяк, который он преподносил отцу невесты. Подарок самой невесте назывался кар? ыбау, и с момента его вручения девушка считалась «меченной» (?кі та? ар) т. е. засватанной. Затем гостям подавалось специальное блюдо — куйрык бауыр из сваренного курдючного сала и печени. При этом звучали пожелания благополучия будущей семье. Через шанырак (верхний круг юрты) в кожанном ведре к? нек подавали баранью грудинку, урюк и другие сладости, олицетворяющие достаток. За этим следовали развлечения и игры: обмазывание лиц сватов мукой или салом и купание их в речке или просто обливание водой. В момент завершения торжества сватам дарили подарки — кийт. Следом родственники невесты наносили ответный визит в дом жениха, где их также одаривали подарками и давали определенную часть калыма. Следующим этапом подготовки молодежи к свадьбе, которая обычно проводилась осенью или в конце лета, было внесение отцом жениха большей части калыма и одного животного (самца), так как иначе, согласно поверью, будущая жена будет часто болеть. После этого жених наносил свой первый визит к невесте, совершая обряд? рын бару. Он привозил подарки: одежду для родителей невесты, курт, иримшик, урюк, кишмиш и другие сладости. Будущему тестю он дарил кобылу. Свита жениха состояла обычно из 5−6 человек, а возглавлял ее опытный дружка — куйеу жолдас. На пути к невесте жениху устраивали преграды, которые нельзя было просто переступить, поломать или разрезать, а необходимо было дать всем родственникам выкуп. Переступая порог дома будущего тестя, жених трижды кланялся, после чего мать невесты преподносила ему молоко или кумыс и благословляла его. Затем жениха подводили к огню в юрте и вручали ему железный ковш, наполненный растопленным салом, которое он выливал в огонь. Для свиты жениха в ауле невесты ставили ставили особую юрту и устраивали? рын той, сопровождавшийся угощением и всевозможными играми. На следующий день проводился традиционный вечер? ыз ?ашар. После того, как был полностью выплачен калым, готовили скот для свадебного тоя — той малы, а также приданое и свадебную юрту — отау, которая ставилась в ауле невесты.

Свиту жениха на свадьбе в ауле невесты возглавляла его мать. Было принято делать подарки близким родственникам невесты. Главными были подарки для отца от? а салар и с? т а? ы за молоко матери. Лишь через день поздно вечером молодожены направлялись в свадебную юрту, которая устанавливалась отцом невесты рядом с его собственной юртой. Однако, жених привозил и устанавливал в ней свою дверь, шанырак и кошму. Теперь эта юрта считалась его очагом, и этот момент означал началом супружеской жизни. Молодым давали отпить из чаши венчальную воду (неке су) с солью и сахаром. Потом приходил мулла и благословлял молодых. После этого многодетная женщина (близкая родственница жениха или невесты) стелила постель в юрте молодых. Переступить порог свадебной юрты первой должна была невеста. Затем входил жених, и молодые пытались наступить друг другу на ноги, так как согласно народному поверью тот, Кто наступит первым на ногу другому, и будет главенствовать и сорвать с ее головы платок. На пиршестве обычно проводились айтысы — состязания певцов импровизаторов. Гости поздравляли невесту и призывали к смирению в новой семье. Исполнялась обрядовая свадебная традиционная песня «Жар-жар», в которой невеста высказывала сожаление по поводу того, что она покидает родной очаг. Если же невеста оказывалась нецеломудренной, то это могло повлечь отказ от нее жениха. При этом дружки жениха рвали в клочья его одежду и распарывали живот его коню. Оскорбленный бесчестьем, отец невесты должен был в ответ на это привлечь свою дочь и ее соблазнителя к самому суровому наказанию. Если же он этого не делал, то терял уважение своих сородичей. После окончания свадебной церемонии невеста прощалась с подругами, сестрами, снохами и другими своими родственниками и получала от них подарки на память. Это были обряды? ыз танысу, амандасу.

В день отъезда невесты сватам показывали приданое, совместно разбирали свадебную юрту и собирали свадебный караван в дорогу в аул жениха. На прощанье жениху и невесте еще раз преподносили подарки. Перед самым отъездом невесту переодевали в специальный наряд — костюм молодухи (келіншек) и надевали богато украшенный свадебный головной убор — саукеле. Лицо закрывали особым покрывалом — желек, в котором невеста должна была приехать в аул жениха. Сопровождала ее лишь небольшая группа родственников, возглавляемая матерью невесты. Встречать караван выходили женщины и девушки из аула жениха. Они забирали невесту и уводили ее с собой, пряча под специальным покрывалом шымылды?, чтобы ее не увидели старшие родственники жениха до начала свадебного пира бет ашар. Согласно обычаю тому, кто первый сообщал радостную весть о приближении невесты, вручали традиционный памятный подарок. В юрте отца жениха собирались самые уважаемые люди аула. Затем приводили невесту в свадебном наряде, и свекровь помогала ей подливать жир в огонь (обряд от? а май?? ю). После этого церемонила вновь исполнялась традиционная песня «Бет ашар», во время которой открывали лицо невесты. В песне ей давались наставления, и только после этого невесте представляли всех родственников жениха, сидящих в юрте.

?ыз айттыру

Женитьба сына всегда волновала родителей. Будущую невесту высматривали раньше, чем сын достигнет совершеннолетия. Искали подходящую семью хороших, знатных, уважаемых людей. Если узнавали, что в роду девушки были больные от плохой наследственности, то ее не сватали. К людям достойным, на их взгляд, специально ездили поговорить о будущем своих детей, выражая желание стать сватами. Существуют различные виды «?ыз айттыру». Если дети (мальчик, девочка) маленькие, или даже еще не родились, а семьи договариваются в будущем стать сватами, значит, они хорошо знают друг друга, давно дружат. До рождения малышей, если, конечно, позже у одних будет мальчик, а у других — девочка, договариваются стать сватами (атастыру). Выше названное сватанье называется «бел ??да» (до рождения детей). Ну, а сватают с колыбели — «бесік ??да» (бесік — колыбель). Иногда человек женивший сына на дочери свата, сам выдает свою дочь за сына своего свата; их так и называют «?арсы ??да» — «взаимный сват». Люди, продрлжившие свое сватовство, т. е. ставшие дважды сватами, называются «с?йек жа?? ырту». Женитьба взрослых детей осуществляется после «??да т? су» (сватовства). Родственные отношения у казахов учитывались в основном до седьмого колена. Об этом свидетельствует древний обычай№ запрещающий браки между мужчинами и женщинами своего рода. По правилам бракосочетания, женщина не должна быть старше мужчины больше, чем на 8 лет, а мужчина — старше женщины на 25 лет. На не равный брак разрешение не дается. «?ыз айттыру» служит своеобразной основой новой крепкой и примерной семьи.

Балдыз ?алы?

Калым за сестру невесты. Если невеста, не успев выйти замуж, преждевременно умирает, а калым выплачен (обычно его выплачивают заранее), жених может взять в жены сестру умершей. Если жигит устраивал тайные свидания (урын бару), а сестры у покойной нет, то половина уплаченного калыма возвращается. Если же он ходил к невесте на свидания, а после ее смерти женится на ее сестре (балдыз), то жених обязан уплатить дополнительный калым, называемый «балдыз ?алы?». Если жених не навещал невесту, то «балдыз ?алы?» не платится.

Тала?

Тала? — обозначение бракоразводного процесса. По обычаю, если муж намерен развестись с женой, особенно из-за супружеской неверности, слово «тала?» произносится 3 раза, после чего брак считается недействительным. Однако, женщина может ждать еще некоторое время: не изменит ли муж своего решения. Если после объявления развода они решают продолжить совместную жизнь, то, согласно обычаю, должны узаконить свой брак.

Тасборан

Тасборан — обычай. Предателей народа и веры, убийц, женщин легкого поведения приговаривали к смертной казни. Связанного по рукам и ногам приговоренного, представителей разных родов закидывали камнями до смерти. В романе М. Ауэзова «Путь Абая» описывается эпизод «тасборан»: наказание Кодара и Камки по воле Кунанбая.

Начало семейной жизни

После свадебной церемонии жених получал свой надел — е? ши, поселялся в отдельной юрте и вел самостоятельное хозяйство, становясь главой новой семьи. Мать невесты и ее свита уезжали домой и не должны были встречаться с молодой женщиной до рождения первого ребенка. Его она привозила в свой «старый дом» к матери (обычай т? ркіндеу), и только тогда она также получала свой надел. Народные традиции имели не только важную нравственную, но и психологическую значимость. Подбирая будущие семейные пары, родители обычно учитывали древнейшие межродовые связи. Допускались лишь кровно-родственные связи до 8−9 колена по отцовской линии. При выборе пары старейшины на своем сходе приносили в жертву белую кобылу и читали специальные молитвы. Строго соблюдался экзогамный запрет на связь до 7 колена по отцовской линии, что способствовало укреплению родственных связей, глубокому знанию своей родословной, упрочнению взаимоотношений, взаимоподдержке и укреплению рода. В казахских семьях почти не существовало проблемы разводов, так как семья создавалась раз и навсегда. Сватовство, организованное старейшинами рода, было направлено на то, чтобы выбрать джигиту достойную невесту, соответствующую по социальному положению. Выплата калыма близка с традицией выкупа невесты у славянских народов, у которых требовалось внести определенную символическую плату и лишь потом жениху разрешали приблизиться к суженной. Практически у всех народов девушку не отдавали «просто так», ведь она дорога своим родителям и близким. Калым со стороны жениха и ценные подарки невесте и ее родственникам означали, что джигиту ничего не жаль ради его избранницы. Обычай, не позволявший молодой невестке видеться со своими родственниками до рождения ребенка, предотвращал возможные семейные ссоры и разногласия. Молодая женщина сама входила в новую семью, самостоятельно решала проблемы внутрисемейных взаимоотношений, постепенно привыкая к новому укладу жизни. Древние народные обычаи имели огромную нравственную ценность, оберегая целомудрие девушки, способствовали целостности семьи и преемственности поколений. Стремление учесть социальные и родовые связи являлось главным критерием создания крепкой семьи, а чувство любви постепенно развивалось на основе взаимного уважения, в процессе тесного общения и формирования привязанности. Особенно укрепляло семейные отношения рождение детей, так как необходимо было подавать им положительный пример взаимоотношений. Законы шариата, действовавшие в казахской степи, допускали возможность иметь несколько жен. Однако, воспользоваться этим правом могли лишь состоятельные люди. Для бедняка жениться даже один раз и заплатить калым представляло большие трудности. Поэтому многие из них отрабатывали калым лишь за одну жену до 40-летнего возраста. Создание семейного очага, домашнего уюта считалось одной из главных обязанностей молодой жены. Она должна была вставать раньше других, приоткрывать кошму над верхним отверстием юрты у всех родственников мужа, выпускать ягнят, заботиться о порядке в юрте, приготовлении пищи, ухаживать за мужем и организовать домашнее хозяйство и быт так, чтоб муж мог ею гордиться. Обращаться к нему и его родственникам невестка должна была только на «вы». Семейные отношения, воспитание детей было темой размышлений многих поэтов, писателей. Подходя к проблеме брака с философско-психологических позиций, Абай подчеркивал, что «истинная любовь приносит не только одни приятности» и наслаждения. Ее надо заслужить, и необходимо время, чтобы распознать подлинное чувство и оценить его глубину. Провозглашая высокие нравственные принципы и единство устремлений будущей семьи, Абай советовал молодежи не следовать слепо необузданным физическим страстям и увлечениям, а страстям разглядеть в другом человеке близкое себе по духу, мироощущению и т. д. Это поможет при выборе спутника (или спутницы) жизни.

Праздники, связанные с рождением и развитием ребенка

Шілдехана (праздник рождения)

Рождение ребенка является большим семейным праздником. К нему готовятся заранее и ждут его с нетерпением. В народных традициях нашли отражение различные этические стереотипы поведения молодых родителей в связи с рождением сына или дочери. Например, уже в первый вечер после рождения ребенка в доме собирались родственники, друзья. Этот праздник назывался шілдехана, шілде к? зет. Поздравления близких символически означали охрану матери и новорожденного от злых духов. В которых народ верил издавна. При первом укладывании ребенка в колыбель в нее, согласно традиции, должно было быть положено семь необходимых вещей. Во-первых, то, чем укрывают ребенка: одеяло, шапан (халат), а во-вторых, для будущей жизни малыша: кебенек (одежда воина или пастуха), тон (шуба), жабу (попона для коня), ж? ген (узда), ?амшы (камча, плеть). Каждый предмет символизировал определенное пожелание: шапан — быть достойным сыном своего племени, узда — стать ловким наездником, кебенек — вырасти воином-батыром. В первый же день рождения малыша в доме собиралась молодежь. Появление нового члена семьи, особенно если это мальчик. Считалось большим праздником. Гости исполняли традиционную песню, в которой звучали добрые напутствия: расти большим. Здоровым, веселым. Добрым, умным, имей храброе сердце и т. п. В этот торжественный день закалывали барана — ?алжа. Его мясо и печень первой должна была попробовать молодая мать и сделать это еще до сбора гостей. До исполнения ребенку 40 дней его обычно не показывали посторонним, опасаясь сглаза.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой