Нарушение письма у школьников с задержкой психического развития

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Педагогика


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Нарушение письма у школьников с задержкой психического развития

План

Введение

Глава I. Обзор литературы и состояние данного вопроса в специальной литературе

1.1 Психологическое содержание процесса письма

1.2 Физиологическое содержание процесса письма

1.3 Психолого-педагогическая характеристика детей с ЗПР

Глава II. Экспериментальное изучение нарушений письма у младших школьников с ЗПР

Глава III. Психолого-педагогическая коррекция нарушений процесса письма

3.1 Теоретическое обоснование проблемы коррекции нарушений письма у детей с ЗПР

3.2 Система логопедической работы по коррекции нарушений письма

3.3 Анализ контрольного эксперимента

Заключение

Литература

Введение

На современном этапе развития образования острой становится проблема преодоления школьной неуспеваемости и увеличение количества детей с ЗПР. В повышении качества образования и воспитания немаловажную роль играет психологическое изучение школьников.

Как показали многолетние исследования, одной из причин неуспеваемости учащихся начальных классов являются разнообразные нарушения устной и письменной речи.

В специальных исследованиях, проведенных в лаборатории логопедии НИИ дефектологами АПН, была установлена зависимость между состоянием речевого развития ребенка и возможностью усвоения им школьных знаний.

Выявлено, что 1/3 учащихся с дефектами речи являются неуспевающими или слабоуспевающими по родному языку и с каждым годом это число увеличивается.

Этой проблемой в нашей стране занимаются ряд ученых. А. Р. Лурия описал с научной точки зрения психофизиологию письма («Очерки психофизиологии письма»).

О влиянии неравномерности развития психических процессов на нарушение письма в сочетании с определенными особенностями структуры интеллекта, с недоразвитием симультанных и сукцессивных процессов описали в своих работах Ю. Г. Демьянов, В. А. Ковшиков, А. Н. Корнев, В, В, Ковалев.

И.Н. Садовникова в книге «Нарушение письменной речи и их преодоление» в младшей школе отражает результаты многолетней научной и практической деятельности. Автор освещает предпосылки формирования письма в норме и механизмы нарушений, приводящих к стойким специфическим ошибкам. Ею описаны критерии ограничения дисграфии от незрелости навыков письма, также она разработала материал комплексного изучения школьников с дисграфией, характеризующего состояния функций, важных для становления письменной речи. Т. А. Фотекова совместно с Л. И. Переслени разработали и апробировали стандартизированную методику обследования речи детей с бально-уровневой системой оценки. Методика предназначена для качественной и количественной оценки нарушения, получения и анализа структуры дефекта речевого профиля. Разработкой диагностического материала по обследованию речи детей занимаются Т. П. Бессонова, О. Е. Грибова.

Л.В. Ястребова в своем пособии «Коррекция недостатков речи у учащихся» представила характеристики проявления неполноценного развития устной и письменной речи, вскрыла причины трудностей усвоения родного языка детьми с речевой патологией. Она занимается разработкой методов коррекционно-развивающего обучения детей.

Р.И. Лалаева в работе «Логопедическая работа в коррекционных классах» предложила основные принципы коррекционного обучения для детей с интеллектуальными отклонениями.

Детьми с ЗПР на протяжении ряда лет занимается группа научных сотрудников Института дефектологии Академии педагогических наук. В. И. Лубовский, П. Б. Шошин, Г. В. Егорова, Н. Н. Поддубная, Р. Д. Тригер, Н. А. Цыпина. Они изучают педагогические и психологические особенности этих детей.

Нарушения речи у детей с ЗПР являются более распространенными, сложными и имеют стойкий характер, отрицательно сказываются на развитии устной и письменной речи младших школьников. Постановка проблемы формирования навыков грамотной письменной речи является одной из наиболее сложных и актуальных в специальной педагогике. Так как орфографические ошибки, переплетаясь с дисграфическими приобретают стойкий характер. Затем они сохраняются в старших классах, где письмо и чтение из цели начального обучения превращается в средство дальнейшего получения знаний учащимся.

Своевременное выявление причин отставания отдельных учеников и выбор наиболее эффективных путей устранения проблемы определяют содержание и практическую значимость работы.

Анализ литературных источников по проблеме исследования позволил выявить противоречие между значительной распространенностью школьных нарушений письма и недостаточной разработанностью педагогических технологий коррекции этих нарушений у младших школьников с ЗПР.

Проблема исследования — выявление педагогических условий способствующих коррекции нарушений письма у школьников с ЗПР.

Объект исследования — особенности нарушений письма у школьников и процесс его коррекции.

Предмет исследования -содержание, средства и приемы коррекции нарушения письма у школьников с ЗПР.

Цель исследования — разработать технологию исследования нарушений письма у детей с ЗПР, создать программу коррекционно — развивающего обучения.

Гипотеза — при проведении исследования мы исходили из гипотезы: коррекция нарушений письма будет происходить наиболее успешно при условии, если:

содержание коррекционного обучения будет определяться с учетом структуры дефекта;

технология обучения будет проходить поэтапно;

коррекционное обучение будет вестись с учетом ведущей деятельности возраста, первичности и вторичности в структуре дефекта.

В соответствии с целью гипотезы поставлены следующие задачи:

Провести научный анализ теоретического и практического состояния проблем, связанных с особенностями и нарушениями письма и его формирования у школьников с ЗПР.

Изучить и выявить характерные особенности нарушений письма у школьников с ЗПР;

Разработать содержание развивающего обучения по коррекции нарушений письма;

Экспериментально подтвердить эффективность разработанной технологии коррекции нарушений письма.

Методологической и теоретической основой исследования является положение:

о ведущей роли деятельности и общения в развитии личности (Б.Г. Ананьев, А. В. Запорожец, А. Н. Леонтьев, М. И. Лисина и другие) общие дидактические положения о формировании умений и навыков (Л.С. Выготский, А. Н. Леонтьев, Л. С. Рубенштейн и др.), теоретические разработки в области педагогических технологий (Р.С. Левина, Р. И. Лалаева, А. В. Ястребова, Т.П. Бессонова).

Основные этапы исследования.

На первом этапе (1999 -2000) осуществлялся теоретический анализ проблемы нарушений письма у детей с ЗПР, формировалась цель, гипотеза, задачи исследования, осуществлялся констатирующий эксперимент.

На втором этапе (2000 — 2001) разрабатывался и проводился обучающий эксперимент, анализировались результаты формирующего эксперимента.

На защиту выносится:

Особенности нарушения письма у школьников с ЗПР.

Логопедическая технология коррекции нарушений письма.

Глава I. Обзор литературы и состояние данного вопроса в специальной литературе

Учение о нарушениях чтения и письма существует уже более 100 лет. Однако до настоящего времени вопросы диагностики и коррекции этих нарушений являются актуальными и сложными.

В России создана развернутая сеть специальных учреждений дошкольного и школьного типа, которые обеспечивают условия, необходимые для обучения и воспитания детей с речевыми нарушениями.

В научной литературе обозначивают различные причины этой проблемы. Нарушения письма могут быть обусловлены задержкой в формировании определенных функциональных систем, важных для освоения письменной речи, вследствие вредностей, действовавших в различные периоды развития ребенка. Кроме того, нарушения этого процесса возникают при органических речевых расстройствах (А.Р. Лурия, С. М. Блинков, С. С. Ляпидевский, М.Е. Хватцев). Некоторые исследователи отмечают наследственную предрасположенность к нарушениям письма (Б. Хальгрен, М. Руданеско), когда передается качественная незрелость отдельных мозговых структур, участвующих в организации письменной речи. В отечественной литературе распространена концепция Р. Е. Левиной, трактующей нарушений письма, как отражение недоразвития устной речи во всех ее звеньях.

Нарушения этого процесса может быть следствием расстройства, имеющего место в обширной области праксиса и гнозиса, обеспечивающих восприятие пространства и времени, так как важнейший фактор нарушения письма заключается в трудности нахождения исходной точки на листе бумаги, а также в анализе и воспроизведении точной пространственной и временной последовательности (М. Суле, Ж. Ажуриагерра, Ф. Кошер).

Н. Гранжон и Ж. Ажуриагерра выражают мнение, что хорошо латерализованный ребенок имеет в своем правшестве или четком левшестве ясные «справочные пункты», тогда как слабо или перекрестно латерализованный теряет опорные пункты, важные для его конструктивных действий.

Интересно наблюдение М. Куцема и К. Лоная, указавших в качестве одной из причин дисграфии на нарушение синтеза слуховых и зрительных возбуждений на уровне коры головного мозга.

Отставание в фонетических процессах у ребенка создает серьезные препятствия для успешного усвоения программного материала по письму, так как у него оказывается недостаточно сформированными практические обобщения о звуковом составе слова с нормальным речевым развитием вырабатывается задолго до обучения в школе (И Н. Садовникова). Еще большие затруднения при обучении испытывают дети с общим недоразвитием речи (ОНР), которое проявляется в нарушениях не только произношения, но и лексико-грамматических средств языка (А.В. Ястребова, Т. П, Бессонова, Р. И. Лалаева, Н.В. Серебрякова).

Наиболее распространенную причину трудностей в школе у детей начальных классов называют «задержку психического развития». К рассматриваемой группе относятся дети с психофизическим и психическим инфантилизмом, а также дети с церебрастеническими состояниями. В обоих случаях имеются признаки ранее перенесенного органического заболевания ЦНС. Клиническими проявлениями последствий таких заболеваний является некоторое недоразвитие сложных форм поведения, чаще всего при наличии признаков незрелости эмоционально-личностных компонентов, повышенная утомляемость и быстрая истощаемость, несформированность целенаправленной деятельности, а также и интеллектуальных операций, основных понятий и представлений.

В силу присущих им особенностей дети с ЗПР оказываются неготовыми к обучению в школе. В связи с этим возникает необходимость оказывать им специфическую и многогранную помощь. Чем раньше ребенок получает ее, тем эффективнее результат.

Неуспеваемость по родному языку в большинстве случаев объясняется учителями невниманием учеников либо недобросовестным отношением к учебной работе. В связи с этим учащиеся с недостатками речи не всегда получают необходимую помощь, что нередко приводит к стойкой неуспеваемости. (Р.И. Лалаева).

Такая изменчивость нарушений показывает, что ни один из патогенных факторов не является решающим, но каждый имеет значение в совокупности с другими.

Анализ литературных данных позволяет сделать вывод о сложности и актуальности данной проблемы.

1.1 Психологическое содержание процесса письма

Письменная речь — одна из форм существования языка. «Письмо есть знаковая система фиксации речи, позволяющая с помощью графических элементов передавать информацию на расстоянии и закреплять ее во времени» (Русский язык: Энциклопедия, М, 1979, стр. 205).

Для ребенка письмо является не простым психологическим актом.

Основные компоненты психологического содержания процесса письма (по мнению А. Р. Лурия «Психологическое содержание процесса письма») следующие:

Перешифровка замысла в графические начертания:

а) ребенок должен спрограммировать свое высказывание;

б) должен отобрать слова для выражения мысли;

в) он должен уметь построить словосочетания, предложения;

г) расположить предложения в определенной логической последовательности, т. е. внутренне осмыслить свое изложение мысли;

д) замысел должен сохраняться у ребенка до конца записи.

Ребенок должен уметь проводить звуковой анализ слова, которое подлежит написанию. Из звукового потока, воспринимаемого мысленно, ребенок должен выделить серию звучаний. Сначала с тех, с которых начинается нужное слово, а затем и последующих

а) определить количество звуков в слове;

б) определить последовательность звуков в слове;

в) определить, какие конкретно входят звуки в состав слова.

Работа по звуковому анализу и уточнению звуков является вторым существенным условием для процесса письма, потому что только эти фонемы, абстрагированные от случайных звучаний и выделенные из общего комплекса звуков могут стать предметом дальнейшей записи. На начальных этапах развития навыка письма указанные процессы протекают полностью осознанно, на дальнейших этапах они почти перестают осознаваться и осуществляются автоматизировано.

За звуковым анализом, необходимым в процессе письма, следует выделение фонемы и перевод в зрительную графическую схему. Если предварительный звуковой анализ был проведен достаточно четко, то перешифровка звуков речи в буквы не вызовет трудностей. Смешивание начертаний называется «зеркальное письмо». Указывает на то, что удержание в памяти нужной графемы не всегда является простым, и что психология всегда должна учитывать возможные затруднения как в запоминании нужной буквы, так и в ее графическом начертании.

Следующим этапом в процессе письма является превращение подлежащих написанию оптических знаков — букв в нужные графические начертания.

Если на первых этапах развития навыка движения, нужное для написания каждой буквы, является предметом специально осознанного действия, то в последующем эти отдельные элементы объединяются, и человек, хорошо владеющий письмом, начинает записывать объединенным знаком целые комплексы звучаний. В дальнейшем процесс письма приобретает сложный автоматизированный характер.

Для овладения грамотным письмом младший школьник должен владеть достаточным объемом внимания и целенаправленной деятельностью. Внимание всегда выполняет контролирующую функцию. Контроль должен быть произвольным и быстрым.

Существуют три вида контроля:

контроль синхронный, текущий, т. е. ребенок должен знать, что он пишет в данный момент;

контроль, фиксирующий или удерживающий, т. е. ребенок должен знать, что уже сделано;

контроль упреждающий, антиципирующий, т. е. ребенок должен знать, что он будет делать после того, что уже сделано.

Все виды контроля должны работать одновременно.

В овладении навыками письма огромную роль играет развитие познавательных процессов. Церебро-астенический синдром, который характеризуется возбужденностью, расторможенностью, импульсивностью, вызывает недостаточное овладение целенаправленной деятельностью. Отсюда вытекают некоторые сложности:

нарушение внимания — пропуск букв, добавления;

нарушение памяти — не может вспомнить графический образ буквы;

нарушение восприятия — не может проанализировать букву, последовательность написания; не слышит звук, либо слышит с искажением;

нарушения пространственной ориентировки — ведет к «зеркальному письму».

Все психологические предпосылки будут сформированы, если у ребенка первично сохранена деятельность анализаторных систем.

1.2 Физиологическое содержание процесса письма

Удержание в памяти информации обеспечивается целостной деятельностью мозга. Как отмечает А. Р. Лурия, «удельный вес каждой из операций письма не остается постоянным на разных стадиях развития двигательного навыка. На первых этапах основное внимание пишущего направлено на звуковой анализ слова, а иногда и на поиски нужной графемы. В сложившемся навыке письма эти моменты отступают на задний план. При записи хорошо автоматизированных слов письмо превращается в плавные кинетические стереотипы» (Лурия А.Р. «Высшие корковые функции человека и их нарушения при локальных поражениях мозга», М., 1962 г., с. 64).

И устная, и письменная формы речи представляют собой вид временных связей второй сигнальной системы, письменная речь формируется только в условиях целенаправленного обучения, т. е. ее механизмы складываются в ходе всего дальнейшего обучения. В результате рефлекторного повторения образуется динамический стереотип слова в единстве акустических, оптических и кинестетических раздражений (Л. С. Выготский, Б. Г. Ананьев). Овладение письменной речью представляет собой установление новых связей между словом слышимым и произносимым, словом видимым и записываемым, т.к. процесс письма обеспечивается согласованной работой четырех анализаторов: речедвигательного, речеслухового, зрительного и двигательного (пространственного восприятия).

?

А Сенсомоторной основой психического развития ребенка являются те координации, которые возникают между глазом и рукой, между слухом и голосом.

Изучению вопроса о функциональном взаимодействии речедвигательного и речеслухового анализаторов в процессе формирования устной речи посвящены труды А. Н. Гвоздева, Н. Х. Швачкина, Н. И. Красногорского.

Функция слухового анализатора формируется у ребенка значительно раньше, чем функция речедвигательного анализатора: прежде чем звуки появятся в речи, они должны быть дифференцированы на слух. В первые месяцы жизни ребенка звук сопровождает непроизвольную артикуляцию, в дальнейшем она меняется на произвольную. Образцом произношения для ребенка является речь окружающих. Но на определенном этапе речевого развития ребенку недоступна артикуляция какого-то звука. Ребенок вынужден временно заменять одним из артикулярно близких и доступных звуков. Такой заменитель нередко бывает акустически далек от слышимого образца. Это акустическое несоответствие становится стимулом к поиску более совершенного артикуляционного уклада, который соответствовал бы слышимому звуку.

К моменту, когда фонетическая сторона речи сформирована, слуховой анализатор получает функциональную самостоятельность. Звук речи как бы уравниваются по степени сложности их различия и воспроизведения.

Звуки речи не существуют обособленно, а лишь в составе слов, слова же — в словосочетаниях, фразах, в потоке речи. Взаимодействие фонетической и лексико-грамматической сторон речи раскрывается в теории механизмов речи Н. И. Жинкина, в соответствии с которой механизм речи включает два основных звена:

а) образование слов из звуков;

б) составление сообщений из слов.

Слово есть место связи двух звеньев механизма речи. На корковом уровне произвольного управления речью образуется фонд тех элементов, из которых формируются слова («решетка фонем»). Во второй ступени отбора элементов образуется «решетка морфем». По теории Н. И. Жинкина, слова становятся полными только в операции составления сообщений. Все речевые обозначения и их перестройки могут совершаться только материально-слоговыми средствами, так как слог — основная произносительная единица речи. Именно поэтому, как считает Н. И. Жинкин, то главное, с чего начинается речевой процесс, и чем он заканчивается, есть код речедвижений, и в этом великая роль на пути от звука к мысли.

Весь смысл работы речедвигательного анализатора заключается в том, что он может продуцировать каждый раз новые комбинации полных слов, а не хранить их в памяти в такой комбинации.

При нарушении речедвигательного анализатора нарушается артикуляция.

Основным механизмом нарушения письма является вторичное недоразвитие слуха, в результате того, что страдает моторика и артикуляция.

На письме скрытые артикуляции (проговаривание) помогают

уточнить звуковой состав записываемого слова;

позволяет сохранить последовательность звуков в слове;

помогает удержать в памяти то, что предстоит записать.

В При нарушении речеслухового анализатора страдают верхние височные отделы коры больших полушарий головного мозга.

Речеслуховой анализатор осуществляет:

анализ звукового состава слова;

он преобразовывает звуки в фонемы;

осуществляет выделение последовательности звука в слове.

На письме при акустико-фонематической дислалии первично идет недоразвитие фонематического слуха.

С В процессе письма активно включаются еще глаз и рука, и тогда вопрос о взаимодействии слухового, зрительного, речедвигательного и двигательного компонентов приобретают особую важность. Как отмечает П. Л. Горфункель, некоторые исследователи склонялись к предположению о необязательности зрительного участия в письме, считая, что письмо грамотного человека опирается на способность слухового и речедвигательного представлений непосредственно включать двигательные представления, минуя зрительное звено. Но тем большую роль должно играть зрение в самом акте формирующегося письма.

Нарушение зрительного анализатора ведет к зрительной предметной агнозии

либо:

либо:

Д. Двигательный состав письма весьма сложен и отличается своеобразием на каждой ступени овладения навыком. Так, ребенок, приступающий к обучению грамоте, начинает с освоения смысловой стороны письма. В отличие от неграмотного ребенка, который срисовывает буквы со всеми особенностями шрифта, начинающий школьник воспринимает буквы как смысловые схемы, ассоциированные и с их звуковыми образами, и с начертательными образами слов.

Профессор Н. А. Бернштейн отмечал, что акт скорописи в сформированном виде включает ряд факторов:

общий тонический фон пишущей руки и всей рабочей позы;

вибрационную иннервацию мышц предплечья, запястья и пальцев, которая очень ритмична и монотонна;

осуществление округлости движения и его временного узора;

реализацию начертательной стороны письма.

В акте письма имеют место элементы прилаживания к пространству, квалифицированная хватка реализация движения кончика пера по поверхности бумаги.

Интересно также замечание Н. А. Бернштейна о том, что каждый ребенок, независимо от применяемого к нему метода обучения, неизбежно проходит через несколько фаз.

На первом этапе школьник пишет крупно, и это связано не только с грубостью его пространственных координаций. Причина в том, что, чем крупнее письмо, тем меньше относительная разница между движениями кончика пера и движениями самой руки. Только по мере освоения этой перешифровки ребенок выучивается переносить на кончик пера сначала зрительные, а потом и проприоцептивные коррекции, приобретая умение автоматически обеспечить кончику пера любую требуемую траекторию. Благодаря этому постепенно уменьшается величина выписываемых букв. При нарушении пространственного восприятия нарушается теменно-затылочные отделы коры больших полушарий головного мозга.

либо:

Итак, начальный период обучения грамоте должен иметь целью формирование сложного единства, включающего представления об акустическом, артикулярном, оптическом и кинетическом образе слова.

Ребенок научается писать без всяких затруднений, если у него четкая артикуляция. Если он будет обладать сохранным фонематическим слухом, фонематическим и фонетическим восприятием, правильно ориентироваться в пространстве, будет обладать целенаправленной устойчивой деятельностью, будут сохранены все анализаторные системы. Любое нарушение из этих предпосылок может вызвать нарушения письма.

1.3 Психолого-педагогическая характеристика детей с ЗПР

Развитие дифференцированного обучения позволило выделить категорию детей, стойко не успевающих в массовой школе, но не имеющих выраженных нарушений анализаторов и существенно отличающихся от детей УО (умственная отсталость). По отношению к этой категории и употребляется термин «задержка психического развития».

Психоневрологи дают следующее определение задержке психического развития — это «группа расстройств, к которой относятся различные по причинам возникновения, механизму развития и клиническим особенностям состояния легкой интеллектуальной недостаточности, занимающие промежуточное положение между олигофренией и интеллектуальной нормой и определяющие стойкую школьную неуспеваемость».

Особенности психического развития не позволяют большинству детей данной категории без специально созданных условий усваивать учебную программу массовой школы. Но эти дети, в отличие от умственно отсталых, обладают высокими потенциальными возможностями и дают положительную динамику вплоть до полного, стойкого исправления.

Успешность коррекционных мероприятий и время коррекции во многом зависят от форм ЗПР. Первичные формы (скажем так — обусловленные природой) корригируются сложнее и, несмотря на организацию специального обучения и медикаментозное лечение, интеллектуальные навыки и умения этих детей не всегда оказываются полноценными даже к более поздним по сравнению с нормой сроками. Вторичные, вытекающие из аномалий развития и воспитания, требуют меньше времени и усилий, интеллектуальные функции хоть и с опозданием, но формируются, и отставание некоторых детей может быть преодолено даже в условиях массовой школы.

Формы ЗПР:

Энцефалопатическая — ЗПР церебрального (мозгового) происхождения, обусловлена остаточными явлениями органического поражения головного мозга вследствие перенесенных инфекций и травм (до, после и во время родов). Сопутствуют мозговые дисфункции, астенические синдромы, неврозоподобные синдромы (быстрая утомляемость, головные боли, слабая память, различные страхи).

Конституционная или дизонтогенетическая («dys» — отклонение от нормы, онтогенез — индивидуальное развитие организма). Эту форму еще называют «психический инфантилизм» — явление временное, чаще всего с возрастом компенсируется.

Соматогенная — обусловленная длительной соматической (телесной) недостаточностью вследствие хронических заболеваний, аллергий. Дети астеничные (ослабленные физически и психически), апатичные, неспособные к волевым усилиям.

Психогенная — обусловленная психической травмой, психотравмирующими условиями воспитания. Это гипоопека (дети алкоголиков, педагогически запушенные вплоть по социальной депривации), гиперопека («оранжерейные» дети, не способные к самостоятельному решению жизненных задач) и жесткое авторитарное воспитание, формирующее замкнутую, боязливую или, напротив, жестокую личность.

Особо следует выделить депривационную или дефицитарную форму (депривация — лишение или ограничение возможности удовлетворять потребности организма). Здесь речь идет о сенсорной депривации — слепота или слабовидение, глухота или слабослышание.

В целом можно сказать, что поступающие в школу дети с ЗПР не готовы к обучению. Ни их эмоционально-волевая сфера, ни их интеллектуальные возможности не соответствуют возрасту.

Психологический аспект готовности к школе подразумевает достаточную сформированность умственных операций, достаточный уровень знаний и представлений об окружающем мире, достаточный уровень познавательной активности, неразрывно связанной с обучаемостью, умение регулировать свое поведение, что необходимо для нормального осуществления учебной деятельности и речевое развитие, предполагающее владение обширным словарем, основами грамматического строя, навыком связной речи. К моменту поступления в школу дети с ЗПР не владеют или владеют недостаточно умственными операциями анализа, синтеза, сравнения, обобщения, следовательно, не способны самостоятельно решать те или иные интеллектуальные задачи. Запас знаний об окружающей их природной и социальной среде крайне скуден, дети плохо осведомлены даже в отношении тех явлений, с которыми не раз встречались практически. Их нарушенное восприятие не поставляет достаточной информации, что усугубляется еще и снижением познавательной активности (если такая вообще обнаруживается). Плюс еще неумение регулировать и контролировать свое поведение, плюс ослабленное состояние их нервной системы, ведущее к низкой работоспособности, быстрой утомляемости — это особенности ребенка с ЗПР.

Все это не может не отразиться на его речи. Устная речь детей с ЗПР удовлетворяет потребности повседневного общения. Как правило, в ней нет грубых нарушений звукопроизношения. А наблюдается некоторая смазанность, нечеткость дикции, примитивность грамматических и синтаксических конструкций.

Логопедический диагноз, выставляемый детям с ЗПР, — это чаще всего нерезко выраженное общее недоразвитие речи (НВ ОНР). Такой же диагноз выставляется и речевикам, но в процессе коррекции становится ясно, что недоразвитие ребенка с ЗПР отличается от недоразвития речи речевого ребенка. По сути это разные диагнозы, но одинаково называемые. Нарушение речи детей с задержкой корригируются очень медленно, с большим трудом. У ребенка с ЗПР это более глубокое нарушение.

В сфере устного речевого общения затруднений у детей с ЗПР нет, потому что все анализаторы, которые необходимы для благоприятного развития речи, чаще всего сохранены. Тем не менее, дети с ЗПР только с помощью специальных занятий овладевают знаниями и умениями, которые формируются у их нормально развивающихся сверстников просто в процессе приобретения жизненного опыта.

Итак, устная речь — ФОНЕТИКА. Обилия и разнообразия нарушений звукопроизношения, как у речевиков, нет. Недостаточность звукопроизношения выражается в не совсем четком произношении звуков в потоке речи, общей вялости артикуляции. Особенность в том, что у детей данной категории затруднен процесс автоматизации и дифференциации поставленных звуков, т.к. этот этап требует интеллектуальных усилий — мыслительных операций анализа, синтеза, сравнения. Этим детям требуется больше времени и тренировочных упражнений для закрепления звука, более длительный последующий контроль, именно у этих детей из-за недостаточного контроля (самоконтроля, как правило, вовсе нет) происходит утеря поставленного звука и возврат к неверному произношению.

Нарушение фонематического слуха встречается практически у каждого ребенка с ЗПР, причина, видимо, в нарушении межанализаторных связей. Характерно то, что смешение близких артикуляционно и акустически сходных звуков не стойкие, проявившись в одном случае, в другом, аналогичном случае, они могут не проявиться.

Звуковой анализ у детей с ЗПР нарушен не всегда. Это результат, во-первых, недоразвития фонематических процессов, во-вторых, нарушения психических процессов. Звуковой анализ требует от ребенка тонкой и сложной мыслительной деятельности. При звуковом анализе необходимо преодолеть противоречия, существующие между звуковой и произносительной единицами (единица языка — звук, единица речи — слог). Ребенку надо преодолеть естественное слоговое проговаривание и научиться выделять отдельные звуки, для чего также необходимы определенные интеллектуальные усилия. В норме дети, где интуитивно, где в результате разнообразных видов деятельности осознают элементы языка и начинают проводить звуковой анализ в умственном плане.

Дети с ЗПР только с помощью специальных упражнений учатся работать со словом, начинают выделять его как объект исследования. До сих пор слово для них выступало только как средство общения. Наибольшую трудность для детей с задержкой представляет выделение гласного в слиянии и в конце слова. При проговаривании слога наиболее отчетливые кинестетические ощущения (ощущения положения и перемещения артикулярных органов) сосредотачиваются на согласных, а гласный, если он не ударный, при произношении редуцируется и воспринимается как призвук согласного. В результате на вопрос — какой первый звук в слове «кот», ребенок ответит — «ко», а вместо конечного гласного в слове «акула», назовет слог «ла». Т. е. детям с ЗПР доступны лишь элементарные формы звукового анализа (выделяют гласных звук в начале слова, потому что он легко различается фонетически, определяют последовательность звуков обратных слогов).

Столкнувшись с трудностями звукового анализа, дети с задержкой становятся совершенно беспомощны. Учащиеся с нормальным речевым развитием в случае затруднения проговаривают слово — кто громким шепотом, кто беззвучно шевеля губами. Дети с ЗПР не пытаются проговорить слово, они машинально повторяют уже названный звук или, не стараясь анализировать, называют первый пришедший на ум. И, как следствие, ошибки звукового анализа на письме самые распространенные у детей с ЗПР. Они, разумеется, есть в письменных работах и учащихся массовых классов, но у коррекционных детей отличаются стойкостью и сохраняются даже в старших классах, потому что дети с задержкой видят слово только со стороны его лексической значимости. Например, на вопрос — чем отличаются слова «ел» и «ель», с трудом скажут про твердое и мягкое звучание согласного звука, а увидят сквозь слова их лексический смысл.

Недостаточно сформированный процесс звукового анализа и синтеза ставит таких детей в невыгодное положение по сравнению с другими учениками и сильно затрудняет дальнейшее обучение грамоте. Система же обучения звуковому анализу, предназначенная для нормально развивающихся школьников, оказывается малоэффективной для детей, отстающих в развитии. Так, например, для них неприемлем предлагаемый букварем традиционный способ обозначения слога — слияния двухцветным прямоугольником. Это подтверждается тем, что работая со звуковой схемой, дети с ЗПР дают цветовое обозначение слогослияния произвольно — красно-синим или сине-красным прямоугольником. Либо вообще сине-зеленым, т. е. по сути не анализируют слог, не расчленяют его на звуки и не отражают последовательность этих звуков. Вероятно, они подсознательно воспринимают слияние как что-то неделимое, как единое целое, тем более что и на письме проговаривают слог, а не отдельные звуки, опираясь на слог как на естественную артикуляторную единицу. Поэтому, работая с ребенком с задержкой, слог лучше разбивать, чтобы он мог наглядно увидеть его звуковой состав.

Наиболее частые и стойкие ошибки, которые допускают дети с ЗПР при работе со звуковой схемой обусловлены смешением понятий «звук — буква». Это особенно наглядно проявляется, когда при звукобуквенном разборе учащиеся сталкиваются с йотированными гласными и с гласными ЙЙ ряда, обозначающими мягкость согласного. Например, упорно вставляют в звуковую схему буквенный значок — [ м’ячик]. Или, заучив, что буква Я дает два звука, разбирают -[ шл’йапа], т. е. не вслушиваются в звучание слова и не отражают это звучание в схеме. Или после (а может и в результате) многочисленных тренировок в составлении схем с йотированными гласными начинают переносить звуковой состав слова на письмо, т. е. пишут: «Йура», «Йаша». Это характерно именно для ЗПР, у массовых школьников работа с дифтонгами таких ошибок не провоцирует.

Кстати, понятия «звук» и «буква» в начале обучения смешивают и учащиеся массовых классов, но дети с задержкой упорно продолжают делать подобные ошибки и в среднем, и даже и старшем звене.

СЛОВАРЬ. Особенности овладения словарем отражают особенность восприятия детей с ЗПР. Для них характерно недостаточно целостное, а то и искаженное восприятие, снижен его объем.

Все сведения об окружающем мире и о себе самом человек получает в форме зрительных, слуховых, двигательных, кожных, вкусовых, обонятельных ощущений. И поскольку, каких-либо нарушений на уровне органов чувств у детей с ЗПР нет, эти ощущения достаточно правильные. Но восприятие не сводится к сумме отдельных ощущений — это результат взаимодействия ощущений (и часто разных, т. е. относящихся к разным органам чувств) и уже имеющихся в коре головного мозга следов прошлых восприятий (его жизненный опыт, его представления). Видимо, у детей с ЗПР нарушено именно это взаимодействие. Недостатки восприятия приводят к тому, что ребенок не замечает чего-то в окружающем его мире: смотрит на что-то, а видит совсем другое — более близкое и знакомое его понятию (т.е. замещает образы восприятия образами представления). А в условиях кратковременного восприятия даже существенные детали могут остаться «несхваченными». В результате ребенок «не видит» многого из того, что демонстрируется ему на уроке, сказанное учителем далеко не всегда достигает цели.

Особо нужно отметить недостатки пространственного восприятия. Оно формируется в процессе сложного взаимодействия зрительного и двигательного анализаторов, тактильных ощущений: формируется у ЗПР с большим запозданием и долгое время остается неполноценным. Особенности пространственного восприятия, помноженные на сходство графического изображения букв русского алфавита дают большой процент оптических смешений на письме. Дети не узнают знакомые буквы в непривычном ракурсе, в необычном освещении, путают буквы и их соединения, что у детей с задержкой может усугубляться еще и недостаточно четким соотнесением графемы с фонемой.

Особенность восприятия, недостаточная любознательность и наблюдательность формируют «кругозор» этих детей и их словарный запас. Он узок, ограничен обиходно-бытовыми рамками, наблюдается значительное расхождение между активным и пассивным словарем. Детям явно не хватает слов для полноценного выражения своих мыслей; они вынуждены многие слова заменять другими, не всегда подходящими по смыслу и не замечают «некрасивости», нелепости высказывания. Отсутствие в активном словаре нужных слов объясняет трудности в подборе слов — антонимов (что легче для ЗПР) и слов — синонимов (что для них сложнее).

Характерно недостаточное количество обобщающих слов. При обобщении дети сбиваются на группировку по ситуации, внешнему сходству, несуществующим признакам. Пользуются не общепринятыми словами, а собственными неточными или неверными обобщениями. Это объясняется, видимо, особенностями их мышления. Оно конкретно, поверхностно, дети опираются не на умозаключения, а на привычные стереотипы. Это хорошо видно при выполнении задания «умозаключение по аналогии», когда дается первая пара слов, например, лошадь — жеребенок, и вместо второй пары — несколько вариантов на выбор: корова — пастбище, молоко, рога, теленок. Ребенок с задержкой идет по пути наименьшего сопротивления, не строит логическую цепочку, а выдает те связи, которые у него прочнее закреплены (в данном случае это может быть «корова — молоко»).

Дети путают родовые термины (фрукты — овощи); смешивают родовые и видовые понятия (перечисляют елка, береза, дерево …); делают ситуативные обобщения (вместо «деревья» говорят «лес», вместо «мебель» — «комната»). Заменяют родовой термин описанием функций (обобщение «инструменты» заменяют объяснением «которыми чинят»); названием одного из составляющих (вместо обобщения «насекомые» говорят «жуки»). Смешивают предметы, основываясь на общности одного признака (чайник =кофейник); называют предмет, опираясь на какую-нибудь его составляющую (туфли называют каблуками), или путают с другими видовыми понятиями (вместо «стрекоза» говорят «бабочка, но только другая»).

Для детей с задержкой показательно то, что увеличение количества предлагаемых слов помогает им (в отличии от умственно отсталых), правильно назвать обобщающее слово или исключить лишнее. Например, если при выполнении задания «4-ый лишний» ребенок не может верно выделить предмет или объяснить принцип его выделения, то введение добавочных слов часто помогает найти правильное решение, добавление дополнительно 2−3 видовых понятий помогает вспомнить обобщающее слово.

Как часть речи для ЗПР наиболее узнаваемы существительные, как наиболее конкретные. Исключения составляют существительные, обозначающие собирательные и абстрактные понятия (труд, лень).

Существительные в именительном падеже дети узнают легче, чем в косвенных падежах. Глаголы узнают, но, если попросить ребенка с ЗПР выписать глаголы и, скорее всего, он выпишет их сочетания (мама моет, моет руки). Видимо, в представлении детей действие не может существовать от действующего предмета или предмета, на который это действие направлено. Словесные связи, сохраняющие единство предмета и действия, характерны для детей раннего возраста, но дети с задержкой сохраняют эту особенность и в более старшем.

Прилагательные — наиболее абстрактная часть речи и поэтому в словаре детей с задержкой, у которых словесно-логическое мышление развито слабо, их количество невелико. Они однотипны, некоторые слова употребляются необоснованно часто, например, «большой» ребенок употребляет в значении и «широкий», и «высокий», и «длинный». Другие — крайне редко, это как раз те, которые и помогают дифференцированно обозначать свойства окружающего мира. Детям с ЗПР наиболее понятно бывает только то, что они видят, поэтому чаще других в их словаре встречаются прилагательные, обозначающие цвет (но не оттенки) и именно этот признак при описании предмета они выделяют в первую очередь. На втором месте — величина и форма. Но дети с ЗПР не дифференцируют эти признаки точно, путают форму (квадрат — ромб), не различают объемность и плоскость (куб — квадрат, круг — шар). Часто разные признаки определяются одним и тем же прилагательным (например, уже упоминавшееся определение «большой»).

Дети с ЗПР не могут описать свои представления. Если возникает необходимость составить описание по представлению, то они используют все подходящее для данного случая прилагательные (а бывает, что и не совсем подходящие), образно говоря, «сваливая все в одну кучу». Например, дается ребенку задание нарисовать и описать дом так, как он себе его представляет. Ребенок с нормальным развитием опишет нарисованный им именно этот дом, от ребенка с задержкой мы получим перечисление качеств, присущих ряду подобных предметов (дом из кирпичиков, дерева, белый, серого цвета). Причина этого в своеобразии восприятия, и в том, что дети ЗПР испытывают затруднения в переводе своих зрительных впечатлений или представлений в словесную форму по причине ограниченного словарного запаса.

Относительных и притяжательных прилагательных в словаре детей этой категории практически нет, дети не умеют выделять эти признаки и обозначать их соответствующим словом. Относительные прилагательные они заменяют словами, обозначающими материал, с предлогом (из меха), притяжательные заменяются словосочетанием — сущ. + сущ. в винительном падеже. При необходимости образовать последние, дети часто искажают их грамматически (деревовый стол, лисная или лисовая нора).

Словарный запас пополняется за счет образования новых слов, а этот навык у детей с ЗПР нарушен. С одной стороны, трудности овладения законами словообразования задерживают пополнение словаря, а с другой — ограниченный словарный запас не позволяет развиваться этим навыкам. Получается замкнутый круг. Умение работать со словом дает безграничные возможности для обогащения словарного запаса, но ребенок с задержкой не может использовать эти возможности.

Так, стереотипность, инертность мышления не позволяет долгое время понять значений глагольных приставок. Дети опираются на значение корневой части глагола, несущей основной смысл, и не учитывают дополнительного значения приставки. Поскольку ребенок не понимает этого дополнительного значения, он не владеет ключом к образованию многих других слов. Например, усвоив способ образования с помощью приставок различных глаголов от базового слова «ходить», ребенок с нормальным развитием без затруднений образует аналогичные глаголы от слова «летать». Ребенка с задержкой этому надо специально учить.

Виной этому неправильное отражение явлений окружающего мира и снижение познавательной активности. У нормально развивающегося школьника всегда наблюдаются поиски наиболее адекватных способов решения правильных. Например, образовав слово «котенки» и интуитивно почувствовав здесь «что-то не то», ребенок ищет другой вариант. Детей с ЗПР часто удовлетворяет первый, пришедший на ум ответ и проблема остается нерешенной или решенной неверно даже тогда, когда потенциально ребенок в состоянии справиться с ней. Дети с ЗПР как бы бессознательно стремятся избежать усилий, связанных с умственным напряжением. Они чаще не пытаются улучшить свой результат, понять причину ошибок и продолжают допускать прежние.

Период детского словотворчества (неологизмов) закономерен в процессе становления детской речи. Есть он и у детей с ЗПР, в отличие от умственно отсталых, у которых этот период отсутствует. Другое дело в том, что сроки его значительно сдвинуты и протекает он неправильно. Так, например, для всех детей свойственны ошибки по аналогии — если «стол — столы», то значит «стул — стулы»; «нет столов» — «нет карандашов» или в стремлении сохранить основу слова (лоб — лобы, ухо — ухи). Но для ЗПР присущи еще и случайные, не типичные для русского языка словообразования. Например, слово «медвединый» ребенок образовывает, видимо, по аналогии со словом «лошадиный», или берлога «медведья» — как нора, «лисья» — сохраняя основу. Но у детей с задержкой встречаются образования типа: «медвежная, медвежаная» берлога, «собаченный» или «волковный» хвост. Эти дети корень слова соединяют с самыми разнообразными морфемами совершенно формально, не учитывая, можно ли это слово употребить в речи; для образования относительных прилагательных используют один и тот же суффикс (дубовый — «лесовый, стекловый»), и прилагательных сравнительной степени (тяжелее — «лучшее, хорошее»).

А наиболее сложная операция по преобразованию одной части речи в другую для ЗПР практически недоступна. Если по наводящим вопросам или по аналогии они смогут образовать слово, то, чаще всего, грамматически неверно (сад — садичный); самостоятельно же в лучшем случае образуют от существительного родственное ему существительное (сад — садик).

Еще сложнее, чем в количественном, идет увеличение словаря в качественном плане. В русском языке большинство слов многозначны, а у детей с задержкой мышление конкретное, переносное значение слов они понимают буквально, с трудом усваивают новое значение уже известных им слов. Условные связи в коре их головного мозга формируются медленно, но сформировавшись, отличаются косностью; нет гибкости, динамичности мышления. У детей с задержкой психического развития нарушена более смысловая сторона речи, чем звуковая.

ГРАММАТИЧЕСКИЙ СТРОЙ. Грамматические правила могут быть поняты и усвоены ребенком лишь в том случае, если он имеет хорошо развитую устную речь. Аграмматизмы внешне похожи на возрастные, которые в норме бывают у всех. Но если у младшего дошкольника слова типа «санка» — возрастная особенность, то у школьника — это уже нарушение.

Возрастные аграмматизмы при нормальном развитии исчезают к 5 — 6 годам, у детей с задержкой мы с ними встречаемся и в пятом, и далее в старших классах, они переходя на письмо, отличаются стойкостью.

К сожалению, дети с ЗПР сами их не замечают и не исправляют, они просто не видят их. По словам Л. С. Выготского, слово для ребенка «как бы прозрачное стекло, за которым прямо непосредственно просвечивает обозначаемый словом предмет». Это восприятие нормальное для детей раннего возраста, но дети с задержкой сохраняют его и в более позднем. Ребенок с задержкой может очень долго перечитывать написанное им «красная яблоко» и не понимать, чего от него хотят, ведь ясно, что речь идет о яблоке красного цвета.

Нарушением лексико-грамматического строя объясняются трудности, присущие ЗПР и не затрудняющие учащихся массовых классов.

Это восприятие и построение конструкций творительного падежа. Например, дано два варианта задания — нарисуй круг под квадратом и нарисуй квадрат, а под ним круг. Для ребенка с задержкой легче второй вариант, т.к. эти дети действуют, опираясь на порядок слов в предложении, а не на логику соотношений между словами.

Это трудности в понимании предложений с непривычным порядком слов — инверсионные конструкции. (Внука провожал дед. Кто уезжает?), сравнительные конструкции (Красная лента шире белой. Какая узкая?), атрибутивные конструкции родительного падежа (шляпка гвоздя, ручка сумки). Сложность подобных заданий в том, что дети не имеют возможности опереться на наглядный образец, а должны ориентироваться только на грамматическую форму слов. Польза этих заданий в том, что ребенок вынужден отвлечься от смысловой стороны слова и сосредоточить свое внимание опять же только на грамматической форме.

Видимо, нарушением лексико-грамматического строя объясняются и сложности в понимании инструкции. Инструкции, особенно сложные, многоступенчатые, не осмысливаются целиком, в результате нарушается последовательность и правильность выполнения задания. Для детей с задержкой инструкции необходимо дробить, давать по отдельности, чтобы правильности выполнения одной инструкции не мешала соседняя, не переключала на себя внимание, иначе потеряется конечная цель.

Для ребенка с ЗПР характерна стойкая дисорфография, стойкое неусвоение орфографическое правил. Речь здесь идет именно о неусвоении, а не о незнании, правила дети с ЗПР знают не хуже учащихся массовых классов, но применить на практике могут не всегда. Особенно страдают правила на правописание безударных гласных, потому что их особенность в том, что они не дают точного указания как писать (в отличии от, например, «жи — ши» пиши с буквой «и»), а только лишь рекомендуют прием, с помощью которого можно найти верный ответ. Чтобы воспользоваться этим приемом ученик должен быстро и безошибочно различать ударные и безударные слоги, точно подбирать проверочные слова, т. е. уметь оперировать речевыми средствами. Бывает, дети не слышат ударения, а значит не знают, какую вообще гласную надо проверять. Но ребенок с ЗПР, даже если выделил ударный слог, это еще не значит, что он нашел безударный, что казалось бы, не вызывает сомнений. Дело в том, что дети этой категории из-за недостаточности гибкости, инертности мыслительных операций не связывают некоторые явления между собой, и они существуют как бы изолированно. Подобрать проверочное слово для них тоже невероятно трудно, ведь нужно, чтобы оно было родственным, что сложно с их словарным запасом и навыком словообразования. Чаще всего они опираются на близкое фонетическое звучание слов, а не на их семантическую общность.

СВЯЗНАЯ РЕЧЬ. Уже говорилось, что затруднений в повседневном общении у детей с задержкой психического развития, как правило, нет. Дети охотно общаются на интересующие их темы, например, расскажут о своих впечатлениях по фильму, который им очень понравился. Но связная речь ребенка с ЗПР не отличается от нормы только на первый взгляд. Обращает на себя внимание активное жестикулирование, ребенок чуть ли не говорит руками -ему явно не хватает слов. Необоснованно часто употребляются личные и указательные местоимения, служебные и вводные слова (дядя такой, тут такое, а вот тут так, а он…, а она… и пр.). Причем в рассказе нет ни имен главных героев, ни места и времени событий. Понятно, что ребенок не просто не запомнил, он не заметил всего этого. Так что вне ситуации его рассказ может быть и непонятен. Постоянные повторы, возврат к уже высказанному говорят о нарушении динамики речевого высказывания, его внутреннего программирования. Иногда создается впечатление, что начав высказывание, ребенок никак не может его закончить, до того пространны бывают его рассуждения. При этом он может соскользнуть с темы на более легкую и знакомую ему, внести побочные, свои личные ассоциации. И самое главное — в рассуждениях ребенка с ЗПР не прослеживается главная мысль. Это относится и к пересказу учебного текста, и к беседе по фильму, и к рассказыванию по представлению, Ребенок вполне может сделать хороший, подробный пересказ, но чаще всего он не служит показателем полного осмысления прочитанного, а позволяет судить лишь о понимании фактического содержания.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой