Понятие и содержание статута субъекта трансграничного правоотношения

Тип работы:
Контрольная
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

[Введите текст]

План

Введение

1. Понятие и содержание статута субъекта трансграничного правоотношения

2. Юридические лица в международном частном праве. Понятие статута юридического лица. Правовые основания допуска юридических лиц на территорию иностранного государства

Список литературы

Введение

Во многих государствах применяется понятие «право иностранцев», которое сводится к определению особого режима для иностранцев в области публичного права. Обычно «право иностранцев» состоит из правил, касающихся поселения, поступления на работу и т. д. Имеется и точка зрения, согласно которой под «правом иностранцев» следует вообще понимать сумму норм, ограничивающих права иностранцев. Ограничения касаются главным образом права передвижения, права заниматься определенными профессиями, права приобретения недвижимости.

Есть страны, в которых традиционно «положение иностранцев» (la condition des etrangers) включается в международное частное право. Это Франция и страны, правовая система которых формировалась под влиянием французского права. В большинстве же современных государств, и в частности тех, где эта область детально регулируется (ФРГ, Австрия и др.), право иностранцев рассматривается как подотрасль административного права.

Таким образом, «право иностранцев» — это комплекс норм, определяющих специальный статус иностранцев, это не нормы коллизионного характера, а исключительно материально-правовые, регулирующие соответствующие отношения по существу. Обычно «право иностранцев» определяет правовой статус иностранцев как в узком, так и в широком смысле. В узком смысле это нормы в основном административно-правового характера; они касаются отличий правового статуса иностранца от правового статуса отечественных граждан. В широком смысле — это комплекс всех норм, определяющих статус иностранца в любом отношении: как устанавливающих отличия, так и признающих равный режим с отечественными гражданами, в том числе необходимых для осуществления деятельности иностранца как такового в пределах данного государства.

Во многих странах имеется подробно разработанное законодательство об иностранцах, в том числе и в тех, которые относятся к англо-американской системе «общего права» (common law). Но есть также страны, как, например, ФРГ, в которых традиционно право иностранцев отграничивается от международного частного права и в то же время регулируется отдельным законом (Законом об иностранцах 1990 г.), содержащим административно-правовые нормы.

В России и в других государствах СНГ, в КНР «право иностранцев» не считается самостоятельной отраслью в системе права. Это объясняется тем, что по предмету регулирования соответствующие нормы относятся к различным отраслям права: государственному, административному, гражданскому, трудовому, семейному, уголовному, процессуальному и т. д.

1. Понятие и содержание статута субъекта трансграничного правоотношения

Субъекты правоотношения — лица, обладающие правоспособностью и дееспособностью, наделённые определёнными правами и обязанностями. В международном частном праве выделяют, как правило, следующие виды субъектов: физические лица, юридические лица и государства. В свою очередь эти субъекты подразделяются на типы.

Для международного частного права характерен дифференцированный подход к физическим лицам, находящимся в пределах юрисдикции конкретного государства, основанный, во-первых, на разделении на соответствующие категории, а во-вторых, установлении определенного правового режима в отношении каждой из них.

Таких категорий, как правило, три. Прежде всего, это собственные (отечественные) граждане данного государства. Затем следуют иностранные граждане и, наконец, лица без гражданства.

В последние годы становится все более актуальным выделение в отдельную позицию и еще одной группы лиц — беженцев.

Иностранный гражданин — это лицо, имеющее особую правовую связь — гражданство — с определенным государством. В связи с этим на гражданина любого государства, находящегося вне пределов юрисдикции своего отечества, распространяется по крайней мере два правопорядка: своего государства и иностранного, на территории которого лицо находится.

По общему правилу гражданская правоспособность лица — это его способность иметь гражданские права и обязанности, возникающая с момента рождения и устанавливаемая законом. Например, ст. 18 Гражданского кодекса РФ следующим образом раскрывает содержание гражданской правоспособности: «граждане могут иметь имущество на праве собственности, наследовать и завещать имущество, заниматься предпринимательской и любой иной не запрещенной законом деятельностью; создавать юридические лица самостоятельно или совместно с другими гражданами и юридическими лицами; совершать любые не противоречащие закону сделки и участвовать в обязательствах; избирать место жительства; иметь права авторов произведений науки, литературы и искусства, изобретений и иных охраняемых законом результатов интеллектуальной деятельности, иметь иные имущественные и личные неимущественные права». Приведенные формулировки свидетельствуют, что закон отнюдь не ограничивает содержание гражданской правоспособности указанным перечнем правомочий лица. В практике международного частного права сложилось такое положение, когда иностранные граждане, обладая определенным объемом правоспособности, которая предоставлена им собственным (отечественным) правопорядком, во время своего пребывания на территории другого государства не вправе ссылаться на тот объем правомочий, которыми они располагают в своем государстве. В то же время объем прав, которыми наделены иностранные граждане в государстве пребывания, зачастую может быть более значительным, нежели тот, который они имеют в своем отечестве.

Иностранные граждане, пребывающие на территории других стран, обладают правоспособностью, определяемой местным правопорядком. Преимущественно это осуществляется на основе принципа национального режима. Национальный режим может быть установлен внутригосударственным актом или международным договором. Например, в Гражданском кодексе Социалистической Республики Вьетнам 1995 года устанавливается, что «иностранные граждане имеют гражданскую правоспособность во Вьетнаме наравне с вьетнамскими гражданами, кроме случаев, когда иное установлено настоящим Кодексом и другими законодательными актами СРВ» (ст. 830). В новейшем российском законодательстве коллизионный аспект определения гражданской правоспособности физического лица соединен с материально-правовой нормой, устанавливающей общие рамки объемов правоспособности иностранных граждан и лиц без гражданства на территории РФ на основе принципа национального режима, закрепленного во многих других предписаниях отечественного правопорядка. Так, в части третьей ГК предусматривается, что «гражданская правоспособность физического лица определяется его личным законом. При этом иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации гражданской правоспособностью наравне с российскими гражданами, кроме случаев, установленных законом» (ст. 1196 ГК РФ). Следует отметить, что обращение к такому средству определения правоспособности иностранца, как коллизионная норма, а именно привязке к личному закону, является совершенно новым для отечественного права, ибо в предшествующем регулировании коллизионные правила предусматривались лишь в части установления дееспособности индивидуумов, хотя в некоторых двусторонних международных соглашениях о правовой помощи подобный подход, оперирующий, однако, принципом гражданства лица, изредка встречался и раньше (в частности, в договорах, подписанных в 50-е гг. с Венгрией и Польшей). Ныне, следовательно, в российское право введена сама коллизионная формула «личного закона», а также распространено ее действие не только на дееспособность, но и на правоспособность физического лица. В этом смысле важно подчеркнуть, что, во-первых, устранен известный пробел в отечественной регламентации, в результате чего, например, российский суд, разрешая дела, касающиеся правоспособности иностранных граждан или лиц без гражданства, находящихся за границей, не имел возможности ни применить иностранное право, поскольку отсутствовала необходимая коллизионная норма, обеспечивающая привязку к нему отношения, ни обратиться к российскому материальному праву в силу неприменимости принципа национального режима; во-вторых, определение правоспособности посредством привязки отношения к личному закону физического лица отражает основную тенденцию мировой доктрины и нормативной практики международного частного права, учитывающей непосредственную связь между правоспособностью и личностью индивидуума.

Таким образом, действующее коллизионное право Российской Федерации, помимо закрепления нового коллизионного принципа (личного закона), применительно к вопросам правоспособности позволяет говорить о двух аспектах проблемы: правоспособности как таковой, определяемой на основе отсылки к личному закону лица, и объеме правоспособности, обусловленном принципом национального режима (своего рода ее «территориальном сегменте»).

Предписания об уравнивании в правах граждан договаривающихся государств содержатся в двусторонних соглашениях о правовой помощи. Так, в Договоре о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой от 19 июня 1992 г. указывается, что граждане одной договаривающейся стороны пользуются на территории другой договаривающейся стороны в отношении своих личных и имущественных прав такой же правовой защитой, как и граждане последней (ст. 1).

Согласно Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. (СНГ) принцип национального режима имеет еще большую сферу действия, ибо он распространяется не только на граждан договаривающихся государств, но также и на другие категории субъектов, т. е. лиц, постоянно проживающих на территории соответствующей договаривающейся стороны.

Следовательно, если гражданин Болгарии постоянно проживает на территории Российской Федерации, определение его правового статуса, скажем, в Республике Молдова или Украине должно подчиняться принципу национального режима, т. е. он должен быть уравнен в правах с собственными гражданами соответственно либо Молдовы, либо Украины.

Вместе с тем национальный режим не бывает полным. Каковы же основные изъятия из национального режима? Практически повсеместно иностранные граждане не могут занимать высшие государственные должности, избирать и быть избранными в представительные органы власти, исполнять воинскую обязанность, быть судьями, прокурорами, нотариусами, командирами экипажей речных, морских и воздушных судов, машинистами железнодорожных локомотивов и т. д.

Так, ст. 56 КТМ РФ предусматривает, что иностранные граждане и лица без гражданства не могут занимать должности капитана, старшего помощника капитана судна, старшего механика и радиоспециалиста судна, плавающего под Государственным флагом РФ.

Вместе с тем согласно той же статье предусматривается возможность вхождения лиц указанных категорий в состав судовой команды. Условия, на которых иностранные граждане и лица без гражданства могут входить в состав экипажа судна, за исключением рыбопромыслового флота, определяются федеральным органом исполнительной власти в области транспорта, в состав экипажа рыбопромыслового судна — федеральным органом исполнительной власти в области рыболовства в соответствии с законодательством РФ о привлечении и использовании в РФ труда иностранных граждан и лиц без гражданства (п. 2 ст. 56 КТМ 1999 г.).

Воздушный кодекс РФ 1997 г. в положениях, посвященных авиационному персоналу, достаточно исчерпывающе регламентирует данный аспект об условиях, которым иностранное лицо должно отвечать, чтобы отправлять ту или иную должность: в состав летного экипажа гражданского воздушного судна РФ могут входить только граждане РФ, если иное не предусмотрено федеральным законом (ст. 56). Однако иностранные граждане допускаются в состав авиационного персонала наравне с российскими гражданами, если у них наличествует необходимый документ и признана его действительность. В этой связи, например, ст. 55 Воздушного кодекса предусматривает, что сертификат (свидетельство) иностранного государства, выданный лицу из числа авиационного персонала, признается в РФ действительным при условии, если он соответствует. международным авиационным стандартам, признаваемым РФ, и федеральным авиационным правилам.

Правоспособность иностранных физических лиц может ограничиваться также и посредством установления перечня секторов экономики, в которых не может быть занят иностранец. Например, в РФ архитектурная деятельность иностранных граждан и лиц без гражданства осуществляется наравне с гражданами РФ, если это предусмотрено международным договором РФ. Однако при отсутствии соответствующего международного договора указанные категории лиц могут принимать участие в архитектурной деятельности на территории России только совместно с архитектором — гражданином РФ или юридическим лицом, имеющими лицензию (ст. 10 Федерального закона «Об архитектурной деятельности в Российской Федерации» 1995 г.).

Во многих государствах иностранцы дифференцированы на несколько категорий в зависимости от целей и сроков пребывания. Например, во Франции в соответствии с Законом Паскуа существуют посетители, т. е. временно пребывающие иностранцы:

туристы, студенты, лица наемного труда (сезонные рабочие), коммерсанты; обыкновенные резиденты, т. е. лица, получившие разрешение-вид на жительство в течение 3 лет и «лица-резиденты"-лица, имеющие 10-летнее удостоверение — вид на жительство. К числу «привилегированных» иностранцев относятся граждане стран ЕС, для которых, например, не требуется получать французское удостоверение коммерсанта. Понятно, что именно принадлежность лица к той или иной категории определяет его правовое положение.

В других странах, в том числе бывших колониях Франции (Марокко, Алжире, Тунисе и т. д.), также практикуется деление иностранцев на группы, однако критерии иногда бывают несколько иными. В Марокко иностранцы, за исключением дипломатических и консульских представителей, подразделяются на туристов (подчиняющихся Дахиру от 16 мая 1941 г.), лиц, пребывающих на территории государства в порядке транзита, и иностранных граждан с длительным пребыванием, среди которых в особую категорию могут быть выделены иностранцы, имеющие контракт трудового найма в рамках технического содействия на основании международного договора, заключенного Марокко, с другим государством, причем такой контракт заменяет визу.

Испания также практикует разграничение иностранных граждан по категориям и подразделяет их на: туристов (с оформлением визы, допускающей пребывание до 90 дней); студентов (с оформлением учебной визы); работников по найму (с оформлением визы для получения вида на жительство); лиц, осуществляющих деятельность в Испании без контракта (предприниматели, инвесторы) и имеющих вид на жительство; лиц, проживающих в Испании без права получения доходов (с оформлением визы для получения вида на жительство); лиц, живущих на пенсию или ренту (с оформлением соответствующей визы и вида на жительство).

В принципе наиболее общей для многих государств сферой, в которой действуют ограничения правоспособности иностранных граждан и лиц без гражданства, являются трудовые отношения, а также отношения собственности, особенно в том, что касается вещных прав на недвижимость. В последнее время в научный и правовой оборот вошло понятие «экономическая иммиграция».

Следует отметить, что многие европейские государства (ФРГ, Испания, Франция) в целях запрещения либо ограничения «экономической иммиграции» вводят вышеуказанные требования к въезду иностранцев на свои территории и их дифференциацию на соответствующие группы.

В Российской Федерации изъятия из принципа национального режима установлены федеральным законодательством. В ныне действующем Федеральном законе «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» 1999 г. устанавливается общее ограничение прав иностранцев в рамках понятия иностранной инвестиции: «Иностранная инвестиция — вложение иностранного капитала в объект предпринимательской деятельности на территории Российской Федерации в виде объектов гражданского права, принадлежащих иностранному инвестору, если такие объекты гражданских прав не изъяты из гражданского оборота или не ограничены в обороте Российской Федерации (ст. 2).

Участки недр, континентального шельфа, лесного фонда не могут находиться в собственности иностранных граждан и юридических лиц, а могут быть предоставлены им только на правах пользования или аренды при условии, что иностранные граждане и юридические лица наделены правом заниматься соответствующим видом деятельности (ст. 1 — 2 Закона Р Ф «О недрах» 1992 г., ст. 7 Закона Р Ф «О континентальном шельфе Российской Федерации» 1995 г., ст. 22 Лесного кодекса РФ 1997 г.).

Земельный кодекс РФ, принятый 25 октября 2001 г., устранил практически все ограничения прав иностранных граждан, иностранных юридических лиц и лиц без гражданства и приобретение ими в частную собственность земельных участков, которые были в предыдущем законодательстве. Согласно новому земельному регулированию данные категории лиц не могут иметь в собственности земельные участки лишь в приграничных территориях, перечень которых устанавливается Президентом Р Ф, и в иных особых территориях в соответствии с федеральными законами.

Нужно иметь в виду, что на основании п. 5 ст. 3 Федерального закона «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации"1 право на приобретение в собственность земельного участка иностранных граждан и лиц без гражданства, предусмотренное в ст. 15 ЗК, вступает в силу после выхода Указа Президента Р Ф, в котором будет установлен перечень приграничных и других территорий, где право собственности этих лиц на земельные участки исключается.

2. Юридические лица в международном частном праве. Понятие статута юридического лица. Правовые основания допуска юридических лиц на территорию иностранного государства

Характерной чертой в правовом регулировании правового положения юридических лиц, равно как и в некоторых других институтах международного частного права, выступает разделение всех лиц, действующих на данной территории, на отечественных (национальных) и иностранных. Поэтому при оценке правового положения юридического лица в конкретном государстве служит критерий, по которому лицо в вышеуказанном смысле относят к какой-либо категории -к «своим», т. е. принадлежащим к данной стране, или «чужим» -т. е. другому государству. Важным фактором для уточнения гражданско-правового статуса иностранных юридических лиц в международном частном праве является то обстоятельство, что на них воздействуют по крайней мере две регулирующие системы — система национального права государства, считающегося для данного юридического лица «своим», и государства, на территории которого оно действует или предполагает действовать (территориальный закон).

Кроме того, определив принадлежность конкретного юридического лица к тому или иному государству, необходимо рассмотреть материальное содержание правовых норм, которые регулируют правовой статус: право-, дееспособность, ее объем, возникновение и условия её прекращения, ограничения прав и обязанностей юридических лиц в гражданско-правовом отношении в соответствующей стране и т. д.

Представления личного закона, использовавшиеся в отношении физических лиц, в свое время были перенесены и на юридическую фикцию — юридических лиц, вследствие чего к ним по аналогии продолжали применяться понятия «национальность» и «оседлость».

Категория «национальность» применительно к юридическим лицам является условной, неточной, поскольку она не может иметь исходного содержания — т. е. особой правовой связи лица с государством, выражаемой в институте гражданства, — но используемой в определенной мере лишь в целях удобства, краткости, обиходного употребления, и в юридическом отношении не может рассматриваться как надлежащая для целей обращения к ней при характеристике юридических лиц. Тем не менее обращение к ней в связи с юридическими лицами не вызывает возражений, если стоит задача отграничения, как было подчеркнуто ранее, отечественных правосубъектных образований от таковых иностранных.

Например, Правилами иностранных капиталовложений 1985 г. Новой Зеландии предусмотрено, что иностранное юридическое способностью, т. е. способностью быть стороной в процессе, направленном на судебную защиту нарушенных или оспариваемых прав. Данный аспект правового положения индивидуумов-иностранцев на территории РФ в полном соответствии с конституционными предписаниями урегулирован преимущественно в ст. 398−399 Гражданского процессуального кодекса РФ 2002 г. и в ст. 254 Арбитражного процессуального кодекса РФ 2002 г. Подчеркну в этой связи, что данная категория лиц вправе подавать заявления о признании недействительными актов государственных органов и органов местного самоуправления, которые должны приниматься и рассматриваться судами в общем порядке, и, кроме того, предъявлять требования о возмещении убытков, причиненных действием (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления или их должностных лиц либо в результате издания неправомерного акта.

Суды Российской Федерации также принимают иски иностранных физических лиц о признании недействительными актов, изданных органами управления юридических лиц, участниками которых являются указанные физические лица, если они не соответствуют закону и иным нормативным правовым актам и нарушают права и охраняемые законом интересы таких лиц (например, решения собраний акционеров, правления и иных органов юридического лица — акционерного общества, общества с ограниченной ответственностью либо корпоративного образования иной организационно-правовой формы, — нарушающие права акционеров, предусмотренные законодательством).

В международном частном праве в отношении юридических лиц применяется понятие личного закона или личного статута юридического лица (lex societatis). На основе этого закона можно установить, является ли то или иное образование юридическим лицом, какова его правоспособность и дееспособность, как определяется ответственность по обязательствам юридического лица и т. д.

Закон какой страны будет рассматриваться в качестве личного закона, определяется так называемой национальностью юридического лица. Термин «национальность», как и многие термины в области международного частного права, применяется к юридическим лицам условно, в ином смысле, чем он применяется к гражданам. Речь идет об установлении принадлежности юридического лица к определенному государству. В международной практике наряду с определением личного закона юридического лица государственную принадлежность юридического лица («национальность») необходимо установить для того, чтобы знать, какое государство может оказывать ему дипломатическую защиту. Напомним в этой связи, что посольства и консульства Российской Федерации должны принимать меры по защите прав и интересов российских юридических лиц за рубежом. Защита в государстве пребывания прав и интересов российских юридических лиц с учетом законодательства государства пребывания входит в состав основных задач и функций посольств РФ.

Кроме того, без определения «национальности» юридического лица нельзя будет установить, на какие юридические лица распространяется национальный режим (или режим наибольшего благоприятствования), предусмотренный двусторонними договорами о правовой помощи (например, по договорам РФ с Латвией и Эстонией), соглашениями о торгово-экономическом сотрудничестве, о поощрении и взаимной защите капиталовложений, действующими для России в отношении большого числа государств.

Вопрос о критериях определения «национальности» юридических лиц решается по-разному в различных государствах.

Критерий инкорпорации. В праве Великобритании, США и других государств англо-американской системы права, в Скандинавских странах господствующим критерием для определения «национальности» юридического лица является место его учреждения, т. е. закон того государства, где юридическое лицо создано и где утвержден его устав. Английские авторы называют такой закон законом инкорпорации. При этом если юридическое лицо учреждено в Великобритании и там зарегистрирован его устав, то считается, что это юридическое лицо английского права.

Критерий местонахождения. В континентальных государствах Западной Европы применяются другие принципы определения «национальности» юридического лица. Господствующая тенденция сводится к тому, что в качестве критерия для установления «национальности» юридического лица применяют закон места его нахождения. Под местом нахождения юридического лица понимается то место, где находится его центр управления (совет директоров, правление и т. д.). Такой принцип принят, в частности, во Франции, ФРГ, Австрии, Швейцарии, Польше, Литве, Латвии, Эстонии, Испании. Так, в Латвии (где продолжает действовать Гражданский закон 1937 г.) правоспособность и дееспособность юридического лица определяются законом места нахождения его органа управления.

В Литве, согласно Гражданскому кодексу, гражданская правоспособность иностранного юридического лица устанавливается в соответствии с законами государства, на территории которого фактически имеется местонахождение юридического лица (его правление, дирекция и т. д.).

Регламент ЕС 2157/2001 отдает предпочтение критерию местонахождения. Под местонахождением понимается местонахождение главного органа управления.

Под европейскими акционерными обществами или обществами с ограниченной ответственностью понимаются общества, созданные согласно праву государства ЕС, главный орган которого находится в ЕС. Местонахождение европейской компании может быть перенесено в другую страну ЕС (ст. 8). В то же время для судебной практики ряда европейских стран характерен осторожный подход к применению критерия места нахождения юридического лица, поскольку имели место многочисленные случаи создания фиктивного административного центра, в частности в офшорных зонах, с целью избежания налогообложения и по другим основаниям, в функции которого входит лишь регистрация деловой переписки, а не деятельность по руководству компанией. Приведем пример из судебной практики ФРГ.

В 1991 г. на острове Мэн было создано общество с ограниченной ответственностью (в форме company limited by shares). Оно занималось таким распространенным видом предоставления туристических услуг, как «таймшер» («отдых, разделенный по времени»), получивший в конце XX в. широкое распространение. Компания предоставляла своим клиентам право на проживание на основе аренды в течение ими определенных календарных недель в течение года в поселке курортных домиков (бунгало) на острове Гран-Канария (Испания). Компания не только зарегистрирована в торговом реестре острова Мэн, но имеет там свое бюро. Управление компаний, согласно уставу, осуществлялось тремя директорами.

Компания предъявила в суде Германии иск к ответчику, который сначала (в 1992 г.) заключил договор с компанией об аренде двух бунгало на определенный срок, а затем (в январе 1993 г.) письменно уведомил ее о расторжении договора и одновременно аннулировал поручение о переводе компании соответствующих сумм. В подписанном покупателем формуляре договора содержалось следующее условие: «Приобретатель не имеет права отозвать договор о приобретении права проживания», а в приложенных к формуляру условиях разъяснялось, что продавец имеет свое место нахождения на острове Мэн (Великобритания) и что приобретатель признает, что к отношениям сторон по покупке права на проживание подлежит применению права острова Мэн.

Первоначально решением суда г. Эссен от 10 марта 1994 г. в иске было отказано со ссылкой, в частности, на то, что процессуальная правоспособность стороны вопреки утверждению истца не может определяться правом острова Мэн. Установлено, что на этом острове имеется только почтовый адрес истца (там находится лишь почтовый ящик фирмы для переписки).

По мнению суда, для определения гражданской и процессуальной правоспособности решающим может служить место, где фактически осуществляется управление делами компании. Вопрос о том, обладает ли истец правоспособностью, определяется правом страны по местонахождению его фактического правления. То, что истец на острове Мэн выполняет свои налоговые обязательства, оформляет сертификаты на право проживания и регистрирует их, является недостаточным доказательством для признания острова Мэн местом фактического управления. Гораздо более существенным является установление того, где осуществляется деятельность по управлению делами, где принимаются решения и где они реализуются соответствующими представителями.

Истец, по мнению суда, не доказал, что именно на острове Мэн осуществляется деятельность по управлению компанией. Таким образом, суд исходил из применения права той страны, где фактически находилось правление компании.

Такие фирмы, как приведенная в примере, имеющие в какой-то стране только почтовый ящик, получили в литературе образное наименование компаний почтового ящика (Briefkastenfirmen).

Критерий места деятельности. В литературе по международному частному праву был выдвинут и еще один критерий определения «национальности» юридического лица — место деятельности (центр эксплуатации). Этот критерий получил применение в практике развивающихся стран. Под местом деятельности понимается обычно основное место производственной деятельности (правление может находиться в одной стране, а разработка недр, например, осуществляться в другой). Так, в Законе о компаниях 1956 г. Индии применительно к иностранным компаниям особо оговаривается, что компания, учрежденная в соответствии с законами иностранного государства, может зарегистрироваться в Индии как «иностранная компания, имеющая местом осуществления бизнеса Индию».

Определение «национальности» юридических лиц на основе сочетания различных критериев характерно для ряда государств. Так, согласно Гражданскому кодексу Египта 1948 г., правовой статус иностранных юридических лиц подчиняется закону государства, на территории которого находится местопребывание основного и действенного органа управления юридического лица. Однако если это лицо осуществляет свою основную деятельность в Египте, применимым является египетский закон.

В Италии Закон о реформе итальянской системы международного частного права 1995 г. исходит из применения в рассматриваемом случае права страны, на территории которой был завершен процесс учреждения юридических лиц, т. е. из принципа инкорпорации. «Однако в случае, когда орган управления таких правовых образований находится в Италии или когда их основная деятельность осуществляется на территории Италии, применению подлежит итальянское право» (ст. 25 Закона 1995 г.). Согласно Закону о международном частном праве Эстонии 2002 г. к юридическому лицу применяется право государства, согласно которому оно было учреждено. Если руководство юридическим лицом фактически осуществляется в Эстонии или основная его деятельность осуществляется в Эстонии, то к такому юридическому лицу применяется эстонское право (ст. 14).

В ряде случаев в законодательстве и судебной практике упомянутые критерии установления «национальности» юридического лица вообще отбрасываются со ссылкой на то, что эти критерии исходят из формальной точки зрения, а подлинную принадлежность капитала по таким формальным признакам определить нельзя.

«Теория контроля». Когда нужно установить, кому в действительности принадлежит юридическое лицо, кто его контролирует, используется «теория контроля». Эта теория была первоначально сформулирована еще во время Первой мировой войны и применялась в судебной практике в борьбе с нарушением законодательства о «враждебных иностранцах».

Этот вопрос впервые возник в английской судебной практике в известном деле Даймлера (1916). В Англии была учреждена акционерная компания по продаже шин. Ее капитал состоял из 25 тыс. акций, из них только одна принадлежала англичанину, а остальные находились в руках германских собственников. Компания была зарегистрирована по английским законам. С точки зрения английского права компания — английское юридическое лицо. Однако суд признал, что в данном случае надо установить, кто контролирует юридическое лицо, и соответственно с этим решил вопрос о его фактической принадлежности.

В отличие от критериев формального характера, которые сохраняют определенную стабильность, состав капитала непостоянен, он меняется; поэтому установление государственной принадлежности на основе критерия контроля не остается неизменным. При перераспределении уставного капитала между акционерами из различных государств национальность юридического лица будет постоянно меняться. Кроме того, в ряде случаев установить состав капитала (например, в анонимных компаниях в отношении акций на предъявителя) вообще нельзя, а от этого зависит определение «национальности» в случае применения «теории контроля».

В дальнейшем критерий контроля был воспринят законодательством ряда государств, предусматривающем, что под «враждебным юридическим лицом» понимается юридическое лицо, контролируемое лицами враждебной национальности. Критерий контроля применялся после Второй мировой войны во всех случаях, когда особенно важно было установить действительную принадлежность юридического лица. Как и другие правовые категории, этот критерий используется различными государствами в зависимости от целей их экономической политики.

Принцип контроля применяется не только в случаях вооруженных конфликтов, но и при применении экономических санкций, вводимых Советом безопасности ООН.

Для обеспечения дипломатической защиты инвестиций отечественных компаний и граждан в создаваемых ими в других странах юридических лицах (прежде всего в так называемых развивающихся странах) принцип контроля стал применяться в двусторонних договорах США и некоторых других государств (в частности, стран Юго-Восточной Азии) о поощрении и защите капиталовложений. Однако европейские государства, и прежде всего ФРГ, не используют этот принцип в своих двусторонних договорах подобного рода. Так, в договоре СССР и ФРГ о содействии осуществлению и взаимной защите инвестиций 1989 г. (действует для РФ) было установлено, что термин «инвестор» означает юридическое лицо с местом пребывания в соответствующей сфере действия настоящего договора (т.е. на территории соответствующего государства), правомочное осуществлять капиталовложения.

В практике Международного суда ООН первоначально эта теория отвергалась (в решении по делу Barcelona Traction, 1970 г.), однако затем в деле ELSI (решение 1989 г.) в определенных пределах она была применена, однако в этом случае иск США к Италии основывался на договоре между этими государствами о дружбе, торговле и мореплавании 1948 г., в котором говорилось о контроле в отношении юридических лиц.

В современной международной практике принцип контроля применяется с оговорками в Вашингтонской конвенции 1965 г. об инвестиционных спорах между государствами и лицами других государств, а также в отдельных двусторонних соглашениях о защите инвестиций, заключенных с развивающимися странами. Договор 1994 г. к Энергетической хартии, участниками которого являются Россия и другие государства СНГ, предусмотрел такую возможность для отказа в преимуществах в отношении юридических лиц, если такие юридические лица принадлежат к гражданам или подданным третьего государства или контролируются ими (ст. 17).

Несмотря на определенные недостатки применения критерия контроля для определения государственной принадлежности юридических лиц, о которых говорилось выше, этот принцип используется и во внутреннем законодательстве с целью защиты прежде всего экономических интересов государства от влияния иностранного капитала.

Список литературы

юридический иностранный лицо правоспособность

1. Богуславский М. М. Международное частное право: Учебник. — М.: Междунар. отношения, 2004.

2. Гражданский кодекс Российской Федерации (ГК РФ) (части первая, вторая, третья и четвертая).

3. Перетерский И. С., Крылов С. Б. Международное частное право. М., 1959. С. 82−93.

4. Лунц Л. А., Марышева Н. И., Садиков О. Н. Международное частное право. М., 1984. С. 90−110.

5. Богатырев А. Г. Инвестиционное право. М., 1992.

6. Мусин В. Гражданский кодекс и создание предприятий с иностранными инвестициями // Правоведение. 1995. NN 4 — 5. С. 78−83.

7. Звеков В. П. Международное частное право. Учебник. М., 2004. С. 265 — 288.

8. Асосков А. В. Правовые формы участия юридических лиц в международном коммерческом обороте. М., 2003.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой