Понятие и составляющие конституционной законности

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Введение

Сегодня, когда перед лицом глобальных угроз и вызовов многие правовые постулаты и принципы подвергаются пересмотру и переоценке, от того, насколько своевременно и эффективно государственная власть находит и использует правовые способы воздействия на стремительно меняющиеся политические и экономические условия, зависит в итоге защищенность граждан, дальнейшее развитие и процветание государства. Однако вне зависимости от политической конъюнктуры законодательное регулирование должно осуществляться таким образом, чтобы соблюдался принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, предполагающий сохранение разумной стабильности в правовом регулировании и недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему правовых норм. И, безусловно, незыблемыми остаются конституционно закрепленные ценности, которые являются важнейшими составляющими основ конституционного строя Российской Федерации, — приоритет прав и свобод человека и гражданина, справедливость и равенство, верховенство права, правовое, демократическое, федеративное и социальное государство. Воплощение этих ценностей, а также развивающих и конкретизирующих их предписаний Конституции Российской Федерации в жизнь обеспечивает режим конституционной законности. Указанные соображения обусловливают актуальность выбранной темы исследования.

В целях обеспечения режима конституционной законности, совершенствования системы законодательства чрезвычайно важно строгое и неукоснительное исполнение всеми органами государственной власти решений Конституционного Суда Российской Федерации.

Объектом данной работы являются отношения в области обеспечения конституционной законности. Предметом же выступают положения конституционного законодательства, а также материалы практики Конституционного Суда Российской Федерации, учебные и доктринальные источники.

Основным методом исследования является метод формально-юридического анализа. Также автором были использованы такие методы как анализ, синтез, индукция, дедукция, классификация и некоторые другие.

Целью данной работы является комплексная характеристика правовой категории конституционной законности. К задачам можно отнести следующие:

— рассмотреть понятие законности;

— раскрыть конституционные принципы законности;

— определить роль Конституционного Суда Российской Федерации в обеспечении конституционной законности.

Работа состоит из введения, двух глав, каждая из которых делится на параграфы, заключения, библиографического списка.

1. Теоретические подходы к определению категории «законность» в отечественной теории права

1.1 Методологические проблемы определения категории «законность»

В советский период, наибольшее распространение получило определение законности как строгого и неуклонного соблюдения законов и основанных на законах других правовых актов Советского государства всеми без исключения органами, общественными организациями, должностными лицами и гражданами.

Несколько иную позицию занимал М. С. Строгович, по мнению которого социалистическая законность — это точное и неуклонное соблюдение и исполнение советских законов всеми органами Советского государства, всеми учреждениями, общественными организациями, должностными лицами и гражданами СССР. М. С. Строгович считает, что поскольку высшим выражением государственной воли является закон, то именно его соблюдение и исполнение составляют содержание законности, а иные нормативные акты государственных органов должны издаваться на основе закона, во исполнение закона, в соответствии с законом. «Поэтому их соблюдение и исполнение есть тем самым соблюдение и исполнение закона, а их нарушение — нарушение закона».

Но оба вышеназванных определения распространяют понимание законности лишь на сферу осуществления права.

Поэтому уже в советской юридической литературе наметилась тенденция и к более широкому пониманию законности, которое охватывало бы и сферу правотворчества, и сферу соблюдения правовых актов.

П.М. Рабинович отражает главные элементы, без которых законность не может выполнить своего социального назначения, состоящего в обеспечении целей социалистического и коммунистического строительства путем установления четкой и упорядоченной организации общественных отношений. Это, во-первых, издание системы правовых норм, правильно отражающих закономерности общественного развития и волю парода; во-вторых, их строгое и неуклонное проведение в жизнь. Только единство этих составных элементов обеспечивает подлинную законность в обществе. Наличие научно обоснованного законодательства, правильно отражающего объективные закономерности общественного развития, не может обеспечить осуществления целей, стоящих перед советским обществом, если нормы законодательства не проводятся в жизнь, если его предписания нарушаются. С другой стороны, осуществление правовых актов, противоречащих законам общественного развития, общенародной воле, также приносит вред интересам социалистического общества. Научно обоснованное законодательство, его строгое и неуклонное проведение в жизнь составляют две стороны режима социалистической законности.

Рассматривая классическое определение советского периода, нужно отметить, что сущность законности действительно заключается в строгом, неукоснительном соблюдении и исполнении действующих законов всеми субъектами права.

Вместе с тем в публикациях последнего времени обращается внимание на то, что такая трактовка законности не отражает современных процессов политико-правовой жизни общества. В этой связи многое относительно законности требует переосмысления, иных подходов, оценок, выводов, учета правовых реалий. Соответственно, приводятся убедительные доводы.

Во-первых, традиционное понятие законности в основном отражало дореформенное (доперестроечное) состояние общественных отношений, основанных на жесткой иерархической соподчиненности.

Во-вторых, толкование законности как требование неукоснительного соблюдения норм права всеми субъектами уводит от осмысления того, что анализируемое понятие относится к части комплексной, отражающей сложный правовой характер организации общественно-политической жизни общества.

В-третьих, такая характеристика законности, по существу, сводит ее к обязательности, являющейся объективным свойством права и государственной дисциплины. Не вызывает сомнения то, что общеобязательны и приказ начальника, и приговор суда.

В-четвертых, это не только требование соблюдения норм запретов и обязывающих юридических норм, но и требование надлежащей реализации предоставленных прав и свобод гражданам.

В-пятых, понятие законности должно распространяться не только на поведение исполнителей закона, но и на сферу правотворчества, деятельность законодателе.

Отмеченные моменты так или иначе учитываются в публикациях и других научных исследованиях последнего времени. В частности, представляется интересным подход, согласно которому законность определяется как строгое и неукоснительное соблюдение, исполнение и применение законов, а также надлежащее использование предусмотренных в них прав (свобод) гражданами и иными субъектами права. Это определение законности, как представляется, верно, акцентирует внимание на требование блюсти закон и на соблюдение тех действий, которые связаны с реализацией возможностей, предусмотренных законом. Можно сказать, что такой подход не упрощает проблему, а подчеркивает ее многоаспектность, своеобразную сложность.

Обобщая сказанное, следует подчеркнуть: законность выполняет роль «посредника», который как бы «переносит» право в плоскость реального осуществления прав и обязанностей граждан (организаций).

1.2 Предпосылки законности

Предпосылкой законности выступают правовые предписания, содержащиеся в законах и иных нормативно-правовых актах. Чем совершеннее такие акты, чем полнее проводятся в жизнь их требования, тем выше уровень законности.

«Первым условием законности, — пишет П. И. Стучка, — является сам закон».

Важной предпосылкой законности в современной России является Конституция, которая всенародно принята 12 декабря 1993 года. В ней нашли отражение качественные изменения российского общества, происшедшие на рубеже 90-х гг. ХХ столетия. Можно сказать, что Основной Закон России — важный фактор политической стабильности, учитывающий общепризнанные принципы и нормы международного права, инструмент, обеспечивающий необходимость демократизации общества.

Однако в самой Конституции понятие «законность» встречается всего лишь в двух статьях. В п. 2 ст. 72 «законность» фигурирует как предмет совместного ведения РФ и ее субъектов, а в ст. 114 «меры по обеспечению законности» прописаны как одна из функций Правительства Российской Федерации.

Помимо Конституции слово «законность» содержится почти в 2000 действующих нормативных актах Российской Федерации, в различных словоформах и словосочетаниях. В эти нормативных актах упоминается о соблюдении законности, о органах на которые возложена эта задача.

Однако ни в одном из нормативных актов не закреплено определение «законность», поэтому оно остается исключительно теоретическим.

В числе отрицательных моментов, относящихся к нормативной основе законности, можно назвать такие, как принятие законов, которые заведомо невыполнимы, не обеспечены механизмом реализации, разработаны без учета достижений юридической техники или отражают отраслевые либо корпоративные интересы.

Очевидно, наиболее значимые отношения регулируются и законами и подзаконными актами (акты президента, правительства, министерств и др.). Такие акты по своей юридической силе стоят ниже законов и не должны им противоречить, обходить или расходиться с их предписаниями.

На страницах печати нередко пишут о необходимости повышения качества ведомственных нормативно-правовых актов. Действительно, этот вопрос актуален. Многие ведомственные акты либо повторяют нормы законов, указов президента и постановлений правительства, либо извращают их суть. Не искоренена практика, когда ведомственными актами вводятся дополнительные обязанности граждан. Появляется основа для ведомственного произвола. К тому же, как правило, люди узнают о существовании такой инструкции только в кабинете чиновника. Все инструктивные документы должны быть доступны и отвечать за это должны сами ведомства.

В научной и учебной литературе наметились различные подходы к вопросу о том, к каким субъектам адресуется законность. Согласно одному из них, законность ограничивается сферой деятельности органов государства, обращена к должностным лицам государственного аппарата и общественным объединениям, но не относится к гражданам.

Другой (традиционный подход) заключается в том, что и граждане подпадают в сферу деятельности законности. Этот спор надо решить в пользу традиционного взгляда на состав субъектов законности.

Следует обратить внимание на ч. 2 ст. 15 Конституции Российской Федерации. Здесь требование соблюдения законов в равной мере обращено как к органам государственной власти, органам местного самоуправления, должностным лицам, так и к гражданам и их объединениям. Вместе с тем в литературе отмечается, что рациональное зерно есть и в первой позиции.

Профессор А. Ф. Черданцев в связи с этим отмечает: «Состояние законности, в первую очередь, определяющим образом зависит от того, насколько пропитан духом законности государственный аппарат, насколько прочна законность именно здесь. От состояния законности в сфере деятельности должностных лиц зависит состояние прав и свобод граждан, их законопослушность».

Законность перекрещивается с понятием «дисциплина», определяемое в справочных изданиях как «обязательное для всех членов какого-нибудь коллектива подчинение установленному порядку, правилам (воинская дисциплина, трудовая и пр.)». Соответственно такому подходу уточняется содержание государственной дисциплины.

Она понимается как «точное соблюдение всеми организациями и гражданами установленного государством порядка деятельности государственных органов, предприятий, учреждений, организаций по выполнению возложенных на них обязанностей».

Дисциплина — важнейший фактор общественной жизни. Она необходима для жизнедеятельности и организаций, и отдельных индивидов и с этой точки зрения близка к законности. Как видно, и законность, и дисциплина непосредственно связаны с состоянием упорядоченности и организованности общественных отношений. В этой связи законность рассматривается в качестве основы дисциплины, в частности государственной. При этом, все требования законности, обращенные к государственным служащим (к сотрудникам органов внутренних дел и др.), составляют одновременно и содержание дисциплины. Вместе с тем эти явления (т.е. законность и дисциплина) не совпадают, как бы наполнены самостоятельным смыслом. Законность означает в основном требование соблюдения правовых предписаний. Здесь не имеет значения, чем руководствуется субъект, реализуя правовые предписания. Особенность дисциплины в том, что она предполагает инициативное, ответственное отношение к делу, проявление активности, предприимчивости. В этой связи руководитель определенной управленческой структуры вправе расценить в качестве нарушения дисциплины безинициативное, безразличное отношение подчиненных лиц к возложенному долгу, обязанностям.

Необходимо отметить и то, что законность, ее требования в масштабе страны — едины. Режим законности неразрывно связан с демократией, в условиях которой признаются и реализуются в действительности принципы народовластия, равенства граждан, созданы условия для их участия в решении вопросов государственной и общественной жизни.

Можно сказать: законность — основа демократии, демократического режима общества. В условиях режима законности становятся реальными демократические права граждан, общественных движений и организаций, осуществляется принцип разделения властей, принцип всеобщего избирательного права, соблюдаются необходимые, основанные на законе, процедуры как в правотворческой, так и в правоприменительной практике. «Законность, — отмечает В. Н. Кудрявцев, — не только формальный принцип права, но и содержательная категория, отражающая демократическое существо общественного строя». Действительно, связь права, законности и демократии очевидна. Целесообразность законности предопределяется прежде всего ценностью самого права, его направленностью на обеспечение порядка, организованности, дисциплины. Именно в праве, в законе выражается высшая социальная целесообразность.

2. Понятие, принципы конституционной законности и роль Конституционного Суда Российской Федерации в ее обеспечении

2.1 Понятие и принципы конституционной законности

законность конституционный суд право

Исходной для современного понимания законности в Российской Федерации является ст. 15 Конституции, включающая четыре основных положения, которые следует одновременно считать принципами обеспечения законности. Последнее утверждение вытекает из функциональной направленности положений, которые будут анализироваться ниже, а также из их частного характера по отношению к общей идее (принципу законности).

Первое (ч. 1 ст. 15) состоит в том, что Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации.

Второе (ч. 2 ст. 15) определяет, что органы государственной власти, местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы.

Третье (ч. 3 ст. 15) заключается в том, что законы подлежат официальному опубликованию. Неопубликованные законы не применяются. Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения.

Четвертое (ч. 4 ст. 15) состоит в том, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Непосредственный анализ основных положений, изложенных в статье 15 Конституции Российской Федерации, дает основание для теоретического выделения в понятии законности ряда составляющих, которые по своей значимости могут быть интерпретированы как основные (конституционные) принципы законности в Российской Федерации. Одни из них прямо следуют из анализируемой статьи, а другие, имея те же истоки, определяются иными статьями Конституции.

К числу основных принципов законности в данном случае следует отнести:

1. Принцип верховенства Конституции над иными законами и нормативными правовыми актами, который определяет основу иерархии российского законодательства, развитую в других статьях федеральной Конституции.

2. Принцип прямого действия Конституции.

3. Принцип всеобщей обязательности требований Конституции и законов.

4. Принцип обязательного официального опубликования законов.

5. Принцип обязательного официального опубликования нормативных правовых актов, которые в той или иной мере затрагивают права и свободы человека и гражданина.

6. Принцип примата международного права в отношении национального законодательства.

Итак, из общих норм ст. 15 Конституции Российской Федерации вытекают по меньшей мере 6 главных принципов, которые в совокупности образуют основу понятия законности в современной России. Анализ других статей Конституции позволяет дополнить и развить перечень и содержание этих главных принципов.

Так, к числу главных принципов законности, безусловно, следует отнести еще два, вытекающие из статей 17 и 18 федеральной Конституции. Первый — принцип примата прав и свобод человека и гражданина в законодательстве и правоприменительной практике, составляет краеугольный камень конституционного строя Российской Федерации. Статья 17 Конституции не только признает, но и гарантирует права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Кроме того, статья 18 гласит, что права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Следующий принцип, прямо связанный с предыдущим, — принцип непосредственного действия прав и свобод человека и гражданина, закрепленный в той же статье 18.

Несмотря на тесную связь и единый предмет — права и свободы человека и гражданина, определенные главой 2 Конституции, на основе которого формулируются оба принципа, их все же следует считать самостоятельными, ибо приоритетность этих прав и свобод отнюдь не означает их непосредственного действия. Первое может предполагать некое опосредование основополагающих прав и свобод человека и гражданина законами и иными нормативными правовыми актами, что в действительности чаще всего и имеет место. Однако известно, что такого рода опосредование неизбежно связано с той или иной степенью регламентации этих прав и свобод в части их реализации. Конституция же, закрепив принцип непосредственного действия основных прав и свобод человека и гражданина, по существу, снимает вопрос о любых формах регламентации, которые хоть в какой-либо мере искажают их исходное содержание или ставят препоны к их практическому осуществлению.

Смысл такой конструкции конституционных принципов, сформулированных относительно основных прав и свобод, вполне понятен, ибо таким путем законодатели и правоприменители ставятся в жесткие рамки как со стороны вершины правовой пирамиды — Конституции Российской Федерации, так и ее основания, где большей частью в результате правоприменительной практики обретают правовой облик права и свободы конкретных категорий и отдельных граждан. Поэтому, объявив основные права и свободы человека и гражданина непосредственно действующими, Конституция создала обратную связь во всей множественности законодательных и правоприменительных актов. Причем обеспечение действенности этой обратной связи как раз и должно приводить к постоянной коррекции всей правовой системы и вообще системы власти в направлении, четко очерченном статьей 18 Конституции, где, повторим, постулировано, что права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Аналогичный механизм предусмотрен и в отношении еще более общего понятия — принципа прямого действия Конституции. Здесь также возможны сколь угодно множественные ситуации, когда в результате законодательной и правоприменительной практики будут приниматься и действительно принимаются законы и иные нормативные правовые акты, как противоречащие Конституции, так и существенно искажающие смысл ее норм. В противовес этому принцип прямого действия Конституции предполагает создание действенного механизма, вынуждающего законодателей и правоприменителей к коррекции соответствующих элементов правовой системы в направлении их постоянного приведения в соответствие с требованиями Конституции Российской Федерации. Все это в совокупности имеет приоритетную направленность на создание в рамках режима законности постоянно действующего механизма, основанного на принципе обратной связи, который обеспечивает незыблемость основ конституционного строя России.

В данном случае важно напомнить, что ныне действующая Конституция содержит в себе нормы и положения, которые пока еще не нашли адекватного практического воплощения. Такая ситуация, по существу, является конституционным закреплением основных направлений и гарантией продолжения идущих в стране преобразований. Это означает, что прямое действие Конституции должно реализовываться не только в сугубо юридической плоскости, но и во всех основных сферах государственной и общественной жизни, подвергаемых ныне глубокому реформированию.

При этом сочетание принципов непосредственного действия основных прав и свобод человека и гражданина и прямого действия Конституции в целом создает ситуацию, когда предусмотренные ее нормами реформы становятся главным вектором, определяющим их направленность на права и свободы. Все это прямо постулировано в ст. 2 Конституции Российской Федерации, где сказано, что «человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства».

Система права, формирующаяся и функционирующая в любой стране, во многих отношениях определяется устройством самой власти, в основе которого конституционный принцип разделения властей делится на законодательную, исполнительную и судебную. При этом органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны (статья 10 Конституции Российской Федерации). Состояние законности и сам ее режим во многих отношениях зависят от согласованных действий ветвей власти при их независимости друг от друга.

Разделение властей не только функционально. В его основе лежит логика познания и реализации общезначимых интересов, которые составляют объективное содержание права. При нарушении этого принципа, чем бы оно ни обусловливалось, право теряет свое подлинное содержание и имеет тенденцию к превращению в особого рода нормативные управленческие решения. И чем больше отклонений от демократии и разделения властей, тем выше вероятность трансформации правовых норм, при которой законы перестают быть правом, а законность в ее подлинном правовом понимании вырождается в стремление любыми путями провести в жизнь лишенные правового содержания волюнтаристские решения власти. Отсюда неизбежно следует, что разделение властей органически входит в число конституционных принципов законности.

Сразу же следует оговориться, что такой подход мог бы быть оспорен со ссылкой на то, что разделение властей можно рассматривать на основе все тех же аргументов и в качестве гарантии законности. Однако, на наш взгляд, это не совсем верно. Разделение властей гарантирует правовое содержание законов, т. е. их подлинную законность. А это несколько другое. Речь идет именно о качестве законов, т. е. о законности в ее подлинном содержании, и потому разделение властей должно быть отнесено именно к принципам обеспечения законности.

Следующая группа конституционных принципов законности связана с осуществлением государственной защиты прав и свобод. В конструкции норм Конституции основания этих принципов входят в число соответствующих прав и свобод. Сюда, на наш взгляд, следует отнести следующее.

Исходный — это принцип гарантирования государственной защиты прав и свобод человека и гражданина (ст. 45 Конституции). Данный принцип раскрывается во всей совокупности средств (гарантий законности), которые могут использоваться государством в этих целях. Причем основы соответствующих гарантий опять же закреплены в Конституции в качестве конституционных гарантий законности.

Принцип гарантирования судебной защиты прав и свобод человека и гражданина вытекает из ч. 1 ст. 46 Конституции, устанавливающей, что «каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод», которая прямо корреспондируется с требованиями ст. 18, устанавливающей непосредственное действие прав и свобод человека и гражданина, которое обеспечивается правосудием.

Данный принцип отнюдь не следует трактовать как одну из гарантий законности, как может показаться на первый взгляд, ибо суды и правосудие в целом — это действительно гарантия законности, но не ее принцип. В данном же случае гарантируется сама судебная защита, причем именно применительно к правам и свободам, большая часть нарушений которых находится в сфере административной юрисдикции, а их рассмотрение могло бы быть ограничено административным порядком обжалования.

Относительно двух последних принципов заметим также, что права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими и лежат в основе всей правовой системы Российской Федерации, а значит и онтологически предшествуют режиму законности. Это, как представляется, решающий аргумент в пользу того, чтобы считать эти принципы принадлежащими самой законности.

Следующая группа конституционных принципов, лежащих в основе режима законности, обусловлена федеративным устройством России.

Первый из них — принцип конституционного регулирования основ федеративного устройства Российской Федерации. Его источником служит ч. 1 ст. 1 Конституции Российской Федерации, устанавливающая, что «Российская Федерация — Россия, есть демократическое правовое государство с республиканской формой правления». В соответствии с этим принципом любое изменение федеративной природы Российской Федерации является предметом конституционного законодательства и не может быть осуществлено актом иной юридической силы. В частности, ч. 2 ст. 65 Конституции России гласит, что «принятие в Российскую Федерацию и образование в ее составе нового субъекта осуществляются в порядке, установленном федеральным конституционным законом».

Принцип двухуровневого законодательства предполагает наличие, помимо федерального, законодательства субъектов Федерации. Законодательство субъектов Федерации состоит из конституций республик в составе Российской Федерации и уставов других субъектов, а также принимаемых на их основе законов субъектов Российской Федерации.

Статьи 71 — 73 Конституции определяют предметы ведения Российской Федерации, совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов и предметы ведения субъектов Федерации. При этом именно предметы ведения составляют основу компетенции Российской Федерации и ее субъектов в принятии соответствующих законов.

В целом соотношение между законами Российской Федерации и ее субъектами определяется ст. 76 Конституции России.

В части первой этой статьи установлено, что по предметам ведения Российской Федерации (ст. 77) принимаются федеральные конституционные законы и федеральные законы, имеющие прямое действие на всей территории Российской Федерации.

Часть 2 говорит о том, что по предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов (ст. 78) издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации.

При этом ч. 3 определяет особый статус и верховенство федеральных конституционных законов в отношении федеральных законов и, следовательно, законов субъектов Федерации.

Часть 4 очерчивает сферу исключительной компетенции субъектов Российской Федерации в части издания законов и иных нормативных правовых актов. Сфера эта определяется по методу исключения и охватывает все, что не входит в ведение Российской Федерации и совместное ведение Федерации и ее субъектов.

Часть 5, по существу, устанавливает принцип прямого действия федеральных законов на территории субъектов Российской Федерации, ибо, согласно ей, в случае противоречия Федерального закона законам и иным нормативным правовым актам субъектов Федерации в сфере исключительного ведения Федерации и совместного ведения Федерации и ее субъектов действует Федеральный закон. При этом, однако, если Федеральный закон выходит за рамки ведения Федерации и совместного ведения, то коллизия должна разрешаться в пользу закона субъекта Российской Федерации (ч. 6 ст. 76).

В целом же изложенное позволяет сформулировать еще один принцип законности — принцип разделения законодательных полномочий Российской Федерации и ее субъектов в соответствии с предметами ведения Федерации и ее субъектов.

Кроме вышеизложенных, из содержания статьи 76 Конституции Российской Федерации следуют еще два принципа.

Первый связан с конституционным ограничением деятельности федерального законодателя предметами ведения Российской Федерации и совместного ведения. Отсюда следует конкретизация исходного для законности принципа верховенства Конституции в принципе конституционности Федеральных законов. Постулирование этого принципа важно еще и потому, что практика сегодняшней деятельности Российского Парламента явно свидетельствует о том, что значительная часть принимаемых законов содержит положения, либо противоречащие, либо не соответствующие Конституции Российской Федерации. Последнее в целом не способно полностью нарушить принцип верховенства Конституции ввиду присущего ей принципа прямого действия, но отнюдь не исчерпывается им. При этом, в силу слабой обеспеченности, принцип прямого действия зачастую не срабатывает, из-за чего фактически не действуют и отдельные конституционные положения. Ярким примером может служить до сих пор нерешенный законодателем вопрос о принятии важнейших даже с точки зрения сугубо политической федеральных конституционных законов о военном и чрезвычайном положениях, а также проблема законодательного урегулирования вопросов частной собственности на землю.

Конституция не обязывает Президента Российской Федерации издавать свои акты, ориентируясь на законодательство субъектов Российской Федерации. Иными словами, даже их конституции и уставы не могут служить ограничением для правотворческой деятельности Президента, если при этом он не выходит за рамки своих конституционных полномочий и не нарушает федеральных законов. Более того, в случаях, когда правовые акты Президента законны, т. е. соответствуют его конституционным полномочиям и федеральным законам, они обязательны для исполнения на всей территории Российской Федерации, иначе говоря, имеют прямое действие.

Отсюда вытекают еще два конституционных принципа законности. Это: а) принцип прямого действия законных правовых актов Президента Российской Федерации; б) принцип верховенства законных правовых актов Президента Российской Федерации в отношении законодательства субъектов Российской Федерации.

Еще один важнейший конституционный принцип законности — принцип ограничения круга субъектов права законодательной инициативы, вытекающий из содержания части 1 статьи 104 Конституции. Перечень этих субъектов носит здесь закрытый характер, что изначально упорядочивает весь законодательный процесс и дает исходное основание для установления порядка взаимоотношений органов государственной власти в части законотворческой деятельности. К числу субъектов права законодательной инициативы Конституция относит: федерального Президента, палаты Федерального Собрания и их депутатов (членов Совета Федерации), федеральное Правительство, законодательные (представительные) органы субъектов Федерации, а также Конституционный, Верховный и Высший Арбитражный Суд по вопросам их ведения. Важно подчеркнуть, что все законопроекты вносятся в Государственную Думу, что, в свою очередь, упорядочивает взаимоотношения палат Парламента.

Следующее, на чем необходимо в данном случае остановиться, это группа конституционных принципов правосудия.

Из них непосредственно относится к правам и свободам человека и гражданина, сформулированным в главе 2 Конституции Российской Федерации. При этом следует заметить, что многие из перечисленных здесь прав, касающихся осуществления правосудия, да и действий других органов государственной власти, в силу их фундаментального характера весьма близки к принципам. Тем не менее это все же права, которые в наиболее общем виде определяют правовое положение человека и (или) гражданина в тех или иных видах процессуальных правоотношений. Что же касается принципов, то их мы продолжаем толковать как исходные идеи, в данном случае — осуществления правосудия. К их числу, на наш взгляд, необходимо отнести следующие.

Принцип равенства каждого перед законом и судом, установленный частью 1 статьи 19 Конституции. Этот принцип касается как граждан Российской Федерации, так и иных лиц, подпадающих под юрисдикцию Российской Федерации.

Следующий — принцип презумпции невиновности, определяется статьей 49 Конституции в трех основных положениях:

— каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда (ч. 1 ст. 49);

— обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность (ч. 2 ст. 49);

— неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого (ч. 3 ст. 49).

Далее, установленный частью 1 статьи 50 принцип однократности осуждения за одно и то же преступление. Согласно ему, никто не может быть осужден повторно за одно и то же преступление.

Еще один — принцип государственной охраны прав потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью. Данный принцип установлен ст. 52 Конституции и обязывает государство не только охранять права указанной категории лиц, но и обеспечивать им доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Кроме того, статьей 53 Конституции установлена обязанность государства возмещать вред, причиненный незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Статья 54 устанавливает принцип, который следует отнести не только к правосудию, но и в целом к деятельности всех органов государственной власти. Это принцип запрета обратной силы закона. Согласно ему, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет (ч. 1 ст. 54). При этом никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением. Если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон (ч. 2 ст. 54).

Другая часть принципов правосудия устанавливается нормами главы 7 Конституции России «Судебная власть». В данном случае и особенно в целях настоящего исследования представляется важным разграничение конституционных принципов законности при отправлении правосудия и гарантий законности в этой деятельности. Принципы — это, повторимся, основополагающие идеи, которые определяются Конституцией в отношении правосудия в целом. Эти идеи носят внешний для отправления правосудия характер. Гарантии же законности также могут иметь конституционное закрепление. Причем с точки зрения самого правосудия они нередко приобретают значение принципов. Однако действенность такого рода принципов определяется внутренней логикой самого правосудия.

Исходя из этого, к числу конституционных принципов законности при осуществлении правосудия, согласно нормам главы 7 Конституции, необходимо отнести следующие.

Ч. 1 ст. 118 устанавливает принцип осуществления правосудия только судом. При этом виды судопроизводства определены ч. 2 ст. 118 исчерпывающим образом. Это — конституционное, гражданское, административное и уголовное судопроизводство.

Статьей 123 установлен принцип гласности судебного разбирательства. Согласно этому принципу, разбирательство дел во всех судах должно быть открытым. Слушание же дела в закрытом заседании допускается лишь в случаях, предусмотренных Федеральным законом (ч. 1 ст. 123). В аналогичном порядке не допускается заочное разбирательство дел.

К числу конституционных принципов законности при осуществлении правосудия следует также отнести установленный ч. 3 ст. 123 принцип состязательности и равноправия сторон в судопроизводстве.

Особая роль и специфика полномочий Конституционного Суда Российской Федерации с точки зрения анализа конституционных принципов законности дает основание для формулирования еще одного принципа — принципа официального толкования Конституции Российской Федерации и признания неконституционности актов в процессе конституционного судопроизводства. Согласно этому принципу, соответствующим правом в Российской Федерации наделен только Конституционный Суд Российской Федерации.

Наконец, последний из конституционных принципов, на которых необходимо обратить внимание в данной статье, — это принцип самостоятельности местного самоуправления, установленный статьей 12 Конституции России. Он раскрывается в двух основных положениях:

— местное самоуправление в пределах своих полномочий самостоятельно;

— органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти.

Данные положения являются основой для определения законности актов органов местного самоуправления и их должностных лиц.

Таким образом, конституционные принципы законности определяют основы Конституционного строя Российской Федерации, систему федеративного устройства, федеральных органов государственной власти и местного самоуправления.

2.2 Роль Конституционного Суда Российской Федерации в обеспечении конституционной законности

Эффективность решений Конституционного Суда Российской Федерации определяется их воздействием на законотворческую и правоприменительную деятельность, на преодоление недостатков нормативного регулирования, к числу которых следует отнести несогласованность между различными правовыми актами, частые изменения действующих нормативных актов в ущерб стабильности регулируемой ими сферы общественных отношений, слабую аналитическую и прогностическую оценку последствий принимаемых нормативных актов, бессистемность в их разработке, а также медлительность в корректировании законодательства с учетом изменений в социальной, экономической, правоприменительной, международной и иных областях, нечеткость формулировок, неисправление заведомо некачественных формулировок, а также неоправданно длительное (в организационном плане) неисполнение прямого требования нормы закона в социальной сфере.

Нередкий дефект правового регулирования, с которым Конституционный Суд сталкивается в процессе осуществления своей деятельности, — законодательный пробел. Соответственно, нередки и обращения в Конституционный Суд, в которых ставится вопрос о нарушении конституционных прав и свобод отсутствием того или иного законоположения. Эти обращения могут быть приняты Конституционным Судом к рассмотрению: в силу сформулированной им правовой позиции пробельность закона, если она приводит к такому его истолкованию и применению, которое нарушает или может нарушить конкретные конституционные права, может являться основанием проверки конституционности данного закона. Приняв дело к производству и констатировав наличие пробельности в оспариваемом нормативном регулировании, Конституционный Суд либо признает его неконституционным, повлекшим нарушение конституционных прав и свобод, других конституционных установлений, либо выявляет его конституционно-правовой смысл или в иной надлежащей правовой форме выражает свое отношение к пробелу.

Нормативным и методологическим критерием оценки пробелов в законодательстве для Конституционного Суда является Конституция Российской Федерации с заложенными в ней принципами юридического равенства (справедливости), верховенства права, правового государства, соразмерности (пропорциональности), баланса конституционно защищаемых ценностей, правовой определенности, недопустимости произвольного толкования закона правоприменителем, неприкосновенности собственности, свободы договора, поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, соразмерности ограничения прав и свобод, презумпции невиновности, недопустимости повторного наказания за одно и то же правонарушение, надлежащей правовой процедуры, полной и эффективной судебной защиты, разделения властей и обусловленной им системы сдержек и противовесов и др.

С начала 2008 года Конституционный Суд неоднократно в своих решениях констатировал наличие законодательного пробела. Так, в Постановлении от 25 марта 2008 года № 6-П по делу о проверке конституционности части 3 статьи 21 АПК Российской Федерации Конституционный Суд пришел к выводу, что, не включив обстоятельства, указанные в пунктах 5−7 части 1 данной статьи, в число оснований отвода судьи, распространяющихся на арбитражного заседателя, федеральный законодатель не только нарушил вытекающее из принципа юридического равенства применительно к реализации права на судебную защиту (статья 19, части 1 и 2; статья 46, часть 1; статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации) требование, в соответствии с которым однородные по своей юридической природе отношения должны регулироваться одинаковым образом, но и допустил возможность формирования состава суда, не отвечающего критерию беспристрастности; лишение участников процесса возможности заявить отвод арбитражному заседателю при наличии таких обстоятельств неправомерно ограничивает конституционное право граждан на судебную защиту посредством судопроизводства, осуществляемого независимым и беспристрастным судом на основе состязательности и равноправия сторон, и искажает саму суть правосудия, а следовательно, приводит к нарушению закрепленных Конституцией Российской Федерации, в том числе ее статьями 46 (часть 1), 55 (часть 3) и 123 (часть 3), гарантий права на судебную защиту.

Конституционный Суд признал часть 3 статьи 21 АПК Российской Федерации не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статьям 46 (часть 1), 55 (часть 3) и 123 (часть 3), в той мере, в какой, предусматривая возможность отвода арбитражного заседателя по основаниям отвода судьи, перечисленным в пунктах 1−4 части 1 статьи 21, она — во взаимосвязи с абзацем вторым части 4 статьи 19 и частью 1 статьи 21 данного Кодекса — не допускает отвод арбитражного заседателя по иным указанным в данной статье основаниям, а именно: если он лично прямо или косвенно заинтересован в исходе дела либо имеются иные обстоятельства, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности; если он находится или ранее находился в служебной или иной зависимости от лица, участвующего в деле, или его представителя; если он делал публичные заявления или давал оценку по существу рассматриваемого дела.

В Постановлении от 6 февраля 2009 года № 3-П по делу о проверке конституционности части 1 статьи 5 Федерального закона «Об обеспечении пособиями по временной нетрудоспособности, по беременности и родам граждан, подлежащих обязательному социальному страхованию» Конституционный Суд указал на необходимость дальнейшего совершенствования правового регулирования (с целью его максимального упрощения) процедуры оформления — в случае болезни матери, находящейся в отпуске по уходу за ребенком, — отцом ребенка (другим родственником) отпуска по уходу за ребенком на этот период и назначения полагающегося ему в таком случае в соответствии с законом пособия по обязательному социальному страхованию.

Поскольку правовым последствием признания нормативного положения не соответствующим Конституции Российской Федерации является утрата этим положением юридической силы, исключение его из правовой системы, что означает возможность возникновения законодательного пробела, который затрагивает права граждан, других субъектов права и не может быть преодолен непосредственным применением Конституции, Конституционный Суд в своей практике стремится к тому, чтобы путем конституционно-правового истолкования рассматриваемой нормы выявить ее должное конституционное содержание. Это относится и к ситуации пробельности в правовом регулировании. Давая конституционно-правовое истолкование оспариваемой нормы исходя в том числе из ее места в системе норм, Конституционный Суд восполняет имеющуюся пробельность, выявляя конституционно-правовой смысл данной нормы, который является общеобязательным и исключает любое иное ее истолкование в правоприменительной практике.

Например, в Определении от 3 июля 2008 года № 734-О-П по жалобе гражданки В. на нарушение ее конституционных прав статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации Конституционный Суд Российской Федерации на основе правовых позиций, ранее выраженных им в сохраняющих свою силу решениях, пришел к выводу, что в системе действующего гражданского правового регулирования данная статья не может рассматриваться как препятствующая принятию решения о денежной компенсации в случаях неисполнения судебных решений по искам к Российской Федерации, ее субъектам или муниципальным образованиям. При этом Конституционный Суд Российской Федерации указал, что с федерального законодателя не снимается обязанность — исходя из Конституции Российской Федерации и с учетом настоящего Определения — в кратчайшие сроки установить критерии и процедуру, обеспечивающие присуждение компенсаций за неисполнение решений по искам к Российской Федерации, ее субъектам или муниципальным образованиям, в соответствии с признаваемыми Российской Федерацией международно-правовыми стандартами.

Наряду с определением момента утраты силы признанного неконституционным законоположения Конституционный Суд Российской Федерации, во избежание возникновения законодательного пробела, может определить в своем решении и параметры нового правового регулирования в его конституционном смысле. Так, в Постановлении от 14 апреля 2008 года № 7-П Конституционный Суд, признав абзац второй статьи 1 Федерального закона «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан» в той части, в какой им ограничивается право граждан на регистрацию по месту жительства в пригодном для постоянного проживания жилом строении, расположенном на садовом земельном участке, относящемся к землям населенных пунктов, не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (части 1 и 2), 27 (часть 1) и 55 (часть 3), указал на необходимость внесения изменений в названный Федеральный закон. При этом он констатировал, что, поскольку жилищное законодательство является сферой совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов (статья 72, пункт «к» части 1, Конституции Российской Федерации), субъекты Российской Федерации вправе осуществить надлежащее правовое регулирование, определив порядок признания жилых строений на садовых земельных участках пригодными для постоянного проживания, а органы местного самоуправления — утвердить, как это предусмотрено в статье 32 Градостроительного кодекса Российской Федерации, правила землепользования и застройки.

При этом, как отмечено в Постановлении, не исключается возможность введения субъектами Российской Федерации указанного правового регулирования в опережающем порядке; до принятия же соответствующих нормативных актов признание жилых строений пригодными для постоянного проживания может осуществляться судами общей юрисдикции в порядке установления фактов, имеющих юридическое значение (глава 28 ГПК Российской Федерации). Признавая те или иные нормы неконституционными, в том числе при их пробельности, Конституционный Суд в целях обеспечения и защиты прав и свобод граждан указывал в своих решениях на порядок реализации этих норм, при соблюдении которого только и может быть обеспечено их соответствие Конституции.

Своевременное и в полном объеме исполнение решений Конституционного Суда служит обеспечению единого конституционно-правового поля в условиях федеративного государства, чем в конечном счете определяется верховенство и прямое действие Конституции Российской Федерации, незыблемость государственного суверенитета как важнейшей составляющей основ конституционного строя Российской Федерации.

Заключение

Надо заметить, что практически в каждом определении законности указывается на строгое, неуклонное соблюдение и исполнение норм права участниками общественных отношений. Поэтому наиболее общим и обоснованным представляется определение законности как принципа, метода и режима реализации норм права, содержащихся в законах и основанных на них подзаконных нормативных актах, всеми субъектами общественных отношений (государством, его органами, должностными лицами, общественными организациями, гражданами). В результате деятельности указанных субъектов возникает такой режим общественной жизни, при котором большинство его участников соблюдают и исполняют нормативные правовые предписания.

Несмотря на различие определений законности, их совокупный анализ позволяет выделить общие родообразующие элементы данного понятия. Прежде всего это аспект общеобязательности права. Здесь законность является только проекцией, специфическим выражением свойств и регулятивных качеств права. Право по своей природе мыслимо лишь в состоянии, когда образующие его нормативные предписания реальны и фактически проводятся в жизнь.

Поэтому, если есть право, есть и законность, то есть такой порядок, при котором участники общественных отношений должны строго соблюдать и исполнять нормативные предписания.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой