Проблемы женского движения в прошлом и настоящем

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Социология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Федеральное агентство по образованию

Рязанский государственный радиотехнический университет

Кафедра социального управления, права и политологии

Курсовая работа

по дисциплине:

«Гендерология и феминология»

на тему:

«Проблемы женского движения в прошлом и настоящем»

Выполнила:

студентка гр. 469

Редина Ю.Ю.

Проверила:

доцент кафедры

философии

Садовничая Л.И.

Рязань 2008

Содержание

Введение

Глава 1. Возникновение и развитие женского движения

1.1 Зарождение женского движения в Европе

1.2 История женского движения в России

Глава 2. Современное женское движение и его проблемы

2.1 Современный феминизм и его основные направления

2.3 Проблемы современного женского движения в России

Глава 3. Необходимые условия для активизации женского движения

Заключение

Список литературы

Введение

В XX веке произошло резкое изменение роли женщины во всех сферах жизнедеятельности общества. Она прочно заняла значимое место в экономике, политике, культуре. Значимое, важное, но не равноправное. В начале XXI века, так же как и в начале XX века, пока рано говорить о достижении равноправия женщин и мужчин.

Длительная борьба женщин за равноправие привела к определенным изменениям общественного сознания во взглядах на социально-политическую роль женщины, но, несмотря на это, фактическое равноправие не достигнуто.

В настоящее время женские проблемы заняли особое место в периодике, литературе, искусстве. Несмотря на то, что как международные, так и национальные законодательные акты исходят из принципа равноправия, на практике женщины не обладают равноправием в общественной жизни и деятельности. Наблюдается ярко выраженное противоречие между новыми потребностями и отсутствием условий в обществе для их удовлетворения: возрастает общественное самосознание женщин, их больше не удовлетворяет навязанный им стереотип социальных ролей, где семья и материнство являются единственными ценностями. Ответом на существующие противоречия и являются женские движения.

Актуальность исследования напрямую связана с важнейшей чертой женского движения: возникнув как общественно политическое движение за равноправие мужчин и женщин, женское движение переросло в движение за общественный прогресс, и те задачи и цели, которые ставят перед собой участницы движения, касаются отнюдь не только женщин, они значимы для развития всего общества в целом по пути гуманизма.

Цель данной работы — рассмотреть проблемы женского движения в прошлом и настоящем. Объектом рассмотрения являются непосредственно женские движения. Предметом — проблемы женского движения в историческом контексте. Задачи исследования: рассмотреть возникновение женского движения в Европе и в России, выявить современные направления и проблемы женского движения, предложить необходимые условия для активизации женского движения.

Глава 1. Возникновение и развитие женского движения

1. 1 Зарождение женского движения в Европе

Начало 18 века — период некоторого отступления от идей женской рациональности и равенства с мужчинами. Особую популярность в среде привилегированных классов получила тогда идея культивирования женской «слабости» (появилось выражение «слабый пол»). Но уже к середине столетия критические голоса французских просветителей способствовали разоблачению мифа о женщине как неравном мужчине существе «второго сорта». Вольтер обличал несправедливость женской доли; Дидро полагал, что униженное существование женщины есть «следствие определенных гражданских законов» и обычаев; Монтескье писал, что женщина может и должна участвовать в общественной жизни; Гельвеций доказывал, что гражданская «непросвещенность женщин есть только следствие ее неполного и неправильного воспитания». При явной критической направленности высказываний просветителей о феодально-сословном браке, они воздержались от признания за женщинами прав на полную гражданскую состоятельность, способность выступать субъектами истории. Развив идею «естественного права» по отношению к женщинам, Ж. -Ж. Руссо включил в ее состав миф о «природном предназначении» мужчин и женщин, надолго закрепив в общественной мысли взгляд на природно-физиологическую обусловленность общественного разделения труда по половому признаку [9,c. 54].

На протяжении всего 18 века женщины европейских стран принимали активное участие в жизни общества. Масса женщин работала на себя и обладала экономической независимостью; простолюдинки были вольны посещать публичные места, а светские дамы, организуя свои салоны, пытались вмешиваться через их посетителей — своих друзей — в политику. В общем хоре требований свободы от деспотизма женщины просили признания их прав на гражданскую жизнь — на образование, на труд, на уважение в семье и обществе[10,c. 44].

В США свой голос в защиту женских прав первой подняла Абигейл Смит Адамс (1744−1818г.г.), которую считают первой американской феминисткой. Она вошла в историю феминизма знаменитой фразой: «Мы не станем подчиняться законам, в принятии которых мы не участвовали, и власти, которая не представляет наших интересов» (1776г.).

В предреволюционной Франции поборницы женских прав (мадам де Суаси, мадам де Гакон-Дюфур) также обращали внимание на женское бесправие. Однако главный документ Великой Французской революции, провозгласившей в 1789 г. лозунг свободы, равенства и братства всех людей независимо от их происхождения, — Декларация прав человека и гражданина — был принят все же без учета женских требований и объявил свободными и равными только мужчин. Они же были названы позже «активными» гражданами. Как ни резок был появившийся вслед за Декларацией Протест французских женщин против созыва парламента (Генеральных Штатов) без их участия, французская Конституция 1791 г. отнесла женщин к «пассивным» членам общества, не дав им права избирать и быть избранными. Отказ включить женщин в категорию «свободных» и «равных» и привел к возникновению во Франции движения в защиту женских гражданских и политических прав — феминизма. Инициативу женского движения в этой стране и славу первой французской феминистки приписывают Олимпии де Гуж, составившей в 1791 г. Декларацию прав женщины и гражданки. В Декларации содержались требования предоставления женщинам политических, в том числе избирательных прав, возможности занимать государственные посты. Недовольство женских масс во Франции, быстро организовавшихся в женские клубы и собрания, подстрекательства к «походам» и бунтам, пыталось ввести в правовые рамки «Общество женщин революционных республиканок» — первая женская политическая организация, также возникшая в 1791 г. Однако ее деятельность была в 1793 г. запрещена Конвентом, а вскоре и автор Декларации Олимпия де Гуж была отправлена по ложному доносу на гильотину. Вскоре революция во Франции пошла на спад. В 1795 г. женщинам Франции запретили появляться в общественных местах и на политических собраниях, а в 1804 г. император Наполеон издал Указ, объявлявший, что женщина не имеет никаких гражданских прав и находится под опекой у мужчины[11,c. 34].

Практически одновременно с О. де Гуж, в 1792 г., свою книгу «Защита прав женщины» опубликовала в Англии и, одновременно, в США Мэри Уоллстонкрафт (1759−1797г.г.), поставив ряд актуальных вопросов эгалитарной социальной философии. Писательница полагала, что способность к рациональному мышлению не связана с полом, не зависит от него, а женская «слабость» и готовность покоряться есть ничто иное, как следствие мужского стремления воспитать их в женщинах. Впервые в истории и задолго до современных дебатов об экономической роли домашнего хозяйства, М. Уолстонкрафт сделала вывод о том, что в обществе, где домашние обязанности не оплачиваются, будет сохраняться экономическая зависимость женщины от мужа. Домашние дела и материнство М. Уолстонкрафт именовала «формой разумного гражданства», рассматривая их как общественные обязанности, а не как источник личного удовлетворения или страдания женщины[9,c. 61].

В том же 1792 г. в Германии вышла книга Теодора Готтлиба фон Гиппеля (1741−1796г.г.) — «Об улучшении гражданского положения женщины». С ее публикации началась история феминистской мысли в его стране. В своей книге фон Гиппель требовал равных прав для обоих полов и настаивал на том, что достижение этой цели должно быть уделом просвещенных мужчин, поскольку «женщинам внушили, что они неспособны к независимой политической деятельности».

К началу 19 в. формирование феминистских теорий оказалось подкреплено развитием социально-философских концепций социалистов-утопистов — Сен-Симона и Шарля Фурье во Франции и британца Роберта Оуэна, полагавших, что личным примером и с помощью образования и просвещения можно положить конец неравенству полов. В многочисленных, но недолговечных социалистических коммунах, возникших под влиянием их идей, роль женщин была одной из самых обсуждаемых тем. Общим во взглядах социалистов-утопистов на проблему полов была убежденность в том, что равноправия мужчин и женщин невозможно достичь в существующей общественной системе, что нужно радикальное ее изменение, в частности — уничтожение частной собственности. Строя предположения о возможности создания идеального общества, эти теоретики полагали, что в будущем не только женщине должна быть предоставлена возможность участвовать в общественном производстве, но и мужчине необходимо будет иметь обязанности по дому и воспитанию детей (Ш. Фурье был поборником этого, настаивая на полном отказе от разделения труда не только в семье, но и в обществе — однако даже в его коммунах все обычные женские обязанности лежали по-прежнему на женщинах). Семью социалисты-утописты считали источником мужской власти над женщинами, бастионом эгоистического индивидуализма, ограничивающим свободу выбора. Свободу любви и смены партнера, равное право на которую должны были иметь оба пола, рассматривали как необходимую основу свободного общества[8,c. 34].

Реализация этих задач на практике была малоуспешной; женщины — и в Англии, и во Франции — заинтересовались ими даже меньше мужчин. Некоторое распространение теории Фурье и Оуэна получили в низшем слое образованной части английского и французского общества. В рабочей же среде сохраняла популярность идея о семье, в которой муж является добытчиком, а жена — домохозяйкой. Участие работниц в общественных организациях первой половины 19 в. (чартистских, профсоюзных и др.) служила лишь подкреплением мужским инициативам, не имея феминистской направленности. К 50-м г. 19 в. политическое участие женщин из рабочей среды в них резко снизилось, а неприятие феминизма усилилось[9,c. 65].

Социализм (утопического толка) и феминизм были объединены менее полувека. Их связывала общая идея о том, что через воспитание личности нового типа можно достичь политических и социально-экономических изменений. Последним выражением объединения двух социально-философских теорий было творчество последователя Р. Оуэна британца Уильяма Томпсона, написавшего в сотрудничестве с Анной Уиллер, ведущей феминисткой 1820−1830-х г. г. «Воззвание одной половины человечества, женщин, против претензий другой половины человечества, мужчин» (1824г.). Воззвание вскрывало наличие взаимосвязи политической, экономической и личной власти, демонстрировало множественность способов закабаления женщин. Однако приемлемых путей преодоления неравноправия оно не предлагало, так как авторы считали, что интересы обоих полов совпадут, едва только женщины станут свободными и «радость партнерства превзойдет радость деспотизма"[10,c. 45].

Во второй четверти 19 в. требования феминисток в разных странах стали облекаться в форму общественных компаний и акций. Поначалу на первом месте в Европе и США стоял вопрос о доступе женщин к высшему образованию (в Азии, Латинской Америке и на Ближнем Востоке, где было мало грамотных женщин, вопрос о женском образовании поднимался мужчинами). Далее встал вопрос о законодательных реформах. Всюду женщины боролись против двойных стандартов в отношении полов, за реформы в области права собственности, развода, возможности работать. Следующим этапом была постановка вопроса о праве голоса для женщин как средстве для обеспечения законодательных реформ.

Во Франции борьба женщин за право голоса заставила их присоединить свои требования к общей критике социального порядка: в ходе революции 1848 г. там была сделана новая неудачная попытка включить требование женского равноправия в общий список демократических преобразований. В Германии выразительницей идей женского равноправия в это время стала Луиза Отто-Питер — одна из основательниц «Всеобщего германского женского союза» (1847г.). В своих выступлениях ее сторонницы требовали для женщин политических свобод, права на образование и работу, экономической независимости, права голосовать. После поражения революции 1848 г. здесь тоже наступило время реакции, женщины Германии отошли от политики, их общества запрещались, а газеты подвергались цензуре. В Англии женскому движению повезло больше: в 40-е гг. в Шеффилде и Манчестере — центрах радикальной оппозиции — появились организации, требовавшие предоставления женщинам равных с мужчинами прав и продолжавшие свою деятельность до конца 19 в[1,c. 77].

Самым же успешным оказалось женское движение в США. В 1848 г. в городе Сенека Фолз (штат Нью-Йорк) 68 женщинами и 32 мужчинами, участниками Движения против рабства, была подписана Декларация позиций и резолюций, касавшаяся положения женщин. Она начиналась словами: «Все женщины и мужчины созданы равными…». Заявив требования предоставления женщинам прав на собственность, образование, оплачиваемый труд и участие в политической и религиозной жизни общества, Декларация стала поворотным пунктом в истории американского и мирового феминизма, положив начало формированию его либерально-реформистского направления. Участницы и участники встречи в Сенека Фолз не отрицали существующего общественного порядка, но желали расширить правовую защиту женщин и дать им равные с мужчинами права, в частности — и избирательные[3,c. 123].

Рождение либерального феминизма в Старом Свете связано с именами Марион Рейд («Мольба за женщину», 1845 г.) и жены известного писателя Д. С. Милля, сохранившей свою фамилию, — Гарриет Тейлор («Избирательные права для женщин», 1851 г.). Одну из самых известных своих книг — «Подчиненность женщины» (1851г.) — Д. С. Милль написал под влиянием и при участии жены. Вслед за Г. Тейлор, Д. С. Милль считал брак «единственным видом рабства, признаваемым новейшими законами», так как воспитание женщины и выработка в ней ожидаемых «слабостей», считал он, ограничивают свободу ее жизненного выбора и обрекают на роль сексуального объекта. Книга формулировала цели феминистской пропаганды, чтобы «женщина могла подняться из положения прислуги до положения партнера"[2,c. 25].

Социальную базу либерального феминизма середины — второй половины 19 В. составляли представительницы привилегированной части общества, образованной и интеллектуальной части среднего и высшего классов. С середины 19 в. они стали создавать кружки и группы (особенно успешным был «Комитет женской собственности» в Лондоне, 1855 г.), придавая большое значение «респектабельности» своих действий. Подчеркивая общность интересов всех женщин и свое противостояние интересам мужчин, реформистки считали, что с помощью новых законов помогут решить свои проблемы женщинам всех социальных слоев. Некоторое своеобразие имел либеральный феминизм в США, где викторианские религиозные идеалы о женских добродетелях оказались в странной смеси с либеральными положениями о правах личности и равенстве, ее правовой, экономической и социальной независимости.

С середины 19 в. берет начало противостояние либерального европейского и американского движения за права женщин и марксизма. К. Маркс и Ф. Энгельс не считали тему угнетения по признаку пола важным аспектом своей теории, поэтому их взгляды не включали анализа женского социального опыта. Их последователи, развернув широкую пропаганду в середине — второй половине 19 в., считали себя выразителями интересов всех угнетенных без различия пола. Они открыто критиковали либеральных феминисток как выразительниц интересов лишь образованной и сравнительно обеспеченной части женского населения и рассчитывали привлечь на свою сторону тех, чьи интересы оказались обойдены либералками — прежде всего женщин из рабочей среды. Вынужденные нести двойное бремя — семейных забот и работы на фабрике, — работницы и жены рабочих оставались в то время социально пассивными. Улучшение своего положения они видели не в приобретении гражданских и политических прав, а в возможности оставаться в семье и спокойно вести хозяйство. Марксисты обещали им единовременное решение этой и всех других проблем в случае, если женщины-работницы и жены рабочих поддержат подготавливаемый ими социальный переворот, который ликвидирует угнетение всех социальных групп. Эти обещания основывались на представлении о невозможности существования патриархата и внеэкономического угнетения женщин в обществе, свободном от частной собственности и эксплуатации[5,c. 47].

Взгляды К. Маркса и Ф. Энгельса положили начало развившимся позже социалистическому и марксистскому направлениям в феминизме. В центре внимания марксистов всегда была тема женского труда. Высокая оценка значимости экономического фактора в обеспечении самостоятельности и равноправия, историзм (рассмотрение прав и привилегий лишь в определенном историческом контексте) и, следовательно, понимание историчности любой идеологии (в том числе идеологии мужского превосходства) обогатили феминизм теоретически и методологически. Марксизм первым в мировой истории идей рассмотрел проблему принуждения не как однонаправленный процесс, но как процесс взаимодействий, в которых участвуют и угнетаемые (в классическом марксизме — пролетарии, а марксистском феминизме — женщины)[9,c. 67].

В 19 — начале 20 в. феминистки с марксистскими взглядами составляли меньшинство. Либеральный же феминизм быстро развивался, сторонники его преобладали. Самыми массовыми либерально-феминистские организации были в США и Великобритании; менее массовыми — в Германии, Швеции, Дании, Исландии и Японии; средние — в Канаде, Франции, Голландии, на Кубе и в Мексике. Масштаб движения был связан с его целями (политические права); с долей в населении городского, образованного среднего класса; с поддержкой, оказываемой другими слоями населения и организациями (например, влиятельными политиками — мужчинами); с политикой, которую проводило правительство (лояльность; ограничения права женщин участвовать в организациях; прямое подавление женского движения); с культурными особенностями (более развитым движение было в протестантских странах)[7,c. 56].

С середины 19 в. и в Старом, и в Новом Свете образованные женщины привилегированного класса стали активнее включаться в общественную жизнь, требуя политического равноправия. Основные центры борьбы за него оказались во второй половине 19 в. в Англии и США, отчего английский термин «суфражизм», означающий избирательное право вообще, вошел в историю как определение политического направления в феминизме.

Первая постоянная группа сторонников и сторонниц предоставления женщинам права голоса (англ. suffrage) в Британии — Шеффилдская ассоциация за предоставление права голоса (Sheffield Association for Female Suffrage) была создана в 1851 г. К 1867 г. в Манчестере при активном участии Лидии Беккер и Ричарда Панкхерста было создано «Общество женского избирательного права». Активистки общества во главе с Л. Беккер развернули бурную пропагандистскую деятельность, начав издание «Женского суфражистского журнала», приобретя в довольно короткий срок известность и авторитет. В 1868 г. общество было преобразовано в Национальную федерацию суфражистских обществ (НФСО), которая в течение года объединила 5000 членов и по примеру которой в 1869 г. была создана женская суфражистская ассоциация в США. Благодаря беспримерной активности ее членов в ряде американских штатов женщины оказались допущены к голосованию (в 1869 г. об этом объявил Вайоминг, в 1893 г. — Колорадо, в 1896 г. — Айдахо и Юта)[2,c. 23].

Когда в 1888 г. феминистки разных стран объединились в «Международный совет женщин», сторонницы борьбы за право голоса составили в нем самую значительную часть. Входившие в нее члены британской НФСО (около 50 000) организовывали демонстрации, шествия, банкеты и пикники, туры по стране, приемы, встречи с религиозными и женскими организациями. К рубежу веков под ее давлением английский парламент принял законы, предоставляющие право незамужним состоятельным женщинам поступать в университеты, медицинские школы, владеть собственностью и управлять ею (с 1882 г.), а с 1894 г. дал женщинам право голоса на местных выборах.

Обзаведясь своим штатом сотрудников, издавая газету «Общее дело» («The Common Cause»), НФСО старалась распространить идеи суфражизма в Уэльсе, Ирландии и Шотландии, опираясь на дух независимости этих земель. Ярким примером достижимости целей для американских и английских суфражисток служили Новая Зеландия, где имущие женщины получили активное избирательное право (хотя и не могли быть избранными) в 1893 г., и Австралия, где в 1902 г. женщины получили и активное, и пассивное избирательные права[4,c. 34].

Однако в Англии принятие закона о праве женщин участвовать не только в местных, но и в парламентских выборах все откладывалось. Это привело к разочарованию ряда членов НФСО в либеральных методах борьбы. Недовольные объединились вокруг радикальной феминистски Эммелин Панкхерст (жены Р. Панкхерста) и ее дочерей Эвелин и Кристабель. Руководимое ими Манчестерское отделении НФСО в 1903 г. заявило о своем преобразовании в Женский социально-политический союз (ЖСПС), который породил новое направление в суфражизме: милитантство (от militant — воинственный)[10,c. 143].

Если интересы суфражисток были представлены в программных требованиях Лейбористской партии (создана в 1900 г.), что укрепляло сотрудничество женщин и мужчин в политике (в 1904 г. был создан «Международный альянс за избирательные права женщин», объединившего и мужские, и женские организации), то «милитантки» (которых в США именовали «суфражетками», противопоставляя умеренным суфражисткам) твердили о своей внепартийности и отказывались сотрудничать с мужчинами. Их организация признавала только женское членство. Пропагандировались воинственные методы привлечения внимания к требованию права голоса для женщин: милитантки/суфражетки разбрасывали листовки с гостевой галереи парламента, приковывали себя наручниками к перилам в общественных местах, устраивали несанкционированные митинги и шествия, разбивали камнями окна правительственных зданий, а оказавшись в тюрьме — объявляли голодовки в знак гражданского неповиновения. В отличие от НФСО, в ЖСПС принимались и женщины-работницы, что существенно расширило социальную базу движения за женское избирательное право[8,c. 63]. Переход милитанток к открытым покушениям на собственность ведущих политиков (поджоги, разгромы, воздействие кислотой), т. е. усиление террористических приемов борьбы, дискредирировало организацию и дало новые аргументы противникам женского равноправия. Перспективы получения женщинами права голоса без применения радикальных средств (как случилось во входившей в состав Российской империи Финляндии в 1905 г.) заставили суфражисток и НФСО публично порвать с милитантками и добиться предоставления женщинам права голоса без их помощи в 1928 г.

1. 2 История женского движения в России

Предыстория русского женского движения берет начало в 18 в. и коренится во влиянии на русское общество идей Великой Французской революции 1789 г. и идей Просвещения. Передовое русское общество следило за событиями во Франции, где в общем хоре требований освобождения от деспотизма свой голос подняли женщины. Возникновение нового отношения к женщине в обществе, зародившись в эпоху Петра Великого, подкрепило появление женщин нового типа — готовых и стремящихся участвовать в общественной жизни (Екатерина II, Е. Р. Дашкова, графини М. Г. Разумовская, А. К. Воронцова, М.А. Нарышкина). Появление на литературном небосклоне женщин-писательниц и поэтесс (Е.А. Княжниной, Е.А. Вельяшевой-Волынцевой, В. А. Волковой, Е.С. Меньшиковой), рождение женской литературы и женской автобиографической и мемуарной прозы свидетельствовало о появлении социального женского самосознания[11,c. 134].

Целям «усиления социализации» женщин способствовало Женское патриотическое общество — «первая на русской почве организация для достижения общественных целей». Созданное в 1812 г., оно положило начало истории организованной женской политической активности в России. В известной степени, его деятельность была продолжена последовавшими за своими мужьями и братьями в Сибирь «декабристками» (Е.И. Трубецкой, М. Н. Волконской, Е. А. Уваровой, А. Г. Муравьевой и др.). Через этих женщин осуществлялась переписка заключенных, некоторые брались за передачу из Сибири в столицу и распространение в Москве и Петербурге вынесенных из острога политико-философских произведений. Создавая в Сибири публичные библиотеки, пункты медицинской помощи населению, организовывая лекции и концерты, «декабристки» сплачивали тех, кто оказался на поселении. Самой своей жизнью они выстраивали модель возможной для женщины внесемейной (публичной) инициативы. Аналогичный пример являют современницы декабристок из числа писательниц начала 19 в. (А.В. Зражевская, К. К. Павлова, А. П. Зонтаг, Е. А. Тимашева и др.). Отстаивая идеи женского равноправия, они также шли нелегким путем самопознания и самоопределения и, рассказывая о своем несогласии со стереотипами общепринятого, выступали против общегосударственного принципа «благонамеренности"[5,c. 233].

Кристаллизации женского коллективного самосознания в России способствовали не только женщины, вписывавшиеся в социокультурный контекст эпохи, но и «выпадавшие» из него — «беззаконные кометы в кругу расчисленном светил» (А.С. Пушкин), те, кто взрывал своим необычным поведением привычные обществу стереотипы («кавалерист-девица» Н. Дурова, А. Закревская, А. Керн, С. Дельвиг). Они вызывали скандалы своими поступками, внося свой вклад в дело утверждения свободы личности. Ломая старые нравственные критерии, они заставляли пересматривать устаревшие моральные идеи.

Часть женщин-писательниц и «беззаконных комет» второй трети 19 в. были хозяйками литературно-художественных салонов (З.Н. Волконская, Е. И. Голицына, С. Д. Пономарева, А. П. Елагина и др.); они либо разделяли сами идеи модернизации самодержавной системы и связанного с ней подавления женской личности, либо желали принимать участие в обсуждении подобных вопросов. Их споры, тесно вплетенные в светский флирт, также были формой приобщения столичных и провинциальных дворянок к общественной жизни. Благодаря развитию женской благотворительности (в том числе благодаря усердию жен российских правителей — Марии Федоровны, Елизаветы Алексеевны, Александры Федоровны, а позже и Марии Александровны) в России 19 в. появилось немало женских рукоделен, воспитательных домов и «училищ для дочерей всякого звания». В 40-ые годы возникли первые коммерческие школы для женщин в Петербурге и Москве[9,c. 75].

Свою роль в поиске россиянками сфер применения их внесемейной активности сыграла Крымская война 1853−1856, с которой связано появление русской санитарной службы. Женщины в ней играли большую роль (Е. Будберг, А. Травина, сестры Е. Бакунина и Е. Хитрово — внучатые племянницы М. И. Кутузова и др.), олицетворяя пути «самоэмансипации», без которой была бы невозможна постановка вопроса об освобождении женщин в России.

В начале 1850-х г. г. ряд передовых русских интеллигентов ознакомился с развернувшимися на Западе дебатами о женском равноправии. Об этом можно судить по статьям либерально настроенных преподавателей университетов: физиолога И. Сеченова, историка Т. Н. Грановского (его статья «Взгляд на изменение гражданского состояния женщин в нашем отечестве» опиралась как раз на западный опыт), а также хирурга Н. И. Пирогова, чья неопубликованная работа «Идеал женщины» ходила в рукописных списках и зачитывалась до дыр. Славу и репутацию журналиста, поставившего «женский вопрос» в России и заставившего говорить о нем всех, снискал автор журнала «Современник», литературный критик М. Л. Михайлов, выступивший со статьей «Женщины, их воспитание и значение в семье и обществе» (1852г.). В ней впервые в российской истории прозвучало требование равноправия женщин в социально-политической жизни. Благодаря этой статье «женский вопрос» получил права гражданства в литературе и стал восприниматься не как обособленная проблема, а как одно из проявлений общественного неустройства[1,c. 55].

Начало женского движения в России (1859−1904г.г.) связано с попытками, во-первых, обеспечить женщин возможностями профессиональной занятости, а через нее — экономической независимости, а во-вторых — борьбой за их доступ к высшему образованию. Этот начальный этап охватывает период с 1859 г. по 1905 г. Создание в 1859 г. «Общества доставления дешевых квартир и других пособий нуждающимся жителям Санкт-Петербурга» было идеей трех женщин: М. В. Трубниковой, А. П. Философовой и В. Н. Ростовцевой.

В том же году начало действовать «Общество для оказания материальной помощи беднейшему населению», инициированное М. В. Трубниковой, А. П. Философовой и Н. В. Стасовой, которые ныне именуют «феминистским триумвиратом». На начальном этапе триумвират, вместе с другими инициативными лицами и сторонниками, развернул широкую филантропическую и образовательную деятельность, что было характерно для феминизма в период притеснений и ограничения возможностей политической активности. В 1861 г. А. П. Философова подготовила документы для открытия в столице первой женской трудовой ассоциации — «Общества женского труда», которое начало действовать с 1862 г. В 1863 г. в столице М. В. Трубникова и Н. В. Стасова учредили женскую издательскую артель. С 1864 г. в Петербурге открыл двери первый магазин женских рукоделий, принадлежавший женщине, дававший женщинам работу в качестве продавщиц, торговавший швейными инструментами и готовой продукцией (при магазине была открыта и мастерская, где можно было обучиться навыкам шитья)[7,c. 45].

Вдохновленная просветительскими идеями, русская разночинная интеллигенция старалась представить право на образование отправной точкой любой эмансипации, в том числе и женской. Не случайно поэтому открытие в Петербурге в 1859 г. первой воскресной школы для женщин, организованной на квартире М. С. Шпилевской, представлялось как вклад в дело женского освобождения. Столица дала пример Перми, Харькову, а с 1862 г. — Киеву, Казани, Одессе и иным городам. Однако центральным вопросом оставался вопрос о доступе женщин к высшему образованию. Девушки проникали на занятия в университеты, создавали кружки, в которых читались лекции по естествознанию, медицине. Самые последовательные и юридически подготовленные добивались открытия негосударственных женских курсов. В 1867 г. по инициативе М. В. Трубниковой, Н. В. Стасовой, Е. И. Конради и др. 100 женщин дворянского звания подписали петицию на имя ректора Петербургского университета с просьбой разрешить им посещение лекций. Одновременно в адрес Первого съезда естествоиспытателей России была подана петиция с просьбой поддержать идею основания Высших женских курсов. И ректор, и съезд выразили сочувствие женщинам, но инициативы их не поддержали[11,c. 241].

В течение ближайших трех лет та же инициативная группа составляла все новые и новые прошения и небезуспешно: с 1869 г. начали работу Лубянские курсы в Москве, готовившие учительниц; с 1870 г. — Владимирские курсы в Петербурге (распорядительница — Н.В. Стасова), поддерживаемые благотворительными сборами. В 1872 г. в Петербурге были открыты врачебно-акушерские курсы для женщин при Военно-медицинской академии, а в Москве — Высшие женские курсы В. И. Герье (ныне в их здании на ул. Чаянова расположен РГГУ). В 1878 г. в Петербурге открылись самые известные из женских курсов — Бестужевские, названные так по имени профессора-историка К.Н. Бестужева-Рюмина. Завершать же свое образование женщинам приходилось за рубежом — прежде всего в Германии и Цюрихе (в последнем из 1200 иностранных студенток в 1860—1900 гг. более 700 составляли русские). В западных университетах происходило постоянное соприкосновение российских «равноправок» с идеями западного феминизма, которые они порой неосознанно «экспортировали» в Россию, помогая — по возращении — создавать тайные политические кружки[9,c. 88].

Женщины, окончившие курс наук в России или на Западе, как правило, имели проблемы с трудоустройством и даже созданное в 1893 по инициативе Н. Стасовой «Общество вспоможения окончившим курс наук» не могло обеспечить работой всех.

Российское женское движение 1905−1917г.г. — зрелое феминистское, подготовленное и идейно, и организационно. Революционная волна 1905 г. подняла женщин, выступавших ранее лишь за доступ к высшему образованию и профессиональному труду, на борьбу за гражданские и политические права. В январе 1905 г. около 30 петербургских женщин либеральных взглядов объявили о создании всероссийского «Союза равноправия женщин» (СРЖ), который действовал до 1908 г. В апреле он провел первый в российской истории митинг в защиту женских политических прав[8,c. 77].

В мае 1905 г. на Первом съезде союза делегатки обсуждали идейную платформу и цели: немедленный созыв Учредительного собрания на основе всеобщего, тайного, прямого избирательного права без различия пола, веры, национальности; признание прав народов России; уравнение женщин всех социальных слоев с мужчинами в политических и гражданских правах во всех областях жизни; допущение женщин во все области общественной и служебной деятельности; совместное обучение женщин с мужчинами; отмена законов о проституции, унижающих достоинство женщин. В течение года отделения СРЖ образовались также в Москве, Твери, Рязани, Новгороде, Смоленске, Харькове. Их активистки составляли прошения в адрес Комитета министров, Съезда представителей земств и городов и других официальных организаций с просьбой рассмотреть вопрос о предоставлении женщинам равных с мужчинами избирательных прав. Одновременно велась работа по налаживанию связей с социал-демократическими организациями (СРЖ пытался определить свою позицию в вопросе о выборах в Булыгинскую думу), осенью 1905 г. — с Московским стачечным комитетом и комитетом самообороны, представлявшем интересы лиц наемного труда. В 1906 г. ответственные за установление этих связей в Киеве участвовали в создании Общества взаимопомощи трудящимся женщинам, при котором открылась библиотека, бюро труда, профессиональные курсы, мастерская женских изделий. В 1907 г. аналогичное Общество взаимопомощи работниц было создано в Петербурге; активную роль в его деятельности сыграла в дальнейшем А. М. Коллонтай. Действовавшее как рабочий клуб, оно объединило более 300 человек; в составе его членов были не только женщины, но и мужчины, разделявшие идею женского равноправия[4,c. 33].

На протяжении 1906−1907г.г. деятельность СРЖ была направлена на пропаганду идеи предоставления женщинам избирательных прав и борьбу за равноправие в политической области. Созданная при СРЖ Юридическая комиссия подвергала тщательной экспертизе действующие гражданские законы, выявляла ограничивающие женщин статьи и через профессора Л. И. Петражицкого, бывшего членом одного из Думских комитетов, старалась поставить вопрос о допуске женщин к процедуре выборов. Те же цели привлечения общественного внимания к проблеме ставила перед собой и Женская прогрессивная партия (1907г.); лидером которой была М. И. Покровская — главный редактор журнала «Женский вестник», и сотрудницы общественно-политического журнала «Союз женщин» (1907−1909г.г.). Стараясь преодолеть идейные расхождения, «Союз женщин» устами ряда видных и авторитетных лидеров тогдашнего женского движения (Л.Я. Гуревич, А. А. Кальманович и др.) призывал к обсуждению спорных вопросов и объединению в единый Женский национальный совет (инициатива А.П. Философовой)[10,c. 67].

Крупнейшим событием в истории российского женского движения был созыв 10−16 декабря 1908 г. Первого Всероссийского женского съезда, собравшего более 1000 участниц. Разрешение на его проведение было получено у властей еще в 1906 г., но подготовка растянулась на 6 лет. Своими задачами российские феминистки, собравшиеся на съезд, видели «благотворительность, взаимную поддержку, трудовую помощь, просвещение», но главной целью съезда было объявлено «содействие объединению женщин в завоевании прав», создание общеженской организации, которая придала бы феминистскому движению в России организационную завершенность и стала бы гарантией его внутренней солидарности. Однако против такого объединения выступали представительницы пролетарского женского движения во главе с А. М. Коллонтай, называвшей либералок «буржуазными феминистками» и призывавшей не идти у на поводу у «дам-благотворительниц». А. М. Коллонтай и ее сторонницы выступали защитницами эгалитарного понимания феминистских задач, «феминизма равенства», настаивали на признании женщины полноценным и полноправным субъектом, каким к тому моменту считался мужчина. Либеральные же феминистки (А. Шабанова, А. Тыркова, С. Тюберт) выступали с позиций т. наз. «феминизма различий», предполагающего признание существования общего для всех женщин социального опыта и заставляющего не приравнивать женщин к мужчинам, но признавать их отличия и защищать право женщин на них. Во всеобщем равенстве ряд активисток (О. Клирикова, М. Янчевская, С. Исполатова, О. Шапир) видел проявление неравенства и лишь «равенство при различии» (О. Шапир) они считали основанием для «полноты и гармонии» отношений между полами[11,c. 254].

На съезде был поставлен также вопрос об ответственности всех граждан страны — и женщин, и мужчин — за судьбу и развитие Росси по демократическому пути. СРЖ, насчитывавший к тому времени около 8 тыс. членов, после закрытия съезда прекратил существование. Его функции приняла на себя Российская лига равноправия женщин (РЛРЖ), которая к началу Первой Мировой войны имела свои отделения более, чем в 50 городах.

Активность РЛРЖ была направлена на пропаганду идей равноправия полов и воздействие на власть на уровне принятия законов и решений. В 1910 г. ее активистки («равноправки») участвовали в работе первого Всероссийского съезда по борьбе с торгом женщинами; в 1911 г. — присутствовали в Стокгольме на Международном женском конгрессе. После съезда «равноправкам» удалось добиться через Думу рассмотрения закона, позволяющего женщинам участвовать в земских волостных выборах (без права быть избранными) (1911г.), проживать раздельно от супругов и иметь при этом равные наследственные права на общесемейное имущество (1912г.). Менее удачными были попытки добиться допущения женщин во все университеты, а также в адвокатуру.

Параллельно с либеральными феминистскими организациями в России все большую активность в попытках убыстрить решение «женского вопроса проявляли социал-демократки. В феврале 1913 г. российским большевичкам удалось впервые организовать празднование Международного женского дня (на женском собрании в помещении Калашниковской биржи присутствовало более 2 тыс. человек); в середине того же года начал выходить меньшевистский журнал «Голос работницы» и большевистский «Работница». Идеологи революционного решения вопроса о правах женщин призывали не верить призывам «буржуазных феминисток» и не участвовать в проводимых ими кампаниях. Последние, между тем, были весьма успешны: по инициативе РЛРЖ в 1915 г. женщины были допущены на должности почтальонов; начали действовать ясли и сады для детей солдат (в которых воспитательницами также были женщины), мастерские по пошиву белья для нужд фронта, курсы сестер милосердия, бесплатные столовые и приюты для беженок[9,c. 78].

В 1916 г. по инициативе Московского отдела РЛРЖ во главе с А. Н. Шабановой было проведено совещание по вопросу о создании общероссийского Союза женщин. Многие феминистские организации, поддерживая эту инициативу, подписали Устав Всероссийского женского общества (Союза женщин) и подали в декабре 1916 г. прошение на его регистрацию в Петроградское присутствие по делам об обществах, однако получили отказ.

В марте 1917 г., на волне успешности второй русской буржуазно-демократической революции, заставившей пасть российское самодержавие и породившей политическое двоевластии, «равноправки» решили продолжить свою борьбу более решительными методами. 19 марта 1917 г. перед резиденцией Временного правительства в Петербурге состоялась 40-тысячная демонстрация женщин, несших транспаранты «Место женщин — в Учредительном собрании!», «Избирательные права женщинам!», «Женщины, объединяйтесь!», «Работницы требуют избирательных прав!», «Без участия женщин избирательное право не всеобщее!». Не удовлетворившись заверениями председателя Совета рабочих и солдатских депутатов Н. С. Чхеидзе и председателя Государственной Думы М. В. Родзянко об их готовности поддержать борьбу женщин за их права, демонстрантки заявили, что не уйдут отсюда, пока не получат ответа от Председателя Совета министров Временного правительства кн. Г. Е. Львова. Ему и пришлось взять на себя ответственность и подтвердить, что под «всеобщим избирательным правом» Временное правительство понимает избирательное право для лиц обоего пола. 21 марта 1917 г. кн. Г. Е. Львов на встрече с делегатками РЛРЖ (В.Н. Фигнер, А. В. Тыркова, А. Н. Шабанова, С. В. Панина и др.) еще раз подтвердил от имени правительства намерение осуществить политическое равноправие женщин и заявил, что в Положении о выборах в Учредительное собрание появилась запись о всеобщем избирательном праве «без различия пола"[4,c. 41].

Признание россиянок равноправными субъектами политической жизни — это, таким образом, полностью заслуга женского либерально-демократического движения. На выборах в городские и районные думы в мае-августе 1917 г. более всего было выдвинуто женщин-кандидаток от кадетов (12%, в том числе С.В. Панина), чуть меньше — от большевиков (10%, в том числе А.М. Коллонтай) и эсеров (7%, в том числе А.Н. Чернова). Лидеры РЛРЖ вынуждены были признать подобный успех формальным: и политические партии, и широкие слои избирателей вплоть до событий октября 1917 г. не были готовы признать за женщинами право на участие в управлении государством[1,c. 38].

Последним форумом, в котором официально принимали участие российские феминистки, была Конференция работниц Петроградского региона, созванная 12 ноября 1917 г. Присутствовавшая на конференции А. М. Коллонтай предложила выслушать представительницу РЛРЖ «д-ра Дорошевскую» для того, чтобы работницы знали и представляли, «кто теперь является их врагом». Последовавшее за этим выступление Дорошевской о том, что «мужчины не могут защитить женские интересы, так как не понимают их», потонувшее в гуле несогласия, стало одним из знаков конца либерального русского феминизма «первой волны». Деятельность всех феминистских организаций — наряду с деятельностью иных партий и союзов — была объявлена большевистскими декретами конца 1917 г. — начала 1918 г. вне закона.

Глава 2. Современное женское движение и его проблемы

2.1 Современный феминизм и его основные направления

Новый виток в развитии женских движений начался в конце 19 — первой половине 20 веков. В этот период сформировались три основных направления: либерально-демократическое, радикальное и социалистическое [4,с. 178].

Либерально-демократическое направление на Западе называют полоролевой подход. Основой этого подхода является обеспечение равенства мужчин и женщин в публичной сфере. Причину неравноправия женщин либеральные феминистки видели в отсутствии у женщин определенных гражданских и юридических прав. Женщине в Западном обществе предписывалась роль домохозяйки, которая закрепляла такие параметры ее положения, как отсутствие экономической независимости и самостоятельного источника существования, выполнение материнской и супружеской роли в семье. В результате этого одинокие и бездетные женщины оказывались исключенными и воспринимались, как девиация. Классик этого направления Т. Парсонс в 30−40-х годах выразил предписанный статус домашней хозяйки в западном обществе через концепцию полоролевого разделения на примере семьи. Согласно его теории, женщина выполняет экспрессивную роль в социальной системе, а мужчина инструментальную. Экспрессивная роль заключается в установлении внутреннего баланса в семье, это роль домохозяйки; инструментальная — в регуляции отношений между семьей и другими социальными системами, это роль добытчика [4,с. 179].

Хотя позиция Парсонса в последствии была подвергнута критике, а затем и полному забвению со стороны феминистической мысли, его анализ разделения половых ролей проясняет и подтверждает положение женщины в западном обществе. Более того, сам полоролевой подход стал первой теорией, объясняющей функционально обусловленное различие мужской и женской роли в семье и обществе. В рамках этого подхода выявлены напряжения половых ролей и сформулировано положение о кризисе западной семьи и, соответственно мужественности и женственности.

Либеральные феминистки осмысляли положение женщин в рамках парсонсианства, формулируя тезис об угнетении женщин и предписанными им традиционными ролями. Такая установка выдинула перед движением задачу выхода женщины за пределы роли домохозяйки. Либеральные феминистки подразумевали для домохозяек обширную программу социальных преобразований в системе образования, в производственной, политической и законодательных сферах. Все эти реформы направлены на обеспечение равных прав и возможностей женщин в публичном мире, на изменение положения в сторону «равного статуса"[7,c. 123].

Установкой либерального феминизма стала ориентация на новое, «объективное» знание о женщинах и мужчинах. Такое «истинное» знание предполагалось получить, сделав женщин «видимыми», то есть включив их в качестве субъекта и объекта познания. Данная методология стала называться «добавление женщин"[4,с. 179]. Включить женщин как субъект познания означало обеспечить фактическое присутствие их в научном сообществе. Включить как объект — означало сделать женский опыт предметом исследования. Для выполнения этой двойственной стратегии в рамках либерального направления разрабатывались, с одной стороны, программы обеспечения женских квот на различных статусных позициях, а с другой — обсуждаются женская история, литература, труд то есть изучаются женщины.

На Западе это направление было представлено Бетти Фридман и ее сторонницами по Национальной организации женщин. Сторонницами данного направления выступали Русское женское взаимоблаготворительное общество, Союз равноправия женщин и многие другие женские союзы. Они боролись за женское образование, заботу о детях, престарелых женщинах, поддерживали женскую учащуюся молодежь [11,с. 196].

Радикальное направление является наиболее ярким и влиятельным по своим идеям. Оно обратилось к поискам общего, глубинного основания угнетения женщин. Таковым, по их мнению, является патриархат — система мужского доминирования над женщинами во всех сферах. Женщина остается угнетенной до тех пор, пока не будут осмыслены истинные основы патриархата, заключенные в сфере приватности и интимности. Сексуальность и репродуктивные возможности интерпретируются как основа угнетения женщины наряду с капиталистическими производственными отношениями.

Радикальное направления женского движения продолжал традицию либерально-демократического, далее проблематизируя положение домохозяйки. Но в области практик и опытов центральными проблемами становятся особенности женского опыта: репродуктивного — рождение детей, заботы и воспитания, угнетения патриархальным обществом, опыта страдания и, наконец, совместного переосмысления женской роли.

Политическим фактором этого направления стала радикальная ветвь женского движения марксистской и социалистической направленности. Политические возможности массового демократического движения, привели студенток — участниц университетских протестов в «группы роста сознания» [4,с. 181]. В этих группах молодые женщины обсуждали свои, казалось бы, личные проблемы — зависимость от партнера, оскорбление чувства собственного достоинства, проблемы контакта и понимания с мужчинами. Таким образом, осуществлялась коллективная проблематизация исполняемых женских ролей. Их личное становилось публичным. Через разделенную неудовлетворенность образовывалась женская коллективная идентичность «сестринства», которая должна была найти опору в некой социальной теории угнетения.

Радикальные феминистки адаптировали марксистские и психоаналитические категории к анализу отношения полов. Центральной стала категория патриархата, главными были вопросы угнетения женщин, власти, проблемы неравенства.

Сторонницы этого направления считают, что стратегия добавления женщин в науку не только не достаточна, но и оскорбительна. «Добавить женщину» — еще не значит изменить перспективу отношений между полами. Обычно такие «добавки» приводят к растворению женственности в патриархальном дискурсе[3,c. 51].

В сфере гносеологии радикальные феминистки придерживаются так называемого позиционного подхода. В соответствии с ним истина об отношении между полами может быть достигнута лишь теми, кто находится на общей позиции, разделяет женский опыт участия в женском движении как в борьбе против патриархата. Основа истины о полах — страдание и сопротивление женщин.

Как и в любом течении в женском движении присутствует экстремистское направление. Представители этого направления не готовы идти на компромиссы и агрессивно отстаивают свои идеи. Экстремисты настаивают на превосходстве женщин и во многом даже унижают мужчин. Они публикуют различные статьи и выпускают брошюры пропагандируя свои идеи, но не смотря на это направление не получило широкого распространения [8,c. 243].

Яркой представительницей радикального направления является Кейт Миллетт. Она писала о подавлении феминного в культуре, как основе социальной политики патриархата. Термин «патриархат» использовался задолго до работы К. Миллетт «Сексуальная политика», но именно она сделала его ключевым понятием анализа культуры. Патриархат в понимании К. Миллетт есть власть отцов: семейная, социальная, идеологическая, политическая в которой женское всегда подчинено мужскому [7,с. 390].

Также представителями этого направления были Андрей Дворкин, Кристина Дальфи.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой