Понятие о семиотике

Тип работы:
Контрольная
Предмет:
Иностранные языки и языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

1. История семиотики как науки

Семиотика возникла в конце XIX — начале XX века.

Основоположниками семиотики являются американский философ и логик Чарльз Сэндерс Пирс (Charles Sanders Peirce, 1839−1914) и швейцарский лингвист Фердинанд де Соссюр (Ferdinand de Saussure, 1857−1913). Обычно считается, что именно Пирсу, так любившему создавать новые термины, мы обязаны термином «семиотика» (хотя в действительности этот термин предложил ещё Локк, в последних строках своего «Опыта о человеческом разумении»). Соссюр же дал новой науке название «семиология», получившее большее распространение в теоретической лингвистике.

Публикации Пирса охватывают период с 1867 года до конца его жизни, однако они были небольшими по объёму, нечастыми и обычно малодоступными, ни одну из задуманных им больших книг Пирс так и не успел завершить, и широкое распространение его идеи получили только в 1930-е годы, когда были опубликованы его архивы. Соссюр вообще ничего по данной теме не написал (кроме разрозненных заметок, которые были найдены и опубликованы только во второй половине 20-го века), и его идеи стали известны благодаря посмертной (в 1916 году) публикации записей прочитанных им курсов лекций, сделанных и впоследствии отредактированных его учениками.

Одним из первых, кто взялся за выработку основных понятий семиотики, был немецкий логик и философ Готлоб Фреге (1848−1925), и, хотя, в отличие от Пирса и Соссюра, он не создал детально разработанной концепции, несколько его статей («О смысле и значении» (1892), «Мысль: логическое исследование»), посвящённых семиотике, являются классическими. Среди первых исследователей проблем семиотики был и немецкий философ, создатель феноменологии Эдмунд Гуссерль; второй том его «Логических исследований», вышедший в 1901 году, во многом посвящён именно этим вопросам.

2. Семиология Ф. де Соссюра

Фердинанд де Соссюр определяет создаваемую им семиологию как «науку, изучающую жизнь знаков в рамках жизни общества». «Она должна открыть нам, что такое знаки и какими законами они управляются».

«Курс общей лингвистики» (фр. Cours de linguistique generale, CLG) — наиболее известная работа Фердинанда де Соссюра, одна из наиболее влиятельных лингвистических работ XX века, основополагающий текст структурализма. Работа была опубликовано посмертно в 1916 году Шарлем Балли и Альбером Сеше по материалам университетских лекций Соссюра, читанных им в Женевском университете. Семиология, которую создаёт Соссюр, определяется им как «наука, изучающая жизнь знаков в рамках жизни общества». «Она должна открыть нам, что такое знаки и какими законами они управляются».

Семиология является частью социальной психологии. Поскольку язык — это одна из знаковых систем, лингвистика оказывается частью семиологии.

Одно из основных положений теории Ф. де Соссюра — различение между языком и речью. Языком (la langue) Соссюр называл общий для всех говорящих набор средств, используемых при построении фраз на данном языке; речью (la parole) — конкретные высказывания индивидуальных носителей языка.

Речевая деятельность, речевой акт, согласно Соссюру, имеет три составляющие: физическую (распространение звуковых волн), физиологическую (от уха к акустическому образу, либо от акустического образа к движениям органов речи), психическую (во-первых, акустические образы — психическая реальность, не совпадающая с самим звучанием, психическое представление о физическом звучании; во-вторых — понятия).

Речь — часть психической составляющей речевого акта, — вызывание понятием акустического образа. Язык — составляющая речевой деятельности. Язык отличается от речи как социальное от индивидуального; существенное от побочного и случайного. Язык представляет собой не деятельность говорящего, а готовый продукт, регистрируемый говорящим. Это «совокупность необходимых условностей, принятых коллективом, чтобы обеспечить реализацию, функционирование способности к речевой деятельности»; «это клад, практикой речи отлагаемый во всех, кто принадлежит к одному общественному коллективу», причём язык полностью не существует ни в одном человеке, но лишь в целом коллективе; это система знаков, состоящих из ассоциативно связанных понятия и акустического образа, причём оба эти компонента знака в равной мере психичны. Психическая природа акустического образа (в отличие от всего речевого акта) даёт возможность обозначить его зрительным образом (на письме).

Хотя язык вне речевой деятельности индивидов не существует («это не организм, это не растение, он не имеет своей собственной жизни, своего рождения и смерти»), тем не менее изучение речевой деятельности следует начинать именно с изучения языка как основания всех явлений речевой деятельности. Лингвистика языка — ядро лингвистики, лингвистика «в собственном смысле слова».

Языковой знак у Соссюра состоит из означающего (акустического образа) и означаемого. Языковой знак имеет два основных свойства. Первое заключается в произвольности связи между означающим и означаемым, то есть в отсутствии между ними внутренней, естественной связи. Второе свойство языкового знака состоит в том, что означающее обладает протяжённостью в одном измерении (во времени).

Произвольность знака может быть абсолютной и относительной. Лишь часть языковых знаков абсолютно произвольна. Например, слово «три» абсолютно произвольно по отношению к обозначаемому им понятию, — между ними нет никакой внутренней связи. А вот «тридцать» лишь относительно произвольно — оно вызывает представления о единицах, из которых составлено («три», «дцать» [десять]), о других словах, связанных с ним ассоциативно («тринадцать», «двадцать»).

В отличие от обыкновенного знака, символ характеризуется тем, что он всегда не до конца произволен; в нём есть рудимент естественной связи между означающим и означаемым. «Символ справедливости, весы, нельзя заменить чем попало, например колесницей».

Язык составляют языковые сущности — знаки, то есть единства означающего и означаемого. Языковые единицы — это разграниченные между собой языковые сущности. Единицы выявляются благодаря понятиям (отдельно взятая акустическая составляющая делению не поддаётся): одной единице соответствует одно понятие. Языковая единица — это отрезок звучания (психического, а не физического), означающий некоторое понятие.

Мысль и звук (психический, а не физический) сами по себе аморфны, недифференцированы. Язык, связывая две эти аморфные массы, вызывает обоюдное разграничение единиц. «Всё, — говорит Соссюр, — сводится к тому в некотором роде таинственному явлению, что соотношение „мысль-звук“ требует определённых членений и что язык вырабатывает свои единицы, формируясь во взаимодействии этих двух аморфных масс». Соссюр сравнивает язык с листом бумаги. Мысль — его лицевая сторона, звук — оборотная; нельзя разрезать лицевую сторону, не разрезав и оборотную.

Язык — система значимостей.

Значение — это то, что представляет собой означаемое для означающего. Значимость же знака возникает из его отношений с другими знаками языка, то есть это не отношение «по вертикали» внутри знака, а отношение «по горизонтали» между разными знаками.

Если воспользоваться сравнением знака с листом бумаги, то значение следует соотнести с отношениями между лицевой и оборотной сторонами листа, а значимость — с отношениями между несколькими листами.

Как понятия, так и акустические образы, составляющие язык, представляют собой значимости, — они чисто дифференциальны, то есть определяются не положительно — своим содержанием, но отрицательно — своими отношениями к прочим членам системы. Значимости образуются исключительно из отношений и различий с прочими элементами языка. Понятийная сторона языка состоит не из предзаданных понятий, но из значимостей, вытекающих из самой системы языка. Так же и «в слове важен не звук сам по себе, а те звуковые различия, которые позволяют отличать это слово от всех прочих, так как они-то и являются носителем значения». В языке нет положительных элементов, положительных членов системы, которые существовали бы независимо от неё; есть только смысловые и звуковые различия. «То, что отличает один знак от других, и есть всё то, что его составляет». Языковая система есть ряд различий в звуках, связанный с рядом различий в понятиях. Положительны только факты сочетаний данных означаемых с данными означающими.

Итак, языковая единица есть «сегмент в речевом потоке, соответствующий определённому понятию, причём как сегмент, так и понятие по своей природе чисто дифференциальны».

Соссюр говорит, что существуют два вида значимостей, основанные на двух видах отношений и различий между элементами языковой системы. Это синтагматические и ассоциативные отношения. Синтагматические отношения — это отношения между следующими друг за другом в потоке речи языковыми единицами, то есть отношения внутри ряда языковых единиц, существующих во времени. Такие сочетания языковых единиц называются синтагмами. Ассоциативные отношения существуют вне процесса речи, вне времени. Это отношения общности, сходства между языковыми единицами по смыслу и по звучанию, либо только по смыслу, либо только по звучанию в том или ином отношении.

«Языковую единицу, рассмотренную с этих двух точек зрения, можно сравнить с определённой частью здания, например, с колонной: с одной стороны, колонна находится в определённом отношении с поддерживаемым ею архитравом — это взаиморасположение двух единиц, одинаково присутствующих в пространстве, напоминает синтагматическое отношение; с другой стороны, если эта колонна дорического ордера, она вызывает в мысли сравнение с другими ордерами (ионическим, коринфским и т. д.), то есть с такими элементами, которые не присутствуют в данном пространстве, — это ассоциативное отношение».

Синтагматические и ассоциативные отношения обусловливают друг друга. Без ассоциативных отношений было бы невозможно выделить составные части синтагмы, и она перестала бы быть разложимой и превратилась бы в простую единицу без внутренних синтагматических отношений. Так, если бы из языка исчезли все слова, содержащие единицы раз- и — бить, исчезли бы и синтагматические отношения между этими единицами в слове разбить, их противопоставление друг другу. С другой стороны, синтагматические единства представляют собой материал для установления ассоциативных отношений их членов с формами, которые им ассоциативно противопоставляются.

Синтагматическая значимость элемента синтагмы определяется соседними элементами и его местом в целом; с другой стороны, значимость целой синтагмы определяется её элементами. Например, слово разбить состоит из двух единиц низшего порядка (раз-бить), но это не сумма двух самостоятельных частей (раз+бить), а скорее «соединение или произведение двух взаимосвязанных элементов, обладающих значимостью лишь в меру своего взаимодействия в единице высшего порядка» (раз?бить). Приставка — раз существует в языке не сама по себе, но лишь благодаря таким словам, как раз-вернуть, раз-веять и т. д. Также и корень не самостоятелен, но существует лишь в силу своего сочетания с приставкой.

К основным положениям «Курса общей лингвистики» принадлежит также различение диахронической (исторической и сравнительной) и синхронической (дескриптивной) лингвистики. Согласно Соссюру, лингвистическое исследование только тогда адекватно своему предмету, когда учитывает как диахронический, так и синхронический аспекты языка. Диахроническое исследование должно основываться на тщательно выполненных синхронических описаниях; исследование изменений, происходящих в историческом развитии языка, — утверждает Соссюр, — невозможно без внимательного синхронного анализа языка в определенные моменты его эволюции. Сопоставление же двух разных языков возможно лишь на основе предварительного тщательного синхронного анализа каждого из них.

Затрагивая коренные вопросы диахронической лингвистики, Соссюр определяет изменение знака (в эволюции языка) как изменение отношения между означающим и означаемым. Оно происходит при изменении одного, другого или обоих. Эволюция языковых знаков не имеет своей целью создание определённой новой значимости; она вообще не имеет цели. Просто, с одной стороны, происходят изменения понятий, с другой — изменения акустических образов. Но изменение означающего не направлено на выражение определённого понятия, оно происходит само по себе. Более того, изменения происходят в отдельных знаках, а не в системе языка в целом.

«Курс общей лингвистики» получил большую известность в Европе на рубеже 1910-х и 1920-х годов. В России он стал известен вскоре после выхода благодаря Р. О. Якобсону. Первый полный русский перевод вышел в 1933 году, в 1970-е годы был отредактирован А. А. Холодовичем.

«Курс общей лингвистики» был сразу же расценен как основополагающий труд и манифест нового научного направления, которое получило впоследствии название структурализм. Основные положения Соссюра были позже применены и в других науках, в том числе в антропологии и культурологии (Клод Леви-Стросс, который называл лингвистику «пилотной наукой» структуралистского метода, science pilote).

3. Семиотика Ч. С. Пирса

Чарлз Сандерс Пирс пытался охарактеризовать ряд важных семиотических понятий (понятие знака, его значения, знакового отношения и т. д.). Он отчетливо сознавал, что эта область исследования должна быть предметом особой науки — семиотики, которую он определял как учение о природе и основных разновидностях знаковых процессов.

В частности, Пирс создал базовую для семиотики классификацию знаков:

1) знаки-иконы (icon), изобразительные знаки, в которых означаемое и означающее связаны меж собой по подобию;

2) знаки-индексы (index), в которых означаемое и означающее связаны меж собой по расположенности во времени и / или пространстве;

3) знаки-символы (symbol), в которых означаемое и означающее связаны меж собой в рамках некоторой конвенции, то есть как бы по предварительной договоренности. Национальные языки — примеры таких конвенций.

4. Теория знака Э. Гуссерля

Теория знака Гуссерля разрабатывается им в I и II «Логических исследованиях». Основополагающим для теории является различение между знаком как признаком и знаком как выражением.

Функция знака-признака — оповещение: это, например, клеймо — знак раба; флаг — знак нации; крестик мелом на двери, оставленный разбойником. Функция знака-выражения — придание значения.

Знак-признак не обладает значением. Суть знака-признака состоит в том, что «какие-либо предметы или положения дел, о существовании которых кто-либо обладает действительным знанием, оповещают его о существовании других определенных предметов и положений дел в том смысле, что убежденность в бытии одних переживается им как мотивация (причем сама мотивация остаётся непрояснённой) убежденности в бытии или мотивация предположения бытия других», причём эта связь не имеет характера очевидности (как в случае логического основания), не является необходимой объективной связью. Знак-выражение отсылает не к факту (существованию) чего-либо, а к значению, каковое реальным не является.

Знак может быть признаком, не будучи выражением. Обратное в коммуникативной речи невозможно; здесь знак, помимо придания значения, в функции признака извещает о факте психического акта нагружения слов смыслом, о том, что для говорящего это не просто звуки, о наличии у него соответствующего представления. Однако «в одиночестве душевной жизни» знаки функционируют только как выражения. «В монологической речи слова… не могут служить нам как признаки для существования психических актов, ведь такого типа оповещение было бы здесь совершено бесполезным. Ведь эти акты переживаются нами в тот же самый момент».

В таком внутреннем монологе знаки даются в воображении. Речь — всегда выражение; мимика, жесты — признаки.

Собственные имена Гуссерль относит к выражениям. Ведь «к сущности признака относится то, что он оповещает о факте, о существовании (Dasein), в то время как названный предмет не нуждается в том, чтобы считаться существующим». Значения собственных имен — простые, то есть несоставные, нечленимые на части значения.

Осмысленный знак (выражение) составляют:

— само физическое явление выражения (звучание слова);

— то что выражение выражает:

— акты: — придания значения («интенция значения») и

— осуществления значения,

— содержание этих актов:

— само выраженное значение («интендирующее значение») и

— выраженная предметность.

Выраженное значение, как и само чувственное явление выражения (взятое как таковое), — идеальные единства. Акты придания и осуществления значения — психические акты (переживания сознания, факты моей психической жизни); знак здесь берётся как признак — оповещение об актах. Высказывание оповещает о психическом акте (например, о моём акте суждения, что 2×2 = 4) и означает его содержание (значение) (то есть 2×2 = 4 как идеальную сущность, вневременную истину).

Акт придания значения нацелен на само выраженное значение (их отношение аналогично отношению между «созерцаемым красным предметом или являющимся в нём моментом красного» и идеальным видом «красное»); акт осуществления значения — на выраженную предметность (точнее, на осуществляющее значение).

Само выраженное значение есть та идеальная сущность, которая усматривается в идеации. Сущность выражения состоит именно в придании значения, а не в осуществлении значения. «Равные по смыслу» выражения имеют одну интенцию значения. Так, «два представления в сущности тождественны, если на основе каждого из них, причём взятого чисто в себе… можно высказать о представленной вещи точно то же самое и ничто иное»; «два суждения — это сущностно то же самое суждение, если всё, что значимо относительно обсуждаемого положения дел в соответствии с одним суждением (лишь на основе самого содержания суждения), должно быть значимым относительно него и в соответствии с другим суждением» Выражение может иметь значение и не сопровождаться созерцанием. Например, выражение «круглый квадрат» имеет значение, но не имеет осуществляющего значения. «…Однако не следует забывать, что любая очевидность акта суждения (всякое познание в строгом смысле слова) предполагает созерцательно осуществленные значения».

Осуществление значения — это придание («актуализирование») предметного отношения, «созерцательной полноты», то есть сопровождающего созерцания (актуального или воспроизведённого в фантазии), дающего предмет, подразумеваемый знаком.

Выраженная предметность — это объем понятия, отнесённость выражения к определённым предметам. «Каждое выражение не только означает нечто, но оно также говорит о чем-то; оно не только имеет свое значение, но оно также относится к каким-либо предметам». «Победитель при Иене — побежденный при Ватерлоо; равносторонний треугольник — равноугольный треугольник» — означают разное, но называют одно и то же. И наоборот, «конь» в выражениях «Буцефал — это конь» и «эта кляча — конь» имеет одно значение, но разную предметную отнесённость.

Выраженную предметность можно рассматривать двояко: как «сам предмет, и причём предмет понятый», то есть как содержание единичного акта (например, данного единичного восприятия), и как осуществляющее значение (идеальный коррелят одного предмета, тождественное в его различных восприятиях: предмет, каким он, «так сказать, предназначается» восприятию). Существуют выражения, «значение которых меняется от случая к случаю». «Мы называем сущностно окказиональным любое выражение, с которым понятийно-единая группа значений соотносится так, что для него является существенным ориентировать своё в определённый момент действительное значение соответственно поводу, в соответствии с личностью говорящего и его состоянием. Лишь в отношении к фактическим обстоятельствам выражения может конституироваться для слушающего одно из взаимосвязанных значений». Неповествовательные предложения (просьба, пожелание, вопрос, высказывание о своих психических актах («Я предполагаю…»)). Эти высказывания отличаются от повествовательных тем, что содержание, которое они выражают, и содержание, о котором они оповещают, частично совпадают. «Если кто-либо выражает желание: я прошу стакан воды, то для слушающего это признак желания говорящего. Одновременно, однако, это желание есть предмет высказывания». Значение таких выражение изменчиво. «Те же самые слова я желаю тебе счастья, посредством которых я сейчас выражаю пожелание, могут служить для других людей, чтобы выразить пожелания „того же самого“ содержания. И все же не просто сами пожелания от случая к случаю различны, но и значения высказываний, в которых выражаются пожелания. Личность, А соотносится с личностью В, или — личность M с личностью N. Если, А желает В „то же самое“, что M желает N, то смысл предложения, выражающего пожелание, очевидно различен».

Личные («Я») и указательные («это») местоимения; «слева», «вчера» и т. п. выражения, зависящие от субъекта; выражения с определённым артиклем («Der Kaiser» в значении: этот, нынешний кайзер и т. п.). Относительно «Я» «мы знаем, что это есть слово, с помощью которого говорящий обозначает сам себя. Однако таким образом возникшее понятийное представление не есть значение слова я. Иначе мы должны были бы вместо я просто подставить: говорящий, который сам себя обозначает. Очевидно, что такая подстановка привела бы не просто к непривычным, но и различным по значению выражениям. Например, если мы вместо: я обрадовался, хотели бы сказать: говорящий, обозначающий себя самого, обрадовался. Это функция значения слова я — обозначать говорящего, но понятие, посредством которого мы выражаем эту функцию, не есть понятие, которое само и непосредственно составляет его значение». Это достигается за счёт оповещающей функции: слово «Я» «воздействует не так, как слово лев, которое может вызывать представление о льве в себе и для себя. Скорее, в нем действует указывающая функция, которая словно кричит говорящему: твой визави имеет в виду самого себя».

Неполные выражения («Идёт дождь» — подразумевая: сейчас, здесь; «Прочь!» и т. п. возгласы, неясные вне контекста; все плохо определённые понятия обыденной речи). «Выражение полно по своему составу, если отпечатлевает все систетические формы и материи нижнего слоя понятийно и по мере значений; оно не полно, если достигает этого лишь частично — вроде того, как мы, наблюдая комплексный процесс, — например, в ворота въезжает карета с гостями, — восклицаем: Карета! Гости!».

Значения, утверждает Гуссерль, — идеальные единства, они не могут меняться; а «колебание значений есть, собственно, колебание акта придания значения».

Заключение

Впоследствии Чарльз Уильям Моррис, развивая идеи Пирса, систематизировал семиотику и ввёл разделение её на синтактику, семантику и прагматику. В 1938 году он опубликовал небольшую книгу «Основы теории знаков», которая является кратким очерком новой науки. Наиболее полную попытку изложения основных проблем семиотики можно найти в его книге «Знаки, язык и поведение», изданной в Нью-Йорке в 1946 году.

Рассматривать семиотику как науку стали относительно недавно. В августе 1995 года в г. Монтерей (Калифорния, США) на конференции по интеллектуально управляемым системам состоялся симпозиум, посвященный прикладной семиотике.

Семиотика возникла в конце 19 в. как дисциплина историческая, наука о семантических законах, одновременно в России (М.М. Покровский) и во Франции (М. Бреаль). Соответственно тому, какой аспект С. языка кладется в основу построения этой дисциплины, в ней выделяются различные научные течения: анализ лексико-семантического варьирования (В.В. Виноградов, А. И. Смирницкий, Н. Н. Амосова, А. А. Уфимцева, Д. Н. Шмелев и другие в СССР); оппозитивный (или компонентный) анализ, или анализ по семантическим множителям (Л. Ельмслев в Дании; А. Крёбер, У. Гуденаф и др. в США; О. Н. Селиверстова и др.); метод полей и тезаурусов (Р. Халлинг и В. Вартбург и другие в ФРГ, Ю. Н. Караулов и другие в СССР); дистрибутивный анализ (Р. Лангекер и другие в США; В. А. Звегинцев, Ю. Д. Апресян и другие в СССР); логически-трансформационный анализ на основе категории «лексического параметра», или функции (И.А. Мельчук, Ю. Д. Апресян и другие в СССР; А. Вежбицкая в Польше и др.); анализ ключевых терминов культуры (Г. Маторе, Э. Бенвенист и др. во Франции; Ю. С. Сорокин, Р. А. Будагов и другие в СССР).

гуссерль соссюра семиотика лингвистический

Список литературы

1. Гуссерль Э. Логические исследования. Т. 2. I, § 2, § 12, § 16,§ 21, § 26. М.: ДИК, 2001

2. Гуссерль Э. Идеи I. § 126.

3. Гуссерль Э. Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Т.1. М.: ДИК, 1999.

4. Деррида Ж. Голос и феномен и другие работы по теории знака Гуссерля. СПб.: Алетейя, 1999.

5. Курс общей лингвистики // Соссюр Ф. де. Труды по языкознанию. — М., 1977.

6. Лотман Ю. М. Люди и знаки. / В кн. Лотман Ю. М. Семиосфера. — СПб.: Искусство-СПБ, 2010.

7. Соссюр Ф. де. Заметки по общей лингвистике / Пер. с фр. Б. П. Нарумова. М.: Прогресс, 1990. С. 44.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой