Научный дискурс и его вариативность

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Иностранные языки и языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Научный дискурс и его вариативность

План

1. Научный дискурс и его конститутивные признаки

2. Научный стиль и его характеристики

3. Конститутивные характеристики научного дискурса

1. Научный дискурс и его конститутивные признаки

Говоря о выявлении различных типов дискурса, нельзя обойти вопрос о функциональном стиле, так как именно функциональная стилистика занимается решением проблемы стилевого варьирования языка в зависимости от его употребления в различных коммуникативных сферах. Современная лингвостилистика считает одной из основных своих задач «типологическое описание текстов, стилистическая дифференциация которых выкристаллизовалась в современном языке в связи с их специфическими функциями, обусловленными для каждой сферы общения». М. Н. Кожина, а вслед за ней и другие авторы, отмечают возрастающий теоретический статус функциональной стилистики именно как теоретической, а не только практической дисциплины: «.. ведь именно в русле отечественной функциональной стилистики были заложены основы и из нее идут истоки и лингвистики текста, и современной коммуникативной лингвистики и вообще действительно функционального — в широком смысле — подхода к языку».

Функциональные стили сложились в результате сознательной целенаправленной деятельности языкового коллектива, перед которым встала необходимость адекватного использования языка применительно к различным специфическим сферам человеческой деятельности. Функциональные стили характеризуются наибольшей системностью, они шлифовались в течение длительного времени в многочисленных образцах литературной письменной речи.

Хотя в подходе лингвистов к принципам вычленения функциональных стилей и к самой их номенклатуре нет полного единства, по ряду вопросов наметились относительно четкие позиции, в соответствии с которыми, как правило, происходит выделение и описание той или иной коммуникативно-стилевой системы. К числу таких позиций относятся следующие: необходимость рассмотрения языковых особенностей того или иного стиля в связи с экстралингвистическими условиями его существования; наличие определенной целевой заданности, обуславливающей как само выделение коммуникативного стиля, так и отбор языковых средств, традиционно относимых к определенной коммуникативной деятельности человека; взаимосвязь между целесообразностью высказывания и возникновением стереотипных языковых явлений; соотнесенность понятий «текст» — «жанр» — «функциональный стиль»; представление о наличии жанровой дифференциации в рамках функционально-стилевого образования.

Взгляд на эти вопросы как на основные критерии в определении самого понятия «функциональный стиль» разделяются многими лингвистами. Традиционно в лингвистической литературе функциональные стили рассматриваются как производные от функций языка (общение, сообщение, воздействие, по В.В. Виноградову), и соответственно выделяются обиходно-бытовой, обиходно-деловой, официально-документальный, научный, художественно-беллетристический и публицистический стили. Однако, существуют и иные подходы к данной проблеме. Так, возможно выявление функциональных стилей как производных от сферы употребления языка с учетом экстралингвистических форм общественной деятельности (в нашем понимании — это общественные институты), от формы проявления языка (устной или письменной), от вида речи (монологической или диалогической), от способа общения (массового или индивидуального), а также тона или регистра речи (высокий, нейтральный сниженный), как производные от трех базовых дифференциальных признаков — эмоциональность / неэмоциональность, спонтанность / неспонтанность, нормативность / ненормативность. Основным стилеобразующим фактором, по М. Н. Кожиной, является «форма общественного сознания с соответствующим ей видом деятельности и формой мысли».

Тем не менее, не все исследователи придерживаются традиционных взглядов на стилевую вариативность языка. В. И. Шаховский называет понятие функционального стиля плохо определенным, а его содержание — неясным. Известна радикальная позиция Ю. М. Скребнева, который утверждал, что стиль представляет собой характеристику подъязыка, выделяемого исследователем в соответствии с целями исследования, поэтому количество стилей может быть бесконечным — от стиля Ч. Диккенса до стиля кулинарных рецептов. В. И. Карасик считает термин «функциональный стиль» одним из наименее удачных в лингвистике и предлагает заменить его новым обозначением — «формат дискурса». Под форматом дискурса здесь понимается разновидность дискурса, выделяемая на основе коммуникативной дистанции, степени самовыражения говорящего, сложившихся социальных институтов, регистра общения и клишированности языковых средств, т. е. конкретизация типа дискурса.

Пытаясь упорядочить, классифицировать различные типы текстов в зависимости от сферы их употребления, необходимо помнить, что у данной проблемы не может быть абсолютных решений. Принципы построения текстов, существующих в различных коммуникативных условиях, зыбки и подвижны. Неизбежным следствием их сложности и многообразия является схематичность и упрощенность любой классификации стилей, жанров, форматов или типов дискурса. Однако, подобная типология необходима как общая закономерность, построенная в исследовательских целях, как некая отправная точка, с которой начинается конкретный анализ.

Одним из способов исследования функциональных стилей является их сопоставление, выявление сходных и различных характеристик. В период становления функциональной стилистики типичным было сопоставление, вернее, противопоставление художественной и научной прозы. Полярность таких признаков как образность/отсутствие образности, эмоциональность / логичность, новизна, оригинальность / стереотипность, клишированность предопределила четкое размежевание этих двух функциональных стилей. Подобное противоположение основывалось на различии сфер применения языка и жанров, функционирующих в этих сферах. Характерными признаками научного стиля на этом этапе считались одноплановость, высокая степень определенности (невариабельности) языковых единиц, отсутствие образности и экспрессивности, строгая логичность, доказательность изложения, отсутствие новых речевых средств и оригинальных приемов их употребления, использование устоявшихся, стереотипных, а потому привычных форм выражения, лишенных каких-либо аллегорий, аллюзий и т. д.

В дальнейшем, по мере более глубокого изучения текстов, принадлежащих к научному и художественному стилям, вовлечения в сферу анализа других функциональных разновидностей языка, лингвисты обнаружили не только черты различия, но и черты сходства художественной и научной прозы. Исследователи пришли к выводу, что образность и экспрессивность не чужды научной литературе. Так, А. И. Ефимов писал об образности, характерной для научной литературы, и о необходимости ее изучения. И. С. Куликова заявила о возможности применения эстетического критерия к научному творчеству. Наиболее полное освещение данная проблематика нашла в работах Н. М. Разинкиной, М. П. Сенкевич, М. Н. Кожиной и др.

Кроме того, помимо признания факта существования в научном стиле характерных признаков других стилей, лингвисты согласились и с другим положением. Характеристики, ранее приписываемые только научной прозе, были обнаружены и в текстах, принадлежащих другим функциональным стилям. Так, исследователи признали, что сложность синтаксических построений в высшей степени характерна и для официально-делового стиля, логичность изложения как ведущий признак научных текстов в неменьшей степени присуща и художественным произведениям, ограниченное использование эмоциональных возможностей языка и стереотипизация наблюдается как в официально-деловом, так и в газетном стиле. Таким образом, в лингвостилистике выработался качественно новый подход к сопоставлению различных функциональных стилей. Сформировалась позиция, предполагающая отказ от жесткого противопоставления стилей, учитывающая признаки их органического сходства. В настоящее время ставится вопрос о взаимодействии и взаимопроникновении стилей, проводится изучение промежуточных жанров, находящихся на стыке функциональных стилей, таких как эссе, дневники и переписка ученых — т.н. научно-эпистолярный жанр. Подобные исследования позволяют увидеть своеобразное переплетение черт, характерных для разных функциональных стилей, так как «пограничные» жанры представляют собой чрезвычайно интересное поле исследования для стилиста.

2. Научный стиль и его характеристики

Научный текст стал объектом стилистики со времен М. Ломоносова и с тех пор получил, казалось бы, самое разностороннее описание: установлены его общие с другими текстами и отличительные черты, виды научных текстов, их эволюция, специфика научных сочинений на разных языках и т. д. Литература по этому вопросу обширна и хорошо известна. В настоящее время может считаться общепризнанным положение о том, что наука как форма общественного сознания и соответствующая ей сфера человеческой деятельности обслуживаются особой функциональной разновидностью языка, обычно обозначаемой как функциональный стиль научной литературы. Несмотря на отсутствие единого, безоговорочно принимаемого всеми исследователями терминологического обозначения данного функционального стиля (о чем свидетельствует сосуществование целого ряда синонимичных выражений: язык науки, стиль научной литературы, язык научно-технической литературы, язык научного общения, научный стиль, стиль научной прозы, стиль интеллектуальной речи, рассудочный слог, научно-профессиональный стиль, стиль научного изложения, стиль научных работ, общенаучный язык и т. д.), и на некоторые расхождения в вопросе об определении места данного явления в системе функциональных стилей современного развитого языка, можно констатировать фактическое совпадение взглядов на данный функциональный стиль как на нечто единое, достаточно четко противопоставленное иным функциональным подсистемам языка.

Принципы выделения «языка науки» как функционального стиля и его основные характеристики в последние десятилетия интенсивно разрабатывались на материале различных языков как отечественными языковедами (Э.Г. Ризель, М. П. Кульгав, С. Д. Береснев, Е. С. Троянская, Н. М. Разинкина, М. Н. Кожина, О. Д. Митрофанова, О. А. Лаптева и др.), так и зарубежными лингвистами (Р. Глейзер, Л. Фляйшер). Широкое освещение в лингвистической литературе нашли также вопросы внутристилевой дифференциации языка науки в зависимости от жанровой принадлежности научного текста, письменной или устной формы общения, первичного или вторичного характера информации и некоторых других факторов.

Вместе с тем продолжает сохранять актуальность вопрос об особенностях реализации тех или иных общих свойств языка науки в зависимости от области знания, к которой относится данный текст, или шире о том, как отражается на функционально-стилистических свойствах текста его научно-отраслевая специфика. Так, в науковедческой лингвистической литературе неоднократно обращалось внимание на различия, которые обнаруживаются между текстами описательных и дедуктивных наук; наук, оперирующих значительными массивами номенклатуры и наук, ограничивающихся строго концептуальной терминологией; наук, широко использующих условную символику, и наук, полностью обходящихся средствами естественного языка и т. д. Наиболее четко эти различия выявляются на основе лингвистических исследований в виде количественно-частотных характеристик соответствующих подъязыков. На функционально-стилистическом уровне эти различия сводятся, по существу, к неодинаковому «материальному наполнению» принципиально одинаковых качественных характеристик текста.

Представляется, однако, что существенные различия обнаруживаются при сравнении научных текстов по признаку их принадлежности к одной из двух традиционно противопоставляемых друг другу областей науки: к области естественных, точных и технических наук с одной стороны, и к области общественных наук — с другой. Такое деление, при всей его условности, не учитывает промежуточных форм и, соответственно смешанного характера текстов методологического или исторического содержания в естественных науках, а также текстов, связанных с применением математических методов в общественно-научных исследованиях.

Известно, что наука стремится выявить объективную природу предмета, показать, каким он является вне и независимо от человека, его чувств, эмоций, желаний. Поэтому стилеобразующим началом всех научных работ считается логическая последовательность изложения, ориентация не на эмоционально-чувственное, а, прежде всего, на логическое восприятие, стремление к максимальной объективности. Общепризнанными характеристиками научного стиля сегодня считаются логическая строгость, объективность, последовательность и точность изложения. Научный текст, удовлетворяющий этим требованиям, является идеалом научной прозы. Нижеприведенные цитаты отражают точку зрения современных лингвистов на основные характеристики научных текстов.

Научный стиль имеет своей целью выражение определенных мыслей и суждений по различным научным проблемам в возможно более сжатой и краткой, в большинстве случаев эмоционально нейтральной форме при стремлении избежать категоричности утверждения, однако достаточно объективно, обстоятельно и логично/

Самыми общими, специфическими чертами научного стиля, вытекающими из абстрактности (понятийности) и строгой логичности мышления, являются отвлеченно-обобщенность и подчеркнутая логичность изложения. Они определяют, в свою очередь, более частные (вторичные) отличительные черты, а также специфику речевой системности научного стиля. Весьма типичными для научной речи, (но не первичными, а производными) являются смысловая точность (однозначность), объективность изложения, его некатегоричность, а также строгость (= выразительности), не исключающие, однако, своеобразной экспрессивности, оценочности, даже известной эмоциональности. Степень проявления всех этих черт может колебаться в зависимости от жанра, темы, формы и ситуации общения, авторской индивидуальности и других факторов".

Признаком функционального стиля научного изложения являются стандартизация, унифицированность, своеобразная клишированность средств выражения".

Краеугольный камень научного исследования — воcпроизводимость результатов. Для этого в тексте должен быть представлен способ его получения. В противном случае — это не наука. Поэтому, главное в научном изложении — его организация и упорядоченность: последовательный переход от целей, материала, методов к экспериментам и их результатам".

В настоящее время просматривается несколько подходов к изучению научного стиля. Сущность одного из подходов — системного — можно проиллюстрировать следующими цитатами: «Всесторонний анализ научного текста как продукта целенаправленной коммуникативной деятельности возможен при условии, если он рассматривается как сложная иерархическая структура, различные элементы которой выполняют особую функцию при передаче информации. Постоянная ориентация реципиента на главную задачу того или иного элемента этой структуры помогает раскрытию общей задачи текста». «Техническое знание — это знание об „искусственных“ объектах, т. е. об объектах, созданных людьми для определенных целей. С технической точки зрения каждый технический объект (машина, устройство и т. д.) всегда характеризуется конструктивными и функциональными признаками, и изучение его возможно лишь в том случае, если этот технический объект расчленяется на конструктивные элементы (детали и сборочные единицы) и если между этими конструктивными элементами фиксируются функциональные связи».

Другой подход характеризуется выявлением речевых форм, присущих научной речи, в зависимости от функциональной направленности данного стиля (Н.М. Разинкина, Н.И. Кондаков). По мнению этих лингвистов, научное мышление характеризуется осознанием мира через его логическое освоение. Основной функцией научной прозы является доказательство определенных положений, т. е. множество логических действий, в процессе которых истинность какой-либо мысли обосновывалась с помощью других мыслей, причем истинность последних доказана практикой. В соответствии с законами логики структуру любого доказательства составляют тезис, доводы (основания, аргументы) и способ доказательства; при этом под тезисом понимается «мысль или положение, истинность которого требуется доказать»; под доводами понимаются «мысли, истинность которых проверена и доказана практикой и которые приводятся в обоснование тезиса»; под способом доказательства — «формы связи и сочетания доводов и тезиса, которые дают возможность обосновать истинность тезиса». Выраженные средствами языка, тезис, доводы и доказательства приобретают статус речевых форм, по-разному называемых различными исследователями. У О. А. Нечаевой это — «функционально-смысловой тип речи», у Г. Я. Солганика — прозаическая строфа, у О. Н. Гришиной — «форма контекстно-вариативного членения».

Н.Б. Гвишиани и некоторые другие исследователи выделяют в рамках стиля научного общения отдельный, самостоятельный общенаучный язык, считая его исторической категорией. Общенаучный стиль определяется: «1) развитием научной мысли данной страны; 2) состоянием национального литературного языка; 3) художественным мастерством автора; 3) интеллектуальным уровнем читателя». Общенаучный язык варьируется, изменяется в зависимости от того, предмет какой науки — гуманитарной или естественной — подвергается описанию. Язык общенаучного общения при таком подходе противопоставляется терминологическому языку, присущему каждой отдельно взятой области знания.

Еще одним аспектом изучения научной прозы является дифференцированное рассмотрение его письменной и устной разновидностей. Ведущая роль письменного, а точнее печатного слова в сфере науки не подлежит сомнению. Если когда-то науку называли книжной премудростью, имея в виду, прежде всего, форму существования научного знания, то сейчас без печати немыслим и процесс научного взаимодействия. Над созданием научных ценностей трудятся независимо друг от друга люди в разных концах земного шара, и зачастую именно сеть публикаций знакомит их друг с другом, превращая в единое научное сообщество. Благодаря публикации результаты научного исследования становятся предметом осмысления и стимулом для новых работ. «Наука отличается от современных художественных творений своим коллективным характером. Научное достижение может быть результатом работы и отдельной личности, но его значение зависит исключительно от его роли как части единого здания, воздвигнутого коллективными усилиями прошлых и настоящих поколений ученых. Эти усилия прикладываются учеными всего мира», — говорит выдающийся физик В. Вайскопф о коллективном характере современной науки, реализацию которого нельзя себе представить без современных средств информации, прежде всего печати.

В то же время стремительное нарастание лавины публикаций не может не сказываться как на их качестве, так и на реальной возможности освоения их учеными той или иной отрасли. «В современных условиях публикация статьи перестала быть гарантией того, что с результатами исследования ознакомится наибольшее число работников науки», — к такому выводу приходят как социологи и науковеды, так и специалисты по информатике и, наконец, ученые самых разных областей. «Научные исследования находятся под угрозой быть задавленными своим собственным порождением — научной литературой», — пишет профессор Марсельского университета Ю. Гурвич. В этих условиях вновь возрастает ценность устного слова в науке — и не только в процессе непосредственного общения, но и в функции сообщения. Устное сообщение первым дает материал для бесед, обсуждений и творческой критики в узком кругу сотрудников и становится источником «научной молвы», которая доносит новую информацию до более широкого круга коллег.

Конечно, такие сообщения не могут удовлетворить коммуникативные запросы массы ученых. Поэтому основными методами получения информации и обмена ею являются разного рода конференции, которые представляют собой заранее планируемый вид научной коммуникации и фиксируют значительную долю информации, которая производится в той или иной области". При этом, как подчеркивает Е. З. Мирская, «для научных конференций характерна своеобразная, „сверхскорострельная“ обработка информации. Если в первый день участникам конференции „подбрасывается“ важная новая идея, то она будет моментально раскритикована, разобрана на части и снова собрана подчас в уже неузнаваемом виде». Таким образом, устные формы научной коммуникации обеспечивают не только быстрый обмен информацией, но и эффективное ее освоение.

Особая динамичность устного научного слова, передающая идеи в процессе их становления, делает его как нельзя более пригодным для сообщений с «переднего края» научных исследований, так как устное выступление не требует окончательной завершенности и логической цельности. Однако окончательную доработку, шлифовку, отделку эти идеи получают лишь в результате работы над письменным текстом: «Письменная речь создает новые возможности для воссоздания предмета в его целостности. Без письменности развитие науки, очевидно, невозможно».

Устное научное сообщение отлично от письменного как по способу создания, так и по способу восприятия. Следовательно, даже если информация, передаваемая в обоих случаях та же, даже если письменный текст создан на основе устного (или наоборот), нельзя говорить об идентичности двух подобных текстов. Во всяком случае, письменные и устные тексты в науке нельзя считать взаимозаменяемыми: и те, и другие имеют свою специфику.

3. Конститутивные характеристики научного дискурса

Поскольку мы пытаемся построить модель научного текста в процессе его реализации, научный дискурс, следовательно, характерные признаки научных текстов необходимо выявлять с дискурсивных позиций, т. е. с учетом характеристик участников общения и коммуникативной ситуации. Исходя из положения о системности дискурса в целом, можно предположить, что научный тип дискурса является составным элементом общей системы и имеет свои конститутивные, системообразующие признаки, отличающие его от других типов дискурса.

В зависимости от отношения между участниками коммуникации, дискурс подразделяется на две основные группы: институциональную и личностную. Научный дискурс считается одним из видов институционального общения. В отличие от личностно-ориентированного текста, проявляющегося на сокращенной дистанции, институциональное общение вообще, и научное в частности, осуществляется в социально-фиксированной ситуации, в общественных институтах. Однако, следует признать, что на практике трудно встретить институциональный или личностный дискурс в «чистом» виде. Реальное живое общение является сложным и «полифоническим» явлением, поэтому подобное разграничение весьма условно. Научный дискурс занимает особое место в общей системе типов дискурса, так как здесь различия между сокращенной и фиксированной дистанциями общения не являются определяющими. В самом деле, хотя большинство научных текстов создается и осуществляется в социально-фиксированной ситуации, легко можно представить себе двух ученых, обсуждающих научную проблему в неформальной обстановке. Сниженная дистанция общения не мешает тексту, возникающему в подобной ситуации, оставаться научным.

Наша позиция в этом случае такова: мы признаем за научным дискурсом институциональный статус, однако оппозиция формальность личностность в научных текстах выражена не так явно, как в других типах дискурса. Научный дискурс имеет другие категориальные признаки, выделяющие его из общей системы. Такими конститутивными признаками можно считать особую цель (проблематику), определенные характеристики типовых участников и способ реализации.

Цель — решение научной проблемы.

Традиционно принято включать в понятие «научно-технический текст» совокупность текстов, объединенных на основе таких содержательных признаков как 1) передача научных и теоретических положений, 2) научная и техническая информация, 3) учебный научный материал и др. Но, на наш взгляд, далеко не все из этих признаков можно считать определяющими для научного дискурса. Так, передача информации является задачей другого типа дискурса, масс медиа, даже если эта информация носит научный характер. А такие материалы как учебное пособие, методическая разработка тесно связаны с осуществлением дискурса педагогического. Лекция, которую обычно принято рассматривать как ситуацию научного общения, отличается от урока только тем, что ее содержание носит более глубокий научный характер, однако, и участники общения (профессор — студенты), и его место (аудитория), и обстоятельства, в которых лекция происходит, аналогичны этим же признакам педагогического дискурса.

Подобная путаница свидетельствует об отсутствии четкого определения целей, стремясь к достижению которых автор создает научный текст. Не вызывает сомнения, что целью создания дискурса данного типа является познание объективной природы окружающего мира, не зависящего от исследователя. Исходя из этой цели формируется проблематика научного дискурса: решение научной проблемы. Именно так можно сформулировать один из конститутивных признаков дискурса данного типа. Научные проблемы подразделяются на 1) теоретические и 2) прикладные, но и те и другие сохраняют свой научный характер. Очевидно, что пути достижения данной цели в разных текстах будут различными, так как бесконечно разнообразными могут быть конкретные задачи, которые ставит перед собой автор, степень приближения к решению, языковые формы выражения решения, но само наличие данной перспективной цели в любых проявлениях научно-технического дискурса сохраняется.

С этих позиций легко отделить от собственно научного дискурса тексты другого типа, обладающие некоторыми сходными характеристиками, так как они имеют другую проблематику. Например, если целью создания текста является научить (лекция), заинтересовать (научно-популярная статья) адресата или зарегистрировать (патент) изобретение, то текст, созданный с этой целью, не может считаться полностью научным, он с успехом может быть отнесен соответственно к педагогическому, рекламному или деловому дискурсу. Эти тексты можно было бы назвать «пограничными», так как они обладают признаками дискурса разных типов ввиду того, что границы между последними весьма условны и взаимопроницаемы. Такие тексты, безусловно, представляют большой интерес для исследования, но подход к их изучению должен отличаться от подхода к рассмотрению текстов научного или технического содержания.

Таким образом, исходя из особой проблематики научных текстов, можно утверждать, что к научному дискурсу относятся только тексты, целью создания которых является решение как теоретической, так и прикладной научной проблемы.

Форма существования — диалог

Научный текст принципиально диалогичен — как имплицитно, в смысле М. Бахтина, или в связи с прямыми (цитированием) и косвенными (аллюзией) ссылками на научный контекст, так и эксплицитно, благодаря явному обращению к адресату и вовлечению его в рассуждение, начиная от помет «смотрите» (см., see), «сравните» (ср., cf), «например» (e.g.) и до использования дискурсивных операторов очевидно, к тому же, если вспомнить и многие другие. Диалогичность научного изложения обеспечивается присутствием в нем предмета рассуждения — научной проблемы или технической задачи, которая позволяет производить к ней прямую референцию и задавать участие адресата в ее «изменении» — развитии и прогрессии рассуждения. Поэтому автор апеллирует к ментальному миру адресата (достаточно вспомнить, что Р), к его воображению (допустим, что Р), побуждает его к ментальным операциям (сравним эти данные), и вовлекает в логические действия (можно сделать вывод, что Р).

Диалогичность речи в научном дискурсе проявляется наиболее ярко, поэтому формой существования научного дискурса мы считаем диалог, но диалог особого рода, диалог в расширенном толковании. Научная проблема в какой-либо отрасли знания может формализоваться только в творческом взаимодействии различных школ, подходов, концепций. Конечно, иным окажется временной масштаб, расширенным — содержание понятия «участник диалога», крайне разнообразными — речевые формы, в которые воплотится такой диалог, но его функции и характер протекания сохранятся.

Именно такое широкое толкование диалога имеет место, когда речь идет о многолетних дискуссиях, определивших собой ход развития определенных областей науки. В них коммуникативный характер научного познания нашел наиболее полное и яркое выражение. Для нас, однако, важно учесть, что ни одну из подобных дискуссий нельзя отождествить с конкретным реальным диалогом: все они представляют собой целый комплекс коммуникативных актов — диалогических и монологических, устных и письменных, официальных и неофициальных: публикаций, дискуссий, личных бесед, переписки и т. п. Таким образом, научный текст, по большому счету, есть не только диалог его участников, но и своеобразный диалог режимов, форм и жанров общения. По мере формирования современной системы научных коммуникаций познавательные функции в масштабах отрасли знания перешли именно к такому «глобальному» диалогу, превратив диалог в форму существования и «рабочий инструмент» научного общения.

Полностью разделяя мнение Л. В. Славгородской [Славгородская 1986, с. 90−100], мы считаем, что в различных условиях реализации научного дискурса научный диалог будет иметь свои особые характеристики и предлагаем выделить 1) познавательный (творческий) диалог, включающий неофициальную и официальную разновидности, 2) научный спор.

1)-а Неофициальный познавательный (творческий) диалог «в чистом виде» встречается довольно редко. Чаще всего он имеет место в личном общении ученых, занятых решением общих проблем. Поэтому такой диалог оказывается практически недоступным для исследователя-лингвиста. Пример такого диалога приводит в своей работе М. С. Глазман: «Бор всегда нуждался в присутствии человека, с которым он мог обсуждать проблемы. Эта своего рода живая дека была необходимой предпосылкой для работы, средством проверки силы аргументов» [Глазман, 1973, с. 99]. Характерно, что именно в ходе такой беседы Бору нередко удавалось найти наиболее удачную формулировку собственной мысли.

Аналогичную роль творческий диалог играл в деятельности многих крупнейших ученых нашего века, например Л. Д. Ландау, о котором П. Л. Капица пишет: «Выработанный им процесс научной работы был весьма своеобразным… Эта работа заключалась в непрерывных беседах и регулярных семинарах, где сам Ландау был наиболее активным членом».

Характер творческого диалога носит в значительной степени и деловое обсуждение тех или иных вопросов в ходе совместной работы небольшого научного коллектива.

1)-б Официальное научное общение обычно отличается от неофициального тем, что на публичное обсуждение выносятся не исходные данные, не предположения и гипотезы, а готовые результаты исследования. Проблемная ситуация возникает, как правило, за счет их несовпадения — полного или частичного — друг с другом или со «старым» знанием. Это усложняет диалогическую ситуацию, для которой конечные результаты научной работы являются отправной точкой диалога, а его результатом — во всяком случае в идеальной ситуации — создание единого внутренне непротиворечивого текста.

В официальной разновидности творческого (познавательного) диалога за репликами каждого из участников стоит целая сумма положений и данных. Таким образом, каждый из них вступает в диалог, имея свой готовый текст, так что диалог в данном случае становится диалогом текстов, частично не озвученных.

2) Научный спор как разновидность научного диалога возникает тогда, когда его участники стремятся не столько к созданию общего текста, сколько к верификации собственного, созданного заранее. Спор есть «борьба двух противоречащих друг другу мнений с целью установления ошибочности (или неубедительности) одного из них и истинности (или убедительности) другого. Под термином «научный спор» мы понимаем полемически направленный диалог, который стремится к созданию единого текста. Именно такой спор имел в виду А. А. Любищев, когда писал: «Я.. для продуктивного и интересного спора считаю необходимыми, кроме общей культурности, следующие условия: 1) общие интересы; 2) важные спорные проблемы в сфере этих общих интересов; 3) разнообразие подходов диспутантов к этим проблемам; 4) наличие «искательства» в области данных проблем, иначе говоря, чтобы не было твердой уверенности в правильности и окончательности намеченных решений».

Итогом данной формы научного диалога становится уже не какое-либо положительное решение, как в случае познавательного диалога, а выявление той разницы, которая существует во взглядах диспутантов. Чаще всего в проблемном научном споре ни одна из сторон не признает себя побежденной, переубежденной, каждая продолжает отстаивать дорогие для нее идеи. Но в выигрыше часто оказывается «третья сторона» — научное сообщество в целом. Не будучи носителем ни одного из готовых текстов, сталкивающихся в споре, заинтересованный слушатель обладает большей творческой свободой, чем его непосредственные участники. Поэтому он может полнее использовать для получения информации контекст самого диалога и скрытые в нем смысловые взаимосвязи. Чаще всего именно третий, «пассивный» участник спора, вступающий в него «со стороны», может увидеть возможности совмещения различных точек зрения на проблему, сделать необходимый вывод из несовпадающих суждений.

Очевидно, что обе формы научного диалога вряд ли существуют изолированно друг от друга. Структура современного научного дискурса, как правило, сочетает в себе обе модели: спора и познавательного диалога, — больше или меньше приближаясь к одной из них. Абсолютной противоположности между этими двумя формами не существует. Но если диалог полностью утрачивает свой познавательный, творческий характер, превращаясь в «спор ради победы», он тем самым перестает выполнять и свои коммуникативные функции в сфере науки, т. е. перестает быть научным диалогом, а, значит, более не является частью научного дискурса. То же происходит и в случае, когда научный текст полностью утрачивает свои полемические свойства. Если нет спора, а есть объяснение или простое изложение фактов, это говорит о проникновении в научный текст элементов соответственно педагогического дискурса или дискурса масс медиа.

Подводя итог сказанному, отметим, что одним из конститутивных признаков и основным способом осуществления научного дискурса мы считаем полемический диалог ученых, отстаивающих свою точку зрения на научную проблему. Общение такого рода может реализовываться в различных жанрах, осуществляться в устной или письменной форме, может быть растянутым во времени или происходить одномоментно, его обстоятельства могут быть различны, однако полемическое начало обязательно должно присутствовать во всех научных текстах. При отсутствии элемента полемики текст не будет соответствовать требованиям, предъявляемым к научному дискурсу, так как именно в процессе обсуждения проблемы рождается истина, а максимальное приближение к истине является целью любой науки.

Статусное равенство участников.

Изучая участников научного дискурса, их можно традиционно противопоставить по личностным или социально-ролевым характеристикам. Однако, подобное противопоставление вовсе не является определяющим, необходимым условием возникновения научных текстов. Более того, именно отсутствие статусных различий следует считать конститутивным признаком научного дискурса. Поскольку цель научного общения — внести вклад в научную (дисциплинарную) картину мира, очевидно, что адресат выступает носителем этой картины. По этой причине адресат — не просто читатель, слушатель, наблюдатель, но и партнер, и со-мыслитель. Научному общению не в меньшей мере, чем любому другому, требуется взаимопонимание. Но помимо постулатов речевого общения научное изложение подчиняется еще и своим собственным максимам, смысл которых — говорить с адресатом на равных. Поэтому третьей конститутивной категорией научного дискурса мы считаем статусное равноправие его участников.

Если принять точку зрения, что смысловым ядром научного общения является творческий диалог, то придется признать и то, что его участники не могут зависеть друг от друга, ведь подобный диалог возможен только между равными. В научном дискурсе нет агента и клиента, учителя и ученика, начальника и подчиненного, здесь есть личности, обладающие определенным уровнем фоновых знаний, имеющие индивидуальный набор личностных характеристик, выполняющие различные ситуативные роли, но их статус должен быть равным или приблизительно равным. Не случайно в академической традиции прижилось обращение «коллега» (от лат. col legere — вместе читающий), ведь, во время обсуждения научной проблемы исчезает разница статусов коммуникантов, которая, безусловно, проявляется в других коммуникативных ситуациях с теми же участниками.

Принцип статусного равноправия участников должен обязательно соблюдаться во всех проявлениях научного дискурса. Как только происходит отклонение от такого принципа, возникает наложение на научный дискурс характеристик дискурса другого вида, что сразу же ставит под сомнение вопрос о принадлежности данного текста к научному дискурсу. Скажем, если при общении двух ученых возникает противопоставление начальник-подчиненный, это свидетельствует о появлении в данной ситуации признаков делового дискурса.

Таким образом, можно утверждать, что научным является дискурс, удовлетворяющий трем основным требованиям: его проблематикой должно быть изучение окружающего мира, статус его участников должен быть равным, а способом его реализации должен быть творческий диалог в самом широком смысле слова. Именно эти признаки дают возможность выделить научный дискурс из общей системы и отличить его от других типов дискурса. Любое отклонение от этих основных признаков свидетельствует об образовании в тексте характеристик дискурса другого типа и, следовательно, об отклонении данного речетворческого произведения от идеальной модели научного текста, от центра в сторону периферии, или об образовании переходных, промежуточных форм дискурса.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой