Национализм в Японии.
Истоки идеи богоизбранности

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Министерство Образования Российской Федерации

Сахалинский Государственный Университет

Институт Экономики и Востоковедения

Кафедра японского языка

РЕФЕРАТ

На тему

Национализм в Японии. Истоки идеи богоизбранности

Выполнил: студент 502гр

отделения восточных языков

Минеев А.Е.

Южно-Сахалинск 2005 г.

Введение

Сегодня в мире одной из самых загадочных стран, несомненно, является Япония. На протяжении почти двух тысячелетий она была изолирована от окружающего мира и только в середине XIX в. открыла свои двери в окружающий мир. Загадочность Японии заключается ещё и в том, что вместе с принципами демократии, обеспечивающих цивилизованность общества, существует идеология откровенного национализма, которая в последнее время начинает всё более проявлять себя в японском обществе. Разумеется, можно понять, почему такое явление как национализм присущ японскому самосознанию, если рассмотреть особенности исторического пути японского народа, и тот религиозный источник, в котором японцы черпали свои духовно-нравственные силы, и который явился опорой национального духа Японии.

Синтоизм как источник идеи богоизбранности японцев

Синтоизм (в переводе с японского «путь богов») — является древнейшей и самой распространенной религией японцев. В отличие от конфуцианства и буддизма, синтоизм — это сугубо национальная религия, характерная только для японцев. Священной книгой синтоизма является «Кодзики». В каждом храме есть свои мифы и обрядовые предписания, которые могут быть неизвестны в других храмах. В книге «Кодзики» содержаться основные идеи национализма, которые были возведены в ранг государственной религии: о превосходстве японской нации, о божественном происхождении императорской династии, от основания японского государства. В отличие от других религий в синтоизме нет системного вероучения. Эта религия не требует от своих последователей молитв или чтения священных текстов. Достаточно лишь участвовать в храмовых празднествах и церемониях. Ритуалы (церемонии) играют здесь не меньшую роль, чем в конфуцианстве. Каждая деталь, мелочь быта, будь то приветствие или чаепитие, облекается в длинную церемонию.

Исследователи выделяют несколько наиболее характерных для него положений. Согласно одному все сущее является результатом саморазвития мира: мир появился сам по себе, он хорош и совершенен. Регулирующая сила бытия исходит из самого мира, а не от какого-то верховного божества, как у христиан или мусульман. Другое положение подчеркивает единство мироздания, природы и человека. В синтоистском мировоззрении нет разделения на живое и неживое: для приверженцев синто все живое — и животные, и растения, и вещи. Пантеон синтоизма состоит из большого числа богов, к которым относятся также духи умерших, духи рек, гор, озер и покровители ремесел. Согласно синтоизму, человек ведет свое происхождение от одного из бесчисленных духов. В ходе становления классового общества и государства складывается идея верховного божества и творческого акта, в результате которого, согласно представлениям синтоистов, появилась богиня солнца Аматерасу — главное божество и прародительница всех японских императоров, божественное происхождение которых занимает центральное место в синтоизме.

Всю природу населяют и одухотворяют божества Ками, которые способны воплотиться в любой предмет, ставший в последствии объектом поклонения, который называли синтай (тело бога).

В основе синтоизма лежит провозглашение божественной природы власти японского императора, родословная которого уходила к богам. «В императорах живут боги, которые и руководят всей их деятельностью», -- провозглашает синтоизм. Отсюда и идея о непрерывности императорской династии. Философские школы синтоизма формируют еще одну часть идеологии -- кокутай (тело государства), согласно которой божества живут в каждом японце, осуществляя через него свою волю.

Синтоистское предание гласит, что Ками породили не людей вообще, а только японцев. В связи с этим в сознании японцев с детства укрепляется представление о том, что они принадлежат синто. Если иностранец поклоняется Ками и исповедует синто, то в глазах японца это рассматривается как нелепость. В этом положении заключается практическая цель и смысл синтоизма — утверждение самобытности древней истории Японии и божественного происхождения народа.

Исторический путь японского национализма

Поиски своего места в мире давно волновали японцев, находившихся в тени великой цивилизации Китая. Традиционное китайское мировоззрение исходило из китаецентристской модели. Центром мира считался Китай, а все окружающие страны не поднимались выше статуса варваров. В XVII—XVIII вв. японские ученые были всерьез озабочены тем, как, не отвергая авторитетную для них китайскую модель мироустройства, достойно вписать в нее Японию и не оскорбить национальные чувства ее обитателей предписанным им положением «варваров». Выход из щекотливой и деликатной ситуации был найден — страну стали именовать «божественной» (синкоку), поскольку традиционная японская историография утверждала божественное происхождение императорской династии. Естественно, страна не могла быть «варварской» и «божественной» одновременно! Появились даже географические карты, где в центре мира находилась Япония, вокруг которой располагались все прочие страны.

Первые европейцы, прибывшие в Японию в XVI веке, были встречены дружелюбно, и только спустя столетие японские власти закрыли страну и выслали всех иностранцев за ее пределы. С начала XVII века и на протяжении почти трехсот лет ни один японец под страхом смерти не имел права покидать свою страну. Даже потерпевшие кораблекрушение и спасшиеся на чужбине моряки не могли вернуться на родину.

В XIX веке, когда насильственно была прервана самоизоляция страны и Япония встретилась с западной культурой, проблема национального самосознания вновь обрела актуальность. Чувство собственной неполноценности, юридически закрепленное в неравноправных договорах с западными державами, довольно быстро переродилось в национализм. В стране возобладали экспансионистские настроения, а политика государства стала мотивироваться превосходством японцев над другими азиатскими народами.

После поражения во Второй мировой войне японский национализм потерпел оглушительное фиаско, а необходимость пересмотра взглядов оказалась очень болезненной проблемой.

В эпоху «экономического чуда» в Японии на стыке различных гуманитарных наук сформировалось новое направление — нихондзинрон, традиционно толкуемое японоведами как «теория исключительности японской расы». Книги, написанные в русле подобного подхода, до сих пор периодически появляются на японских книжных прилавках и пользуются спросом. Среди публикаций такого рода было много псевдонаучных и абсурдных откровений, но были и любопытные исследования.

Одной из наиболее интересных и новаторских была предложенная профессором социальной антропологии Токийского университета Тиэ Наканэ концепция доминирования вертикального структурного принципа, на основе которого строятся отношения между индивидами.

Иерархические связи («высший-низший») оказываются на много порядков значимей, нежели отношения равенства. Например, конфуцианская традиция в качестве нормативных социальных связей выделяла отношения между государем и подданным, отцом и сыном, мужем и женой, старшим и младшим, и лишь на последнем месте — между друзьями.

Не случайно японское общество всегда твердо придерживалось принципа наследственности, который оказывался более весомым аргументом, нежели личные способности и таланты (столь значимые для европейского индивидуализма!).

В пределах социума вертикальную иерархическую ось завершает фигура императора, который, согласно японской мифологии, ведет свое происхождение от богов. Следовательно, японцы, которые исторически были этнически гомогенной группой, ощущали свою непосредственную связь с богами, воплощенную в лице императора. Это сознание является той основой, которая, с одной стороны, сближает всех японцев, а с другой — противопоставляет их всем другим народам.

Споры относительно значения национализма как такового для Японии

«В XIX столетии Великобритания создала международный экономический порядок и возглавила его. В XX веке то же самое сделали американцы. Настало время Японии создать такую международную систему, которая отразила бы ее величие и стратегические интересы». Эту фразу приписывают многим в Японии. В данном случае газета «За рубежом» процитировала М. Исидзука, одного из деятелей националистической группировки «Кокумин кайги». Автор статьи из «Шпигеля» Т. Терцани, приводя почти дословно это высказывание, сослался на «стратега» из НИИ Номура. Соответственно эта статья отражает настроение определенных слоев японского общества. И как считают эти слои, основания для таких настроений существуют.

Действительно, в 80-е годы страна не только укрепила свой экономический потенциал, но, что особенно важно, начала обходить своего влиятельного союзника — США по некоторым «технологическим» позициям. Речь идет не только о колоссальном положительном сальдо (около 50 млрд долл.) в торговле с США, но и об опережении заокеанского партнера в автомобилестроении, робототехнике, в темпах компьютеризации общества и т. д. Средства массовой информации с удовлетворением отмечают очередные победы японцев. Конечно, нарисованная японскими СМИ картина «упадка Америки», не отражает действительности, хотя в определенной степени и обнажает «больные места» в экономике США. Головокружение от успехов в экономике в определенной степени и спровоцировало взрыв национализма в стране, который охватил часть «интеллектуальной» элиты, одновременно явившись стимулом для активизации националистических организаций типа «Нихон-о мамору кокумин кайги» (Национальный совет в защиту Японии), «Кокка кихон мондай досикай» (Ассоциация по обсуждению фундаментальных проблем государства) и т. д. Идеологами национализма вновь воскрешаются теории «Нихондзин рон» («Теория о японцах») или «Нихон бунка рон» («Теория о японской культуре»), служившие еще с домэйдзинских времен основой для пропаганды исключительности японской расы.

Идея «первичности» японской нации с ее «уникальными» культурными ценностями логично приводит последователей национализма к концепции «исключительности» расы Ямато. Необходимо отметить, что современные неонационалисты ничего оригинального в эту концепцию не привнесли. С аналогичными аргументами выступали в 20--30-е годы тогдашние идеологи национализма и фашизма. Закономерно при этом то, что как довоенные, так и современные апологеты национализма черпали свои идеи из трудов таких немецких философов, как Ницше, Фихте и Хайдеггер. Главное достоинство этих философов, особенно двух последних, они усматривают в их мистическом трансцендентализме, торжестве духа над телом, иррациональности над рациональным. По мнению, например, филолога С. Ватанабэ, именно такими качествами обладают японцы, именно в этом как paз и состоит «уникальность» японской нации.

Совершенно естественно, что в центре дискуссии о происхождении японцев фигурирует извечная тема места императора в обществе, его культа в синтоизме, отношения к милитаризму. Круг вопросов, которые еще до начала 80-х годов считались «запретными», ныне получает самое детальное освещение в средствах массовой информации. Причем, и это следует особенно подчеркнуть, население Японии в целом с пониманием и даже одобрением относится к обсуждению этих тем. Опросы общественного мнения показывают возрастающий интерес японцев к возврату «к традициям», к развитии «чувства уважения» к императору. При этом такой «интерес» наиболее проявляется у молодых японцев (16--19 лет) и меньше у лиц старше 65 лет.

Возникает вопрос: что стимулирует поддержку лозунгов в пользу национализма? Большинство специалистов утверждают, что подъем национализма вызван экономическими успехами японцев. Действительно, экономическое процветание в Японии формирует чувство законной гордости у японцев. Однако позиция, что богатство служить базой для национализма, довольно спорна.

Националистические круги этой страны объясняют экономические успехи своеобразием японской культуры, традиций, особым мышлением японцев. Нет необходимости предполагать как развивалась бы Япония после войны, если бы не была осуществлена демократизация по западным образцам. Главное, несмотря на эту послевоенную «вестернизацию», Япония сохранила свою самобытность, и прежде всего благодаря ей, как утверждают националисты, японское общество добилось процветания.

В 1980 году в Японии получил распространение лозунг социолога М. Симидзу. Идея лозунга довольно проста: пока Япония не приобретет ядерного оружия, она останется игрушкой в руках сверхдержав. Только ядерный статус страны делает ее государством. Справедливости ради необходимо отметить, что эта идея сразу же подверглась серьезной критике влиятельных кругов правящей элиты Японии, в частности со стороны известного ученого и политика M. Иноки. В настоящее время большой популярностью пользуется умеренный вариант «огосударствления» Японии, другими словами, превращения ее в политическую сверхдержаву.

По убеждению националистических кругов, решению задачи превращения Японии в великую военно-политическую державу, должно предшествовать освобождение от протектората США. В этом русле действуют различные националистические и правовые группировки, активизировавшиеся в 80-е годы. Оплодотворяет их деятельность идеология национализма, внешнеполитическая часть которой опирается опять-таки на превосходство японской культуры. Согласно утверждению Умэхара и Накасонэ выясняется, что «человеческая раса не сможет выжить, опираясь только на принцип европейской цивилизации. Единственный шанс для выживания человечества дает восточная культура, ибо она обращена к природе и человеку. Вершиной этой цивилизации является японская, берущая начало с эпохи Дзёмон, которую и следует осваивать всему человечеству.

японский национализм синтоизм общество богоизбранность

Заключение

Обобщая вышесказанное можно сделать вывод, что японский национализм основан на идеи богоизбранности японцев, происходящей непосредственно от синтоизма. Несмотря на кардинальные изменения в политике государства в послевоенный период и демократизацию общества, национализм отнюдь не исчез, но только укрепился в японском самосознании. Следует также отметить, что японский национализм — явление многогранное. С одной стороны, национализм сыграл положительную роль в период становления японского государства, его защиты от внешних врагов. С другой стороны, национализм, по сути, сразу же превращается в свою противоположность — в шовинизм — как только он становится платформой теории национальной исключительности, превосходства одной нации над другой, как это было в период второй мировой войны. Подъём националистических настроений в Японии обуславливается всё большими успехами в экономическом развитии Японии.

Усиливающийся национализм, вызывающий соответствующие споры, всё более становится социальной проблемой в Японии. Несомненно, для японского общества всё более назревает необходимость решать эту проблему.

Показать Свернуть
Заполнить форму текущей работой