Национальная идея и национальное государство

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Политология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

Введение

1. Национальной идея, ее взаимосвязь с национальной идеологией и состояние в современной России

1.1 Подмена национальной идеи — основа политических манипуляций

1.2 Современный взгляд на национальную идею России

1.3 Национализм

2. Национальное государство

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Национальная идея призвана обеспечивать условия сохранения жизни нации. Однако сфера действия идеологии находится не в уровне потребления всевозможных благ. Истории известны случаи гибели наций при высоком уровне жизни и сохранении нации при крайне низком уровне потребления (например, Русь в период монгольского ига). Из этого можно сделать заключение, что сфера влияния идеологии находится вне экономической модели общества. Она успешно может выполнять свое предназначение, как при рабовладельческом обществе, так и при феодализме, капитализме, социализме и т. п.

Национальная идеология основывается на естественных: законах жизни общества и конечных целях развития народов. Поэтому необходимо остановиться на основных признаках народов и наций, чтобы излагаемое далее стало очевидным. Под народом понимается население, говорящее на одном языке и составляющее этническую общность, т. е. население, происходящее от общих предков и благодаря этому обладающее идентичными чертами народного характера.

Нацией называется народ живущей на своей исторически сложившейся территории, имеющий свою государственность, культуру и общую экономику.

Существует мнение, что все народы, проживающие в одном государстве, т. е. образующее политическое единство, соответственно также образуют одну нацию. Подобную мысль высказал, в частности Фюстель де Куланж (1830−1889 г. г.) и Эрнест Ренан (1823−1892г.г.).

Однако во всех энциклопедиях к русским по-прежнему относили людей одного этнического происхождения. Иначе не могло быть потому, что в противном случае люди получили бы двойную национальную принадлежность. Нельзя, к примеру, всерьёз назвать грузина русским по нации. В крайнем случае придется сказать: русский грузин.

Теперь становится понятно, что «национальная идея» происходит не от чьих-либо амбиций, а естественно вытекает из природы вещей. Такая задача, разумеется, не препятствует политическому и экономическому объединению национальных территорий в единую семью наций. Наше природное пространство для Союза народов называется Россия.

Для сохранения целостности народов людям необходимы объединяющие их факторы. В жизни народы цементируются историей нации, героическим прошлым, именами великих людей, памятниками национальной культуры и общими планами и надеждами. Плоды экономической деятельности поддерживают жизненные силы общества и обустраивают среду обитания, но не способны объединить усилия поколений.

Итак видно, что важнейшим фактором народного самосознания остается история народа. Здесь следует учесть, что свою историю народ должен творить своими силами, не доверяя такого важного дела иноплеменникам, иначе её можно утратить. В результате оставшись без истории люди лишаются также чувства сопричастности с судьбами окружающих. Заодно пропадает защитное чувство нации как единого организма.

1. Национальной идея, ее взаимосвязь с национальной идеологией и состояние в современной России

Полюсом идеологической неопределенности является вопрос о национальной идее. Степень этой неопределенности такова, что понятия идеологии и национальной идеи зачастую отождествляются или, наоборот, рассматриваются как совершенно независимые категории, что вносит дополнительную путаницу в определение общественного статуса того и другого и в выработку соответствующих политологических подходов. Так, например, о национальной идее как потребности национально-государственного самоопределения в новых условиях, вспоминают достаточно часто; однако ввиду того, что с повестки дня вообще снят сам вопрос об идеологии, вопрос о национальной идее каждый раз повисает в воздухе и выглядит отвлеченным и по существу излишним. В итоге весь спектр идеологической проблематики становится областью политических спекуляций, мечтательности и популизма, что вполне отражает общую бессодержательность нынешней российской государственности.
И дело не только в том, что еще не созрели объективные условия для полноценной идеологической самоорганизации общества, а в том, что эти тенденции находятся в прямом антагонистическом противоречии с либерализмом, искусственно навязанным обществу в качестве «неформальной» государственной идеологии. Либерализм как таковой вообще отрицает право идеологии на какое-либо доминирование в общественном сознании, считая влияние идеологического авторитета угрозой своим главным святыням — «свободе личности» и «правам человека». Таким образом, задача нового идеологического самоопределения общества имеет два уровня сложности.

Во-первых, эта сложность обусловлена существованием диалектического спора между традиционными национально-идеологическими формулами (православие, монархизм, евразийство, русский национализм и т. д) и принципами социализма и коммунизма, объективно также ставшими традиционными для русской истории XX века. Во-вторых, существует идеологическое противостояние между совокупностью традиционных начал национальной идеологии и внешне обусловленным вмешательством западного либерализма. Такой идеологический расклад крайне осложняет возможность нахождения целостной формулы национальной идеологии и требует пристального анализа всех составляющих вопроса: исторических, политических, философских и религиозно-мировоззренческих, что само по себе также представляет большую сложность.

Чтобы понять, что конкретно и как разбивает идеологическую целостность, попробуем проследить логику основных идеологических противоречий на различных уровнях их проявления.

Начать разумно с самого общего вопроса: Что такое идеология? Идеология — это то, что сохраняет общество в качестве целостного самостоятельного субъекта истории (как государство), поэтому она является безусловным благом. Идеология выступает как объективный фактор государственного бытия: в ее лице соединяется весь комплекс общественно-исторических ценностей (духовных, мировоззренческих, нравственных и т. д.) и образует систему государственной идентичности. В этом отношении идеология есть форма самосознания общества на стадии государственности. По мысли О. Арина, идеология возникает в момент превращения народа в нацию, т. е. в тот момент, когда возникает потребность в идентификации себя среди других, осознания себя как некой целостности, отличающейся от других целостностей. Целостность в истории это и есть государственность; таким образом, идеология — это необходимый атрибут государственности.

Государство — это социальный организм, а идеология определяет его целостность, являясь связующим смыслом и содержанием общественной жизни. Идеология как форма государственного самосознания всегда конкретна, однако при этом не остается неизменной, будучи всегда привязанной к динамике исторического процесса в его политической, экономической и мировоззренческой проекциях. В этом отношении идеология есть то, что держит нацию на плаву истории, определяет адекватность и подвижность ее исторического бытия. Однако за внешней изменчивостью в идеологии присутствует и некая постоянная доминанта, обеспечивающая преемственность национальной истории, то центральное идеологическое ядро, которое можно определить как национальную идею. Это то сокровенное содержание национальной идеологии, которое проносится сквозь века национальной истории в качестве неизменного национально-исторического императива, определяющего сам смысл существования нации в истории. То есть идеология оказывается не просто некой утилитарно-политической матрицей, стягивающей национальные смыслы в определенную формальную целостность, а обнаруживает в себе глубокое содержание. Национальная идея в таком понимании уже не воспринимается как условный мировоззренческий фантом (или даже иллюзия), а обретает вполне определенное, фундаментальное место в системе национально-исторического бытия. В свою очередь, динамика государственной идеологии становится не произвольным отражением исторических стихий, а прямым следствием преломления национальной идеи в плоскости реальной истории. Причем, если принять национальную идею за критерий национальной идентичности, а идеологию за форму национального самосознания, то одной из функций идеологии становится сохранение идентичности национального самосознания на фоне изменения исторических обстоятельств.

Таким образом, государственная идеология, отражая преломление национальной идеи в конкретном историческом процессе, призвана выполнять важнейшую историческую функцию — быть основой национально-государственной идентичности, охранять собою преемственность национально-исторического бытия.

Как целостная система идей, определяющих самосознание нации на данном этапе истории, идеология не является произвольным набором «современных» мировоззренческих принципов, но всегда есть органичное выражение целостного осознания нацией своего прошлого, настоящего и будущего. То есть в национальной идеологии органично сливается и отражается единство национально-исторической судьбы: как единство пережитого прошлого, актуального настоящего, и желаемого будущего. Идеология в этом плане выражает национальный талант, который необходимо приумножить, т. е. раскрыть в национально-историческом процессе. Таким образом, каждая нация ответственна за свою историческую миссию и не может уклониться от своего национально-исторического предназначения. Это предназначение и несет в себе национальная идея, побуждая нацию к действию и развитию.

При этом в реальной истории национальная идеология всегда присутствует как государственная идеология, и в этом отношении она всегда политически конкретна. Но политика, как известно, далеко не самая совершенная область человеческого бытия. Многое здесь зависит от случайностей, человеческого фактора и непредсказуемой расстановки различных политических сил. Поэтому государственная идеология, как часть политической системы, предполагает различные степени истинности, адекватности и аутентичности своей формы относительно внутреннего содержания — т. е. национальной идеи. Национальная идеология эмпирична, а национальная идея — метафизична, и в этом заключается их глубокое противоречие. Именно поэтому становление национальной идеологии — очень сложный, сопряженный с ошибками и падениями процесс проявления национального идеала в плоскости реальной истории, — процесс самопознания нации в истории. Как и в личностном самопознании, в этом процессе возможны (и даже неизбежны) срывы и болезненные осложнения. В связи с этим некоторые авторы склонны демонизировать понятие идеологии как некий болезненный продукт национального духа. Так В. Аксючиц, например, настаивает на том, что всякая идеология есть патологическое явление общественного сознания, своего рода «коллективный психоз». Автор утверждает, что идеология создает из отдельных людей массу, формирует коллективные психозы, путем иллюзорного фантазирования. В итоге подобные состояния подминают индивидуальность, душат проблески совести и сознания. Но кажущаяся убедительность подобных доводов, страдает серьезным философско-публицистическим упрощенчеством. Идеология и общество связаны намного более глубокими отношениями, нежели просто политическими веяниями. Власть идеологии над личностью тем и определяется, что она сверхперсоналистична и является интегрирующим началом национального самосознания, мобилизующим нацию к историческому действию в качестве целостного субъекта истории. Отрицать идеологию как таковую (как социальное зло) — значит отрицать государство как форму национально-исторической самоорганизации общества; что само по себе может иметь место в рамках либерализма или в контексте разрушения «тоталитарного строя», но что совершенно неприложимо к задаче национального возрождения. Проблема «патологичности» идеологии — это не проблема идеологии как таковой, а, скорее, проблема греховности человеческого сознания и тех злонамеренных сил, которые манипулируют этим сознанием в своих интересах.

Взаимосвязь политики, идеологии и национальной идеи

Политика есть реализация идеологии. Однако идеология уходит своими корнями в глубины национального духа, — поэтому вопрос об истинной политике не может быть решен средствами самой политики. Другими словами, невозможно выстроить целостную государственную политику, не привязывая ее к конечным национально-онтологическим смыслам. Чисто рефлекторная, эмпирическая политика на основе «здорового прагматизма», не связанная с глубинными началами национальной идеи, озабоченная лишь тем, чтобы просто «держаться на плаву» истории, обессмысливает саму эту историю и есть верный признак вырождения нации. Здесь нация как бы теряет направление своего исторического пути, становясь безвольным объектом мировых исторических стихий. И наоборот, связь с конечными смыслами, послужившими когда-то изначальным основанием существования нации, означает продолжение ее самобытного исторического бытия в качестве самодостаточного субъекта истории. Каждая нация является в этом смысле носителем определенных онтологических смыслов — логосов, содержащихся в ее национальном самосознании, в ее национальной идее. Раскрытие этих смыслов в истории — есть историческое оправдание национального бытия. Поэтому основанием истинной политики не может быть отвлеченный прагматизм, демократизм, либерализм, общечеловеческие ценности, или здравый смысл — все это условная политическая эмпирика нынешнего века. Истинные начала национальной политики — метафизичны, онтологичны, националистичны и глубоко духовны.

1.1 Подмена национальной идеи — основа политических манипуляций

Как уже говорилось ранее, становление национальной идеологии открывает принципиальную возможность для разного рода искажений национальной идеи в ее локальных идеологических проекциях, так как конечная сфера формирования идеологии — политика — эмпирически наиболее неустойчивая и противоречивая область национального бытия. Поэтому очень важно отметить, что более адекватной сферой формирования национальной идеологии должна быть признана национальная культура. Только национальная культура способна обеспечить преемственность национальной идеи и национальной идеологии, предоставив последней подлинную национально-историческую легитимность. И наоборот, та идеология, которая формируется вне поля национальной культуры, есть по существу псевдоидеология, разрушительная в меру своей инородной сущности для национального бытия. Таковыми в ярко выраженной форме были: «неметчина» Петра I, «марксизм» начала XX века, «либерализм» века сегодняшнего… Очевидно, что во всех этих случаях методы утверждения в обществе «новой идеологии» были вероломными и силовыми; никакое общество добровольно не примет вненациональную идеологию и будет сопротивляться ее разрушительному влиянию до тех пор, пока не иссякнут силы поколения — субъекта предшествующей идеологии. Таким образом, наличие неустранимой эмпирической дистанции между национальной идеей и национальной идеологией делает принципиально возможным их взаимное отчуждение, что в определенных случаях может привести к очень серьезным и трагическим историческим последствиям. По сути идеология — это образ государства в его данном духовно-материальном качестве, алгоритм его конкретного существования. Поэтому, кто владеет идеологией, тот владеет и государством. Это обстоятельство открывает принципиальную возможность для криминальных макроисторических махинаций. Так как государство в определенном смысле есть материальная структура, обладающая собственной (механической) самодостаточностью, то посредством псевдоидеологии возможно отчуждение государства от духовно-идеальных интересов нации, организующей его как форму своего исторического существования. Механизм отчуждения государства сам по себе достаточно прост: некая внешняя (инородная) сила, захватив политическую власть, формирует под себя государственную идеологию так, что она начинает служить не интересам нации, а интересам этой силы. Примеров подобного отчуждения государства от нации через подмену идеологии в истории достаточно много: любая форма оккупации (военная, экономическая, информационная) сопровождается вмешательством в идеологию покоренного народа и той или иной степенью ее деформации. Особенно эффективна идеологическая форма оккупации в наше время, в эпоху информационных войн, являющихся обратной стороной глобализационных процессов, когда атаке подвергаются непосредственно основы общественного сознания через подмену традиционных ценностей. В той или иной мере большинство нынешних государств имеет вненациональное идеологическое смещение, определяемое степенью проникновения в их правительства или информационно-идеологическое поле антинациональных сил — агентов глобализации.

1.2 Современный взгляд на национальную идею России

Вопрос о национальной идее России сегодня стоит настолько остро, что волнует уже не только ученые умы, но и обычных граждан страны. В попытках найти ответ специалисты — исследователи провели масштабную работу под названием «Национальная идея России». На презентацию итогов этого труда собрались ученые парламентарии, представители российских регионов, духовенство. Авторский коллектив сформулировал основную идею в виде понятной для всех граждан, простой, но абсолютной ценности: «Моя страна должна быть, и должна быть всегда». Чтобы это было именно так, ученые настаивают на формировании таких человеческих прав, при которых любой гражданин чувствовал бы себя комфортно, не враждебно народу и стране, не конкурировал бы «за миску хлеба», но развивался в гармонии со своей нацией и мыслил коллективно. При этом ученые подчеркивают, что помимо прав, человек должен осознавать свои обязанности, ответственность и долг. Ученые выделили также мысль о необходимости находить свои собственные ценности, а не перенимать искусственно опыт цивилизованных стран. При этом, ценности мало объявить, их надо внедрить в систему общественной жизни, что предлагалось сделать законодательно. В связи с этим выступающими был предложен новый макет Конституции Р Ф, предусматривающий внедрение национальных ценностей и их работу на всех уровнях. В качестве одного из первых практических действий авторы исследования предлагают сформулировать национальную идею в девизе, который затем закрепить в обновленной Конституции страны. Так, девиз во многих зарубежных странах стал формулой их жизни, одним из основных символов государственности. Он представляет собой краткое изречение, выражающее наивысшие ценности данного государства и его идеологические основы. В Германии, например — таким официально принятым национальным девизом сегодня является девиз «Единство, закон, свобода», в Великобритании -" Бог и право личности". В Испании национальный девиз «Превыше всего — Испания — Бог». В Чехии — «Истина восторжествует». В Швейцарии — «Один за всех и все за одного». В Южной Корее — «Все для блага народа». Во Вьетнаме — «Независимость, Свобода, Счастье.» В Белоруссии — «Жыве Беларусь». У Российской Федерации, сожалеют авторы исследования, такой девиз государства отсутствует.

Впрочем, наличие национальной идеи устойчиво обнаруживается в российской истории. В императорский период российская идеология была вмещена в формулу «Православие, Самодержавие. Народность.» В советском государстве — «Пролетарии всех стран соединяйтесь!» Такие идеологемы были близки идее жизнеспособности страны в целом.

Авторы исследования убеждены, что сегодня страна должна обрести свой национальный девиз. По мнению ученых, в том числе лингвистов, языковая формула должна быть в итоге математически точной, строгой и достоверной с позиции призыва к действию, повышающему и гарантирующему жизнеспособность России. А также эмоционально привлекательной, понятной, психологически напряженной и притягивающей каждого гражданина — от простого человека, до академика, генерала и президента.

Вопрос в том, как его найти? В 2010 году Центр проблемного анализа провел Всероссийский конкурс по его поиску. Были зафиксированы около 200 версий. Рейтинговые места заняли следующие девизы: «Закон. Справедливость. Процветание», «Восток и Запад объединяя», «Одна жизнь, одна Отчизна», «Вера, Надежда, Любовь», «Россия это мы», «Вместе мы сила», «Державность. Соборность. Отечество», «Русские не сдаются», «Россия — спаси и сохрани!», «Россия — вперед!», «Россия — это народ», «Россия с Богом, Россия в каждом из нас», «Державность, демократия, духовность».

1.3 Национализм

национальный идея россия политический

Дать точное определение термину «национализм» непросто. Это — группа родственных понятий, каждое из которых проявляет себя в зависимости от контекста ситуации: национализм может быть патриотизмом, когда нация осознает свой путь развития, сознательно выбирает его, а потому любит свой язык, культуру, природу, национальные особенности. Но чаще о национализме говорят отрицательно. Тогда он — патологическое состояние псевдолюбви к своему народу и Родине, массовый психоз, искажение национальной идеи, и как результат формирование негативной, губительной идеологии. А именно: крайняя степень неуважения к другим нациям, к чужой самобытности. Патологическим это состояние является как раз по причине сравнения с другим народом, то есть «любовь» к себе, вера в себя — становится невозможной без уничижения других людей. Но ключевой момент здесь — именно уничижение другого народа, создающее иллюзию «любви» к себе, в то время как само уничижение — вполне реально и разрушительно. Такая психопатология возникает или при угрозе потери государственности, или в период (промежуток в несколько лет) возобновления потерянной государственности, или в момент реализации больших экспансионистских планов. Влиянию национализма поддаются все слои, индивиды, потому что этнос является самой сильной референтной группой для личности, которая живет в условиях нестабильности, а тем более при кризисах общественных институтов, права, экономики. Тогда в национализме ищут спасения — простого, доступного для масс, потому что он — выход из дискомфорта, это определяет психологическое спасение. Люди легче объединяются вокруг отрицания «они худшие», «чужое-плохое», они, виновники, ну, а «жертв террора» всегда можно найти и даже организовать. Это также является способом преодоления собственного комплекса меньшей ценности, особенно у первых поколений мещан, интеллигенции, которые оторваны от обычных условий и чувствуют определенный дискомфорт. В то же время национализм является универсальным методом систематизации всего того, что существует в социальных, политических и личных стремлениях отдельных личностей и общественных групп. Данные стремления возводятся в абсолют, считаются единственно правильным рецептом, за которым определенная нация пробует перестроить мир согласно собственным пониманиям и принципам.

Очень интересно, и на мой взгляд, очень точно о национализме написал английский писатель и публицист — Джордж Оруэлл в своих «Заметках о национализме». Он выделил его основные черты, а именно: одержимость, нестабильность и безразличие к реальности.

Одержимость. Это свойство глубокой убежденности в превосходстве своей нации. Ни один националист никогда не думает, не говорит и не пишет ни о чем, кроме превосходства своей собственной группировки. И ему трудно, если вообще возможно, скрыть свою причастность к ней. Малейшая тень, брошенная на его группу, или любая похвала по адресу враждебной организации выводят его из себя, и избавиться от этого чувства он может, только дав решительный отпор. Если выбранная националистом группировка является реальной страной, скажем Ирландией или Индией, он готов твердить о ее превосходстве не только в военной мощи и политической добродетели, но и о превосходстве в искусстве, литературе, спорте, структуре языка, физической красоте ее жителей, а может быть, даже в климате, ландшафтах и кухне. Это выражается также и в том, что все националисты считают долгом распространять свой собственный язык в ущерб языку противника.

Нестабильность. Выражается в том, что степень горячности, с которой обычно держатся за националистические привязанности, не мешает националистам менять свои пристрастия. Как ни странно, привязанности националистов могут быть (и часто оказываются на деле) связаны с какой-то иностранной державой. Очень часто великие национальные лидеры или основатели националистических движений даже не принадлежат к той стране, которую они прославили. Иногда они просто иностранцы, или, что чаще, выходцы из периферийных районов. Примерами могут служить Сталин, Гитлер, Наполеон, Де Валера, Дизраэли, Пуанкаре, Бивербрук. Нестабильность национализма ярко проявляет себя среди интеллектуалов. Для интеллектуала эти переходы имеют важную функцию. Они позволяют ему быть гораздо более националистичным -- более вульгарным, более глупым, более злобным, более бесчестным, -- чем он мог быть, если бы все его чувства относились к собственной стране или группировке, которую он реально знает. Иногда в обществе среди интеллигентов просто не принято, чувствовать привязанность к собственной стране. Большинство людей, окружающих интеллигента, могут быть настроены скептически и даже критически, и это отношение может превратиться в личную установку — из конформизма или просто из трусости. В этом случае он откажется от такой формы национализма, которая ему ближе, но ни на шаг не приблизится к подлинному интернационализму. У него остается потребность в Отечестве, и естественно он начинает искать его где-то за рубежом. Найдя такое, интеллектуал может без удержу погружаться в те самые чувства, от которых, как ему кажется, он избавился.

Безразличие к реальности. Все националисты умеют не видеть сходства между аналогичными фактами. Британский тори будет защищать идею самоопределения Европе и одновременно выступать против нее в Индии, совершенно не чувствуя своей непоследовательности. Любое действие будет расцениваться им как хорошее или плохое не по действительному достоинству, а в зависимости от того, кто его осуществляет. Практически нет таких нарушений законности -- пыток, использования заложников, принудительного труда, массовых депортаций, тюремного заключения без суда, подлогов, убийств, бомбардировок гражданских объектов, -- которые не меняют своей моральной окраски, если их совершает наша собственная сторона.

А порой националист не только не осуждает преступления, совершаемые его собственной стороной, но обладает замечательным свойством вообще не слышать о них. Английские обожатели Гитлера предпочитали не знать о существовании Дахау и Бухенвальда. Многие англичане почти ничего не слышали об уничтожении немецких и польских евреев во время войны. Их собственный антисемитизм привел к тому, что сообщения об этом страшном преступлении не могли проникнуть в их сознание. Таким образом, в националистическом мышлении существуют факты, которые одновременно являются правдивыми и неправдивыми, известными и неизвестными. Известный факт может быть столь непереносимым, что его отодвигают в сторону и не берут в расчет.

Каждого националиста неотступно преследует убеждение, что прошлое можно менять. Он подолгу живет в некоем фантастическом мире, в котором события совершаются так, как им следовало бы быть -- и националист, если ему представится такая возможность, обязательно перенесет часть своих мечтаний в исторические книги. Как это происходит? — Факты замалчивают, даты меняют, цитаты вырывают из контекста и препарируют так, что смысл их совершенно меняется. События, которые, по мнению националистов, не должны были иметь места, не упоминаются, а в конце концов отрицаются полностью.

Безразличие к объективной истине поощряется отгораживанием одной части мира от другой, из-за чего все труднее и труднее узнать, что происходит на самом деле. А общая неопределенность относительно того, что же происходит на самом деле, легко склоняет людей к самым сумасшедшим верованиям. Поскольку ничто никогда полностью не доказывается и не опровергается, можно бесстыдно отрицать самый безошибочный факт. Более того, все время размышляя о власти, победах, поражениях, мести, националист нередко не очень-то стремится знать, что же происходит в мире реальном.

2. Национальное государство

Один из важнейших принципов организации современной государственности, возникший в результате распада традиционных социальных связей и резкого повышения мобильности населения в процессе развития товарно-капиталистических отношений. Национальное государство как политико-правовая реальность возникает из необходимости уточнения традиционного статуса подданных государства, к которым теперь, в отличие от иностранцев, применяются более строгие критерии политической лояльности, а также определенные законом гражданские права и обязанности. Одной из важнейших функций национального государства стало регулирование миграции населения. Принцип государства-нации определяется прежде всего системой международных отношений и не является одной лишь реализацией стремления национальных движений к созданию собственной государственности. В этом состоит смысл международного признания новых государств или, напротив, непризнания сепаратизма и мятежных территорий; этим же объясняется и жёсткая политика богатых стран в отношении нищих мигрантов.

Реальным субъектом национального государства может выступать два рода наций: этнического и гражданского происхождения. Первый вид нации создаётся этничностью, дающей такие объективные критерии национальной принадлежности, как общее происхождение, общий язык, общая религия, общая историческая память, общая культурная идентичность. Соответственно, национальное государство с единой этнической основой стремится отождествить свои политические границы с этнокультурными. Такого рода национальные государства характерны, к примеру, для Центральной и Восточной Европы (Венгрия, Чехия, Польша и др.). Нация гражданского происхождения в качестве отправной точки имеет неэтническую (и в этом смысле космополитическую) идеологию (мифологию). В роли таковой могут выступать: идея народного суверенитета, «права человека», коммунистическое мировоззрение и т. д. В любом случае нация гражданского происхождения делает акцент на неприродных аспектах национальной общности, хотя она тоже предполагает наличие таких естественных объединяющих моментов, как общий (государственный) язык, общие культурно-исторические традиции и т. п. Классическими государствами, образованными на основе наций гражданского происхождения, были Франция и США. В 20 веке возник такой вид наций гражданского происхождения как «социалистические нации», многие из которых были составлены из нескольких этнических общностей (СССР, Чехословакия, Югославия и др.). Хотя население многих национальных государств гражданского происхождения полиэтнично, это само по себе не означает его меньшую сплочённость по сравнению с населением национальных государств моноэтнического происхождения. Однако, как показывает исторический опыт (в особенности, распад «социалистических наций»), политика больших этнических групп создаёт потенциальную или актуальную угрозу для существования гражданских наций.

В результате процессов модернизации и глобализации указанное выше различие наций-государств становится все более и более относительным. С одной стороны, ни одно из современных этнонациональных государств не является вполне моноэтническим, а существующие или появляющиеся в нём этнические меньшинства не спешат ассимилироваться в господствующей (титульной) этничности (нации). С другой стороны, ни одно национальное государство гражданского происхождения никогда не было вполне «плавильным котлом» для этнических характеристик населявших его граждан. Последние, выражая полную лояльность к национальному государству и развивая сообразную ему культурную идентичность, вместе с тем могут сохранять важные признаки своего этнического происхождения (язык, традиции), — как, к примеру, «русские армяне» в РФ или «американские китайцы» в США. С учётом нарастающей конвергенции различных типов национальных государств, можно выделить ряд общих для них признаков:

— национальный язык как средство официальной коммуникации;

— система официально принятых национально-государственных символов (герб, флаг и др.);

— государственная монополия на легитимное применение насилия и на налогообложение;

— рационально-бюрократическая администрация и общее для всех законодательство;

— устойчивая валюта с национальной символикой;

— доступ к рынку труда и социальные гарантии для «граждан» и соответствующие ограничения для «не-граждан»;

— по возможности единая система образования;

— разработка и пропаганда национально-патриотических идей и символов.

приоритет национальных интересов во внешней политике.

Заключение

Разработкой национальной идеи России занимаются многие и достаточно давно, однако, несмотря на огромный проделанный труд, воз и ныне там. Многообразие предложенных национальных идей внушает уважение к их авторам, но не позволяет остановиться, ни на одной из них из-за неприятия, неодобрения их населением. Сложность единого (сводного) менталитета множества народов населяющих Россию невообразима. Существование единых ценностей; духовных, религиозных, правовых, личностных, социальных, и даже демократических казалось бы в принципе невозможно, для многонационального и многоконфессионального населения России. Так что, скорее всего и выработав какую-нибудь концепцию Российской национальной идеи, устраивающую всех жителей России, мы заодно получим и некую ВСЕМИРНУЮ ИДЕЮ, в какой-то мере устраивающую всех жителей планеты земля. Ну и вполне естественно, что выдвинув идею подобной величины, Россия рискует получить мировую поддержку. Главное при её создании не опираться на национальный эгоизм, материальные блага, превосходство одной нации над другой и конечно, местечковые интересы.

В основном большинство идей замыкается на правах человека, материальных благах, патриотизме, сплочении, здоровье, экономике, свободе и других, тому подобных, якобы демократических ценностях.

Ни одна из этих идей не позволяла и не позволит безоговорочно стать России признанно великой, не сплотит, не воодушевит народ, не избавит от негативного отношения со стороны окружающих стран, в большинстве своём тихо-агрессивно настроенных. Предложенные национальные идеи слишком мелки для России, а иногда являются просто чуждыми. К тому же зависимы от государственного строя. Мыслить надо не категориями потребительства и местечкового патриотизма, а категориями вселенскими, в данном случае тысячелетиями и континентами, цивилизациями и народами, интересами прогресса и эволюции, ценностями вечными и общечеловеческими. Задачу нужно поставить так, чтобы в процессе выполнения главной цели, все остальные задачи решились сами собой. И выработать сверхтребования к идее по максимуму.

Не надо выдумывать нового, человечество за время своего существования давно нашло дорогу в будущее. И России имеющей, и в прошлом, и в настоящем, гениальных мыслителей, писателей невозможно не знать главную идею человечества.

Список использованной литературы

1. Абдулатипов Р. Г. Национальный вопрос и государственное обустройство России. М.: Славянский диалог, 2000. Алексей Блинов 129

2. Авдокушин А. В., Маюров В. Г. Право наций на самоопределение // Московский журнал международного права. 1999. №

3. Актон Л. Принцип национального самоопределения // Нации и национализм / Б. Андерсон, О. Бауэр, М. Хрох и др. / Пер. с англ. и нем. Л. Е. Переяславцевой, М. С. Панина, М. Б. Гнедовского. М.: Праксис, 2002.

4. Алюшин А. Перерывы правовой постепенности в традиции российской государственност Конституционное право: восточноевропейской обозрение. 1995. № 4.

5. Анализ систем на пороге ХХI века: теория и практика. Мат-лы Международной научн. -практ. конфер. В 4-х томах. Том 1. / Сост. Т. Е. Сафонова. М.: ИНТЕЛЛЕКТ, 1996.

6. Андерсон Б. Введение // Нации и национализм / Б. Андерсон, О. Бауэр, М. Хрох и др. / Пер. с англ. и нем. Л. Е. Переяславцевой, М. С. Панина, М. Б. Гнедовского. М.: Праксис, 2002.

7. Арановский К. В. Суверенитет в системе федеративных отношений Право и политика. 2000. № 1.

8. Аристотель. Политика. Афинская полития. М., 1997.

9. Ахиезер А. С., Ильин В. В. Российская цивилизация: содержание, границы, возможности. М.: МГУ, 2000.

10. Баглай М. В. Конституционное право Российской Федерации. Учебник для юридич. вузов и факультетов. М.: НОРМА — ИНФРА-М, 1998.

11. Барциц И. Н. Категория «суверенитет» в правовой теории и практике Российской Федерации. Дисс. канд. юрид. наук. М.: РАГС, 1995.

12. Бачило И. Л. Государство и право в условиях глобализации // Государство

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой