Проблемы социальной адаптации в истории социологической мысли

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Социология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ПРОБЛЕМА СОЦИАЛЬНОЙ АДАПТАЦИИ В РАБОТАХ КЛАССИКОВ РОССИЙСКОЙ И ЗАРУБЕЖНОЙ СОЦИОЛОГИИ

1.1 Концепции Э. Тоффлера, У. Томаса, Ф. Знанецкого

1.2 Социальная адаптация в работах русских социологов XIX-XХ вв.

ГЛАВА 2. ПРОБЛЕМА СОЦИАЛЬНОЙ АДАПТАЦИИ В СОВРЕМЕННОЙ СОЦИОЛОГИИ

2.1 Концепции зарубежных ученых

2.2. Проблема социальной адаптации в современной русской социологии

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

ВВЕДЕНИЕ

Понятие «социальная адаптация» используется в науке достаточно давно. Сфера его применения не ограничивается какой-либо одной, конкретной отраслью научного знания. Понятия «адаптация» и «адаптационный процесс» используются в биологии и в социальной психологии, в философии и кибернетике, социологии и экологии и т. п. Можно утверждать, что проблема адаптации имеет комплексный характер, это проблема комплексного изучения человека и мира.

В общем смысле социальная адаптация представляет собой состояние человека, а также процесс, в течение которого социальный организм приобретает равновесие и устойчивость к влиянию и воздействию социальной среды.

Феномен социальной адаптации личности рассматривается современными исследователями под особым углом: считается, что в современном обществе процессы изменения окружающей человека среды ускоряются, и он должен уметь быстро адаптироваться к новым условиям. Отмечается, например, что «возрастающие темпы и масштабы преобразования окружающей среды… выдвигают на одно из первых мест в мировой науке проблему адаптации человека к изменяющейся среде. Научно-технический прогресс систематически повышает требования к „адаптационным“ (соматическим и психическим) ресурсам человека» [26, с. 8].

Проблема социальной адаптации личности в современном российском обществе имеет огромное значение. Сегодня существует противоречие между потребностью общества в становлении гармоничной личности, отвечающей его требованиям и эффективно выполняющей свои функции, и развитием российской государственности. Кроме того, проблема адаптации важна для современного человека и потому, что на разных жизненных этапах ему приходится менять социальное окружение. Школьный класс, дружеская компания, новые коллеги по работе — успешное вхождение в любой коллектив является залогом успеха в последующей социальной жизни. Ученик добивается успехов в учебе, если речь идет о школьном классе, работник — повышенной трудоспособности, если мы говорим об отношениях между коллегами. Дружеская обстановка в классе часто помогает подростку избавиться от ряда комплексов. Эффективная социальная адаптация представляет собой одну из предпосылок к успешной профессиональной деятельности.

Актуальность данного исследования обусловлена тем, что воздействие на адаптацию личности к новой социальной среде с целью оптимизации этого противоречивого процесса, возможно лишь в том случае, если познана его сущность, структура и механизмы, а также специфика его протекания в различных областях социальной жизни.

Исследованием феномена социальной адаптации занимались как отечественные, так и зарубежные ученые. Различные теоретические аспекты проблемы социальной адаптации личности рассматривали Э. Тоффлер, У. Томас, А. Знанецкий, Г. Селье, Ю. А. Александровский, X. Хартман, Л. Филипс, Ж. Пиаже и др.

Убедительно ставит теоретические вопросы и проблемы понятия социальной адаптации личности в своих работах Д. А. Андреева. Вопросы классификации социальной адаптации личности глубоко рассмотрены в работах А. А. Налчаджян, в которых представлены ее основные виды и типы.

Теоретическая модель социальной адаптации личности в рамках системно-деятельностного подхода описана в работах М. В. Ромма.

Процесс социальной адаптации личности исследовали также: Ф. З. Меерсон, Л. Д. Столяренко. Вопросы факторов социальной адаптации личности в своих работах рассматривали: Л. В. Корель, Б. Г. Ананьев, И. К. Кряжева. Вопросы критериев эффективности процесса социальной адаптации личности изучали: О. И. Зотова, И. К. Кряжева, Т. А. Немчин, В. А. Лабунская, Ф. Б. Березин.

В современной научной литературе проблемы адаптации рассматриваются в нескольких направлениях: биологическом, медицинском, педагогическом, психологическом, социологическом, кибернетическом. Философско-методологические аспекты социальной адаптации групп представлены в работах В. Ю. Верещагина, И. Д. Калайкова, П. И. Царегородцева и других ученых. Социально-психологические аспекты адаптации стали предметом исследования таких психологов, как А. А. Бодалев, Г. А. Балл, Л. П. Гримак, А. Н. Леонтьев, С. Л. Рубинштейн и др. Педагогические аспекты адаптации рассмотрены в трудах Н. Н. Березовина, О. Л. Берак, В. В. Давыдова, Н. Ф. Талызиной и многих других исследователей. С учетом указанных и многих других направлений в изучении адаптационных процессов существует множество определений, характеризующих различные аспекты данного явления.

Несмотря на многочисленные теоретические и эмпирические исследования, проблема социальной адаптации личности остается до сих пор актуальной и требует дальнейшего исследования, так как в концепциях исследователей нет единого подхода к пониманию данного явления.

Предметом исследования данной работы является адаптация личности в целом, разновидности адаптации, связь адаптации и социализации. В данной работе адаптация будет рассматриваться исключительно с теоретической стороны.

Целью данной работы является непосредственно рассмотрение процесса адаптации в различной социологической литературе.

Задачи исследования следующие:

1. Проанализировать зарубежную классическую литературу, касающуюся проблемы социальной адаптации личности;

2. Проанализировать отечественную классическую литературу, касающуюся проблемы социальной адаптации личности;

3. Проанализировать современную зарубежную литературу, касающуюся социально адаптации личности

4. Проанализировать современную отечественную литературу, касающуюся проблемы социальной адаптации

5. Сделать выводы по результатам исследования

Методологической основой проведённого исследования является нормативно-интерпретативная концепция, которую освятил Ромм М. В. Он выработал нормативно — интерпративное понимание социальной адаптации в качестве целостного процесса преобразования и/или интерпретации объективного социального мира, себя в этом мире и субъективного образа этого мира в себе и формирования на этой основе индивидуального адаптивного пространства и персональной идентичности, задающей смыслы индивидуальной жизнедеятельности и направленность адаптации. [53, с. 15]

При создании курсовой работы методом исследование являлся анализ социологической литературы.

ГЛАВА 1. ПРОБЛЕМА СОЦИАЛЬНОЙ АДАПТАЦИИ ЛИЧНОСТИ В РАБОТАХ КЛАССИКОВ РОССИЙСКОЙ И ЗАРУБЕЖНОЙ СОЦИОЛОГИИ

социальная адаптация личность

1.1 Концепции Э. Тоффлера, У. Томаса, Ф. Знанецкого

Американский футуролог и социолог Э. Тоффлер был одним из авторов концепции «Информационной цивилизации». В его основных работах («Шок будущего», «Столкновение с будущим», «Третья волна», «Метаморфозы власти») говорится о том, что человечество переходит к новой технологической революции, то есть на смену первой волне (аграрной цивилизации) и второй (индустриальной цивилизации) приходит новая, ведущая к созданию (сверхиндустриальной) формы социального устройства. При этом Э. Тоффлер предупреждает о новых сложностях, социальных конфликтах и глобальных проблемах, с которыми столкнется человечество на стыке XX и XXI вв. при переходе к сверхиндустриальной формации существования. В частности, имеется в виду то, что люди будут не готовы к изменениям, которые произойдут в их обыденной жизни, они переживут так называемый футурошок — шок будущего (термин, введенный Э. Тоффлером в одноименном труде, который вышел в 1970 году). Футуршок — это «психологическая реакция человека или общества на стремительные и радикальные изменения в его окружении, вызванные ускорением темпов технологического и социального прогресса» [8].

Этот шок спровоцирован несоответствием между реальностью и картиной реальности в сознании человека (он не успевает адаптироваться к новым условиям жизни). Подобное несоответствие порождается изменениями, особенно, быстрыми, усиливающимся давлением событий, потоком знаний, науки, техники, различного рода информации.

К концу 20-го века в связи с развитием футурологии и трансгуманизма стало возникать целостное видение будущего, простирающееся настолько далеко вперед, как никогда раньше. Исследователь ярким, образным языком рассказал о том, каким будет это будущее, как социальные последствия научно-технической революции изменят мир, социальную среду, социальные ценности. В частности, им описывается будущее общество как возврат к доиндустриальной цивилизации на новой технологической базе. Экономическим костяком нового мира, по его мнению, станут электроника и ЭВМ, космическое производство и биоиндустрия. Нынешняя «Третья волна», по Тоффлеру, — это «информационное общество». Она вызвана повсеместным распространением компьютеров, турбореактивной авиации, гибких технологий. В информационном обществе складываются новые виды семьи, стили работы, жизни, новые формы политики, экономики и сознания. Мир заполняется нововведениями, для восприятия которых необходимо постоянное развитие познавательных способностей. Символы нового общества — целостность, индивидуальность и человечная технология. Ведущую роль в таком обществе приобретают сфера услуг, наука и образование. Корпорации должны уступить место университетам, а бизнесмены — ученым.

В книге «Футуршок» Э. Тоффлер предупреждает человечество о той опасности, которая связана со стремительными переменами в жизни людей. Перед обществом и человеком встала задача адаптироваться не только к происходящим изменениям, но и к ожидаемым. То есть требуемая скорость адаптации стала гораздо выше, утверждает ученый: «Для того чтобы выжить, чтобы предотвратить то, что мы назвали шоком будущего, индивид должен стать бесконечно более адаптируемым и знающим, чем когда-либо раньше… Если у современного человека есть желание справиться с эквивалентом тысячелетий изменения в сжатом промежутке одной-единственной человеческой жизни, то он должен иметь у себя в голове достаточно правильные (пусть и грубые) образы будущего» [43, с. 73].

По мнению исследователя — единственный способ сохранить какое-то подобие равновесия в ходе сверхиндустриальной революции — ответить изобретением на изобретение, то есть создать новые личные и социальные механизмы, регулирующие изменения: «Нам нужно не слепое принятие или слепое сопротивление, а множество творческих стратегий, чтобы избирательно формировать, отклонять, ускорять или замедлять изменение. Индивидууму нужны новые принципы, чтобы задавать темп своей жизни и планировать ее вместе с кардинально новой формой образования. «, — утверждает ученый [43, с. 70].

По словам футуролога, чтобы пережить то, что мы называем футурошоком, человек должен постоянно развивать свои способности к адаптации: «Нужно найти совершенно новые способы зацепиться за убегающую действительность, поскольку старые устои общества и человека в нем — религия, национальность, семья и профессия — серьезно подорваны пронесшимся вихрем перемен» [43, с. 71].

Э. Тоффлер сформулировал проблему социальной адаптации в контексте нового информационного общества, обратив внимание современников на необходимость развивать способности к адаптации, при этом он затрагивал только теоретический аспект вопроса, цель его труда — это скорее формулировка проблемы, но не ее изучение. Исследователи Чикагской школы социологии У. Томас и Ф. Знанецкий, напротив, постарались совместить теоретический и эмпирический подходы, детально изучить феномен социальной адаптации.

В трудах социологов Чикагской школы в начале XX века сформировался тот особый тип исследования, который Петр Штомпка охарактеризовал как «эмпирические теории». Их положения соотносятся с эмпирической действительностью либо обладают статусом гипотез, которые надлежит проверить эмпирически. Так, был исследовано явление социальной адаптации на примере адаптации вынужденных иммигрантов.

Рассматривая адаптацию вынужденных мигрантов к новым условиям жизни, исследователи понимали под этим процессом перестройку психологических качеств, поведения и деятельности субъекта адаптации в ответ на требования новой социальной среды и изменения самой социальной среды в ходе удовлетворения адаптивной потребности вынужденного мигранта в целях их полноценной взаимной деятельности и развития.

Результаты исследования были опубликованы в книге «Польский крестьянин в Европе и Америке» (1918 год). Эта обширная работа считается классическим примером реализации биографического метода в социологическом исследовании. Это была не первая крупная американская монография, где подробно описываются стадии конкретного исследования и собранные в ходе него данные, но она стала одной из первых работ, авторы которой, используя новые методы, пытались связать теорию с практикой. «Польский крестьянин в Европе и Америке» представляет собой исследование, построенное как анализ и обобщение эмпирического материала, где основной акцент сделан на использовании личных документов, биографий и писем.

Работа имеет также важную теоретико-методологическую составляющую, связанную с построением единой и логически последовательной теории человеческого поведения с социальным действием в качестве центрального понятия. Социальные действия анализируются Ф. Знанецким и У. Томасом с использованием двух других важных понятий — социальных ценностей и социальных установок. При этом методологическое требование учета влияния человеческого опыта и ценностных ориентаций на поведение людей было инициировано Ф. Знанецким, тогда как приоритет в исследовании роли установок (в соотношении с ценностной ориентацией личности, в социальном плане) принадлежал У. Томасу. Связующим звеном между эмпирическим и теоретическим уровнями исследования явилось применение соавторами метода аналитической индукции (Ф. Знанецкий его именовал также и методом типических случаев).

Объектом изучения для ученых стали — группы польских иммигрантов в Европе и Америке, предметом — адаптация этих групп в новой социальной среде. В то время проблемы их адаптации были самыми насущными для больших городов США в связи с большим их наплывом из стран Европы. У. Томас намеревался изучить группы иммигрантов в Европе и Америке, чтобы определить, насколько это возможно, влияние традиционных норм и моральных установок на приспособление или не приспособление иммигрантов к новой социальной среде в Америке. У него возникла идея исследовать те группы населения Европы, из которых формировалась эмиграция в США и проследить зависимость их поведения на чужбине от традиционных норм их родины.

Интерес американского ученого к исследованию иммиграции обуславливался его стремлением понять человеческое поведение в разных социальных и культурных средах. В своей теории социальной дезорганизации У. Томас пытался интерпретировать отклонение от социальных норм и правил как поведение, «смоделированное» культурой, но не как проявление адаптации к стрессу или напряжению, как это имело место у Дюркгейма в его теории аномии. У. Томас стремился предложить строгий (с широким охватом фактического материала) научный подход к рассмотрению тех социальных феноменов, внимание к которым было инициировано как самой жизнью, так и интересами американской социологии.

«Польский крестьянин в Европе и Америке» — многогранное исследование. Методика работы не сводилась к простым опросам или включенному наблюдению. Авторы считали, что основным методом сбора данных должен быть метод изучения «личных документов» (включавший в себя сбор информации из газет, личных писем, протоколов судебных слушаний, текстов проповедей, а также брошюры, издаваемые религиозными организациями и политическими партиями). Ф. Знанецкий и У. Томас стремились использовать любые доступные материалы, отражающие ментальную, социальную и экономическую жизнь поляков.

Другим ценным источником информации для «Польского крестьянина…» были письма. Все собранные письма вошли в издание «Польского крестьянина в Европе и Америке» и разбиты на семейные серии. Каждая из пятидесяти серий имела теоретическое предисловие и дословный перевод каждого письма на английский, а основные теоретические положения включены в двухсотстраничное введение, описывающее сообщество польских крестьян. Авторы исследования выделяли разные виды писем: церемониальные, информационные, чувственные, литературные, деловые и т. д. Использование писем в качестве материала для исследования было в то время новаторством.

Интересно, что одной из причин выбора У. Томасом для изучения польских иммигрантов было их поведение в американском обществе, выходящее за рамки традиционных норм: или они покорялись власти и безропотно принимали ее, как в прошлом подчинялись барину крепостные крестьяне, или, наоборот, отличались крайне свободным поведением (за что полицейские прозвали это явление «польским беспределом»). Личные письма и документы были необходимы исследователям для более глубокого понимания причин поведения иммигрантов. Это ставило перед исследователями задачу познания объективных условий существования поляков, выяснения традиционных форм отношений на родине, определения существующей ситуации. Социальное изменение понималось как продукт продолжительной интеракции между индивидуальным сознанием и объективной социальной реальностью. Интерпретация социального поведения, естественно, требовала знания субъективных значений, которые индивиды вкладывали в свои действия.

Для объяснения различных форм поведения эмигрантов авторы разработали концепцию четырех базовых желаний или потребностей:

1) стремление к получению нового опыта, дополнительных стимулов;

2) стремление к безопасности, основанное на инстинкте страха (в том числе авторы приводят пример отчаяние индивида, находящегося в постоянном одиночестве или в ситуации, требующей строгого соблюдения социального табу);

3) стремление к признанию, включающее, например, сексуальный отклик и общее социальное признание;

4) желание реакции или «желание власти» (чему служат примером собственность, домашняя тирания, политический деспотизм), основанное на инстинкте ненависти, но способное возвыситься до честолюбия. Общество, с одной стороны, подавляет многие базовые желания индивида; требует от индивида соблюдения правил поведения посредством подавления по крайней мере тех желаний, которые несовместимы с благосостоянием группы, но, с другой стороны, общество представляет собой единственную среду, в которой могут быть реализованы планы индивида и удовлетворены его желания.

Исследователи разделили потребности на два уровня. Если человек стремится к поискам удовлетворения и эти стремления (желания) находятся в непрерывном конфликте друг с другом и окружающей средой, то желание обрести новый опыт и безопасность относятся к индивидуальной стороне личной эволюции; желания добиваться признания и реакции — к ее социальной стороне. Индивидуальные и социальные силы личности нередко обусловлены конкурентной борьбой за господство ради получения каких-либо благ и ценностей от внешнего мира. В итоге в каждом индивиде устанавливается некое равновесие между этими силами, хотя внезапное изменение социальной ситуации требует новых видов приспособления, и, следовательно, нового баланса сил.

Следует также отметить, что У. Томас совместно с Ф. Знанецким разработали типологию личностей по характеру их приспособляемости к социальному окружению: мещанский тип (для него характерны традиционные установки и стереотипы); богемный (нестойкие и слабо связанные между собой установки); творческий (логически взаимосвязанные между собой установки и творческие потенции, обусловливающие оптимальное определение ситуации). У. Томас утверждал, что развитие общественной жизни и культуры определяется творческими личностями, способными к экономическим, политическим и технологическим инновациям. В ходе исследования ученые пришли к выводу, что специфика процесса адаптации личности состоит в том, что в ходе своей жизнедеятельности личность сталкивается с необходимостью активного приспособления к разным элементам социальной среды, а именно: ее социально-психологическим, культурным, профессиональным, бытовым и другим характеристикам.

1.2 Социальная адаптация в работах русских социологов XXI--XХХ вв.

Понятие «социальная адаптация» начало широко использоваться в русской социологии с середины 60-х годов ХХ века. В рамках социологического подхода адаптация рассматривалась как момент взаимодействия личности и социальной среды, при котором происходит усвоение личностью основных норм и ценностей общества. При этом в ряде исследований акцент делался на влиянии, которое оказывает социальная среда на личность, в других внимание ученых концентрировалось на субъекте адаптации (личности), при этом социальная среда, выступающая в качестве объекта адаптации, рассматривалась в основном статически.

Среди первых русских социологов, уделивших внимание проблеме социальной адаптации, был А. А. Богданов (1873−1928). Ученый разработал теорию социальной адаптации, считая, что социальная адаптация существенно не отличается от биологической. Исследователь показал, как изменения в естественной среде вызывают изменения социальных форм, большинство из которых не выдерживает в борьбе за существование. Он выделил два вида социальной адаптации: относящуюся к определенной области знаний и идеологическую. Оба вида тем социальнее, чем больше они пронизаны «социальным инстинктом», «силой, заставляющей человека находиться среди других людей, поступать, как они, что особенно полно проявляется в имитации» [4, с. 115]. Социальный прогресс, по мнению А. А. Богданова, это развитие обеих форм адаптивности.

Важно, что русские исследователи нередко отождествляли понятия «адаптация» и «социализация», при этом решающее значение приобретала проблема соответствия форм поведения, индивидуальных способов деятельности личности основным правилам, требованиям и нормам выполнения общественных функций. «Социологический подход трактует адаптацию как процесс „вхождения“ личности в новые социальные роли, причем сущность данного процесса заключается в содержательном, творческом приспособлении индивида к условиям жизнедеятельности» [13].

Важно подчеркнуть, что при рассмотрении проблемы адаптации русские социологи использовали разные подходы. Проведенный нами анализ отечественных исследований позволяет выделить два главных направления изучения данного вопроса: первое из них отрицает адаптацию человека в обществе, второе — признает ее.

В основе первого направления лежит концепция экзистенциализма, представители которого признают человека абсолютно свободным, обособленным от общества и его законов. Представители другого направления анализируют адаптацию личности, исходя из положения об отчужденности социальной среды от человека, адаптация при этом рассматривается как защитный механизм, как форма приспособления человека к социальным требованиям, как выход из стрессовой ситуации, как овладение новыми социальными ролями, как преодоление напряжения.

Кроме того, в трудах отечественных исследователей, занимающихся социальной психологией, социологией труда, психологией управления, мы можем выделить два базовых варианта понимания сущности явления адаптации, в основу которых положены различия по признаку отношений субъекта и объекта адаптации: среды и адаптанта.

Научные взгляды приверженцев первого направления базируются на теории эволюционного развития живых существ и обосновании физиологической адаптации. Еще И. П. Павловым было отмечено, что психологическое состояние человека, его «тяжелые чувства», возникающие в ходе разнообразных адаптационных процессов при изменении обычного образа жизни, при прекращении обычных занятий, при потере близких людей, имеют физиологическое основание.

Отечественные ученые С. Д. Артемов и А. Н. Розенберг были одними из первых, кто изучал процесс адаптации человека в условиях производства с философских и социологических позиций. С. Д. Артемов рассматривал социальную адаптацию как «…процесс активного усвоения молодой сменой рабочего класса исторически сложившихся материальных и духовных условий деятельности производственных коллективов» [1, с. 4].

А.М. Розенберг трактовал социальную адаптацию отчасти иначе, определив ее как «сложный и внутренне противоречивый процесс приспособления личности к социальной среде предприятия, к различным структурным элементам производственной среды для выполнения определенных социальных функций в данном производственном коллективе» [32, с. 17].

А.Л. Журалев и Б. Ф. Ломов акцентировали внимание на трудовой адаптации, то есть адаптации к условиям конкретного предприятия, особенностям организации труда и дисциплины на нем. С. Л. Арефьев (1978), В. В. Синявский (1973) высказывали мнение о том, что профессиональную адаптацию нельзя рассматривать вне социально-психологической адаптации.

В процессе адаптации личность приспосабливается к среде, и в ходе активного взаимодействия со средой изменяет свои свойства, характеристики, «…что может выражаться в изменении его самоидентификации, ценностных ориентаций, ролевого поведения» [28, с. 27]. Такое понимание процесса адаптации, на наш взгляд, позволяет понять различия психологической и социально-психологической адаптации. Будучи частью человеческой деятельности, под которой в психологии понимают динамическую систему «взаимодействий субъекта с миром, в процессе которых происходит возникновение и воплощение в объекте психического образа и реализация опосредованных им отношений субъекта в предметной деятельности» [31, с. 101], социально-психологическая адаптация является нетождественным «приспособлению» понятием. Тем не менее, принцип гомеостаза, лежащий в основе приспособления живых организмов к изменениям окружающей среды, необходимо учитывать для полноценного изучения процесса социально-психологической адаптации.

С середины XX века в России начинает оформляться направление в понимании адаптации, представители которого исходят из методологических положений о единстве личности и общества, активном характере этого взаимодействия. Это работы М. И. Дьяченко и Л. А. Кандыбовича, А. А. Налчаджяна, В. И. Ковалева, Н. А. Сырниковой и др., посвященные развитию теоретических и прикладных вопросов, вопросов, связанных с особенностями профессиональной и социально-психологической адаптации в производственной и непроизводственной сферах деятельности человека.

Реализованные в концепциях отечественных ученых Л. С. Выготского, А. Н. Леонтьева, С. Л. Рубинштейна, К.А. Абульхановой-Славской, Б. Ф. Ломова, А. В. Петровского, Е. В. Шороховой и других, эти положения позволяют раскрыть сущность процесса адаптации как выражения единства взаимодействующих сторон — человека и социальной среды, где в основе единства лежит активность социальной среды и активность личности, ориентированная на познание окружающего мира и выработку четких принципов и определенных способов взаимодействия, дающих возможность и приспособиться к изменившимся социальным условиям, и преобразовать их по мере необходимости. Такое понимание основных характеристик деятельности личности в процессе ее социально-психологической адаптации акцентирует внимание на субъекте адаптации, в то время как социальная среда, выступающая в качестве объекта адаптации, рассматривается в основном статически, без демонстрации самой взаимосвязи.

Основываясь на положениях А. Н. Леонтьева, К.А. Абульхановой-Славской, В. Н. Мясищева, А. В. Петровского и других об активности личности, П. А. Просецкий и В. А. Сластенин рассматривают активность как внутреннее, присущее процессу адаптации, начало.

Отметим существование особой позиции в оценке сущности социально-психологической адаптации, под которой понимается взаимный, двухсторонний процесс [3, с. 53]. Придерживаясь данной точки зрения, М. И. Скубием дана такая характеристика сущности адаптации, которая «состоит в диалектическом взаимодействии противоположных сторон: приспособления индивида к среде и активного изменения им данной среды» [39, с. 44]. Именно поэтому степень проявления активности используется в качестве основания для классификации типов адаптации или одного из критериев адаптации.

В.В. Селивановым были выделены четыре формы социально-психологической адаптации. Ученый высказывает мнение о том, что «поведение человека в новых условиях может характеризовать пассивная позиция внешней согласованности своих действий с другими; активная позиция, когда личность стремится понять людей и завоевать доверие окружающих, чтобы затем в соответствии со своими устремлениями, влиять на них; осторожная установка на „изучение“ людей и обстановки; простое приспособление, заискивание перед сильными с целью добиться их покровительства» [38, с. 283].

В этой связи приведем определения адаптации, в которых условно разделяется активность «внутренняя» (активность «для себя») и активность «внешняя» (активность «для других») в качестве двух последовательных этапов единого адаптационного процесса. М. И. Скубий характеризует адаптацию как процесс, в ходе которого у человека происходят качественные изменения в установках, интересах, ориентациях, взглядах, убеждениях, проявляющиеся в изменении поведения человека [38, с. 27]. Отсюда активность «внутренняя» является предпосылкой активности «внешней» — предпосылкой успешного выполнения человеком тех или иных социальных функций. С. Д. Артемов (1970) акцентирует внимание на том, что только при достижении определенной степени свободы в данной среде можно активно и целенаправленно влиять на эту среду.

Таким образом, как справедливо отмечает И. А. Милославова, адаптация человека включает «…момент активности со стороны личности» и сопровождается «определенными сдвигами в ее структуре» [23, с. 116].

На сегодняшний день в научной литературе сложились различные точки зрения на содержание процесса адаптации, которые можно свести к двум основным подходам: широкому — более обобщенному пониманию адаптации — и узкому — специфическому.

В основе широкой трактовки явления адаптации лежит понимание детерминированности всех уровней адаптации человека — биофизиологического, психологического и социального. В таком аспекте социальная адаптация рассматривается как форма взаимодействия личности (или социальной группы) с социальной средой. В ходе этого взаимодействия согласуются требования и ожидания его участников, что включает в себя остальные уровни взаимодействия: биофизиологический и психологический.

Как отмечают М. И. Дьяченко и Л. А. Кандыбович (1976), в основе такого взаимодействия лежит расширение знаний и сведений, необходимых субъекту для правильной ориентировки, умения управлять своим поведением, психологической готовности к активным действиям. При этом тип нервной системы, неповторимый жизненный опыт, неодинаковая возможность энергетической, психологической и правовой мобилизации человека и усвоения знаний обуславливают индивидуальные особенности процесса адаптации.

Точки зрения на адаптацию личности как систему, включающую все уровни адаптации человека: от биологического до социального, придерживаются в своих исследованиях С. Л. Арефьев (адаптация психолога на промышленном предприятии), В. И. Ковалев, Н. А. Сырникова (адаптация рабочих), С. Л. Добрынина (адаптация молодых переселенцев за рубежом), В. И. Замкин (адаптация персонала к измененной системе труда), С. В. Овдей (адаптация учителя).

Анализируя сущность понятий адаптации и социализации, отметим, что в научном сообществе существуют мнения относительно соотношения, связи и понятийных рамок этих явлений.

Большинством авторов признается факт связи и взаимовлияния между процессами адаптации и социализации. Воззрения ученых на сущность данных процессов можно разграничить по нескольким направлениям.

Так, Ю. В. Ган (1982), И. С. Кон (1987), И. А. Милославова (1974) рассматривают адаптацию как элемент социализации, ее начальный этап. Отметим, что социализация в данном случае понимается как процесс усвоения социального опыта индивидом и включение его в систему общественных отношений в ходе осуществления индивидом специфических форм деятельности. Так, И. А. Милославова, давая характеристику социальной адаптации, пишет, что это «один из механизмов социализации, позволяющий личности (группе) активно включаться в различные структурные элементы социальной среды путем стандартизации повторяющихся ситуаций, что дает возможность личности (группе) успешно функционировать в условиях динамичного социального окружения» [23, с. 5].

Другая группа авторов, среди которых В. Г. Бочарова (1993), Т. Шибутани (1998), заявляют об отсутствии принципиальных различий между процессом адаптации и процессом социализации, подразумевая при этом, что в основе данных явлений лежит процесс накопления индивидом разнообразных навыков, а Т. Шибутани также говорит о социализации как о протекающем в течение всей жизни процессе адаптации к новым условиям.

Третья группа ученых трактует адаптацию как понятие более широкое, нежели социализация. Такая трактовка свойственна ученым, понимающим адаптацию как сущность человеческой жизни, при этом обуславливается адаптация с помощью биологической и социальной программ наследования. Такой точки зрения придерживается З. Фрейд, предполагавший, что социальное становление человека по большому счету завершается к 5−6 годам, преодолев данный возрастной рубеж, человек приспосабливается к условиям социума на базе биологических механизмов адаптации.

Расхождения во взглядах ученых обусловлены неоднозначностью и сложностью рассматриваемых явлений. Проведенный нами анализ вышеназванных понятий позволяет заявить о некорректности сравнения их отдельных сторон и представлением этих отдельных сторон как основополагающих.

Социализация рассматривается как «процесс становления личности, как общественного существа, в ходе которого складываются многообразные связи личности с обществом, усваиваются ориентации, ценности, нормы, происходит развитие личностных свойств, приобретается социальный опыт, накопленный человечеством за весь период развития» [3, с. 25]. Адаптация понимается как «…процесс установления оптимального соответствия личности и окружающей среды в ходе осуществления свойственной человеку деятельности, который позволяет индивидууму удовлетворять актуальные потребности и реализовать связанные с ними значимые цели (при сохранении физического и психического здоровья), обеспечивая в то же время соответствие психической деятельности человека, его поведения требованиям среды» [3, с. 5]. Основными различиями адаптации и социализации являются: различные функциональные обязанности, различия процессов по глубине воздействия на человека и по их продолжительности во времени. Кроме того, социализация происходит за счет приобретения индивидом социального опыта общества в целом, а адаптация — за счет усвоения опыта конкретной социальной общности.

Обобщая основные теоретические положения, высказанные в трудах исследователей проблемы адаптации, можно заключить, что:

1)адаптация это целостный, системный процесс, характеризующий взаимодействие человека с природной и социальной средой. Выделение разных видов и уровней адаптации в известной мере искусственно и служит целям научного анализа и описания этого явления;

2)особенности процесса адаптации определяются психологическими свойствами человека, уровнем его личностного развития, характеризующегося совершенством механизмов личностной регуляции поведения и деятельности;

3)критериями адаптированности можно считать не только выживаемость человека и нахождение места в социальной структуре, но и общий уровень психологического здоровья, способность развиваться в соответствии со своим жизненным потенциалом, субъективное чувство самоуважения и осмысленность жизни.

4)что специфика процесса адаптации личности состоит в том, что в ходе своей жизнедеятельности личность сталкивается с необходимостью активного приспособления к разным элементам социальной среды, а именно: ее социально-психологическим, культурным, профессиональным, бытовым и другим характеристикам

ГЛАВА 2. ПРОБЛЕМА СОЦИАЛЬНОЙ АДАПТАЦИИ В СОВРЕМЕННОЙ СОЦИОЛОГИИ

2.1. Концепции зарубежных ученых

Сегодня феномен социальной адаптации активно изучается зарубежными исследователями. Нужно сказать, что проблемы адаптации рассматриваются учеными в разных направлениях: биологическом, медицинском, педагогическом, психологическом, социологическом, кибернетическом. Это неудивительно, так как проблема социальной адаптации расположена на стыке различных отраслей знания. Именно поэтому адаптационную концепцию считают одним из перспективных подходов к комплексному изучению человека.

Так, зарубежом значительное распространение получило необихевиористское определение адаптации, которое используется, например, в работах Г. Айзенка и его последователей.

Адаптацию (adjustment) необихевиористы определяют двояко: а) как состояние, в котором потребности индивида, с одной стороны, и требования среды — с другой полностью удовлетворены. Это состояние гармонии между индивидом и природной или социальной средой; б) процесс, посредством которого это гармоничное состояние достигается. Такое состояние адаптации можно описать только в общих теоретических понятиях, поскольку на практике достижима только относительная гармония между средой и индивидом.

Согласно Р. Хэнки, адаптация как процесс принимает форму изменения среды и изменений в организме путем применения действий (реакций, ответов), соответствующих данной ситуации. Эти изменения являются биологическими. Об изменениях психики и использования собственно психических механизмов адаптации в этом сугубо бихевиористском определении нет речи. Это обстоятельство является основным недостатком бихевиористского подхода к проблеме адаптации личности.

При этом социальную адаптацию бихевиористы понимают как процесс физических, социально-экономических или организационных изменений в специфически-групповом поведении, социальных отношениях или в культуре. Следует отметить, что в таком определении социальной адаптации речь идет преимущественно об адаптации групп, а не индивида.

Отмечается, что термин «социальная адаптация» используется также для обозначения процесса, посредством которого индивид или группа достигают состояния социального равновесия в смысле отсутствия переживания конфликта со средой [26, с. 9].

Еще одно понимание адаптации было предложено зарубежными учеными-интеракционистами.

Согласно интеракционистской концепции адаптации, которую развивает, в частности, Л. Филипс, все разновидности адаптации обусловлены как внутрипсихическими, так и средовыми факторами. Согласно Л. Филипсу, адаптированность выражается двумя типами ответов на воздействия среды: а) принятие и эффективный ответ на те социальные ожидания, с которыми встречается каждый в соответствии со своим возрастом и полом (посещение школы, овладение школьными предметами, установление дружеских отношений со сверстниками, ухаживание, брак). Такую адаптированность Л. Филипс считает выражением конформности к тем требованиям, которые общество предъявляет к поведению личности; б) в более специфическом смысле адаптация не сводится просто к принятию социальных норм: она означает гибкость и эффективность при встрече с новыми и потенциально опасными условиями, а также способность придавать событиям желательное для себя направление. В этом смысле адаптация означает, что человек успешно пользуется создавшимися условиями для осуществления своих целей, ценностей и стремлений. Такая адаптированность может наблюдаться в любой сфере деятельности.

Основными признаками эффективной адаптированности, согласно интеракционистам, являются: а) адаптированность в сфере «внеличностной» социально-экономической активности, где индивид приобретает знания, умения и навыки, добивается компетентности и мастерства; б) адаптированность в сфере личных отношений, где устанавливаются интимные, эмоционально насыщенные связи с другими людьми, а для успешной адаптации требуются чувствительность, знание мотивов человеческого поведения, способность тонкого и точного отражения изменений взаимоотношений.

Следует отметить еще одну важную особенность интеракционистского понимания адаптации: представители этого направления социальной психологии проводят различие между адаптацией (adaptation) и приспособлением (adjustment). Так, например, Т. Шибутани пишет: «Итак, каждая личность характеризуется комбинацией приемов, позволяющих справляться с затруднениями, и эти приемы могут рассматриваться как формы адаптации. В отличие от понятия „приспособление“, которое относится к тому, как организм приспосабливается к требованиям специфических ситуаций, адаптация относится к более стабильным решениям — хорошо организованным способам справляться с типическими проблемами, к приемам, которые кристаллизируются путем последовательного ряда приспособлений» [46, с. 78].

Такой подход, во-первых, выгодно отличается от бихевиористского тем, что в нм проводится различие между адаптацией и приспособлением, тогда как бихевиористы для всех случаев используют термин «приспособление», что является выражением их биологизаторского подхода к психической активности человека. Это объединяет концептуальный аппарат социальной психологии личности и теории социально-психической адаптации. Во-вторых, подход интеракционистов, как он представлен в книге Т. Шибутани, ясно указывает на то, что следует провести различие между ситуативной адаптацией и общей адаптацией к типичным проблемным ситуациям.

Еще одно направление в зарубежной социологии связано с изучением социальной адаптации в ее связи с механизмами социализации. (Социализация — «процесс, в ходе которого человеческое существо с определенными биологическими задатками приобретает качества, необходимые ему для жизнедеятельности в обществе» [31, с. 66]). По мнению представителей этого подхода, именно в процессе социализации перед личностью возникают те проблемные ситуации, для преодоления которых формируются адаптивные механизмы.

Согласно Т. Парсонсу, социализация индивида осуществляется с помощью трех основных механизмов: а) познавательных механизмов; б) защитных психических механизмов, с помощью которых принимаются решения в тех случаях, когда между потребностями личности возникают конфликты; в) механизмов приспособления, которые тесно связаны с защитными механизмами. Механизмы приспособления, согласно Т. Парсонсу, сублимируют те конфликты, которые связаны с внешними объектами.

Ученый говорил о том, что в процессе социализации личности, после когнитивных механизмов, важнейшую роль играют психические механизмы адаптации, причем сублимацию Т. Парсонс, по-видимому, не считает механизмом защитного характера.

Представляется, что в процессе социализации можно выделить как минимум три грани. Во-первых, акцент в анализе социализации может быть сделан на трансляции культурно задаваемых ценностей, моделей поведения, способов социальной категоризации и т. п. Социальное развитие личности в этом случае будет рассматриваться преимущественно как процесс инкультурации. Во-вторых, процесс социализации может быть понят как процесс собственно усвоения, интернализации различных модусов социального опыта, и соответственно акцент в исследованиях будет поставлен на механизмах этого усвоения и самом содержании усвоенного. В-третьих, внимание может быть уделено преимущественно анализу возможных результатов социализации, и в данном случае речь скорее будет идти о социализации как адаптации.

Среди зарубежных исследований проблемы социальной адаптации личности особое место занимает работа А. А. Налчаджяна, который предложил собственную классификацию разновидностей адаптации. В частности, он выделяет нормальную адаптацию; девиантную или нонконформистскую адаптацию; и патологическую адапатцию [26, c. 112].

Под нормальной адаптацией исследователь такой адаптивный процесс личности, который приводит к ее устойчивой адаптированности в типичных проблемных ситуациях без патологических изменений ее структуры и, одновременно, без нарушений норм той социальной группы, в которой протекает активность личности. «В результате нормальной адаптации, если берется только отрезок жизненного пути личности, ограниченный данным адаптивным процессом, ни в структуре личности, ни в той группе, в деятельности которой она участвует, не происходит существенных, т. е. приводящих к возникновению качественных новообразований, изменений» [26, с. 115].

Девиантная адаптация, по утверждению ученого, это те процессы социальной адаптации личности, которые обеспечивают удовлетворение потребностей личности в данной группе или социальной среде, в то время как ожидания остальных участников социального процесса не оправдываются таким поведением. Девиантная адаптация условно может быть подразделена на два основных подвида: неконформистская адаптация и новаторская (инновативная, творческая) адаптация. Неконформистской мы такую адаптацию, благодаря которой личность преодолевает внутригрупповую проблемную ситуацию необычными для членов этой группы способами и путями и. вследствие этого, оказывается в конфликтных отношениях с нормами группы и их носителями. Инновативная (новаторская) или творческая адаптация — адаптация, в ходе и результате которой личность создает новые ценности, осуществляет нововведения в те или иные области культуры. Здесь уместно привести одну важную мысль Т. Шибутани: «…приспособление не обязательно означает пассивную капитуляцию перед внешними обстоятельствами; люди часто активно приспосабливаются к среде, изменяя ее и создавая условия, в которых впоследствии ион смогут более эффективно преследовать другие цели» [47, с. 164].

И наконец, последний тип адаптации — патологическая адаптация. Это такой социально-психологический процесс (активность личности в социальных ситуациях), который полностью или частично осуществляется с помощью патологических механизмов и форм поведения и приводит к образованию патологических комплексов характера, входящих в состав невротических и психотических синдромов. В процессе патологической адаптации используются такие защитные механизмы, которые выносят поведение личности за пределы нормальной адаптации, становятся неадекватными ответами на возникающие проблемные ситуации. Отметим, также, что каждому виду неврозов и психозов свойственны свои характерные защитные механизмы.

Стоит также обратить внимание на еще одну классификацию, предложенную исследователем М. Спиро. Он отдельно рассматривает процессы адаптации в стабильном обществе и в меняющемся обществе. Выделяются три основных типа адаптации в стабильном обществе, или «три основных типа мотивационных оснований конформности по отношению культурных норм»: добровольная конформность, вынужденная конформность с мотивационным смещением и нормативный плюрализм.

При добровольной комформности ролевое поведение служит жизненным функциям одновременно и социальной системы, с которой связана эта роль, и личностной системы, на которую эта роль возложена. Этот оптимальный компромисс основан на высокой степени соответствия поведенческих стереотипов институциональным нормам, руководящим выполнением роли, и генотипических диспозиций личности. Оптимальная адаптивная подгонка на уровне отношений организм — среда, также как и на других уровнях, может быть достигнут несколькими путями. Эта подгонка может развиться в процессе селективной институциализации, так, что институцианальные нормы, полученные от предшествующих поколений дают личностное удовлетворение и нынешнему поколению. Другая моделью оптимальной адаптивной подгонки между распределением генотипических личностных диспозиций и институциональными нормами состоит в том, что нормы оставляют достаточное пространство, чтобы каждый индивид развивал свое собственное адаптивное решение посредством проб и ошибок.

Противоположная указанной выше модели адаптации является вынужденная конформность, в которой индивид подчиняется нормативному давлению и принимает роль, которая эффективно препятствует проявлению частных мотивов, возбуждаемых этой ролью. Эта ситуация широко распространена в подчиненных кастах, при диктатуре и т. п. М. Спиро совершенно справедливо утверждал, что вынужденная конформность является мотивированным поведением и может осуществляться только при мотивационной предрасположенности индивида.

Ряд зарубежных исследователей, анализируют проблему социальной адаптации сквозь, разрабатывая так называемую адаптивную типологии личности.

Например, Ч. Морис, исходя из понимания адаптации как процесса, направленного на разрешение конфликтов между импульсами и конвенциальными нормами, строит такую типологию. По его мнению, существует три способа выхода из сложившейся ситуации. Следовательно, и адаптивных типов личности тоже три:

Человек сдерживает импульсы и контролирует свое поведение в соответствии с установившимися обычаями. Он подавляет склонности, которые доставляют ему неудобство, и проявляет удивительный самоконтроль. Как правило, люди, относящиеся к этому типу, достаточно самостоятельны.

Человек стремится ослабить напряжение изменением какой-то части своего окружения (внесением изменения в какую-то часть своего окружения). Здесь человек пытается изменить мир и поставить его на службу своим интересам, он действует на объекты и вызывает в них перемены.

Человек зависим от своего окружения, то есть для него характерна пассивная ориентация. В данном случае человек позволяет объекту действовать на него.

Р. Мертон предлагает выделять пять адаптивных типологий личности в зависимости от сочетания двух признаков: культурных целей и социально одобряемых средств их достижения:

Конформизм — предполагает согласие с целями общества и законными средствами их достижения.

Инновация — для представителей этого типа характерно согласие с целями общества, но отрицание социально одобряемых средств достижения этих целей.

Ритуализм — такая модель адаптации предполагает оставление или понижение слишком высоких для субъекта культурных целей на фоне согласия с социально одобряемыми средствами их реализации.

Ретреатизм — лица, относящиеся к этому типу, отказываются от предписанных культурных целей и используют в своем поведении несоответствующие институциональным нормам средства.

Мятеж — подобно ретреатизму, здесь отвергаются и цели, и средства их достижения, однако взамен предлагаются новые.

2.2 Социальная адаптация в современной русской социологии

Проблема социальной адаптации для российских ученых остается одной из самых актуальных. Современные российские исследования в данной области посвящены разным аспектам механизмов адаптации. В этом контексте уместно упомянуть работы М. В. Ромма и Л. В. Корель.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой