Первые средневековые университеты

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Педагогика


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

НЕГОСУДАРТСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

ВОСТОЧНАЯ ЭКОНОМИКО-ЮРИДИЧЕСКАЯ ГУМАНИТАРНАЯ АКАДЕМИЯ (Академия ВЭГУ)

ИНСТИТУТ СОВРЕМЕННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ ОБРАЗОВАНИЯ

КУРСОВАЯ РАБОТА

Первые средневековые университеты

Абдрахманова Лилия Марковна

УФА 2013

Оглавление

Введение

1. Возникновение университетов

1.1 Общие тенденции интеллектуальной жизни XII—XIII вв.еков

1.2 Испанские университеты

1.3 Итальянские университеты

1.4 Парижский университет

2. Содержание и формы университетского образования

2.1 Структура университетского образования

2.2 Учебные программы университетов

3. Роль философии и наследия Аристотеля в университетском образовании Заключение

Список источников и литературы

Введение

Актуальность темы исследования: высшее образование начинает оформляться в средние века, преимущественно в XI—XII вв.еках в Европе. Основной формой такого образования явились университеты, которые в свою очередь стали логическим продолжением ранее существовавших городских и монастырских школ. Необходимо отметить значительное влияние, которое оказали университеты на всю последующую интеллектуальную жизнь Западной Европы. Именно университетская среда дала миру огромное количество выдающихся ученых, поэтов, философов. Множество оригинальных, смелых и передовых для своего времени идей родилось в стенах университетов.

Университет в средние века — это уникальная организация со своей внутренней структурой, иерархией и порядками функционирования. Но становление того или иного университета неизменно усложнялось целым рядом препятствий и проблем.

Значительный интерес представляет изучение многих особенностей системы высшего образования в средневековой Европе. Обратим наше внимание на освещение вопросов истории университетов в отечественной историографии.

Научная разработанность проблемы: в отечественной историографии интерес к истории западноевропейского образования обнаружился еще во второй половине XIX века. Это работы В. В. Игнатовича, П. Н. Войекова, Л. Н. Модзалевского, Н. С. Суворова, В.С. Ивановского1. Эти исследователи обращали свое внимание на проблемы взаимоотношения школы и католической церкви, зарождения гуманистического образования в Италии, Франции и других стран Западной Европы. Данные труды насыщены конкретным историческим материалом и до сих пор могут служить ценным подспорьем в изучении вопросов образования, культуры и быта в средние века.

С 1980-х гг. история образования в Европе становится предметом изучения в сборниках Академии Наук, в которых появляются статьи по истории европейских школ и университетов. Некоторые из этих сборников использовались для подготовки данной работы1. С этого же времени в Иваново начинается издание ряда сборников, посвященных проблемам культуры и образования. Некоторые из них мы также привлекли к подготовке данной работы2. Также интересные исследования по теме средневековых университетов можно найти в общих работах по истории города3, городской культуры4 и другим темам.

Источниковая база: достаточно широкий спектр документов по истории университетов мы можем найти в следующих сборниках: «Антология педагогической мысли христианского средневековья»5, где мы можем найти такие средневековые трактаты, посвященные системе образования и его содержанию как «О похвале клиру», «О школьной науке» и другие. «Документы по истории университетов Европы XII—XV вв. «6 содержат ряд источников, касающихся вопросов возникновения университетов, их отношения с католической церковью и светской властью. Также в этом сборнике широко представлен материал, иллюстрирующий учебный процесс, быт магистров и школяров. Поэзия вагантов7 несет в себе ироничное описание нелегкой школярской жизни в условиях бедности, лишений и других непременных трудностей обучения.

Цели и задачи исследования: исходя из научной разработанности проблемы, основной целью данного исследования можно выделить развитие темы высшего образования в средние века в отечественной историографии, что предполагает следующие задачи: проследить социально-политические, культурные и идеологические особенности возникновения университетов, изучить содержание университетского образования, определить входящие в него дисциплины, установить роль философии в системе высшего образования Западной Европы и показать место в ней наследия Аристотеля.

Хронологические рамки исследования: XII—XIV вв.ека. Территориальные рамки охватывают территорию Западной Европы.

Объектом исследования являются труды отечественных ученых по истории высшего образования в средневековой Европе.

Предметом исследования стало развитие научной мысли в сфере истории высшего образования, что связано с увеличением интереса к данной проблеме.

Методологической основой работы являются хронологический, синхронный, сравнительно-исторический и структурно-системный методы исторического исследования.

Практическая значимость: выводы, сделанные по данной работе могут быть использованы в дальнейших исследованиях как начальная точка более детального изучения интересующей нас проблемы, в средних учебных заведениях как материал для уроков по истории и мировой культуры. Структура работы: данная работа состоит из введения, трех глав и заключения, списка используемой литературы.

1. Возникновение университетов

1. 1 Общие тенденции интеллектуальной жизни XII—XIII вв.еков

Университеты, возникшие на рубеже XII—XIII вв.еков, стали логическим продолжением ранее существовавших городских и монастырских школ и явили собой новую организационную форму феномена высшей школы. Название «universitas» означало политическую корпорацию учителей и учеников (магистров и школяров), которая, получением различных привилегий, заняла положение публично-правовой корпорации. Средневековые корпорации складывались с целью взаимопомощи, улаживания внутренних конфликтов, для противостояния натиску извне, защиты своих прав в любой «агрессивной среде».

Рассмотрим основные тенденции интеллектуальной жизни XII—XIII вв.еков. Здесь нам помогут сборники «Западноевропейская средневековая школа и педагогическая мысль»1 и «Гуманистическая мысль, школа и педагогика эпохи средневековья и начала нового времени»2. Тринадцатое столетие было ознаменовано возвышением католической церкви и папства. Этим было предопределено большое внимание к вопросам воспитания паствы и обучения священнослужителей. С другой стороны, развитие образования было вызвано практическими потребностями. В это время происходит экономический подъем, усложнение товарно-денежных отношений, и как следствие рост средневековых городов. Городское население почувствовало практическую необходимость в ориентированном на их потребности образовании3.

Особенностей раннего городского рационализма, еще не освободившего от пут религиозного мышления, является стремление опереться не столько на опытное знание, сколько на новые авторитеты. XII—XIII вв.ека — это эпоха многочисленных передов с арабского, а в результате IV крестового похода и с греческого на латыни1. Европа наконец-то получает доступ к трудам Аристотеля в полном объеме, правда в арабском изложении. Также переводятся весьма ценные труды из области зоологии, ботаники, астрономии и вообще естественной истории.

Расширяется социальный состав учащихся. Помимо роста числа горожан, заинтересованных в конкретных знаниях, учебные заведения стали посещать больше представителей старых сословий. Происходит обмирщение образования. К изучаемому периоду школьные центры переместились из стен монастырей в кафедральные соборы, а дальнейшее развитие университетов привело к еще большей обособленности сферы образования. Главнейшей особенностью этого процесса стал переход образования из рук монахов в руки белого духовенства, ученых клириков — горожан2.

В университетах четко прослеживается специализация по предмету обучения. Вот свидетельство Трувера Гелинанда (XIII век): «В Париже школяры ищут искусства, в Орлеане — древних авторов, в Болонье — кодексы (право), в Салерно — аптечные банки (медицину), в Толедо — демонов (чернокнижие), и нигде — добрых нравов»3.

Эта эпоха дала миру немало выдающихся ученых, философов, поэтов. Вот только некоторые из них — Фома Аквинский, Гуго Сен-Викторский, Иоанн Солсберийский, Раймунд Луллий, Роджер Бэкон, Пьер Абеляр и многие другие. Период XII—XIII вв.еков стал временем развития интеллектуальной жизни, накоплением новых знаний и возрождения старых. Появляется мощный импульс, дающий толчок к развитию системы образования — развиваются школы, появляются университеты.

1.2 Испанские университеты

Проблема возникновения университетов достаточно широко освещена в отечественной историографии. Однако отправной точкой нашего исследования средневековых университетов станет наименее освещенная в научных трудах тема высшего образования в Испании. В начале XIII века основаны университеты в Паленсии (1208−1212 гг.) и Саламанке (1218), точнее протоуниверситетские образования, опиравшиеся первоначально на местные кафедральные соборы и имевшие ограниченное число факультетов. Золотой век «генеральных школ», их расцвет и превращение в собственно университеты, по мнению исследователя Н.П. Денисенко1, приходится на вторую половину XIII века-первые десятилетия XIV века. В этот период возникают 6 новых университетов, дальнейшее развитие получают «старые» — в Саламанке и Паленсии. Инициатива учреждения университетов принадлежала в большинстве случаев королям и реже — церковным иерархам. Так, огромную роль в становлении Саламанкского университета сыграли распоряжения Фердинанда III и Альфонсо X, в правление которых преподаватели и студенты получили особые привилегии, корона взяла на себя также финансирование университетов, закрепив все это в королевском законодательстве2.

Следующая ступень в истории испанских университетов — утверждение, точнее признание Папой. Это происходило посредством специальных булл. Только такое решение переводило университет в разряд «законного», то есть обеспечивало признание дипломов, присваиваемых университетом степеней и званий, давало право закончившим университет преподавать как в своем, так и в прочих учебных заведениях (licentia ubique docendi). Вместе с папским признанием университеты удостаивались и некоторых привилегий. Это подтверждает, к примеру, послание папы Александра IV Саламанкскому университету: «Мы считаем совершенно правильным и достойным, чтобы те, кто возделывает ежедневными занятиями поле познания в поисках жемчужины науки, получали радость, находя у нас расположение и милостивое внимание к их просьбам. И поскольку они будут чувствовать поддержку апостольского расположения, их деятельность будет более свободно следовать по намеченному пути»1.

Одним из самых насущных вопросов для любой «генеральной школы» являлся вопрос о ее финансировании. Формально средства на содержание испанских университетов выделялись из налоговых поступлений в королевскую казну, но речь практически всегда шла о третине — части церковных десятин, получаемых короной по соглашению с папами. Постоянные трудности со сбором названных сумм, что вызывало конфликты университетов с городскими церковными властями и налоговым ведомством. Подобные ситуации позволяли папам и местной церкви выступать в роли арбитров, назначать своих опекунов — «охранителей», приостанавливать финансирование и применять другие экстренные меры2.

Взаимоотношения испанских университетов с городами, в которых они функционировали, были обостренными, как впрочем, и в других европейских странах. Постоянные внутренние раздоры по самым различным поводам, конфликты и вооруженные стачки студентов с горожанами, вмешательство городских властей в выборы должностных лиц в университете — вот далеко не полный список проблем, с которыми повседневно сталкивались университеты. Главная причина такого противостояния кроется во взаимном отталкивании города и университетов как корпорации, некоторая чужеродность его в социальной и политической организации города. Испанские города часто были не заинтересованы в основании университетов и в этом вопросе в лучшем случае занимали пассивную, но чаще негативную позицию1.

1. 3 Итальянские университеты

Совершенно иначе обстояло дело в итальянских городах-коммунах. При исследовании вопроса истории итальянских университетов неоценимую помощь нам окажут труды историка В.И. Рутенбурга2, который изучает университет во взаимодействии и тесной связи с городами, в которых они функционируют. Специфика итальянских университетов, по утверждению исследователя, вытекает из особенностей итальянского феодализма3. Рост и укрепление городских коммун, образование городов-государств, широкая средиземноморская и общеевропейская торговля, развитие мануфактур, переход земли в собственность горожан и городских коммун — все это требовало юридического обоснования. Эта динамичная социально-экономическая и политическая обстановка привела к появлению наряду с монастырскими муниципальных городских школ, а затем и созданию университетов. Итальянские университеты, как и зарубежные, также брались под папское и монаршее покровительство. В 1361 году Перуджинский университет получил права от Карла VI, воспользовавшись его пребыванием в Италии. К Карлу VI в Пизу коммуна Перуджи направила посольство во главе с Бартоло да Сассоферрато. Университет получил все права studium generale4. А Болонский университет получил свои привилегии от Фридриха Барбароссы. Вот цитата из его грамоты ученикам и учителям болонских школ: «…мы постановили,…чтобы никто не осмеливался задерживать школяров с целью нанесения им какой-либо обиды и чтобы никто не причинял им убытка из-за долга другого лица. Если же кто-либо пожелает возбудить иск по какому-либо делу, разбирательство должно происходить по свободномувыбору школяра»1.

Создание университетов по инициативе коммуны было достаточно распространенным явлением в Италии. Так была образована высшая школа в Сиене. 18 июня1275 года Общий совет Сиенской коммуны постановил открыть в городе высшую школу для обучения гуманитарным наукам. Вскоре коммунальные власти объявили набор школяров (scolari, studenti) и пригласили лекторов (dottori, maestri). В 1275 году коммунальные власти устанавливают размеры оплаты за преподавание и вырабатывают условия обучения. Подобная практика встречается и в других коммунах2. Город освобождал магистров и школяров от любых налогов, обеспечивал им проживание в городских домах на льготных условиях. В то же время и преподаватели, и студенты практически могли пользоваться многими правами граждан этого города, вплоть до участия представителей университетов в советах коммуны3. Главной причиной всех вышеперечисленных действий была экономическая заинтересованность города в высших школах. Последствия такого сотрудничества были выгодны для каждой стороны. Обратимся к примеру Болоньи. Вот свидетельство современника: «Огромное количество школяров, достаточно богатых… изменяли лицо города, весь тон его жизни, вносили своего рода хозяйственный переворот. Город был полон деньгами и получал выгоды от продажи товаров этим чужеземцам. Появились новые формы городской культуры, не без наличия роскоши. Город из римского поселения менее чем за два века превратился в крупный центр»4. В решении Большого совета болонской коммуны подчеркивалось, что наличие университета повышает ее политический престиж.

Коммунальные власти систематически рассматривали вопросы, связанные с делами университетов в Большом, Малом советах, креденце ректоров цехов, так как университет в уставах коммуны рассматривался как одна из корпораций в системе городских цехов. Во всех советах коммуны были представители университетов, а в совете приоров принимали участие уполномоченные по делам высших школ — мудрые (savii). Но неизменно возникали противоречия, которые приводили к обострению отношений. В результате конфликтов болонские профессора и школяры уходили в Виченцу, Ареццо и другие города. Но уход из Болоньи был лишь мерой для восстановления обычного состояния. Эти столкновения не имели какого-либо принципиального антикоммунального направления, а скорее касались вопросов престижа.

Университеты итальянских коммун готовили юристов, медиков, официальных светских и церковных чтецов, должностных лиц для государственных учреждений городов Италии и других стран.

1.4 Парижский университет

История Парижского университета очень обширно освещена в отечественной исторической науке благодаря многочисленным исследованиям Павла Юрьевича Уварова. Парижский университет развился из церковных школ в первый светский в Европе университет в 1215 году. И почти сразу же стал активно взаимодействовать с городом. Не оставили его без внимания папа и монархи, как французский, так и английский. Последовал целый ряд грамот и булл — от папы Григория IX в 1231 году, письмо английского короля Генриха III в 1229 с предложением переселиться в Англию и продолжить обучение здесь. Король гарантирует прекрасные условия: «для этой цели мы назначим вам города, бурги, местечки, какие вы пожелаете выбрать. В каждом надлежащем случае вы сможете здесь наслаждаться свободами и спокойствием, которые полностью удовлетворят ваши нужды и будут угодны богу»1.

П. Ю Уваров в работе «Парижский университет и общественная жизнь средневекового города»1 преследует цель исследовать место и роль университетской среды в средневековом городе, их связь и взаимовлияние. В результате подробного изучения внутриуниверситетских и других городских нарративных источников автор приходит к выводу, что взгляды представителей университетской среды (система ценностей, поведенческие стереотипы, формирование идеалов) несут на себе печать той же двойственности, что и весь средневековый город в целом. Наряду с тенденцией отвержения аристократических, феодальных по сути моральных и поведенческих норм и принятием представлений, характерных для бюргерства, они воплощают в себе взаимствования многим аристократических традиций, являясь, таким образом, органической частью феодальной культуры.

В других работах П. Ю. Уваров прослеживает связь Парижского университета с местными интересами2. Связь университета с провинцией была взаимна: с одной стороны, членство в нем могли сохранять провинциальные прелаты и чиновники, а с другой, студенты и магистры в Париже не порывали отношений с семьей и территориальными общностями. Студенты в университетах делились на «нации» по месту проживания. Возможно, в обыденной жизни школяры одной «нации» не чувствовали себя чем-то единым. Однако в случае конфликтов представители одной нации отличались большой сплоченностью. Вот яркое свидетельство Якова Витрийского: «…даже различия стран возбуждало у них несогласия, ненависть, сильные ссоры, и они бесстыдно преследовали друг друга всякого рода бранью и оскорблениями. Англичан они называли пьяницами и шутами, детей Франции — гордыми, изнеженными и изукрашенными как женщины; они говорили, что немцы на своих праздниках ведут себя неприлично и по-скотски, нормандцев называли тщеславными самохвалами, жителей Пуату вероломными и льстецами, бургундцев — грубыми и глупыми, бретонцев — легкомысленными и непостоянными. Вследствие подобных оскорблений часто дело переходило от слов к потасовке»1. Хотя столкновения между выходцами из различных провинций были свойственны не только университетской среде2.

Университет выполнял функции своеобразной «школы представительства». Он периодически отправлял папе делегации с ротулами — списками магистров на получение бенефициев. Университет также обладал комплексом средств для защиты своих прав и поддержания авторитета: аппеляции к солидарности всех бывших студентов, наложением на противников церковного осуждения, обращение в суд, угроза сецессии — учебной забастовки и возможности переноса занятий в другой город, что наносило ущерб политическому престижу королевства и экономическим интересам горожан.

Первые университеты — союзы магистров и студентов — складывались спонтанно, сами вырывали хартии и привилегии у церковных и светских властей. С XIII века инициаторами их создания выступали папы и короли. Университеты были важным элементом средневекового города, выступали носителями одновременно культурных, духовных, идеологических ценностей средневекового общества.

2. Содержание и формы университетского образования

2.1 Структура университетского образования

Устройство университетов как корпораций напоминает структуру ремесленных цехов. Ученое производство облекалось в такие же регламентированные статутами формы, как и ремесленное. Градации школяров, бакалавров, магистров или докторов соответствовали цеховым градациям учеников, подмастерьев и мастеров. Именно строжайшая регламентация и стандартизация деятельности университетов обеспечили высочайший уровень качества и надежности современной науки средневековой науки как способа мышления, ставшего фундаментом современной науки.

Типичной можно назвать университетскую корпорацию в Париже. Она состояла из четырех факультетов: артистического (где преподавались свободные искусства), юридический, медицинский и теологический. Высшие факультеты — медицины, права и теологии управлялись титулованными регентами во главе с деканами. Факультет искусств, как самый многочисленный, делился на нации по месту рождения студентов. В Париже было четыре таких нации: французская, пикардийская, нормандская и английская1.

Совершенно иначе обстояло дело в Болонском университете. Здесь студентами были достаточно взрослые люди, они заключали договоры с наставниками и контролировали качество обучения2. Здесь было два ректора — главы факультетов гражданского и канонического права. Нации делились на две федерации — цитрамонтанцев и ультрамонтанцев.

Учеба организовывалась следующим образом. Изучение свободных искусств длилось около шести лет, и получали его где-то четырнадцатью и двадцатью годами. Затем происходило обучение медицине и праву — приблизительно между двадцатью и двадцатью пятью годами. Изучение богословия требовало большего времени, учились пятнадцать — шестнадцать лет. Каждый из периодов делился на ступени. За это время последовательно обретались степени «курсора» (бакалавра-репетитора), «библикуса» (комментирующего Библию), «сентенциария» (допущенного преподавать по книге «Сентенций» Петра Ломбардского, в которой согласовывались мнения авторитетов по спорным вопросам богословия), бакалавра «формати» (участвующего во всех диспутах), лиценциата (обладателя «права преподавать повсюду»), и, наконец, степень доктора теологии, означавшего наивысшую компетентность1. Учеба в основном сводилась к комментированию текстов. Статуты университетов указывают на труды, которые должны быть включены в программу. Программы претерпевают изменения. Включение в систему авторитетов языческих и мусульманских философов, латинских поэтов, средневековых магистров и в тоже время почти полное отсутствие в университетских источниках ссылок на Отцов Церкви и даже само Священное Писание свидетельствуют о намечающемся процессе десакрализации и ориентации университетов в большей мере на светскую городскую культуру2.

2.2 Учебные программы университетов

Различий между университетами было много. Существовало две «семьи» университетских статутов — Болонская, характерная для итальянских и части южнофранцузских университетов, и Парижская, более распространенная и позже вытеснившая южный вариант3. В одних университетах в преподавании на факультете искусств основной акцент делался на изучение логики, в других — риторики и грамматики. Во многих университетах не было медицинского факультета, часто обходились и без факультета теологии, а в Париже отсутствовал факультет римского права — самый распространенный в Европе. В Монпелье, в отличие от других медицинских центров, медики-теоретики не проявляли обычного высокомерия по отношению к хирургам и аптекарям4. В Тулузе и Саламанке в теологии господствовал томизм и умеренно реалистическое направление в противоположность оксфордскому и парижскому номинализму, а в Падуе в XIV веке находит пристанище изгнанный из Парижа аверроизм1.

Из дошедших до нас документов по истории университетов мы можем судить о программах различных университетов. К примеру, в Болонье в XIV веке на факультете искусств предписывалось изучать естественнонаучные труды Аристотеля: «Физика», «О возникновении и уничтожении» — в первый год, «О небе», «Метеорология» — второй, «О душе», «Метафизика» — в третий год обучения2. А на экстраординарных лекциях изучали Аверроэса, его труд «О субстанции мира». Это интересное свидетельство о том, что Болонский университет являлся одним из центров аверроизма. А студенты медицинского факультета тщательно изучали трактаты Гиппократа, Галена и Гиппократа.

Несмотря на разнообразие уставов, основные принципы преподавания были схожи во многих моментах. Утром читались так называемые курсорные или ординарные лекции. Преподаватель зачитывал текст книги, затем выделял основную проблему и разбивал ее на подвопросы. На вечерних, экстраординарных лекциях уже другие преподаватели (ими могли быть бакалавры) растолковывали, повторяли утреннюю тему или же останавливались на специальных вопросах3. Умение выделять вопросы считалось главным и важнейшим. Не меньшее внимание уделялось умению вести полемику. Обычные, ординарные диспуты проводились еженедельно. Событием, привлекавшем много публики, были диспуты «о чем угодно» (кводлибеты). Затрагиваемые темы носили часто фривольный характер, но иногда касались злободневных политических вопросов. В Болонских статутах описывался порядок ведения диспутов. Для начала «следует избрать одного из членов, который будет называться магистром студентов»4. В его обязанности входила подготовка вопросов для диспутов, которые он должен был сообщить отвечающему и оппоненту не мене чем за две недели до диспута. Так же он должен был следить за дисциплиной и направлять ход дискуссии1.

Немалое внимание содержанию университетского образования уделялось в трактатах, касавшихся всех ступеней образования. Пример такового сочинения — трактат «De disciplina scolarum» (О школьной науке), который является загадкой для ученых. Не известен ни автор, ни дата, ни место его написания. Автор этого произведения ведет повествование от лица Боэция — «последнего римского философа». Это сочинение состоит из шести глав. Специфика трактата — его рекомендательный характер. Первая и третья главы касаются программы обучения. После изучения грамматики автор трактата рекомендует изучать и запоминать античных писателей — Сенеку, Вергилия, Горация и других. Однако этих авторов в университетах не изучали. По мнению исследователя Н. Д. Митьковой, такая рекомендация была сделана либо в подражание Боэцию, либо из желания сохранить в университетах классиков2. Следующей ступенью является изучение логики. Сначала знакомятся с понятиями и логическими операциями, после переходят к более трудным и специальным вещам — к «Исагоге» Порфирия, вводящей в «Категории» Аристотеля, комментариям Боэция к логическим работам Аристотеля, а затем и к самому Аристотелю в переводах Боэция. Логика именуется в трактате «исследовательницей истинного и ложного», «наукой наук», «школьной госпожой»3. Параллельно с изучением логики рекомендуется изучение грамматики, с помощью которой овладевают искусством, а также красот риторики и квадривия, но об этом упоминается очень кратко. В действительности все обстояло несколько иначе. В курсе «свободных искусств» в университетах главное место на самом деле занимает логика. Грамматика же практически вытесняется из университетской программы, ее изучают в подготовительных «грамматических школах». Риторика сводится к изучению сборников писем. Геометрия, астрономия, музыка, математика были представлены далеко не во всех университетах. Как правило, в университетах XIII—XIV вв. наибольшее внимание уделялось изучению права — канонического и светского. Авторитетными в вопросах теологии считались лишь университеты Парижа, Саламанки, Оксфорда, Тулузы, Кёльна. Наиболее популярными были медицинские факультеты в Монпелье, Париже, Болонье, Лериде1.

В анонимном трактате «О школьной науке» автор предлагает для обсуждения «вопросы Кратона» — скорее всего тезисы для схоластического диспута, имеющие разнообразный естественнонаучный и философский характер: несколько небес существует или оно одно, в соответствии с Аристотелем? Если их несколько, то каковы их границы, если одно, как думает Аристотель, то в то время как части целого движутся, почему не движется совокупность?2

Другие вопросы имеют отношение к астрономии, астрологии. Следующая группа вопросов касается выяснения причин естественных явлений — землетрясений, морских волн и так далее, здесь же спрашивается о птицах, камнях, зрении, цвете. Но смысл этих вопросов не всегда понятен. Автор трактата формулирует аристотелевско-аверроисткие идеи в виде тезисов, используемых в схоластических диспутах.

Если мы обратимся к университетам Англии, то увидим, что на протяжении большей части XIII века академическая жизнь Оксфорда и Кембриджа не была сколько-нибудь оживленной, особенно в богословии и юриспруденции. Множество английских студентов обучались во Франции и Италии, так как в Англии все еще существовала ограниченная потребность в образовании на более высоком уровне, что делало преподавание здесь сомнительным предприятием для учителей с континента. В последней четверти столетия ситуация существенно изменилась1. Самое раннее свидетельство наличия нескольких факультетов и достаточного количества преподавателей и студентов в Оксфорде исследователь М. Н. Панютина находит в отчете Джеральда Уэльского о чтении им здесь «Topographia Hibernica»2. Академическое население увеличилось за счет Парижа в 1167 и из Нортгемптона в 1192 годах. Это доказывает, что богословие и юриспруденция систематически преподавались в последнее десятилетие XIII века.

По мнению П. Ю. Уварова университеты функционально не являлись центром науки и образования3. Хирург лечил лучше, чем доктор медицины, знавший Галена и Гиппократа. Судейский, прошедший годы ученичества у прокурора, знал все тонкости местных законов в отличие от лиценциата прав. «Поучительные примеры» проповедников или речи гуманистов, свободные от схоластических штампов, убеждали сильнее, чем пространные и громоздкие рассуждения докторов богословия. Прерогативой университетов было присвоение степеней, которые все же не свидетельствовали о профессиональной подготовке или тяге к новым знаниям. В глазах средневековья были конечными все основные законы: божественные, общественные, природные, которые были уже сформулированы авторитетами и разобраны комментаторами. Социальной функцией носителя университетской степени было не открытие новых истин, а охрана установленного порядка от порчи, неизбежно наступающей при отступлении от любого вида законов — природных, божественных либо юридических4.

Проблема содержания университетского образования освещена в отечественной историографии не достаточно полно. Чаще всего о дисциплинах, входящих в курс того или иного университета мы можем узнать из общих работ, посвященных образованию и развитию какого-либо университета. Но мы можем выделить черты общности в дисциплинах, преподаваемых по всей Европе. Это повсеместное признание античных авторитетов — Аристотеля, Галена, Гиппократа и других. Изучение цикла «семи свободных искусств» — непременный атрибут любой высшей школы. Существовавшие различия лишь подчеркивали общеевропейскую идею университетов и объяснялись местной спецификой развития научной мысли.

3. Роль философии и наследия Аристотеля в университетском образовании

При кажущейся неизменности содержания и методов обучения в университетах ощущалась пульсация научной мысли. Здесь шла борьба за наследие Аристотеля. Та форма сочетания аристотелизма с христианством, которую предложил Фома Аквинский, с трудом, но все же удерживалась в большинстве университетах. Достаточно быстро формируются черты особой, университетской культуры. Константами этой культуры были не только рационализм, приверженность цитированию авторитетов и препарированию проблем, но и необычайно высокая самооценка. Философы объявлялись достойнейшими из людей, поскольку считалось, что образованность сообщала человеку не только знания, но и добродетели, делая образованных истинно благородными, превосходящими знатных по рождению1.

С XII века университетская мысль, а вслед за ней и все средневековье напряженно вчитывалось в «Политику» Аристотеля. С XIV веке в университетах номиналистическое направление, переносящее акцент на первичность индивидуального.

Проследить течение долгой и упорной борьбы различных философских направлений в университетской среде мы можем с помощью монографии Г. В. Шевкиной «Сигер Брабантский и парижские аверроисты XIII века»2. Эта книга посвящена мыслителю, который жизнью и творчеством, философской позицией и неутомимой борьбой отразил всю сложность обстановки в Парижском университете, одном из основных центов европейской науки XIII века. Парижский университет был не только старейшим университетом в Европе, но и самым влиятельным. Борьба направлений, различные толкования сочинений Аристотеля в XIII веке, притязания нищенствующих орденов на руководство образованием — все это приводило к не менее острым столкновениям, чем во времена Абеляра и изгнанию или исходу студентов и магистров. Изгнанники продолжали идейную борьбу в Оксфорде, Кембридже, итальянских университетах, и, таким образом все, что происходило в Париже, приобретало поистине европейское значение3.

Парижский университет в XIII веке был средоточием борьбы за освоение философского наследия Аристотеля. Сюда приезжал из Италии Фома Аквинский для чтения лекций и проведения диспутов. Сюда и Альберт Больштедтский направлял свои сочинения против аверроистов и философские письма. В исследовании Г. В. Шевкиной изложено философское учение Сигера Брабантского, показана фигура мыслителя как бы в фокусе всех сложных коллизий в университете. В книге показано творческое отношение парижского аверроиста к наследию Аристотеля, его стремление преодолеть дуалистический разрыв между понятиями материи и формы. Не менее полно обрисовано влияние на Сигера и его учение о вечности мира арабского комментатора Аристотеля — Ибн-Рушда (Аверроэса).

В студенческой массе, которая исчислялась тысячами в университетских центрах, а особенно многочисленной была в Париже, основное множество состояло из бедняков (scholares pauperes). В большинстве голиардик жизнь школяров рисуется в суровых красках. Также в поэзии вагантов прослеживается частичное сходство сюжетов: легкие насмешки над прелатами, пиршественная и любовная лирика1. К неудовольствию странствующих школяров были и философские споры различных толкователей Аристотеля, ведь неизбежно они оказывались втянутыми в социально-политические противостояния — следствие внитриуниверситетской борьбы.

Сопоставление точек зрения разных философов позволяет выделить тринадцатое столетие как определенный этап в борьбе за освобождение человеческого разума от догмы, когда и сторонники, и противники аверроизма признавали, что у теологии и философии истина одна, но доказывается она разными путями.

Как уже упоминалось, в XIII веке в Европе становятся известны труды Аристотеля, с которыми европейские ученые прежде были знакомы лишь отрывочно и косвенно, а также труды его арабских и еврейских комментаторов. По данным различных исследователей, к 1246 году в Европе были уже известны все основные произведения Аверроэса1.

Труды Аристотеля активно изучаются студентами факультета искусств. Распространению трудов Аристотеля и его комментаторов в Париже встречает сопротивление церкви. При осуждении в 1210 году учения Амальрика Бенского и Давида Динанского под угрозой отлучения от церкви запрещается изучения естественнонаучных сочинений Аристотеля и комментариев к ним. Но университет борется за право свободного обучения, не подчиненного церкви2. Церковь стремилась сохранить интеллектуальное господство и подчинить своему влиянию университеты, как и все научное движение того времени. Крупнейшие схоласты — Фома Аквинский и Бонавентура — вышли из нищенствующих орденов. В 1229 году, воспользовавшись очередной распрей с городскими властями, университет требует отмены епископского контроля. Изучение Аристотеля в университетах продолжается.

В 1231 году новый декрет Григория IX повторяет запрет на изучение естественнонаучных трудов Аристотеля и его восточных толкователей. Однако, папа упоминает, что во вредных книгах могут содержать и полезные сведения — «мы узнали, что запрещенные книги по изучению природы содержат как полезные, так и вредные положения, мы хотим, чтобы полезное в этих трудах не портилось от соприкосновения с вредным и опасным»3. Такие категоричные меры по отношению к сочинениям Аристотеля привели к сожжению его книг в Париже. Вот свидетельство современника «В те дни … читали в Париже некие книжки, составленные, как говорили, Аристотелем, излагавшие метафизику, недавно занесенные из Константинополя и переведенные с греческого на латинский язык. Поелику они не только подали хитроумными идеями повод упомянутой ереси, но и могли возбудить новые, еще не появившиеся, все они были присуждены к сожжению, и на том же соборе было постановлено, чтобы впредь никто не осмеливался под страхом отлучения их переписывать, читать или каким-либо образом хранить»1. Однако не все современники были категоричны по отношению к античному наследию. Как писал Роджер Бэкон в своих сочинениях: «Пусть [христиане] прочтут 10 книг аристотелевой этики, многочисленные трактаты Сенеки, Туллия Цицерона и многих других и тогда увидят, что мы погрязаем в бездне пороков и что одна милость Божия может нас спасти. Как преданы были эти философы добродетели, как любили ее! И всякий, конечно, отстал бы от своих недостатков, если бы прочел их сочинения»2.

В 1255 году статут Парижского университета включает в программу обучения все известные тогда книги Аристотеля. Этот статут был прямым вызовом папской власти. Он привел в негодование теологов-августинистов, считавших книги Аристотеля вредными и абсолютно несовместимым с христианским вероучением. Этот факт свидетельствовал о наличии конфликта между теологами и членами факультета искусств, который возник из-за стремления последних превратить свой факультет из низшего, подготовительного в самостоятельный, равноправный факультет, где преподавалась бы философия, включавшая и начатки естествознания.

Знакомство с творчеством Аристотеля с новой остротой ставит вопрос о противоречии между наукой и религией. Августиновско-неоплатоновская школа оказывается неспособной справиться с огромным естественнонаучным материалом, который был введен в оборот вместе с трудами Аристотеля.

В середине тринадцатого века обнаружилось глубокое противоречие между стремлением к изучению философии, развитием науки и интересами церкви. Артистический факультет становится предметом постоянного беспокойства для церковников.

Аверроистская школа философии возникла в Парижском университете во второй половине XIII века. 10 декабря 1270 года 13 аверроистских положений были осуждены епископом Парижа Этьеном Тампье. Вот лишь несколько из них:

· 2. Фальшиво и не может быть доказано: что человек понимает;

· 3. Что воля человека определяется необходимостью;

· 5. Что мир вечен;

· 6. Что никогда не существовало первого (сотворенного) человека;

· 10. Что бог ничего не ведает о вещах в их частных (единичных) проявлениях1.

Все же после осуждения Сигер Брабантский не прекратил своей деятельности. 1271−1273 гг. — время высокой научной активности парижского магистра. В 1271 году Фому Аквинского второй раз приглашают в Париж и он принимает активное участие в диспутах. Споры не прекращаются и после его отъезда. То обстоятельство, что своим трактатом «О разумной душе» Сигер Брабантский осмелился ответить на вызов Фомы Аквинского, говорит о том, что борьба между ними продолжалось2.

Обратим наше внимание на Аверроэса — арабского комментатора Аристотеля, чье учение оказало значительное влияние на Сигера Брабантского и всю интеллектуальную жизнь университетской Европы. Аверроэс разделял философию и теологию, разграничивал сферы их влияния и тем самым обеспечил философии независимость от теологии. Все это не могло не вызывать недовольства церкви. Следует ряд запрещений изучения естественных наук под угрозой отлучения от церкви: 1210, 1215, 1219, 1225гг., осуждение некоторых ученых, инквизиция. Возможно поэтому автор анонимного трактата «О школьной науке» пишет от имени Боэция, заслуженного и авторитетного философа, чьи комментарии к логическим работам Аристотеля и трактат «Об утешении философией» издавна изучались в средневековых школах. Вопросы для диспута, предлагаемые в этом трактате могли вытекать из естественнонаучных трудов Аристотеля — «Физика», «Метафизика», «О небе», «О возникновении и уничтожении». Эти работы, переведенные еще в XII веке, несмотря на ряд запрещений, получают в Парижском университете все более широкое распространение, в 1231 году они читались и комментировались повсеместно1. В этих же вопросах четко прослеживается и аверроистское влияние. Во-первых, философия рассматривается как отдельная от теологии самостоятельная наука. Во-вторых, ряд естественнонаучных и философских вопросов были предметом обсуждения у Аверроэса (вопросы о движении и соотношении планет, о качествах и акциденции материи, о наследственности и др.)2.

Сигер Брабантский пытается избавиться от дуалистического разрыва в учении Аристотеля между понятиями материи и формы. Согласно Сигеру Брабантскому материя и форма различаются в представлении людей, но едины в своем бытии. Фома Аквинский рассматривает сущность вещей как нечто отличное от их реального бытия. Признавая совпадения бытия и сущности только в Боге, Фома Аквинский решает эту проблему идеалистически. Для Сигера Брабантского бытие вещей неотделимо от их сущности3.

Наиболее оригинальной и наиболее опасной для церкви была аверроистская теория вечности и единства «разумной души», то есть человеческого интеллекта1. Весьма интересны аристотелевские рассуждения о времени: всякий данный момент времени конечен, но время, составленное из бесконечного числа конечных моментов, бесконечно. Вечность как свойство человеческого вида сочетается со смертностью каждого индивида.

Преследуемые и осуждаемые аверроисты изгонялись из Парижского университета, а их труды уничтожались. Несмотря на все усилия церкви по пресечению аверроизма, он снова распространился в начале XIV века. Яркий представитель — Жан Женденский. Его научная деятельность была посвящена комментированию трудов Аристотеля и Аверроэса. Хотя каждое научное положение, несовместимое с вероучением, он отвергал как противоречащее истине и говорил об истинности догмы, однако столь же громогласно он заявлял о невозможности доказать разумом эти истины. Теорию двойственности истины Жан Женденский отбрасывает2.

Если знакомство с логическими трудами Аристотеля в XII веке выдвинуло на первый план диалектику как умение применять логические выводы в споре и дало такого мыслителя, как Абеляр, то рецепция естественнонаучных и философских трудов Аристотеля расширила научные горизонты, увеличила интерес к светскому знанию. Философия впервые становится не только искусством рассуждать, но и наукой о природе вещей.

интеллектуальный университет аристотель образование

Заключение

По данной работе можно сделать следующие выводы:

· проблема возникновения университетов, их становления и развития освещена в работах отечественных ученых достаточно полно. Исследователи подробно описывают проблемы, неизбежно возникавшие при появлении университета, их взаимоотношения со светскими и церковными властями.

· при всем многообразии университетов, их географическом положении и научном направлении, дисциплины, изучаемые в университетах, были примерно одинаковыми. Отличия объяснялись спецификой течения научной мысли в различных университетских центрах.

· философская наука являлась важнейшей и неотъемлемой частью университетского образования. Она была универсальным методом практически для любой отрасли науки. В то же время она старалась освободиться от своего клейма «служанки теологии» и обращала свое внимание на более специальные вопросы, особенно естественнонаучного характера.

Система образования, возникшая в средние века в Западной Европе, во многом предопределило развитие современной образовательной системы. Современные университеты — прямые потомки средневековых. Можно сказать, что проблема образования была одной из наиболее острых социальных проблем, как в средние века, так и в наши дни. Поэтому изучение этого аспекта духовной жизни средневекового общества никогда не перестанет быть актуальным.

Список источников и литературы

Источники

1. Антология педагогической мысли христианского средневековья. В 2-х томах./ Под ред. В. Г. Безрогова и О. И. Варьяш М., 1994.

2. Документы по истории университетов Европы XII—XV вв./ Под ред. Г. И. Липатниковой. Воронеж. 1973.

3. Поэзия вагантов. М., 1975.

4. Хрестоматия по истории средних веков. / Под ред. Н. П. Грацианского и С. Д. Сказкина. М., Т. II, ч. I. 1938.

5. Хрестоматия по истории средних веков. / Под ред. Н. П. Грацианского и С. Д. Сказкина. Т. 2. М., 1950.

Литература

1. Боришанская М. М. Ведущие тенденции развития школы в странах Западной Европы // Западноевропейская школа и педагогическая мысль (исследования и материалы): Сб. науч. тр. М., 1989. Вып. 1 ч. 1

2. Боришанская М. М. Педагогические идеи в культуре Западной Европы XIII—XIV вв. // Гуманистическая мысль, школа и педагогика эпохи средневековья и начала нового времени. М., 1990.

3. Денисенко Н. П. Испанские университеты в XIII—XIV вв. // Университеты Западной Европы. Средние века. Возрождение. Просвещение. Межвуз. сб. науч. трудов. Иваново, 1990.

4. Добиаш-Рождественская О. А. Коллизии во французском обществе XII—XIII вв. по студенческой сатире этой эпохи. // Культура западноевропейского средневековья. Научное наследие. М., 1975.

5. Матерова Е. В. Университеты и школярская жизнь в средние века. // Преподаватель XXI век — 2006 № 3.

6. Митькова Н. Д. Некоторые аспекты системы средневекового университетского образования по трактату «De disciplina scolarum» (О школьной науке). // Университеты Западной Европы. Средние века. Возрождение. Просвещение. Межвуз. сб. науч. тр. Иваново, 1990.

7. Панютина М. Н. К вопросу о становлении университета Оксфорда. // Человек в культуре античности, средних веков и Возрождения. Сб. науч. тр. под ред. В. М. Тюленева. Иваново, 2006.

8. Рутенбург В. И. Итальянский город от раннего средневековья до Возрождения. Л., 1987.

9. Рутенбург В. И. Университеты итальянских коммун. // Городская культура и начало нового времени. Л., 1986.

10. Уваров П. Ю. Интеллектуалы и интеллектуальный труд в средние века. // Город в средневековой цивилизации Западной Европы. Т.2 М., 2001.

11. Уваров П. Ю. Парижский университет и местные интересы (конец XIV-первая половина XV вв.) // Средние века. № 54.

12. Уваров П. Ю. Парижский университет и общественная жизнь средневекового города (по франкоязычным произведениям XIII-нач. XIV вв.). М., 1982.

13. Уваров П. Ю. Парижский университет: европейский универсализм, местные интересы и идея представительства. // Город в средневековой цивилизации Западной Европы. Т.4.

14. Уваров П. Ю. Университет. // Словарь средневековой культуры. / под ред. А. Я. Гуревича М., 2007

15. Уваров П. Ю. Университет и идея европейской общности. // Европейский альманах. История. Традиция. Культура. М., 1993.

16. Шевкина Г. В. Сигер Брабантский и парижские аверроисты XII века. М., 1972.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой