Первые цари династии Романовых

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

РЕФЕРАТ

«Первые цари династии Романовых»

Чита — 2009

План

  • 1. Предки царей династии Романовых
  • 2. Царь Михаил Федорович. Родители царя Михаила Федоровича. Личная и семейная жизнь Михаила Федоровича
  • 3. Царь Алексей Михайлович. светлые и темные стороны жизни царя Алексея
  • 4. Престол наследует Федор Алексеевич
  • 5. Вступление на престол Ивана и Петра
  • Литература

1. Предки царей династии Романовых

Предки Михаила Федоровича, первого царя династии Романовых, происходили от младшей ветви одного из древнейших московских боярских родов. Основателем его традиционно считается Андрей Иванович Кобыла, о котором упоминают летописи: в 1346 г. он ездил в Тверь сватать за великого князя московского Семена Ивановича (1340−1353 гг.), прозванного Гордым, дочь тверского князя Марию Александровну. От младшего сына боярина Федора Кошки и пошли Романовы.

Боярин Федор Кошка был доверенным лицом великого князя Василия Дмитриевича (Василия I; 1389−1425 гг.) Осторожный политик и дипломат, он умел ловким поведением и подарками улаживать дела своего государя в Орде, не доводя отношений до конфликтов и набегов татар на русские земли. Знаменит он и тем, что ему принадлежало роскошное Евангелие, сохранившееся до наших дней: великолепная рукописная книга в драгоценном переплете, миниатюры к которой, возможно, писал сам Андрей Рублев.

Именно потомки Федора Кошки позднее занимали прочное положение при московском дворе. Старшие же ветви рода Андрея Кобылы угасли, не оставив мужских потомков; некоторые семьи этого рода (Колычевы, Епанчины) обосновались в Новгороде.

При дворе Ивана III (1462−1505 гг.) служили братья Яков и Юрий Захарьины, сыновья Захария Федоровича Кошки. Эти бояре занимались административной деятельностью, в основном в Новгороде. После присоединения к Москве новгородских земель многие старинные боярские семьи были выселены из их новгородских вотчин, в которых «испомещали» московских служилых людей.

Дипломатическую и административную деятельность отца продолжил Михаил Юрьевич Захарьин. Посол императора Максимилиана барон Сигизмунд Герберштейн называл его «государевым секретарем», подчеркивая тем самым высокое положение этого видного дипломата при великом князе Василии III (1505−1533 гг.)

Положение Захарьиных особенно упрочилось в связи с женитьбой Ивана IV (1533−1584 гг.) на племяннице Михаила Юрьевича — Анастасии Романовне. Братья царицы, в том числе знаменитый впоследствии Никита Романович, были советниками молодого царя Ивана. В отличие от незнатных любимцев царя, таких, например, как Алексей Адашев, им не надо было делать придворной карьеры — боярский титул издавна принадлежал членам этой семьи.

К концу XVIв. Из всех потомков Федора Кошки остался лишь Никита Романович с детьми. Никита Романович и его сын Федор активно участвовали в политической жизни при дворе царя Федора Ивановича (1584−1598 гг.), племянника Никиты Романовича и последнего из рода Ивана Калиты на московском престоле. После смерти этого государя Никита Романовича и последнего из рода Ивана Калиты на московском престоле. После смерти этого государя Никита Романович и Борис Годунов оказались основными претендентами на престол.

Существовали различные легенды о том, кому именно бездетный царь Федор передал свой трон. Так, очевидец московский жизни конца XVI в. швед Петр Петрей писал, что когда у больного царя Федора Ивановича спрашивали, кому он намерен завещать власть, тот отвечал, что «передаст свой скипетр перед смертью». И действительно, повествует далее Петрей, приняв незадолго до кончины монашеский сан, государь «передал свой скипетр Никите Романовичу». Скипетр был одним из основных символов царской власти, передать его другому означало передать управление страной.

Но занять русский престол было суждено лишь внуку Никиты Романовича — Михаилу Федоровичу. Это произошло в 1613 г., после долгих лет Смуты, разорившей и обескровившей страну.

2. Царь Михаил Федорович. Родители царя Михаила Федоровича. Личная и семейная жизнь Михаила Федоровича

Избрание царя советом всей земли поставило у кормила власти государя-юношу, которому не исполнилось еще и 17 лет. Михаил Федорович вырос в тяжелых и тревожных условиях Смутного времени, поразившего семью бояр Романовых рядом грозных бурь, чтобы вознести ее затем на ту высоту, у подножия которой стояли отец и дед царя Михаила. Известно, что на брата первой своей царицы, Никиту Романовича Захарьина-Юрьева, оставил свое государство Грозный-царь. Не сломи боярина Никиту преждевременная смертная болезнь, едва ли бы мог разыграться тот правительственный, династический кризис, который составил государственную сторону Смуты. Но Никита Романович сошел с житейской сцены раньше, чем окрепло для преемства по нем во влиянии и значении его семейное гнездо — пять его сыновей, пять братьев Никитичей; никто из этой молодежи не успел еще в момент смерти отца достигнуть боярского сана. Главою семьи, сильной связями в боярской среде и популярной в народе, остался старший из Никитичей, Феодор, отец будущего государя. Даровитый и энергичный боярин выступил соперником Бориса Годунова по соисканию осиротевшего престола московских Даниловичей. Но час его еще не пришел, а за разрыв «завещательного союза дружбы» между Романовыми и Годуновыми Никитичам и их родне и друзьям довелось поплатиться царской опалой. Царь Борис не забыл бурных столкновений избирательной борьбы 1597 г. Пытаясь обезоружить Романовых признанием их высокого боярского положения, он в то же время окружил их недоверчивым надзором, а когда почуял, что не тверда почва под его престолом, не колебался, где искать корней опасности для своей власти и своих династических планов: в 1601 г. взята была под стражу и на розыск вся семья бояр Романовых. Гласно их обвинили в колдовстве. Братьев Никитичей с семьями и нескольких представителей других боярских фамилий, связанных с ними узами родства и дружбы, постигла ссылка. Истинный смысл дела заключался в обвинении, что Романовы «хотели царство достать». Всего суровее обрушилась царская опала на Феодора Никитича. Семья его была разбита; сам боярин испытал насильственное пострижение — и стал иконном Филаретом в далеком монастыре; его жена, Ксения Ивановна, пострижена была под именем инокини Марфы и сослана в глухой Толвуйский погост в Заонежье, а пятилетний Михаил, разлученный с родителями, отдан, вместе с сестрой Татьяной, на попечение тетки, кн. Марфы Никитичны Черкасской, и разделял ее ссылку сперва на Белом озере, потом в селе Клине, Юрьевского уезда, вотчине Романовых. Сюда в следующем же году прибыла с разрешения царя Бориса и мать Михаила, инокиня Марфа, с тех пор не разлучавшаяся с сыном. Но отца он увидал не скоро. Только скоропостижная кончина царя Бориса освободила икона Филарета из монастырского заточения. Заняв московский престол, самозванец поспешил призвать в Москву своих мнимых свойственников, возвел Филарета на митрополичью кафедру ростовскую и сына его пожаловал в стольники.

Надежды Филарета Никитича на возвращение к силе и влиянию на Москве, какие он так смело высказывал в своем далеком монастыре, пока шла борьба Годунова с самозванцем, не оправдались. Не царский, а патриарший престол мог теперь стать крайним пределом личной мечты Филарета. С падением самозванца, воцарением Василия Шуйского он близко подошел к этой новой цели, стал «нареченным патриархом», но волею судеб и политических отношений не переступил последней ступени, а вернулся на свою ростовскую митрополию.

Михаил остался с матерью в Москве, изредка покидая столицу для богомольных поездок по монастырям. Тут мать и сын пережили бурные впечатления времен царя Василия и междуцарствия, ряд событий, в течение которых постоянно выясняется общественно-политическая роль ростовского митрополита.

Филарет Никитич остался и под монашеским клобуком главою тех общественных элементов, связь с которыми служила опорой для значения боярского дома Романовых и выдвинула их на первое и притом бесспорное место, когда назрел вопрос о восстановлении разрушенной храмины Московского государства. В противоположность Шуйскому, первому среди княжеских фамилий московского боярства, Филарет и по личным свойствам, и по семейной традиции был центральной фигурой среди той придворной знати, которая опиралась не на наследие удельных времен, а на службу царям и сотрудничество с ними в деле государственного строительства.

Филарет, не будь на нем пострижения, явился бы сильнейшим кандидатом на престол в наставшее безгосударственное время. Теперь же рядом с именем кн.В. В. Голицына, представителя родословной знати, выступает имя другого кандидата на царский венец — юноши Михаила.

Михаил Федорович был слишком молод, чтобы чем-нибудь себя заявить, особенно в столь бурные годы. Русские люди, скорбевшие о разрухе, постигшей Московское государство, останавливали мысль свою на нем, конечно, не ради его самого. Но молодой боярин оказывался единственным возможным кандидатом той среды, которая была носительницею традиций московского государственного строительства. Рядом с ним стоял его отец, который среди полного упадка авторитета и популярности остального боярства сильно поднял свое значение мужественной ролью защитника национальной независимости и территориальной неприкосновенности Московского государства в переговорах с королем Сигизмундом об условиях избрания на царство королевича Владислава. Ссылка главы земского посольства в польский плен за твердое стояние окружила его имя большим почетом и способствовала успеху мысли об избрании в цари его сына, рядом с которым станет сам Филарет, как патриарх всея Руси.

Крупная фигура Филарета Никитича, естественно, отодвигала в тень облик его юного сына. Немудрено, что мы мало знаем лично о царе Михаиле Федоровиче. Не только в государственной, но и в дворцовой, личной его жизни рядом с ним стояли лица, несравненно более энергичные, чем он, руководили его волей по крайней мере его поступками. Он и вырос, и большую часть жизни своей прожил не только под обаянием властной натуры отца, но и под сильнейшим влиянием матери. А Ксения Ивановна была достойною по силе характера супругой своего мужа. Происходила она из неродословной семьи костромских дворян Шестовых, но браком с Ф. Н. Романовым была введена в первые ряды московского общества, пережила с мужем царскую опалу, но ни ссылка, ни подневольное пострижение и ее крепкой натуры не сломили.

В то время царственному сыну «приспело время сочетаться законным браком». Но дело царского брака сильно затянулось. Патриарх Филарет увлечен был мыслью о женитьбе сына на иностранной принцессе. И Марфа Ивановна не замедлила отдаться этой важнейшей заботе. Дело было вдвойне важное: предстояло упрочить новую династию и притом ввести в семью царскую новый элемент, который необходимо было сохранить в согласии с дворцовой средой, подобранной по воле и хотению «великой старицы».

Во всех этих планах роль самого царя Михаила была, по-видимому, совершенно пассивна. Ему исполнилось уже 29 лет, когда мать выбрала для него невесту, княжну Марью Владимировну Долгорукову, дочь князя Владимира Тимофеевича. В июне 1623 г. состоялся сговор, и в сентябре, во время брачных торжеств, молодая царица занемогла, а в январе 1624 г. скончалась. Так тяжко складывалась судьба царского брака. Быть может, эти перипетии привели к тому, что новый выбор невесты для государя произошел, по преданию, в форме «смотрин», на которых царь Михаил избрал Евдокию Лукьяновну Стрешневу, дочь незначительного рядового дворянина.5 февраля 1626 г. состоялось царское бракосочетание, создавшее наконец личную семью царя Михаила. Но и эта новость в царском быту не умалила дворцового господства великой старицы Марфы Ивановны. Царица-невестка, видимо, подпала под полную зависимость от свекрови.

династия романов престол царь

В начале 30-х гг. государев «верх» вдруг осиротел. Великая старица Марфа Ивановна давно носила в себе серьезную болезнь. Кончина постигла ее 27 января 1631 г., а через три года, 1 октября 1634 г. сошел в могилу и патриарх Филарет Никитич. После стольких тяжелых впечатлений детства и юности, мягкая натура царя Михаила не могла не быть удручена этими потерями. Но ими не кончились испытания, назначенные ему судьбой. В семейной жизни царь испытал еще ряд ударов. 17 марта 1629 г. родился, после нескольких детей женского пола, желанный первенец: царевич Алексей; в 1634-м — второй сын, Иван, но он умер пятилетним ребенком, и в том же 1639 г. скончался, «немного пожив», новорожденный царевич Василий.

Время длительного царствования Михаила Федоровича (1613−1645 гг.) отмечено первыми шагами в восстановлении России после полутора десятилетий Смуты и войн. Заботясь об укреплении власти на местах, царь ввел новую систему управления — воеводскую. При нем созывались Земские соборы, основные политические вопросы он решал совместно с думой. Наряду с привычным дворянским ополчением стали появляться полки нового строя — предшественники регулярной армии.

В истории Михаил Федорович остался как кроткий, легко поддающийся влиянию своего окружения монарх. Обычно все успехи его царствования относят на счет энергичного патриарха Филарета. Но последние двенадцать лет Михаил правил сам, и эти годы по важности и сложности решения государственных дел мало чем отличались от предыдущих.

Царь Михаил Федорович скончался в ночь с 12 на 13 июля 1645 гг., оставив о себе память необычайно мягкого и доброго человека, который был очень милостив к окружающим, хотя за добро ему часто платили заносчивой непокорностью и своеволием; предание сохранило одну черту, дополняющую этот облик: большую любовь к цветам. Царь Михаил много тратил казны на выписку из-за границы редких растений для своего сада; для него впервые в Россию были ввезены садовые розы, красота и аромат которых не были до него у нас известны. Видно, что крутая энергия родителей наложила печать мягкой, созерцательной пассивности на его натуру. К тому же царь Михаил никогда не отличался крепким здоровьем, а вторую половину жизни так «скорбел ножками», что часто не мог ходить, а возили его в возке. От «многого сиденья» организм слабел, нарастала лимфатическая вялость. Под конец жизни царя врачи отмечали в нем «меланхолию, сиречь кручину».

У Михаила Федоровича было десять детей, но к концу жизни царя из всех наследников в живых остался лишь Алексей. Он и сменил на престоле умершего отца.

3. Царь Алексей Михайлович. светлые и темные стороны жизни царя Алексея

Царь Алексей Михайлович (1645−1676 гг.) начал свое правление в 16 лет. Впервые после длительного перерыва царский трон занял подготовленный к политической деятельности государь. Он знал иностранные языки, разбирался в философии и богословии, в законах, понимал и любил духовную музыку. Говоря о его государственной деятельности, надо помнить, что именно при нем был составлен весьма полный свод законов — Уложение 1649 года. Алексей Михайлович принял и личное участие в законотворчестве: будучи страстным охотником, он сам составил уложение соколиной охоты.

Алексей Михайлович был мягким, добродушным человеком; Тишайшим прослыл он в истории. Но внешняя его мягкость была обманчива: этот государь обладал твердым характером. Так, он без колебаний изгонял вчерашних любимцев, которые начинали навязывать ему свои идеи.

Современники искренно любили царя Алексея Михайловича. Самая наружность царя сразу говорила в его пользу и влекла к нему. В его живых голубых глазах светилась редкая доброта; взгляд этих глаз никого не пугал, но одобрял и обнадеживал. Привлекательная внешность отражала в себе, по общему мнению, прекрасную душу. По-видимому, Алексей Михайлович всем, кто имел случай его узнать, казался светлою личностью и всех удивлял своими достоинствами и приятностью.

Он очень любил писать и в этом отношении был редким явлением своего времени, очень небогатого мемуарами и памятниками частной корреспонденции. Царь Алексей с необыкновенною охотой сам брался за перо или же начинал диктовать свои мысли дьякам. Литературный материал замечательно ясно рисует нам личность государя и вполне позволяет понять, насколько симпатична и интересна была эта личность. Царь Алексей высказывался очень легко, говорил почти всегда без обычной в те времена риторики, любил, что называется, поговорить и пофилософствовать в своих произведениях.

Мудрено ли, что такой живой и восприимчивый человек, как царь Алексей, мог быть очень вспыльчив и подвижен на гнев. Несмотря на внешнее добродушие и действительную доброту, Алексей Михайлович, по живости духа, нередко давал волю своему неудовольствию, гневался, бранился и даже дрался. Вспыльчивый и бранчливый, Алексей Михайлович был, однако, в своем гневе непостоянен и отходчив, легко и искренно переходя от брани к ласке. Даже тогда, когда раздражение государя достигало высшего предела, оно скоро сменялось раскаянием и желанием мира и покоя.

Но не только тем, что царь легко прощал и мирился, доказывается его душевная доброта. Общий голос современников называет его очень добрым человеком. Царь любил благотворить. В его дворце, в особых палатах, на полном царском иждивении жили так называемые верховные (т.е. дворцовые) богомольцы, верховые нищие и юродивые. Опекая подобный люд при жизни, царь устраивал богомольцам и нищим торжественные похороны после их кончины и в их память учреждал «кормы» и раздавал милостыню по церквам и тюрьмам. Такая же милостыня шла от царя и по большим праздникам; иногда он сам обходил тюрьмы, раздавая подаяние «несчастным».

Не одна нищета и физические страдания трогали царя Алексея Михайловича. Всякое горе, всякая беда находили в его душе отклик и сочувствие. Он был способен и склонен к самым теплым и деликатным дружеским утешениям, лучше всего рисующим его глубокую душевную доброту.

Живая, впечатлительная, чуткая и добрая натура Алексея Михайловича делала его очень способным к добродушному веселью и смеху. Склонностью к юмору он напоминает своего гениального сына Петра; оба они любили пошутить и словом, и делом.

Такова была природа царя Алексея Михайловича, впечатлительная и чуткая, живая и мягкая, общительная и веселая. Эти богатые свойства были, в духе того времени, обработаны воспитанием. Алексея Михайловича приучили к книге и разбудили в нем умственные запросы. Склонность к чтению и размышлению развила светлые стороны натуры Алексея Михайловича и создала из него чрезвычайно привлекательную личность. Он был один из самых образованных людей московского общества того времени: следы его разносторонней начитанности, библейской, церковной и светской, разбросаны во всех его произведениях.

Соединение глубокой религиозности и аскетизма с охотничьими наслаждениями и светлым взглядом на жизнь не было противоречием в натуре и философии Алексея Михайловича. В нем религия и молитва не исключали удовольствий и потех. Он сознательно позволял себе свои охотничьи и комедийные развлечения, не считал их преступными, не каялся после них. У него и на удовольствия был свой особый взгляд.

Но все же были в личности Алексея Михайловича и свои тени. Злых и мерзких дел за царем Алексеем современники не знали, однако они иногда бывали им недовольны.

При всей своей живости, при всем своем уме царь Алексей был безвольный и временами малодушный человек. Пользуясь его добротою и безволием, окружавшие не только своевольничали, но забирали власть и над самим «тихим» государем. Значит, слабость характера была одним из теневых свойств царя Алексея Михайловича. Другое его отрицательное свойство легче описать, чем назвать. Царь Алексей не умел и не думал работать. Он не знал поэзии и радостей труда и в этом отношении был совершенною противоположностью своему сыну Петру. Жить и наслаждаться он мог среди «малой вещи», как он называл свою охоту и как можно назвать все его иные потехи. Вся его энергия уходила в отправление того «чина», который он видел в вековом церковном и дворцовом обиходе. Вся его инициатива ограничивалась кругом приятных «новшеств», которые в его время, но независимо от него стали проникать в жизнь московской знати. Управление же государством не было таким делом, которое царь Алексей желал бы принять непосредственно на себя. Для того существовали бояре и приказные люди. Сначала за царя правил Борис Иванович Морозов, потом настала пора князя Никиты Ивановича Одоевского; за ним стал временщиком патриарх Никон, правивший не только святительские дела, но и царские; за Никоном следовали Ордин-Нащокин и Матвеев. Во всякую минуту деятельности царя Алексея мы видим около него доверенных лиц, которые правят. Царь же, так сказать, присутствует при их работе, хвалит их или спорит с ними, хлопочет о внешнем «урядстве», пишет письма о событиях — словом, суетится кругом действительных работников и деятелей. Но ни работать с ними, ни увлекать их властною волею боевого вождя он не может.

Добродушный и маловольный, подвижный, но не энергичный и не рабочий, царь Алексей не мог быть бойцом и реформатором. Между тем течение исторической жизни поставило царю Алексею много чрезвычайно трудных и жгучих задач и внутри и вне государства: вопросы экономической жизни, законодательные и церковные, борьба за Малороссию, бесконечно-трудная, — все это требовало чрезвычайных усилий правительственной власти и народных сил. Много критических минут пришлось тогда пережить нашим предкам, и все-таки бедная силами и средствами Русь успела выйти победительницей из внешней борьбы, успевала кое-как справляться и с домашними затруднениями. Правительство Алексея Михайловича стояло на известной высоте во всем том, что ему приходилось делать: являлись способные люди, отыскивались средства, неудачи не отнимали энергии у деятелей: если не удавалось одно средство — для достижения цели искали новых путей. Шла, словом, горячая, напряженная деятельность, и за всеми деятелями эпохи во всех сферах государственной жизни видна добродушная и живая личность царя Алексея. Чувствуется, что ни одно дело не проходит мимо него: он знает ход войны; он желает руководить работой дипломатии; он в думу боярскую несет ряд вопросов и указаний по внутренним делам; он следит за церковной реформой; он в деле патриарха Никона принимает деятельное участие. Он везде, постоянно с разумением дела, постоянно добродушный, искренний и ласковый. Но нигде он не сделает ни одного решительного движения, ни одного резкого шага вперед. На всякий вопрос он откликнется с полным его пониманием, но устранится от его разрешения; от него совершенно нельзя ждать той страстной энергии, какою отмечена деятельность его гениального сына, той смелой инициативы, какой отличался Петр.

Царю Алексею Михайловичу пришлось стоять во главе Московского государства в сложное время борьбы различных течений русской жизни, в эпоху перестройки всего ее государственного и общественного уклада, ломки привычных воззрений и бытовых навыков. Облеченный огромной властью, он находился в центре крупнейших национальных интересов и очередных задач внешней и внутренней политики, исключительных по исторической значительности, бурных столкновений старых традиций с новыми веяниями в жизни церкви и московского общества. До глубин своих всколыхнулась в XVII в. Московская Русь в поисках новых путей дальнейшего исторического развития своей национальной силы. Даровитая натура царя Алексея вскормлена содержанием этих исканий и по-своему чутко на них откликалась. Но весь духовный склад царя, более созерцательный и впечатлительный, чем боевой и творческий, сделал его типичным представителем тех поколений «переходного» времени, которые плывут по течению, не руководя им, и если не запутываются безнадежно в противоречиях отмирающей старины и нарастающих новых явлений в общественной и духовной жизни народа, то примиряют их в условном компромиссе личных воззрений, проходя мимо наиболее острых проблем переживаемого исторического момента.

Алексей Михайлович заботился о том, чтобы его дети получили хорошее образование. Наследники знали один иди два современных европейских языка, изучали риторику, философию, читали произведения античных авторов. Обязательными предметами были богословие и духовная музыка. Сыновья царя имели хорошую библиотеку, составленную из русских и иностранных книг.

За время царствования Алексея Михайловича не раз возникал вопрос о наследовании престола. В 16 лет умер царевич Алексей Алексеевич. Второму царскому сыну Федору было тогда 9 лет, и он не отличался крепким здоровьем. Считается, что Федор изначально был болезненным ребенком, да и умер он совсем молодым, в 21 год. Однако в раннем детстве его здоровье, по-видимому, было не столь уж плохим. Он часто сопровождал отца на охоту, в поездках на богомолье. Несчастье случилось позднее и было подробно описано современником-иностранцем.

Однажды зимой тетки и сестры царевича захотели прокатиться в санях. Федор был не только хорошим наездником, как и многие в то время, но и страстным любителем лошадей. Он имел обыкновение смотреть, как их обучали различным «фокусам». В тот злополучный зимний день царевич решил сам быть возницей у своих теток и сестер. Но людей в санях оказалось слишком много, лошадь не могла тронуться с места и, встав на дыбы, сбросила с себя седока (в те времена возница сидел не на козлах, а верхом на лошади). Федор попал под сани. После этого он долго не мог ходить, постоянно чувствовал боль в груди и спине. Даже на похоронах отца его несли на специальных носилках, сделанных в форме стула.

4. Престол наследует Федор Алексеевич

Федор наследовал престол в 14 лет. Его представления о царской власти во многом были сформированы под влиянием одного из талантливых философов того времени Симеона Полоцкого, бывшего воспитателем и духовным наставником царевича. Недаром при возведении на престол этот юноша первым из русских царей говорил о «соблюдении общего блага» как основной цели своих деяний.

Было бы неправомерно полагать, что реформы Петра I явились чем-то совершенно новым для русского общества. Многое из того, что сделал Петр, было подготовлено или начато в краткий период правления его старшего брата царя Федора Алексеевича (1676−1682 гг.)

В свое время Петр I в сердцах обронил фразу о том, что при его брате царский двор увлекался нарядами и лошадьми. Действительно, «немецкое платье» постепенно вводилось при дворе еще во времена Алексея Михайловича, а Федор, большой любитель принарядиться, предписал сменить старую придворную одежду на кафтаны западного образца. Да и сами бояре весьма интересовались иноземной модой. Один молодой голландец записал в своем дневнике, что, пока посольство ожидало царской аудиенции, бояре с любопытством рассматривали одежду иностранцев и даже просили у них разрешения примерить европейские шляпы. Свои же высокие меховые шапки они, находясь в помещении, использовали как муфты. И все же не смена одежды была главной приметой царствования Федора Алексеевича.

Новый царь был слишком юн, чтобы править самостоятельно. Постепенно вокруг него сформировался кружок единомышленников, ставших ближайшими царскими советниками. Именно здесь вызревали идеи широких социально-политических реформ. Намечалось преобразование высшего административного аппарата — замена многочисленных приказов более стройной системой управления. Но главной задачей было реорганизовать армию, заменить дворянское ополчение регулярными войсками — полками нового строя.

Дума встретила реформу в штыки, обсуждение ее сопровождалось бранью и затяжными спорами. Проект реорганизации армии был послан в специально созданные комиссии, Гед были не только представители центральных учреждений, но и городового дворянства. Многие преобразования упирались в устаревшую систему «местничества», которая не позволяла продвинуться по службе талантливым, но не знатным дворянам. И отмена ее явилась величайшим достижением семилетнего правления Федора Алексеевича.

Последние месяцы жизни царя были омрачены большим горем: от родов умерла его жена, на которой он женился по любви вопреки советам бояр. Вместе с матерью умер и новорожденный наследник.

Когда стало очевидно, что Федор Алексеевич долго не проживет, вчерашние фавориты стали искать дружбы у младших братьев царя и их родни. Братья-царевичи были дружны и поддерживали друг друга. Федор был крестным отцом Петра Алексеевича и, став царем, заботился о его воспитании, следил за тем, чтобы брат получил достойное образование.

5. Вступление на престол Ивана и Петра

После смерти Федора Алексеевича на престол вступили оба брата — Иван и Петр. Болезненный царь Иван Алексеевич не мог активно помогать младшему брату, но всегда поддерживал его деятельность, защищал Петра перед придворными. Это не удивительно: на проведение преобразований был настроен еще их отец, и все дети Алексея Михайловича по духу и воспитанию были реформаторами. Но лишь энергичный Петр I (1682−1721 гг.) смог создать из Московского государства Российскую империю.

Литература

1. Гребельский П. Х., Мирвис А. Б. «Дом Романовых», Редактор, 2007.

2. «Дневники императора Николая II», Орбита, 2007.

3. Соколов Н. А. «Последние дни Романовых». Книга, 2005.

4. Боханов А. Н. «Сумерки монархии», «Воскресение», 2008.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой