Начало гражданской войны в Крыму

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

  • Содержание 1
  • Введение 2
  • Раздел 1. Начало гражданской войны в Крыму 1917−1918 гг. 3
    • 1.1. Установление Советской Власти в Крыму 3
    • 1.2. Республика Тавриды и ее распад. 6
    • 1.3. Первое Краевое правительство: попытка государственности 15
    • 1.4. Второе Крымское Краевое правительство: курс на единую неделимую Россию 37
    • Выводы по первому разделу 41
  • Раздел 2. Крым — в период 1919—1920 гг. 44
    • 2.1. Второй приход к власти большевиков 44
    • 2.2. Деникинщина 50
    • 2.3. Конец «белого дела» 61
    • Выводы по второму разделу 70
  • Список литературы 71

Введение

  • Гражданская война, в самом непосредственном понимании, есть вооруженный конфликт в пределах государства.
  • Актуальность данной темы состоит в том, что она остается не ученой до конца. Существует множество вопросов, которые остаются спорными. Этот период в Крыму интересен так же тем, что за период с 1917 по 1920 год действовало столько различных партий и течений, сменяя друг друга и действуя одновременно, что по справедливости это можно назвать периодом анархии и хаоса.
  • Наша цель — опираясь только на факты уловить внутреннюю логику событий, приглядеться к их участникам, мотивам их поведения. Мы сознательно оставляем в стороне военные действия. Они достаточно изучены, да и выпадают в целом из принятой нами структуры.
  • Исходя из цели данной работы я ставлю перед собой следующие задачи:

1. Охарактеризовать начало гражданской войны в Крыму 1917−1918 гг.

1.1. Описать установление Советской Власти в Крыму

1.2. Показать путь Республики Тавриды и ее распад

1.3. Охарактеризовать Первое Краевое правительство в Крыму его попытку к государственности

1.4. Охарактеризовать Второе Крымское Краевое правительство: и его курс на единую неделимую Россию

2. Охарактеризовать Крым — в период 1919—1920 гг.

2.1. Разъяснить второй приход к власти большевиков

2.2. Описать образование Деникинщины в Крыму

2.3. Охарактеризовать конец «белого дела»

Исходя из этих задач, мы можем проследить внутреннюю логику событий. Февральская революция, смена власти и формы правления, были встречены большинством крымчан с безразличием. Большевизация началась в Крыму насильственными методами. К началу 1918 года Крым стал полигоном гражданской войны во всей ее многочисленности. 2-а основных противоборствующих нацеленных на власть вектора большевики и их союзники против Курултая с его союзниками, социалистами и русскими офицерами — были охвачены центробежными явлениями. Деятельность учреждений Республики Тавриды была подчинена коронной задаче провозглашенной в первых декретах советской власти, — преобразованиям в духе казарменного военного коммунизма.

Год 1919, большевики снова приходят в Крым, но их летняя КССР — не более чем эпизод. Начинается «белый террор». Заключительный этап, год 1920 — крах добровольческой армии.

Раздел 1. Начало гражданской войны в Крыму
1917−1918 гг.

1.1. Установление Советской Власти в Крыму

Рабочие и крестьяне России после свержения самодержавия ожидали, что Временное правительство положит конец войне, передаст землю крестьянам, введет 8-часовой рабочий день, примет меры к улучшению продовольственного положения, к прекращению хозяйственной разрухи.

В апреле и мае 1917 года в большинстве воинских частей, расположенных в Крыму, происходили революционные волнения.

6 июня в 9 часов утра в здании цирка открылось делегатское собрание матросов, солдат и рабочих Севастополя. Собрание было бурным. Явившемуся сюда Колчаку собрание не дало слова. После всестороннего горячего обсуждения собрание, несмотря на противодействие меньшевиков и эсеров, приняло резолюцию о том, чтобы командующего Черноморским флотом адмирала Колчака и начальника штаба капитана первого ранга Смирнова, как возбудивших своими действиями матросские массы, устранить от занимаемых должностей.

В октябре-ноябре 1917 г. в Крыму широко велась кампания выборов в Учредительное собрание с участием различных политических партий. Выборы засвидетельствовали сравнительно высокую популярность в массах эсеров и представителей национальных партий. Из 555 851 голоса эсеры набрали 291 549, мусульмане — 64 880, украинские эсеры — 61 177, кадеты — 38 108, большевики — 31 154, «русские немцы» — 23 590, меньшевики — 14 693. Королев В. И. Таврическая губерния в революциях 1917 года: (Политические партии и власть). — Симферополь: Таврия, 1993. С. 7, 9. Неслучайно поэтому, когда 26 октября (ст. ст.) в Крыму стало известно о большевистском перевороте в Петрограде, его приветствовал почти исключительно флот. На кораблях были подняты красные флаги. Члены команды миноносца «Пронзительный» заявили о своей готовности оказать содействие в становлении новой власти на всем полуострове. Меньшевистско-эсеровский Севастопольский совет принимает весьма неожиданное решение о взятии власти в свои руки. Командующий флотом контр-адмирал А. В Немитц, опасаясь осложнений, приказал поддержать власть советов. Аналогичную позицию занял ЦКЧФ. Прочие советы, а также партии и общественные движения встретили октябрьские события крайне отрицательно. При этом они разумно учитывали настроения большинства населения Крыма исключая рабочих завода «Анатра», части флота и жителей Севастополя, опасавшегося гражданской войны и возлагавшего надежды единственно на Учредительное собрание. Ограничимся одним документом (они в целом дублируют друг друга) — воззванием Ялтинского совета. 27 октября для предупреждения захвата власти большевиками создается Севастопольский военно-революционный комитет, затем аналогичные комитеты возникают в других городах Крыма. С резко отрицательной оценкой петроградских событий выступил Мусисполком. Не были единодушными в оценках петроградских событий и большевики. К примеру, переворот в Петрограде был осужден Евпаторийской организацией во главе с В. А. Елагиным.

31 октября начал свою деятельность Крымский революционный штаб, впоследствии — Штаб крымских войск, во главе с Дж. Сейдаметом и полковником Макухиным, целью которого было противостоять большевикам в захвате власти.

Войска были многонациональны, однако доминировали крымскотатарские соединения: 1-й и 2-й конные полки, 1-й полк Свободы. В таких условиях быстрый революционный переворот в Крыму оказался для большевиков невозможным. Поэтому они сделали ставку на постепенное накопление на полуострове революционных сил. Проследим хронологию дальнейших, очень разных событий. І9І7, 3 ноября. Преобразование Ханского дворца. Во дворце был торжественно открыт Национальный татарский музей. Его директором стал художник У. А. Боданинский. На открытии с яркой речью выступил Ч. Челебиев.

1917, 4 ноября. Появление лозунга «Крым для крымцев». Этот лозунг формирует Ч. Челебиев, подразумевая под «крымцами» все население Крыма. Воззвание Мусисполкома, написанное им, гласило: Чрезвычайные обстоятельства повелевают народам Крыма взять на себя заботу об устроении судьбы своего края и объединиться для общей дружной работы на благо всех народов, населяющих Крым. Как и в какой форме может быть разрешена поставленная ныне перед Крымом эта задача, может решить только коллективное мнение и воля живущих в Крыму всех народностей. Петров В. П. К вопросу о красном терроре в Крыму в 1920—1921 гг. //Проблемы истории Крыма: Тезисы докладов научной конференции (23−28 сентября) (Выпуск второй). Симферополь, 1992. С. 61.

1917, 16−17 ноября. Губисполком созывает Всекрымский съезд советов (Симферополь). Из большевиков присутствовал только Ж. А. Миллер (Шепте), так как, усиленные прибывшими из центра опытными организаторами и агитаторами, они все более изолировали себя от лагеря, считавшегося демократическим. Съезд 9 голосами против 7 объявил Октябрь «преступной авантюрой», признал решения II Всероссийского съезда Советов неправомочными и констатировал необходимость передачи власти «Таврическому съезду представителей городских дум, земств, демократических и националистических организаций» — «демократическому совещанию Тавриды» Таким образом, съезд призвал все антибольшевистские силы к консолидации.

1917, с 20 ноября. Губернский съезд представителей городских и зенских самоуправлений. Делегаты от земств, городов, советов и профсоюзов большевики и кадеты отсутствовали. После весьма дружеских дебатов вынесли основную резолюцию о том, что до выяснения воли населения Крыма крымским учредительным собранием учреждается орган управления губернией — Таврический губернский совет народных представителей, как временный высший орган губернской власти, ответственный перед органом, его создавшим, и будущей центральной законной властью. В это коалиционное образование, ориентированное на Всероссийское учредительное собрание, вошли 48 членов: представители городов, земств, советов, профсоюзов, фабзавкомов, Крымского революционного штаба. Оно включало и национальные фракции от татар и украинцев — по три человека, великороссов — два, евреев — два, немцев — два, греков, армян, эстонцев — по одному. Президиум СНП состоял из 11 членов, по два делегата от земств, а также украинцев, крымских татар и др. национальностей, по одному — от советов и городских самоуправлений.

Создание СНП было первой попыткой в истории Крыма XX в. образовать представительный многонациональный орган власти, пользующийся доверием населения, однако показал он себя вялым и беспомощным, ограничившись разработкой избирательного закона в связи с так и не созванным крымским учредительным собранием, малозначимыми финансовыми вопросами.

1.2. Республика Тавриды и ее распад

Таврическая Советская Социалистическая Республика (официальное название — Советская Социалистическая Республика Тавриды), советская республика, существовавшая в Крыму в марте — апреле 1918. Входила в состав РСФСР. 19 и 21 марта 1918 Таврический ЦИК, избранный в Симферополе на 1-м Учредительном съезде Советов, ревкомов и земельных комитетов Таврической губернии (7−10 марта 1918), принял декреты о создании Таврической ССР. Был сформирован СНК. ЦИК и СНК Таврической ССР осуществляли декреты Советской власти о конфискации помещичьих земель, национализации промышленности, рабочем контроле и др. В марте — апреле 1918 СНК Тавриды отправил в центральные области Советской России более 5 млн. пудов продовольствия. Принимались меры по охране исторических памятников, музеев, библиотек. 18 апреля 1918 германские войска, нарушив условия Брестского мира 1918, вторглись в Таврическую ССР. В Алуште начался мятеж белогвардейцев и татарских националистов, которые в конце апреля 1918 расстреляли большинство членов ЦИК и СНК Таврической ССР во главе со Слуцким и председателем губкома РКП (б) Я. Ю. Тарвацким. Таврическая ССР пала 30 апреля 1918. История Крыма с древнейших времен и до наших дней (в очерках). — Симферополь: Атлас-Компакт, 2005. — С. 238.

Обстановка в Крыму в марте 1918 года отличалась исключительной напряженностью и неустойчивостью. 14 марта, после ожесточенной борьбы с левыми эсерами и представителями других партий, оппозицией в своей среде — левыми коммунистами, большевики добились ратификации Чрезвычайным IV Всероссийским съездом советов Брест-Литовского мирного договора с Германией и ее союзниками, подписанного 3 марта. Выполняя условия Брестского мира, Украинская Советская Республика разорвала федеративные связи с Советской Россией. Заключив 17 января договор с Центральной Радой, германские империалисты приступили к фактической оккупации Украины, стремительно продвигаясь на юг. Над Крымом нависла угроза изоляции от центральных районов страны и захвата — вопреки Брестским договоренностям — германскими войсками.

Германия не собиралась выполнять подписанные ею же условия. По соглашению 29 марта с союзной Австро-Венгрией Германия включила Крым в зону своих интересов и как самоценную территорию, и как плацдарм для возможной экспансии на Восток. Развивались планы отрыва Крыма от России при использовании местного сепаратистского движения. Свои планы в отношении Крыма имела и Турция. И. К. Фирдевс вспоминал о переговорах курултаевцев с турецкой стороной, которая хотела сохранить Крым и спасти от нашествия Германии, сохранить для себя под флагом татарской самостоятельности.

Известия. 1918. 8 мая. Командующий главной из 4-х наступавших на Крым колонн германских войск Ашауэр откровенен в своих мемуарах, называя Крым «несравненной геополитической позицией». Овладение этим плацдармом на северном побережье Черного моря, с его идеальными морскими гаванями и находящимися в них судами расширяло круг влияния в таком размере, в каком войска и не предполагали. Вскоре из Крыма немецкие войска станут перебрасываться на Кавказ. Между тем, социалисты Ледебур, Гаазе и др. опротестовывают в рейхстаге оккупацию Крыма, как противоречащую Брест-Литовским договоренностям. Зарубин А. Г., Зарубин В. Г. Без победителей: К 75-летию окончания Гражданской войны в Крыму. — Симферополь: Таврия, 1997. -С. 41.

Сил для этого у Турции не было. Не надо забывать и о позиции Украины, охарактеризованной выше. Крым, таким образом, продолжал оставаться объектом геополитических игр, усугублявших его внутренние противоречия. Ситуация на полуострове напоминала бурлящий котел. Центральная, большевистско-левоэсеровская, власть была до чрезвычайности условной. Многие районы Крыма имели о ней самое смутное представление. Белое офицерство и местная буржуазия; эмиссары Рады и татарские сепаратисты; сохранившие значительное влияние в среде рабочих и служащих в частности в профсоюзах меньшевики и пользовавшиеся поддержкой крестьянства правые эсеры. Опиравшиеся на матросов анархисты и банды дезертиров, хозяйничавшие в крымских лесах, — все они имели свои, особые интересы и все, исключая разве что меньшевиков, признавали только власть силы. Активизация анархистов, угрожавшая остаткам общественного порядка, вынудила Симферопольский совет принять решение об изъятии из регистрации партию анархистов не признающую Советской власти. Характерный пример: «От Коменданта гор. Феодосии. По приказу Генерал-Фельдмаршала фон Эйхгорн и на основании Императорского указа II от 28 декабря 1899 г. впредь до особого распоряжения будут судить полевым судом всех находящихся в Крыму лиц:

1) Если они обвиняются в действиях, караемых по Закону Германской империи и совершенных против германских войск или против граждан Крымского полуострова или против учреждения, назначенного Германским Императором.

2) Если они не исполнили или противодействовали приказу германского начальника и за такой проступок не полагается наказания согласно закону о маловажных проступках…" Дата: 7 мая (Бюллетень «Феодосийской Жизни». 1918. 9 мая) Правда, в ряде других советов они добились своего представительства. Зарубин А. Г., Зарубин В. Г. «Без победителей. К 75-летию окончания Гражданской войны в Крыму». — Симферополь: Таврия, 1997. -С. 89.

5−6 марта в Симферополе проходил 3-й губернский съезд профсоюзов и фабзавкомов. Большевики и левые эсеры, получившие только 53 голоса из более чем 200, создали отдельную фракцию, решив «потребовать обсуждения вопроса о признании Советской власти и в случае отклонения заявленного требования фракции немедленно покинуть съезд». Меньшевики, чьи делегаты решительно преобладали, настаивали на снятии всех политических вопросов. Тогда левые оставили съезд и принялись за формирование Временного Губернского Совета профсоюзов на платформе советской власти. Съезд был распущен вооруженным отрядом. Повторялась история с Учредительным собранием. Меньшевики создают свое профсоюзное руководство — Центральное Бюро. Общегородское собрание рабочих и служащих Севастопольского порта резко осудило насилие, которое было 6 марта в Симферополе над пролетарским съездом, подчеркнув, что основной задачей съезда являются вопросы профессионального строительства, охрана труда. Подобные акции, естественно, не прибавляли большевикам популярности в рабочих кругах.

Нараставший в Крыму политический и экономический хаос настоятельно требовал авторитетной и уважаемой власти, призванной оформить действенный аппарат управления, навести элементарный порядок, покончить с эксцессами и приступить к решению самых неотложных жизненных вопросов.

По вопросу о власти съезд подтвердил роспуск СНП и Курултая, упразднил городские думы и земства, заменив их советской системой, образовал губернский исполнительный орган власти в лице Таврического Ц К совета солдатских, рабочих и крестьянских депутатов. В него вошли 7 большевиков и 2 левых эсера. Местопребыванием Комитета и административным центром губернии 23 голосами против 20 был определен, по географическим и экономическим соображениям, Симферополь.

В начале января 1918, отставка Ч. Челебиева с поста председателя Директории. Ч. Челебиев, поддержанный немногочисленной левой группой делегатов, будущих коммунистов, склоняется к компромиссу с большевиками. Однако в состоянии острого душевного кризиса он 2 января 1918 г. неожиданно отдает приказ эскадронам занять Народный дом в Симферополе, где располагались различные общественные и политические организации, под резиденцию национального правительства и заявляет о претензиях татар на всю полноту власти в Крыму. Последовали протесты профсоюзов, СНП, Штаба крымских войск. Под давлением членов Курултая Челебиев подает в отставку с поста председателя Директории, который на короткий период занимает Дж. Сейдамет.

13−15 января 1918 г. в Симферополе вооруженным путем была установлена Советская власть ВРК выпустил по этому поводу воззвание к населению Крыма. Создается объединенный штаб Красной гвардии, который разослал в различные районы Крыма вооруженные отряды, призванные помочь революционным силам в окончательном установлении Советской власти по всему Крыму. СНП, Курултай и Директория объявляются распущенными, закрываются неугодные газеты, в том числе «ЕниТерджиман». Один из руководителей Штаба крымских войск Дж. Сеидамет покидает Крым, другой — Макухин — расстрелян. Челебиев арестован и препровожден в Севастопольскую тюрьму, где в феврале также будет расстрелян

На протяжении десятилетий официальная советская историография утверждала, что гражданская война в России была навязана белогвардейцами, сопротивлением свергнутых в результате революции эксплуататорских классов, внешней интервенцией. Не отрицая наличия этих факторов, отметим, что такие действия большевиков, как грубая продовольственная политика, конфискации, ограничения торговли, повальная национализация, явились в начале 1918 г. не менее важными причинами возникновения и распространения этой войны. Савич Никанор. Крымский период (глава из «Воспоминаний») //Крымский Контекст. 1994. № 2. С. 90−91.

Но особенно неприязненное отношение значительной части населения к Советской власти порождало то, что новая власть, не имея широкой социальной базы, сделала основную ставку на революционное насилие. Началось с того, что в феврале крымские властные структуры обложили местную «буржуазию» (частных предпринимателей) контрибуцией в 10 млн. рублей. Но в ревкомы поступило лишь 3 млн. рублей, что послужило поводом к жестокой расправе. Максимально, в духе «революционной законности», упрощалось следствие. Под угрозой репрессий ревкомы потребовали от крестьян Крыма выплатить недоимки еще царского времени. И снова началась волна репрессий, на этот раз исключительно к сельскому населению. Их организаторами, как правило, выступали военные. Этот шаг в значительной мере оттолкнул крестьян от Советской власти.

Команды кораблей Черноморского флота, установив совершенно бесконтрольную власть, наводили ужас на население полуострова. Безрассудные расстрелы в Севастополе, Евпатории, Симферополе, Ялте унесли жизни тысяч безвинных людей. Так, 23−24 февраля в Севастополе были убиты, зачастую зверски, адмирал С. Ф. Васильковский, контр-адмирал Н. Г. Львов, генерал-майоры И. И Дефабр и К. Н. Попов, капитаны 1-го ранга А.Г. фон Ризенкампф. 7−10 марта работал Таврический губернский съезд советов, земельных и революционных комитетов. Съезд, после двухдневной дискуссии, одобрил заключение Брестского мира, полагаясь на его надежность, поддержал советскую власть на Украине. Он воздержался от проведения в жизнь социализации земли и ее передела до получения полных статистических данных, однако передавал земли в распоряжение местных советов. То, что крестьяне уже успели поделить, объявлялось временными наделами. Такая осторожность, с одной стороны, предохраняла некоторые культурные имения от разорения, с другой — не могла устроить значительную часть крестьян. При рассмотрении тяжелейшего финансового вопроса съезд узаконил обложение буржуазии контрибуцией.

Съезд избрал ЦИК (12 большевиков и 8 левых эсеров) под председательством Ж. А. Миллера, а также СНК, который возглавил прибывший в Крым по направлению ЦК РКП (б) партработник А. И. Слуцкий. Во властные органы вошли большевики Н. И. Пахомов председатель исполкома Мелитопольского совета, Я. Ю. Тарвацкий, С. П. Новосельский, Ю. П. Гавен, И. К. Фирдевс, И. Семенов, левые эсеры С. С. Акимочкин, В. Гоголашвили и др.

Однако, по мнению активного участника крымских событий И. К. Фирдевса, идея создания республики на полуострове витала в воздухе. Причем соображения в пользу республики на месте заметно расходились с замыслами центра. Если В. И. Ленин рассчитывал измотать германские части на Юге, то крымчане склонялись не столько к надеждам на оборону, сколько к поискам компромисса с противником, нейтралитета. А. И. Слуцкий не раз высказывался на делегатском собрании представителей береговых и судовых частей, мастерских Севастополя 17 апреля, что определенно заявляет о том, что республика полуострова Крым не входит в территорию Украины. Его поддержал председатель Верховного военного-революционного штаба Н. А. Пожаров. Мнение о никуда не годном состоянии красноармейских частей вполне разделяли и противники большевиков. Шишко Е. А. Крымская партийная организация в период второго установления Советской власти в Крыму (апрель 1918 г. — июнь 1919 г. //Борьба большевиков за власть Советов в Крыму. С. 198−201.

Но большевики так и не смогли максимально зажать идеологические скрепы. В советах витийствовали, находя понимание среди населения, меньшевики, эсеры; у большевиков не было полного единства: левые боролись с «правыми», сторонниками Брестского мира; рабочие все чаще проявляли недовольство, так как власть оказалась не в состоянии выполнить щедро раздававшиеся обещания, а профсоюзы отстаивали самостоятельность. Стремление к монополизации власти наталкивалось на упорное противодействие крымчан.

По свидетельству Ю. П. Гавена, Таврический ЦИК опирался прежде всего на рабочих завода «Анатра» — первого в Крыму национализированного (еще 27 декабря) предприятия. Не мог служить надежной опорой большевикам и Черноморский флот: после демобилизации здесь осталось только 8 тысяч моряков.

Сильный удар по престижу Таврического ЦИК нанесла политика, навязанная его председателем Ж. А. Миллером, который разрешил отрядам производить самостоятельно, по усмотрению штабов и помимо судебных органов обыски, массовые изъятия ценностей, что влекло за собой разложение этих слабо дисциплинированных отрядов и озлобление среди населения. 26 марта СНК Тавриды принял решение мобилизовать на оборонные работы 2% буржуазии. Балаклавский и Ялтинский советы тут же предложили провести ее поголовную мобилизацию. Для многих больных и стариков это означало верную смерть. К счастью, до такого безумия дело не дошло. История Крыма с древнейших времен и до наших дней (в очерках). — Симферополь: Атлас-Компакт, 2005. — С. 240.

Положение правительства Тавриды крайне осложнялось неконтролируемостью ситуации в ряде районов. Немецкое наступление активизировало противников советской власти. В начале апреля, в ходе перевыборов, эсеры и меньшевики, пользуясь поддержкой недовольных рабочих, сумели завоевать большинство в Севастопольском совете. В ответ большевики, левые эсеры и польские социалисты сформировали чрезвычайный временный революционный совет. Результатом стало двоевластие. 12 апреля Центрофлот, возглавляемый с начала марта эсером С. С. Кнорусом, сторонником украинизации, объявил город и флот на военном положении и взял власть в свои руки, дабы предотвратить военные столкновения. Повторные выборы большевики снова проиграли.

Меньшевики подчиняют себе и Евпаторийский совет. Здесь, а также в Симферополе, возобновляют работу городские управы, отменяющие декреты Республики Тавриды. Большевики, не имея ни надежных вооруженных сил, ни массовой поддержки населения, уже ничего не могут с этим поделать.

Вновь резко обостряется конфликт между большевиками и крымско-татарским населением. Не было забыто январское кровопролитие. Вызывали отторжение огульная национализация, трансформация имений в совхозы, коммуны, артели, несмотря на желание крестьян разделить эту землю поровну, продовольственная диктатура, насильственные мобилизации и пр. В составе ЦИК не было ни одного татарина, несмотря на то, что среди 700 делегатов мартовского съезда советов зарегистрировано 120 татар.

Межнациональные отношения на полуострове оставались сложными. Стычки продолжали сотрясать различные уголки Крыма. Вновь прокатились греческие и татарские погромы. Стоило в середине апреля германским и украинским частям подойти к Перекопу, а советской власти — перейти к защите, как на побережье от Судака до Ялты стычки стали перерастать в вооруженные выступления. В двадцатых числах апреля на Южном берегу разгорается крымско-татарское восстание, которое сами участники назвали «народной войной. С гор спускаются эскадронцы и офицеры, увлекая за собой местное население. В то же время жители прибрежных селений, напротив, бегут в горы, спасаясь от репрессий

.

1.3. Первое Краевое правительство: попытка государственности

Германская оккупация Крыма, правительство Сулькевича. 1 мая 1918 года германские войска завершили оккупацию Крыма. В ответ на ноту протеста наркоминдел Советской России Г. В. Чичерина германский дипломатический представитель граф В. Мирбах цинично заявил, что императорское правительство считает себя вынужденным, ввиду нападения флота из Севастополя против Херсона и Николаева, продвинуть туда войска и занять Севастополь. Что же касается до политической государственной организации, то императорское правительство дает полную силу праву на самоопределение, провозглашенному русским правительством, и предполагает, что вопрос относительно Крыма, который до сих пор принадлежал к Таврической губернии, будет предметом русско-украинского договора. Германия, как мы уже говорили, преследовала в Крыму имперские цели. Ее привлекало уникальное геополитическое положение полуострова — своеобразного моста между Европой и Азией. Стремясь оторвать Крым от России и утвердить здесь свое влияние, кайзеровцы не ставили и не могли ставить своей целью создание на полуострове подлинно независимого государства. Однако поражение Германии в мировой войне обозначалось все явственнее, она слабела с каждым днем и потому не могла управлять Крымом сугубо диктаторскими методами. Еще одной задачей германского руководства, чья страна находилась в состоянии глубочайшего экономического кризиса, было максимально возможное изъятие в Крыму имущества и продовольствия.

Объявив население Крыма «туземцами», командующий оккупационными войсками на полуострове генерал Кош, сменивший генерала Гальвица, ввел военное положение. В целях умиротворения Крыма жителям было предписано под угрозой смертной казни сдать ко 2 мая имеющееся у них оружие. Грозные приказы неукоснительно выполнялись оккупантами. Несколько смертных приговоров было приведено в исполнение. Тезисы докладов научной конференции (23−28 сентября) (Выпуск второй). Симферополь, 1992. С. 59. 7 мая открылся конгресс крымских немцев-колонистов, принявший резолюцию, где подчеркивалось. Большинство колонистов, однако, вряд ли бы подписалось под этой резолюцией, ибо, приспособившись к крымским условиям, нажив здесь имущество, получив образование, вернув, наконец, ухоженные земли, отобранные царским правительством, они чувствовали себя гражданами России, а не Германии, которую когда-то из-за религиозных преследований покинули их предки.

Очень быстро выяснилось, что управлять Крымом — с его многонациональным населением, беженцами всех политических оттенков и без оных, сравнительно высоким образовательным и культурным уровнем, — как колонией, невозможно. Нереальной была бы и опора только на немногочисленное немецкое население полуострова. Поэтому германские власти, стремясь удержаться в Крыму и обеспечить относительный порядок с целью достижения своих экономических, военных и геополитических целей, начинают разыгрывать многоходовые политические комбинации. Этому благоприятствовало и лояльное в целом отношение населения к немецкой армии. Оно не могло, конечно, не смотреть косо на вчерашних врагов, сегодняшних оккупантов, но приветствовало — после всех пережитых ужасов — установившееся спокойствие, тем более что в повседневную жизнь, исключая введенную цензуру, вывоз ценностей и т. п., власти почти не вмешивались.

Сразу же после усмирения большевиков просыпается общественно-политическая жизнь. 27 апреля в Симферополе совещание общественных деятелей восстанавливает Таврический губернский комиссариат (П.И. Бианки, В. П. Поливанов, А. Озенбашлы) и Совет представителей правительственных и общественных губернских учреждений и местных самоуправлений при нем. Совещание принимает воззвание к гражданам Таврической губернии, в котором на Совет возлагалось решение вопросов общего и делового характера. Совет объявлялся временным, призванным действовать впредь до окончательного выяснения положения края и первой возможности созыва представителей всего населения. 6 мая Совет решил созвать 20 мая Общекрымский съезд городов и земств. Параллельно умеренная печать развертывает пропаганду повторного созыва Всероссийского учредительного собрания. Германские власти отрицательно отнеслись к этой инициативе местных либералов. Съезд городов и земств не состоялся. Однако 30 мая — 7 июня в Симферополе прошло Губернское земское собрание. Приблизительно половина собрания состояла из зажиточных крестьян, половина — из третьего элемента: земских врачей и учителей. Преобладали эсеры, каковыми числились и все крестьяне, а затем, человек по пятнадцати меньшевиков и кадет. Королев В. И. Политические партии Украины и Крыма. -Симферополь: Таврия, 2001.С. 41.

Председателем Губернской земской управы собрание избрало кадета В. А. Оболенского. Кадеты сыграли в истории Крыма периода 1918−1920 годов немаловажную роль. Дело в том, что весной 1918 года на полуострове оказалось значительное число видных деятелей партии, бежавших от большевиков и имевших здесь дачи и родственников. Разумеется, они не могли остаться в стороне от политической борьбы.

Выявились и расхождения в ориентации, особенно после Киевского съезда КД 11 мая, признавшего необходимость сотрудничества с правительством гетмана П. П. Скоропадского и германской администрацией. Член Ц К партии В. Д. Набоков склонялся к прогерманскому курсу, призывая считаться с фактом оккупации. Его, из местных, поддерживали Н. Н. Богданов и редактор газеты «Таврический Голос» Д. С. Пасманик. Что касается таких крупных фигур, как М. М. Винавер, В. А. Оболенский, И. И. Петрункевич, то они оставались верны антантовской ориентации. К расколу это, впрочем, не привело.

11 (12?) мая на турецком военном корабле вернулся, бежавший из Крыма в январе, бывший директор внешних и военных дел Национального правительства Дж. Сейдамет (имевший, кстати, аудиенцию у султана). Вместе с другим видным курултаевцем Дж. Аблаевым он явился на одно из ялтинских совещаний кадетов с предложением принять участие в организации правительства, ответственного перед Курултаем. Ни социалисты, ни кадеты в правительство не вошли, предпочтя оппозицию.

21 апреля, в день занятия немецкими войсками Симферополя, образовалось Временное Бюро татарского парламента во главе с А. Х. Хильми, решившее взять на себя до созыва Курултая (парламента) управление национальными делами. Начались переговоры бюро с германским командованием, вызвавшие недовольство левых курултаевцев; впрочем, открывшийся 10 мая Курултай продолжил эти переговоры. На первом заседании Курултая присутствовали генерал Кош и впервые возникший на крымской политической сцене генерал М. А. Сулькевич, выступивший с небольшой бессодержательной речью. А 16 мая Курултай ознакомился с программным выступлением честолюбивого Сейдамета, в одночасье сменившего про турецкую ориентацию на прогерманскую. Он заявил, что есть одна великая личность, олицетворяющая собой Германию, великий гений германского народа, этот гений, охвативший всю высокую германскую культуру, возвысивший ее в необычайную высь, есть не кто иной, как глава Великой Германии, Император Вильгельм, Творец величайшей силы и мощи. Интересы Германии не только не противоречат, а, быть может, даже совпадают с интересами самостоятельного Крыма. Под самостоятельностью Сейдамет понимал возрожденное Крымское ханство, в чем, собственно, и состоял смысл его лакейских высказываний.

На заседании Курултая 19 мая был утвержден итоговый документ. По сути, он повторял проект умеренных, Курултай объявлял себя временным крымским парламентом с инициативой формирования правительства. Премьер-министром единогласно был избран Дж. Сейдамет. В то же время совещание земских и городских гласных, землевладельцев и торговцев г. Симферополя выдвинуло прагматичный меморандум о восстановление «твердой», спокойной, правосудной власти. Скорейшее восстановление нормального функционирования губернских и земских учреждений на точном основании действовавших до революции о них положений и законов, свобода торговли и промыслов, незыблемость права собственности. Планы Курултая «общество» отвергло. Сейдамету, на которого первоначально делала ставку и германская администрация, так и не удалось сформировать правительство. 5 июня Курултай ушел на каникулы. Столь затянувшийся процесс политического «оформления» Крыма, в который ввязались все его активные слои, вызывал раздражение оккупационных властей и угрозы передать Крым Украине, уже воинствующей и не скрывающей своих стремлений не только к самостийности, но и к украинизации, рассылающей свои приказания и циркуляры школам и учреждениям. После переворота П. П. Скоропадского, в последних числах апреля, казавшегося оккупантам более подходящей для их планов фигурой, чем члены фрондирующей социалистической Рады, притязания Киева на Крым резко усиливаются. Это порождает обоснованное беспокойство в Крыму, в том числе и среди крымских татар. Шуро (Совет) представителей мусульманских общественных организаций по освобождению Крыма среди многих подписавших находим имена члена Курултая Х. Чапчакчи и командира 1-го Мусульманского корпуса генерал-лейтенанта Сулькевича, подчеркнул в своем заявлении о том, что во имя священного права каждого народа России на самоопределение перед лицом всех народов протестует против распространения власти Народной Украинской Республики, которая уже успела смениться гетманством на территорию Крымской Республики, хотя бы в отдельных ее частях.

Тем временем германское руководство делает неожиданный зигзаг, останавливая свой выбор на фигуре Сулькевича. 5−6 июня он приступает к формированию кабинета. К 15 июня коалиционное правительство было в целом подобрано. Тем самым делался выбор в пользу стабильности на полуострове при опоре на разнонациональные цензовые элементы. Преемник Сулькевича С. С. Крым отказался войти в правительство. Германское командование не учло немаловажного, как оказалось, политического фактора — собственных устремлений Сулькевича и его серьезного намерения отстаивать везде и во всем интересы Крыма. Ночью 25 июня была утверждена Декларация нового правительства, получившего название Крымского краевого, «К населению Крыма». Германии, бесспорно, было выгодно существование двух параллельных полумарионеточных режимов — Скоропадского и Сулькевича, это обеспечивало беспрепятственную выкачку продовольствия и имущества, как с Украины, так и из Крыма. Выгодно было и поддержание известного, но не доходящего до стадии военных действий, напряжения между ними. Из Берлина в адрес Крыма, дабы держать его в узде, постоянно доносились угрозы включения в состав Украины. А кабинет Скоропадского до начала сентября не вступал ни в какие официальные контакты с Крымом, игнорируя его фактическую государственность и продолжая претендовать на его территорию. Зарубин А. Г., Зарубин В. Г. «Без победителей. К 75-летию окончания Гражданской войны в Крыму». — Симферополь: Таврия, 1997. -С. 62.

10 июня Сулькевич поручил штабс-капитану барону Шмидту фон дер Лауницу отправиться в Киев в качестве атташе вместе с полномочным представителем крымского правительства при правительстве Украинской Державы В. И. Коленским. Эта миссия, несмотря на благожелательную реакцию некоторых киевских министров, оказалась абсолютно безрезультатной. Дело дошло до пограничных конфликтов, таможенной войны и разрыва почтово-телеграфной связи между двумя, считавшими себя суверенными, образованиями, оккупированными одной страной.

В отличие от двусмысленной политики Центральной Рады, Скоропадский не скрывал шовинистических намерений. Особое значение для возрождения Украины, имело установление ее границ, особенно южной, и, таким образом, овладение Крымом. Присоединение Крыма имело бы то значение для Украинской Державы, что она была бы обеспечена продуктами первой необходимости, как соль, табак, вино и фрукты. Владение Крымом дало бы еще и возможность сберечь на Украине много средств, организуя новые и отстраивая старые курорты. Кроме того, владея южным берегом Крыма, Украина получила бы такие природные порты, как Севастополь и Феодосия.

Эти соображения не замедлили получить реальное воплощение. 7 июля Сулькевич утвердил подробнейшую инструкцию Председателю комиссии по проведению государственной границы между Крымом и Украиной и наказ дипломатическому агенту в Киеве. Краевому правительству было пока неизвестно, что в 20-х числах июня Украина захватила часть стрелки с 9 деревнями, 2 хуторами и 4 соляными промыслами. Украинская комендатура на перешейке издала приказ о прохождении границы южнее Перекопа и направила сюда части варты. В самом городе Перекоп возникло две городских управы, причем украинская распорядилась выращенное местными крестьянами зерно после обмолота продать на Украине, а не в Крыму. Эти события происходили в июле 1918 года. Начались перестрелки между пограничниками обеих сторон, причем и та и другая апеллировали к германскому командованию. Перекопский уездный начальник обратился 9 августа с рапортом в министерство внутренних дел Крыма. С другой стороны, правительство Скоропадского принимает все меры для установления экономической блокады Крыма. Губерниальный староста Северной Таврии своим распоряжением от 21 июня запретил ввозить в Крым масло, яйца и другие продукты. 28 июня украинское правительство приказало реквизировать все товары, направляемые в Крым. В результате закрытия границ Крым лишился украинского хлеба, а Украина — крымских фруктов. Это заметно ухудшило продовольственную ситуацию в Крыму. С 29 июня Симферопольская городская управа ввела карточки на хлеб (1 фунт в день на человека). Еще более тяжелое положение сложилось в Севастополе, который временами оказывался на грани голода. Если положения о конференции и нейтралитете вошли в окончательный текст, то фраза об Украине, надо полагать — под нажимом оккупационных властей, не желавших излишнего обострения ситуации, была изъята. Но идея самостоятельности Крыма со всей ее атрибутикой настойчиво проводилась от начала и до заключительных строк Декларации. В сфере политической Краевое правительство признавало целесообразность сохранения законоположений Российского государства, изданных до большевистского переворота, с оговоркой об их пересмотре в случае надобности. Предполагались выборы в органы местного самоуправления; выборы же демократического законодательного органа и создание ответственного министерства пока откладывались на неопределенный срок.

Действующие земские собрания всех уровней и городские думы объявлялись распущенными. Управы сохраняли свои полномочия до проведения новых выборов. Ограничивалась свобода печати и собраний, «временно» вводилась цензура. Все общества, союзы, комитеты и партийные организации Крыма обязаны были в месячный срок представить свои уставы на утверждение в МВД. Таким образом, вся полнота власти, в какой мере о ней вообще можно было вести речь в условиях оккупации, сосредоточивалась Краевым правительством. Это могло привести и к введению прямой диктатуры. Ставилась задача создания собственных вооруженных сил. Вводилось гражданство Крыма, закрепленное законом от 11 сентября. Гражданином края, без различия национального и религиозного, мог стать любой, рожденный на крымской земле, если он своим трудом содержал себя и свою семью. Приобрести же гражданство мог только приписанный к сословиям и обществам, служащий в государственном или общественном учреждении, проживающий в Крыму не менее трех лет и, наконец, обладающий судебной и нравственной непорочностью. Любой крымский мусульманин, где бы он ни проживал, при соответствующем ходатайстве имел право на гражданство Крыма. Предусматривалось и двойное гражданство. Такие, достаточно жесткие, условия были, судя по количеству заявлений, хранящихся в ГААРК История Крыма с древнейших времен и до наших дней (в очерках). — Симферополь: Атлас-Компакт, 2005. — С. 245., притягательными для очень многих. Положительный ответ получили, однако, далеко не все.

Государственным гербом Крыма утверждался герб Таврической губернии, флагом — голубое полотнище с гербом в верхнем углу древка. Столицей объявлялся Симферополь. В ранг государственного языка был возведен русский, но с правом пользования на официальном уровне татарским и немецким.

Экономический раздел был скуден. Правительство пыталось уйти от чрезвычайных мер в сфере народного хозяйства, свойственных и большевикам, и белым режимам. Восстанавливалось право частной собственности, с возвращением конфискованного в дни большевистского правления. Вводилась свобода торговли, но ставился акцент на усиление борьбы со спекуляцией. В целях повышения результативности этой борьбы, легализовалась торговля спиртным, запрещенная еще в марте 1917 года. Говорилось о развитии сети шоссейных и железных дорог, а также — курортного дела, что в условиях военного времени было заведомо нереальным. Наконец, планировался выпуск собственных денежных знаков.

Итак, Совет министров первого Крымского краевого правительства утвердил программу действий. На первый план в ней вышли интересы помещиков и иных крупных собственников. Ни крестьянский, ни рабочий, ни национальный вопросы не удостоились разделов. Согласно нынешней терминологии, в Крыму установился авторитарный политический режим при рыночной экономике и с узкой социальной базой. Это и было залогом его скорого падения. Программа зеркально отразилась в составе правительства. В него вошли: в качестве премьер-министра, министра внутренних, военных и морских дел М. А. Сулькевич (его товарищи — князь С. В. Горчаков, до Февральской революции — таврический вице-губернатор); министра иностранных дел — Дж. Сейдамет; министра финансов, промышленности, торговли и труда и временно управляющего министерством юстиции — граф В. С. Татищев, бывший банковский делец с не совсем чистым прошлым; министра земледелия, краевых имуществ и снабжения — немецкий колонист Т. Г. Рапп; министр путей сообщения, общественных работ, почт и телеграфов — инженер, генерал-майор Л. Л. Фриман; краевого контролера и секретаря, временно управляющего министерством исповедания и народного просвещения — землевладелец, лидер крымских аграриев, бывший цензовый гласный, полунемец-полуармянин В. С. Налбандов (кстати, один из деятельнейших членов правительства).

Приведенный список стоит дополнительных комментариев. Ряд правительственных лиц занимал настолько несхожие позиции, что распад кабинета становился не более чем делом времени. Националист Сейдамет и прагматик, русофил Татищев были обречены оказаться по разные стороны баррикад. Не стоит упускать из виду и позицию не пожелавших участвовать в правительстве земских деятелей и членов кадетской партии кандидатура В. Д. Набокова была практически утверждена, но отпала в последний момент, настроенных радикальнее кабинета и резко критиковавших его за антидемократические тенденции, бюрократический стиль руководства и упразднение самоуправления. Кадеты выжидали удобного момента. Они еще скажут, и довольно решительно — пользуясь благоприятной обстановкой и не страшась за свою безопасность, — свое слово.

Председатель Симферопольской городской думы П. И. Новицкий по распоряжению министра В. С. Татищева был привлечен к суду за то, что посмел объявить об открытии думского заседания 29 июня, когда, согласно Декларации, все городские думы были распущены. Что касается большевиков, то они находились вне закона и действовали в глубоком подполье. Губернский комиссариат был упразднен. Подверглись запрещению даже слова «губернский» и «таврический», что приводило к анекдотическим ситуациям.

Политическая конфронтация нарастала, проникнув и внутрь кабинета. 13 сентября разразился правительственный кризис. Свою версию раскола изложил в письмах Налбандову Татищев. Вероятно, за этой цепью взаимных обвинений скрывалось главное: ориентация на Антанту и Добровольческую армию столкнулась с ориентацией на Германию и Турцию. Королев В. И. Таврическая губерния в революциях 1917 года: (Политические партии и власть). — Симферополь: Таврия, 1993. С. 12.

Воспоследовала министерская чехарда: министром юстиции стал А. М. Ахматович, литовский татарин, как и Сулькевич, министром снабжения — бывший уполномоченный по земледелию в Крыму Е. Молдавский, управляющим этого же министерства — В. Л. Домброво, временно исполняющим обязанности министра земледелия и краевых имуществ — И. А. Богданович, управляющим министерства финансов, торговли и промышленности — сенатор Д. И. Никифоров после отъезда в Киев в конце сентября его заменил управляющий казенной палатой А. П. Барт, краевым контролером — известный татарский общественный деятель М. М. Кипчакский, управделами — Н. А. Воейков, министром народного просвещения и исповеданий — полковник П. Н. Соковнин, бывший посол России в Турции, тайный советник, сенатор Н. В. Чарыков.

Кабинет Сулькевича был вынужден постоянно держать в поле зрения национальные проблемы, будучи сам, по оригинальному выражению Оболенского, «анациональным», тем более, что на этом настаивали германские власти. Он пошел, пожалуй, в их решении далее всех образований на территории полуострова в годы гражданской войны. 30 июля Сулькевич уведомил Директорию о признании Краевым правительством культурно-национальной автономии крымских татар и заверил, что МВД не будет препятствовать утверждению уставов национально-общественных организаций. На следующий день уездным и окружным начальникам и начальникам городских полицейских отделений было приказано в виду происходивших случаев вмешательства чинов полиции в дела Крымскотатарской Национальной Директории, предписываю всем чинам полиции оказывать должностным лицам означенной Директории полное содействие по исполнению возложенных на них обязанностей. Заметный контраст с отношением к крымскотатарскому узлу как большевиков в начале 1918 года, так и администраций А. И. Деникина и П. Н. Врангеля в дальнейшем. Немецким колонистам возвращались земли, конфискованные у них в первую мировую войну. Их положение в период германской оккупации стало, естественно, вполне устойчивым.

Однако радикально-националистические элементы стремились к большему, что показывает хотя бы цитировавшаяся выше «записка» Хильми-Айвазова-Сейдамета. В августе министр иностранных дел Сейдамет отправился в Германию и в Крым более не возвращался если не считать сомнительных сведений в советских источниках о появлении его на Южном берегу в начале 20-х годов. Как оказалось, он, снова втайне от кабинета, вез с собой бумаги правой крымскотатарской группы и обращение за подписью трех лиц, именовавших себя Центральным Управлением Германской связи Края. Последние, П. Штолль, А. Нефф и Э. Штейнвальд, от имени «немецкого населения» высказывали солидарность «с татарами в отношении об отделении полуострова от Великороссии и Украины и образовании из него особой государственной единицы», прося у Берлина «защиты и помощи». Литвин А. Л. Красный и белый террор в России: 1917−1922 //Отечественная История. 1993. № 6. С. 62.

Такие «дипломатические» маневры министра иностранных дел вызвали предельное возмущение пребывавшего там же, в Берлине (с тщетной надеждой получить заем в 50 миллионов марок), Татищева. Он пишет Налбандову, узнав о шагах Сейдамета, 2 сентября, что предъявление подобных бумаг «моим товарищем по кабинету, находящимся со мною в одной политической миссии, тайно от меня, создало здесь впечатление о полном отсутствии солидарности… членов Правительства и тем значительно подорвало авторитет его. Такой образ действия Д. Сейдамета глубоко оскорбил меня, как русского человека, выставляя меня предателем своей родины; им я никогда не был и не буду». Подчеркнув постоянный «примирительный» характер своей позиции в правительстве, Татищев резюмировал несовместимость ее с «узкошовинистической политикой» Сулькевича и Сейдамета. Это послужило еще одной причиной его отставки.

Национальные трения, как и политические разногласия, все более ставили под сомнение перспективы первого Краевого правительства. Что касается обвинений в «шовинизме» Сулькевича (не знавшего даже татарского языка), то они представляются нам не слишком убедительными. Речь шла, скорее, о поисках точки опоры, вполне извинительных в запутанной ситуации 1918 года. У нас нет доказательств тому, что Сулькевич был осведомлен о намерениях Сейдамета.

В сентябре наметились позитивные — очень слабые — сдвиги в отношениях с Украиной. Прекратилось ожесточенное таможенное противостояние, появилась телеграфная связь, потом стали доходить письма. Правда, таможня под Мелитополем сохранилась. Но обе стороны, по настоянию германского командования, согласились на переговоры.

26 сентября крымская делегация направилась в Киев. В нее вошли: А. М. Ахматович, председатель, далее — Н. В. Чарыков (получив 7 октября полномочия руководить делами внешних сношений, сменил Ахматовича на посту председателя), Л. Л. Фриман, В. Л. Домброво, позднее — Д. И. Никифоров; а также представители Курултая (Ю.Б. Везиров) и Центрального Органа Союза крымских немцев (Т.Г. Рапп, А.Я. Нефф). Линия поведения делегации была санкционирована Сулькевичем и Краевым правительством. Представительную украинскую делегацию возглавил премьер-министр Ф. А. Лизогуб. От германского командования присутствовал принц Рейс. Это свидетельствовало о высокой степени серьезности отношения сторон к переговорам. Зарубин А. Г., Зарубин В. Г. «Без победителей. К 75-летию окончания Гражданской войны в Крыму». — Симферополь: Таврия, 1997. -С. 75.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой