Начальствующий состав Вооруженных Сил СССР в 1920-е годы

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Начальствующий состав вооруженных сил СССР в 1920-е годы

Содержание

1. Начальствующий состав в 1920-е годы

2. Практическое осуществление единоначалия

Литература

1. Начальствующий состав в 1920-е годы

Характеристика начальствующего состава вооруженных сил в 1920-е годы поможет более основательно подойти к вопросу о практической реализации единоначалия.

По роду своей службы и подготовке начальствующий состав делился на: командный, политический, административный, медицинский и ветеринарный.

Командный состав — это военнослужащие, командующие строевыми частями или занимающие штатные должности, где требуется обязательный предварительный строевой командный стаж, а также должности, требующие военной и военно-технической подготовки. По своему служебно-правовому положению командный состав делился на четыре группы: младший, средний, старший и высший, а также на 14 категорий, составляющих типовые должности, которые постоянно замещаются комсоставом

Политический состав — военнослужащие, ведущие политическую, а также судебно-следственную работу в Красной Армии в порядке служебных обязанностей. По роду проводимой политической работы весь политсостав делился на командно-политический (военные комиссары, помощники начальников по политической части, члены реввоенсоветов и др.), политико-просветительный (военнослужащие, занимавшиеся партийной, клубной, учебно-политической работой) и юридическо-политический (военнослужащие военных трибуналов, прокуратуры и юрисконсульты)

Административный состав — военнослужащие, занимающиеся в вооруженных силах канцелярские, хозяйственные и военные должности вспомогательного назначения, не требующие для своего исполнения обязательной предварительной военной подготовки, но требующие знания военной администрации и делопроизводства39.

К медицинскому составу были отнесены военнослужащие, получившие специальное медицинское образование и занимавшие должности врачей, лекарских помощников, фармацевтов. К ветеринарному относились военнослужащие получившие специальное ветеринарное образование и занимавшие в армии и на флоте должности ветеринарных врачей и фельдшеров.

Отметим, что в связи с практическим осуществлением единоначалия указанное деление начальствующего состава отличалось от дореформенного.

Во-первых, если прежде основанием для разделения на составы служила категория должности, то по новому делению основанием являлась подготовка военнослужащего и характер работы по должности. Она же только предопределяла соответствующие качества для лица, претендовавшего на нее. Так, командир, имевший военную подготовку, значился в числе комсостава даже в том случае, когда он занимал административную должность. Во-вторых, было значительно сокращено количество административных должностей. Все лица, получившие специальное военное образование, например, арттехники, были переведены в командный состав. Значительная группа специалистов техников, по роду деятельности которых не требовалось военной подготовки, была переведена в число вольнонаемных служащих. В-третьих, был упразднен командно-штабной состав, как самостоятельная категория. До того их выдвижение шло только по штабной линии. Однако такая практика вела к отрыву штабных работников от командного состава, и они теряли свои боевые качества. Поэтому было признано целесообразным назначать на штабные должности лиц командного состава, не давая им долго находиться на них, и перемещать их то по линии командной, то по штабной399.

Численность начальствующего состава РККА в 1920-е годы К началу изменения политического курса в деревне армия не только имела официальный статус крестьянской, но что более важно — она и была таковой по социальному составу. Эта ее особенность была подтверждена проведенной в декабре 1926 г. переписью РККА. Она является основным источником по изучению социально-демографического состояния РККА в исследуемый период. Перепись проходила на основании приказа РВС СССР в рамках состоявшейся 17 декабря 1926 г. всесоюзной переписи населения400. Наряду с общей задачей -полный учет военнообязанного населения СССР, армейская перепись преследовала также цель получить исчерпывающие сведения о личном составе Красной Армии, в частности в социально-демографическом отношении. Методы сбора и обработки информации соответствовали принципам, разработанным для общесоюзной переписи. Нашими источниками для сопоставления показателей переписи послужили данные социально-демографического учета РККА на 1 апреля 1925 г. и на 1 апреля 1926 г., а также сведения строевой ведомости на 1 января 1927 г. Таким образом, результаты переписи помогли проследить динамику в явлениях, касающихся начальствующего состава РККА за более чем 1,5-годовой период — с 1 апреля 1925 г. по 1 января 1927 г.

Численность Сухопутных и Воздушных сил РККА составила 546 730 человек403. Сухопутные силы по условиям переписи разделялись на следующие группы, соответствующие родам войск: пехота; кавалерия; артиллерия; броневые части; инженерные, железнодорожные и химические войска; войска связи; воздушные силы, а также транспортные войска. Кроме того, самостоятельные группы составляли вузы; управления, учреждения и заведения; территориальные управления и военкоматы. Наибольший процент численности личного состава приходился на строевые части — в общей сложности 81,61% или более 4/5 от всей численности РККА404.

Численность Военно-морского флота составляла 33 895 человек405. В свою очередь флот подразделялся на следующие объединения: морские силы Балтийского моря, Черного моря, Каспийского моря, а также части береговой обороны. Кроме того, при статистической переписи в самостоятельные группы были выделены военно-морские учебные заведения; центральные управления, учреждения и заведения406. Высший, старший и средний начсостав ВМФ

Далее все цифровые показатели приводятся на основании кн.: Предварительные итоги переписи РККА 1926 г., изданной ГУ РККА (М., 1927). При использовании «итогов переписи» ссылки на листы указываются в соответствии с типографским изданием. В экземпляре, хранящемся в архивном деле, нумерация листов соответствует всему объему дела (РГВА. Ф. 9. Оп. 28. Д. 356) насчитывал 4032 человека (11,90%), младший начсостав — 4577 человека (11,63%)407.

Социально-демографическая характеристика начальствующего состава РККА.

В основу социально-демографической характеристики при проведении переписи были положены следующие признаки: 1) происхождение, 2) социальное положение, 3) национальность, 4) возраст, 5) семейное положение, 6) грамотность и 7) партийность.

1. Происхождение. На 100 человек наличного состава приходилось: из рабочих — 15,1%; из крестьян — 77,4%; прочие — 7,5%408.

Важно отметить следующий факт. Впервые при переписи 1926 г. по признаку «происхождение» требовалось указать класс или звание, сословие, к которому принадлежал в дореволюционное время опрашиваемый или семья опрашиваемого. До этого при социально-демографическом учете военнослужащих это понятие включало в себя принадлежность к тому или другому общественному классу до поступления в вооруженные силы. Таким образом, в переписи 1926 г. в понятие «происхождение» был внесен сословный признак, что, в свою очередь, позволяло воспроизвести сословную картину советского общества с учетом дореволюционных корней.

Среди начальствующего состава крестьянские корни имело большинство, хотя в сопоставлении со всем личным составом этот показатель был менее значительным. На 100 человек наличного состава приходилось: из рабочих — 20%; из крестьян — 53,4%; прочие — 26,6%409.

Увеличение представителей рабочего класса многие современники, в основном военные специалисты русского зарубежья, связывали с процессом «пролетаризации». Бывший генерал от инфантерии Ю. Данилов так определяет принципы, которыми руководствуются большевики: «командир из рабочих и крестьян предпочтительнее, чем офицер царской армии, рабочий предпочтительнее крестьянина».

В 1926 г. журнал «Возрождение» опубликовал следующие данные: офицерский корпус в СССР состоит на 58% из крестьян, на 13,3% из рабочих; 5,3% составляют прочие411. К 1929 г., по данным полковника Н. В. Пятницкого, доля рабочих среди начальствующего состава достигла 28,5%, а к 1930 г. — 29; 9%. «Можно сделать вывод, — отмечает Н. В. Пятницкий, — что в последнее время единственно благонадежным классом среди советского населения коммунистическая власть считает лишь рабочий контингент"412.

Полковник А. Н. Виноградский в статьях 1930 г. отмечает, что еще недавно количество крестьян в армии достигало 84%, а в офицерском корпусе — 56%, рабочих соответственно -- 11% и 20%, остальные — лица из «нетрудовых сословий». Подобная политика, несомненно, ведет к снижению интеллектуального уровня офицеров413.

2. Социальное положение. На 100 человек личного состава приходилось: рабочих — 20,7%; служащих- 12%; хозяев — 18,1%; прочих — 49,2%414.

Признак «социальное положение», согласно условиям переписи, означал положение в промысле или занятии, поэтому разбивка на группы не предусматривала выделение самостоятельной группы «крестьян». К числу же «рабочих» относились все, лично занимавшиеся физическим трудом по найму, хотя бы они и происходили из крестьян. Соответственно в группу «прочие» были отнесены, в том числе, лица и члены семьи, помогающие в сельском хозяйстве. В результате крестьяне вошли, прежде всего, в группу «хозяева», а также частично в «прочие». Этим объясняется столь высокий процент численности данной группы -49,2%.

В отличие от «происхождения», наличие крестьян (т.е. тех кто записался в группу «хозяева») среди начсостава было минимальным — 3,9% против служащих -33% и рабочих — 21,5%; к «прочим» себя относили — 41,6%415.

3. Национальность. При учете личного состава РККА были учтены следующие национальности: русские (великороссы), украинцы, белорусы, армяне, башкиры, грузины, евреи, зыряне, карелы, латыши, марийцы, мордва, немцы, поляки, татары, туркмены, азербайджанцы, узбеки, чуваши. Подавляющую массу (86,4%) общей численности РККА составляли: русские — 64,8%, украинцы — 17,4%, белорусы — 4,2%. Из других народностей заметный процент имели евреи — 2,1%, татары — 2%, грузины — 1,3%, армяне — 1,1%416.

В начальствующем составе несколько выше, чем во всем личном составе РККА, был процент русских (69,8%), а процент украинцев значительно ниже (10,3%)); процент белорусов отличался незначительно (4,8%). Более высокий процент составляли евреи (4,6%), незначительное повышение показателя имели грузины (1,5%) и армяне (1,2%). Более высокий процент составляли латыши (1,5%) против (0,4%) в общем составе и поляки (1,4%) против (0,9%)417.

4. Возраст. Для всего личного состава РККА наибольший показатель приходился на возраст 20−24 лет, являющийся призывным. Для начальствующего состава самыми активными возрастами были 25−29 лет и 30−39 лет.

Таблица 2 Возрастной показатель личного состава РККА

Весь личный состав (в %)

К (в %)

До 19 лет

1,2

0,2

20−24 лет

83,9

18,7

25−29 лет

8,3

45,5

30−39 лет

5,0

29,5

40−59 лет

1,5

5,8

60 лет и старше

0,1

0,3

Следует отметить, что иностранными военными специалистами и военспецами русской эмиграции, которые внимательно следили за развитием советских вооруженных сил не только с технической стороны, но и кадровой, молодой возраст основной массы начсостава трактовался как одна из главных проблем Красной Армии. В работе К. В. Скерского «Красная Армия в освещении современных белых и иностранцев», где в качестве источников использовались труды, появившиеся в среде русской эмиграции, а также иностранные материалы, можно найти следующие сведения о командном составе РККА: 40 лет -предельный возраст для командира полка; 37 лет — для командира батальона; 30 лет — для ротного командира; 25 лет — для взводного командира419. Таким образом, в эмиграции считали, что командный состав Красной Армии в целом слишком молод, а значит и не обладает достаточным опытом. 5. Семейное положение.

Таблица 3 Семейное положение личного состава РККА

Весь личный состав (в %)

Начсостав (в %)

Холостых

56,7

24,6

Женатых

42

73,5

Прочих (вдовых, разведенных)

1,3

1,9

вооруженный сила начальствующий состав

6. Грамотность.

Таблица 4 Показатели грамотности среди личного состава РККА

Весь личный состав (в %)

Начсостав (в %)

Грамотных

96,3

100

Неграмотных

3,7

-

7. Партийность.

Таблица 5 Партийная принадлежность личного состава РККА'

Весь личный состав (в %)

Начсостав (в %)

Членов ВКП (б)

8,7

49 ?

Кандидатов в члены ВКП (б)

4,9

7,6

Членов и кандидатов в члены ВЛКСМ

16,3

3,7

Беспартийных

70,1

46,5

Зарубежные специалисты и военные специалисты русского зарубежья в своих работах отмечали, что еще одним существенным минусом офицерского корпуса Красной Армии следует считать усиленный курс на его «коммунизацию»: «Для советского правительства преданность коммунистическим идеям важнее, чем талант и военное образование, — отмечал генерал Ю. Данилов. Часто достойные, имеющие опыт и знания офицеры, отстраняются в угоду новичкам, прошедшим курсы сомнительного качества. Но страх перед контрреволюцией у большевиков так велик, что они идут на понижение качественного уровня комсостава».

Следует сказать, что ряд зарубежных специалистов, например В. И. Талин, находили прямую связь между быстрым увеличением количества партийных командиров и процессом практического осуществления единоначалия в 1920-е гг.: «Командир-коммунист стал освобождаться от политического надзора и совмещать чисто военные функции и политические, комиссар превращался в помощника командира по политической части. Правда, единоначальниками становились не все командиры-коммунисты. В пределах одной и той же командной должности появляются три градации с убывающим объемом прав: 1. командир-единоначальник. 2. командир-коммунист вообще и 3. командир-беспартийный. При таком положении всякий командир стремится попасть в партию, вне зависимости от своих убеждений».

Процесс «коммунизации» шел и в среде младшего комсостава. «Начиная примерно с 1926 г., в Красной Армии действует система комплектования младшего командного состава, позволяющая ежегодно пропускать через войсковые школы, существующие при частях, одну треть каждого призыва… — указывал В. И. Талин. В течение 8−10 месяцев курса они получают не только воинскую, но и партийно-политическую подготовку… За период пребывания в школе число членов партии и комсомола в среднем удваивается, а в отдельных школах число членов комсомола до 65%"425.

Как видим, в идейной искренности большинства командиров Красной Армии иностранные специалисты и представители русского зарубежья высказывали сомнение. «Скорее, коммунистические «убеждения» либо маневр для карьерного роста, либо уверенность в том, что ради национального дела — строительства армии, можно поступиться моральной щепетильностью, либо желание упрочить свою власть над красноармейской массой, — отмечал Ю. Данилов. Вряд ли у советской власти есть основания восхищаться идеологической выдержанностью своих командиров"426.

Нужно отметить и такой критерий, как наличие военного образования, который представляется нам очень важным при характеристике начсостава Красной Армии в 1920-е гг. Важным еще и потому, что он позволяет понять уровень военной и политической подготовки офицеров, окончивших те или иные военные учебные заведения (им и предстояло стать единоначальниками).

К концу 1926 г. в системе подготовки командных кадров был сделан значительный шаг вперед. Если к концу 1922 г. только 56,6% командиров Красной Армии имели военное образование -- (причем у большинства оно было крайне слабым), а 43,4% не имели никакого образования, то к концу 1926 г. число командиров, получивших военного образование, составляло уже 96%. Однако несмотря на столь впечатляющие цифры, уровень самого военного образования оставался далеко недостаточным. Так, в 1925 г. 36% старшего и 50% среднего командного состава стрелковых войск имели военное образование ниже нормальной военной школы. Еще хуже обстояло дело в кавалерии, где 26,7% средних и 48%> старших командиров вовсе не получили военного образования. В инженерных войсках только 30% командного состава имели нормальное военное образование, а 17% вовсе его не имели. В войсках связи, соответственно, — 20,4% и 39,2%427.

Поэтому задача повышения военно-технической подготовки командного состава Красной Армии оставалась одной из важнейших. В отношении общей ориентировки и широты военного кругозора он не мог считаться достаточно подготовленным по сравнению с многими зарубежными армиями.

Искусственный подбор при пополнении командного состава политически благонадежного элемента, привел к его военной безграмотности… наряду с этим верхи совсем не безграмотны. Если отбросить несколько чисто декоративных фигур, вроде Ворошилова, Буденного, Дыбенко и им подобных, правят армией люди совсем грамотные… Казалось бы с первого взгляда, что при наличии подготовленных верхов и необученного, но благонадежного (во всяком случае внешне) командного состава, выход из положения не так уж и сложен. Нужно лишь приналечь на военную грамоту за счет политической. Но вот тут и обнаруживается вся безвыходность того тупика, в который загоняется командный состав Красной Армии. Сама военная грамота ставится под сомнение. Смены верхам нет. Если не считать выдвинувшихся за последнее время единиц, — масса командного состава не выдвинула подготовленных для руководства армией верхов, на смену правящим ею сейчас" 429.

2. Практическое осуществление единоначалия

Как мы уже отмечали, после ноябрьско-декабрьского Пленума РВС 1924 г. В Красной Армии развернулась работа по досрочной аттестации начальствующего состава (в связи с возможностью выдвижения в качестве единоначальников), которая завершилась к марту 1925 г. На наш взгляд, следует более подробно остановиться на процедуре аттестации.

Процесс состоял из трех стадий: составление аттестации, рассмотрение ее в аттестационной комиссии и утверждение соответствующими инстанциями.

Аттестация составлялась непосредственным начальником или комиссаром. На нее давались заключения всех прямых начальников и комиссаров вплоть до рассматривающей инстанции включительно. Аттестация содержала определение личных качеств аттестуемого, его общеобразовательной и технической подготовки, боевого и служебного стажа, оценку революционных заслуг и боевых подвигов, а также политической подготовки, участия в общественной и политической жизни431.

Аттестация с заключением прямых начальников направлялась на рассмотрение соответствующей аттестационной комиссии. Последняя должна была внимательно рассмотреть аттестацию и дать по ней заключение. Комиссия могла также вызвать аттестуемого и других лиц, которые могли его охарактеризовать. Если комиссия устанавливала искажения в аттестации, она могла привлечь к ответственности ее составителей.

Для рассмотрения аттестаций начсостава в армии создавались следующие комиссии: полковая, дивизионная, корпусная, окруясная и высшая аттестационная комиссия при РВС СССР433.

Аттестационные комиссии являлись едиными для всех родов войск и служб и должны были пропускать через аттестовывание весь начальствующий состав, в том числе политический и административный. После рассмотрения аттестации в комиссии она поступала на утверждение высшего начальника и комиссара. А уже после этого аттестуемому сообщалось основное содержание аттестации и ее вывод. В случае несогласия с выводами, аттестуемый имел право в недельный срок подать мотивированную жалобу начальнику, утвердившему аттестацию. Но, если жалоба была необоснованной, он мог понести ответственность в судебном или административном порядке.

Нуясно сказать, что выдвижение на единоначалие не во всех округах осуществлялось равнозначно. Некоторые округа подходили к делу с минимальными требованиями, а другие, наоборот, с максимальными435.

О количестве полных единоначальников по данным на ноябрь 1925 г. можно узнать из следующей таблицы:

Таблица 6 Количество полных единоначальников, по данным ПУ округов на конец ноября 1925 г.

Округа

На какое

число

данные

Полных единоначальников

Высший начсостав

Старший начсостав

Средний начсостав

ВСЕГО

мво

01. 07.

12

22

3

37

ЛВС-

01. 11.

15

6

-

21

зво

29. 08.

7

21

61

89

УВО

01. 07.

19

12

40

71

ПРИВО

01. 07.

2

7

-

9

скво

01. 07.

4

9

39

52

ККА

01. 04.

8

5

20

33

ТУРКФРОНТ

29. 08.

4

6

4

14

СибВО

01. 07.

-

6

56

62

ВСЕГО

68

93

223

384

Из второй колонки таблицы видно, что сведения о количественном росте единоначальников поступали крайне несвоевременно и неравномерно, лишь по Ленинградскому военному округу они датируются ноябрем 1925 г.

Здесь стоит отметить, что значительных успехов в темпах проведения единоначалия добился ряд пограничных округов: Западный военный округ, Украинский военный округ, Среднеазиатский военный округ. Это было связано как с их географическим положением, так и с большим количеством комсостава по сравнению с внутренними военными округами.

По данным на 1 октября 1925 г. командиры-единоначальники составляли среди командиров корпусов 73,3% от общего их числа, командиров дивизий -44,5%, командиров бригад — 80%, командиров полков — 33,4%, начальников военно-учебных заведений — 54%437.

К концу 1925 г. всего командного состава в армии насчитывалось 44 362 человек, из них единоначальников 1184 человека — 2,67%. Среди высшего командного состава удельный вес единоначальников составлял 14,1%, старшего командного состава 8,1%, среднего — 0,83%.

При оценке качественных характеристик единоначальников высшего и старшего звена (в отношении партстажа, социального положения) выборка из полных единоначальников дает нам такие сведения.

Таблица 7 Качественный состав единоначальников высшего и старшего комсостава по данным Командного управления ГУ РККА на ноябрь 1925 г.

(выборка 106 полных единоначальников)

Должности

Число

единоначальников

(чел.)

Партийный стаж (%)

Социальное положение (%)

U

и о

1--(

С

1--1

1

> п

о

С

--(

и

f-

1--і

С

і--і

1-Н

С

*--(

С

и

Є

1--1

as

1-і і

90 і--1 С

і--і

и и

і--і

«S

С

1

о

С

1--1

о

а Єн

к

л н и

Ы

с

о

с

Комкоры

11

27,3

18,2

45,4

9,1

9

27,3

63,7

Комдивы

20

5

45

50

-

30

20

50

Комбриги

4

-

33,3

66,7

-

-

50

50

Комполки

45

2,3

36,4

50

11,3

25

27,3

47,7

Начвузы

26

4,2

58,3

29,1

8,4

40

-

60

ИТОГО

106

5,9

41,2

45,1

7,8

26,9

20,2

52,9

Аналогичные сведения о единоначальниках из среднего комсостава (о 94 человеках по ЗВО и УВО) дают некоторое представление о характеристике этой группы единоначальников.

Таблица 8 Социально-партийный состав единоначальников из среднего комсостава по Западному и Украинскому военным округам

Партийный стаж (%)

Социальное положение (%)

1917 г.

1918 г.

1919 г.

1920−1921 гг.

Рабочих

Крестьян

Прочих

2,1

24,5

44,7

28,7

35,1

48,9

16

Таким образом, среди высшего и старшего комсостава основную массу составляли командиры со значительным дооктябрьским партийным стажем -47,1%. Процент же военнослужащих с небольшим партстажем — с 1920—1921 гг., был невелик — 7,8%.

Среди среднего командного состава не было столь значительного числа военнослужащих с дооктябрьским партийным стажем, однако процент партийных командиров, ставших таковыми с 1917 по 1918 г., составлял 71,3%.

По социальному положению среди высшего и старшего комсостава нельзя не отметить большой процент «прочих» — 52,9%, а среди среднего комсостава лидирующее позиции занимало крестьянство — 48,9%.

Как показывают эти данные, темп перехода к единоначалию был невысоким, особенно в звене среднего командного состава. М. В. Фрунзе так объяснял причины этого: «трудность правильного, целесообразного использования института комиссаров, трудность использования всей той ценнейшей массы военных работников, которых мы имеем в лице наших товарищей комиссаров… Поэтому нами намечен целый ряд практических мероприятий, облегчающих использование этих работников на различных ответственных ступенях нашей командной иерархии. Только в этом заключается главная причина, замедляющая темп осуществления единоначалия»

Действительно, выдвижение политсостава командирами-единоначальниками и перевод политработников на командно-строевые должности проходили в 1925 г. чрезвычайно медленно, вследствие того, что лишь небольшой процент политсостава имел соответствующую военную подготовку. Высшая аттестационная комиссия утвердила в ноябре 1925 г. единоначальниками из политсостава: командиром корпуса — 1, командиром дивизии — 1, командирами бригад — 2, командирами полков — 4. В округах к тому времени было намечено к выдвижению на командно-строевые должности из политсостава 51 человек и назначено единоначальниками 15 человек442.

Однако, помимо этого объективного фактора, существовал и ряд субъективных причин столь медленного осуществления единоначалия. Одна из них заключалась в отрицательном отношении большинства политработников к единоначалию вообще. Поэтому неудивительно, что часть из них препятствовала выдвижению в единоначальники начсостава из командиров. В этой связи можно привести один характерный пример.

В феврале 1925 г. постановлением РВС Северо-кавказского военного округа на должность полных единоначальников были выдвинуты командир 22 стрелковой дивизии Ковтюх и командир 5 кавалерийской дивизии Апонасенко. Однако политуправление округа выступило против назначения вышеуказанных командиров, мотивируя это решение тем, что они не соответствуют п. 3. «Инструкции по проведению единоначалия», а именно не имеют партстажа, «партийной выдержки» и опыта партийно-политической работы. В рапорте начальника ПУ СКВО Саакова говорилось, что «оба товарища не подготовлены для руководства партработой и партийный авторитет их в парторганизациях дивизии очень слаб». Политуправление округа рекомендовало оставить при этих военачальниках комиссаров и дать им время поближе познакомиться с партийной работой и получить некоторые навыки политруководства443.

Однако этот совет не удовлетворил кандидатов в единоначальники и РВС округа. В результате на имя Председателя РВС был составлен рапорт с просьбой посодействовать в положительном решении вопроса о назначении этих командиров единоначальниками. РВС обратилось в ПУ РККА с просьбой разъяснить причины отказа. Политическое управление встало на сторону политуправления округа и еще раз сослалось на п. З Инструїсции444. В итоге вышеуказанные командиры так и не стали единоначальниками в 1925 г.

Низкий темп осуществления единоначалия был также связан с тем, что часть беспартийного командного состава, особенно специальных частей, где их доля значительно превышала долю партийных работников, расценивала переход к единоначалию как меру «коммунизирования» командного состава и отстранения беспартийных командиров. Другие же рассматривали переход к единоначалию как решительный шаг к упразднению института военных комиссаров и ликвидации политаппарата вообще.

В 1925 г. наблюдались и факты игнорирования отдельными командирами-единоначальниками военных комиссаров. Последним подчас не давали подписывать приказы, в которых требовалась их подпись. Некоторые командиры отрицали административные права военкома, сохраняемые за ним приказом № 234 446.

Сам факт освобождения комиссарского состава от прежних обязанностей повседневного администрирования, а особенно утеря им «прерогатив власти» -печати части, среди многих командиров вызывали злорадство и насмешки по адресу политсостава вообще. Раздавались следующие реплики: «теперь вам капут», «подрезали вам крылья», «ваша песенка спета» и т. п. Некоторые представители командного состава были склонны рассматривать введение единоначалия, даже в его ограниченной форме, как шаг к упразднению института комиссаров и политсостава в целом: «раньше комиссар хоть печать пришлепывал и всюду совал нос, а теперь ему делать нечего», «слава богу, дождались, когда паразитов уберут из армии» и т. д. Многие были уверены, что политсостав мешает укреплению боеспособности страны447.

В качестве примера можно привести такой факт. При рассмотрении штатов частей в Управлении Устройства Войск Г У РККА представители организационно-распределительного отдела ПУРа натолкнулись на то, что политчасти в штатах были помещены в разделе «обслуживающих частей» после хозчасти и хозяйственной команды. При выяснении этого обстоятельства оказалось, что это не было случайным4 8.

В сводке ПУ РККА от 14 сентября 1925 г. отмечается стремление старшего комсостава стать «полным хозяином» части и отстранить военкомов от какого бы то ни было администрирования. Был случай, когда о выступлении полка из лагеря для тактических занятий комиссар не был поставлен в известность449.

Усиление взаимной враждебности комсостава и политсостава не раз было отмечено на совещании начальников политуправлений округов и флотов, проходившем при ПУРе в апреле — мае 1925 г. Начальник политуправления Туркестанского фронта Павловский, докладывая о положении в своем округе, вполне определенно говорил, что политаппарат в армии стяжает ненависть не просто среди комсостава, но и среди партийного комсостава.

Это происходило из-за того, что политсостав не понимал, чем ему следует заниматься после того, как он утратил функции политического контроля над командирами. На том же совещании ряд выступающих объяснял сопротивление единоначалию в округах тем, что комиссары в основе администраторы, а не политработники45 ].

Начальник Политического управления Западного военного округа Кожевников говорил: «Сейчас наш политсостав хандрит. Хандрят комиссары, особенно комиссары полков по большей части великовозрастные ребята, многие из них имеют право демобилизоваться. Они не понимают колоссальнейшего значения партработы и часто они до такой степени привыкли идти путем наименьшего сопротивления в области воспитания комсостава через административный аппарат, что они, столкнувшись с другой линией работы, растерялись, и их растерянность выражается в демобилизационных настроениях, и часто они говорят: «Лучше пойти завхозом, там будет по крайней мере определенная работа, а тут какая у нас работа? Мы вольно-шатающиеся — не больше ни меньше"452.

В еще более тяжелом положении, чем комиссары, оказалась средняя часть политсостава — политруки. В большинстве случаев они испытывали сильный прессинг со стороны командиров рот, которые старались «принизить» их, подчинить во всех отношениях, приравнять к младшему комсоставу.

Эта тенденция усиливалась в следствие нечеткости пункта 2-го «Положения о политических руководителях в частях РККА и РККФ». В частности, там имелась непоследовательность в отношении подчиненности политрука, так как по вопросам воспитания и обучения красноармейцев он подчинялся комиссару части, а по вопросам учебно-строевой и административной деятельности — командиру роты454.

Наблюдались даже попытки ареста политруков комротами, запрещения посещать заседания партбюро, совпадающих по времени со строевыми занятиями. Были случаи появления командира роты на политзанятиях с целью заставить политрука рапортовать и т. п. 455

Однако в ряде документов подчеркивалось, что и сами политруки виноваты в падении своего авторитета перед командным и рядовым составом.

Так, в отчете начальника Политического управления Западного военного округа отмечалось, что политрук «освободившись от постоянного и непосредственного проведения занятий с красноармейцами и взяв на себя функции только инструктирования групповодов… оказался малонагруженным и начал ходить «руки в брюки». В результате начались разговоры: «Политрук ничего не делает». При этом политрук при шуме о «маневре» и «перспективах», при разговоре о единоначалии, при недостаточном понимании его роли комсоставом -- несколько распустился, начал ныть. При этом разговоры о перспективе часто прикрывают лень и шкурничество.. «456.

Интересен тот факт, что большая часть командиров, среди которых проявлялось пренебрежительное отношение к политсоставу, умаляя и даже отрицая значение комиссаров и политруков, не решалась, тем не менее, идти против партийного руководства в армии вообще. В этой связи характерно заявление комрот одной из частей СибВО, которые предлагали упразднить должность политрука даже там, где командир роты беспартийный, введя должность ответственного секретаря ротной ячейки.

Тем не менее нельзя не отметить, что 1925 год дал ряд положительных проявлений в реализации института единоначалия. Введение единоначалия дало стимул к самообразованию и самоподготовке командного состава РККА. В ряде случаев командиры просили дать им возможность самостоятельно проводить политзанятия.

Об этих положительных моментах сообщалось в анкетах слушателей курсов усовершенствования высшего начальствующего состава РККА. Анкетирование проводилось с целью выявления положительных и отрицательных сторон практического осуществления единоначалия в преддверии ноябрьского Пленума РВС СССР 1925 г. 459

Анкетируемым предлагалось ответить на следующие вопросы:

какие конкретные мероприятия были проведены в войсковом соединении во исполнении решения пленума РВС СССР о единоначалии;

каковы результаты проведения единоначалия в войсковом соединении;

каково отношение к постановлению РВС СССР комсостава (партийного и беспартийного), политсостава, партячеек, красноармейцев и местных парторганизаций460.

Из ответов анкетируемых на первый вопрос можно понять, что основные мероприятия по практическому осуществлению единоначалия сводились к следующему:

упразднению должностей комиссаров (в основном это касалось не строевых частей);

выдвижению и присвоению командирам прав комиссаров;

выдвижению помощников по политической части командиров-единоначальников;

переводу освобождавшегося политического состава на командную, штабную или административную работу;

осуществлению мероприятий по военной переподготовке политсостава переведенного на командную, штабную или административную работу и политической переподготовке командиров-единоначальников.

На вопрос о результатах осуществления единоначалия большинство анкетируемых отвечало достаточно кратко, отмечая в основном положительные моменты. Говорилось, что ответственность командиров возросла, а комиссары, разгруженные от административно-хозяйственной работы, получили свободное время для широкого развертывания партийно-просветительской работы.

Однако иногда анкетируемые обращали внимание и на недочеты. Так, указывалось на необходимость уточнения прав и обязанностей командира и комиссара и как можно более скорого издания нового Положения о комиссарах, так как в ряде военных подразделений и учреждений это размежевание происходило достаточно болезненно462.

В частности, не разрешенным оставался вопрос о том, как и в каких случаях командир должен информировать военкома. Приказ № 234 не давал на него ясного ответа, а произвольное его толкование приводило к таким явлениям, как, например, взгляд некоторых комиссаров Западного военного округа о «необходимости предварительного согласования командиром с комиссаром всех своих мероприятий», что в результате приводило к сохранению прежнего положения дел, как и до принятия единоначалия46"3. Нередко наблюдалось нежелание командиров-единоначальников информировать комиссаров о жизни и работе частей по таким проблемам, которые требовали совместного урегулирования. Часто командиры по мелким вопросам не только информировали комиссаров, но и передавали им их решение и в то же время не осведомляли последних о главном. В свою очередь политработники отвечали таким же отношением к командному составу. Зачастую действия командира-единоначальника рассматривались военкомом как попытки подчинить себе весь политический аппарат465.

В основном, подобного рода случаи, происходили там, где взаимоотношения между командиром и комиссаром были напряженными, где командир в прошлом испытывал мелочную опеку и постоянный контроль со стороны военкома. В том же случае, когда отношения имели доверительный характер, размежевание функций происходило безболезненно. Как отмечалось в одной из анкет, «жизнь сама установила работу командира и комиссара приблизительно таким порядком, каким определяет ее приказ о размежевании функций"4б6.

Отметим, что многие анкетируемые указывали на недостаточный темп выдвижения единоначальников. Зачастую инициатива с мест совершенно отсутствовала, и выдвижение происходило под нажимом «сверху», что, в свою очередь, говорило об отсутствии планомерности в работе аттестационных комиссий. Но, тем не менее, заполненные анкеты не ограничивались только критикой. Многие вносили конкретные предложения по ликвидации существующих недостатков, например:

усилить темп выдвижения новых единоначальников, особенно из среднего комсостава (рота, эскадрон);

усилить практику выдвижения единоначальников из политсостава;

добиться планомерности выдвижения единоначальников, при этом обязав низовые инстанции (полк) проявлять больше инициативы (составление и постоянное обновление кандидатских списков на основе аттестационных материалов, привлечение партийных организаций) 467.

В анкетах также отмечалась чрезмерная загруженность рабочего дня командира, которая возникла после введения единоначалия. Помимо строевой и административно-хозяйственной работы, которую каждый день приходилось выполнять командиру, к его повседневным обязанностям прибавились функции, ранее выполнявшиеся комиссаром, а именно: политические беседы, литературные читки, громкое чтение газет, работа над стенгазетой, работа в кружках, участие в различных партийных заседания и собраниях, работа в школах I и II ступени, производство дознаний и т. д. Одним словом, рабочий день командира стал составлять теперь от 12 до 14 часов. «Так долго работать нельзя: человек изматывается и выходит из строя. Надо искать выход», — говорилось в статье комвзвода Астрова 469.

В одной из анкет отмечалось, что среди комсостава зачастую наблюдается растерянность в результате создавшейся привычки иметь опору в лице комиссара. Однако командиры сами предлагали пути оптимизации своей работы и сокращения нагрузки. В частности, отмечалось, что очень много времени у командира уходит на поиск информации. Поэтому, для подготовки к политчасу рекомендовалось издать специальную хрестоматию, приуроченную к программе. К военным же занятиям следовало разработать официальное методическое руководство, которое поможет работе командира470.

Если говорить об оценке единоначалия со стороны основной массы красноармейцев, то тут следует указать на их явную пассивность и безразличие к происходящему. Зачастую красноармейцы сожалели, что лишаются в лице комиссара и политрука защиты от нажима со стороны командира. «Без комиссара будет плохо, командиры не будут так внимательно прислушиваться к нашим нуждам. Некому будет защищать нас от нападок комсостава» (Западный военный округ)" 471. «Единоначалие делается для того, чтобы командиры зажали в тисках дисциплины красноармейцев и теперь уже не пикнешь. Если раньше можно было пожаловаться комиссару — то теперь к нему и обращаться не следует — он человек маленький», 472 — примерно так разъяснял суть единоначалия один из красноармейцев своим товарищам в Украинском военном округе.

Случаи в Сибирском военном округе показывают как взаимоотношения командного и политического состава, в связи с единоначалием, отражаются на отношении красноармейцев к политсоставу.

Взгляд части комсостава на политсостав как на «чистых политработников» привел к тому, что в 104-м полку красноармеец на замечание политрука, заметившего его лежащим одетым в постели, ответил: «Не твое дело делать замечания, что я лежу в ботинках на койке, на это есть командир, а твое дело -проводить политчас» 473. В 35-й дивизии того же округа красноармеец, сравнивая политрука с попами, заявил, что «в старой армии имелся один поп на полк, теперь же в каждой роте имеется политрук, и все они получают большое жалование» 474.

Непосредственно на местах прохождение курса военной подготовки осуществлялось следующими путями:

Организация групповых занятий как основной формы военной подготовки;

Прохождение политсоставом войсковых школ младшего комсостава;

Индивидуальная самоподготовка и выполнение практических заданий489.

Занятия организовывались в служебные часы, а руководители групповых занятий назначались командиром из числа наиболее компетентных лиц комсостава. Наблюдения за подготовкой политсостава вели политотделы и штабы войсковых подразделений. Ими же составлялись задания для проверки результатов групповых заданий и самоподготовки. Ежегодно перед аттестационным периодом производилась проверка знаний и усвоения соответствующей части программы. После прохождения всего курса результаты заносились в послужной список, и в случае успешного его окончания политработник получал соответствующую рекомендацию. При этом имелась возможность досрочного окончания обучения для тех лиц политсостава, которые уже считали себя подготовленными к итоговым проверочным испытаниям 90.

В 1926 г. в ряде военных округов (УВО, ЛВО) практиковалось назначение полных единоначальников и из беспартийного комсостава. В частности, с санкции РВС Украинского военного округа в 51-й дивизии двое беспартийных стали единоначальниками. Единоначалие для беспартийного комсостава также было проведено на складах и в некоторых производственных единицах округа, в которых была упразднена штатная должность комиссара. Руководство политпросветработой при таком единоначальнике возлагалось на политрука491.

Еще один вид единоначалия, который получил развитие в территориальных частях, заключался во временном выдвижении командиров и политруков рот в качестве единоначальников — на сборах допризывников или во время переброски командных и политических кадров в районы комплектования492. Практика такого временного выдвижения себя вполне оправдала, давая возможность испытать отдельных командиров и политработников в роли единоначальников с целью последующего их выдвижения на постоянной основе.

Среди неразрешенных проблем оставалась перегруженность командира-единоначальника. Непосредственно на местах в 1926 г. так и не удалось создать необходимых условий для них; не была учтена их большая нагрузка в связи с необходимостью руководства всеми видами работ. К тому же в первое время отмечалось стремление части политсостава перегрузить работой единоначальников, сводя свою роль только к выполнению заданий командира. Командование частей в свою очередь перегружало единоначальников в ротах различными заданиями помимо служебных обязанностей493.

В связи с этим замеченное в первое время стремление партийных командиров перейти на единоначалие стало ослабевать, а некоторые единоначальники, в свою очередь, стали тяготиться возложенными на них обязанностями494.

По-прежнему не было ясности в разграничении функций между командирами и комиссарами при проведении неполного единоначалия. И хотя острые противоречия, которые наблюдались в 1925 г., были изжиты — все равно, с одной стороны оставалось стремление командира полностью разграничить свою работу с работой комиссара, а с другой — приводило к вмешательству комиссара под различными предлогами в административно-хозяйственную работу.

Так, в 15-й дивизии ЛВО часть командиров, как выяснилось, рассматривала своих комиссаров как помощников по политической части. Отмечалось также, что стремление строго разграничить функции командира и комиссара, доходило до того, что по отношению к беспартийному составу части действовало только административное право командира, но ни в коем случае не право комиссара.

Наиболее ярко такие проявления обнаружились в словах командира 3-го конвойного батальона УВО Скиндера, заявившего, что «приказам ПУРа я могу не подчиняться» и «политотдел не имеет права мне приказывать»

С другой стороны, комиссары вмешивались в административно-хозяйственную работу командира. Так, в 30-й дивизии УВО увлечение комиссаров административно-хозяйственными функциями шло нередко за счет их прямой работы как руководителей партийно-политической подготовки. В 44-й дивизии комиссары участвовали в решении всех административно-хозяйственных вопросов.

Недовольство командиров вызывал также тот факт, что политсостав зачастую продвигался по службе гораздо быстрее, чем они. Так, красноармеец-партиец, пробывший год в армии, получал назначение на должность политрука роты, в то время как командир взвода, после окончания вуза и 2−3-летней стажировки, оставался на прежний должности498.

Несмотря на сохранение вышеуказанных недочетов, в 1926 г. организаторам проведения реформы удалось справиться с некоторыми проблемами предыдущего периода.

Частично освобожденный от повседневного контроля со стороны комиссаров командный состав стал понимать, что на нем лежит более высокая профессиональная ответственность за состояние, обучение и боеспособность части, что послужило стимулом к большей инициативности и заботливости о состоянии части, усилило участие командного состава в политической работе и его интерес к общеполитическим вопросам499.

Это, в свою очередь, привело к преодолению отчуждения между командным и рядовым составом. Красноармейцы чаще стали обращаться к командирам по вопросам своего служебного и бытового положения, что свидетельствовало о росте авторитета командира-единоначальника среди непосредственных подчиненных500.

В 1926 г. был также продолжен курс на практическое проведение единоначалия в частях Военно-морского флота. Однако в этом роде войск так и не удалось преодолеть низкие темпы его осуществления. Об этом свидетельствуют данные о количестве полных и неполных единоначальниках в наиболее крупных флотах ВМФ, Балтийском и Черноморском.

Таблица 12 Практическое осуществление единоначалия в частях Балтийского и Черноморского флотов в конце 1926 г. 5 '

Флот

Всего

единонача

льников

Тип единоначалия

Партийность

Число единоначальн

иков из политсостава

Полных

Не полных

Членов ВКП (б)

Беспартийные

Балтийский

64

18

46

22

42

14

Черноморский

41

16

25

22

17

12

ВСЕГО

105

34

71

44

59

26

Из приведенной таблицы видно, что полных единоначальников из общего числа последних было только 32,3%. Большинство единоначальников (67,7%), главным образом из плавающего состава, не были полными, и их права ограничивались параграфом первым Приказа РВС СССР № 234. Главная причина такого положения станет ясной, если рассмотреть их партийность. Из 105 единоначальников 26 были из политического состава. Именно они большинство партийных единоначальников (41,9%), остальные — беспартийные и, как правило, бывшие офицеры российского флота (58,1%). Вот как они характеризуются в одном из многочисленных отчетов: «Психология чужда Советской действительности, в манерах многих из них проявляются замашки и наклонности старого офицерства. Если они и лояльны по отношению к Советской власти, то их психологический склад не позволяет им сделаться командирами-воспитателями краснофлотцев"502.

Тем не менее количество партийных командиров постепенно росло. Только в 1926 г. на суда боевого назначения прибыло пополнение, половина из которого являлась членами партии или комсомольцами50.

Между тем, в связи со спецификой Военно-морского флота (партийность, социальный состав) достаточно активно шел процесс практического проведения единоначалия среди беспартийного комсостава -- в форме его не полного осуществления. Таких единоначальников условно можно разбить на 2 группы: первая -- выдвинутые из рядового состава, вторая — бывшие офицеры504.

Первая группа прохладно отнеслась к единоначалию. Эти люди не имели профессионального образования, поэтому авторитет таких командиров-единоначальников был весьма низок среди рядового состава. Зачастую многие из них применяли меры репрессивного характера по отношению к провинившимся краснофлотцам5 5.

На их фоне гораздо лучше выглядела вторая группа. Это были специалисты высокой квалификации, которые, несмотря на отсутствие партбилета, пользовались уважением среди рядовых моряков. Часто такие офицеры обращали больше внимание на их бытовые проблемы, чем комиссары, и пытались решать их в меру своих возможностей. Это вызывало некую «ревность» со стороны политического состава, который, несмотря на запрещение заниматься административной деятельностью, стремился контролировать и замещать командира на этом участке работы. При таких единоначальниках комиссары теряли свое влияние на краснофлотскую массу, что приводило к их конфликтам с командирами50.

Однако, несмотря ни на что, двухлетний опыт практического осуществления единоначалия в РККА и РККФ показал жизненность и необходимость этого института как основы организации управления в вооруженных силах страны. Не случайно в январе 1927 г. на совещании начальников политических управлений округов по вопросу о практическом осуществлении единоначалия было решено расширить права командного состава Красной Армии и Флота.

163 По итогам совещания весь командный состав было решено освободить от остатков политического контроля со стороны комиссаров, возложив на него всю ответственность за политико-моральное состояние подчиненной части. Комиссары заменялись помощниками по политической работе, которые в строевом и административном отношении подчинялись командиру, а в партийно-политическом — вышестоящему политоргану.

Был решен также ряд вопросов о проведении единоначалия среди беспартийного младшего командного состава. Помощник по политической части при беспартийном командире роты подчинялся ему в строевом и административном отношении, сохраняя при этом подчинение вышестоящему политоргану по партийно-политическим вопросам509.

Однако не следует думать, что после этого институт военных комиссаров был окончательно ликвидирован. На флоте в отношении беспартийных командиров плавсостава он сохранился без всяких изменений. В армии он трансформировался в институт помполитов. Конечно, у него не было таких властных полномочий, но негласный политический контроль над командирами продолжал сохраняться. Некоторые начальники политуправлений высказывались за ликвидацию отдельных звеньев политаппарата и приравнивание политических органов к отделам штабов, однако их мнение не нашло поддержки среди остальных участников и было расценено как «упрощенчество 51°.

Рост количества командиров-единоначальников продолжился в 1927—1928 гг.

Таблица 13 Практическое осуществление единоначалия в РККА за 1927−1928 гг. 511

Комсостав

Декабрь 1926 г.

Сентябрь 1927 г.

Март 1928 г.

Командиры корпусов

14

16

19

Командиры дивизий

38

51

56

Командиры полков

74

94

97

Командиры рот

751

1125

-

Начальники Вузов

39

27

37

ВСЕГО

916

1313

209

Как видно из представленных данных, в 1927 г. произошло заметное увеличение количества полных единоначальников среди старшего и среднего комсостава. Это было напрямую связано с расширением прав командиров-единоначальников, данных Директивой РВС от 13 мая 1927 г.

По нашему мнению, была еще одна причина ускорения процесса единоначалия в вооруженных силах: обострение международной обстановки весной 1927 г.

В мае 1926 г. в Польше, совершив военный переворот, к власти пришел маршал Ю. Пилсудский, который был недругом Советской России. В СССР хорошо знали об амбициозных планах польского МИД, нацеленного на превращение Варшавы в доминирующую силу на европейском континенте (речь шла о планах польского министра иностранных дел Е. Сапеги, который еще в сентябре 1920 г. предполагал использовать Малую Антанту для контроля над всей Европой и сдерживания «коммунистической угрозы» с Востока — В.Д.)512.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой