Перевод безличных предложений на английский язык в романе Л.Н. Толстого "Война и мир"

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Иностранные языки и языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Невский Институт Языка и Культуры

Факультет очно-заочного и заочного обучения

Кафедра лингвистики и перевода

КУРСОВАЯ РАБОТА

Тема: Перевод безличных предложений на английский язык в романе Л. Н. Толстого «Война и мир»

Введение

Темой данной работы является безличное предложение и его перевод с русского языка на английский.

Учитывая то, что изучение безличных предложений русского языка ведется по различным линиям, включающим психологическое, логическое, историко-психологическое и формально-грамматическое направления, можно сделать вывод о том, что вопрос рассматривается всесторонне, а в его изучение вовлечено множество учёных. Это в свою очередь влечёт за собой большое количество публикаций, докладов, обсуждений и дискуссий, что позволяет самому вопросу удерживаться в рамках актуальности. Безличные предложения (далее по тексту БП) всегда оставались в центре внимания отечественных лингвистов, среди которых А. А. Шахматов, А. М. Пешковский, В. В. Виноградов, Е.М. Галкина-Федорук, В. В. Бабайцева, Н. Д. Арутюнова, А. Вежбицкая, В. М. Павлов, З. К. Тарланов, и др. Среди работ, исследующих русские безличные конструкции (далее по тексту БК), можно отметить раздел «Глагольные безличные предложения» в книге А. М. Пешковского «Русский синтаксис в научном освещении» [1938/2001], монографию Е.М. Галкиной-Федорук «безличные предложения в современном русском языке» [1958], работы А. В. Бондаренко [1991/1992], Л. А. Бирюлина [1984; 1994], Г. А. Золотовой [1973], А. В. Корольковой [1980] и Е. И. Шутовой [1984].

Неиссякаемый интерес к этой теме не случаен и обусловлен многими факторами. Один из них — сама проблема односоставности и двусоставности предложения, давно являющаяся предметом многих споров. К этому можно добавить многообразие различных видов БП и их широкое употребление в русском языке, в сравнении языками той же германской языковой группы. В последнее время особый интерес учёных вызывают вопросы происхождения безличных предложений, а именно выяснение генезиса конкретных структурных разновидностей безличных предложений. Также не угасает интерес к теме об отражении черт национального менталитета в семантической структуре языка, наиболее ёмко выраженной в работах А. Вежбицкой. и То есть так или иначе, в том или ином аспекте, интерес к БП остаётся стабильно высоким.

В качестве объекта исследования были выбраны безличные предложения, выбранные из 1−2 томов романа Л. Н. Толстого «Война и Мир» и их переводы на английский язык, взятые из англоязычных изданий романа 1922 г. (перевод Э. Мод и Л. Мод) и. 2007 г. (перевод Р. Пивера и Л. Волхонской).

Предметом исследования явилась проблема перевода безличных предложений с русского языка на английский, её практические решения на примере двух различных переводов романа Л. Н. Толстого «Война и мир».

Актуальность темы исследования определяется появившейся возможностью осветить БП в новом ракурсе, а именно в свете проблемы перевода БП на английский язык и того, каким образом решаетмя эта задача в переводах романа Л. Н. Толстого «Война и мир».

Целью настоящего исследования, таким образом, является выявление основных переводческих приёмов перевода различных видов русских БП на английский язык путём выявления в тексте перевода семантического субъекта (или же его отсутствия).

Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач:

Анализ переводов БП, выбранных из 1−2 томов романа Л. Н. Толстого «Война и Мир».

Выявление определённых закономерностей при переводе безличных предложений с русского языка на английский.

Научная новизна исследования заключается в том, что переводы с русского на английский (а литературные в частности), с точки зрения синтаксиса исследовались редко и недостаточно.

Теоретическая значимость работы. Работа затрагивает вопросы перевода на английский язык такого сложного сегмента русской грамматики, как безличные предложения. Это позволяет квалифицировать ее как исследование, нацеленное на решение вопросы о переводческих решениях и приёмах, применяемых при переводе различных типов русских БП. Теоретические положения, содержащиеся в работе, приемы и процедуры конкретного практического анализа могут успешно использоваться в практике при переводе с русского языка на английский. Результаты исследования могут быть использованы при последующей разработке проблем перевода как односоставных предложений вообще, так и безличных предложений в частности.

Практическая значимость работы заключается в том, что результаты проведенного исследования могут быть применены в практическом переводе и включены в курсы перевода с русского на английский. Собранный и проанализированный в данном исследовании материал представляет теоретический и практический интерес при разработке теоретических курсов перевода. Материалы данной курсовой работы могут быть использованы при составлении учебников и учебных пособий, а также при выполнении научных и аналитических работ.

Теоретической основой исследования являются труды по теории перевода отечественных и зарубежных лингвистов.

Выбор методов исследования обусловлен спецификой изучаемого материала, целями и задачами исследования. В работе использовались методы семантического и синтаксического анализа.

Структура работы. Работа состоит из введения, двух глав, трёх промежуточных выводов, заключения и библиографического списка.

ГЛАВА 1. ПРОБЛЕМА ПЕРЕВОДА БЕЗЛИЧНЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ С РУССКОГО ЯЗЫКА НА АНГЛИЙСКИЙ

1. 1 Безличное предложение в русском и английском языках

Односоставное предложение в русском языке.

Разграничение двух основных типов предложения — двусоставных и односоставных — прочно вошло в синтаксис русского языка. Известный ученый-языковед проф. В. Г. Адмони еще в 1955 году в работе «О двусоставности предложения» «окрестил» проблему односоставного предложения в русском языке как один из «проклятых» вопросов языкознания [Адмони, 1955: 133]

А.А. Шахматов, посвятивший описанию различных типов односоставных предложений большой раздел в своем «Синтаксисе русского языка», отмечал что предложения русского языка распадаются по форме на две основные разновидности: на односоставные предложения, не представляющие словесного обнаружения тех двух членов, на которые распадается каждая психологическая коммуникация, и на двусоставные предложения, один состав которых является господствующим и соответствует психологическому субъекту, а другой состав — зависимым и соответствует психологическому предикату. [Шахматов, 1941: 181. ]

Односоставными называются такие предложения, которые имеют один грамматический состав. Предикативность в односоставных предложениях выражается в одном главном члене, который является его единственным организующим центром. Этот главный член не только называет определенный предмет, явление или действие, но и выражает отношение к действительности. Второго состава в таких предложениях или не может быть вообще, или формально он мог бы быть, но его отсутствие не создает неполноты, а является структурной особенностью этих предложений. [Валгина, Розенталь, Фомина: 288]

В настоящее время, разделы, посвященные односоставному предложению, представлены во всех школьных учебниках русского языка. Различия в форме главного члена служат основой для выделения типов односоставных предложений. В современном русском языке существуют два основных типа односоставных предложений — глагольные и именные. В глагольных односоставных предложениях утверждается независимый признак (действие), тогда как в именных (субстантивных) односоставных предложениях утверждается или отрицается бытие предмета.

В современной синтаксической науке классификация односоставных предложений, разработанная А. А. Шахматовым, продолжает использоваться и совершенствуется. Общие принципы современной классификации — синтаксическое значение односоставного предложения и соответствующая ему синтаксическая форма. Правда, в терминах, обозначающих виды односоставных предложений, эти принципы представлены не единообразно: в одних отражается форма главного члена (инфинитивные, номинативные), в других — синтаксическое значение предложения (неопределенно-личные, определенно-личные, обобщенно-личные, безличные). В разных вариантах современной классификации выделяется разное количество типов односоставных предложений — от четырех (школьная классификация) до восьми.

Безличное предложение, как вид односоставного

В безличных предложениях, относящихся к структурному типу односоставных предложений, отношения «деятель — действие» представлены как бы отстраненно, то есть действие представлено как не соотнесенное с деятелем, деятель не известен. Деятель или носитель признака не обозначен отдельной словоформой, то есть не получает отдельного грамматического оформления, что отличает односоставные, в частности безличные, предложения от двусоставных, в которых деятель и действие получают расчлененное оформление в отдельных словоформах и связаны определенными предикативными отношениями. В. М. Павлов, исследуя семантические особенности русских безличных предложений, определили их общую семантическую базу — «устранённость субъекта из смысла предложения» [Павлов 1998: 3]

«Классическим» примером русского односоставного предложения принято считать безличные предложения типа Морозит; Смеркается; Холодно; Ему не спится; Мне хочется есть; Молнией убило человека; У меня нет этой книги и т. п. Это самая «сильная» категория в системе односоставных предложений". [Долин 2008: 22]

Безличные предложения более многообразны по своим структурным и семантическим признакам, по сравнению с определенно-личными и неопределенно-личными. Тем не менее, по мнению В. И. Казариной, всё разнообразие безличных предложений объединяется в один структурно-семантический тип по наличию специфичности их структуры и семантики и их общим структурным признаком является указанное отсутствие позиции именительного падежа, репрезентирующего подлежащее. [Казарина 2007: 167]

Характерным признаком грамматической семантики безличных предложений исследователи обычно называют значение стихийности, непроизвольности, отсутствие контроля вербализованного в предложении действия или состояния. Эта специфическая черта проявляется во всех структурно-семантических разновидностях предложений этого типа. [там же: 168]

Возьмём стандартное определение безличного предложения из учебника современного русского языка: «Безличными называются односоставные предложения, главный член которых не допускает обозначения субъекта действия в форме именительного падежа и называет процесс или состояние независимо от активного деятеля. Грамматического подлежащего в таких предложениях не может быть по самому их строению, поскольку в форме сказуемого не заключено значение лица, выраженного формой именительного падежа, его нельзя установить и по связям с другими членами предложения. [Валгина, Розенталь, Фомина: 292]

Общим значением безличных предложений является утверждение независимого признака (действия), не соотнесенного с деятелем. Это значение передается главным членом предложения. Содержание главного члена безличных предложений составляют:

обозначение независимого признака — действия, состояния;

выражение несоотносительности действия с деятелем;

указание на отношение высказывания к моменту речи (синтаксическое время). Показатель данных значений — форма безличности: 3-е лицо единственного числа, прошедшего времени, среднего рода.

Мы не будем углубляться в историю и причины возникновения безличных предложений в русском языке или же пытаться встать на одну из сторон в обсуждении о связи широкого употребления грамматической категории безличности и языковой картины мира, хоть по этому поводу и существует несколько весьма интересных теорий. Ограничимся лишь тем, что этот тип предложений являет собой некую особенность нашего языка, проявление национальной специфики на синтаксическом уровне, а также одно из основных его отличий (от той же германской языковой группы), довольно интересное с лингвистической точки зрения.

Классификация безличных предложений в русском языке

Создание единой классификации безличных предложений представляет большую трудность по причине многообразия морфологических способов выражения главного члена предложения. К тому же, определённой сложностью является различение собственно безличных глаголов и личных глаголов в значении и форме безличных, представляющее собой одну из проблем в теории безличных предложений.

В отечественном языкознании параллельно существует несколько различных классификаций безличных предложений, хотя сама проблема их классификации так и не нашла единого решения. По мнению В. Л. Георгиевой основной проблемой является «разнородность синтаксического типа … проблематика его изучения не может быть ограничена лишь вопросами специфики синтаксических категорий в чисто языковом плане или в их отношении к логическим категориям. Возникает проблема частного и общего, что осложняет вопрос о критерии выделения изучаемого объекта и создает множество дополнительных аспектов исследования». [Георгиева: 38]

Итак, по своему строению безличные предложения могут быть различными. При рассмотрении с позиции главного члена предложения, выделяется 5 типов:

1. В качестве главного члена безличного предложения употребляется безличный глагол (без суффикса -ся и с суффиксом -ся): светает, моросит, знобит, тошнит; нездоровится, спится, хочется, смеркается, дремлется и др. Категория лица в таких глаголах имеет чисто формальное значение.

Общее значение безличных предложений данного типа определяется значением безличного глагола. Они могут обозначать:

состояние природы, окружающей среды: Морозило сильнее, чем с утра (Г.); На дворе еще чуть брезжило (Т.);

психическое или физическое состояние живого существа: От радости в зобу дыханье сперло (Кр.); Его знобило и ломало (Л. Т.);

долженствование, необходимость и другие модальные оттенки (такой глагол чаще всего употребляется с инфинитивом): Он шел не торопясь, как и подобало посетителю музея (Кат.); Мне однажды привелось пробыть на Кавказе больше трех месяцев (Пришв.);

наличие или отсутствие, недостаток чего-либо: У нас тебя недоставало (Гр.); Мне не хватает нежности твоей, тебе моей заботы не хватает (Шип.).

С точки зрения семантического субъекта, предложения данного типа можно распределить следующим образом:

К бессубъектным относятся предложения, обозначающие погодные условия, состояние природы и время дня.

К предложениям с неопределённым субъектом относятся предложения, обозначающие психическое или физическое состояние живых существ, долженствование, наличие и отсутствие чего-либо. Субъект в таких предложениях может быть выражен косвенно, и стоять в дательном падеже.

Безличные предложения, главный член которых выражен личным глаголом в безличном значении, довольно распространены в русском языке и многообразны по структуре и значению: Воздух свежеет. — На улице свежеет; Ветер воет. — В трубе воет;

Могут обозначать:

явления природы, стихийные явления и состояние окружающей среды: Ночью несколько стихло (Гонч.); Все небо заложило (Н. Остр.); Снег падал реже, чуть посветлело (Леон.);

психическое и физическое состояние живых существ: Мне уши заложило (Гр.); У батюшки даже в глазах зарябило (С. -Щ.);

С точки зрения семантического субъекта, предложения данного типа делятся подобно предложениям из первой группы, выраженным собственно безличным глаголом, то есть:

К бессубъектным относятся предложения, обозначающие погодные условия, состояние природы и время дня.

К предложениям с неопределённым субъектом относятся предложения, обозначающие психическое или физическое значение живых существ.

3. Главный член безличного предложения может быть выражен кратким страдательным причастием с суффиксом -н-, -ен- или -т-: Уж послано в погоню (П.); Посидели в литографии, где было накурено (Ч.).

С точки зрения семантического субъекта, данные предложения имеют определенный, но не появляющийся в синтаксической структуре субъект, находящийся в подтексте.

4. Наречные безличные предложения представлены в современном русском языке, прежде всего, предложениями с безлично-предикативными словами в роли главного члена. Это может быть форма сравнительной степени: Все теплее становится (Шукш.).

Могут обозначать:

состояние природы или окружающей среды: В комнате становится тихо (М. Г.); Смотрите, ведь уж поздно, холодно (Л.);

психическое или физическое состояние живых существ: Что же мне так больно и так трудно? (Л.); Вам холодно немножко (Т.);

зрительное или слуховое восприятие: Давно уже не слышно было ни звука колокольчика, ни стука колес по кремнистой дороге (Л.); значение долженствования, необходимости, возможности и другие модальные оттенки передаются специальными безлично-предикативными словами в сочетании с инфинитивом: Мне надо ехать к коменданту (Л.); Невозможно было ехать (П.)

Безличные предложения с безлично-предикативными словами, морфологически совпадающими с именами существительными (грех, стыд, позор, ужас, жаль, пора, время, досуг, лень, охота, неохота), в сочетании с инфинитивом обозначают:

оценку действия с морально-этической стороны: Над старостью смеяться грех (Гр.);

эмоциональное состояние человека: И сказать мне правду было жаль (Фет);

долженствование в отношении времени совершения действия: Был у меня хороший друг, — куда же лучше быть, — да все, бывало, недосуг нам с ним поговорить (Сим.);

модально-волевыеоттенки: Мне бы вот охота плясать (А.Н. Т.).

Заметим, что согласно классификации Е.М. Галкиной-Федорук, этот тип относится к безличным предложениям с именным сказуемым и именному сказуемому + инфинитиву:

1) безличные предложения, сказуемое которых выражено безлично-предикативными словами на -о- без инфинитива и с инфинитивом: Мне тяжело; мне трудно дышать;

2) безличные предложения, сказуемое которых выражено безлично-предикативными словами с формами существительными без инфинитива и с инфинитивом: Грех обижать; стыд молчать. [Галкина-Федорук: 127−128]

С точки зрения семантического субъекта, этот тип предложений также делится на предложения бессубъектные и со скрытым субъектом. Среди предложений данного типа могут быть:

Собственно бессубъектные, а именно обозначающие состояние природы или окружающей среды.

Предложения с неопределённым субъектом выражающие: психическое или физическое состояние живых существ, зрительное или слуховое восприятие, эмоциональное состояние, оценку действия с морально-этической стороны, долженствование, модально-волевые оттенки. Субъект в таких предложениях выражается косвенно и стоит в дательном падеже.

5. И, наконец, группа безлично-генитивных предложений, структурной особенностью которых является наличие отрицательного слова в сочетании с родительным падежом. Отрицание может быть выражено:

отрицательным словом нет, нету: Нет уже ни положения в обществе, ни прежней чести, ни права приглашать к себе в гости (Ч.); … Там счету нет столетьям (Щип.); Нет меры нашему Познанью (Бл.);

безличной формой глаголов быть, стать, показаться с отрицанием: Не было ни гроша, да вдруг алтын (посл.); Любви без рубцов и жертв не бывает (Паст.);

существительным в форме родительного падежа с отрицанием ни: Ни звука!.. И видишь ты синий свод неба… (Н.); Ни писем, ни вестей. Как ни проси их, они забыли (Сим.);

отрицательными местоимениями ничего, никого и др.: — Кажется, кто-то там… — Никого (Ч.).

Таким образом, мы видим, что с точки зрения семантического субъекта, безличные предложения можно разделить на 2 категории:

1. Собственно безличные (бессубъектные). К ним относятся предложения, выражающие состояние природы или окружающей среды, стихийные явления, погодные условия и время суток.

2. Безличные предложения с определенным или неопределённым, но не появляющимся в синтаксической структуре субъектом. К ним относятся предложения, выражающие психическое, физическое или эмоциональное состояние живых существ, зрительное, слуховое или осязательное восприятие, оценку действия с морально-этической стороны, долженствование, модально-волевые оттенки. Иногда среди подобных предложений встречаются предложения выражающие состояние природы или окружающей среды и стихийные явления.

Безличное предложение в английском языке

В английском языке, в отличие от русского, структура предложения жёстко ограничена: в нём обязательно должны присутствовать и подлежащее и сказуемое. Другое дело, что категория безличности в грамматике английского языка всё-таки существует, так как существуют предложения, субъект действия в которых отсутствует. Подлежащее же в таких предложениях носит исключительно формальное значение. По словам А. М. Смирницкого «то неуловимое содержание, которое заключено в подлежащем (известной обстановки, жизненной ситуации), как бы растворяется в содержании сказуемого и не может быть выделено и рассмотрено самостоятельно. Такое подлежащее можно назвать безличным». [Смирницкий: 1957]Выделяют два типа таких предложений: именные и глагольные. Сразу отметим, что роль подлежащего в обоих типах выполняет так называемое безличное местоимение it, за которым следует глагол-связка (как правило, to be) в соответствующем времени. [Иванова и др.: 1981] И затем, собственно, именная часть сказуемого — это может быть имя прилагательное, имя существительное или имя числительное. К именным безличным относятся и предложения типа It is + adjective + infinitive (например: 'It is difficult to find') являются разновидностью именных безличных предложений и отличаются от них тем, что они выражают отношение, мнение говорящего о действии, выраженном инфинитивом, следующим за прилагательным.

Отличие глагольного безличного предложения от именного только в том, что сказуемое в нём выражено безличным глаголом (например to rain — идти (о дожде), to snow — идти (о снеге)). Существует также деление предложений с формальным it на две группы: с предваряющим («anticipatory») it и с безличным («impersonal») it. Учёные далеко не единогласны относительно «предваряющего» it, а некоторые склонны не выделять его, так как по их мнению, по своим функциям оно ничем не отличается от it безличного: «„предваряющее“ it — это то же безличное it, являющееся в предложении единственным подлежащим, а придаточное предложение или инфинитив представляют собой известное уточнение, развитие содержания сказуемого» [Смирницкий: 1957] Отметим, что в дальнейшем мы будем придерживаться формулировки «формальное it», которая кажется нам более нейтральной.

Классификации предложений с формальным it как правилопостроены на основе ситуаций, которые в них описываются. В современном английском языке в безличных предложениях в качестве предикатива встречаютсясуществительные, выражающие временные отношения, состояние природы и окружающей среды, пространственные отношения, оценочные. Соответственно, выделяются следующие группы предложений:

1) обозначающие погодные условия и атмосферные явления, а также характеризующие обстановку в каком-либо месте: It’s a nice day; It was coldandcloudy yesterday; Itrainsoftenhere.

2) обозначающиевремя: It’s three o’clock; It’s Monday tomorrow;

3) обозначающиерасстояние: It’s only a fifteen kilometers from here to the border; It’s a long way to New Zealand;

4) оценивающиекакое-либоявление: It is nice; that is very difficult.

Помимо формального it, в английском языке существуют другие средства для перевода русских БП. Такие как оборот thereis (thereare) и неопределённо-личные местоимения oneи you. Предложения с местоименным словом there часто рассматривают в одном разделе вместе с безличными предложениями с формальным подлежащим it, несмотря на то, что у этих двух типов предложения абсолютно разная семантика. Делают это, ориентируясь на чисто формальный критерий — заполнение позиции подлежащего формальными, чисто поверхностными элементами [Бурлакова: 1984]. Специфичный вид предложений с так называемым «предваряющим"[Аракин В.Д.: 1979] или «вводящим» [Бархударов Л.С., Штелинг Д. А.: 1965] there, который относят к предложениям бытийного типа. В таких предложениях речь идет о существовании чего-то в мире или наличии чего-то в каких-то определенных условиях. Следует отметить, что функции безличного местоимения it и вводящего there в предложениях различны. В то время как безличное it — настоящее поверхностное подлежащее во всех отношениях, предваряющее there — это темо-рематический прием, позволяющий передвинуть вводимую новую информацию с позиции темы (подлежащего) на позицию ремы, то есть в конец предложения. Несмотря на то, что рассматриваемый вид предложений давно находится в центре внимания лингвистов в силу своей специфики, содержательный аспект этих предложений до сих пор не получил должного освещения в научной литературе.

Обобщая сказанное выше, можно отметить, что во-первых, БП типично для русского языка и достаточно в нём распространено. В о же время, этот вид предложения совсем не типичен для английского языка. При этом, если в русском языке существуют бессубъектные БП, подлежащее в которых не только никак не обозначено, но даже не мыслиться, то в английском такая структура невозможна. В английских БП всегда будет присутсвовать подлежащее, пусть и чисто формальное.

1. 2 Проблема перевода романа «Война и мир» на английский язык

Общие проблемы и особенности художественного перевода

Несомненно, перевод художественных текстов является самым трудоёмким в силу специфики своего содержания. Такие тексты изобилуют тропами и фигурами речи, образами, выраженными самыми разнообразными языковыми средствами, причём арсенал их неограничен. Писатель волен пользоваться всем богатством языка. Перед переводчиком же стоит нелёгкая задача сохранить авторский стиль, живость образов, живость языка, иронию, а также раскрыть, расшифровать и перевести с наибольшей степенью точности семантические и синтаксические фигуры речи. Кроме того, перевод должен передавать стиль и особенности эпохи, в которую было создано произведение. Переводя роман XIX века нужно максимально учитывать стилистические и лексические особенности эпохи. Другой сложностью является перевод диалектов, жаргонизмов, фразеологизмов, игры слов, юмора, а также любых элементов текста, передающих информацию, чуждую культуре языка перевода.

Важнейшей проблемой художественного перевода является достижение эквивалентности. Термин «эквивалентность» обозначает общность содержания и рассматривается как основной признак и условие существования перевода. «Основная проблема, с которой сталкивается переводчик при передаче референциальных значений, выражаемых в исходном тексте, — это несовпадение круга значений, свойственных единицам ИЯ и ПЯ.» [Бархударов: 74]. Упростив определение, можно определить эквивалентность в переводе как сохранение относительного равенства смысловой, семантической, стилистической и функциональной, т. е. коммуникативной информации. Тем не менее, очевидно, что потери неизбежны, и при переводе художественного текста их будет больше, чем при переводе технического или юридического. В этом контексте особенно интересны выводы, приведённые Л. С. Бархударовым:

«…одной из задач теории перевода является установление того, что можно назвать порядком очередности передачи значений: учитывая, что существуют различные типы значений, необходимо установить, какие из них пользуются преимуществом при передаче в процессе перевода, а какими можно „жертвовать“ с тем, чтобы семантические потери при переводе были минимальными». [Бархударов: 12]. То есть, приняв как должное невозможность достижения полной эквивалентности, переводчику художественной литературы необходимо сконцентрироваться на анализе и отборе наиболее существенного.

По мнению известного специалиста в области теории перевода В. Н. Комиссарова «произведения художественной литературы противопоставляются всем прочим речевым произведениям благодаря тому, что для всех них доминантной является одна из коммуникативных функций, а именно художественно-эстетическая или поэтическая. Основная цель любого произведения этого типа заключается в достижении определенного эстетического воздействия, создании художественного образа. Такая эстетическая направленность отличает художественную речь от остальных актов речевой коммуникации, информативное содержание которых является первичным, самостоятельным». [Комиссаров: 95]. Из этого следует, что на первое место здесь выходит прагматический аспект перевода, то есть способность текста вызывать определенную эмоциональную реакцию. Этот же аспект, в свою очередь, является основной проблемой при переводе художественного текста. «С существенными трудностями при передаче прагматического потенциала оригинала сталкиваются переводчики художественной литературы. Произведения художественной литературы на любом языке обращены, в первую очередь, к людям, для которых этот язык является родным, но они имеют и общечеловеческую ценность и часто переводятся на другие языки. Вместе с тем, в них нередко встречаются описания фактов и событий, связанных с историей данного народа, различными литературными ассоциациями, бытом, обычаями, наименованиями национальных блюд, предметов одежды и т. д. Все это требует внесения поправок на прагматические различия между ИЯ и ПЯ для обеспечения адекватного понимания текста Рецептором перевода.» [Комиссаров: 215].

Говоря о специфике темы данной работы, необходимо заметить, что при переводе русских безличных предложений на английский язык, переводчик всегда будет вынужден жертвовать лексико-синтаксической структурой предложения, то есть эквивалентностью на синтаксическом уровне, в виду отсутствия соответствующих безличных форм в языке перевода. Соответственно, это влечёт потерю определённых смысловых оттенков, (то есть эквивалентности на семантическом уровне) в исходном тексте привносимых путём употребления безличных форм.

История и перспективы перевода романа «Война и мир» на английский язык

Одно из лучших определений цели художественного перевода принадлежит В. Н. Комиссарову: «прочтя в русском переводе произведения Шекспира или Диккенса, русский читатель должен почувствовать силу литературного таланта автора оригинала, понять, почему у себя на родине он считается великим драматургом, писателем или поэтом». [Комиссаров: 220]. Учитывая единодушное признание таланта Толстого-писателя, в том числе в англоязычном мире, можно сделать вывод о том, что уже ранние переводы его произведений на английский язык были выполнены на высоком уровне.

Всего существует 10 изданных версий английского перевода «Войны и мира». Впервые роман был переведён на этот язык Кларой Белл (Clara Bell, 1834−1927) с французской версии романа (Толстой сам переводил его на французский для второго издания 1873 года) и издан в 1886 году. В 1898 г. он был переведён выпускником Гарварда, американским переводчиком Натаном Хаскелом Доулем (Nathan Haskell Dole, 1852 — 1935). В 1904 г. — американским историком и лингвистом, преподавателем кафедры славянской культуры в том же Гарварде Лео Винером. В том же году вышел один из самых известных переводов романа, выполненный известной английской переводчицей русской классики Констанс Гарнетт (Constance Garnett, 1861 — 1946). В 1922 г. увидел свет перевод супругов-англичан Элмера и Луизы Мод (Aylmer and Louise Maude, 1858 — 1938; 1855 — 1939), который, как утверждают, был одобрен самим Львом Николаевичем (роман был переведён ещё до его смерти). Затем, после значительного перерыва, в 1957 г. выходит перевод англичанки Розмари Эдмондс (Rosemary Edmonds, 1905 — 1998), работавший для известного издательства «Penguin Books» и специализировавшейся на переводах Толстого. В 1968 г. опубликован перевод, сделанный американкой Энн Данниган (Ann Dunnigan, 1910 — 1997), театральной актрисой и переводчицей Чехова. Первым переводом, изданным в 21-м веке стал перевод профессора Бристольского университета, до этого переводивший Пушкина, Энтони Бриггса (Anthony Briggs, род. 1938), вышедший в 2005 г. И, наконец, два нашумевших в западной прессе перевода — англичанина, известного переводами современных российских писателей, Эндрю Бромфилда и проживающей в Париже супружеской пары Ричарда Пивера и Ларисы Волхонской, вышли в 2007 г.

Переводы, приведённые в практической главе данной работы, разделяет почти что вековой период. Первый, выполненный людьми, хорошо знавшими Льва Николаевича лично, супругами Элмером и Луизой Мод, был выбран для этой работы в первую очередь из-за его доступности. Именно эта версия романа опубликована на сайте известной электронной универсальной библиотеки «Проект «Гутенберг» (Project Gutenberg). Второй, также выполненный супружеской парой — Ричардом Пивером и Ларисой Волхонской, был интересен с точки зрения самой его формы, так как эти переводчики являются приверженцами максимального сохранения оригинального стиля автора и переводят максимально близко к оригинальной версии, порой даже в ущерб адекватному восприятию текста англоязычным читателем.

Элмер и Луиз Мод по национальности были англичанами, хотя Луиз и родилась в Москве, где у её отца был ювелирный бизнес и свой «английский» магазин. Элмер приехал в Москву в 1874 году, после чего учился в Московском лицее и занимался преподавательской деятельностью. В 1888 году чета Мод познакомилась с Толстым, переписку с которым они продолжали поддерживать, даже переехав в Англию. Как вместе, так и по отдельности супруги перевели множество произведений писателя. Благодаря настойчивости и усилиям Элмера в 1928−37гг. в издательстве «Оксфорд Юниверсити Пресс» вышел 21-томный полный сборник «Recollections and Essays. Tolstoy Centenary Edition». Для осуществления выхода этого сборника Элмеру пришлось заручиться помощью и поддержкой таких известных литераторов как Б. Шоу, А. Беннетт, А. Конан Дойл, Т. Харди и Г. Уэллс.

Супруги всерьез увлекались философскими идеями Толстого, и какое-то время даже провели в коммуне Толстовцев в графстве Эссекс. Что касается деталей их переводческой деятельности, то если Элмер был сконцентрирован на переводах философских трудов Толстого, его эссе и статей, что было лично одобрено писателем, Луиза занималась переводом его художественных произведений. Хотя это разделение труда было достаточно условным, и большинство их литературных переводов являются результатом совместного труда.

Ко времени выхода в свет «Войны и Мира» в переводе супругов Мод было издано пять англоязычных версий романа и самым их главным конкурентом был перевод Констанс Гарнетт. В данной работе мы не будем подробно описывать достоинства или недостатки отдельных переводов, ограничимся лишь общими характеристиками. Перевод супругов Мод можно назвать классическим в том смысле, что они не стремились перевести роман как-то по-особенному, пользуясь заранее обдуманной концепцией и не ставили цели представить читателю принципиально новый перевод.

Супруги Ричард Пивер и Лариса Волхонская (RichardPevearandLarissaVolokhonsky), в свою очередь, такую цель для себя поставили. Этот перевод в какой-то степени может считаться инновационным. Их принцип — максимальное сохранение авторской лексики и структуры текста и они против того, чтобы «осовременить» язык Толстого. Учитывая то, что в основном все переводчики Толстого старались так или иначе максимально адаптировать его специфический слог для среднестатистического англоговорящего читателя, сократить и упростить повествование, позиция Пивера-Волхонской выглядела достаточно странно, хотя и смело. По мнению Пивера, суть произведения «Война и мир» как раз и состоит в детальном описании исторических событий и жизни русского общества, сочетании светского, семейного и обыденного с историей.

Еще недавно Пивер и Волхонскаябыли известны лишь узкому академическому кругу и тиражи их книг не превышали нескольких десятков тысяч экземпляров. Однако их нетипичный подход к переводу русской классики нашёл массу поклонников, среди которых оказалась известнейшая американская телеведущая Опра Уинфри, рекомендовавшая их перевод «Анны Карениной» в рамках своего телевизионного книжного клуба. Теперь книги, переведённые этой парой, раскупаются огромными тиражами, а за их творчеством пристально следит читающая публика. Журнал New Yorker называет Пивера и Волохонскую «переводчиками с русского на английский, возможно, занимающими первое место в эту эру». Поэт Лев Лосев — профессор и зав кафедрой русской литературы в Дартмуте поясняет отличие переводов Пивера и Волохонской от прежних переводов: «То, что делают Пивер и Волохонская, на первый взгляд — простецкий подход. Они часто стараются сохранить стилистическую структуру толстовских фраз, то есть русскую. Это чуждо английской речи, но эффект возникает тот, что нужно — оригинальности высказывания или мысли, то есть, толстовский эффект».

Десять переводов такого сложного, масштабного произведения за 120 лет — совсем немало. Можно предположить, что список этот будет расти. Это обусловлено как стабильным интересом к русской классике в целом, и к личности Л. Н. Толстого в частности, так и сугубо переводческими амбициями. Перевод такого уровня — это определённая высота, взять которую под силу далеко не каждому специалисту, а его издание обеспечивает автору как минимум широкую известность.

Итак мы видим, что роман «Война и мир», несмотря наего объём исложность языка, является довольно продуктивным произведением с точки зрения переводческой деятельности. Также отметим, что это произведение является удачным вариантом для данного исследования, так как в нём представлено достаточное количество материала, а именно БП во всём своём разнообразии.

ГЛАВА 2. Сопоставительный анализ перевода различных типов безличных предложений с русского языка на английский на базе материала из романа Л. Н. Толстого «Война и мир»

2.1 Собственно безличные предложения (бессубъектные).

2.1.1 Предложения, описывающие обозначающие погодные условия, состояние природы и окружающей среды, природные и стихийные явления

Весь этот день охота была дома; было морозно и колко, но с вечера стало замолаживать и оттеплело.

All that day the hounds remained at home. It was frosty and the air was sharp, but toward evening the sky became overcast and it began to thaw.

All that day the hunt stayed at home; it was frosty and biting, but in the evening it became overcast and turned warmer.

Варианты перевода первой части данного предложения достаточно схожи, лишь с тем отличием, что в первом случае переводчики решили конкретизировать выражение «было колко», для чего был введён субъект «air». Предложение в обоих случаях начинается с формального it, что в данном случае является самым распространённым случаем перевода русских БП, в которых речь идёт о погоде. И если конкретизация «theairwassharp» здесь в приниципе и уместна и возможна, то подстановка субъекта к определению «frosty» была бы не столь уместна в виду того, что читателю и так понятно, что общее понятие «холодно» относится именно к температуре воздуха.

Во второй части фразы мы снова видим, что в первом случае переводчиками вводится субъект «thesky», тогда как во втором используется конструкция с формальным it, наиболее приближенная по структуре к конструкции оригинала.

«Moncher», бывало, скажет, входя в такую минуту, княжна Марья. «Николушке нельзя нынче гулять: очень холодно»

«Ежели бы было тепло», в такие минуты особенно сухо отвечал князь Андрей своей сестре, «то он бы пошел в одной рубашке, а так как холодно, надо надеть на него теплую одежду, которая для этого и выдумана, вот что следует из того, что холодно, а не то чтоб оставаться дома, когда ребенку нужен воздух… «

«My dear,» Princess Mary entering at such a moment would say, «little Nicholas can’t go out today, it’s very cold. «

«If it were hot,» Prince Andrew would reply at such times very dryly to his sister, «he could go out in his smock, but as it is cold he must wear warm clothes, which were designed for that purpose. That is what follows from the fact that it is cold; and not that a child who needs fresh air should remain at home… «

«Mon cher,» Princess Marya would say, coming in at such a moment, «Nikolushka

musn’t go for a walk today: it’s too cold. «

«If it were warm,» Prince Andrei would answer his sister with particular dryness atsuch a moment, «he would go only in his shirt, but since it’s cold, you must put warmclothes on him, which is why they were invented-that's what follows from the fact that it is cold, and not that the child should stay at home when he needs air,»

В данном случае переводы практически идентичны, так как во всех случаях речь идёт о понятиях «холодно» и «тепло». Соответсвенно, вполне логично что они переведены при помощи формального it.

На дворе было ясно, свежо, росисто и весело.

Outside all was bright, fresh, dewy, and cheerful.

Outside it was clear, fresh, dewy, and cheerful.

В первом варианте перевода данного предложения мы видим подстановку субъекта, хотя стоит отметить, что неопределённое-личное местоимение «all», выступающее в этой роли, довольно сильно приближено к формальному местоимению, так как в первую очередь позволяет сохранить структуру английского предложения. Что касается сего семантической нагрузки, то она довольно расплывчата, так как при помощи данного местоимения ничего не конкретизируется, а лишь обобщается. Несмотря на это, следует учесть данный вариант как подстановку семантического субъекта. Во втором случае мы видим перевод при помози формального местоимения «it».

Туманное небо продолжало незаметно и равномерно спускаться на землю; в воздухе было тихо, тепло, беззвучно.

The misty sky still seemed to descend evenly and imperceptibly toward the earth, the air was still, warm, and silent.

The misty sky went on imperceptibly and evenly descending to earth; the air was still, warm, soundless.

В данном случае перевод также идентичен (здесь и далее мы не будем отмечать небольшую разницу в лексиксическом оформлении переводов, если это никоим образом не касается исследуемого вопроса). Вынесение субъекта в данном случае мотивировано конструкцией в языке оригинала, а именно присутствием обстоятельства места «в воздухе», что и даёт переводчику полное право использовать его в виде субъекта, тогда как при отсутствии этого обстоятельства, перевод скорее всего был бы осуществлён при помощи формального it.

Каждый день по небу ходили курчавые облака, изредка заслоняя

солнце; но к вечеру опять расчищало, и солнце садилось в буровато-красную мглу.

Each day fleecy clouds floated across the sky and occasionally veiled the sun, but toward evening the sky cleared again and the sun set in reddish-brown mist.

Every day fleecy clouds crossed the sky, occasionally covering the sun; but towards evening it cleared up again, and the sun set in a reddish brown murk.

В данном предложении, описывающем природные и погодные явления, личный глагол «расчищать» употреблён в безличном значении. Но учитывая то, что в начале предложения стоит обстоятельство места — «по небу», переводчики используют его в виде семантического субъекта в обоих случаях. Таким образом, если в русском предложении неясно что именно расчищало, в обоих англйских переводах небо очищается от облаков само, выступая в роли подлежащего.

Он стоял и оглядывался, как вдруг затрещало по мосту, будто рассыпанные орехи, и один из гусар, ближе всех бывший от него, со стоном упал на перилы.

He stood looking about him, when suddenly he heard a rattle on the bridge as if nuts were being spilt, and the hussar nearest to him fell against the rails with a groan

He was standing and looking about, when suddenly there was a rattling on the bridge, as if someone had spilled nuts, and one of the hussars, the one nearest him, fell on the railing with a groan.

При переводе этого предложения переводчики пошли разными путями: в первом варианте в роли подлежащего выступает ранее упомянутый субъект (he), тогда как вовтором варианте переводчики постарались сохранить безличную конструкцию при помощи оборота «thereis».

От выстрелов ужеблестело в темноте.

Flashes of shot gleamed in the darkness.

Shots flashed in the darkness.

Здесь мы снова наблюдаем выведение и подстановку подлежащего изобстоятельства в оригинальном предложении (а именно обстоятельства причины).

В первом же случае перевод сделан при помощи конструкции «thereis». Обстоятельство места стоит как и в русском предложении — в начале.

2.1.2 Предложения, описывающие время суток

Уже смерклось, когда князь Андрей и Пьер подъехали к главному подъезду лысогорского дома.

It was getting dusk when Prince Andrew and Pierre drove up to the front entrance of the house at Bald Hills.

It was already dusk when Prince Andrei and Pierre drove up to the main entrance of the house at Bald Hills.

В этом случае обоими переводчиками было применено одинаковое решение, то есть постановка формального «it» в роли подлежащего. Заметим, что исходный вариант является ярким примером типичного русского бессубъектного БП, где весь смысл можно выразить одним лишь безличным глаголом «смеркаться» в третьем лице и единственном числе.

Когда он приехал домой, уже смеркалось.

When he reached home it was already getting dark

When he reached home, it was already dusk.

Здесь мы сталкиваемся с похожим предложением и похожим же переводом — в обоих случаях употреблено формальное местоимение «it».

Уже было поздно, когда он встал, запечатав письмо.

It was already late when he rose after sealing the letter.

It was already late when he stood up, having sealed the letter.

Здесь мы снова наблюдаем похожий случай, лишь за тем исключением, что в предыдущих двух примерах действие было выражено безличным глаголов «смеркаться», а в данном предложении состоит из гдагода «быть» в 3-м лице ед.ч. и наречия «поздно». Оба перевода снова сделаны при помощи подстановки формального «it».

Становилось темно, и тем яснее обозначалось в двух местах зарево пожаров.

It was growing dark and the glow of two conflagrations was the more conspicuous.

It was getting dark, and the glow of the fire showed more clearly in two places.

Так как в данном предложении речь идёт о природном явлении, обозначающем время суток, то, в отсутсвии дополнительных обстоятельств, перевести его иначе, чем конструкцией с формальным it, является практически невозможным (если говорить об адекватном переводе).

«Рассветает», — подумал Пьер. — Но это не то.

«It is dawn,» thought Pierre. «But that’s not what I want.

«Day is breaking,» thought Pierre. «But that’s not it.

Данное предложение похоже на предыдущее, с той лишь разницей, что здесь природный процесс выражен безличным глаголом «рассветать». В первом варианте мы видим всё ту же конструкцию с формальным «it», наиболее часто используемую при переводе подобных предложений. Во втором же случае, путём смыслового развития, переводчики выводят семантический субъект «day» добавляя сказуемое «isbreaking».

Было уже далеко за полдень.

It was by now late in the afternoon.

It wasalreadylong past noon.

безличный предложение перевод толстой

В этом предложении действие описывается при помощи глагода «быть» в безличной форме 3-го лица ед.ч. В обоих переводах мы видим конструкцию с формальным «it», которая в данном случае является наиболее приближенной по структуре к предложению оригинала, за исключением наличия формального подлежащего.

Пете показалось, что вдруг совершенно, как середь

дня, ярко рассвело в ту минуту, как послышался выстрел.

It seemed to Petya that at the moment the shot was fired it suddenly became asbrightas noon.

It seemed to Petya that it suddenly becamecompletely bright, likemidday, just as the shot rang out.

Несмотря на то, что в данном предложении не указывается напрямую время суток, а лишь глагол (рассветать) указывающий на него, использован в сравнительной конструкции для описания другого явления. Учитывая, что данный глагол обычно используется именно для описания времени, было решено внести это предложение в этот подраздел.

Итак, мы видим что в обоих переводах применена конструкция с формальным «it», как самая распространённая при переводе БП с собственно безличными глаголами.

2.2 Безличные предложения субъектом, не появляющимся в синтаксической структуре

2.2.1 Предложения, описывающие психическоеили эмоциональное состояние живых существ

Становилось страшно.

A feeling of dread was in the air.

It was becoming frightening.

Здесь, переводчики пошли разными путями. В первом предложении мы видим выделение субъекта. Данный случай показался нам достаточно интересным, так как в роли субъекта выступает то, что в оригинальном тексте является частью глагольного сказуемого (страшно), а сам перевод сделан при помощи особых лексичесих средств (intheair) и логико-семантического подхода (становилось страшно, то есть страх присутствовал в атмосфере, витал в воздухе). Во втором случае фраза переведена стандартно — при помощи формального «it».

Она боялась оглянуться; ей чудилось, что кто-то стоит тут за ширмами, в темном углу.

She feared to look round, it seemed to her that someone was there standing behind the screen in the dark corner.

She was afraid to look around; she fancied someone was standing there behind the screen, in the dark corner.

В этом случае, наоборот, максимальную близость к структуре оригинала мы наблюдаем в первом переводе — здесь переводчики вводят формальное подлежащее «it», а косвенное дополнение оставляют в этой же роли (ей — toher). Во втором субъект выводится из косвенного дополнения.

Ну что, Михаила Иванович, Буонапарте-то нашему плохо приходится.

«Well, Michael Ivanovich, our Bonaparte will be having a bad time of it.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой